Приговор № 22-2138/2019 от 10 декабря 2019 г. по делу № 1-14/2019

Дело № 22-2138/2019

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

Санкт-Петербург 11 декабря 2019 года

Ленинградский областной суд в составе:

председательствующего судьи Нечаевой Т.В.,

судей Ивановой Н.А. и Дроздецкой Т.А.,

с участием:

государственного обвинителя - прокурора отдела управления прокуратуры Ленинградской области Ильиной А.А.,

представителей потерпевших ФИО23 и ФИО30,

осужденного ФИО1,

защитников - адвоката Афанасьева А.П., представившего удостоверение № 1280 и ордер № 654639, адвоката Олехнович В.Л., представившего удостоверение № 2082 и ордер № 724076,

при секретаре Михеевой А.А.

рассмотрел в апелляционном порядке в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и действующего в защиту его прав и законных интересов адвоката Афанасьева А.П. на приговор <адрес><адрес> от 18 июля 2019 года, которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, со средним специальным образованием, женатый, работающий в <данные изъяты>, зарегистрированный и проживающий по адресу: <адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч.3 ст. 30, п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы.

На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО1 наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 1 (один) год с возложением обязанностей: не менять без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением осужденного, постоянного место жительства и работы, один раз в два месяца являться в уголовно-исполнительную инспекцию для отчета о своем поведении.

Мера пресечения осужденному до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств по уголовному делу.

Заслушав доклад судьи Ивановой Н.А., кратко изложившей содержание обжалуемого судебного решения, доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним осужденного и адвоката Афанасьева А.П., возражения на жалобы государственного обвинителя Корзуна Г.А. и представителя потерпевшего ФИО30, выслушав выступления осужденного ФИО1, адвокатов Афанасьева А.П. и Олехнович В.Л., поддержавших доводы жалоб, просивших приговор отменить и вынести оправдательный приговор, мнения представителей потерпевших ФИО23 и ФИО30, государственного обвинителя Ильиной А.А., полагавших необходимым приговор оставить без изменения, доводы жалоб – без удовлетворения, суд апелляционной инстанции

установил:

приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении покушения на кражу, то есть умышленных действий, непосредственно направленных на тайное хищение чужого имущества в крупном размере, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, а именно в том, что в период с 17 часов 21 мая 2018 года по 20 часов 14 минут 23 мая 2018 года, являясь председателем гаражного кооператива <данные изъяты> Бокситогорского района Ленинградской области (далее ГК №), достоверно зная, что принадлежащий АО «Пикалевская сода» теплопровод водяной к автогаражу, инвентарный номер 61400266, начинающийся на производственной площадке предприятия по адресу: <адрес>, и частично проходящий по территории ГК <данные изъяты> расположенного по адресу: <адрес>, в районе стадиона «<адрес>, не является собственностью ГК №, умышленно, из корыстных побуждений, с целью тайного хищения указанного теплопровода, проходящего по территории ГК №, ввел в заблуждение относительно собственника данного теплопровода Свидетель №2, который, не сомневаясь в правдивости слов ФИО1, пригласил для выполнения работ по его демонтажу Свидетель №11 и Свидетель №14, после Свидетель №2, находясь на территории ГК № от участка, прилегающего к гаражу №, вдоль рядов гаражей от № до №, от № и до участка, прилегающего к гаражу №, при помощи необходимого оборудования разрезал теплопровод водяной к автогаражу на фрагменты общим весом 28 587 кг., а Свидетель №14, управляя автокраном без марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты> погрузил демонтированные фрагменты теплопровода в автомобиль марки «Скания» государственный регистрационный знак <данные изъяты> с полуприцепом государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением Свидетель №11 Таким образом, ФИО1 пытался совершить кражу имущества, принадлежащего АО «Пикалевская сода» в размере 371 631 рубля, что является крупным размером, однако довести свои преступные действия до конца не смог по независящим от него обстоятельствам, так как действия по демонтажу теплопровода были обнаружены и пресечены работниками частного охранного предприятия «Витязь».

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором суда, считая его незаконным, постановленным с нарушением норм уголовно - процессуального закона при недоказанности инкриминируемого ему, ФИО1, обвинения.

Ссылаясь на нормы статей 144, 145 УПК РФ, указывает, что по заявлению начальника отдела безопасности АО «Пикалевская сода» Свидетель №1 от 24 мая 2018 года в установленные законом сроки решение согласно ч.1 ст. 145 УПК РФ не принималось, в том числе о передаче сообщения по подследственности в соответствии со ст. 151 УПК РФ, в связи с чем невозможно установить, в каком порядке заявление Свидетель №1 и приложенный к нему Акт о приемо-передаче поступили к следователю ФИО11

Считает, что, таким образом, для возбуждения уголовного дела повод в виде заявления Свидетель №1 отсутствовал, а, следовательно, уголовное дело возбуждено с нарушением ч.1 ст. 146 УПК РФ, чему суд первой инстанции оценки не дал.

Приводит доводы о фальсификации имеющейся в материалах дела ксерокопии акта приема-передачи здания (сооружения) № от 31 октября 2009 года, отмечая, что его оригинал либо заверенная надлежащим образом копия не приобщались и суду не представлялись.

При этом обращает внимание, что основанием для составления акта послужил передаточный акт №2, который фактически составлен 01 ноября 2009 года, то есть после составления самого акта; содержание акта имеет ряд существенных противоречий в части указания даты окончания строительства теплопровода водяного к автогаражу и в самом названии объекта, который указан в акте как «теплопровод водяной к автогаражу», согласно монтажной схеме, плану теплоснабжения гаражей и плана трассы как «теплосеть от насосной станции водооборота №2 к теплице».

Считает, что при отсутствии индивидуальных характеристик объекта сторона обвинения не представила доказательств как того, что «теплопровод водяной к автогаражу» является именно тем объектом, который частично проходит по территории ГК № и был демонтирован, так и того, что «теплопровод водяной к автогаражу» и «теплосеть от насосной станции водооборота №2 к теплице» являются одним и тем же объектом, чему суд оценки также не дал.

Полагает, что выводы суда о его виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам дела; при вынесении приговора судом был нарушен принцип презумпции невиновности, в основу судебного решения были положены доказательства, полученные с нарушением требований уголовно-процессуального закона, проверка данных доказательств путем их сопоставления с другими доказательствами не проведена.

Просит приговор отменить и вынести в отношении него оправдательный приговор.

Адвокат Афанасьев А.П. в апелляционной жалобе и дополнениях к ней также считает приговор незаконным, постановленным с нарушением требований уголовно-процессуального закона.

Приводит доводы, аналогичные ФИО1, об отсутствии, по его мнению, у следователя повода и оснований для возбуждения уголовного дела, поскольку какого-либо процессуального решения по материалу КУСП №1805 от 24.05.2018 года о передаче его по подследственности не выносилось, источник происхождения в материалах уголовного дела сообщения о преступлении в виде заявления Свидетель №1 и акта о приеме-передачи не установлен.

Также, ссылаясь на положения ст.ст. 130, 131 ГК РФ, Федеральные законы «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от 21 июля 1997 года №122-ФЗ, «О государственной регистрации недвижимости» от 13 июля 2015 года № 218-ФЗ, иные подзаконные акты и Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года №10/22, заявляет об отсутствии доказательств, что указанные в материалах дела «теплопровод водяной к автогаражу» и «теплосеть от насосной станции водооборота №2 к теплице» являются одним и тем же объектом и что он принадлежит АО «Пикалевская сода».

При этом отмечает, что факт нахождения имущества на балансе лица сам по себе не является доказательством права собственности на него или законного владения, поскольку единственным доказательством существования зарегистрированного права является государственная регистрация права в едином государственном реестре недвижимости, сведения о чем на указанный теплопровод потерпевшей организацией не представлены.

Полагает, что, таким образом, выводы суда первой инстанции об осуществлении ФИО1 попытки кражи имущества, принадлежащего АО «Пикалевская сода», не соответствуют фактическим обстоятельствам.

Обращает внимание, что ранее, в 2017 году по сообщению его подзащитного проводилась проверка по факту демонтажа труб того же трубопровода, по результатам которой его собственника установить не представилось возможным и материал проверки был прекращен за отсутствием события преступления.

Отмечает, что согласно обвинению, ФИО1 пытался совершить кражу имущества в размере 371 631 рубля, который складывается из стоимости изъятых 28 отрезков труб и 9 фрагментов теплового компенсатора, однако происхождение последних по делу не установлено, поскольку материалы уголовного дела не содержат данных о том, что данные фрагменты были изъяты и помещены на территорию 91 отдела полиции, куда были помещены отрезки труб.

Оспаривает законность протокола осмотра места происшествия от 04 июня 2018 года, указывая, что из данного документа невозможно установить, по поручению кого и в рамках чего было проведено данное процессуальное действие оперуполномоченным, имеет ли оно отношение к рассматриваемому уголовному делу, каким образом трубы и компенсаторы оказались на территории ООО «<данные изъяты>», являются ли они металлическими фрагментами теплопровода водяного, демонтированного при обстоятельствах, изложенных в обвинительном заключении.

Приводит довод о несоответствии вывода суда в части того, что демонтированные трубы после очистки были взвешены поверенными автомобильными весами, поскольку материалы дела документов, свидетельствующих о прохождении весами поверки не содержат.

Отмечает, что суд первой инстанции, нарушив принцип состязательности сторон, не дал оценки доводам стороны защиты о несоответствии произведенного по уголовному делу расчета причиненного ущерба, который был установлен согласно коммерческому предложению от ООО «<данные изъяты>» в размере 13 000 рублей за тонну.

Приводя ссылки на ГОСТ 2787-75 о распределении вторичных черных металлов по классам, категориям и видам, а также на показания представителя потерпевшего ФИО23 и свидетеля Свидетель №2, согласно которым есть основания полагать, что металл фрагментов трубопровода являлся проржавленным, считает, что данные фрагменты не могли быть реализованы для вторичной переработки в качестве лома цветных металлов, а, следовательно, ущерб от их демонтажа не мог причинить ущерба их собственнику.

Усматривает в действиях суда нарушение принципа непосредственного исследования всех доказательств по уголовному делу, в обоснование чего указывает, что стороной защиты в ходе судебного разбирательства было заявлено ходатайство об осмотре вещественных доказательств в виде металлических фрагментов теплопровода водяного, в чем судом немотивированно было отказано.

Приходит к выводу, что приговор постановлен с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, а изложенные в приговоре суда выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам, поскольку суд первой инстанции:

- не учел и не дал оценки обстоятельствам, которые могли повлиять на его выводы, в том числе тому, что доказательства стороны обвинения имеют признаки фальсификации;

- положил в основу обвинения доказательства, полученные как с нарушением требований уголовно-процессуального закона, так и вызывающие обоснованные сомнения;

- не исследовал все возникшие версии, не выяснил и не оценил имевшиеся по делу противоречия;

- провел судебное следствие с нарушением принципа презумпции невиновности.

Просит обвинительный приговор в отношении ФИО1 отменить и вынести оправдательный приговор.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного и адвоката государственный обвинитель Корзун Г.А. считает приговор суда законным и обоснованным, а доводы жалоб - не подлежащими удовлетворению.

Полагает, что в ходе судебного следствия судом были проверены и оценены все приведенные доказательства, которые обоснованно признаны допустимыми; достоверно установлены факт демонтажа трубопровода, проходящего по территории ГК № <адрес>, осведомленность ФИО1 о принадлежности трубопровода АО «Пикалевская сода», до реорганизации - АО «Метахим» и наличие у него умысла на кражу конкретного объекта.

Считает вину осужденного полностью доказанной, квалификацию его действий правильной, а назначенное наказание - соразмерным содеянному и справедливым.

Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Представитель потерпевшего ФИО30 в своих возражениях на апелляционные жалобы также выражает мнение как о правильности выводов суда в части установленного факта демонтажа принадлежащего АО «Пикалевская сода» трубопровода, так и о причастности к совершению преступления ФИО1

Считает, что суд правильно проверил и оценил все доказательства по делу, дал оценку как необоснованным доводам защиты о том, что указанный в обвинении теплопровод водяной к автогаражу является не тем объектом, который обозначен в проектной документации как теплосеть от насосной станции к теплице, а также оценку действиям должностных лиц при регистрации сообщений о преступлениях по двум КУСП.

Приводит аналогичные государственному обвинителю доводы о доказанности вины ФИО1, правильности квалификации его действий и справедливости назначенного наказания.

Просит приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав мнение сторон, изучив доводы апелляционной жалобы и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п. 2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.

Исходя из положений ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана совокупностью достоверных доказательств, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены.

По мнению суда апелляционной инстанции, судом первой инстанции эти требования не выполнены.

Как следует из протокола судебного заседания, ФИО1 свою вину не признал, пояснив, что к демонтажу трубопровода не причастен, поскольку сам с трубопроводом ничего не делал и не собирался делать, работы по демонтажу трубопровода не организовывал.

Показал, что указанный трубопровод был спроектирован под отопление гаражей, функционировал до 2007 года, после чего часть трубопровода, идущая на теплицу, была демонтирована, а они сами получили письмо о прекращении подачи горячей воды в гаражный кооператив, после чего теплопровод уже никогда не функционировал. Будучи заинтересованным в восстановлении подачи горячей воды, увидев в 2017 году, что на территории соседнего гаражного кооператива трубу демонтируют, он обратился в полицию, где по результатам проведенной проверки пришли к выводу об отсутствии собственника данной труб, в связи с чем в возбуждении уголовного дела было отказано. Поскольку под трубами скапливался мусор, поступали предписания навести порядок, а также жалобы от людей на слетающую с труб шлаковату, требовалось очистить территорию гаражного кооператива, однако он сам каких-либо мер, связанных с демонтажом трубопровода не предпринимал, зная, что труба гаражному кооперативу не принадлежит. В конце апреля 2018 года он встретился с бывшим членом кооператива Свидетель №2, который обратился с предложением навести порядок, для чего срезать трубу. Поскольку он, ФИО1 считал, что труба никому не принадлежит, и она действительно мешала организации пожарного проезда, он не стал возражать против данного предложения, при этом поставил Свидетель №2 в известность как о том, что труба не является собственностью кооператива, так и о том, что должен довести об этом до сведения членов правления кооператива. Пояснил также, что во время резки труб приезжал и смотрел за проводимыми работами, либо просил это сделать Свидетель №13, однако цель этого была в том, чтобы не возникло пожара в кооперативе, поскольку было сухое время года, а работы являлись огнеопасными. Утверждал, что разрезаны были только трубы, компенсаторы оставались на месте и были разрезаны уже работниками завода 04 июня 2018 года. Оспаривал наличие у него корыстного мотива и материальной выгоды от произведенного демонтажа трубопровода. Кроме того, полагал, что поскольку трубопровод не был зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости, то прав на него ни ЗАО «Метахим», ни АО «Пикалевская сода» не имели и не имеют.

Указанные показания ФИО1 суд первой инстанции отверг и в обоснование его виновности сослался на следующие доказательства:

- показания ФИО1, данные в период предварительного следствия в качестве подозреваемого, согласно которым ему было известно, что теплопровод строил завод «Глинозем», которому гаражный кооператив вносил ежемесячную плату за отопление, затем оплата производилась ЗАО «Метахим», впоследствии переименованному в АО «Пикалевская сода». Трубопровод был изолирован стекловатой, которая осыпалась и создавала проблемы для окружающих. Ему известно, что в июне 2017 года председатель ГСК № ФИО42 организовал работы по демонтажу трубопровода, проходящего через его территорию. По данному факту он, ФИО1 обратился в полицию, была проведена проверка и ему сообщили, что собственников у трубы нет. К нему, как к председателю кооператива, неоднократно обращались различные лица, которые предлагали разрезать данную трубу и разделить денежные средства. Называть их имена не желает. В начале апреля 2018 года к нему обратился Свидетель №2, бывший член кооператива, с предложением демонтировать трубопровод, чтобы убрать стекловату и навести порядок на территории. Ранее Свидетель №2 говорил, что трубы бесхозные. К вопросу финансов решили вернуться после демонтажа трубы и уборки стекловаты, так как не был известен объем работ, за которые он, как председатель ГСК №, должен был заплатить Свидетель №2 Вопрос о демонтаже трубопровода поставил на правлении кооператива, на котором присутствовали Свидетель №13, Свидетель №3, Свидетель №12 В апреле 2018 года после того, как члены правления согласились на выполнение Свидетель №2 работ по демонтажу трубы, он договорился с последним начать работы вечером 21 мая 2018 года. В указанный и на следующий день приезжал на территорию кооператива, где видел, как Свидетель №2 резал трубу. ДД.ММ.ГГГГ Свидетель №2 по телефону сообщил об окончании демонтажа и что нашел кран и грузовой автомобиль для вывозки труб. В 17 часов 23 мая 2018 года он сам приехал на место, просил проконтролировать ход работ находившегося там Свидетель №3, после чего, пересчитав трубы, которых было 28 штук уехал, впоследствии узнал, что приехала охрана завода ООО «БазэлЦемент - Пикалево» и заблокировала выезд машины, загруженной демонтированными трубами. Планировал после выполнения работ сдать трубы в пункт приемки металла. Часть денег должен был отдать Свидетель №2 за выполненные работы, а оставшуюся часть планировал перевести на счет кооператива для дальнейшего наведения порядка на его территории (т.1 л.д.158-162);

- показания представителя потерпевшего АО «Пикалевская сода» ФИО23, согласно которым ему от Свидетель №1 стало известно о резке их трубопровода, расположенного на территории гаражного кооператива № и причастности к этому ФИО1 Выехав на место, он увидел, что в районе гаражного кооператива № был произведен демонтаж теплопровода, принадлежащего АО «Пикалевская сода», протяженностью 258 метров. На месте демонтажа оставались два тепловых компенсатора. Фрагменты трубопровода были изъяты сотрудниками полиции и приняты им на хранение после очистки и взвешивания на автовесах предприятия. Общий вес срезанных труб составил 28 587 кг. По указанию Свидетель №1 собирал документы для определения суммы причиненного ущерба. Как ему известно из документации, ущерб составляет 371 631 рубль;

- показания представителя потерпевшего АО «Пикалевская сода» ФИО30, который подтвердил принадлежность обозначенного на схеме теплопровода водяного к автогаражу, инвентарный номер 61400266, АО «Пикалевская сода»;

- показания свидетеля Свидетель №1 – руководителя отдела экономической безопасности АО «Пикалевская сода», которому вечером 23 мая 2018 года позвонил руководитель цеха соды и поташа ФИО14 и сообщил, что в районе гаражей происходит демонтаж труб теплопровода, принадлежащих предприятию. После его сообщения вместе с сотрудниками частного охранного предприятия он выехал на место, где увидел автомобиль «Скания» с загруженными фрагментами труб и автокран. Остатки теплопровода лежали на земле со следами свежей срезки. Трубопровод был срезан на протяжении свыше 200 м. Здесь же находился ФИО1, который представился председателем гаражного кооператива и объяснил, что демонтаж трубопровода проводился по его указанию. С его слов к нему обратился сотрудник шиномонтажа с предложением продать трубы по цене 12 рублей за килограмм. На предложение предоставить разрешающие документы ФИО1 сказал, что не посчитал нужным получать какое-либо разрешение на проведение демонтажа, поскольку, по его мнению, данные трубы никому не принадлежат. Считает, что ФИО1 должен был знать о том, что данный трубопровод принадлежит АО «Пикалевская сода», поскольку он является работником «БазэлЦемент-Пикалево», а данный трубопровод был ранее на балансе ЗАО «Метахим» и по нему подавалась вода для обогрева гаражей и теплиц. Впоследствии трубопровод стал собственностью АО «Пикалевская сода». Примерно в течение 10 лет данный трубопровод по назначению не использовался. Общий вес срезанных труб составил 28 тонн 587 кг. Стоимость ущерба была рассчитана как лом металла и составила 371 631 рубль;

- показания свидетеля Свидетель №5 о том, что в мае 2018 года он увидел, что в районе гаражей осуществляется погрузка принадлежащих АО «Пикалевская сода» труб, о чем доложил руководству. Позже по указанию Свидетель №1 направился в гаражный кооператив к месту демонтажа труб, где уже были Свидетель №1 и Свидетель №6, которые разговаривали с ФИО1 и говорили тому, что трубы принадлежат АО «Пикалевская сода». Показал, что данный трубопровод был передан АО «Пикалевская сода» по акту передачи и он является лицом, ответственным за его сохранность. Ранее теплопровод принадлежал ЗАО «Метахим» и по нему в зимний период подавалась горячая оборотная вода в теплицы и гаражи;

- показания свидетеля ФИО15, который по сообщению Свидетель №5 о демонтаже трубопровода, принадлежащего АО «Пикалевская сода», выезжал в район гаражного кооператива, где увидел демонтированный теплопровод, частично загруженный в большой грузовик. Там же находился ФИО1, из объяснений которого услышал, что демонтаж трубопровода проводится с его распоряжения с целью продать трубы сторонней организации в интересах кооператива. По мнению ФИО1, трубопровод никому не принадлежит. Ранее ФИО1, как председатель гаражного кооператива, неоднократно встречался с ним для решения вопроса по отоплению гаражей посредством данного теплопровода, поскольку после 2007 года было принято решение о прекращении подачи тепла в связи с отсутствием лицензии, о чем были уведомлены председатели всех гаражных кооперативов;

- показания свидетеля Свидетель №8, который ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов по сообщению Свидетель №1 о краже трубопровода, принадлежащего АО «Пикалевская сода», выезжал в гаражный кооператив, где видел автомобиль «Скания», загруженный трубами, и кран, который вел погрузочные работы. Там же находились работник шиномонтажа - Свидетель №2 и двое других мужчин. Потом подъехал председатель кооператива ФИО1, который сказал, что у него есть справка из полиции о том, что трубы никому не принадлежат, и поскольку трубы проходят по кооперативу, то принадлежат кооперативу. Как говорил ФИО1, он нанял бригаду для демонтажа труб;

- показания свидетеля Свидетель №7, который совместно с Свидетель №8 выезжал на место демонтажа трубопровода, принадлежащего АО «Пикалевская сода» и пояснил, что председатель гаражного кооператива ФИО1 говорил, что трубы никому не принадлежат, они планировали их продать на нужды кооператива. О случившемся сообщил сотруднику охраны Свидетель №10 и тот вызвал полицию;

- показания свидетеля Свидетель №10 о том, что 23 мая 2018 года ему позвонил оперативный дежурный Свидетель №7 и попросил сообщить в полицию, о краже труб в районе гаражного кооператива №;

- показания свидетеля Свидетель №2, производившего в мае 2018 года демонтаж трубопровода, проходящего по территории гаражного кооператива и показавшего, что выполнить эти работы ему предложил председатель кооператива ФИО1, заверив его о принятии такого решения правлением кооператива. Пояснил, что он при помощи газореза разрезал трубопровод на протяжении примерно 250 м., потом договорился о предоставлении автокрана и автомобиля «Скания» для вывоза труб, о чем поставил в известность ФИО1, который по окончании работ должен был рассчитаться с водителями. Когда погрузочные работы были завершены, приехали сотрудники охраны завода и запретили вывоз. О данном факте сообщил ФИО1, который сразу приехал. О том, что труба принадлежит заводу, не знал, ФИО1 ему об этом не говорил. Сомнений в законности совершаемых действий у него не было;

- показания свидетеля Свидетель №4, согласно которым, когда он и Свидетель №2 разговаривали с ФИО1 по поводу решения вопроса со стекловатой, которой была изолирована труба, проходящая по территории гаражного кооператива, тот сказал, что труба принадлежит ГК №. Ему также известно, что в 2017 году председатель ГК № Башмаков демонтировал часть такой же трубы. Свидетель №2 об этом так же знал, поэтому согласился с предложением ФИО1 демонтировать трубу на территории ГК №. Через некоторое время Свидетель №2 рассказал, что нашел технику, сам демонтировал трубы, но при вывозке их с территории кооператива был задержан охраной завода;

- показания свидетеля Свидетель №3 о том, что с ним, как с членом правления кооператива, ФИО1 не обсуждал вопрос о демонтаже трубопровода, проходящего по территории кооператива. По просьбе ФИО1, который просил его проследить за соблюдением правил безопасности при демонтаже труб, находился на территории кооператива. Видел там Свидетель №2 - работника шиномонтажа, водителей автокрана и большого автомобиля под погрузку. Позже встретились с ФИО1 и подсчитали фрагменты труб, которых было 29 штук:

- показания свидетеля Свидетель №12 о том, что весной 2018 года ФИО1 предложил ему встретиться на совете членов правления, где будет решаться вопрос о демонтаже трубы, проходящей по территории ГК №, пояснив, что труба бесхозная. Состоялось ли данное собрание, членом правления кооператива которого он не является, не знает (т.1 л.д.103-105);

- показания свидетеля Свидетель №13, согласно которым весной 2018 года ФИО1 сообщил, что от монтажников поступило предложение демонтировать трубу, которая мешала проезду, и под которой скапливался мусор. Он согласился с его предложением, поскольку полагал, что труба бесхозная. Когда начался демонтаж, по просьбе ФИО1 приезжал на место, чтобы посмотреть объем выполненных работ. Предполагалось, что деньги от сдачи труб пойдут на уборку территории;

- показания свидетеля Свидетель №11, данные в период предварительного следствия, из которых следует, что 23 мая 2018 года он должен был выполнить работы по перевозке металла, для чего встретился с Свидетель №2, проехал с ним в район гаражей, где увидел нарезанные со следами ржавчины трубы в количестве не менее 25 штук длиной по 10-11 метров. Подъехавшим туда же краном демонтированные трубы погрузили к нему в машину, после чего на место приехал автомобиль с сотрудниками охранного предприятия и с их слов он понял, что трубы принадлежат заводу и разрешения на их демонтаж никто не давал;

- показания свидетеля Свидетель №15, показавшего, что он имеет в собственности автокран МАЗ КС 357151, которым пользуется он и Свидетель №14 В мае 2018 года Свидетель №14 на данном кране по просьбе Свидетель №2 осуществлял какую-то погрузку в районе гаражного кооператива. Расплачивался с ним за выполненную работу Свидетель №2;

-показания свидетеля Свидетель №14, подтвердившего факт погрузки им с помощью автокрана в автомашину демонтированных труб, принадлежность которых ему не известна;

- сообщение, поступившее 23 мая 2018 года в 20 часов 14 минут в дежурную часть 91 ОП ОМВД России по <адрес> от старшего смены охраны ООО «БазэлЦемент-Пикалево» Свидетель №10 о краже труб в гаражном кооперативе № <адрес> ( т.1 л.д. 6);

- заявление от 24 мая 2018 года начальника отдела безопасности АО «Пикалевская сода» Свидетель №1 с просьбой привлечь к ответственности лиц, которые 23 мая 2018 года демонтировали и попытались вывезти на автомобиле марки «Скания» не менее 200 метров теплопровода водяного, принадлежащего АО «Пикалевская сода», и проходящего по территории ГК № <адрес> (т.1 л.д.8);

- копия договора о создании ЗАО «Пикалевская сода»;

- протокол учредительного собрания ЗАО ««Пикалевская сода» от 16 октября 2009 года, согласно которому учредители приняли решение о создании указанного общества как самостоятельного юридического лица;

- лист записи Единого государственного реестра юридических лиц, из которого усматривается, что 27 декабря 2017 года ЗАО «Пикалевская сода» переименовано в АО «Пикалевская сода»;

- копия акта о приеме – передаче здания (сооружения) за № 20, составленного 31 октября 2009 года и утвержденного 1 ноября 2009 года, согласно которому ЗАО «Метахим» Производство соды и поташа на основании передаточного акта № 2 от 1 ноября 2009 года передало ЗАО «Пикалевская сода» объект основных средств – теплопровод водяной к автогаражу, инвентарный номер 61400266, расположенный по адресу: производственная площадка <...> (т.1 л.д. 9-11);

- выписка из передаточного акта № 2 от 1 ноября 2009 года, согласно которому теплопровод водяной к автомобильному гаражу, инвентарный номер 61400266 передан под порядковым номером 5 и принят на баланс предприятия ЗАО «Пикалевская сода» 1 ноября 2009 года;

- инвентарная карточка учета объекта основных средств, где под инвентарным номером 61400266 значится теплопровод водяной к автогаражу, принятый к бухгалтерскому учету 1 ноября 2009 года, находящийся в цехе соды и поташа АО «Пикалевская сода»; лицом, ответственным за его хранение, является Свидетель №5 (т. 1 л.д.23);

- схема трубопровода на генплане (т.1 л.д.14), схема теплопровода водяного к автогаражу, инвентарный номер 61400266; проектный план теплоснабжения гаражей в районе стадиона, монтажная схема, план трассы, составленные в 1984, 1986 годах, в соответствии с которыми теплопровод водяной к автогаражу длиной 866 метров проходит, в том числе, по территории гаражного кооператива №, принадлежит АО «Пикалевская сода» и обозначался как теплосеть от насосной станции водооборота № к теплице;

- письмо начальника производства соды и поташа ЗАО «Метахим» ФИО15 председателю гаражного кооператива № ФИО1 от 23 ноября 2007 года о прекращении подачи тепловой энергии в виде горячей оборотной воды в период отопительного сезона 2007-2008 годов (т.1 л.д. 51);

- протокол осмотра места происшествия от 23 мая 2018 года и фототаблица к нему, в соответствии с которыми отражена обстановка на территории между стадионом «Металлург» и гаражным кооперативом №3, где произведен демонтаж трубопровода и изъят автомобиль марки «Скания» с полуприцепом, нагруженным фрагментами металлических труб (т.1 л.д.26-30, 31-33);

- протокол осмотра места происшествия - участка отсутствия теплопровода протяженностью 258 метров, начинающегося от стадиона в <адрес> и проходящего по территории гаражного кооператива № (т.1 л.д. 55-58, 59-61);

- протокол осмотра места происшествия, согласно которому установлено, что теплопровод водяной к автогаражу, начинающийся на территории АО «Пикалевская сода» и проходящий через территории гаражных кооперативов № и № в <адрес>, имеет протяженность 866 метров, начало демонтажа труб находится в 4 метрах от гаража №, проходит вдоль ряда гаражей от № до №, продолжается от гаража № и заканчивается в 7 метрах от гаража № в гаражном кооперативе № (т.1 л.д.235-238, 239-251);

- протокол осмотра места происшествия на площадке склада № ООО «БазэлЦемент-Пиаклево», согласно которому был произведен осмотр и взвешивание признанных вещественными доказательствами и переданных на хранение представителю АО «Пикалевская сода» ФИО23 металлических обрезков труб теплопровода, демонтированного в районе ГК №, общий вес которых составил 28 587 килограмм (т.1 л.д. 67-71, 72-75, 86);

- коммерческое предложение ООО «Контур» исполнительному директору АО «Пикалевская сода», предложившее закупить отходы черных металлов категории 5А (труба теплотрассы) по цене 13000 рублей за тонну (т.1 л.д.17 том 1);

- справка специалиста отдела безопасности АО «Пикалевская сода», в соответствии с которой ущерб, причиненный от демонтажа теплопровода, при реализации как лома черных металлов составляет 371 631 рубль. (24 607 кг – вес труб, погруженных в автомашину и оставленных на ответственное хранение, х 13 рублей = 319 891 рубль; 3980 кг - вес труб, не погруженных в автомашину и оставленных на месте демонтажа, х 13 рублей = 51 740 рублей, где 13 рублей за кг - средняя рыночная цена приема лома черных металлов данной категории) (т.1 л.д.85).

Проанализировав и оценив приведенные в приговоре судом первой инстанции доказательства, как каждое в отдельности, так и в совокупности, суд апелляционной инстанции полагает, что выводы суда первой инстанции о том, что ФИО1 совершил покушение на кражу, то есть умышленные действия, непосредственно направленные на тайное хищение чужого имущества в крупном размере, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. Кроме того, суд апелляционной инстанции считает, что судом первой инстанции не дана оценка всем представленным суду доказательствам в их совокупности, суд не учел обстоятельства, которые могли повлиять на выводы суда.

Вопреки позиции осужденного и его защитника, суд верно пришел к выводам как о принадлежности теплопровода водяного к автогаражу АО «Пикалевская сода» (ранее ЗАО «Пикалевская сода»), так и о причастности ФИО1 к демонтажу части данного теплопровода, проходящей в районе гаражного кооператива №.

Показаниями представителей потерпевших ФИО23, ФИО30, свидетелей Свидетель №5, ФИО15, Свидетель №1, приобщенными документами о создании ЗАО «Пикалевская сода», актом приемо-передачи здания (сооружения), инвентарной карточкой учета объекта основных средств с достаточной полнотой и правильно установлено, что теплопровод водяной к автогаражу, имеющий инвентарный №, обозначенный в проектной документации как теплосеть от насосной станции водооборота № к теплице, был построен и принадлежал изначально ОАО «Глинозем», в последующем ЗАО «Метахим», а затем вновь созданному компанией «ДАГАСКАР ДЕВЕЛОПМЕНТС ЛИМИТЕД» и ЗАО «Метахим» Закрытому акционерному обществу «Пикалевская сода» (переименованному впоследствии в АО «Пикалевская сода»), которому на основании акта приема-передачи здания (сооружения), утвержденного 1 ноября 2009 года и передаточного акта № 2 от той же даты ЗАО «Метахим» передало часть имущества, включая теплопровод водяной к автогаражу (т. 2 л.д. 138-139, 140-144, 135-136, т. 4 л.д. 40-42, 43, 44-45).

Также вопреки доводам жалоб, уголовное дело возбуждено в соответствии с требованиями УПК РФ, при наличии повода и оснований.

Как усматривается из материалов уголовного дела, в рамках проведения проверки сообщения о преступлении, поступившего 23 мая 2018 года в 20 часов 14 минут от старшего смены охраны ООО «БазэлЦемент Пикалево» Свидетель №10, зарегистрированного по КУСП 1789 от 23.05.2018 года, были получены и зарегистрированы дополнительно по КУСП № 1805 от 24 мая 2018 года заявление начальника отдела безопасности АО «Пикалевская сода» Свидетель №1 о привлечении к уголовной ответственности лиц, демонтировавших и пытавшихся вывезти принадлежащий обществу трубопровод водяной, проходящий по территории ГСК № <адрес>, с приложением к заявлению акта о приеме - передаче трубопровода и уведомления об изменении наименования общества.

В соответствии с представленной по запросу Ленинградского областного суда выпиской из книги КУСП за 2018 год, в отношении материала КУСП № по заявлению Свидетель №1 от 24 мая 2018 года принято решение о его приобщении к материалу КСП 1789 от 23.05.2018 года (т.4 л.д. 7, 8-9).

Постановлением оперативного уполномоченного ФИО16 от 06.06.2018 года, утвержденного начальником 91 отдела полиции ОМВД России по <адрес>, уже соединенный материал был передан на основании п. 3 ч.1 ст. 145 УПК РФ по подследственности в следственный отдел, после чего следователем ФИО11 в рамках ее полномочий, по результатам изучения материалов КУСП-1789 от ДД.ММ.ГГГГ и КУСП-1805 от ДД.ММ.ГГГГ и было возбуждено уголовное дело.

Таким образом, вопреки позиции осужденного и защитника, на момент принятия решения о возбуждении уголовного дела следователь располагала всеми необходимыми документами, включая и заявление Свидетель №1 и акт приемо-передачи теплопровода водяного к автогаражу, трубы которого были срезаны на территории ГСК №, каких-либо нарушений в указанной части не усматривается.

Также, вопреки доводам защитника, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований сомневаться в принадлежности теплопровода водяного к автогаражу АО «Пикалевская сода». Ссылки адвоката на то, что указанный теплопровод не был зарегистрирован Обществом по Единому государственному реестру прав на недвижимое имущество, что в данном случае не являлось обязательным, сам факт принадлежности имущества Обществу не исключает.

Не являются состоятельными и доводы защитника в той части, что право собственности на указанный объект не может принадлежать АО «Пикалевская сода» ввиду того, что оно было передано последнему по акту приема-передачи, составленному на основании передаточного акта, изготовленного датой ранее, чем принятый во исполнение него акт приема-передачи.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что передаточный акт №, являющийся основанием для составления акта о приемо-передаче здания (сооружения), в соответствии с которым ЗАО «Метахим» передало, а ЗАО «Пикалевская сода» приняло основные средства согласно Приложению № 2, где значится и теплопровод водяной к автогаражу, составлен 1 ноября 2009 года, а сам акт о приемо-передаче здания (сооружения) составлен 31 октября 2009 года. Вместе с тем, утвержден указанный акт обоими сторонами также 01 ноября 2009 года, что и следует считать датой фактического его составления, ввиду чего существенных нарушений в данной части судебная коллегия не усматривает.

Ссылки стороны защиты на то, что в передаточном акте № и приложении к нему подписи от имени главного бухгалтера ЗАО «Метахим» ФИО17 выполнены не им, а иным лицом, документально ничем не подтверждены, являются исключительно предположением защитника, основанном на его субъективном восприятии, которое не может быть принято во внимание. Кроме того, из указанных документов следует, что они подписаны, в том числе, и генеральным директором Общества ФИО18, подпись которого не оспаривается. При таких обстоятельствах оснований считать, что директор подписал акт, подписанный кроме него иным, чем главный бухгалтер их общества, лицом, а следовательно, для признания данных документов недопустимыми доказательствами по делу не имеется.

Вывод суда первой инстанции в части того, что именно ФИО1 принял решение о демонтаже части теплопровода водяного к автогаражу, расположенной на территории гаражного кооператива №, является правильным, сделан на основе оценки исследованных по делу и приведенных в приговоре доказательств, оснований не согласиться с чем суд не усматривает.

Данное обстоятельство подтвердили свидетели Свидетель №2, показавший, что производил работы по демонтажу теплопровода по предложению ФИО1; Свидетель №4, пояснивший, что Свидетель №2 согласился с предложением демонтировать трубу, будучи убежденным ФИО1 о принадлежности трубы гаражному кооперативу; Свидетель №12, показавший, что ФИО1 предлагал ему встретиться на совете членов правления кооператива для решения вопроса о демонтаже трубы; Свидетель №13, которому ФИО1 сообщил о предложении монтажников демонтировать трубу, с чем они согласились; Свидетель №6, показавший, что на месте происшествия слышал от ФИО1, что демонтаж производится по его распоряжению; Свидетель №8, пояснивший, что слышал от ФИО1, что он нанял бригаду для демонтажа никому не принадлежащей, по его мнению, трубы.

Оснований не доверять показаниям указанных свидетелей, усматривать с их стороны возможность для оговора осужденного, стороной защиты приведено не было и судом первой инстанции не установлено.

Учитывая, что показания свидетелей являются последовательными, не противоречат друг другу, а кроме того, тот факт, что ФИО1 как лично, так и через Свидетель №3 фактически контролировал ход демонтажа, оснований для иной оценки выводов суда в указанной части судебная коллегия не усматривает.

Более того, вероятность демонтажа трубы на территории гаражного кооператива сторонним лицом без указания либо разрешения его руководителя, представляется маловероятной и по настоящему уголовному делу опровергается совокупностью вышеприведенных доказательств. В том числе она опровергается и показаниями самого ФИО1, данными им с соблюдением требований уголовно-процессуального кодекса в качестве подозреваемого, где он подтвердил, что ставил вопрос о демонтаже трубы на заседании правления кооператива, после чего и были начаты демонтажные работы, которые он планировал оплатить.

Приведенные ФИО1 доводы о том, что он и Свидетель №3 контролировали лишь безопасность проведения работ по демонтажу теплопровода в целях исключения возгорания, суд апелляционной инстанции считает несостоятельными, поскольку в данном случае им не требовалось пересчитывать количество отрезков труб теплопровода, что ими было сделано.

Вместе с тем, правильно установленные судом факты принадлежности теплопровода водяного к автогаражу АО «Пикалевская сода» и причастности ФИО1 к организации их демонтажа не являются безусловным свидетельством совершения им преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ.

В соответствии со ст. 158 УК РФ кражей признается тайное хищение чужого имущества. При этом под хищением понимаются умышленные действия, совершенные с корыстной целью, выразившиеся в противоправном безвозмездном изъятии и (или) обращении чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившем ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Согласно ч. 2 ст. 25 УК РФ преступление признается совершенным с прямым умыслом, если лицо осознает общественную опасность своих действий (бездействий), предвидит возможность или неизбежность наступления общественно опасных последствий и желает их наступления.

В данном случае для того чтобы наступила уголовная ответственность необходимо соблюдение двух условий: лицо должно осознавать, что изымает имущество, принадлежащее другому лицу и совершает данные действия с корыстным мотивом.

Вопреки выводам суда, доказательств, безусловно подтверждающих как то, что ФИО1, принимая решение о демонтаже теплопровода, знал и осознавал, что теплопровод имеет собственника, как и то, что он при этом действовал из корыстных побуждений, по делу не установлено.

Суд верно указал в приговоре, что подтверждается исследованными доказательствами, что на период 2007 года ФИО1 было достоверно известно о принадлежности теплопровода ЗАО «Метахим». Об этом в своих показаниях говорили свидетель ФИО19 и сам ФИО1, подтвердивший, что как председатель гаражного кооператива, в 2007 году получил письмо из ЗАО «Метахим», согласно которому в 2007-2008 годах отопление для гаражей подаваться не будет, после чего с 2007 года горячая вода в гаражи не подавалась и теплопровод никак не использовался.

Вместе с тем, доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что ФИО1 было известно о наличии у теплопровода хозяина на момент принятия решения о его демонтаже в апреле-мае 2018 года, по делу не установлено, показания ФИО1 о том, что он полагал теплопровод бесхозным имуществом, вопреки выводам суда первой инстанции, не опровергнуты.

Как показал сам ФИО1, он был заинтересован в том, чтобы теплопровод стал вновь функционировать, ввиду чего, увидев в 2017 году, что часть этого теплопровода, расположенная на территории соседнего гаражного кооператива демонтирована, обратился по данному поводу в полицию, предполагая незаконность такого демонтажа. Данное обстоятельство подтверждается имеющейся в материалах уголовного дела копией постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, вынесенного 05 июля 2017 года старшим участковым уполномоченным полиции ГУУП 91 отдела полиции ОМВД России по <адрес> ФИО20, в котором отражено, что проверка проводилась по сообщению ФИО1 (т.1 л.д.54).

При этом, судебная коллегия отмечает, что согласно тому же постановлению, основанием для отказа в возбуждении уголовного дела послужило отсутствие по делу признаков преступления. Согласно установленным в ходе проверки данным, теплопровод, часть которого была разрезана, более 10 лет никем не использовался, за ним образовалась свалка бытовых отходов, в связи с чем председатель ГСК ФИО21 принял решение убрать трубу с территории в целях благоустройства и ликвидации несанкционированного мусора. При этом заявление о причинении кому-либо материального ущерба ввиду демонтажа трубы в отдел полиции не поступило.

Оснований не доверять данному документу и сделанным в нем выводам участкового уполномоченного у ФИО1 не имелось, ввиду чего он определил для себя, что труба является бесхозной.

Доводы представителя потерпевшего ФИО30 о том, что по факту демонтажа теплопровода в 2017 году в настоящее время, то есть уже в ходе производства расследования по настоящему уголовному делу, возбуждено уголовное дело, не опровергают показаний ФИО1, что на момент демонтажа теплопровода на территории их гаражного кооператива, последний, руководствуясь выданной ему копией не отмененного тогда постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, не мог заблуждаться относительно отсутствия у теплопровода собственника, чтобы считать его бесхозным.

Указанный факт в суде подтвердили и допрошенные по делу свидетели. Так, свидетель Свидетель №1 показал, что на его предложение предоставить разрешающие документы на демонтаж теплопровода ФИО1 сказал, что не посчитал нужным получать какое-либо разрешение, поскольку, по его мнению, данные трубы никому не принадлежат.

О том, что, по мнению ФИО1, в том числе со ссылкой на справку из полиции, трубы никому не принадлежат, пояснили и свидетели Свидетель №8, Свидетель №7, Свидетель №2, Свидетель №12, Свидетель №13 Оснований не доверять их показаниям судом не установлено и апелляционной инстанцией не усматривается.

Однако суд первой инстанции данным обстоятельствам и показаниям свидетелей оценки фактически не дал, обосновав свое решение исключительно сведениями на тот период, когда теплопровод функционировал и гаражный кооператив вносил плату за горячую воду, что не может быть признано законным, обоснованным и подтверждающим выводы суда о том, что ФИО1 на 2018 год было достоверно известно о наличии у теплопровода собственника.

Также, по мнению суда апелляционной инстанции, не нашел подтверждения в суде и корыстный мотив действий осужденного.

Сам ФИО1 наличие у него желания извлечь от демонтажа теплопровода материальную выгоду отрицал.

О наличии у него материальной заинтересованности, как указал суд первой инстанции, ссылаясь на исследованные доказательства, свидетельствуют его же показания на следствии в качестве подозреваемого, согласно которым ФИО1 планировал после выполнения работ по демонтажу часть денег отдать Свидетель №2 за выполненные работы, оставшуюся часть перевести на счет кооператива для дальнейшего наведения порядка на территории ГСК; показания свидетеля Свидетель №13, показавшим, что предполагалось, что деньги от сдачи труб пойдут на уборку территории.

Вместе с тем, для квалификации действий как кражи необходимо, чтобы корыстный мотив возник до реализации действий по незаконному изъятию чужого имущества. То есть, кража совершается именно с целью извлечения материальной выгоды в виде приобретаемого имущества либо в виде его последующей реализации.

Однако таких обстоятельств, вопреки выводам суда, также не установлено.

Сам ФИО1 как при рассмотрении дела судом, так и на следствии, в том числе, признавая свою причастность к организации демонтажа теплопровода, пояснял, что основанием для демонтажа явилось желание выполнить указания администрации муниципального образования в части ликвидации свалки, образовавшейся под не использующимися по назначению на протяжении 10 лет трубами, жалобами членов гаражного кооператива в связи с этим и разлетающейся от труб стекловатой, а также необходимостью организации пожарного проезда, которому располагающиеся над землей трубы препятствовали; цели на завладение теплопроводом не имел.

По мнению суда апелляционной инстанции данные показания осужденного не только не опровергнуты исследованными материалами уголовного дела, но напротив, ими подтверждаются.

Так, наличие предписания по ликвидации свалки на территории гаражного кооператива подтверждается письмом заместителя главы администрации МО «<адрес>» <адрес> № от 05 апреля 2018 года и протоколом выездного заседания штаба по проведению акции «Чистый город» от 18 мая 2018 года (т.1 л.д. 41, 42), то есть перед принятием решения о демонтаже длительное время не использующегося, частично в иных местах демонтированного и, по мнению ФИО1, бесхозного теплопровода.

Также показания ФИО1 подтверждаются показаниями: свидетеля Свидетель №3, показавшего в суде, что в гаражном кооперативе неоднократно проводились собрания по наведению порядка и уборке мусора на территории кооператива, в том числе под трубопроводом (т.3 л.д. 26-29); свидетеля Свидетель №2, показавшего, что демонтаж трубопровода был нужен, чтобы убрать стекловату, которая разлеталась, мешала дышать, с чем он предлагал ФИО1, как председателю гаражного кооператива, разобраться, после чего ФИО1 обратился к нему с просьбой помочь, получил его, ФИО48., согласие, однако на некоторое время пропал, пояснив, что необходимо посоветоваться, а позднее сообщил, что они (правление кооператива) приняли решение о демонтаже; свидетеля Свидетель №4, показавшего, что еще на январь 2018 года, когда им был приобретен гараж, часть труб была срезана, но оставлена изоляция в виде стекловаты, которая разлеталась в виде мусора, от чего был зуд, в один из дней он и Свидетель №2, встретив ФИО1, предложили ему разобраться с этим, на что тот сказал, что подумает (т.3 л.д. 63-64); свидетеля Свидетель №12, показавшего, что, встретившись весной с ФИО1, у них зашел разговор про трубу, что от нее мусор, грязь и она мешает, в связи с чем ФИО1 предлагал встретиться на совете членов правления для решения вопроса о демонтаже трубы (т. 3 л.д. 71, т. 1 л.д. 103-104); свидетеля Свидетель №13, показавшего, что ФИО1 оповестил членов гаражного кооператива, что нужно обсудить предложение шиномонтажников демонтировать трубу, после чего он, ФИО1, Свидетель №3 и Свидетель №12 собрались и данный вопрос обсуждали. Он согласился с предложением, поскольку полагал, что труба бесхозная, что им подтвердили ранее в полиции, а также ввиду того, что она мешала подъезду, под ней скапливался мусор и разлеталась стекловата (т.3 л.д. 79-81).

Изложенные как ФИО1, так и свидетелями показания, вопреки изложенным в приговоре выводам, свидетельствуют о том, что мотивом действий ФИО1 было не желание завладеть частью теплопровода и извлечь из этого материальную выгоду, а желание навести порядок на территории гаражного кооператива, чему расположенный на его территории, не использующийся и частично уже демонтированный на других его участках теплопровод мешал.

То обстоятельство, что срезанные части труб предполагалось сдать и получить за них денежные средства, не опровергает мотива действий ФИО1, поскольку указанные денежные средства в первую очередь предполагалось потратить за работы по демонтажу теплопровода, и лишь остатки этих средств на благоустройство территории кооператива.

Кроме того, придя к выводу о виновности ФИО1, суд первой инстанции согласился с органом предварительного следствия и в части размера ущерба, причиненного АО «Пикалевская сода» в случае, если бы преступление было доведено до конца, установив его в размере 371 631 рубля.

С данными выводами судебная коллегия согласиться также не может.

Указанный ущерб в размере 371 631 рубля, как следует из приведенной в приговоре справки специалиста отдела безопасности АО «Пикалевская сода» был определен путем взвешивания труб, погруженных в автомобиль для вывоза с территории, так и веса труб, а фактически частей компенсаторов, оставленных на месте демонтажа, и умножения их веса на стоимость 1 гр. веса в размере 13 рублей, исходя из поступившего коммерческого предложения от ООО «Контур» о закупке труб теплотрассы по цене 13 000 рублей за тонну (т.1 л.д. 85, 17).

Вместе с тем, ФИО1 показал, что фактически демонтированы были лишь трубы теплопровода, они же были погружены в автомашину и предполагались подлежащими сдаче как металл, компенсаторы оставались на месте, будучи обрезанными с двух сторон и демонтировались уже в июне 2018 года работниками завода.

Данные показания осужденного исследованными материалами уголовного дела не опровергнуты.

Согласно протоколу осмотра места происшествия зафиксировано наличие автомобиля с полуприцепами и фрагментами металлических труб в количестве 28 штук, которые вместе с автомобилем изъяты и помещены на территорию 91 отдела полиции (т.1 л.д.26-33). Какие-либо данные, свидетельствующие, что на месте имелись срезанные, но не погруженные в машину части компенсатора теплопровода, протокол не содержит. Отсутствуют сведения об этом и в показаниях допрошенных по делу свидетелей, находившихся на месте происшествия в момент проведения осмотра.

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 4 июня 2018 года, который проводился на территории склада № ООО «БазэлЦемент-Пикалево» взвешивались как части изъятых труб, так и 9 штук фрагментов теплового компенсатора. При этом сведения об обстоятельствах изъятия, то есть где, когда, у кого и на основании какого процессуального документа они были изъяты и затем помещены на осматриваемую площадку, в материалах уголовного дела отсутствуют.

При таких обстоятельствах указанные 9 фрагментов компенсаторов не могли инкриминироваться в вину ФИО1 и подлежали исключению из предъявленного ему обвинения.

Кроме того, судебная коллегия не может согласиться с оценкой стоимости части теплопровода, которая была демонтирована и предполагалась быть изъятой, по следующим основаниям.

Стоимость ущерба, причиненного кражей имущества, определяется его фактической стоимостью на момент совершения преступления, при отсутствии сведений о цене, стоимость похищенного имущества может быть установлена на основании заключения экспертов.

Определяя стоимость имущества по настоящему уголовному делу, орган предварительного следствия и суд исходили из версии потерпевшей стороны, что фактически был похищен лом черных металлов и его оценка должна быть дана применительно к средней стоимости данного лома.

При этом фактически оценка дана, исходя из конкретного коммерческого предложения конкретной одной организации – ООО «Контур», полученного 28 мая 2018 года в рамках объявленного АО Пикалевская сода» тендера по реализации отходов черных металлов, что к средней стоимости отходов черного металла отнесено быть не может.

С данными выводами нельзя согласиться.

Как следует из предъявленного ФИО1 обвинения и установленных судом обстоятельств, ему инкриминировано органом следствия и установлена судом вина в покушении на хищение не лома черных металлов, а части теплопровода, проходящего по территории гаражного кооператива №, то есть конкретного имущества, имеющего балансовую стоимость.

Устанавливая обстоятельства дела, суд не учел данного факта, как и имевшуюся в материалах уголовного дела справку главного бухгалтера АО «Пикалевская сода» ФИО22 от 25 мая 2018 года за № 15/1206 и инвентарную карточку учета объекта основных средств, что могло существенно повлиять на выводы суда.

Так, согласно инвентарной карточке учета основных средств на 24 мая 2018 года, остаточная стоимость теплопровода водяного к автогаражу общей длиной 866 метров составляла 253 825 рублей 42 копейки (т.1 л.д.23-24).

В соответствии со справкой главного бухгалтера теплопровод водяной к автогаражу (инв. № 61400266) состоит на балансе АО «Пикалевская сода», имеет протяженность 866 метров, причиненный ущерб от демонтажа 218 метров трубопровода составляет 63896 рублей (253 825, 42*218/866) (т.1 л.д. 22).

Таким образом, фактический размер ущерба подлежал определению судом, исходя из указанных выше документов, а не стоимости отходов лома черного металла, либо путем производства соответствующей экспертизы.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в материалах уголовного дела содержатся различные сведения о длине демонтированного участка теплопровода, который значится длиной 218 метров (по справке бухгалтера), 258 метров (по показаниям представителя потерпевшего ФИО23) и 256 метров (по замеру следователя).

Вместе с тем, материалы уголовного дела не содержат объективных данных, позволяющих установить точную длину демонтированного участка, поскольку срезанные части теплопровода каждая в отдельности не измерялись, при осмотре следователем местности способ замера не описан, показания представителя потерпевшего данных, свидетельствующих, каким образом была определена длина демонтированного теплопровода, также не содержат.

Учитывая, что в силу ч.4 ст. 14 УК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленным УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, судебная коллегия руководствуется справкой по ущербу главного бухгалтера АО «Пикалевская сода» и считает установленным размер ущерба, исходя из 218 метров демонтированного теплопровода, в размере 63 896 рублей.

Оценив в совокупности все доводы сторон и исследованные доказательства, суд апелляционной инстанции считает, что изложенные в приговоре выводы как в части установленных обстоятельств, так и в части квалификации действий ФИО1 не подтверждаются исследованными судом доказательствами.

Согласно исследованным доказательствам, принимая решение о демонтаже теплопровода в целях очистки территории гаражного кооператива от мусора, ФИО1 предполагал, что, поскольку данный теплопровод не имеет собственника, то есть является безхозяйным, он имеет право им распорядиться по своему усмотрению.

При этом, в нарушение требований закона ФИО1 распорядился непринадлежащим ему имуществом, не предприняв при этом каких-либо мер, направленных на проверку его предположения об отсутствии собственника у теплопровода, полагаясь на выданное ему постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, согласно которому по аналогичным действиям состава преступления как и собственника теплопровода установлено не было, не обратился к последнему известному ему собственнику теплопровода – ЗАО «Метахим» либо в администрацию муниципального образования, не принял мер, полагая теплопровод безхозяйным, направленных на признание за гаражным кооперативом право собственности на него как безхозяйную вещь согласно ст. 290 ГК РФ.

Таким образом, вопреки выводам суда, совокупность собранных по делу доказательств не опровергает показания ФИО1 об отсутствии у него корыстной цели, что является неотъемлемой частью субъективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ, а свидетельствуют о совершении им самоуправных действий.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 ноября 2017 года № 48 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате» общеобязательным признаком хищения является наличие у лица корыстной цели, то есть стремления изъять и (или) обратить чужое имущество в свою пользу либо распорядится указанным имуществом как своим собственным. От хищения следует отличать случаи, когда лицо, изымая и (или) обращая в свою пользу или пользу других лиц чужое имущество, действовало в целях осуществления своего действительного или предполагаемого права на это имущество. При наличии оснований, предусмотренных ст. 330 УК РФ, в указанных случаях содеянное образует состав самоуправства.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» не образуют состава кражи противоправные действия, направленные на завладение чужим имуществом не с корыстной целью, а, например, с предполагаемым правом на это имущество. В зависимости от обстоятельств дела такие действия при наличии к тому оснований подлежат квалификации по ст. 330 УК РФ или другим статьям УК РФ.

Судом апелляционной инстанции установлены следующие обстоятельства дела.

В период с 17 часов 21 мая 2018 года по 20 часов 14 минут 23 мая 2018 года ФИО1, являясь председателем гаражного кооператива № <адрес> (далее ГК №), достоверно зная, что теплопровод водяной к автогаражу, инвентарный номер 61400266, начинающийся на производственной площадке предприятия по адресу: г. <адрес>, и частично проходящий по территории ГК №, расположенного по адресу: <адрес>, в районе стадиона «Металлург» и <адрес>, не является собственностью гаражного кооператива №, не приняв предусмотренных законом мер по установлению фактического собственника указанного теплопровода, считая его безхозяйным, действуя вопреки установленному законом порядку, предусмотренному ст. 290 ГК РФ, предъявления требований о признании права собственности на бесхозяйную недвижимую вещь, сообщил Свидетель №2 об отсутствии собственника данного теплопровода, который, не сомневаясь в правдивости слов ФИО1, пригласил для выполнения работ по его демонтажу Свидетель №11 и Свидетель №14 В дальнейшем Свидетель №2, находясь на территории ГК № от участка, прилегающего к гаражу №, вдоль рядов гаражей от № до №, от № и до участка, прилегающего к гаражу №, при помощи необходимого оборудования разрезал теплопровод водяной к автогаражу на фрагменты общим числом 28 штук и общей длиной 218 метров, стоимостью 63 896 рублей, Свидетель №14, управляя автокраном без марки <данные изъяты> государственный регистрационный знак <данные изъяты>, погрузил демонтированные фрагменты теплопровода в автомобиль марки «Скания» государственный регистрационный знак <данные изъяты> с полуприцепом государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением Свидетель №11 Своими действиями ФИО1 причинил собственнику теплопровода водяного к автогаражу материальный ущерб в размере 63 896 рублей.

Таким образом, ФИО1 совершил самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом или иным нормативным правовым актом порядку совершение действий, правомерность которых оспаривается организацией, что квалифицируется при наличии всех признаков преступления по ст. 330 УК РФ.

Вместе с тем, обязательным признаком состава указанного преступления является наличие последствий в виде причинения существенного вреда.

В данном случае таких последствий не установлено.

Применительно к совершенным ФИО1 действиям вред мог состоять либо в причинении значительного (крупного, особо крупного) ущерба либо в дезорганизации осуществления каких-то работ либо в невозможности использовать имущество по назначению.

Ни одно из указанных обстоятельств не установлено.

Согласно материалам уголовного дела, уставной фонд АО «Пикалевская сода» составляет 250 000 000 рублей, ввиду чего материальный ущерб в размере 63 896 рублей ввиду демонтажа теплопровода не может быть признан крупным, особо крупным, а следовательно существенным вредом.

Речь о существенности вреда, по мнению коллегии, могла заключаться в невозможности использования теплопровода по назначению, то есть путем подачи горячей воды, отсутствие которой могло негативно отразиться на ее потребителях, однако и такие обстоятельства отсутствуют.

Объективно установлено и не оспаривается потерпевшей стороной, что принадлежащий АО «Пикалевская сода» теплопровод с 2007 года не функционировал, горячая вода по нему не подавалась и возможность его дальнейшего использования в качестве теплопровода не предполагалась, в том числе и в силу того, что ранее он частично (в области расположения теплиц и соседнего гаражного кооператива) уже был демонтирован, при этом мер, направленных на его восстановление не принималось.

Кроме того, согласно инвентарной карточке учета объекта основных средств, срок полезного использования указанного теплопровода составляет 10 лет и фактически уже истек.

При таких обстоятельствах действия ФИО1 существенного вреда применительно к положениям ст. 330 УК РФ не содержат, что исключает возможность переквалификации его действий с ч. 3 ст. 30, п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ на ч.1 ст. 330 УК РФ, и не дает оснований для его осуждения по ч. 3 ст. 30, п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ ввиду отсутствия в его действиях состава указанного преступления.

В соответствии с положениями ст. 14 УПК РФ все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются исключительно в пользу обвиняемого.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 38915 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильное применение уголовного закона.

Исходя из положений ст. 38916 УПК РФ, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если: в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного или оправданного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

На основании п. 2 ч. 1 ст. 38920 УПК РФ в результате рассмотрения уголовного дела в апелляционном порядке суд вправе принять, среди прочего, решение об отмене обвинительного приговора и о вынесении оправдательного приговора.

В силу ст. 38923 УПК РФ в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

Принимая во внимание вышеизложенное, толкуя в соответствии с ч. 3 ст. 14 УПК РФ все неустранимые сомнения в пользу осужденного ФИО1, суд апелляционной инстанции считает, что в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции убедительных, достоверных и достаточных доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ, не установлено; выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем обвинительный приговор, постановленный в отношении ФИО1 подлежит отмене, а сам ФИО1 - признанию невиновным и оправданию в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ.

В соответствии с положениями п. 4 ч. 2 ст. 133 УПК РФ за ФИО1 следует признать право на реабилитацию.

Избранная в отношении ФИО1 мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении подлежит отмене.

Решая вопрос о судьбе вещественных доказательств, суд апелляционной инстанции считает необходимым металлические фрагменты теплопровода водяного, переданные на хранение представителю АО «Пикалевская сода» оставить по принадлежности собственнику – АО «Пикалевская сода».

Руководствуясь ст. 38913, п. 1 ч. 1 ст. 38915, ст. 38916, п. 2 ч. 1 ст. 38920, ст. ст. 38923, 38928, 38929 - 38930 УПК РФ, суд апелляционной инстанции Ленинградского областного суда

приговорил:

приговор <адрес><адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 - отменить.

Признать ФИО1 ФИО44 невиновным и оправдать по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30, п. «в» ч.3 ст. 158 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава данного преступления в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Меру пресечения в отношении ФИО1 ФИО45 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменить.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ признать за оправданным ФИО1 право на реабилитацию и разъяснить ему порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, в соответствии со ст. ст. 135, 136, 138 УПК РФ.

Вещественные доказательства: металлические фрагменты теплопровода водяного, переданные на хранение представителю АО «Пикалевская сода» оставить по принадлежности собственнику – АО «Пикалевская сода».

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Афанасьева А.П. - удовлетворить.

Настоящий апелляционный приговор вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжалован в Третий кассационный суд общей юрисдикции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.

Председательствующий

Судьи