Определение № 22-1680/2026 от 26 марта 2026 г.

Мотивированное
определение изготовлено 27 марта 2026 года.

Председательствующий Арсенова Н.Ю. Дело № 22-1680/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 23 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе:

председательствующего Александровой В.В.,

судей Леонтьевой М.Ю., Усатовой С.Ю.,

при помощнике судьи Жилиной С.О.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

осужденного ФИО2, участвующего в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи,

защитника по назначению суда – адвоката Макухина Ю.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи уголовное дело, поступившее с апелляционным представлением прокурора г. Каменска-Уральского Свердловской области ЕршоваД.Н. и апелляционными жалобами защитника Макухина Ю.А. и осужденного ФИО2 на приговор Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 08 декабря 2025 года, которым

ФИО2,

<дата> года рождения

ранее не судимый;

осужден за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст.30, п.«а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, к наказанию в виде лишения свободы на срок 07 лет за каждое; по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации к наказанию в виде лишения свободы на срок 07 лет 06 месяцев.

На основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ( / / )1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 11 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Мера пресечения ФИО2 оставлена без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации время содержания ФИО2 под стражей с 22 марта 2025 года до дня вступления приговора суда в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

По делу разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Леонтьевой М.Ю., выступление осужденного ФИО2 и его адвоката Макухина Ю.А., просивших приговор отменить по доводам апелляционных жалоб и дополнений, выступление прокурора СудникТ.Н., просившей приговор изменить по доводам апелляционного представления, а апелляционные жалобы оставить без удовлетворения, судебная коллегия,

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО2 признан виновным в том, что дважды покушался на незаконный сбыт наркотического средства героина (диацетилморфина) массами 0,26 г и 0,42 г, с использованием электронных и информационно - телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Этим же приговором ФИО2 признан виновным в покушении на незаконный сбыт наркотического средства героина (диацетилморфина) массой 0,76 г, то есть в значительном размере с использованием электронных и информационно - телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору.

Преступления совершены при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении прокурор г. Каменска-Уральского Свердловской области Ершов Д.Н. выражает несогласие с приговором суда, считает его подлежащим изменению, а назначенное осужденному Ч.Е.ВБ. наказание – снижению. В обоснование доводов представления прокурор, ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 декабря 2015 года № 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания», указывает, что с учетом применения при назначении наказания положений ст.ст. 66, 62 Уголовного кодекса Российской Федерации срок или размер наказания, который может быть назначен осужденному, окажется менее строгим, чем низший предел наиболее строгого вида наказания, то наказание назначается ниже низшего предела без ссылки на статью 64 Уголовного кодекса Российской Федерации. В таких случаях верхний предел назначаемого наказания не должен превышать срок или размер наказания, который может быть назначен с учетом положений указанных статей. При назначении Ч.Е.ВБ. наказания по преступлению, предусмотренному ч.3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч.3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом применены положения ст.ст.62, 66 Уголовного кодекса Российской Федерации, и ему назначен максимально возможный размер наказания – 07 лет 06 месяцев. Вместе с этим судом фактически не учтены иные смягчающие ФИО2 наказание обстоятельства, такие как признание вины, болезненное состояние здоровья самого осужденного и его близких родственников. С учетом изложенного прокурор просит приговор изменить, признать ФИО2 виновным в совершении двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации и назначить наказание за каждое в виде лишения свободы на срок 07 лет; признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить наказание в виде лишения свободы на срок 07 лет 05 месяцев. На основании ч. 2 ст.69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначить ФИО2 окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет 11 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

В апелляционной жалобе адвокат Макухин Ю.А. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и несправедливым, вынесенным с нарушениями уголовно-процессуального и уголовного законодательства. В обоснование доводов жалобы указывает, что наличие у ФИО2 умысла на сбыт наркотических средств не нашло своего подтверждения, в момент задержания и личного досмотра Ч.Е.ВВ. находился в состоянии наркотического опьянения, не мог отдавать отчет своим действиям, что привело его к самооговору. При проведении личного досмотра осужденному не разъяснялись его процессуальные права. На основании изложенного адвокат просит протокол личного досмотра признать недопустимым доказательством. Также просит признать недопустимыми доказательствами показания понятого ( / / )16, который участвовал при личном досмотре. При допросе в судебном заседании ФИО2 пояснил, что наркотические средства он приобрел лишь для личного потребления, поскольку он страдает наркотической зависимостью, о чем сообщал еще при задержании, однако данные показания не были записаны сотрудниками полиции. Полагает, что действия ФИО2 должны быть объединены в один эпизод, обвинение искусственно разделило сбыт двух свертков на два эпизода, что является нарушением требований законодательства. Одновременно адвокат считает назначенное ФИО2 наказание чрезмерно суровым, поскольку размер наказания почти соответствует максимальному сроку наказания, однако в действиях осужденного имеется совокупность смягчающих наказание обстоятельств. Суд лишь формально перечислил смягчающие наказание обстоятельства, но фактически их не учел, однако ФИО2 написал объяснения, которые фактически являются явкой с повинной, на его иждивении находится малолетний ребенок, он полностью признал вину, сам осужденный и его близкие родственники страдают рядом заболеваний. Указанные обстоятельства позволяли суду назначить менее суровое наказание. На основании изложенного адвокат просит приговор отменить, ФИО2 – оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ( / / )1.В. выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным и чрезмерно суровым. Суд, назначая ему столь суровое наказание, продемонстрировал зависимость от мнения государственного обвинителя, что подрывает авторитет суда в части независимости при вынесении итогового решения по делу. Считает, что смягчающие наказание обстоятельства позволяли суду назначить менее строгий вид и размер наказания. Полагает, что смягчающие наказание обстоятельства судом были учтены лишь формально, вместе с тем он ранее не судим, имеет социальные связи, был трудоустроен, получил образование, занимался воспитанием ребенка, имеет хронические заболевания, которые влияют на качество его жизни, положительно характеризовался, написал явку с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, считает, что вредных последствий от его преступной деятельности не наступило. Первоначальные показания давал под влиянием сотрудников полиции, сейчас данные показания он не поддерживает. Его действия подлежат квалификации как единый эпизод, поскольку охватывались единым умыслом, его действия были направлены на достижение единого результата, кроме того все наркотические средства были из одной партии. В доказательство своей позиции осужденный ссылается на судебную практику. Суд не предоставил ему возможности подготовиться к прениям сторон, ему был предоставлен перерыв, но в силу объективных причин он не смог подготовиться, а равно ему не предоставили возможность подготовиться к последнему слову, считает, что его право на защиту было нарушено. Выражает несогласие с решением суда в части взыскания с него процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения защитникам, поскольку он имеет обязательства перед своей дочерью, просит освободить его от процессуальных издержек. Также указывает, что фактически он был задержан 21 марта 2025 года, однако суд засчитал время нахождения его под стражей только с 22 марта 2025 года, в связи с чем просит зачесть день его фактического задержания в срок лишения свободы. На основании изложенного, осужденный просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступление сторон, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении и апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступлений являются верными, основанными на доказательствах, исследованных в судебном заседании, получивших надлежащую оценку в приговоре.

Судом верно в основу приговора положены показания ФИО2, данные в ходе предварительного расследования и оглашенные на основании п. 1 ч. 1 ст. 276 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которым 10 марта 2025 года в интернет–магазине «Марат босс» от оператора ему поступило предложение трудоустройства в магазин в качестве «курьера-закладчика», из-за материальных затруднений он согласился, они обговорили условия работы. Для того, чтобы на фотографиях мест тайников автоматически определялись координаты местности, он установил на свой телефон приложение «Conota Camera». Он забирал оптовую партию с наркотическим средством, информацию о которой получал от «Марат босс», которого в последующем переименовал в телефоне как «Марат барыа», места организации тайников он определял самостоятельно. До 21 марта 2025 года оптовые партии наркотического средства забирал из тайников около 5 раз, которые раскладывал на территории г. Каменска-Уральского. 21 марта 2025года он получил от магазина информацию о новом тайнике с оптовой партией наркотического средства, расположенного у кирпичного строения в пос. Первомайский в г. Каменске-Уральском Свердловской области, из которой он один сверток мог забрать себе в качестве оплаты, а остальные нужно было разложить по тайникам. Забрав наркотическое средство, он приехал домой, где один сверток с веществом употребил. В тот же день он взял 4 свертка с наркотическим средством и направился в сторону ул.Привокзальная в г. Каменске-Уральском Свердловской области, где вблизи дома № 24 сделал два тайника с наркотическим средством в гаражном массиве, а оставшиеся два свертка переложил в трусы для сохранности. Фотографию одного тайника он отправил оператору интернет-магазина, направить фотографию второго тайника, а также организовать еще два тайника не успел, так как был задержан сотрудниками полиции и доставлен в отдел полиции, где в ходе личного досмотра у него были изъяты сотовый телефон и два свертка с наркотическим средством, обмотанных изоляционной лентой белого цвета. После чего, в ходе осмотра места происшествия сотрудниками полиции в тайниках-закладках в районе дома по ул. Привокзальная, 24 были обнаружены и изъяты еще два свертка с наркотическим средством в оборудованных им тайниках.

Указанные показания правильно положены в основу приговора, поскольку были даны осужденным в присутствии защитника. Перед допросами ФИО2 были разъяснены процессуальные права, в том числе право не свидетельствовать против себя, предусмотренное ст.51Конституции Российской Федерации, а также то, что показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу и в случае, если он откажется от них в последующем. Таким образом, он осознавал правовые последствия дачи подробных показаний, изобличающих его в совершении преступления.

Несостоятельными являются доводы осужденного о том, что первоначальные показания он давал находясь в состоянии опьянения, а последующие – под давлением со стороны сотрудников полиции. Согласно материалам дела на момент допроса на плохое самочувствие или нахождение в состояние опьянения ФИО2 не жаловался, согласно показаниям свидетелей на момент участия в следственных действиях 21 марта 2025 года поведение осужденного соответствовало обстановке. По факту заявления осужденного о причинении ему телесных повреждений сотрудниками полиции вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

В суде апелляционной инстанции осужденный также не оспаривал фактические обстоятельства по делу, настаивал, что все изъятые свертки предназначались для последующего сбыта.

Помимо показаний осужденного его вина подтверждается совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.

В частности свидетель Свидетель №1, являющийся сотрудником ОКОН МО МВД России «Каменск-Уральский», пояснил обстоятельства проведения в отношении ФИО2 оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», в ходе которого 21 марта 2025 года по ул. Привокзальная в г.Каменске-Уральском Свердловской области ФИО2 был задержан и доставлен в отдел полиции, где в ходе личного досмотра у ФИО2 был изъят сотовый телефон и два свертка с веществом. В последующем при исследовании изъятого у задержанного телефона были обнаружены фотографии участков местности с координатами, по которым в ходе осмотров мест происшествия было изъято два свертка с веществом.

Свидетель Свидетель №2, участвовавший в качестве понятого при проведении личного досмотра ФИО2, подтвердил факт своего участия в следственном действии, изъятия свертков с веществом, сотового телефона.

Обстоятельства проведения осмотров мест происшествия – участков местности подтвердили участвовавшие в качестве понятых свидетели ( / / )17 и Свидетель №4, пояснившие, что было обнаружено и изъято 2свертка.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда первой инстанции не имелось, поскольку они получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оглашены на основании ст. 281 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и являются допустимыми доказательствами. Показания свидетелей не содержат существенных противоречий, в том числе по отношению к письменным источникам доказательств, имеющимся в материалах уголовного дела, которые бы ставили под сомнение достоверность их показаний и могли бы повлиять на выводы суда о доказанности вины осужденного и квалификации его действий. Оснований для оговора осужденных свидетелями судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и судебная коллегия. При этом судебная коллегия отмечает, что приведенные в приговоре показания свидетеля Свидетель №2 касаются в том числе и данных при производстве личного досмотра пояснений осужденного. Оснований для исключения этой части показаний судебная коллегия не усматривает, поскольку они представляют собой сведения, касающиеся обстоятельств производства личного досмотра осужденного. Более того, показания свидетеля подтверждены самим ФИО2, который в суде апелляционной инстанции не оспаривал факт того, что изъятые наркотические средства предназначались для сбыта.

Вопреки доводам стороны защиты на момент проведения осмотра места происшествия свидетель Р. сотрудником полиции не являлась, что подтверждается имеющимися в материалах дела сведениями о ее поступлении на службу уже после участия в следственных действиях.

Также вина ФИО2 в совершении преступлений подтверждается письменными материалами дела:

– протоколом личного досмотра ФИО2, согласно которому у него обнаружены и изъяты 2 свертка, обмотанные белой изоляционной лентой, сотовый телефон «Редми» (т. 1 л.д. 26);

– протоколом осмотра места происшествия, согласно которому при осмотре участка местности, расположенного в 50 метрах от <адрес> в <адрес> (географические координаты <№>) у основания гаража обнаружен и изъят сверток с веществом (т. 1 л.д. 84-89);

– протоколом осмотра места происшествия, согласно которому при осмотре участка местности, расположенного в 53 метрах от <адрес> в <адрес> (географические координаты <№>), в сливном желобе на крыше гаража обнаружен и изъят сверток с веществом (т. 1 л.д. 91-96);

– протоколом осмотра изъятого в ходе личного досмотра ФИО2 сотового телефона «Redmi Note 7», согласно которому в телефоне обнаружены различные приложения, в приложение «Галерея» в папке «фото» обнаружены фотографии участков местности с указанием географических координат и скриншоты экрана телефона, а именно: фотография участка местности, расположенного по географическим координатам <№> (снимок сделан 21 марта 2025 года в 18 часов 30 минут), а также фотография участка местности с координатами <№>, имеется метка в виде красного круга (снимок сделан 21 марта 2025 года в 18 часов 27 минут), а также фотография участка местности, расположенного по географическим координатам <№>, с описанием и меткой в виде зеленого круга (снимок сделан 21 марта 2025 года в 14 часов 33минуты). Кроме того в приложении «Телеграм» имеется переписка с пользователем «Марат барыа», использующем аккаунт <...>», связанная с незаконным обортом наркотических средств (т. 1 л.д. 178-223).

Вид и масса наркотических средств правильно установлены судом на основании справок об исследовании и заключений эксперта в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 01 октября 2012года №1002.

Обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судом установлены правильно, при этом выводы суда не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны на исследованных материалах дела, которым суд дал надлежащую оценку.

Допустимость приведенных в приговоре в обоснование выводов о виновности ФИО2 в совершении преступлений доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны с соблюдением требований ст. ст. 74, 86 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании были исследованы все существенные для исхода дела доказательства, разрешены в установленном законом порядке все заявленные ходатайства в соответствии с требованиями ст. 271 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по ним приняты мотивированные решения, оснований не согласиться с которыми судебная коллегия не усматривает.

Осмотры мест происшествия – мест организованных осужденными тайников с наркотическими средствами проведены в установленном законом порядке с участием понятых, которые ранее с осужденным знакомы не были, в зависимости от сотрудников полиции не находились, и после разъяснения им их прав и обязанностей, засвидетельствовали своими подписями законность и порядок проведения следственных действий, составления протоколов осмотра мест происшествия, правильность изложенных в них сведениях, не имея каких-либо замечаний.

Личный досмотр ФИО2 проведен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Пункт 16 ч. 1 ст. 13 Федерального закона от 7 февраля 2011 года № 3-ФЗ «О полиции» предоставляют сотрудникам полиции право осуществлять личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей при наличии данных о том, что эти граждане имеют при себе наркотические средства при отсутствии законных оснований для их ношения или хранения. Как следует из оспариваемого стороной защиты протокола, досмотр проводился уполномоченным лицом в присутствии понятых, которым разъяснены их права и обязанности, результаты проведенного личного досмотра осужденным не оспариваются. По смыслу закона, требование о незамедлительном обеспечении права на помощь адвоката (защитника) не может быть распространено на случаи проведения следственных действий, которые не связаны с дачей лицом показаний, проводятся без предварительного уведомления лица об их проведении, обеспечение безусловного участия адвоката при проведении личного досмотра, являющегося процессуальным действием, не терпящим отлагательства и осуществляемого без подготовки и уведомления лица, проводимого до возбуждения уголовного дела, не требуется.

Оснований для исключения из описательно-мотивировочной части приговора при изложении в качестве доказательств протокола личного досмотра и протоколов осмотра места происшествия пояснений осужденного ФИО2 не имеется, поскольку в суде апелляционной инстанции осужденный подтвердил факт участия в следственных действиях.

Оперативно-розыскные мероприятия в отношении ФИО2, в том числе «Исследование предметов и документов», проведены в соответствии с положениями Федерального закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», а полученные в результате сведения закреплены путем производства соответствующих процессуальных действий. Впоследствии результаты оперативно-розыскной деятельности в установленном порядке были представлены органу следствия, исследованы в судебном заседании. В дальнейшем в ходе производства предварительного расследования следователем был произведен осмотр изъятого у осужденного сотового телефона, в которых была обнаружена информация, соответствующая информации, полученной в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий.

Вопреки утверждениям стороны защиты суд в соответствии с положениями ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации привел в приговоре обоснования, по которым он принял одни доказательства и отверг другие, совокупность добытых в ходе предварительного расследования и исследованных в судебном заседании доказательств признана судом достаточной для постановления обвинительного приговора. Приговор содержит подробный анализ каждого доказательства, положенного в основу обвинительного приговора, и мотивированные выводы о мотивах отклонения доводов стороны защиты о признании их недопустимыми, не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции оснований не находит.

Предварительное расследование и судебное разбирательство проведены всесторонне, полно и объективно, с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон, с выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по делу, при создании сторонам необходимых условий для исполнения процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав. Вопреки доводам осужденного, согласно протоколу судебного заседании осужденному было предоставлено время для подготовки к выступлению в прениях сторон, для чего в судебном заседании объявлен перерыв, после которого ФИО2 выступил с подробным выступлением в прениях сторон, а затем и с последним словом, ходатайств об отложении судебного заседания в связи с недостаточностью времени для подготовки к выступлению в прениях сторон или для подготовки к выступлению с последним словом, ФИО2 не заявлялось.

Тот факт, что данная судом первой инстанции оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене приговора суда. Оценка доказательств стороной защиты иным образом не основана на законе, а ее обоснование носит субъективный характер. Судом первой инстанции была дана критическая оценка аналогичным изложенным в жалобах доводам стороны защиты, оснований не согласиться с которой судебная коллегия не усматривает.

Об умысле ФИО2 на сбыт наркотических средств свидетельствуют количество изъятых наркотических средств, их расфасовка и размещение части в тайники, имеющаяся в телефоне осужденного переписка, касающаяся деятельности, связанной с незаконным оборотом наркотических средств, из содержания которой однозначно следует, что наркотическое средство предназначалось для сбыта. Обнаруженные в телефоне осужденного фотографии с местами организованных тайников, содержат указание на географические координаты, облегчающие в последующем поиск наркотического средства. Согласно показаниям осужденного информацию о местах организованных тайников он должен был направить неустановленному лицу. Осужденный ФИО2 пояснял, что сам является потребителем наркотических средств, ранее покупал наркотические средства для личного употребления дистанционным путем через интернет–магазин, указанное однозначно свидетельствует о том, что ФИО2, организуя тайники с наркотическими средствами, делая фотографии мест тайников с координатами и пометками, направляя их в последующем куратору, достоверно осознавал, что наркотические средства предназначались для дальнейшего сбыта. Факт потребления осужденным наркотических средств не опровергает выводы суда о доказанности его вины в совершении покушений на сбыт наркотических средств.

Доводы осужденного ФИО2 о квалификации его действий относительно всех изъятых наркотических средств как единого преступления, не основаны на законе. По смыслу закона, действия виновного, выражающиеся в размещении наркотических средств в разных тайниках-закладках, имеющего умысел на сбыт наркотических средств нескольким лицам, при отсутствии с ними предварительной договоренности на реализацию всего объема этих наркотических средств, следует квалифицировать как самостоятельные преступления, предусмотренные ст.228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации. Общая цель приобретения наркотических средств не является основанием для квалификации действий осужденного как единого преступления, при установленных судом фактических обстоятельств совершения осужденным преступлений.

Квалифицирующий признак совершения всех преступлений с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») нашел подтверждение в судебном заседании. На основании исследованных в судебном заседании доказательств, в частности протокола осмотра сотового телефона, а также показаний самого осужденного установлено, что общение между осужденным и соучастником происходило путем обмена с использованием сети «Интернет» сообщениями и фотографиями с местами тайников с наркотическими средствами, с указанием координат, в последующем информация посредством сети «Интернет» должна была передаваться конечным потребителям.

Судом правильно исключен из обвинения как не нашедший своего подтверждения квалифицирующий признак «совершение преступления в составе организованной группы», свои выводы в этой части суд надлежаще мотивировал, с ними соглашается и судебная коллегия, поскольку они обоснованы и соответствуют установленным по делу обстоятельствам.

Согласно ч. 3 ст. 35 Уголовного кодекса Российской Федерации преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

При этом об устойчивости свидетельствуют объединение двух или более лиц на сравнительно продолжительное время для совершения одного или нескольких преступлений, сопряженного с длительной совместной подготовкой либо сложным исполнением. Организованная группа характеризуется сплоченностью соучастников, наличием отработанного плана совершения одного или нескольких преступлений.

Вместе с тем, таких доказательств, подтверждающих, что преступления совершены организованной группой, в материалах дела не содержится.

Оценивая приведенные органами предварительного следствия доказательства вины ФИО2 в предъявленном обвинении, в совокупности с доказательствами, добытыми в процессе судебного разбирательства, суд обоснованно руководствовался законом, который не допускает вынесения обвинительного приговора на предположениях, а потому квалификация действий осужденных является правильной.

Наличие между осужденным и неустановленным лицом электронной переписки, распределение между ними ролей для достижения единого результата, использование мер конспирации, само по себе не свидетельствует о наличии необходимых признаков организованной преступной группы.

Установленные судом обстоятельства совершения ФИО2 и неустановленным следствием лицом преступлений, в том числе непродолжительный период преступной деятельности, отсутствие сведений об их сплоченности, о наличии устойчивых связей и длительной совместной подготовке к совершению преступления, не подтверждают предъявленное обвинение в том, что они действовали в составе организованной группы.

Как следует из фактических обстоятельств, установленных судом, ФИО2 действовал в составе группы лиц по предварительному сговору, поэтому суд обоснованно исключил квалифицирующий признак совершения преступлений «организованной группой», предусмотренный п.«а» ч. 4 ст.228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, и признал его виновными в совершении трех преступлений в составе группы лиц по предварительному сговору.

Таким образом, исследовав и оценив доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении преступлений и верно квалифицировал его действия: как два преступления, предусмотренных ч. 3 ст.30, п. «а» ч. 3 ст.228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть покушение на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») группой лиц по предварительному сговору; одно преступление, предусмотренное ч. 3 ст.30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, то есть покушение на незаконный сбыт наркотических средств с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), группой лиц по предварительному сговору в значительном размере.

При назначении наказания ФИО2 судом в соответствии со ст.ст. 6, 43, 60 Уголовного кодекса Российской Федерации учтены характер и степень общественной опасности преступлений, которые относятся к категории особо тяжких, личность осужденных, наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств суд верно учел: на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации объяснение в качестве явки с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления; в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации – наличие на иждивении малолетнего ребенка; на основании ч. 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации признание вины в ходе предварительного следствия, признание фактических обстоятельства совершения двух преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотических средств (размещение тайников с наркотическим средством) в ходе судебного следствия, болезненное состояние здоровья подсудимого и его близких родственников.

Оснований для признания в качестве самостоятельного обстоятельства, смягчающего наказание, явки с повинной осужденного, не имеется, поскольку была отобрана уже после задержания ФИО2, в отличие от ранее данного 21 марта 2025 года объяснения не содержит подробных обстоятельств совершения преступлений.

Кроме того, судом учитывались данные о личности ФИО2, который в брачных отношениях не состоит, проживал совместно со своей сожительницей и малолетним ребенком, в жизни которого принимал участие и оказывал материальную поддержку, имеет постоянное место регистрации и жительства, работает без оформления трудовых отношений, положительно характеризуется, социально адаптирован.

Обстоятельств, отягчающих наказание, в действиях осужденного судом установлено не было, что позволило при назначении наказания применить положения ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Каких-либо иных обстоятельств, которые должны быть признаны смягчающими на основании ч. ч. 1, 2 ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации, не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Доводы стороны защиты о том, что суд недостаточно учел приведенные в приговоре смягчающие и иные обстоятельства, являются субъективным мнением и не влекут за собой переоценки выводов суда и снижения размера назначенного осужденному наказания.

Суд надлежащим образом мотивировал выводы об отсутствии оснований для возможности назначения ФИО2 иного вида наказания, кроме реального лишения свободы, которое будет отвечать закрепленным в Уголовном кодексе Российской Федерации целям исправления и предупреждения совершения осужденным новых преступлений.

Суд первой инстанции верно не нашел оснований для назначения осужденному наказания с применением положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, поскольку никаких исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступлений, поведением виновного во время и после совершения преступления, а равно иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных преступлений, по данному делу не имеется. Приведенные стороной зашиты в обоснование просьбы о применении к осужденному положений ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации обстоятельства были известны суду и надлежаще учтены им при назначении наказания в числе смягчающих обстоятельств и данных о личности, однако исключительными не являются.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО2 надлежит отбывать наказание, судом назначен правильно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст.58Уголовного кодекса Российской Федерации.

Мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания, в том числе об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, в приговоре в полном соответствии с требованиями п. 4 ст. 307 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации приведены и убедительно аргументированы. Оснований не согласиться с данными выводами судебная коллегия не усматривает.

По своим виду и размеру назначенное ФИО2 наказание за совершение преступлений, предусмотренных ч. 3 ст.30, п. «а» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответствует санкции статьи и примененным судом положениям ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации, в связи с чем не может быть признано чрезмерно суровым.

Между тем, сделав правильный вывод о необходимости учета положений ч. 3 ст. 66, ч. 1 ст. 62 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении ФИО2 наказания за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст.30, п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд определил ему срок лишения свободы равный 7годам 6 месяцам, назначив тем самым осужденному с учетом ч. 1 ст. 62, ч.3 ст. 66 Уголовного кодекса Российской Федерации максимально возможное наказание. Определив наказание в указанном размере, суд первой инстанции фактически не учел иные признанные им обстоятельства, смягчающие наказание, мотивы назначения максимального размера наказания не привел, тем самым существенно нарушил уголовный закон, что является основанием для смягчения размера назначенного наказания как за данное преступление, так и окончательного наказания, назначенного по правилам ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации.

Также приговор суда подлежит изменению в части зачета времени содержания ФИО2 под стражей в срок лишения свободы. Согласно материалам дела ФИО2 фактически был задержан 21 марта 2025 года в рамках настоящего дела, в связи с чем, указанный день следует дополнительно зачесть ФИО2 в срок лишения свободы на основании ч. 3.2. ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в виде лишения свободы.

Оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы осужденного о несогласии со взысканием с него процессуальных издержек, связанных с выплатой вознаграждения защитникам, не имеется.

В соответствии со ст. 131 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи при участии адвоката в деле по назначению, относятся к процессуальным издержкам, которые в силу ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Как следует из представленных материалов, участие защитников в уголовном судопроизводстве было обеспечено в соответствии со ст. 51 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно аб. 2 п. 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013года № 42 «О практике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», по смыслу положений ч. 1 ст. 131 и ч. 1, 2, 4, 6 ст. 132 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в их взаимосвязи, суду следует принимать решение о возмещении процессуальных издержек за счет средств федерального бюджета, если в судебном заседании будут установлены имущественная несостоятельность лица, с которого они должны быть взысканы, либо основания для освобождения осужденного от их уплаты.

Заявления защитников о выплате вознаграждения были исследованы в судебном заседании. Каких-либо конкретных доводов, подтверждающих факт имущественной несостоятельности, осужденным не приведено, от услуг защитника ФИО2 ни в ходе предварительного расследования, ни в ходе судебного разбирательства в установленном законом порядке не отказывался. При принятия решения судом первой инстанции учитывались данные о личности осужденного, который трудоспособен, инвалидности не имеет, а отсутствие на момент решения данного вопроса у лица денежных средств или иного имущества само по себе не является достаточным условием признания его имущественно несостоятельным. Наличие на иждивении у осужденного ребенка, страдающего заболеванием, не свидетельствует об имущественной несостоятельности ФИО2

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что предусмотренных законом оснований для освобождения ФИО2 от взыскания процессуальных издержек не имеется. Судебная коллегия не находит оснований не соглашаться с данными выводами суда.

Судом первой инстанции размер вознаграждения, подлежащий выплате адвокатам, верно определен в соответствии с ч.ч. 2, 5 ст. 50 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, постановлением Правительства Российской Федерации от 01 декабря 2012 года № 1240. Общая сумма, подлежащая выплате защитникам за участие в деле, определена верно.

Каких-либо иных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, которые могли бы повлечь отмену или изменение приговора, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20 ч. 1 п. 9, 389.26, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Синарского районного суда г. Каменска-Уральского Свердловской области от 08 декабря 2025 года в отношении ФИО2 изменить:

– снизить назначенное ФИО2 наказание по ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч.3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации до 07 лет 02месяцев лишения свободы;

– на основании ч. 2 ст. 69 Уголовного кодекса Российской Федерации по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 30, п. «а» ч.3 ст.228.1, ч. 3 ст. 30, п. «а» ч.3 ст. 228.1, ч. 3 ст. 30, п.п. «а», «б» ч.3 ст. 228.1 Уголовного кодекса Российской Федерации путем частичного сложения наказаний окончательно назначить ФИО2 наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

– дополнительно зачесть ФИО2 в срок лишения свободы время его содержания под стражей 21 марта 2025 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима на основании ч. 3.2 ст. 72 Уголовного кодекса Российской Федерации.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить, апелляционную жалобу осужденного Ч.Е.ВГ. удовлетворить частично, апелляционную жалобу защитника адвоката МакухинаЮ.А. – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня оглашения, может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения копии апелляционного определения, в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске. В случае подачи кассационной жалобы, представления осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда кассационной инстанции.

Председательствующий В.В. Александрова

Судьи: М.Ю. Леонтьева

С.Ю. Усатова