Апелляционное определение № 22-1278/2026 от 5 марта 2026 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

6 марта 2026 года г. Казань

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе:

председательствующего Давыдова Р.Б.,

судей Имамовой Л.Г. и Макарова М.Г.,

при секретаре судебного заседания Гайнемовой Р.Р.,

с участием прокурора Шакирова А.М.,

осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Садыкова Р.Н.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Садыкова Р.Н. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 24 ноября 2025 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> года рождения, не судимый,

осужден по п. «а, б» ч.3 ст.286 УК РФ к лишению свободы на 3 года 6 месяцев с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти в правоохранительных органов, сроком на 1 год 6 месяцев.

На основании ст.73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением на ФИО1 обязанностей не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, регулярно являться в указанный орган на регистрацию.

Мера пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Решен вопрос о вещественных доказательствах.

Заслушав доклад судьи Макарова М.Г., изложившего обстоятельства уголовного дела и доводы апелляционной жалобы, выступления осужденного и адвоката, поддержавших апелляционную жалобу, мнение прокурора, полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, судебная коллегия

установила:

по приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что, являясь должностным лицом, осуществляющим функции представителя власти, а именно, занимая должность дежурного дежурной части отдела МВД России по Зеленодольскому району, совершил в отношении ФИО25 действия, явно выходящие за пределы его полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов потерпевшего и охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия и специальных средств.

Преступление совершено 24 мая 2024 года в г. Зеленодольске Республики Татарстан.

Вину в совершении преступления ФИО1 не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Садыков Р.Н. просит отменить приговор и вынести в отношении ФИО1 оправдательный приговор в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Указывает, что обвинение ФИО1 фактически строится на показаниях потерпевшего ФИО26, которые являются недопустимым доказательством и противоречат объективным медицинским данным. В момент допроса в июле 2024 года потерпевший находился в состоянии острого алкогольного психоза с галлюцинациями, а в день происшествия был сильно пьян, что исключало адекватное восприятие событий. Несмотря на документальные подтверждения психических нарушений ФИО27, суд первой инстанции необоснованно отказал в проведении обязательной психолого-психиатрической экспертизы, предусмотренной ст.196 УПК РФ, и не привел мотивов, по которым отверг доводы защиты о невменяемом состоянии потерпевшего.

Заявляет, что материалы дела, показания врачей скорой помощи и собственные подписи ФИО28 в протоколах административного задержания свидетельствуют об отсутствии у потерпевшего в день задержания жалоб на боли в животе или признаков обострения панкреатита. Последующее признание ФИО29 в суде об отсутствии официального диагноза и необследовании до 24 мая 2024 года, а также свидетельские показания о его работоспособности и наличии лишь признаков похмелья подтверждают, что у полиции не было оснований считать его тяжелобольным, а у самого ФИО30 не имелось медицинских причин для отказа подчиняться законным требованиям сотрудников.

Выражает несогласие с выводом суда об отсутствии угрозы со стороны ФИО31, указывая, что видеозаписи доказывают спланированный характер его фраз о членовредительстве и «вывозе трупа». Потерпевший намеренно использовал эти фразы для манипуляции и запугивания ФИО1, рассчитывая добиться его преследования. Поскольку ФИО1 и очевидцы восприняли данные действия как реальную угрозу суицида, поведение ФИО32 являлось общественно опасным и требовало незамедлительной реакции со стороны полиции. При этом суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении лингвистической экспертизы видеозаписи для анализа высказываний ФИО33 о самоповреждении и суициде.

Защита обращает внимание, что действия ФИО1 были продиктованы строгим соблюдением должностных инструкций и приказов МВД, согласно которым досмотр задержанного перед помещением в камеру является обязательной процедурой и категорически запрещен в положении сидя. Поскольку ФИО34 проигнорировал законное требование встать для проведения досмотра, он фактически препятствовал выполнению служебных обязанностей сотрудника полиции. В совокупности с угрозами ФИО35 о суициде и членовредительстве, применение ФИО1 физической силы являлось необходимой мерой для обеспечения безопасности самого задержанного и осуществления обязательных процессуальных действий, что в данной ситуации давало сотруднику право применить силу без предварительного предупреждения для предотвращения возможных тяжких последствий.

Также защита ссылается на существенные противоречия в описании физического воздействия: если помощник прокурора при первичном осмотре видеозаписи зафиксировал силовое давление на затылок, то следователь в протоколе квалифицировал это же движение как удар, что указывает на необоснованное ужесточение формулировок и искажение фактических обстоятельств. Такие расхождения между документами подтверждают недостоверность представленной картины происшествия, в то время как само применение силы со стороны ФИО1 носило вынужденный характер и было направлено на пресечение неповиновения задержанного и предотвращение реализации его угроз о причинении себе вреда.

Кроме того, апеллянт акцентирует внимание на наличие у ФИО36 8 судимостей, отрицательных характеристик из мест лишения свободы и с места жительства.

В возражениях старший помощник Зеленодольского городского прокурора Республики Татарстан Гатиятов Л.Р. просит апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, а приговор суда – без изменения, ссылаясь на достаточность доказательств виновности, правильность квалификации содеянного и справедливость назначенного наказания.

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции, в соответствии со ст.307 УПК РФ, в своем решении подробно изложил описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, целей и последствий преступления, привел доказательства, на которых основаны выводы суда, и мотивировал решения вопросов, относящихся к квалификации преступления и назначению наказания.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно приведенных и проанализированных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал и отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, предусмотренным ст.51 Конституции РФ.

Из его показаний в качестве подозреваемого и обвиняемого, оглашенных в суде по ходатайству государственного обвинителя при отсутствии возражений стороны защиты и подтвержденных самим ФИО1, следует, что 24 мая 2024 года во время его дежурства в отдел полиции был доставлен ФИО37, который находился в состоянии алкогольного опьянения, выглядел неопрятно и вел себя агрессивно из-за несогласия с задержанием. От коллеги ему стало известно, что задержанный ранее угрожал совершить членовредительство, чтобы избежать поездки в отдел, и демонстрировал старые шрамы на животе. Учитывая асоциальный образ жизни ФИО38 и имевшие место ранее в отделе случаи суицидов задержанных, которые влекли за собой жесткие служебные проверки, он воспринял ситуацию серьезно и счел необходимым проявлять к доставленному повышенную настороженность. При этом на момент нахождения в отделе жалоб на здоровье от ФИО39 не поступало. Во время оформления документов ФИО40 вел себя вызывающе, отказывался встать с корточек для проведения обязательного досмотра и использовал нецензурную брань. Он зафиксировал на видео агрессивное поведение задержанного и его высказывания о прошлом опыте противодействия сотрудникам полиции. После неоднократных предупреждений о применении силы и специальных средств, которые ФИО41 проигнорировал, он при поддержке коллеги попытался поднять его за плечо, но встретил активное физическое сопротивление. Опасаясь, что задержанный может совершить попытку суицида или проглотить посторонний предмет, он повалил его на пол. В процессе борьбы удерживал руки ФИО42 и прижимал его голову к полу, чтобы предотвратить возможное заглатывание предметов, в результате чего задержанный случайно ударился лицом о поверхность пола и получил рассечение брови. Сразу после фиксации рук наручниками и обнаружения крови он незамедлительно вызвал бригаду скорой помощи. Настаивал, что у него не было умысла на причинение вреда, он действовал в рамках своих компетенций, применил физическую силу и наручники в строгом соответствии с законом «О полиции» для пресечения неповиновения и предотвращения попытки суицида со стороны ФИО43

Вместе с тем представленные обвинением доказательства подтверждают вину осужденного в инкриминируемом ему преступлении.

Согласно показаниям потерпевшего ФИО44 на предварительном следствии, оглашенным в ходе судебного следствия в связи с наличием существенных противоречий и впоследствии подтвержденных потерпевшим, 24 мая 2024 года он был доставлен в дежурную часть отдела МВД России по Зеленодольскому району за совершение административного правонарушения, где подвергся необоснованному насилию со стороны сотрудника полиции ФИО1 Он сидел на корточках из-за сильных болей в животе, о чем сообщал сотруднику, однако ФИО1 проигнорировал жалобы и потребовал встать «ровно». После этого ФИО1 в грубой форме сорвал с него кепку, насильно повалил на пол и ударил головой о кафель, причинив рассечение брови и сильную физическую боль. При этом он не оказывал сопротивления, не имел при себе запрещенных предметов и не пытался совершить самоубийство, а физическая сила и наручники были применены к нему без предупреждения и законных оснований. В результате инцидента он был госпитализирован сначала для наложения швов на рану, а затем в связи с обострением заболевания (панкреатита). Причиной агрессии сотрудника полиции считал личное раздражение ФИО1 тем, что он из-за самочувствия не выполнил требование стоять перед ним прямо.

Аналогичные по содержанию сведения ФИО45 сообщил как во время очной ставки с ФИО1, так и в ходе следственного эксперимента путем демонстрации обстоятельств и механизма нанесения ФИО1 удара по его голове.

Допрошенный в качестве свидетеля участковый уполномоченный полиции ФИО46 показал, что 24 мая 2024 года доставил ФИО47 в отдел полиции для составления протокола. Указал, что во время транспортировки задержанный не сопротивлялся и не высказывал намерений причинить себе вред. В помещении отдела ФИО48 сидел на корточках и отказался встать «ровно» перед ФИО1, жалуясь на плохое самочувствие. В ходе разговора ФИО49 упомянул о своих прошлых актах членовредительства, что ФИО1 воспринял как угрозу совершения суицида в тот момент. Подтвердил, что видел, как ФИО1 резко подошел к ФИО50, сорвал с него кепку и вместе с подоспевшим ФИО51 скрылся за стеной. О том, что к задержанному была применена физическая сила и надеты наручники, ему стало известно уже после инцидента.

Сотрудник полиции ФИО52, давая показания в качестве свидетеля, показал, что 24 мая 2024 года присутствовал при доставлении ФИО53 в отдел полиции и наблюдал, как ФИО1 при попытке задержанного совершить акт членовредительства заломил ему руки, уложил его на пол и нанес удар рукой по затылочной области, после чего надел на него наручники.

Свидетель ФИО54 в ходе предварительного следствия, чьи показания исследованы в судебном заседании на основании ст.281 УПК РФ, пояснил, что в день происшествия находился в отделе полиции вместе с ФИО55, который при задержании и в ходе доставления в отдел вел себя спокойно, неповиновения не оказывал и намерений причинить себе вред не высказывал. Впоследствии он услышал звуки применения физической силы, при этом ФИО56 выкрикивал, что не сопротивляется. Также подчеркнул, что не слышал со стороны сотрудников предупреждений о намерении применить силу, равно как и не слышал оскорблений в их адрес со стороны ФИО57

Согласно показаниям свидетеля ФИО58, 24 мая 2024 года в составе бригады скорой помощи он прибыл на место происшествия для оказания помощи ФИО59 При осмотре задержанный жаловался на головокружение и кровотечение из раны в области брови. После оказания медицинской помощи ФИО60 был госпитализирован в больницу. При этом он отметил, что физическая боль от кровоточащей раны брови не может скрыть симптомы панкреатита.

Свидетель ФИО61, являвшийся врачом-травматологом Зеленодольской ЦРБ, в судебном заседании подтвердил свои показания об осмотре ФИО62, проведенном в день происшествия, в ходе которого он зафиксировал у пациента ушибленную рану правой надбровной области и со слов пострадавшего внес в документы информацию о том, что травма была получена в результате избиения сотрудниками полиции. Также пояснил, что при наличии признаков панкреатита он обязательно направил бы пациента к хирургу, однако в ходе осмотра таких показаний выявлено не было.

Согласно оглашенным с соблюдением требований ст.281 УПК РФ и подтвержденным в суде показаниям свидетеля ФИО63, работавшего врачом Зеленодольской ЦРБ, вечером 24 мая 2024 года он осматривал ФИО64, который жаловался на головную боль и боли в животе, беспокоившие его с самого утра. В ходе обследования было установлено, что пациент не нуждается в экстренной хирургической операции, в связи с чем ему был выставлен диагноз «обострение хронического панкреатита» и выдано направление к терапевту. Пояснил, что данный диагноз был подтвержден объективным осмотром и анализами. По его оценке, в момент обращения ФИО65 был адекватен, сохранял работоспособность и не испытывал болей такой силы, которые требовали бы немедленного вмешательства или потери сознания. Также он отметил, что заболевание носит хронический характер и позволяет лечиться амбулаторно, однако в случае несоблюдения режима и употребления алкоголя оно может в дальнейшем негативно повлиять на психическое состояние пациента.

Специалист ФИО66, изучив видеозаписи и материалы дела, пришел к заключению, что повреждения в виде раны надбровной области и ссадины переносицы не могли возникнуть при обстоятельствах, указанных ФИО1 о самопроизвольном ударе потерпевшего лицом об пол. По видеофиксированию видно отсутствие самостоятельного падения потерпевшего и наличие ударного воздействия рукой по затылку со стороны ФИО1, в результате чего голова ФИО67 резко двинулась вниз и ударилась о пол.

Допрошенная в качестве свидетеля специалист ФИО68 (врач?нарколог) подтвердила, что в период доставления и нахождения ФИО69 в помещении отдела полиции (4-5 июля 2024 года) он не мог находиться в состоянии алкогольного делирия или психоза, способного исказить его восприятие окружающего.

Показания потерпевшего и свидетелей последовательны, взаимно согласуются между собой и с иными материалами уголовного дела, существенных противоречий не содержат, оснований сомневаться в их достоверности судебная коллегия не усматривает.

Виновность ФИО1 дополнительно подтверждается иными доказательствами, исследованными судом первой инстанции, в том числе:

- служебными документами отдела МВД России по Зеленодольскому району (графиком дежурств, приказом о назначении, должностным регламентом), согласно которым в момент происшествия ФИО1 находился на суточном дежурстве и исполнял функции представителя власти;

- медицинской документацией (сообщением службы «03», картой вызова скорой помощи, справками и медицинскими картами), подтверждающей наличие у ФИО70 раны надбровной области и ссадины переносицы, образовавшихся во время его нахождения в помещении отдела полиции;

- видеозаписями из помещений дежурной части отдела МВД, на которых зафиксированы действия ФИО1, выражавшиеся в физическом воздействии на ФИО71, его укладывании на пол, заломе рук и применении специальных средств, а также наличие следов крови на месте происшествия и агрессивные высказывания сотрудников полиции;

- заключениями судебно-медицинских экспертиз, подтверждающих наличие у ФИО72 телесных повреждений, возникших при обстоятельствах, указанных им, и относящихся к легкому вреду здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья;

- протоколом осмотра места происшествия с участием свидетеля ФИО73, подтвердившего факт применения ФИО1 физического насилия в отношении ФИО74 путем нанесения удара по голове и применения к нему наручников;

- протоколами выемки и осмотра личного дела ФИО1, подтверждающими его служебное положение и обязанность действовать в строгом соответствии с правилами внутренней службы.

Всем доказательствам суд первой инстанции дал оценку в соответствии с требованиями ч.1 ст.88 УПК РФ, признав их относимыми, допустимыми и достоверными, а в совокупности – достаточными для установления события преступления, виновности ФИО1 и правильного разрешения уголовного дела. В приговоре приведены мотивы, по которым суд принял одни доказательства и отверг другие.

Каких-либо неустранимых противоречий между доказательствами, способных вызвать сомнения в виновности осужденного и требующих толкования в его пользу, по делу не выявлено.

Отсутствуют данные, свидетельствующие о том, что фактические обстоятельства дела установлены на основании недопустимых доказательств.

Исследованные судом доказательства опровергают доводы апелляционной жалобы, которые являлись предметом проверки суда первой инстанции, об отсутствии в деянии ФИО1 состава преступления, за совершение которого он осужден обжалуемым приговором.

Позицию стороны защиты, направленную на опровержение этого вывода, судебная коллегия расценивает как намерение ФИО1 смягчить свою участь и избежать ответственность за содеянное.

В ходе судебного разбирательства бесспорно установлено, что ФИО1, исполняя обязанности дежурного дежурной части отдела МВД по Зеленодольскому району, умышленно применил в отношении ФИО75, доставленного для помещения в специальное помещение для содержания задержанных лиц, физическое насилие и специальные средства (наручники) без законных оснований для их использования. Телесные повреждения ФИО76 были причинены ФИО1 путем заломывания рук, нанесения удара рукой по затылочной области головы, в результате чего потерпевший ударился головой об пол и ему причинен легкий вред здоровью.

Потерпевший ФИО77, давая показания, изобличил ФИО1 в том, что последний, за отказ выполнить законное требование встать для проведения досмотра, применил к нему физическую силу - повалил на пол, ударил головой о кафель, причинив рассечение брови, и без предупреждения надел наручники.

Показания потерпевшего не содержат существенных противоречий с показаниями иных лиц и другими доказательствами по делу. При этом ФИО79 был неоднократно предупреждён об уголовной ответственности за заведомо ложный донос и дачу ложных показаний. Обстоятельств, вызывающих сомнения в правдивости его показаний либо свидетельствующих об умышленном оговоре ФИО1, в ходе судебного разбирательства не установлено.

В ходе рассмотрения дела ФИО78 давал последовательные ответы на вопросы и объективно объяснил причины имеющихся расхождений в своих показаниях. Несмотря на наличие в медицинских документах диагнозов «алкогольный делирий» и «алкогольный психоз», потерпевший невменяемым признан не был. По мнению суда, он сохранял способность правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. Данный вывод суда основан на показаниях специалиста ФИО80, не усмотревшей оснований сомневаться в психическом состоянии потерпевшего.

С учетом изложенного, предусмотренных ст.196 УПК РФ оснований для назначения по уголовному делу обязательной психолого?психиатрической экспертизы, о чем ходатайствовала сторона защиты в судах первой и апелляционной инстанций, а также в апелляционной жалобе, судебная коллегия не усматривает.

Характер, локализация и морфологические особенности телесных повреждений исключают возможность их образования при обстоятельствах, указанных осужденным.

Правильность приведенных выводов судебно?медицинских экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, не вызывает у судебной коллегии сомнений. Заключения являются научно обоснованными, даны в пределах компетенции экспертов и не противоречат материалам уголовного дела и фактическим обстоятельствам происшествия, установленным в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства.

Таким образом, показания потерпевшего и свидетелей, в совокупности с результатами судебных экспертиз и видеозаписями, свидетельствуют об умышленном характере нанесения телесных повреждений ФИО81, опровергая версию ФИО1 о самостоятельном падении потерпевшего.

Изъятые с места происшествия записи камер видеонаблюдения объективно подтверждают, что непосредственно перед инцидентом ФИО82, находившийся в положении на корточках, не проявлял агрессии, не оказывал сопротивления и не представлял опасности для себя и окружающих. В связи с этим его поведение не может быть признано общественно опасным и требующим вынужденного применения физической силы со стороны ФИО1, направленного на пресечение неповиновения либо предотвращение реализации угроз причинения себе вреда.

Запись камеры видеонаблюдения также зафиксировала факт неправомерного применения ФИО1 в отношении потерпевшего физической силы и специальных средств без предварительного предупреждения и без наличия законных оснований. При этом обстоятельств, свидетельствующих о необходимости применения физической силы в целях обеспечения безопасности задержанного, проведения обязательных процессуальных действий или предотвращения возможных тяжких последствий, судом не установлено.

Суд правомерно отказал в назначении лингвистической экспертизы видеозаписи, указав, что ее проведение является правом, а не обязанностью суда, данный вид экспертизы не входит в перечень обязательных согласно ст.196 УПК РФ, а в высказываниях потерпевшего отсутствуют признаки угроз суицида или самоповреждения, требующие специального научного анализа.

Доводы стороны защиты об отсутствии у ФИО83 в день задержания жалоб на боли в животе либо признаков обострения панкреатита опровергаются медицинской документацией, результатами осмотра хирурга в день происшествия и последующей экстренной госпитализацией. Показания врачей и сотрудников скорой медицинской помощи также подтвердили наличие у потерпевшего острого заболевания, в связи с чем у судебной коллегии отсутствуют сомнения в обоснованности жалоб ФИО84 на невозможность встать из?за болей в животе.

Невыполнение ФИО85 требования сотрудника полиции встать с корточек по указанной причине не может рассматриваться как неповиновение законным требованиям представителя власти.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что при совершении преступления ФИО1, применяя физическую силу и специальные средства в отношении потерпевшего, осознавал, что как представитель власти совершает действия, которые никто и ни при каких обстоятельствах не вправе совершать в отношении гражданина, доставленного в отдел полиции при отсутствии реальной угрозы жизни и здоровью граждан и сотрудников. Он понимал, что причиняет потерпевшему физическую боль, нарушает охраняемые законом интересы общества и государства, дискредитирует органы внутренних дел и желал наступления указанных последствий, то есть действовал с прямым умыслом.

Судебная коллегия считает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что действия ФИО1 явно вышли за пределы его служебных полномочий, так как отсутствовали предусмотренные Федеральным законом «О полиции» основания для применения физической силы и специальных средств. Эти действия повлекли существенное нарушение прав и законных интересов ФИО86, а также охраняемых законом интересов общества и государства.

Нарушений уголовно?процессуального закона при производстве следственных действий, собирании, закреплении и исследовании доказательств, которые могли бы повлечь признание их недопустимыми, судебная коллегия не усматривает.

Судебное разбирательство проведено всесторонне, полно и объективно, с соблюдением требований УПК РФ и обеспечением сторонам принципов состязательности и равноправия.

С учетом данных о личности ФИО1 и его поведении суд первой инстанции обоснованно признал его вменяемым как в момент совершения преступления, так и в период производства по уголовному делу.

Правильно установив фактические обстоятельства дела, суд первой инстанции дал действиям ФИО1 надлежащую правовую оценку и обоснованно квалифицировал их по п. «а, б» ч.3 ст.286 УК РФ как совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства, с применением насилия и специальных средств.

Квалифицирующие признаки, установленные при рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции, нашли своё подтверждение.

Основания для иной оценки доказательств, иной правовой квалификации действий осужденного, а также для постановления в отношении него оправдательного приговора, как того просит сторона защиты, по мнению судебной коллегии отсутствуют.

Назначая ФИО1 основное и дополнительное наказания, суд первой инстанции руководствовался положениями ст. 6, 43 и 60 УК РФ, учитывал характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности и состоянии здоровья осужденного, совокупность смягчающих обстоятельств, а также влияние назначенных наказаний на его исправление и условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд обоснованно признал частичное признание вины (подтверждение применения физической силы, повлекшей телесные повреждения, и использования наручников), оказание помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления путем вызова скорой медицинской помощи, наличие малолетних детей, привлечение к уголовной ответственности впервые, отсутствие административных взысканий, положительную характеристику с места службы и жительства, отсутствие учета у психиатра и нарколога, занятие общественно полезным трудом, многолетнюю добросовестную службу, активное участие в спортивных мероприятиях, наличие многочисленных наград (включая грамоту Президента РФ за вклад в подготовку Олимпийских и Паралимпийских игр в Сочи), участие в благотворительной помощи участникам специальной военной операции, отсутствие претензий со стороны потерпевшего, состояние здоровья ФИО1 (наличие заболеваний) и его родственников и близких (наличие заболевания у его матери и матери супруги), оказание им материальной помощи и совершеннолетней дочери, возраст матери супруги.

Судебная коллегия не находит оснований полагать, что суд первой инстанции неполно учел смягчающие либо иные обстоятельства при назначении наказаний.

Отягчающих наказание обстоятельств судом первой инстанции не установлено.

Назначение ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы соответствует требованиям ч.1 ст.56 УК РФ, является законным, обоснованным и мотивированным, а назначенный срок наказания соразмерным содеянному.

При наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «к» ч.1 ст.61 УК РФ, и отсутствии отягчающих обстоятельств суд обоснованно применил положения ч.1 ст.62 УК РФ.

Кроме того, суд правомерно назначил ФИО1 дополнительное наказание в виде лишения права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, предусмотренное санкцией ч.3 ст.286 УК РФ, в качестве обязательного. Срок дополнительного наказания соразмерен содеянному.

При этом суд обоснованно не нашел оснований для применения ст.64 УК РФ.

Суд первой инстанции с учетом предусмотренных законом обстоятельств пришел к выводу о возможности применения ст.73 УК РФ при назначении ФИО1 основного наказания, поскольку достижение целей наказания, в том числе исправление осужденного, возможно без изоляции от общества. Установленный испытательный срок соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного преступления.

Вывод суда об отсутствии предусмотренных ч.6 ст.15 УК РФ оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую является правильным.

Назначенные наказания отвечают требованиям справедливости, соответствуют характеру и степени общественной опасности преступления, данным о личности осужденного и являются соразмерными содеянному.

Нарушений уголовного или уголовно?процессуального законов, влекущих отмену либо изменение приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного и, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Зеленодольского городского суда Республики Татарстан от 24 ноября 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения.

Кассационная жалоба, представление, подлежащие рассмотрению в порядке, предусмотренном ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции (г. Самара) через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора или иного итогового судебного решения.

В случае пропуска срока, установленного ч.4 ст.401.3 УПК РФ, или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление на приговор или иное итоговое судебное решение подается непосредственно в суд кассационной инстанции и рассматривается в порядке, предусмотренном ст. 401.10-401.12 УПК РФ.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: