Решение № 2-1284/2020 2-1284/2020~М-711/2020 М-711/2020 от 22 июля 2020 г. по делу № 2-1284/2020

Дело № 2-1284/20

22RS0011-02-2020-000800-72


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

23 июля 2020 года г. Рубцовск

Рубцовский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего Огородниковой В.В.,

при секретаре Недозреловой А.А.,

с участием старшего помощника прокурора Мурамцевой Н.Я.

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю, ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю, ФКУЗ МСЧ- УФСИН России по Алтайскому краю о возмещении морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчикам Министерству финансов Российской Федерации, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю, ПФРСИ при ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю, просил взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в свою пользу 450 000 руб. за причинение физических и нравственных страданий.

В обоснование требований указал, что с *** содержался в ПФРСИ при ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю в камерах № 46, 32, 24, 34, 38, 26, а также водворялся в карцер. В вышеуказанных камерах слабое освещение, поскольку установлена одна лампа дневного света, унитазы находятся на высоте 40-45 см от уровня пола, не оборудованы сливными бочками и отгорожены деревянной дверью, в связи с чем в камерах постоянно зловонии, отсутствует приватность. Расположение унитазов вблизи столов, а именно в 1,5 м делает невозможным прием пищи. Одновременно с истцом, в камерах содержались курящие осуждены и осужденные с положительным ВИЧ, в связи с чем истец имел риск быть зараженным, испытывал страх за свое здоровье. Камеры оборудованы системой вентиляции, однако администрация ее не включала. Кроме этого, в камерах отсутствовала горячая вода, вследствие чего, истец был лишен возможности произвести в необходимом количестве гигиенические процедуры в душевой, также душевые кабины после других осужденных не обрабатывались. Истец ссылается на отсутствие в камерах содержания индивидуальные места хранения личных вещей (зубной щетки, станков), присутствие насекомых – тараканов, макруш, пауков. В период содержания в ПФРСИ при ФКУ ИК-9 УФСИН России по Алтайскому краю истцу не предоставлялись длительное время прогулки, кроме этого ссылается на аварийное состояние прогулочных дворов (стены покрыты плесенью, отсутствие косметического ремонта). Выдаваемые постельные принадлежности, в том числе матрасы - рваные, в пятнах, вата сбита в связи с чем не пригодны для использования. Истец неоднократно был водворен в карцер, где содержался длительное время, при этом в период нахождения истца в карцере, камера не проветривалась, поскольку имеющееся окно не открывалось, истец ссылается на наличие в полу щелей от 2 до 4 см., налета на стенах неизвестного происхождения, и температуру в камере не более 7-5 градусов. В результате пониженной температуры в камерах и сырости, у истца ухудшилось состояние здоровья, поднималась температура, обострились хронические заболевания, в том числе тонзилит. Медикаментозное лечение было оказано ненадлежащее, в результате чего у истца появились боли в желудке, из-за приема сильнодействующих антибиотиков. *** истцу причинены телесные повреждения (гематома правого глаза) сотрудниками УФСИН России. Истец ссылается на неоднократные обращения к администрации ПФРСИ с жалобами на ненадлежащие условия содержания, однако данные жалобы были оставлены без внимания. Все перечисленные обстоятельства явились причиной морального вреда, выразившегося в физических и нравственных страданиях истца.

В ходе рассмотрения дела, судом к участию в деле в качестве соответчиков привлечены Федеральной службе исполнения наказаний (ФСИН России), ФКУЗ МСЧ- ФСИН России по Алтайскому краю, произведена замена ненадлежащего ответчика ПФРСИ при ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю надлежащим ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю.

Истец, участвующий в судебном заседании путем видеоконференц-связи исковые требования поддержал, указал, что просит взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации компенсацию морального вреда в размере 450 000 руб. за ненадлежащие условия содержания, вред здоровью в материальном размере не заявляет, на причинение телесных повреждений сотрудниками исправительного учреждения не ссылается, в итоговом судебном заседании не оспаривал тактику медицинского лечения, однако указывал, что лечение, которое ему было оказано, оказалось безрезультатным ввиду не соответствия температуры в камере нормативам, по состоянию здоровья он не мог водворяться и содержаться в карцере в сентябре, октябре, декабре 2019 года.

В судебном заседании представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации – ФИО2 возражала против удовлетворения требований по доводам письменных возражений, указывала, что Министерство финансов Российской Федерации не является надлежащим ответчиком по делу.

Представитель ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю, ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю возражала против удовлетворения заявленных истцом требований истца, ранее представила письменные возражения по требованиям истца.

Представитель ответчика ФКУЗ МСЧ- УФСИН России по Алтайскому краю в судебном заседании возражала против удовлетворения требований, указав, что лечение ФИО1 было назначено соответствующее его состоянию здоровья, он мог быть водворен и содержаться в карцере в указываемые им периоды, противопоказаний и оснований для перевода не было, отмечалась аггравация осужденным своего состояния.

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования необоснованными и неподлежащими удовлетворению, суд приходит к следующим выводам.

Согласно части первой статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту ГК РФ) следует, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Статьей 1068 ГК РФ определено, что юридическое лицо либо гражданин возмещает вред (ущерб), причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как предусмотрено п. 2 ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно ст. 1 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995 № 103-ФЗ, настоящий Федеральный закон регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Согласно ст. 24 указанного Федерального закона лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

В соответствии с п. 4 ст. 13 Закона РФ от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных.

Из ст. 101 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации (по тексту УИК РФ) следует, что лечебно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации (часть 1). Администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных (часть 3).

Согласно п. 18 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста РФ от 3 ноября 2005 г. № 205, лечебно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы предоставляется в соответствии с законодательством Российской Федерации, организуется в порядке, устанавливаемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим нормативно-правовое регулирование в сфере здравоохранения совместно с заинтересованными органами исполнительной власти.

Статьей 26 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ предусмотрено, что лица, отбывающие наказание в виде лишения свободы, имеют право на оказание медицинской помощи в соответствии с законодательством Российской Федерации (часть 1). Порядок организации оказания медицинской помощи указанным лицам устанавливается законодательством Российской Федерации (часть 7).

В соответствии со статьями 12, 56 Гражданского процессуального кодекса российской Федерации, гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. В связи с этим обязанность доказать факт причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам, а также незаконность действий (бездействия) органа государственной власти, либо его должностного лица, в рассматриваемом случае возлагается на истца. Более того, истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями (бездействием) и возникновением у него морального вреда.

В связи с указанной нормой права обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

В рассматриваемом случае необходимо доказать факт причинения истцу морального вреда, т.е. нравственных и (или) физических страданий. Однако, факт причинения истцу вреда не подтверждается, доводы истца, положенные в основание исковых требований, не подтверждаются, наоборот опровергается документами, представленными стороной ответчика.

Согласно пункту 1 Положения о ФСИН России, утвержденного Указом Президента РФ от 13.10.2004 г. № 1314, ФСИН России является федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим правоприменительные функции, функции по контролю и надзору в сфере исполнения уголовных наказаний в отношении осужденных, функции по содержанию лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, и подсудимых, находящихся под стражей, их охране и конвоированию, а также функции по контролю за поведением условно осужденных и осужденных, которым судом предоставлена отсрочка отбывания наказания, и по контролю за нахождением лиц, подозреваемых либо обвиняемых в совершении преступлений, в местах исполнения меры пресечения в виде домашнего ареста и за соблюдением ими наложенных судом запретов и (или) ограничений.

В связи с чем, учитывая характер спора надлежащим ответчиком по настоящему делу будет являться ФСИН России, как главный распорядитель федерального бюджета по ведомственной принадлежности.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1, в период с ***, с *** содержался в ПФРСИ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю.

Согласно п. 18 Приказу Минюста РФ от 14 октября 2005 г. № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим.

Размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих (ст. 33 ФЗ № 103).

По прибытию в ФКУ ПФРСИ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю истец прошел первичный медицинский осмотр, санитарную обработку, опрошен на предмет отношения к курению. Согласно камерной карты истца, ФИО1 подтвердил, что курит, о чем *** сделана соответствующая запись в карте.

Больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении размещаются отдельно от других подозреваемых и обвиняемых. Больные ВИЧ не являются инфекционными больными, так как это не контагеозное заболевание, не передается контактно – бытовым и воздушно – капельным путем, в связи с чем, размещение здоровых и больных ВИЧ, в одной камере законом не запрещено.

Согласно СНиП 23-05-95 «Нормы проектирования СИЗО» санузел в камерах размещается в углу камеры, который оборудован напольной чашей (Генуя) с гидро запорным устройством, слив организован через систему труб. Ограждение выполнено из кирпича с открывающейся наружу дверью. Стол, во всех камерах расположен на максимально возможном удалении от санузла (не менее 100 см). В камерах проводится обработка санузлов с применением дезинфицирующего раствора «Амоноцид» (ежедневно). Таким образом дезинфекция позволяет избегать неприятного запаха, а высота ограждения 160 см от уровня пола и 100 см от уровня пола уборной обеспечивает приватность.

Согласно СНиП 23-05-95 все камеры оборудованы системой принудительной вентиляции, которая включается по графику.

Кроме того, в камерах учреждения установлены рамы с двойным остеклением, для обеспечения естественной вентиляции, рамы оконных проемов оборудованы формугами.

Оконный блок в камерах и его остекление не препятствует естественному освещению и регулируемому естественному проветриванию. Согласно СНиП 23-05-95 норма освещенности составляет 150 лк + 5% при добавлении естественного освещения, что составляет 158 лк. Искусственное освещение в камерах предоставлено плафоном расположенным на потолке по центре камеры. Для освещения применяются люминесцентые лампы марки ЛБ – 40 – 2.

В соответствии с Федеральным законом № 103, температурный режим в камерах установлен не ниже 18 градусов и поддерживается центральной системой отопления.

Во все камеры ПФРСИ проведено центральной бесперебойное водоснабжение.

Согласно п. 43, п. 44, п. 45 приказа Минюста России № 189, при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности. Не реже одного раза в неделю подозреваемые и обвиняемые проходят санитарную обработку, им предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут.

Душевое помещение оборудовано 4 индивидуальными лейками для помывки, исправность оборудования проверяется ежедневно.

Согласно п. 42 приказа Минюста России № 189, камеры оборудуются одной полкой для туалетных принадлежностей.

Уборка камерных помещений в ПФРСИ при ИК – УФСИН России по Алтайскому края осуществляется в соответствии с требованиями Правил внутреннего распорядка. Дезобработка проходит под контролем администрации учреждения еженедельно, в соответствии с санитарно – эпидемиологическими требованиями утвержденными Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации № 31 от 08.11.2001. Санитарная обработка зданий, кабинетов, жилых, производственных и складских помещений включает в себя дератизацию и дезинсекцию, что подтверждается соответствующими договорами имеющимися в материалах дела, а также записями в журналах проверок санитарного состояния объектов, дежурств по корпусному отделению, книге рапортов ДПНСИ и графиком санитарных обработок (составленного из расчета 1 обработка в месяц).

В обоснование требований истец ссылается на то, что обращался в прокуратуру города Рубцовска с жалобой на ненадлежащие условия содержания в ПФРСИ при ИК УФСИН России по Алтайскому краю.

В рамках вышеуказанного обращения возбуждено надзорное производство № *** в рамках проверки истцу был дан ответ, согласно которому установленные нормы администрацией ПФРСИ при ФКУ ИК – УФСИН России по Алтайскому краю по условиям содержания осужденных не нарушались. Прокуратурой г. Рубцовска Алтайского края установлено, что территории ПФРСИ производится дератизация и дезинфекция грызунов и бытовых насекомых, душевые комнаты обрабатываются ежедневно, система вентиляции исправна, прогулочные дворы находятся в удовлетворительном состоянии. Подозреваемые и обвиняемые, в том числе водворенные в карцер, пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. В случае если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности. (п. 134 Приказа Минюста РФ от 14 октября 2005 г. № 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы»).

Водворение в карцер осуществляется на основании постановления начальника места содержания под стражей и заключения медицинского работника о возможности нахождения подозреваемого или обвиняемого в карцере ( ст. 40 ФЗ № 103)

В судебном заседании установлено, что за время нахождения в учреждении истец водворялся в карцер *** и содержался в камере № 3.

Вышеуказанная камера, согласно информации ФКУ ИК-9 оборудована радиатором центрального отопления, откидной кроватью, столом, скамьей, санузлом, раковиной, окном с форточкой для естественного проветривания и подключена к системе принудительной вентиляции, которая находится в рабочем удовлетворительном состоянии. Пол камеры деревянный, без повреждений. Температура соответствует норме, стены оштукатурены и обелены известью, без налета и следов плесени. Пользование в карцере водонагревательными приборами запрещено. При невозможности содержания в карцере по медицинским показаниям постановления начальника места содержания не исполняется.

Постельные принадлежности истцу выдавались во временное пользования под роспись осужденного, что подтверждается соответствующими документами.

Из материалов дела следует, что ветхое и рваное постельное белье списывается, выдача такого постельного белья осужденным не допускается.

Таким образом, обстоятельства, на которые истец ссылался как на основание своих требований, не нашли своего подтверждения в судебном заседании, доказательств того, что в периоды нахождения истца в ПФРСИ при ФКУ ИК-9, он обращался с какими-либо жалобами по вопросу условий содержания в колонии, по доводам и основаниям, указанным в иске, суду не представлено, и опровергается журналом № приема осужденных (подозреваемых и обвиняемых по личным вопросам).

Согласно ч. 6 ст. 12 УИК РФ осужденные имеют право на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Пунктом 4 ст. 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» установлено, что учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать охрану здоровья осужденных.

В силу ст. 101 УИК РФ в уголовно-исполнительной системе для медицинского обслуживания осужденных организуются лечебно-профилактические учреждения (больницы, специальные психиатрические и туберкулезные больницы) и медицинские части, а для содержания и амбулаторного лечения осужденных, больных открытой формой туберкулеза, алкоголизмом и наркоманией, - лечебные исправительные учреждения.

Порядок организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы, утвержден приказом Минюста России от 28.12.2017 г. № 285 в актуальной редакции.

Оказание медицинской помощи лицам, заключенным под стражу, или осужденным осуществляется структурными подразделениями (филиалами) медицинских организаций, подведомственных ФСИН России, и СИЗО УИС, подчиненных непосредственно ФСИН России (далее - медицинские организации УИС), а при невозможности оказания медицинской помощи в медицинских организациях УИС - в иных медицинских организациях государственной и муниципальной системы здравоохранения (далее - медицинские организации).

К структурным подразделениям (филиалам) медицинских организаций УИС, оказывающим медицинскую помощь лицам, заключенным под стражу, или осужденным, в СИЗО, в учреждениях УИС, лечебно-профилактических учреждениях, лечебных исправительных учреждениях УИС, относятся медицинские части (здравпункты), больницы, в том числе специализированные (психиатрические, туберкулезные), дома ребенка. (пункт 2 Порядка).

Ведомственный контроль качества и безопасности медицинской деятельности в медицинских организациях УИС осуществляется ФСИН России.

Согласно п. 8 Порядка, лицам, заключенным под стражу, или осужденным первичная медико-санитарная помощь в амбулаторных условиях оказывается в медицинской части (здравпункте) или в процедурных кабинетах медицинской части, расположенных в режимных корпусах СИЗО и тюрем, в штрафном изоляторе (далее - ШИЗО), дисциплинарном изоляторе (далее - ДИЗО), в помещении, функционирующем в режиме СИЗО (далее - ПФРСИ), в помещении камерного типа (далее - ПКТ), едином помещении камерного типа (далее - ЕПКТ), в запираемых помещениях строгих условий отбывания наказания (далее - медицинские кабинеты), при их наличии, в соответствии с режимом работы медицинской части (здравпункта).

В соответствии с п. п.9, 13 Порядка для оказания медицинской помощи подозреваемым, обвиняемым и осужденным в Учреждении организуется медицинская часть, которая является структурным подразделением Учреждения: следственного изолятора (далее - СИЗО), исправительного учреждения (далее - ИУ), в том числе исправительной колонии (далее - ИК), лечебного исправительного учреждения (далее - ЛИУ), воспитательной колонии (далее - ВК), тюрьмы) либо филиалом лечебно-профилактического учреждения.

Медицинскими работниками осуществляется медицинский осмотр перед переводом осужденных в ПКТ, ЕПКТ, одиночные камеры, водворением в ШИЗО, ДИЗО, а также перед водворением лиц, заключенных под стражу, в карцер, по результатам которого выдается медицинское заключение о возможности содержания в карцере, запираемом помещении строгих условий отбывания наказания, одиночной камере, ШИЗО или ДИЗО, ПКТ, ЕПКТ (приложение № 3).

Предоставляемая медицинская помощь оказывается в объемах, предусмотренных программой государственных гарантий оказания гражданам Российской Федерации бесплатной медицинской помощи.

Так, медицинское обеспечение осужденных, содержащихся в ПФРСИ при ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю осуществляет ФКУЗ МСЧ- ФСИН России.

Как следует из медицинской карты амбулаторного больного ФИО1 после поступления в исправительное учреждение истцу проведен этапный медицинский осмотр врачом-терапевтом, хирургом, психиатром, дерматологом и другими узкими специалистами, клиническая лабораторная диагностика.

Из представленных медицинских документов также усматривается, что каждый раз при водворении в карцер проводились медицинские осмотры, имеются отметки об отсутствии противопоказаний для содержания в карцере по состоянию здоровья, медицинское заключение в соответствии с Порядком организации оказания медицинской помощи лицам, заключенным под стражу или отбывающим наказание в виде лишения свободы.

ФИО3 по предъявлении жалоб осматривался медицинским работником, получал медицинскую помощь, медикаментозное лечение адекватное его состоянию здоровья, наблюдалась положительная динамика, улучшения. Как указывал представитель ответчика ФКУЗ МСЧ- УФСИН России по Алтайскому краю, врач-терапевт по специальности, в судебном заседании, истец периодически наблюдался в связи с острым респираторным заболеванием, обострения хронических заболеваний не было выявлено, оснований для освобождения от отбывания наказания в карцере не было, отмечалась аггравация осужденным своего состояния принятием крепкого чая.

В судебном заседании установлено, что сами постановления начальника ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю, которыми применены в отношении ФИО1 дисциплинарные взыскания в виде водворения в карцер за нарушение Правил внутреннего распорядка ПФРСИ на основании рапортов уполномоченных сотрудников, истцом в установленном порядке не оспорены, незаконность действий должностных лиц не установлена.

Таким образом, нарушений в порядке организации оказания медицинской помощи ФИО1 в ходу судебного разбирательства не было выявлено, доказательств свидетельствующих об обратном истцом не приведено.

Показания свидетеля, на допросе которого настаивал ФИО1 не было бы надлежащим средством доказывания в данном случае.

Пунктом 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» предусмотрено, что суду необходимо по каждому делу выяснять, чем подтверждается факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, какие именно нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, причинную связь между незаконными действиями и наступившими негативными последствиями (если таковые имелись) и др.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Юридически значимым и подлежащим доказыванию обстоятельством по делу о такой компенсации является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

При установлении наличия или отсутствия физических и нравственных страданий, а также при оценке их характера и степени необходимо учитывать индивидуальные особенности потерпевшего и иные заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела.

Обязанность по доказыванию факта причинения вреда личным неимущественным правам и другим нематериальным благам возлагается на истца. Именно истец должен доказать наличие причинно-следственной связи между незаконными действиями, бездействием государственного органа и имеющимся у истца имущественным и моральным вредом.

Поскольку факт незаконности действий (бездействия) должностных лиц государственного органа не установлен и причинно-следственная связь между предполагаемыми незаконными действиями (бездействием) должностных лиц и вредом, на который ссылается истец, отсутствует, отсутствуют основания для удовлетворения заявленных исковых требований.

Ссылок истца на наличие определенных бытовых неудобств, которые, по его мнению, негативно влияли на его самочувствие, недостаточно для наступления гражданско-правовой ответственности и не свидетельствует о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий не только соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, но и их изоляцию, а также соблюдение основных задач, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю приняты все возможные и зависящие от учреждения меры по соблюдению надлежащих условий отбывания наказания в виде лишения свободы.

В связи с изложенным выше, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований истца к ответчикам о возмещении морального вреда, поскольку судом не установлен факт нарушения прав истца в указанный им период при нахождении в ПФРСИ при ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю, и, как следствие, причинения ему физических и нравственных страданий, поскольку объективных и достоверных доказательств нарушения каких-либо неимущественных прав истца, либо его нематериальных благ, содержания истца в ненадлежащих условиях в заявленный истцом период, суду не представлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Алтайскому краю, ФКУ ИК- УФСИН России по Алтайскому краю, ФКУЗ МСЧ- УФСИН России по Алтайскому краю о возмещении морального вреда оставить без удовлетворения в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Рубцовский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий В.В. Огородникова

мотивированный текст решения изготовлен 30.07.2020