Апелляционное определение № 33-1125/2026 от 29 марта 2026 г.

УИД 68RS0001-01-2023-006305-10

Дело № 33-1125/2026

Судья: Нишукова Е.Ю. (дело № 2-77/2025)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 марта 2026 года город Тамбов

Судебная коллегия по гражданским делам Тамбовского областного суда в составе:

председательствующего судьи Рожковой Т.В.

судей Альчиковой Е.В., Дробышевой Т.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Любушкиной Т.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, законным представителем которой является Министерство социальной защиты и семейной политики Тамбовской области, к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Тамбовской области о компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

по апелляционным жалобам Министерства финансов Российской Федерации и Управления Министерства внутренних дел России по г. Тамбову на решение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 24 декабря 2025 года,

заслушав доклад судьи Альчиковой Е.В., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 обратилась в суд с вышеназванным иском, указав, что 18.02.2022 Следственным отделом Следственного управления УМВД России по г. Тамбову ей было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п*** УК РФ. В тот же день ей была избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением Октябрьского районного суда города Тамбова от 25.07.2023, вступившим в законную силу 19.09.2023, уголовное дело в отношении неё было прекращено по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (в связи с отсутствием в деянии состава преступления), и за ней признано право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием.

В период с 01.04.2022 по 25.07.2023, зная о своей невиновности, она была вынуждена защищаться от незаконного привлечения к уголовной ответственности и доказывать свою невиновность в судах первой и второй инстанций. В указный период времени она периодически по повесткам являлась в суд, всего - 16 раз. До этого, в период с 08.02.2022 по 21.02.2022, она являлась по повесткам к следователю СУ УМВД России по г. Тамбову.

Её нравственные переживания выражались в том, что в период более одного года и семи месяцев ей было сложно ежечасно, ежедневно ощущать себя преступницей, зная, что никаких преступлений она не совершала. Психологически трудно было объяснить свою невиновность перед близкими, родственниками и знакомыми, что в конечном итоге также вызвало у неё нравственные переживания. У неё имеется заболевание ***, которое она получила в 2023 году. В этот период она испытывала психологический дискомфорт при общении с родственниками, друзьями. Её репутация была опорочена известностью сведений о привлечении её к уголовной ответственности.

Таким образом, в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности и незаконным избранием меры пресечения у неё возникла длительная психотравмирующая ситуация. В результате чего ей был причинен моральный вред, который она оценивает в 1 000 000 рублей, и который просит суд взыскать с Министерства Финансов Российской Федерации в лице УФК Тамбовской области.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, были привлечены прокуратура Тамбовской области, УМВД России по г. Тамбову, отдел опеки и попечительства Управления социальной защиты и семейной политики Тамбовской области, Министерство социальной защиты и семейной политики Тамбовской области.

Решением Октябрьского районного суда города Тамбова от 10.09.2024, вступившим в законную силу 15.10.2024, ФИО1 была признана ограниченно дееспособной.

Министерством социальной политики и семейной защиты по Тамбовской области принимались меры для установления над ФИО1 опеки с целью её дальнейшего участия в деле через опекуна. Однако от министерства поступило сообщение об отсутствии такой возможности ввиду препятствий со стороны самой ФИО1

В связи с чем, на основании части 3 статьи 37 ГПК РФ к участию в деле в качестве законного представителя ФИО1 было привлечено министерство социальной политики и семейной защиты по Тамбовской области.

Решением Октябрьского районного суда г. Тамбова от 24.12.2025 исковые требования ФИО1 удовлетворены частично, постановлено: с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 взыскать в порядке реабилитации компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей. В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения. Распоряжение присужденными денежными средствами осуществлять с письменного согласия Министерства социальной защиты и семейной политики Тамбовской области.

В апелляционной жалобе УМВД России по г. Тамбову считает указанный судебный акт незаконным, поскольку при его вынесении не были доказаны установленные судом первой инстанции обстоятельства, имеющие значение для дела; выводы суда первой инстанции, изложенные в решении суда, не соответствуют обстоятельствам данного дела.

Согласно выводам суда, факт уголовного преследования обоснованно расценен ФИО1 как отсутствие защиты со стороны государства, что сказалось на психологическом состоянии ФИО1, сопряженным с тем психическим расстройством, которое уже имело место быть, и соответственно свидетельствует о причинении достаточно сильных нравственных страданий, которые могли ухудшить состояние ее здоровья.

Автор жалобы считает данный вывод не доказанным, что в свою очередь влияет на реализацию принципа разумности при определении размера компенсации морального вреда.

Считает, что суд не обладает компетенцией делать вывод о том, что какое-либо событие могло повлиять на состояние здоровья, если эта связь не подтверждена конкретными доказательствами. Формулировка «могли ухудшить» носит предположительный характер и не может служить основанием для установления юридически значимого факта.

Вывод суда, согласно которому применение меры пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении создавало для ФИО1 дискомфортное состояние, поскольку ограничивало право на свободу передвижения, выбор места пребывания, и было направлено на изменение привычного образа жизни, приводило к невозможности продолжать обычную жизнь в течение длительного периода времени, не основан на фактических обстоятельствах дела.

Просит отменить решение и принять по делу новое решение.

В апелляционной жалобе Минфин России выражает несогласие с решением суда, считает его необоснованным.

Представитель считает, что судом не была дана надлежащая оценка обстоятельствам, установленным в имеющемся в деле заключении судебно- психиатрической экспертизы от 01.11.2022, в которой комиссия экспертов пришла к выводу, что у ФИО1 обнаруживаются признаки *** на фоне *** головного мозга с выраженными изменениями психики.

Данные в ходе судебных заседаний ФИО1 носили противоречивый характер и не позволяют сделать однозначного вывода о характере и степени понесенных ею нравственных страданий и оцениваемом ею размере компенсации морального вреда

Доказательств, подтверждающих, что уголовное преследование и необходимость участия истца в следственных действиях причинили ФИО1 нравственные страдания, не имеется. Очевидно, что понятия «страдания» и неудобства, связанные с участием в совершении процессуальных действий» не являются тождественными.

Ссылки суда на «сильные нравственные страдания» истца декларированы, не конкретизированы и носят общий характер.

Исходя из содержания решения, при определении размера компенсации морального вреда суд учел наличие у ФИО1 *** заболевания, диагностированного в период рассмотрения уголовного дела и посчитал, что данное обстоятельство явно усугубляло и без того ее тяжелое психологическое и психическое состояние.

Однако никаких доказательств, подтверждающих указанную позицию суда, в материалах дела не имеется. Судом не исследовался вопрос о периоде возникновения данного заболевания и его причинно-следственной связи с производством по уголовному делу.

Судом в решении не приведено ни одного довода, свидетельствующего об изменении состояния здоровья ФИО1, в том числе психологического и психического, в период производства по уголовному делу.

Также не может быть признан обоснованным вывод суда, о том, что предъявление обвинения в совершении преступления, относящегося к категории тяжких, подрывало перед общественностью моральный облик ФИО1 как гражданина, так как каких-либо доказательств, подтверждающих указанное обстоятельство, не представлено.

ФИО1 виновной в совершении преступления не признавалась, уголовное дело было прекращено судом.

При определении размера компенсации морального вреда суд учел длительность уголовного преследования. Однако суд отклонил довод Минфина России о том, что ФИО1 самостоятельно подала в орган следствия явку с повинной. Подача явки с повинной требовало проверки, что повлияло на длительность уголовного преследования.

Является недоказанным факт того, что избранная мера пресечения (подписка о невыезде и надлежащем поведении) повлекла для истца наступление реальных тяжких последствий и ограничений в жизнедеятельности истца, находящихся в прямой связи с возбуждением уголовного дела. Данная мера способствовала надлежащему расследованию дела. ФИО1 могла с разрешения следователя покинуть место жительства.

Учитывая факт признания ФИО1 ограниченно дееспособной, и получение от нее в ходе судебных заседаний на одни и те же вопросы противоположных ответов, Минфин России сомневается в психофизической способности ФИО1 осознавать факт причинения ей морального вреда и его глубокого переживания.

Просит изменить решение, снизив размер компенсации морального вреда.

Суд апелляционной инстанции, исходя из положений ч.1 ст.327.1 ГПК РФ, рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, возражениях на нее.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционных жалоб, выслушав объяснения истца ФИО1, представителя министерства социальной защиты и семейной политики Тамбовской области, являющегося третьим лицом и законным представителем истца- ФИО2, представителя ответчика Министерства финансов РФ- ФИО3, представителя третьего лица УМВД России по г.Тамбову ФИО4, представителя третьего лица- прокурора Судоргина Д.В., судебная коллегия приходит к следующему выводу.

Судом установлено и из материалов дела следует следующее.

05.01.2022 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного *** УК РФ, на основании заявления управляющего ОПФР по Тамбовской области КУСП *** от 06.12.2021 по факту несанкционированного списания излишне перечисленной страховой пенсии по старости.

18.02.2022 следственным отделом Следственного управления УМВД России по г. Тамбову ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п*** УК РФ (кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная с банковского счета).

ФИО1 обвинялась в том, что 08.10.2021 с помощью банковского терминала ПАО «Сбербанк» ФИО5, находящегося на первом этаже ТЦ «Огонёк», предварительно вставив в купюроприемник банкомата банковскую карту ПАО «Сбербанк», принадлежащую умершему в сентябре 2021 года её сожителю ФИО6, и введя ранее ей известную комбинацию индивидуального цифирного пароля (пин-кода), обнаружила что на банковский счет покойного были начислены денежные средства в размере 14 558,45 руб. Хотя, она осознавала и понимала, что в сентябре 2021 года снимала все денежные средства с банковского счета, принадлежащего покойному ФИО6, для организации похорон последнего, в связи с чем, по версии следствия, у неё возник преступный умысел, направленный на хищение денежных средств с банковского счета. После чего, завладев похищенным, она скрылась с места преступления и распорядилась денежными средствами по своему усмотрению, причинив ОПФР по Тамбовской области, ошибочно начислившему ФИО6 пенсионные денежные средства ввиду отсутствия информации о его смерти, материальный ущерб в размере 14 558,45 руб.

08.02.2022 подозреваемой ФИО1 избиралась мера процессуального принуждения – обязательство я явке.

18.02.2022 обвиняемой ФИО1 избиралась мера пресечения- подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Постановлением Октябрьского районного суда города Тамбова от 25.07.2023, вступившим в законную силу 19.09.2023, уголовное дело в отношении ФИО1 было прекращено по основанию, предусмотренному пунктом 2 части 1 статьи 24 УПК РФ (в связи с отсутствием в деянии состава преступления). Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. (л.д.10-20).

Тем же постановлением за ФИО1 признано право на реабилитацию, включающее в себя право на возмещение имущественного и морального вреда, связанного с уголовным преследованием, и разъяснено, что указанные вопросы разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ.

Решением Октябрьского районного суда города Тамбова от 10.09.2024 по делу № 2-2190/2024 (л.д.123-124), вступившим в законную силу 15.10.2024, ФИО1 была признана ограниченно дееспособной. С заявлением обращалось Министерство социальной политики и семейной защиты по Тамбовской области.

Согласно заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы от 25.06.2024 № ***, проведенной ОГБУЗ «Тамбовская психиатрическая экспертиза» в рамках дела № 2-2190/2024, у ФИО1 обнаруживаются признаки *** легкой со слабой выраженностью нарушения поведения. По своему психическому состоянию в настоящее время она может понимать значение своих действий и руководить ими лишь при помощи других лиц (л.д.161-168).

Министерством социальной политики и семейной защиты по Тамбовской области принимались меры для установления над ФИО1 опеки с целью её дальнейшего участия в деле через опекуна. Однако от министерства поступило сообщение об отсутствии такой возможности ввиду препятствий со стороны самой ФИО1

В связи с чем, на основании части 3 статьи 37 ГПК РФ к участию в деле в качестве законного представителя ФИО1 судом первой инстанции было привлечено министерство социальной политики и семейной защиты по Тамбовской области.

Принимая решение о частичном удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции верно руководствовался положениями статей 5,133 УПК РФ, статей 151, 1100, 1070 Гражданского кодекса, пришел к следующим выводам.

Являясь лицом, в отношении которого уголовное дело судом по реабилитирующему основанию было прекращено, ФИО1 имеет право на компенсацию ей морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

Возмещение вреда реабилитированному лицу может быть получено с государства в лице Министерства финансов Российской Федерации, независимо от вины последнего. Министерство финансов Российской Федерации не может быть освобождено от гражданско-правовой ответственности в рамках настоящего гражданского дела.

Определяя размер компенсации, подлежащей взысканию в пользу ФИО1, суд первой инстанции учел, что она обвинялась в совершении умышленного преступления против собственности, относящегося к категории тяжких. Соответственно, предъявление такого обвинения ФИО1, находившейся в пенсионном возрасте, и ранее не судимой, по мнению суда первой инстанции, с высокой степенью подрывало перед общественностью её моральный облик как гражданина.

Суд также исходил из обстоятельств, сопряженных с фактом возбуждения в отношении ФИО1 уголовного дела, и которые обвинение расценило, как повод для уголовного преследования.

Суд, рассматривавший уголовное дело, установил, что банковская карта была передана ФИО1 самим ФИО6, который разрешал ей снимать денежные средства, а также осуществлять покупки без их конкретизации с использованием данной банковской карты. То есть при жизни ФИО6 разрешал ФИО1 распоряжаться его безналичными денежными средствами, находящимися на его банковской карте. При этом, ФИО1 не было известно, что денежные средства в сумме 14 500 рублей, находящиеся на счете ФИО6, принадлежат не ему, а Пенсионному фонду РФ. Так же, как не было известно, что выплата страховой пенсии по старости прекращается с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором наступила смерть ФИО6

После получения обращения Пенсионного фонда о том, что выявлена переплата пенсии, и что необходимо восстановить излишне полученную сумму, ФИО1 15.12.2021 вернула Пенсионному фонду денежные средства в сумме 14 491,72 руб. путем безналичного перечисления по указанным в обращении реквизитам.

Несмотря на это, орган предварительного расследования направил обвинительное заключение по тяжкому преступлению для его утверждения прокурору. После чего, уголовное дело было направлено в суд – для дальнейшего уголовного преследования.

Довод представителя Минфина о том, что ФИО1 самостоятельно, без принуждения подала в орган следствия явку с повинной, суд первой инстанции счел несостоятельным, поскольку, совершая данное действие, истец, будучи законопослушным гражданином, сознавалась в получении денежных средств, которые, как она поняла потом, её сожителю не принадлежали. Это не тождественно признанию в совершении тяжкого преступления, направленного на умышленное хищение денежных средств, принадлежащих государству. В свою очередь, уголовное дело было возбуждено на основании заявления управляющего ОПФР по Тамбовской области по факту несанкционированного списания излишне перечисленной страховой пенсии по старости.

После предъявления обвинения в совершении такого преступления ФИО1 вынуждена была воспользоваться своим правом, предусмотренным статьей 47 УПК РФ, и использовать средства защиты для доказывания отсутствия вины в совершении умышленного преступления.

В ходе уголовного преследования ФИО1 не избиралась мера пресечения в виде содержания под стражей, и она не была строго ограничена в передвижении. Однако, суд указал, что после применения к ФИО1 меры процессуального принуждения в виде обязательства о явке, в отношении неё была применена мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, которая обязывала ФИО1 не покидать место жительства или место пребывания без разрешения следователя или суда. Что, по мнению суда первой инстанции, безусловно, создавало для неё дискомфортное состояние, поскольку ограничивало право на свободу передвижения, выбор места пребывания, и было направлено на изменение привычного образа жизни, приводило к невозможности продолжать обычную жизнь в течение длительного периода времени.

В то же время сведения о её личности (пенсионный возраст, состояние здоровья) и поведение в ходе предварительного расследования могли свидетельствовать о возможности сохранения ей меры процессуального принуждения, заключавшейся в своевременной явке по вызовам следователя или в суд, а в случае перемены места жительства - в незамедлительном сообщении об этом.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции учитывал длительность уголовного преследования. В частности, предварительное следствие длилось 1 месяц и 19 суток. Рассмотрение уголовного дела в суде, где ФИО1 с участием защитника вынуждена была доказывать свою невиновность, длилось около 1,5 лет. В общей сложности – с участием ФИО1 было проведено 12 судебных заседаний (что подтверждается протоколами судебных заседаний).

Суд первой инстанции учел выводы содержащиеся в заключении судебно - психиатрической экспертизы № *** от 01.11.2022, в котором комиссия экспертов пришла к выводу, что у ФИО1 обнаруживаются признаки *** в виде *** на фоне *** головного мозга с выраженными изменениями психики, которые выражены столь значительно, что лишали её способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В заключении также отражено, что ФИО1 наблюдалась у психиатра еще с 2017 года, и ей устанавливался соответствующий диагноз.

По мнению суда первой инстанции, факт уголовного преследования за тяжкое преступление – при обстоятельствах, установленных судом, обоснованно был расценён ФИО1, как отсутствие защиты со стороны государства. Что, безусловно, сказалось на её психологическом состоянии, сопряженном с тем психическим расстройством, которое уже имело место быть. И, соответственно, свидетельствует о причинении ей достаточно сильных нравственных страданий, которые могли ухудшить состояние её здоровья.

Относительно состояния здоровья суд учел также наличие у ФИО1 *** заболевания, подтвержденного протоколом *** консилиума врачей ГБУЗ «ТООКД» № *** от 21.04.2023 (л.д. 73), и, соответственно, диагностированного уже в процессе рассмотрения уголовного дела.

Данное обстоятельство в период незаконного уголовного преследования, унижавшего достоинство ФИО1 как добросовестного гражданина пенсионного возраста - явно усугубляло и без того её тяжелое психологическое и психическое состояние.

С учетом установленных обстоятельств дела, учитывая необходимость соблюдения принципа разумности и справедливости; баланса частных и публичных интересов - с тем, чтобы выплата истцу компенсации морального вреда не нарушала права других категорий граждан, обеспечиваемых за счет казны Российской Федерации, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с Российской Федерации в лице Минфина России в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 100 000 рублей, отказа в удовлетворении требований в большем размере.

Взыскивая в пользу ФИО1 денежные средства в счет компенсации морального вреда, суд, с учетом пояснений представителя министерства социальной защиты и семейной политики Тамбовской области; а также статуса ФИО1, признанной ограниченно дееспособной, счел необходимым отразить в решении на возможность распоряжения присужденными денежными средствами только с письменного согласия министерства.

Судебная коллегия не может не согласиться с приведенными выше выводами суда первой инстанции, поскольку они мотивированы и основаны на Законе.

Доводы апелляционной жалобы Министерства финансов РФ о том, что судом не приведено доказательств, свидетельствующих о возникновении у ФИО1 в период производства по уголовному делу *** заболевания, об ухудшении состояния здоровья ФИО1 в связи с возбужденных уголовным делом, по мнению судебной коллегии, являются не состоятельными.

Судом первой инстанции, выводы о возникновении у истца *** по причине возбуждения уголовного дела не делались, суд лишь указал на совокупность возникших в один промежуток времени психотравмирующих обстоятельств для истца - выявленная ***, возбужденное уголовное дело, общее состояние здоровья ФИО1, что безусловно усугубляет стрессовую ситуацию для любого человека.

Доводы апелляционных жалоб о том, что поскольку ФИО1 признана ограниченно дееспособной в силу своего психического состояния, то она не могла в значительной мере осознавать и переживать по поводу возбужденного в отношении нее уголовного дела, нельзя признать состоятельными, поскольку они не основаны на каких-либо объективных доказательствах.

Напротив, поскольку у ФИО1 имеются особенности в психическом состоянии, она могла более глубоко, нежели здоровый человек переживать возникшую ситуацию, поскольку до конца могла не осознавать возможность исхода по уголовному делу.

Иные доводы апелляционных жалоб выводов суда не опровергают, аналогичны возражениям, заявлявшимся на иск в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции, направлены на иную правовую оценку обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции, основаны на ошибочном толковании норм материального права и подлежат отклонению.

С учетом изложенного, обжалуемое решение судебная коллегия считает законным и обоснованным. При разрешении спора суд правильно определил обстоятельства, имеющие юридическое значение, дал надлежащую оценку представленным сторонами доказательствам, не нарушил нормы материального и процессуального права, в связи с чем оснований для отмены или изменения решения не имеется.

В целом доводы апелляционной жалобы по существу рассмотренного спора сводятся к выражению несогласия с произведенной судом оценкой доказательств, не могут повлиять на правильность определения прав и обязанностей сторон в рамках спорных правоотношений, и не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации для отмены решения суда.

С учетом установленных судом обстоятельств дела, степени нравственных страданий истца ФИО1, индивидуальных особенностей ее личности (признана ограниченно дееспособной) и возраста(67 лет на дату возбуждения уголовного дела), требований разумности и справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, судебная коллегия приходит к выводу о том, что размер компенсации морального вреда, взысканный судом первой инстанции, является индивидуализированным, то есть был определен судом применительно к личности реабилитированной ФИО1, к понесенным именно ею нравственным страданиям в результате незаконного уголовного преследования с учетом длительности и обстоятельств уголовного преследования, тяжести инкриминируемого ей преступления, избранных в отношении нее мер процессуального принуждения и пресечения, сопряженных с фактом уголовного дела.

Размер компенсации морального вреда – 100 000 рублей, по мнению судебной коллегии, является адекватным обстоятельствам причинения морального вреда ФИО1, подвергнутой незаконному уголовному преследованию, обеспечивает баланс частных и публичных интересов.

Руководствуясь статьями 328,329 ГПК РФ, судебная коллегия

Определила:

Решение Октябрьского районного суда г. Тамбова от 24 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционные жалобы Министерства финансов Российской Федерации и Управления Министерства внутренних дел России по г. Тамбову – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу с даты его принятия.

Председательствующий

Судьи

Мотивированное апелляционное определение составлено 24.04.2026.