Решение № 2-3806/2019 2-647/2020 2-647/2020(2-3806/2019;)~М-3504/2019 М-3504/2019 от 26 февраля 2020 г. по делу № 2-3806/2019

копия

Дело № 2-647/2020


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

27 февраля 2020 г. город Псков

Псковский городской суд Псковской области в составе:

председательствующего Пантелеевой И.Ю.

прокурора Федоровой Е.Л.

при секретаре Яреско М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Псковской и Новгородской областям», Министерству обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья во время прохождения военной службы,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в порядке ст. 39 ГПК РФ, к ФКУ «УФО МО РФ по Псковской и Новгородской областям», Министерству обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья во время прохождения военной службы.

В обоснование иска указано, что ФИО1 проходил военную службу по контракту в войсковой части № с 14 января 2016 года.

Заключением военно-врачебной комиссии № от 20 июля 2017 года ФИО1 установлено заболевание: «<данные изъяты>)»; заболевание получено в период военной службы, в связи с чем комиссия пришла к выводу о том, что истец к службе в Воздушно-десантных войсках не годен, В – к военной службе ограниченно годен.

Согласно выписному эпикризу № от 21 июля 2017 года при поступлении на ВВК у ФИО1 имелись жалобы на <данные изъяты> и иные.

До исключения из списков войсковой части истцу рекомендовано динамическое диспансерное наблюдение врачом части согласно требованиям приказа Министра обороны РФ №2800 от 18.06.2011 «Об утверждении Руководства по диспансеризации военнослужащих в Вооруженных Силах Российской Федерации».

В период с 3 по 21 июля 2017 года проходил обследование в терапевтическом отделении ФГКУ «<данные изъяты>» Министерства обороны РФ, после чего обратился к командиру роты Н.П. в устной форме с просьбой принять меры к его увольнению.

4 сентября 2017 года подал рапорт с жалобой на состояние здоровья, на основании которого освобожден от физических нагрузок; 4 октября 2017 года в рапорте просил уволить его по состоянию здоровья.

В связи с признанием ограниченно годным к военной службе приказом командующего Воздушно-десантными войсками от 8 мая 2018 года № досрочно уволен с военной службы по состоянию здоровья; приказом командира войсковой части № от 24 июля 2018 года № исключён из списков личного состава воинской части с 29 июля 2018 года.

Истец полагает, что, несмотря на полученное во время службы заболевание и рекомендации ВВК, на его жалобы об ухудшении состояния здоровья, командиром войсковой части № в нарушение Положения о порядке прохождения военной службы, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года №1237 и Устава внутренней службы Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10.11.2007 №1495, не принято решение о направлении на стационарное лечение. Последний продолжал осуществлять свои воинские обязанности.

Повторно 7 декабря 2017 года истец обратился к командованию части с рапортом об увольнении его со службы в связи с ухудшением здоровья и невозможностью в полной мере осуществлять свои воинские обязанности, однако уволен был только 8 мая 2018 года, исключен из списков личного состава части – с 29 июля 2018 года.

Таким образом, военнослужащему ФИО1 длительный период времени (с 20 июля 2017 года до 8 мая 2018 года) приходилось исполнять служебные обязанности, непосильные физические нагрузки, что привело к ухудшению здоровья, и следовательно, в результате незаконных действий должностных лиц, связанных с ненадлежащим исполнением должностными лицами войсковой части своих обязанностей по контролю за военнослужащими в период прохождения военной службы, состояния здоровья и принятия мер, предупреждающих, исключающих заболевание, несвоевременному увольнению при учете выявленного диагноза, чем истцу были нанесены физические и нравственные страдания, т.е. причинен моральный вред.

Учитывая степень и характер полученной во время службы болезни, общую продолжительность военной службы, составляющую 17 лет и 6 месяцев, специфику занимаемой им должности, считает обоснованной компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Истец – ФИО1 и его представитель – ФИО2 в судебном заседании требования поддержали по изложенным в иске основаниям. Дополнительно истец указал, что военную службу по контракту проходил с 2002 года, в апреле 2017 года у него выявлено заболевание <данные изъяты>, однако длительное время исполнял воинские обязанности в полном объеме, чем были нарушены рекомендации ВВК, и тем самым причинен вред здоровью, выразившийся в частых <данные изъяты>.

Представитель ответчика – ФКУ «УФО МО РФ по Псковской и Новгородской областям» ФИО3 иск не признал; указал, что учреждение является ненадлежащим ответчиком в силу положений статей 1069 ГК РФ и 24.1 БК РФ; таковыми являются Министерство обороны РФ и Министерство финансов РФ. Кроме того, пояснил, что юридически значимым обстоятельством является установление факта причинения вреда здоровью при исполнении обязанностей военной службы. Военно-врачебная комиссия выносит заключение о причинной связи увечий, заболеваний с формулировкой либо «военная травма», либо «заболевание, полученное в период военной службы». Также заявил, что в период прохождения службы ФИО1 предоставлялись освобождения от нагрузок, отпуск, выполнялись все рекомендации ВВК; процедура увольнения проведена в соответствии с Приказом Министра обороны РФ от 30.10.2015 N 660 "О мерах по реализации правовых актов по вопросам организации прохождения военной службы по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации"; доказательств того, что действиями должностных лиц причинен вред здоровью, стороной истца не представлено.

Представитель соответчика – Министерства обороны РФ ФИО4 в судебном заседании полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению в связи со следующим. 7 декабря 2017 года ФИО1 подан рапорт об увольнении с военной службы; приказом командующего ВДВ № от 8 мая 2018 года уволен из рядов ВС РФ. Вместе с тем, с 14 мая по 14 июня 2018 года истец находился в ежегодном отпуске, после которого обратился с рапортом об ухудшении состояния здоровья и 29 июля 2018 года исключен из списков личного состава военной части. Законность и обоснованность приказа командира войсковой части № от 24 июля 2018 года № установлена решением Псковского гарнизонного военного суда от 13 сентября 2018 года. При указанных обстоятельствах полагала, что вина в причинении истцу вреда в действиях должностных лиц ответчика не установлена, в связи с чем в иске следует отказать.

Представитель третьего лица – войсковой части № ФИО5 возражал против удовлетворения иска; указал, что на основании заключения ВВК от 20 июля 2017 года, в соответствии с которым признан не годным к службе в ВДВ, В – ограниченно годным к военной службе, изъявил желание уволиться с военной службы, о чем им 7 декабря 2017 года подан рапорт. После подписания командиром полка названного рапорта личное дело военнослужащего направлено для подсчета выслуги лет в Управление финансового обеспечения Министерства обороны РФ по г. Санкт-Петербургу, Ленинградской области и Республике Карелия. На основании проведенного 28 февраля 2018 года подсчета и документов, представленных на увольнение военнослужащего, отправлено представление на его увольнение от 12 апреля 2018 года. Приказом командующего ВДВ от 8 мая 2018 года истец уволен из ВС РФ по состоянию здоровья. Кроме того, пропорционально прослуженному времени ему предоставлен отпуск в период с 14 мая по 14 июня 2018 года, после которого он обратился с рапортом об ухудшении состояния здоровья, в связи с чем с 21 по 25 июня, с 26 по 30 июня 2018 года был освобожден от исполнения служебных обязанностей. Впоследствии проходил стационарное лечение в военном госпитале войсковой части №, откуда выписан в удовлетворительном состоянии 20 июля 2018 года с рекомендацией освобождения от служебных обязанностей на 5 дней, после чего 24 июля 2018 года зачислен на котловое довольствие. С 25 по 28 июля 2018 года ему предоставлены оставшиеся сутки отпуска за 2018 год. 29 июля 2018 года исключен из личного состава части. Считает, что ухудшение состояния здоровья истца наступило после вступления в законную силу постановления по делу об административном правонарушении, предусмотренном <данные изъяты> КоАП РФ. Решением Псковского гарнизонного военного суда незаконного бездействия, связанного с ненаправлением истца на стационарное лечение, командиром войсковой части № не установлено. Одновременно указал, что истец был освобожден от физической, строевой подготовки, нарядов в периоды с 31 июля по 25 августа 2017 года, с 6 сентября по 4 октября 2017 года; ему предоставлен отпуск с 30 октября по 28 декабря 2017 года; освобожден от служебных обязанностей с 6 по 26 марта 2018 года; предоставлен отпуск с 14 мая по 13 июня 2018 года; освобожден от служебных обязанностей с 28 по 30 июня 2018; направлен на лечение в войсковую часть с 3 по 23 июля 2018 года; предоставлен отпуск с 25 по 28 июля 2018 года, что свидетельствует о надлежащем исполнении должностными лицами войсковой части своих обязанностей.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования не подлежащими удовлетворению, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, приходит к следующему.

Согласно статье 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти должностных лиц.

В соответствии со статьей 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Гражданин Российской Федерации несет военную службу в соответствии с федеральным законом (части 1 и 2).

Права, свободы, обязанности и ответственность военнослужащих, а также основы государственной политики в области правовой и социальной защиты военнослужащих, граждан Российской Федерации, уволенных с военной службы, и членов их семей определены Федеральным законом от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих".

В соответствии с пунктом 1 статьи 16 названного Федерального закона охрана здоровья военнослужащих обеспечивается созданием благоприятных условий военной службы, быта и системой мер по ограничению опасных факторов военной службы, проводимой командирами во взаимодействии с органами государственной власти. Забота о сохранении и об укреплении здоровья военнослужащих - обязанность командиров.

Пункт 2 статьи 27 Федерального закона от 27 мая 1998 г. N 76-ФЗ "О статусе военнослужащих" предусматривает, что командиры являются единоначальниками и отвечают в мирное и военное время за постоянную боевую и мобилизационную готовность, успешное выполнение боевых задач, боевую подготовку, воспитание, воинскую дисциплину, правопорядок, морально-психологическое состояние подчиненного личного состава и безопасность военной службы, состояние и сохранность вооружения, военной техники и другого военного имущества, материальное, техническое, финансовое, бытовое обеспечение и медицинское обслуживание.

Аналогичные требования к обеспечению сохранности жизни и здоровья военнослужащих закреплены и в Уставе внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденном Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. N 1495.

Статьей 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в полиции и других соответствующих обязанностей возмещается по правилам, предусмотренным главой 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Конституционный Суд Российской Федерации в пункте 3 постановления от 20 октября 2010 г. N 18-П "По делу о проверке конституционности ряда положений статьи 18 Федерального закона "О статусе военнослужащих" и статьи 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Ногайского районного суда Республики Дагестан" отметил, что согласно статье 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный жизни или здоровью гражданина при исполнении обязанностей военной службы, службы в милиции и других соответствующих обязанностей, возмещается по правилам главы 59 (статьи 1064 - 1101) данного Кодекса, если законом не предусмотрен более высокий размер ответственности. В системной связи со статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающей общие основания ответственности за причинение вреда, и статьей 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу которой вред, причиненный незаконными действиями (бездействием) государственных органов либо их должностных лиц, подлежит возмещению за счет соответствующей казны, это означает, что обязанность по возмещению вреда, причиненного жизни или здоровью военнослужащих и приравненных к ним лиц, в порядке главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации за счет соответствующей казны возникает в случае установления вины государственных органов или их должностных лиц в причинении данного вреда. Следовательно, статья 1084 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет использовать дополнительно к публично-правовым средствам социальной защиты военнослужащих и членов их семей меры гражданско-правовой ответственности в тех случаях, когда вина органов и должностных лиц государства в причинении вреда жизни или здоровью гражданина при исполнении им обязанностей военной службы установлена.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) разъяснено, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию, и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.Из приведенных нормативных положений, а также правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что по общему правилу необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

Следовательно, обязанность по компенсации морального вреда военнослужащему в связи с причинением вреда его здоровью может быть возложена на государственные органы или должностных лиц этих органов при наличии вины указанных органов и лиц в причинении вреда. Если не представляется возможным установить непосредственного причинителя вреда, а также его вину, то основания для компенсации морального вреда по правилам норм главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

В силу закона возможность возмещения морального вреда исключается, если не установлена вина причинителя вреда.

В силу ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 проходил военную службу по контракту с 2002 года, в том числе, в войсковой части № – с 14 января 2016 года, в должности <данные изъяты> (выписка из приказа командира войсковой части № №№).

Приказом командующего воздушно-десантными войсками № от 8 мая 2018 года уволен с военной службы в запас по состоянию здоровья, исключен из списка личного состава части 24 июля 2018 года на основании приказа № командира <данные изъяты> /л.д. 11, 12/.

Основания увольнения военнослужащего ФИО1, проходящего военную службу по контракту, регламентировалось ст. 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе", а порядок увольнения - ст. 34 Положения о порядке прохождения военной службы и разделом 10 Порядка деятельности должностных лиц и органов военного управления по организации прохождения военной службы по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации (приложение N 1 к приказу Министра обороны РФ от 30 октября 2015 N 660 "О мерах по реализации правовых актов по вопросам организации прохождения военной службы по контракту в Вооруженных Силах Российской Федерации").

Согласно подпункту «г» пункта 1 статьи 51 Федерального закона "О воинской обязанности и военной службе" военнослужащий ефрейтор ФИО1, проходящий военную службу по контракту, уволен с нее в связи с состоянием здоровья.

В период с 3 по 21 июля 2017 года истец проходил стационарное обследование и лечение в <данные изъяты> Минобороны России с диагнозом: «<данные изъяты>» /л.д. 17-18/.

Свидетельством о болезни № от 20 июля 2017 года и соответствующим заключением военно-врачебной комиссии № установлено, что ФИО1 не годен к военной службе в ВДВ, В – ограниченно годен к военной службе /л.д. 13-15, 16/.

После прохождения стационарного обследования и лечения ФИО1 рекомендованы реализация решения ВВК, <данные изъяты>, до исключения из списков войсковой части – динамическое диспансерное наблюдение врачом части.

7 декабря 2017 года истец обратился к командиру войсковой части № с рапортом об увольнении с военной службы в запас по состоянию здоровья на основании заключения ВВК № от 20 июля 2017 года; рапорт зарегистрирован в журнале № учета входящих рапортов /л.д. 65/.

В материалы дела стороной истца также представлен рапорт ФИО1 от 4 октября 2017 года об увольнении его с военной службы в запас по состоянию здоровья на указанном выше основании /л.д. 114/.

Приказом командира войсковой части № № от 31 июля 2017 года, ФИО1 на основании рапорта № от 26 июля освобожден от физической, строевой подготовки, нарядов до 25 августа 2017 года; приказом № от 6 сентября 2017 года на основании рапорта № от 4 сентября 2017 года – от физической, строевой подготовки, нарядов до 4 октября 2017 года; приказом № от 27 октября 2017 года на основании рапорта № – предоставлен отпуск по 28 декабря 2017 года; приказом № на основании рапорта № от 2 марта 2018 года – освобожден от служебных обязанностей в связи с заболеванием до 26 марта 2018 года; приказом №83 от 11 мая 2018 года на основании рапорта №3739 – предоставлен отпуск по 13 июня 2018 года; приказом № от 27 июня 2018 года на основании рапорта № – освобожден от служебных обязанностей по 30 июня 2018 года; приказом № от 2 июля 2018 года на основании рапорта – направлен на стационарное лечение в войсковую часть № с 3 июля 2018 года; приказом № от 23 июля 2018 года на основании выписки из приказа № командира войсковой части № от 23 июля 2018 года – зачислен на котловое довольствие с 24 июля 2018 года; приказом № от 24 июля 2018 года на основании выписки из приказа № командующего ВДВ от 8 мая 2018 года – предоставлен отпуск по 28 июля 2018 года /л.д. 55, 56, 57, 58, 59, 60, 61, 62, 63/.

В обоснование названных рапортов военнослужащего ФИО1 представлены справки медицинской службы войсковой части № о том, что он нуждается в частичном освобождении от строевых занятий, физической подготовки, нарядов, воздушно-десантной подготовки, полевых выходов сроком на 30 суток с 4 сентября по 4 октября 2017 года; в частичном освобождении от исполнения служебных обязанностей до реализации решения ВВК от 20 июля 2017 года /л.д. 115, 116/.

Как следует из выписки из ведомости № результатов контрольной проверки по физической нагрузке, ФИО1 таковую проходил 16 октября 2017 года /л.д. 117/.

Рапортом от 2 марта 2018 года истец ходатайствовал перед командованием об освобождении его от исполнения служебных обязанностей в связи с заболеванием на основании справки № от 28 февраля 2018 года на 30 суток /л.д. 130, 131/. Как установлено выше, приказом он был освобожден от исполнения обязанностей до 26 марта 2018 года.

14 июня 2018 года истец обратился с рапортом (вх. №) о направлении его на проведение полного медицинского обследования в связи с ухудшением состояния здоровья и приостановлении мероприятий по увольнению с военной службы, куда был направлен на основании приказа № от 2 июля 2018 года /л.д. 149-150/.

В соответствии с рапортом ФИО1 на имя командира войсковой части № от 24 июля 2018 года дела и должность им сданы /л.д. 64/.

Как установлено судом, истец, полагая действия командования войсковой части № незаконными, обратился в Псковский гарнизонный военный суд с административным иском, просил признать незаконным бездействие командира войсковой части №, связанного с ненаправлением его на медицинское обследование и лечение в Военно-медицинскую академию им. С.М. Кирова; признать незаконным приказ командира войсковой части № от 24 июля 2018 года № об исключении его из списков личного состава воинской части; обязать командира войсковой части № отменить приказ от 24 июля 2018 года № и восстановить его (ФИО1) в списках личного состава до определения врачебно-экспертного исхода; обязать командира войсковой части № направить истца на медицинское обследование и лечение по выявленному заболеванию, приобретенному в период прохождения военной службы.

Решением Псковского гарнизонного военного суда от 13 сентября 2018 года, вступившего в законную силу 15 января 2019 года, в удовлетворении административного иска ФИО1 отказано в полном объеме /л.д. 89-94/.

Как следует из показаний допрошенной в качестве свидетеля супруги истца – И.Н.., ФИО1 проходил военную службу в воздушно-десантных войсках в должности <данные изъяты>; является мастером спорта по боксу и рукопашному бою, однако после заключения ВВК прекратил тренировки. Пройти военно-врачебную комиссию ему рекомендовали на службе в связи с ухудшением состояния здоровья. Заключением ВВК супругу установлен диагноз: <данные изъяты>. Указала, что ФИО1 неоднократно с 2017 года обращался с рапортами об увольнении, которые не были рассмотрены, уволен был по истечении года; ему был предоставлен отпуск, однако командир вызывал в этот период на службу, где он вынужден был исполнять служебные обязанности, проходить физическую подготовку. Пояснила, что у супруга ухудшилось самочувствие, он был угнетенным, страдал частыми головокружениями.

Вместе с тем, свидетель Н.П.. в судебном заседании указал, что проходил службу в войсковой части № с декабря 2015 по декабрь 2019 года; ФИО1 являлся его подчиненным. До заключения ВВК истец с жалобами на плохое самочувствие не обращался; в последующем фактически служебные обязанности не исполнял, находясь либо в отпуске, либо на стационарном, амбулаторном лечении. Физическую подготовку проходил по собственному желанию и после осмотра фельдшером. Сообщил, что полученный им рапорт истца от 4 октября 2017 года был передан в несекретное делопроизводство.

Истец считает, что вопреки полученному заключению военно-врачебной комиссии и рекомендациям, данным в выписном эпикризе, он в результате незаконных действий командира роты Н.П.., который несвоевременно передал командиру войсковой части рапорт от 4 октября 2017 г. и не доложил о его состоянии здоровья, проходил военную службу в войсковой части, выполняя непомерные физические нагрузки как здоровый военнослужащий.

Таким образом, полагает, что при наличии противопоказаний к выполнению усиленных физических нагрузок при учете его заболевания, которые он выполнял при прохождении военной службы, Министерство обороны Российской Федерации не обеспечило надлежащую охрану его здоровья, а также не приняло соответствующие меры по ограничению опасных факторов в период увольнения после заключения ВВК, что привело к ухудшению состояния здоровья, связанного с <данные изъяты>, а именно к <данные изъяты>.

Вместе с тем, такие утверждения истца, суд полагает необоснованными, поскольку последний не привел каких-либо доказательств того, что войсковая часть № либо ее должностные лица являются непосредственным причинителями вреда его здоровью, что в период службы совершены какие-либо противоправные действия по отношению к нему.

Объективных доказательств наличия причинно-следственной связи между действиями командования войсковой части и наступившими у истца в период с июля 2017 года по 29 июля 2018 года (день исключения последнего из списка личного состава части) неблагоприятными последствиями в виде ухудшения состояния здоровья, которые повлекли заявленные неблагоприятные последствия в виде заболевания <данные изъяты> и вызваны выполняемыми им нагрузками, не представлено.

Таким образом, разрешая заявленные истцом требования, установив фактические обстоятельства дела и оценив имеющиеся по делу доказательства, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для взыскания за счет средств Министерства обороны Российской Федерации компенсации морального вреда в пользу истца в связи с недоказанностью, как виновных действий (бездействия), так и причинно-следственной связи между виновными действиями (бездействием) и состоянием здоровья истца, а также незаконности действий должностных лиц Министерства обороны РФ, приведших к ухудшению здоровья истца в период с 20 июля 2017 по 29 июля 2018 года.

Доводы ФИО1 об испытании им морально нравственных страданий не обоснованы. Доказательств, причинения ему морального вреда, то есть подтверждающих характер, объем, тяжесть причиненных ему нравственных страданий, в чем они выражались и нахождение их в причинно-следственной связи с незаконными действиями должностных лиц ответчиков.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации, от имени которой выступает соответствующий финансовый орган, если в соответствии с частью 3 статьи 125 Гражданского кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

На основании пункта 1 части 3 статьи 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.

В силу пункта 12.1 части 1 статьи 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Согласно подпункту 31 пункта 10 Положения о Министерстве обороны Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2004 г. N 1082 Министр Министерства обороны РФ является главным распорядителем средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание Минобороны России и реализацию возложенных на него полномочий.

В силу приведенных норм по искам о возмещении вреда, причиненного войсковыми частями (ввиду того, что финансирование войсковых частей является расходным обязательством Российской Федерации) за счет казны Российской Федерации от имени Российской Федерации в суде выступает Министерство обороны РФ, как главный распорядитель бюджетных средств.

Поскольку от имени Российской Федерации в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств Министерство обороны Российской Федерации, то Федеральное казенное учреждение «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Псковской и Новгородской областям» является ненадлежащим ответчиком, в удовлетворении требований к которым необходимо отказать.

Учитывая вышеприведенные правовые нормы, установленные по делу обстоятельства, суд приходит к выводу, что требования истца являются не обоснованными и не подлежащими удовлетворению.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194, 197-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Управление финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Псковской и Новгородской областям», Министерству обороны РФ о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме в Псковский областной суд через Псковский городской суд.

Судья /подпись/ И.Ю. Пантелеева

Мотивированное решение изготовлено 5 марта 2020 года.

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>