Решение № 2А-72/2017 2А-72/2017~М-74/2017 М-74/2017 от 29 июня 2017 г. по делу № 2А-72/2017

Дело № 2а-72/2017


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

30 июня 2017 года город Казань

Казанский гарнизонный военный суд в составе судьи Сердитого Э.А.,

с участием административного истца - ФИО5 и его представителя ФИО6, представителей административного ответчика - командира войсковой части <Номер> - ФИО7 и ФИО8,

при секретаре Дудиной Н.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-72/2017 по административному исковому заявлению военнослужащего войсковой части <Номер> ФИО5 об оспаривании действий командира войсковой части <Номер>, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности,

установил:

ФИО5, проходящий военную службу по контракту в войсковой части <Номер> в должности <данные изъяты>, обратился в суд с административным исковым заявлением, в котором просил признать незаконными протокол о грубом дисциплинарном проступке от 17 мая 2017 года и приказ командира войсковой части <Номер> от 23 мая 2017 года № 326 об объявлении ему дисциплинарного взыскания «выговор», а также обязать командира войсковой части <Номер> отменить указанный приказ. Кроме этого ФИО5 просил взыскать в его пользу судебные расходы, связанные с уплатой государственной пошлины в размере 300 рублей.

В судебном заседании ФИО5 заявленные требования поддержал и в их обосновании пояснил, что в период с 12 по 16 мая 2017 года находился на боевом дежурстве, по окончании которого он уехал в <Адрес обезличен>, при этом от непосредственного начальника - ФИО1 было получено устное разрешение на неприбытие на службу на следующий день. ФИО5 также подтвердил, что он знал о проведении 17 мая 2017 года в воинской части учебных занятий, но на службу не прибыл, поскольку получил от командования сутки отдыха. Административный истец также пояснил, что в ночь на 17 мая 2017 года его доставили в отдел полиции за совершение, по мнению сотрудников полиции, административного правонарушения. Позднее он был доставлен в военную комендатуру <Адрес обезличен>, где дал пояснения по факту вменяемого правонарушения, о чём надлежащим образом доложил командованию воинской части.

За отсутствие его 17 мая 2017 года на службе, в отношении него был составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке, на основании которого, командиром войсковой части <Номер> принято решение о привлечении ФИО5 к дисциплинарной ответственности, ему объявлен - «выговор». Указанное взыскание было наложено приказом командира войсковой части <Номер> от 23 мая 2017 года <Номер>. ФИО5 полагал оспариваемые протокол и приказ незаконными, поскольку, по его мнению, по окончании боевого дежурства ему были положены и предоставлены сутки отдыха. 17 мая 2017 года он законно отсутствовал на службе.

Представитель административного истца ФИО6 в судебном заседании поддержал заявленные ФИО5 требования и просил их удовлетворить, пояснив, что привлечение административного истца к дисциплинарной ответственности является незаконным и противоречащим положениям Федерального закона «О статусе военнослужащих» и Руководства по боевому дежурству в РВСН, предусматривающих предоставление военнослужащему суток отдыха после боевого дежурства.

Командир войсковой части <Номер> и начальник Федерального казённого учреждения «Отдел финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Республике Марий Эл, Удмуртской Республике и Кировской области», уведомленные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в суд не явились, при этом командир воинской части направил в суд своих представителей.

Представитель ФИО7 в судебном заседании с требованиями ФИО5 не согласилась, просила в их удовлетворении отказать и пояснила, что по факту отсутствия 17 мая 2017 года административного истца на службе было проведено расследование, в ходе которого установлено, что 17 мая 2017 года в войсковой части <Номер> проводились плановые занятия по приведению в боевую готовность, однако ФИО5 в этот день на службу не прибыл. Кроме этого, ФИО7 указала, что ввиду получения в ночь на 17 мая 2017 года информации о доставлении ФИО5 в отдел полиции в связи с совершением им административного правонарушения, командованием было дано поручение ФИО2 и ФИО3 доставить ФИО5 в воинскую часть. Обнаружив административного истца у здания военной комендатуры ФИО2 озвучил ФИО5 приказ командира воинской части о необходимости административному истцу явиться на службу, однако ФИО5 в грубой форме отказался выполнить указанное распоряжение.

ФИО7 полагала ошибочным утверждение административного истца и его представителя о безусловном порядке предоставления суток отдыха после боевого дежурства, без согласования с командованием воинской части и учёта необходимости поддержания боевой готовности. Представитель административного ответчика также пояснила, что в протоколе о грубом дисциплинарном проступке ошибочно указана дата его составления и вместо 17 мая 2017 года, верно читать - 18 мая 2017 года.

Представитель командира войсковой части <Номер> - ФИО8 в суде поддержал позицию представителя ФИО7 и просил отказать административному истцу в удовлетворении заявленных требований, поскольку сутки отдыха после смены с боевого дежурства предоставляются с учётом интересов службы и после согласования с командованием. Указанные условия ФИО5 не были выполнены и 17 мая 2017 года он отсутствовал на службе без уважительных причин.

Свидетель ФИО1 - <данные изъяты> войсковой части <Номер>, допрошенный в суде, пояснил, что он является непосредственным командиром ФИО5. 17 мая 2017 года, выходного дня административному истцу он не предоставлял, более того заблаговременно известил ФИО5 о проведении в воинской части 17 мая 2017 года плановых занятий по приведению в боевую готовность. Получив доклад, в ночь на 17 мая 2017 года, о доставлении ФИО5 в отдел полиции за совершение административного правонарушения, дал поручение своим подчинённым ФИО2 и ФИО3 выяснить причины доставления ФИО5 и сопроводить его в воинскую часть. Данное приказание до административного истца было доведено, однако прибыть в воинскую часть ФИО5 категорически отказался. Кроме этого, ФИО1 подтвердив нахождение ФИО5 с 12 по 16 мая 2017 года на боевом дежурстве, пояснил, что не предоставлял административному истцу на 17 мая 2017 года сутки отдыха, а лишь разрешил ему 16 мая 2017 года убыть со службы ранее окончания служебного времени.

Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО2 - <данные изъяты> войсковой части <Номер>, в суде пояснил, что в ночь на 17 мая 2017 года по поручению ФИО1 он вместе с ФИО3 прибывали в отдел полиции и военную комендатуру для установления обстоятельств задержания ФИО5, но административного истца в указанных учреждениях не было. Около 7 часов 17 мая 2017 года ФИО5 был обнаружен у здания военной комендатуры. ФИО2 был доведён до ФИО5 приказ командира воинской части о необходимости прибытия на службу, но прибыть в воинскую часть ФИО5 отказался. ФИО2 также пояснил, что он проводил разбирательство по факту отсутствия ФИО5 17 мая 2017 года на службе и составил 18 мая 2017 года в отношении ФИО5 протокол о грубом дисциплинарном проступке, в котором ошибочно указана дата его составления - 17 мая 2017 года.

В судебном заседании были представлены сторонами и исследованы следующие доказательства.

Выпиской из плана-календаря основных мероприятий войсковой части <Номер> на май 2017 года подтверждается проведение 17 мая 2017 года с личным составом полка тренировки по приведению в боевую готовность.

По выписке из отчёта системы оповещения <данные изъяты> установлено, что ФИО5 в 6 часов 29 минут 17 мая 2017 года был оповещён о проведении тренировки по приведению в боевую готовность и необходимости прибытия в воинскую часть.

Из рапорта ФИО1 от 17 мая 2017 года на имя командира войсковой части <Номер> следует, что ФИО5 в этот день не прибыл на службу и отсутствовал более 4 часов подряд.

Факт отсутствия ФИО5 на службе в течении всего служебного времени 17 мая 2017 года также подтверждается рапортом <данные изъяты> ФИО4

Согласно рапорту <данные изъяты> ФИО3 от 17 мая 2017 года, ФИО1 в ночь на 17 мая 2017 года поручил ему и ФИО2 прибыть в отдел полиции для участия в разбирательстве по факту задержания ФИО5. По прибытию в отдел полиции было установлено, что ФИО5 убыл в военную комендатуру, откуда он ушёл после оформления документов. Около 7 часов 17 мая 2017 года, возле здания военной комендатуры, до административного истца был доведён приказ командира части о необходимости прибытия на службу. От выполнения данных требований ФИО5 отказался пояснив в грубой форме, что находится на отдыхе.

Из объяснений ФИО5 от 18 мая 2017 года установлено, что административный истец полагал, что 17 мая 2017 года, ввиду наличия у него права на сутки отдыха после боевого дежурства, находится на отдыхе. ФИО5 также указал, что причиной не прибытия на службу стала его личная недисциплинированность.

По результатам разбирательства по факту отсутствия ФИО5 17 мая 2017 года на службе ФИО2 на имя командира войсковой части <Номер> составлен рапорт от 18 мая 2017 года, в котором указано, что ФИО5 17 мая 2017 года в течение всего служебного времени отсутствовал на службе, в связи с чем не принял участия в плановой тренировке по приведению в боевую готовность, в которой задействован весь личный состав воинской части. Принятые меры по обеспечению прибытия ФИО5 на службу остались безрезультатными. Поскольку уважительных причин неявки на службу административный истец не представил, ФИО2 вынесено предложение о привлечении ФИО5 к дисциплинарной ответственности.

Согласно протоколу о грубом дисциплинарном проступке, датированному - 17 мая 2017 года, ФИО5 не прибыл на службу и отсутствовал в воинской части без уважительных причин более 4 часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени, в связи с чем командиром воинской части 22 мая 2017 года принято решение о применении к ФИО5 взыскания в виде «выговора», за совершение дисциплинарного проступка.

Приказом командира войсковой части <Номер> от 23 мая 2017 года <Номер> подтверждается, что к ФИО5 за совершение грубого дисциплинарного проступка, выразившегося в отсутствии 17 мая 2017 года в воинской части без уважительных причин более 4 часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени, применено дисциплинарное взыскание - «выговор».

Заслушав объяснения сторон и показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу, что требования административного истца удовлетворению не подлежат по следующим основаниям.

Согласно статье 28 Федерального закона от 27 мая 1998 года № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» военнослужащий в зависимости от характера и тяжести совершённого им правонарушения привлекается к дисциплинарной, административной, материальной, гражданско-правовой и уголовной ответственности в соответствии с настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами.

Пунктами 1, 2, 6 и 7 статьи 28.2 Федерального закона «О статусе военнослужащих» определено, что военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности за дисциплинарный проступок, то есть за противоправное, виновное действие (бездействие), выражающееся в нарушении воинской дисциплины, которое в соответствии с законодательством Российской Федерации не влечёт за собой уголовной или административной ответственности. Военнослужащий привлекается к дисциплинарной ответственности только за тот дисциплинарный проступок, в отношении которого установлена его вина. Вина военнослужащего при привлечении его к дисциплинарной ответственности должна быть доказана в порядке, установленном настоящим Федеральным законом и другими федеральными законами, и установлена решением командира или вступившим в законную силу постановлением судьи военного суда. Военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, не обязан доказывать свою невиновность.

В соответствие со статьями 48, 50 и 52 Дисциплинарного устава Вооружённых Сил Российской Федерации, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 года № 1495, военнослужащий, привлекаемый к дисциплинарной ответственности, имеет право давать объяснения, представлять доказательства, знакомиться по окончании разбирательства со всеми материалами о дисциплинарном проступке, обжаловать действия и решения командира, осуществляющего привлечение его к дисциплинарной ответственности. При привлечении военнослужащего к дисциплинарной ответственности выясняются обстоятельства совершения им дисциплинарного проступка и осуществляется сбор доказательств. Применяемое взыскание как мера укрепления воинской дисциплины и воспитания военнослужащих должно соответствовать тяжести совершённого проступка и степени вины, установленным командиром в результате проведённого разбирательства.

Приложением 7 к Дисциплинарному уставу Вооруженных Сил Российской Федерации и абзацем 5 пункта 2 статьи 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих» к грубым дисциплинарным проступкам отнесено отсутствие военнослужащего, проходящего военную службу по контракту, в воинской части без уважительных причин более 4 часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени.

В судебном заседании установлено, что с 12 по 16 мая 2017 года ФИО5 находился на боевом дежурстве, по окончании которого он убыл из воинской части к месту жительства и 17 мая 2017 года на службу не прибывал. В тот же день в войсковой части <Номер> проводились плановые занятия по приведению в боевую готовность с участием всего личного состава, о чём военнослужащим воинской части, в том числе ФИО5, повторно доводилось путём автоматической рассылки уведомлений.

Указанные обстоятельства не оспариваются сторонами и подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

Судом также установлено, что в отношении ФИО5 составлен протокол о грубом дисциплинарном проступке, предусмотренном абзацем 5 пункта 2 статьи 28.5 Федерального закона «О статусе военнослужащих», при этом, учитывая пояснения представителей административного ответчика и свидетеля ФИО2, составившего данный протокол, суд приходит к выводу, что протокол в отношении ФИО5 в действительности составлен 18 мая 2017 года.

В порядке реализации указанного протокола о грубом дисциплинарном проступке командиром войсковой части <Номер> издан приказ от 23 мая 2017 года <Номер> о привлечении ФИО5 к дисциплинарной ответственности и применения к нему взыскания в виде - «выговора», за отсутствие 17 мая 2017 года в воинской части без уважительных причин более 4 часов подряд в течение установленного ежедневного служебного времени.

Позицию ФИО5 и его представителя о необоснованности привлечения административного истца к дисциплинарной ответственности ввиду наличия у него 17 мая 2017 года дня отдыха после смены с боевого дежурства, суд считает формой защиты и признаёт несостоятельной по следующим основаниям.

Действительно, пунктом 3 статьи 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» определено, что боевое дежурство (боевая служба), учения, походы кораблей и другие мероприятия, перечень которых определяется Министром обороны Российской Федерации, проводятся при необходимости без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени. Дополнительные сутки отдыха, компенсирующего военнослужащим участие в указанных мероприятиях, в счёт основного и дополнительных отпусков не засчитываются и предоставляются в порядке и на условиях, которые определяются Положением о порядке прохождения военной службы.

В соответствие с пунктом 5 Порядка учёта служебного времени и предоставления дополнительных суток отдыха (приложение № 2 к Положению о порядке прохождения военной службы, утверждённому Указом Президента Российской Федерации от 16 сентября 1999 года № 1237) время привлечения военнослужащего к мероприятиям, проводимым без ограничения общей продолжительности еженедельного служебного времени, учитывается в сутках. За каждые трое суток привлечения к названным мероприятиям указанному военнослужащему предоставляются двое суток отдыха, установленных пунктом 3 статьи 11 Федерального закона «О статусе военнослужащих» (из расчета распределения служебного времени и времени отдыха в одних сутках - 8 часов и 12 часов). Время отдыха, компенсирующее участие в данных мероприятиях, предоставляется военнослужащему, проходящему военную службу по контракту, как правило, по окончании этих мероприятий с учётом необходимости поддержания боевой готовности подразделения и интересов службы.

Согласно статье 61 Руководства по боевому дежурству, введённого в действие приказом командующего Ракетными войсками стратегического назначения от 17 июня 2015 года <Номер>, личному составу после смены с боевого дежурства для восстановления работоспособности и поддержания здоровья предоставляется отдых в соответствии с нормами, определенными в данном Руководстве (Общие положения).

Так, в статье 67 Руководства по боевому дежурству (Общие положения), утверждённого приказом командующего Ракетными войсками стратегического назначения от 1 июня 2015 года <Номер>, указано, что время отдыха, компенсирующее несение боевого дежурства предоставляется военнослужащему, как правило, после смены с боевого дежурства с учётом необходимости поддержания боевой готовности подразделения и интересов службы. В случае невозможности предоставления установленного количества дней отдыха после смены с боевого дежурства эти дни суммируются и предоставляются военнослужащим в установленном порядке в качестве дополнительных дней к основному отпуску.

Анализ вышеуказанных законодательных норм позволяет суду сделать вывод о том, что по общему правилу время отдыха, компенсирующее несение боевого дежурства, предоставляется военнослужащему после смены с боевого дежурства, но с учётом необходимости поддержания боевой готовности подразделения и интересов службы.

Утверждение ФИО5 о предоставлении ему отдыха 17 мая 2017 года полностью опровергается показаниями его непосредственного начальника ФИО1, показавшего в суде, что указанный выходной им административному истцу не предоставлялся.

Отказ ФИО5 прибыть на службу после его вызова должностными лицами воинской части, отсутствие каких-либо доказательств предоставления административному истцу 17 мая 2017 года отдыха, суд также трактует в пользу административного ответчика.

Таким образом, показаниями административного истца и свидетелей, а также исследованными в суде доказательствами подтверждается как наличие события грубого дисциплинарного проступка, так и вина ФИО5 в его совершении, а также наличие вредных последствий дисциплинарного проступка.

Согласно пункту 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2014 года № 8 «О практике применения судами законодательства о воинской обязанности, военной службе и статусе военнослужащих» военные суды должны оценивать не только обоснованность привлечения к дисциплинарной ответственности военнослужащего, но и соразмерность применённого дисциплинарного взыскания тяжести совершённого проступка и степени его вины. Под несоразмерностью применённого к военнослужащему дисциплинарного взыскания следует понимать очевидное несоответствие примененного дисциплинарного взыскания тяжести совершённого проступка, например, если будет установлено, что командир (начальник) не учёл все обстоятельства, которые надлежит учитывать в силу закона. При этом суды не вправе определять вид дисциплинарного взыскания, которое надлежит применить к военнослужащему.

Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства, суд считает применённое к ФИО5 дисциплинарное взыскание соразмерным тяжести совершённого им проступка и степени его вины, и полагает, что командир войсковой части <Номер> действовал в пределах своей компетенции, признаёт протокол о грубом дисциплинарном проступке от 18 мая 2017 года в отношении ФИО5 и приказ командира войсковой части <Номер> от 23 мая 2017 года <Номер> о применении к ФИО5 дисциплинарного взыскания - «выговор», законными и обоснованными, и приходит к выводу о необходимости отказать административному истцу в удовлетворении его требований.

В связи с отказом в удовлетворении требований административного истца, в соответствии с главой 10 КАС Российской Федерации, оснований для возмещения ФИО5 расходов, связанных с уплатой государственной пошлины, не имеется.

Руководствуясь статьями 175-180, 227-228 КАС Российской Федерации, военный суд

решил:

В удовлетворении административного искового заявления военнослужащего войсковой части <Номер> ФИО5 об оспаривании действий командира войсковой части 48404, связанных с привлечением к дисциплинарной ответственности, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Приволжский окружной военный суд через Казанский гарнизонный военный суд в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме - 4 июля 2017 года.

Судья Э.А. Сердитый