Апелляционное определение № 33-1023/2026 от 25 марта 2026 г.

Дело № 2-2034/2025 Председательствующий – Батырова Ф.М.


Апелляционное определение

№ 33-1023/2026
26 марта 2026 г.
г. Магас
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.М.,

судей Арчакова А.М. и Оздоева А.И.,

при секретаре судебного заседания Дзаитова Н.Х.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области о признании незаконными действий указанных фондов выразившихся в прекращении выплаты пенсии, возложении обязанности восстановить выплату пенсии в прежнем размере с даты прекращения ее выплаты, обращения решения суда к немедленному исполнению

по апелляционной жалобе представителя ОСФР по Волгоградской области на решение Малгобекского городского суда от 15 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.М., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с указанным исковым заявлением, ссылаясь на то, что она является получателем страховой пенсии по старости. Однако с 1 мая 2025г. Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области и Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия прекратили ей выплату пенсии. Данные действия ответчиков считает незаконными и нарушающими ее законное право на получение пенсии, поскольку ее трудовая деятельность подтверждается документами, выданными работодателями. Просит суд признать незаконными действия Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Республике Ингушетия и Отделения Фонда пенсионного и социального страхования РФ по Волгоградской области по прекращению выплаты пенсии с 1 мая 2025 г., обязать ответчиков восстановить ей выплату пенсии в прежнем размере с даты прекращения выплаты - с 1 мая 2025 г. с учетом индексации, обратить решение суда к немедленному исполнению.

Решением Малгобекского городского суда от 15 сентября 2025 г. исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Волгоградской области ставит вопрос об отмене судебного решения в связи с его незаконностью и необоснованностью.

Стороны, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии регулируются вступившим в силу 1 января 2015 г. Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Согласно ч. 1 ст. 4 названного Федерального закона право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных этим Федеральным законом.

Согласно ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. №173 -ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» право на трудовую пенсию по инвалидности имеют граждане, признанные в установленном порядке инвалидами I, II или III группы. Признание гражданина инвалидом и установление группы инвалидности производятся федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы в порядке, предусмотренном Федеральным законом "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации".

Размер страховой пенсии по инвалидности определяется по формуле, приведенной в ч.2 ст.15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ.

Частью 8 ст. 13 указанного Федерального закона предусмотрено, что при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу названного федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на основании решения ГУ-ЦНПиВП ПФР в Республике Ингушетия № 892 от 31 марта 2008 г. являлась получателем пенсии по инвалидности.

Из уведомления ОСФР по Волгоградской области следует, что трудовая книжка АТ-VII № 0758851 с датой заполнения 08 января 2007 г. заведена с нарушением инструкции по запылению трудовой книжки, в связи с чем не может быть принята для оценки пенсионных права. Записи, содержащиеся в трудовой книжке, неточные или неправильно оформлены (за период работы с 07 августа 1978 г. (печать на принятии ОАО «Минеральная вода») по 25 января 1994 г.). Соответственно, период работы с 07 августа 1978 г. по 25 января 1984 г., с 12 февраля 1974 г. по 31 июля 1978 г., с 01 февраля 1994 г. по 29 декабря 2000 г. не могут быть приняты без соответствующего подтверждения. Данные на ИЛС отсутствуют. Периоды заработной платы за 01 января 1983 г. по 31 декабря 1988 г. также засчитаны неправомерно. Документы, подтверждающие суммы заработной платы, в выплатном деле отсутствуют.

Суд первой инстанции, разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 14 января 2016 г. №1-П, исходил из длительного периода получения пенсии, права на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также не представления ответчиками доказательств правомерности осуществленных ими действий по прекращению размера пенсии.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

В соответствии с ч.4 ст.28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П указал, что совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно. Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства.

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению. Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано в том числе на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения. В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от 29 января 2004 г. N 2-П).

Из приведённых норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

Согласно п. 13. Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 г.), выявление пенсионным органом допущенной ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) при назначении гражданину пенсионного обеспечения - в отсутствие с его стороны каких-либо виновных действий - не может являться самостоятельным основанием для перерасчета пенсионным органом гражданину размера пенсии в сторону уменьшения без учета иных значимых обстоятельств (срок, прошедший с момента признания со стороны пенсионного органа права на пенсию в соответствующем размере, возможность возвращения гражданина на службу для приобретения права на пенсионное обеспечение в установленном до выявления ошибки размере и другие).

В пенсионный орган истцом представлены необходимые документы, в том числе трудовая книжка серии АТ-V № 5643568 (дата заполнения от 22 марта 1992 г.), согласно которой она с 09 декабря 1990 г. по 22 марта 1992 г. работала швеей 1 разряда, с 01 августа 1996 г. принята машинисткой на 0,5 ставки в Ингушский медицинский колледж, с 06 октября 1998 г. переведена в качестве гардеробщицы, 05 апреля 2000 г. уволена по собственном желанию, с 10 ноября 1996 г. принята по контракту в качестве уборщицы в Спец. АТП при Правительстве Республики Ингушетия.

В дубликате трудовой книжки с датой заполнения 08 января 2007 г. указаны периоды работы истца с 07 августа 1978 по 25 января 1994 г. в качестве разнорабочей ОАО «Минеральная вода «Ачалуки»».

В материалах дела имеются также данные о стаже истца с 12 февраля 1974 г. по 31.072978 г., с 07 августа 1978 г. по 25 января 1994 г., с 01 февраля 1994 г. по 29 декабря 2000 г.

В связи с изложенным судебная коллегия приходит к выводу, что материалами дела подтверждается наличие условий, предусмотренных п. 21 ч. 1 ст. 30 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №400-ФЗ, для назначения истцу досрочной пенсии по старости на день его обращения в пенсионный орган с заявлением о назначении пенсии. При этом стороной ответчиков не представлены доказательства недостоверности представленных истцом документов, что могло бы повлечь в силу ст.25 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. №400-ФЗ прекращение выплаты страховой пенсии.

Между тем при приеме документов пенсионный орган проверял правильность оформления заявления о назначении пенсии и соответствие изложенных в нем сведений и документов, о чем свидетельствуют имеющееся в пенсионном деле заключение о праве истца на досрочное назначение пенсии по ч. 1 ст.30 приведенного Федерального закона.

Добросовестность действий истца и работодателя, выдавшего справки о льготном характере работы и заработной плате, презюмируется в силу закона, в связи с чем на ответчиках лежит обязанность представить бесспорные доказательства, подтверждающие представление истцом при назначении пенсии недостоверных сведений.

Довод пенсионных органов о том, что период работы с 30 августа 1988 г. по 31 мая 1989 г. не может быть учтен в страховой стаж в связи с тем, что в записи в трудовой книжке о периоде работы с 07 августа 1978 г. по 25 января 1994 г. неправильно оформлены, судебная коллегия не может признать обоснованным, поскольку истец не несет ответственность за правильность оформления работодателем указанного документа.

При этом судебная коллегия отмечает, что записи в трудовой книжке являются непрерывными и последовательными.

Иные доводы о том, что периоды работы не могут приняты во внимание, поскольку данные на ИЛС отсутствуют, судебная коллегия отклоняет, поскольку истец не должен нести ответственность за отсутствие указанных сведений на индивидуальном лицевом счете застрахованного лица, что относится к зоне ответственности работодателя.

В соответствии со ст. 8 и ст. 11 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. №27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» сведения индивидуального (персонифицированного) учета в отношении работника обязан предоставлять работодатель – плательщик страховых взносов.

Уплата страховых взносов является обязанностью каждого работодателя как субъекта отношений по обязательному социальному страхованию (ст.ст. 1 и 22 ТК РФ, п.9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. №30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии»). Невыполнение этой обязанности не может служить основанием для того, чтобы не включить периоды работы, за которые не были уплачены полностью или в части страховые взносы, в страховой стаж, учитываемый при определении права на трудовую пенсию.

Довод жалобы об отсутствии в пенсионном органе правоустанавливающих документов опровергается исследованными в судебном заседании материалами пенсионного дела.

В связи с изложенным судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным и не усматривает оснований для его отмены или изменения в апелляционном порядке.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Малгобекского городского суда 15 сентября 2025 г. по гражданскому делу по иску ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области о признании незаконными действий указанных фондов выразившихся в прекращении выплаты пенсии, возложении обязанности восстановить выплату пенсии в прежнем размере с даты прекращения ее выплаты, обращения решения суда к немедленному исполнению оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 09 апреля 2026 г.

Председательствующий

Судьи

С подлинного за надлежащими подписями

Копия верна:

Судья Коригова М.М.