Апелляционное определение № 22-10454/2025 22-185/2026 от 1 марта 2026 г.

Санкт-Петербургский городской суд

Рег.№ 22-185/2026 Судья Сивенков Д.В.

Дело №1-161/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

Санкт-Петербург 02 марта 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

председательствующего судьи: Вергасовой М.Х.,

судей: Новиковой Ю.В., Савиной Е.Ю.,

при секретаре Скорике Д.Д.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно-судебного управления прокуратуры Санкт-Петербурга Королевой А.С.,

осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, участвующих в судебном заседании посредством видео-конференц-связи,

осужденной ФИО4,

адвокатов Прохорова А.Ю., Рассохина А.А. в защиту осужденной ФИО1,

адвоката Элоян Н.А. в защиту осужденной ФИО2,

адвоката Иванова Р.Г. в защиту осужденной ФИО3,

представителя потерпевшей ФИО5 – ФИО6,

рассмотрела в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам и дополнениями к ним осужденной ФИО1 и действующих в её защиту адвокатов Рассохина А.А., Прохорова А.Ю., осужденной ФИО2 и действующих в её защиту адвокатов Элоян Н.А., Меркушева Д.В., осужденной ФИО3 и действующего в её защиту адвоката Иванова Р.Г. на приговор Калининского районного суда Санкт-Петербурга от 18 сентября 2025 года, которым:

ФИО1, <...>

осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ, с назначением наказания в виде 3 (трех) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО3, <...>

осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ, с назначением наказания в виде 3 (трех) лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;

ФИО2, <...>

осуждена по ч. 4 ст. 159 УК РФ, с назначением наказания в виде 2 (двух) лет 7 (семи) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Этим же приговором осуждены ФИО7 и ФИО4, в отношении которых приговор не обжалуется.

Мера пресечения ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждой, в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу с помещением в ФКУ СИЗО-5 ГУФСИН России по Санкт-Петербургу и ЛО, данную меру пресечения постановлено отменить по вступлении приговора суда в законную силу.

Срок отбытия наказания ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждой постановлено исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания ФИО1, ФИО2 и ФИО3, каждой, под стражей, в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима – с 18.09.2025 до дня вступления настоящего приговора суда в законную силу.

Приговором постановлено взыскать с гражданских ответчиков ФИО7, ФИО1, ФИО3, ФИО2, в пользу гражданского истца ФИО5, в счет компенсации причиненного морального вреда, 150 000 (сто пятьдесят тысяч) рублей 00 копеек с каждой.

Гражданский иск в части возмещения имущественного ущерба оставлен без удовлетворения.

Арест, наложенный на имущество гражданских ответчиков, ФИО3 и ФИО2 постановлено сохранить до исполнения приговора в части компенсации морального вреда в размере, установленном приговором суда. Арест, наложенный на <адрес><адрес> отменен с разрешением собственнику распоряжаться квартирой по своему усмотрению.

Приговор от 16.02.2023 Куйбышевского районного суда Санкт-Петербурга в отношении ФИО1 и приговор от 25.04.2023 Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга в отношении ФИО3 постановлено исполнять самостоятельно.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Вергасовой М.Х., выступления осужденных ФИО1, ФИО3, ФИО2 и адвокатов Прохорова А.Ю., Рассохина А.А., Элоян Н.А., Иванова Р.Г., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнениями, а также мнение представителя потерпевшей ФИО6 и прокурора Королевой А.С., возражавших по доводам апелляционных жалоб, просивших приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями – без удовлетворения, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Приговором суда ФИО1, ФИО3, ФИО2, каждая, признаны виновными и осуждены за совершение мошенничества, то есть приобретение права на чужое имущество путем обмана, группой лиц по предварительному сговору, в особо крупном размере, повлекшее лишение права гражданина на жилое помещение.

Преступление совершено в период с 25.03.2022 по 04.04.2022 при обстоятельствах, подробно приведенных в приговоре.

В ходе судебного разбирательства осужденные ФИО1, ФИО3, ФИО2, каждая, вину в совершении преступления признали частично, отрицая факт вступления в сговор с соучастниками.

При этом, ФИО3 показала, что ФИО1 предложила ей поучаствовать в продаже квартиры ФИО5 ФИО3, понимая, что продажа будет осуществляться без согласия собственника, связалась с ФИО2, которая в качестве покупателя предложила ФИО4 ФИО3 предоставила ФИО1 данные Свидетель №1 для оформления доверенности, а саму доверенность привезла ФИО1

Осужденная ФИО2 от дачи показаний отказалась.

Осужденная ФИО1 показала, что получила деньги, заложенные ранее в ячейку, при этом для совершения сделки предоставила лишь доверенность от ФИО5 и выписку. С ФИО8 и ФИО4 до заключения сделки знакома не была.

В апелляционной жалобе от <дата> адвокат Меркушев Д.В. в защиту осужденной ФИО2 выражает несогласие с приговором Калининского районного суда Санкт-Петербурга, считает его незаконным, необоснованным и просит его отменить.

В дополнении от <дата> адвокат Меркушев Д.В. выражает несогласие с приговором Калининского районного суда Санкт-Петербурга, считает его чрезмерно суровым, а назначенное ФИО2 наказание не соразмерным обстоятельствам совершенного преступления, не соответствующим степени общественной опасности преступления и принципам справедливости и гуманизма. Просит приговор суда изменить, применив с учетом характеристики личности ФИО2 положения ст. 73 УК РФ, а в случае невозможности их применения – снизить срок наказания.

Отмечает, что ФИО2 полностью признала свою вину и раскаялась в содеянном, является гражданкой РФ, страдает рядом тяжких хронических заболеваний, имеет постоянную регистрацию в Ленинградской области, трудоустроена, по месту работы характеризуется положительно, занимается благотворительной деятельностью, ранее не судима.

В апелляционной жалобе от <дата> адвокат Элоян Н.А. в защиту осужденной ФИО2 выражает несогласие с приговором Калининского районного суда Санкт-Петербурга, считает его незаконным, необоснованным и просит его изменить, назначив ФИО2 наказание, не связанное с реальным лишением свободы.

В дополнении от <дата> адвокат Элоян Н.А. также выражает несогласие с приговором Калининского районного суда Санкт-Петербурга считая его необоснованным, несправедливым, а выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам уголовного дела, назначенное ФИО2 наказание является чрезмерно суровым, в связи с чем просит изменить категорию преступления с тяжкого на преступление средней тяжести и освободить ФИО2 от уголовной ответственности с назначением ей судебного штрафа в размере 50 000 рублей, либо применить положения ст. 76.2 УК РФ, и освободить ФИО2 от отбывания наказания в связи с примирением сторон.

Ссылаясь на нормы уголовного и уголовно-процессуального законов указывает, что согласно материалам уголовного дела, как в ходе предварительного следствия, так и при рассмотрении уголовного дела по существу, участвующими в суде лицами, заранее договорившимися о совместном совершении преступления, являлись ФИО7, взявшая на себя обязательства получить образцы почерка потерпевшей ФИО5 под обманным предлогом, вынудив подписать подложной договор купли-продажи квартиры, а также похитив её паспорт; ФИО1, взявшая на себя обязательства получить от ФИО3 документы с последующей передачей их неустановленному лицу, а также ФИО3, взявшая на себя обязательства подготовить фиктивный договор купли-продажи квартиры с последующей передачей его ФИО1 и приисканием Свидетель №1 для оформления доверенности, чему имеются подтверждающие сведения, содержащиеся в материалах дела.

Обращает внимание суда на то, что ФИО2 не участвовала в предварительном сговоре, не знала о преступном умысле вышеуказанных обвиняемых, никогда не видела и не взаимодействовала с потерпевшей, с обвиняемой ФИО1 не общалась с 2016 года, с обвиняемой ФИО7 знакома не была. Указывает, что только после того как участники сговора приступили к совершению преступных действий и появления объективной стороны преступления, ФИО2 был совершен звонок обвиняемой ФИО3 с предложением о приобретении квартиры потерпевшей в собственность.

Не соглашаясь с выводами суда указывает, что если бы ФИО2 действительно состояла в сговоре с другими обвиняемыми и каждый участник выполнял заранее отведенную ему роль, то участникам сговора не было бы нужды предлагать приобрести квартиру потерпевшей другим потенциальным покупателям, таким как свидетелям Свидетель №2 и Свидетель №4, находившихся в квартире и общавшихся с потерпевшей, но не располагавшими необходимыми средствами для приобретения квартиры в собственность.

Считает, что ФИО2 не выполняла никаких действий, непосредственно направленных на исполнение объективной стороны преступления, а её действия, выразившиеся в предложении к покупке квартиры, не направлены на исполнение объективной стороны преступления и не образуют причинно-следственной связи. ФИО2 ничем не обманывала потерпевшую, с которой она не была знакома, а все документы в отношении квартиры и состоянии здоровья потерпевшей ей были предоставлены обвиняемой ФИО3 Кроме того указывает, что никаких денежных средств ФИО2 от сделки не получала, что подтверждает отсутствие у неё корытных мотивов, тогда как именно другие осужденные получили от совершенной сделки денежные средства.

Отмечает, что при вынесении приговора не были в должной мере учтены степень вины ФИО2 в совершенном преступлении, осознание совершенных действий, причинивших потерпевшей вред и материальные страдания и принесение ей искренних извинений, а также возмещения морального вреда, активное способствование в раскрытии и расследовании преступления, добровольное возмещение имущественного ущерба, данные о её личности, отсутствия отягчающих обстоятельств, а также примирения с потерпевшей.

В апелляционных жалобах от 23.09.2025 и 02.10.2025 осужденная ФИО2 выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым, ввиду несоответствия приведенном в нем выводов фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильного применения норм уголовного закона и чрезмерно сурового наказания, просит назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

Ссылаясь на нормы уголовно-процессуального закона, положения Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации № 55 от 29.11.2016 года и Конституции Российской Федерации указывает, что назначенное ей наказание является чрезмерно суровым.

Обращает внимание суда на то обстоятельство, что она была введена в заблуждение своим адвокатом и не давала показания в ходе судебного заседания, признав лишь вину и раскаяние в содеянном. Кроме того, судом не были приняты во внимание смягчающие обстоятельства, связанные с характеристикой её личности, а именно: наличие официального места работы и положительной характеристики, положительной характеристики из приюта для животных, которому она оказывала помощь, волонтерской деятельности по месту жительства, выразившейся в сборе вещей для бойцов СВО и пострадавших в Курске.

Считает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о возможности смягчения наказания и возможности её исправления без изоляции от общества.

Не соглашаясь с приговором Калининского районного суда Санкт-Петербурга адвокатом Ивановым Р.Г. в защиту осужденной ФИО3 подана апелляционная жалоба от 07.10.2025, в которой он выражает несогласие с решением суда, считая его незаконным, необоснованным, несправедливым, а назначенное наказание чрезмерно суровым. Просит снизить назначенное ФИО3 наказание, назначив наказание с применением положений ст. 73 УК РФ.

В обоснование своей позиции указывает, что суд первой инстанции формально перечислил в обвинительном приговоре обстоятельства, смягчающие наказание, такие как: признание ФИО3 своей вины в части, раскаяние, помощь близким, положительные характеристики, отсутствие судимости, не дав при этом им должной оценки как по отдельности, так и в совокупности, а также не исследовал вопрос о влиянии назначенного наказания на условия жизни её семьи.

Указывает, что в ходе судебного следствия судом была установлена незначительная роль ФИО3 в совершенном преступлении, выразившейся только лишь в приискании ФИО2 для фиктивной регистрации сделки купли-продажи квартиры и неосведомленной Свидетель №1 для выступления в качестве представителя потерпевшей при регистрации сделки в компетентных органах.

Отмечает, что в ходе судебного следствия к материалам дела были приобщены медицинские документы, подтверждающие наличие у ФИО3 хронических заболеваний сердца. Кроме того, ФИО3 имеет затруднения в передвижении в связи с операцией на суставах ног и тазобедренного сустава.

Обращает внимание суда на то, что в настоящее время ФИО3 нуждается в реабилитации после проведенных операций, что не представляется возможным в условиях изоляции от общества, повлечет ухудшение её состояния.

Отмечает, что ФИО3 своим поведением как на этапе предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства доказала факт отсутствия с её стороны опасности для общества, и что её исправление возможно и без её изоляции от общества.

В дополнениях к апелляционной жалобе 28.11.2025 г. осужденная ФИО3 обращает внимание суда на то, что несмотря на приобщенные к материалам дела в отношении неё медицинских документов, судом не в полной мере изучены и оценены сложность перенесенных ею медицинских операций и сложность длительного восстановления, а также наступления возможных осложнений после операций.

Отмечает, что в настоящее время не может передвигаться без помощи спецсредств, а отсутствие реабилитации и длительного лечения приводёт к ухудшению двигательной функции и инвалидности, что лишит её возможности дальнейшего трудоустройства и полноценной жизнедеятельности.

Указывает, что ФИО7 с ней не знакома, осужденные и свидетели дали показания о том, что она ни с кем из них не договаривалась и не принимала участия в продаже квартиры, не передавала никаких документов и денежных средств не получала, а её роль в совершенном преступлении является малозначительной. Выводы суда об изготовлении ею подложных документов сделаны лишь на основе показаний ФИО1, трижды менявшей свои показания.

В дополнениях к апелляционной жалобе от 24.12.2025 осужденная ФИО3 обращает внимание суда на то, что несмотря на оценку судом первой инстанций показаний всех свидетелей как достоверных, тем не менее, в должной мере не была дана должная оценка показаниям свидетелей, подтвердивших её непричастность к совершению второй сделки купли-продажи квартиры и к изготовлению соответствующего договора.

Отмечает, что суд первой инстанции не сослался в приговоре на доказательства её причастности ко второй сделке, и что она охватывалась её умыслом, поскольку её роль в совершенном преступлении была менее активной. Кроме того, отмечает, что суду первой инстанции надлежало исследовать и перечислить доказательства, подтверждающие вину каждого из участников преступления, что сделано не было.

В апелляционной жалобе от 30.09.2025 осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором Калининского районного суда Санкт-Петербурга, считает его необоснованным, немотивированным, чрезмерно строгим и просит назначить наказание, не связанное с лишением свободы.

В обоснование своей позиции указывает, что судом не были учтены ход преступных действий и роль каждого из фигурантов уголовного дела в совершенном преступлении. Указывает, что она лично не могла участвовать в процессе переоформления квартиры, поскольку в момент повторного переоформления документов на квартиру в отношении неё была избрана мера пресечения по иному уголовному делу, связанная с лишением свободы, что является её алиби.

Отмечает, что судом не было учтено то обстоятельство, что в показаниях обвиняемых не указывается на их знакомство с нею, за все прошедшее время с ней никто не выходил на связь, ни у кого из них не имелось в распоряжении её номера телефона кроме ФИО3, от которой она получала ложную информацию.

Указывает, что судом не были приняты во внимание такие смягчающие обстоятельства - наличие у неё заболевания кровеносной системы, ввиду чего имеется необходимость в проведении операций с длительным сроком реабилитации, наличие на иждивении престарелой матери, страдающей заболеваниями, а также сотрудничество со следствием.

В апелляционной жалобе от 02.10.2025 адвокат Рассохин А.А. выражает несогласие с приговором Калининского районного суда Санкт-Петербурга, полагает что он подлежит изменению с назначением ФИО1 наказания в виде одного года и шести месяцев лишения свободы с применением положений ст. 73 УК РФ.

В обоснование своей позиции отмечает, что при принятии решения суд не сослался на доказательства причастности ФИО1 ко второй сделке – купле-продаже квартиры от ФИО4 к Свидетель №5, а также на то, что данная сделка охватывалась её умыслом. Аналогичным образом никто из свидетелей или подсудимых не дал показаний, подтверждающих умысел ФИО1 на вторую сделку.

Кроме того отмечает, что при принятии решения судом не учтены в полной мере смягчающие наказание ФИО1 обстоятельства, а именно: пенсионный возраст, наличие хронического заболевания кровеносной системы, признание ею своей вины, чистосердечное раскаяние в содеянном, отсутствие судимости, активное способствование расследованию и раскрытию преступления, выразившиеся в даче подробных и последовательных показаний, изобличающих её и иных соучастников преступления, а также её менее активную роль в совершении преступления.

В апелляционной жалобе от 29.09.2025 адвокат Прохоров А.Ю., действующий в защиту интересов ФИО1, выражает несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым, вынесенным с существенными нарушениями норм уголовно-процессуального права, просит его отменить и направить материалы уголовного дела на новое разбирательство.

В дополнительной апелляционной жалобе от 12.11.2025 адвокат Прохоров А.Ю., действующий в защиту интересов ФИО1, выражает несогласие с приговором суда, считает его несправедливым, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, просит его изменить и назначить ФИО1 наказание с применением положений ст. 73 УК РФ, установив испытательный срок.

В обоснование своей позиции указывает, что судом не доказан факт осознания ФИО1 преступного характера действий иных лиц и осведомленности о подложности передаваемых ею документов.

Указывает, что приговор не содержит доказательств наличия факта предварительного сговора ФИО1 на совершение преступления, не указано время, место и способ достижения договоренности её с другими соучастниками.

Отмечает, что участие ФИО1 в совершении преступления носит предположительный характер, её роль в совершении преступления является второстепенной. При принятии решения судом не были учтены возраст ФИО1, наличия у неё хронических сосудистых заболеваний, отсутствие у неё ранее судимости, а также наличия с её стороны чистосердечного признания.

В возражениях на апелляционные жалобы помощник прокурора Калининского района Санкт-Петербурга ФИО9 возражает против доводов апелляционных жалоб, поданных осужденными ФИО2, ФИО1 и адвокатов Меркушева Д.В., Элоян Н.А., Ивановой Р.Г., Рассохина А.А., Прохорова А.Ю. Считает приговор законным, обоснованным, справедливым, вынесенным с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, а потому не подлежащим изменению.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

Доводы стороны защиты об отсутствии доказательств виновности ФИО2, об отсутствии у осужденных предварительного сговора на совершение преступления, тщательно проверялись судом первой инстанции, однако не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные.

Выводы суда о виновности ФИО1, ФИО3, ФИО2, каждой, в совершении преступления, за которое они осуждены, основаны на полно, всесторонне, объективно исследованных и приведенных в приговоре доказательствах.

Обстоятельства содеянного подтверждены совокупностью собранных по уголовному делу объективных доказательств, отвечающих требованиям относимости, допустимости и достаточности.

Так, вина ФИО1, ФИО3, ФИО2, каждой, в совершении преступления, подтверждается следующими исследованными в суде первой инстанции доказательствами:

показаниями ФИО1, данными на предварительном следствии, согласно которым не позднее <дата> ей сообщили, что некая женщина по имени «Гуля» (ФИО7), работает сиделкой у женщины-инвалида (ФИО5), которая хочет оформить договор купли-продажи своей квартиры с пожизненным проживанием. ФИО7 сказала, что хотела бы получить от сделки по продаже квартиры сумму в размере 500 000 рублей, указав, что продолжит ухаживать за ФИО5. ФИО1 сообщила, что квартира при таких условиях будет стоить не более 1 000 000 рублей, при этом свой процент оценила в 300 000 рублей, так как понимала, что ФИО5 не будет в курсе сделки. После общения с ФИО7 она позвонила ФИО3 и сообщила, что есть квартира, которую можно купить за 1 000 000 рублей, но с правом пожизненного проживания больного человека, при этом дала понять, что о продаже квартиры собственнику ничего не будет известно. Позднее ФИО3 сказала, что нашла женщину, которая хочет купить данную квартиру. Узнав адрес квартиры, ФИО1 получила выписку из ЕГРН, согласно которой собственником квартиры была ФИО5 ФИО1 сообщила ФИО7, что необходимо сделать доверенность от имени ФИО5, для чего нужен паспорт последней. ФИО7 в период с <дата> по <дата> передала ФИО1 паспорт ФИО5. ФИО3 приискала Кочергу И.А., на которую оформлялась доверенность. <дата> в период с 15 часов 00 минут по 22 часа 00 минут ФИО1 приехала к дому ФИО3, где последняя передала ФИО1 договоры купли-продажи квартиры от ФИО5 ФИО4, где была указана сумма покупки квартиры в 4 000 000 рублей. В период с <дата> по <дата> ФИО1 приискала малознакомую женщину, которая была визуально похожа на ФИО5, и попросила сходить к нотариусу для оформления доверенности от имени ФИО5 на Свидетель №1 <дата> ФИО1 передала ФИО7 договоры купли-продажи у дома ФИО5 <дата> ФИО7 передала ФИО1 договоры, подписанные ФИО5, а также рукописные заявления от имени ФИО5 в <адрес>, договор на оказание медицинской помощи в центре «Патронаж». ФИО1 записалась в МФЦ №<адрес> на <дата>, а <дата> встретилась с женщиной, от которой получила доверенность от имени ФИО5 на имя Свидетель №1, паспорт ФИО5 ФИО10 она заплатила 10 000 рублей. <дата> ФИО1, ФИО3, Свидетель №1 и ФИО4 встретились в МФЦ №<адрес> г. СПб. по адресу: г. СПБ, <адрес>, где она передала ФИО4 доверенность от ФИО5 на имя Кочерги К.В., и договор купли-продажи от <дата>, подписанный от имени ФИО5, который ФИО4 подписала. Затем ФИО4, ФИО3 и Свидетель №1 подали документы, но сотрудник МФЦ сообщил, что имеются разночтения в подписи ФИО5 в договоре и доверенности, на что ФИО1 сказала, что данные документы подписаны инвалидом в разных местах, но сотрудник МФЦ принял данный договор, поставив соответствующую отметку. После подачи документов она и ФИО4 <дата> проследовали по адресу: <адрес>, где ФИО4 заложила конверт с денежными средствами от 1 500 000 до 2 000 000 рублей. <дата> она узнала, что сделку зарегистрировали. В тот же день она и ФИО4 пришли в на <адрес>, где забрали находящиеся там денежные средства. Около 500 000 рублей она взяла себе, около 300 000 рублей – отдала ФИО3, а 500 000 рублей она отдала ФИО7 (т. 5 л.д. 145-149);

показаниями ФИО3, данными на предварительном следствии, согласно которым не позднее <дата> ей позвонила ФИО1 и сообщила, что хочет оформить договор купли-продажи квартиры с пожизненным проживанием в квартире женщины-инвалида (ФИО5), при этом ФИО1 дала понять, что ФИО5 не будет в курсе того, что ее квартиру продадут. Затем ФИО1 попросила найти покупателя на данную квартиру. Она позвонила ФИО2, которая приискала в качестве покупателя ФИО4 Она (ФИО3) сообщила ФИО4 сведения о квартире, полученные от ФИО1, и обозначила стоимость квартиры около 2 600 000 рублей. Данную сумму ей назвала ФИО1 Затем в период с <дата> по <дата> она встретилась с ФИО4, показав последней выписку из ЕГРН. Затем в период с <дата> по <дата> ей позвонила ФИО1 и сказала, что нужно найти человека, на которого будет оформлена доверенность от ФИО5 для подачи документов в МФЦ. Она приискала Свидетель №1, которой обещала заплатить 5 000 рублей за присутствие в МФЦ и подачу документов. Данные Свидетель №1 она передала ФИО1, при этом попросила ФИО1, чтобы в договоре была указана стоимость квартиры в размере 4 000 000 рублей, чего желала ФИО4, чтобы в дальнейшем продать квартиру не менее чем за 4 000 000 рублей. В период с <дата> по <дата> ФИО1 сообщила, что записалась на подачу документов МФЦ №<адрес> на 15 часов 15 минут <дата>. Она сообщила об этом ФИО4 и Свидетель №1, после чего <дата> она, Кочерга, ФИО1 и ФИО4 встретились в МФЦ №<адрес>, по адресу: <адрес>, где ФИО1 передала ФИО4 нотариальную доверенность от ФИО5 на Свидетель №1 и договор купли-продажи, уже подписанный ФИО5. ФИО4 подписала договор, а затем подала заявления с документами о регистрации сделки купли-продажи квартиры. Сотрудник МФЦ указала, что подпись ФИО5 в договоре и доверенности отличаются, а ФИО1 говорила, что это вызвано плохим состоянием здоровья ФИО5. Сотрудник МФЦ принял документы, но сделал отметку о несоответствии. После принятия документов ФИО1 с ФИО4 уехали закладывать деньги в ячейку, а она расплатилась с Кочергой. После регистрации сделки она получила от ФИО1 100 000 рублей наличными (т. 5 л.д. 12-15);

показаниями ФИО2, данными на предварительном следствии, согласно которым в период с <дата> по <дата> ей позвонила ФИО3 и сказала, что есть вариант приобрести квартиру за низкую цену, но условие покупки - проживание в квартире больной женщины с онкологией. ФИО3 озвучила ей сумму покупки в 2 600 000 рублей. С данным предложением ФИО8 обратилась к ФИО4, которая согласилась. Было определено, что сумма в договоре будет стоять в 4 000 0000 рублей. С <дата> по <дата> она и ФИО4 встретились с ФИО3, и ФИО4 сказала, что хочет посмотреть квартиру, но ФИО3 сказала, что женщину не нужно беспокоить. <дата> ей позвонила ФИО3 и сообщила, что договор готов, и ФИО4 может приезжать в МФЦ <дата>. ФИО3 также сообщала, что сделкой со стороны продавца занимается ФИО1 Учитывая, что ФИО4 не встречалась с продавцом, не передавала ей денежные средства, не участвовала в просмотре квартиры, ФИО8 решила, что квартира приобретена без согласия ФИО5 Для последующей продажи квартиры ФИО8 позвонила Свидетель №2, предложив квартиру за 3 500 000 рублей. Она сказала, что ФИО4 приобрела квартиру абсолютно законно. Также она сообщила Свидетель №2, что ФИО5 больная раком и скоро умрет. Свидетель №2 нашел покупателя, и <дата> ФИО8 и ФИО4 встретились с Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №5 ФИО4 сообщила покупателям, что лично была в квартире ФИО5, и лично передавала ей денежные средства в сумме 4 000 000 рублей. Затем ФИО4 и ФИО11 посредством аккредитива заключили договор купли-продажи квартиры (т. 6 л.д. 192-195);

показаниями ФИО4, данными на предварительном следствии, согласно которым в период с <дата> по <дата> ФИО2 предложила ей приобрести квартиру, в которой живет больной человек с онкологией, и человеку осталось жить недолго, при этом квартира будет стоить около 2 600 000 рублей. Низкая стоимость квартиры обуславливалась тем, что ФИО5 будет жить в квартире до конца своей жизни. ФИО4 и ФИО2 встретились с ФИО3, и ФИО4 стало известно, что в договоре купли-продажи будет указана стоимость в размере 4 000 000 рублей. Через некоторое время ФИО8 сообщила, что сделку назначили на <дата> в МФЦ №<адрес>, по адресу: г. СПб, <адрес>. <дата> в МФЦ она встретилась с ФИО3, ФИО1 и Свидетель №1 ФИО1 показала нотариальную доверенность от ФИО5 на Свидетель №1, передала ей договор купли-продажи квартиры, датированный <дата>, который был уже подписан ФИО5, и согласно которому ФИО5 получила от ФИО4 денежные средства в сумме 4 000 000 рублей. ФИО1 сказала, что согласно договору, ФИО5 уже получила деньги в сумме 4 000 000 рублей, поэтому ФИО1 просила передать ей 2 600 000 рублей. ФИО4 позвонила ФИО2, которая сказала денег не давать. ФИО4 подписала договор купли-продажи квартиры, и вместе с ФИО3 и Свидетель №1 подали документы на регистрацию. ФИО4 с ФИО1 поехали к дому 6 по <адрес>, где арендовали ячейку, куда заложили денежные средства в сумме 2 600 000 рублей. <дата> ФИО12 сказала, что сделка зарегистрирована, и надо встретиться с ФИО1 для получения правоустанавливающих документов и передачи денег из ячейки. <дата> ФИО4 отдала ФИО1 денежные средства в размере 2 600 000 рублей. Затем ФИО2 предложила продать квартиру дороже – за 4 000 0000 рублей, на что ФИО4 согласилась. <дата> ФИО4 и ФИО2 встретились с Свидетель №2, Свидетель №4 и Свидетель №5 ФИО11 и Свидетель №2 была показана расписка в получении ФИО5 денежных средств в размере 4 000 000 рублей, видеозапись, на которой ФИО5 собственноручно подписывает какие-то бумаги, и справка об онкологии ФИО5 После этого посредством аккредитива был заключен договор купли-продажи квартиры между ФИО4 и ФИО11 (т. 6 л.д. 22-26).

показаниями потерпевшей ФИО5, согласно которым она является собственником квартиры на основании договора дарения, является инвали<адрес> группы, передвигаться не может. В январе 2022 она нашла сиделку (ФИО7), которая в марте 2022 года предложила ей написать заявления в <адрес>, в целях выдачи средств личной гигиены, и данные заявления ФИО7 обещала отнести в администрацию. В период с <дата> по <дата> ФИО5 собственноручно написала два заявления в <адрес>, передав их ФИО7 В период с <дата> по <дата> ФИО7 неоднократно приносила ей на подпись различные документы, объясняя это необходимостью получения материальной помощи. Доверяя ФИО7, она подписывала документы, при этом текст данных документов не читала. В начале весны 2022 года к ФИО5 в квартиру зашли двое ранее незнакомых ей людей, мужчина и женщина, а дверь в квартиру им открыла ФИО7 ФИО5 начала возмущаться, после чего мужчина и женщина ушли. ФИО7 пояснила, что открыть дверь в квартиру попросила соседка – ФИО13 Не позднее <дата>, к ней в квартиру пришел помощник председателя ТСЖ, которая принесла бумаги для голосования. Ознакомившись с данными бумагами, она увидела, что собственником ее квартиры является некий Свидетель №5, после чего написала заявление в полицию. Никакие договоры купли-продажи квартиры она не подписывала, ФИО4 и Свидетель №5 ей не знакомы. Нотариальных доверенностей на Свидетель №1 никогда не оформляла. Денежные средства за продажу своей квартиры она ни от кого не получала (т. 3 л.д. 7-14);

показаниями свидетеля Свидетель №6, согласно которым ФИО5 позвонила ей и сообщила, что по сведениям из ТСЖ, она не является собственником своей квартиры, при этом свою квартиру она никому не продавала. ФИО5 попросила ее о помощи, и, получив справку формы №..., Свидетель №6 обнаружила, что собственником квартиры ФИО5 более не является, после чего было подано заявление в правоохранительные органы;

показаниями свидетеля Свидетель №1, согласно которым в начале марта 2022 года ей позвонила ФИО3, сообщив, что ей требуется паспорт и присутствие Свидетель №1, пообещав денежное вознаграждение. На предложение ФИО3 она согласилась, и <дата> в утреннее время ФИО3 приехала за ней на своем автомобиле, и они направились в МФЦ. ФИО3 и женщина подошли к окну приема, передали какие-то документы сотруднику МФЦ, общались между собой. Вскоре ФИО3 попросила Свидетель №1 подойти и дать свой паспорт, после чего сотрудник МФЦ сказала, что подпись и почерк «ФИО5» имеют различия в договоре купли-продажи и доверенности. После этого к окну подошла женщина и эмоционально начала объяснять сотруднику МФЦ, что данные документы подписаны инвалидом и поэтому имеют различия, после чего ФИО3 сказала ей подойти к окну, чтобы сотрудник МФЦ увидел ее поближе, сравнил с паспортом. Сотрудник МФЦ сказала ей расписаться, после чего ей отдали паспорт. Примерно <дата> в дневное время ФИО3 подъехала к ее дому и передала ей 5 000 рублей (т. 3 л.д. 48-51);

показаниями свидетеля Свидетель №5, согласно которым он и его супруга хотели приобрести квартиру. Свидетель №2 сообщил, что есть вариант срочно купить квартиру по адресу: <адрес>, литера «А», <адрес> по цене ниже рыночной, около 4 000 000 рублей, но собственница квартиры больна онкологией, и до конца своей жизни будет проживать в данной квартире. <дата> он с супругой приехал по адресу: <адрес>, литера «А», в отделении ПАО «Сбербанк» положили денежные средства в сумме 3 500 000 рублей на его счет, а затем данные денежные средства были переведены на аккредитив. Затем он, его жена, ФИО4 и «Т.» направились к нотариусу ФИО14, офис которого располагается в том же здании, что и отделение «Сбербанка», и передали нотариусу все необходимые документы для оформления сделки по купле-продаже квартиры. На улице у офиса нотариуса им с женой показали видеозапись, на которой был зафиксирован факт выдачи доверенности от ФИО5 Затем у нотариуса денежные средства в сумме 500 000 рублей были переданы ФИО4, которая написала расписку в получении денежных средств, и была заключена сделка по купле-продаже квартиры (т. 4 л.д. 25-28);

показаниями свидетеля Свидетель №4, согласно которым Свидетель №2 предложил ей купить квартиру, расположенную по адресу: <адрес> за сумму ниже рыночной – за 4 000 000 рублей. При этом Свидетель №2, сообщил, что стоимость квартиры снижена в связи с тем, что в данной квартире останется проживать женщина, которая больна раком. Она совместно с Свидетель №2 пришла в данную квартиру, но предварительно Свидетель №2 позвонил женщине по имени Гуля, которая и открыла дверь в квартиру ФИО5 В квартире находилась ФИО5 После просмотра квартиры от Свидетель №2 никаких звонков и сообщений по поводу покупки данной квартиры не поступало. Через некоторое время ей позвонил Свидетель №2 и сказал, что данная квартира была продана другим людям - ФИО4, но те готовы ее срочно продать, так как собираются вложить денежные средства в другой объект недвижимости в Москве, а также Свидетель №2 ей прислал в мессенджере «Вотсап» фото договора купли-продажи квартиры, расписку в получении денежных средств ФИО5, выписку из Росреестра, в которой было указано, что собственником квартиры является ФИО4 <дата> она и муж приехали по адресу: <адрес>, литера «А», где в отделение ПАО «Сбербанк» положили денежные средства в сумме 3 500 000 рублей на счет мужа, а затем данные денежные средства были переведены на аккредитив. Затем она, муж, ФИО4 и «Т.» пошли к нотариусу ФИО14, передали нотариусу необходимые документы для оформления сделки. На улице у офиса нотариуса они начали общаться, и в процессе общения им с мужем показали видеозапись, на которой был зафиксирован факт выдачи доверенности от ФИО5 Затем они с ФИО4 и «Т.» зашли в офис нотариуса, где Свидетель №5 передал денежные средства в сумме 500 000 рублей ФИО4, которая написала им расписку в получении денежных средств. Затем был заключен договор купли-продажи квартиры. На следующий день ей позвонил Свидетель №2 и сказал, что сделку зарегистрировали. В течение месяца после сделки ее муж поехал в отдел вселения и регистрации и подал документы на смену собственника. Также после сделки она передала Свидетель №2 денежные средства в сумме 50 000 рублей в качестве вознаграждения за его услуги;

показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым он оказывал помощь в приобретении квартиры ФИО11. ФИО2, которая участвовала в сделке купли-продажи со стороны продавца – ФИО4, пояснила, что квартира продается с обременением, нужны деньги на операцию собственнику, который будет пожизненно проживать в указанной квартире. По обстоятельствам заключения сделки купли-продажи квартиры между ФИО4 и Свидетель №5 показания свидетеля Свидетель №2, по своей сути, аналогичны показаниям свидетелей Свидетель №5 и Свидетель №4;

а также исследованными в суде в порядке ст. 285 УПК РФ иными письменными доказательствами, подробное содержание которых раскрыто в описательно-мотивировочной части приговора:

протоколом принятия устного заявления о преступлении от <дата>, согласно которому ФИО5 просит привлечь к ответственности неизвестного, который без ее ведома и участия продал принадлежащую ей квартиру, причинив ей материальный ущерб на сумму примерно 7 500 000 рублей (т. 1 л.д. 99);

копией договора купли-продажи квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес> лит. А, <адрес>, заключенного между ФИО4 и Свидетель №5 (т. 2 л.д. 48-70)

справкой об исследовании №.../И-23 от <дата>, согласно которой рукописный текст и подпись на бланке <адрес>6 от <дата> выполнены не самой ФИО5, а другим лицом. Рукописный текст от имени ФИО5 на копии договора купли-продажи квартиры по адресу: г. СПб, <адрес> выполнен самой ФИО5, подпись, вероятно, выполнена самой ФИО5 (т. 1 л.д. 134);

заключением эксперта №.../Э-23 от <дата>, согласно которому рукописные записи от имени ФИО5 в договоре купли-продажи квартиры от <дата>, в договоре между ФИО5 и Диагностическим медицинским центром «Патронаж», в заявлении от имени ФИО5 в администрацию <адрес> г. СПб от <дата>, в заявлении от имени ФИО5 в администрацию <адрес> СПб выполнены самой ФИО5 Рукописные записи от имени ФИО5, изображения которых имеются в копии договора купли-продажи квартиры выполнены самой ФИО5, подпись от имени ФИО5, вероятно, выполнена самой ФИО5; Рукописные записи и подпись от имени ФИО5 в доверенности <адрес>6 от <дата>, а также на 58 странице 8 столбце нотариального действия №... во втором томе реестра регистрации нотариальных действий нотариуса ФИО15 выполнены не ФИО5, а другим лицом (т. 2 л.д. 139-147);

решением Калининского районного суда Санкт-Петербурга от <дата>, согласно которому признан недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, заключенный <дата> между ФИО5 и ФИО4, с последующим аннулированием записи о государственной регистрации перехода права собственности на ФИО4;

изъятыми, осмотренными, признанными и приобщенными к материалам дела в качестве вещественных доказательств: реестром нотариуса ФИО15, в котором отражена выдача доверенности; доверенностью № <адрес>6 от имени ФИО5 на Свидетель №1; описью документов, принятых от заявителя ФИО4 для оказания государственных услуг Государственной регистрации права без одновременного государственного кадастрового учета МФЦ <адрес> (сектор №...) от <дата>; выпиской из ЕГРН об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, литера «А», <адрес> (получатель выписки ФИО1); заявлением ФИО5 в <адрес> (на предоставление перевязочных средств, памперсов, пеленок, медикаментов, продуктов питания, корма для экзотических животных); неподписанным договором без даты и номера, составленным между пациентом: ФИО5 и исполнителем: Диагностический медицинский центр «Патронаж»; мобильным телефоном ФИО4, в котором обнаружены фотографии документов, относящихся к совершенной сделке по переходу права собственности квартиры ФИО5 к ФИО4; счетами и квитанцией на оплату коммунальных платежей, изъятые у ФИО5, в которых собственником квартиры указан Свидетель №5; мобильным телефоном Свидетель №2, в котором имеется переписка с ФИО2, в ходе которой Свидетель №2 отправлены фотографии справок о заболевании ФИО5, расписки ФИО5 в получении денежных средств, а также сведения о записи на 04.05. на <адрес> в 16 часов; договором купли-продажи <адрес> от <дата> между ФИО4 и Свидетель №5; заявлением на открытие аккредитива <адрес> от <дата>, согласно которому Свидетель №5 внес на счет ФИО4 №... денежные средства в сумме 3 500 000 рублей за приобретение <адрес>, литера «А», по <адрес>; аккредитивом №... от <дата>; распиской ФИО4 в получении от Свидетель №5 денежных средств в сумме 500 000 рублей в счет оплаты за <адрес>, литера «А», по <адрес>, от <дата>; выпиской из ЕГРН на объект недвижимости – квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, литера «А», <адрес> (получатель выписки ФИО4); заявлением ФИО16 от <дата> о государственной регистрации права на <адрес>, литера «А», по <адрес> (собственность ФИО4); заявлением ФИО16 от <дата> о государственной регистрации права на <адрес>, литера «А», по <адрес> (Собственность Свидетель №5); заявлением Свидетель №1 о государственной регистрации права на <адрес>, литера «А», по <адрес> (Собственность ФИО5) (в графе №... имеется отметка специалиста, принявшего заявления «Имеется разночтение подписи продавца в доверенности и в договоре купли-продажи»); заявлением ФИО4 от <дата> о государственной регистрации права на <адрес>, литера «А», по <адрес> (на 2 листе заявления в графе №... имеется отметка специалиста, принявшего заявления «Имеется разночтение подписи продавца в доверенности и в договоре купли-продажи»); договором купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>, составленный <дата> между ФИО5 и покупателем ФИО4; справкой ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический)», согласно которой у ФИО5 установлено злокачественное новообразование; ответом ГБУЗ «Санкт-Петербургский клинический научно-практический центр специализированных видов медицинской помощи (онкологический)», согласно которому ФИО5 <дата> г.р., в Центр за медицинской помощью не обращалась; чеком об оплате аренды сейфа и договором проката индивидуального сейфа, заключенным между ФИО4 и ФИО1; расписками о передаче денежных средств от ФИО4 ФИО2 и ФИО3, чем подтверждается взаимодействие указанных лиц по сделкам с различными объектами недвижимости (т. 1 л.д. 206-222, т. 2 л.д. 154-201, т. 3 л.д. 37-47, 224-231, т. 4 л.д. 175-206, т. 6 л.д. 68-113);

а также другими доказательствами, подробно приведенными в приговоре.

Всем доказательствам, собранным по делу, исследованным в ходе судебного разбирательства и приведенным в приговоре, как каждому в отдельности, так и в их совокупности суд дал надлежащую оценку, при этом указал основания, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты.

Существенных противоречий в показаниях потерпевшей и свидетелей обвинения, которые бы ставили под сомнение их объективность и беспристрастность, судебная коллегия также не усматривает.

Решение об оглашении показаний отдельных свидетелей суд первой инстанции принял при соблюдении требований ст. 281 УПК РФ, о чем было вынесено мотивированное постановление, с которым суд апелляционной инстанции соглашается.

Оснований для оговора осужденных потерпевшей и свидетелями не установлено и не приведено стороной защиты, как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции исследовал по правилам, предусмотренным ст. 285 УПК РФ, протоколы осмотра вещественных доказательства, заключения судебных экспертов и иные документы, положенные судом первой инстанции в основу приговору.

Протоколы следственных действий, которые содержат информацию, имеющую доказательственное значение, были составлены в полном соответствии с требованиям ст. 166 УПК РФ и надлежащим должностным лицом органа следствия, они были предъявлены для ознакомления всем участникам следственного действия и были подписаны ими лично, в связи с чем данные протоколы суд первой инстанции, наряду с иными вышеизложенными доказательствами стороны обвинения, правильно положил в основу приговора и признал как допустимые доказательства.

Судебная коллегия не находит оснований ставить под сомнение указанные протоколы, заключения экспертов, иные письменные доказательства, непосредственно исследованные в судебном следствии.

Все письменные доказательства, положенные в основу приговора, получены с соблюдением требований УПК РФ, содержат сведения об обстоятельствах, имеющих значение для дела в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Таким образом, протоколы следственных действий отвечают требованиям УПК РФ, удостоверены подписями участников следственных действий и не содержат таких недостатков процессуального характера, которые лишали бы эти протоколы доказательственного значения.

Исследованные в суде заключения судебных экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ.

Суд первой инстанции правомерно использовал в качестве доказательств заключения экспертов, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости, учитывал при этом полноту проведенных исследований, логичность сделанных выводов во взаимосвязи с другими доказательствами по делу, руководствовался также положениями ч. 2 ст. 17 УПК РФ.

Заключения экспертов, положенные в основу приговора, даны уполномоченным лицом, в рамках процедуры, установленной уголовно-процессуальным законом и ведомственными нормативными актами, с соблюдением методик исследования, содержат ответы на поставленные перед экспертом вопросы, научно обоснованы, аргументированы, не имеют каких-либо противоречий и не вызывают сомнений в своей объективности. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

Нарушений требований уголовно-процессуального закона и ограничений прав осужденных при назначении экспертиз, их проведении, оформлении результатов экспертных исследований, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность состоявшихся судебных решений, судом апелляционной инстанции не установлено.

Показания осужденных судом первой инстанции были оглашены по правилам, предусмотренным ст. 276 УПК РФ.

Как было установлено судебным следствием, осужденные давали показания добровольно, с участием защитников, при этом каких-либо замечаний, жалоб и заявлений не предъявляли, протоколы ими были прочитаны лично и подписаны.

Указанные сведения подтверждаются исследованными в судебном заседании протоколами следственных действий, проведенных с участием осужденных. Названные процессуальные документы составлены в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса РФ, содержат необходимые реквизиты и подписи участников уголовного судопроизводства по делу, и сомнений в своей достоверности не вызывают.

Присутствие защитника в ходе производства указанных следственных действий и подлинность имеющихся в протоколах подписей осужденные в судебном заседании не оспаривали.

Сопоставив показания осужденных ФИО1, ФИО3, ФИО8, ФИО4, каждой данные на стадии предварительного следствия, с другими исследованными в суде доказательствами, суд первой инстанции пришел к правильным выводам, что они взаимно дополняют друг друга, согласуются между собой и другими приведенными выше доказательствами вины осужденных, поэтому положил их в основу приговора.

Фактически в той или иной части обстоятельства совершения преступления, не оспаривали сами осужденные в показаниях, которые они давали не только следователю, но и в суде.

При этом, каждая из осужденных в показаниях всячески пыталась уменьшить свою роль в преступлении, переложив ответственность на соучастниц.

Каждая из осужденных дала в той или иной степени показания, изобличающие друг друга относительно роли каждого в преступлении, приведенные в приговоре при его описании, обстоятельств вступления в преступный сговор.

Об осведомленности каждой из подсудимых о преступном характере деятельности, прежде всего, указывает характер совершаемых ими действий, часть из которых они фактически в суде не оспаривали.

Само по себе предложение ФИО7 ФИО1, а затем ФИО1 ФИО3, а от ФИО3 адресованное ФИО8 и далее ФИО4, купить квартиру, оформив ее на ФИО4, по стоимости, значительно ниже рыночной, а затем ее перепродать, без фактической передачи денег собственнику, при том, что собственнику квартиры не известно о ее продаже, носит криминальный характер.

При этом каждая из осужденных не оспаривала, что они были осведомлены о том, что о продаже квартиры собственник не поставлен в известность, при этом ФИО3 и ФИО1 были приисканы иные лица, которые выполняли роль потерпевшей ФИО5 и ее доверенного лица, при этом паспорт ФИО5 был позаимствован без ее ведома, а также обманным путем получены ее подписи в договоре купли-продажи. Договор купли-продажи с самой ФИО5 никто не заключал и всем осужденным было это известно, денег последней за продажу квартиры никто не передавал и вообще лично, за исключением ФИО7, ее не знал и не видел ее, и в квартире потерпевшей не был.

При этом и ФИО3, и ФИО8 имели опыт работы в сфере купли-продажи недвижимости, что ими не оспаривалось, и были достоверно осведомлены о реальной стоимости квартиры потерпевшей.

Из материалов уголовного дела также следует, что фактически денежные средства ФИО4 за квартиру потерпевшей не были переданы в полном объеме в соответствии с договором-купли продажи, действия осужденных по аренде ячейки были предприняты явно с целью придать своим действиям легальный характер.

Явно убыточная сумма продажи квартиры как ФИО4, так и в последующем ФИО4 Зюзюкину по отношению к рыночной стоимости квартиры, свидетельствуют об осведомленности осужденных, в том числе ФИО8, о преступном замысле всех участников преступления.

Оспаривая свою осведомленность в преступной схеме, корыстный мотив, осужденные ФИО8, ФИО3 не смогли в суде первой инстанции фактически пояснить, а зачем тогда к ним с подобным предложением обратилась ФИО1, которая, следуя логике данных осужденных, могла фактически все приведенные в приговоре действия выполнить сама и без помощи ФИО3 и ФИО8, зачем последние вообще совершали приведенную выше совокупность действий и какую они преследовали цель, если не корыстную.

При этом, каждый из соучастников, выполнив объективную сторону преступления, приведенную в приговоре, рассчитывал на получение от продажи квартиры наживы, преследовал исключительно корыстную цель.

Доводы осужденной ФИО1 о том, что заключенный договор купли-продажи квартиры, составленный <дата> между ФИО5 и покупателем ФИО4 предусматривал пожизненное проживание потерпевшей ФИО5 в данной квартире, не обоснованны и опровергаются текстом данного договора. (т.4 л.д.129-130). Договор купли-продажи квартиры, заключенный между ФИО4 и ФИО11 также не предусматривал пожизненного проживания потерпевшей в данной квартире.

Доводы осужденных ФИО3 и ФИО1 о наличии у них алиби в связи с тем, что они были задержаны в апреле 2022 года и содержались под стражей по другим уголовным делам, также не могут приняты во внимание, поскольку вмененные им преступные действия совершены ими в период с <дата> по <дата>, а <дата> была произведена государственная регистрация права собственности ФИО4 на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, <адрес>.

Таким образом, вопреки доводам апелляционных жалоб, в действиях осужденных нашли свое подтверждение не только признаки преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ, но и квалифицирующие признаки мошенничества в составе группы лиц по предварительному сговору и в особо крупном размере.

Так, в соответствии с требованиями уголовного законодательства Российской Федерации преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору при условии, что в этом преступлении участвовали два и более лица, заранее договорившиеся о совместном их совершении.

Совокупность имеющихся доказательств, сам объективный характер действий осужденных однозначно подтверждают совершение преступлений группой лиц по предварительному сговору. При этом, каждая осужденная выполняла отведенную ей роль, с наличием единой цели на хищение права на чужое имущества путем обмана.

Как верно указал суд в приговоре, отсутствие факта личного знакомства ФИО8, ФИО3, ФИО1 со всеми соучастниками, не свидетельствуют об отсутствии между соучастниками предварительного сговора, а лишь подтверждает четкое распределение ролей в группе между соучастниками и их конспирацию.

Особо крупный размер как квалифицирующий признак преступления, который определен на основании показаний потерпевшей, а также сведений из СПб ГУ «Городское управление инвентаризации и оценки недвижимого и движимого имущества» (т. 4 л.д. 218), стороной защиты не оспаривается.

С учетом обстоятельств совершения преступления, приведенных в приговоре, суд первой инстанции верно определил способ совершения мошенничества - обман.

Доводы стороны защиты о несогласии с оценкой доказательств по делу, данной судом, направлены на переоценку доказательств, исследованных судом по правилам ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, судом первой инстанции уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, содержит сведения о разъяснении участникам судебного разбирательства прав, обязанностей, ответственности, полно отражает ход и результаты судебного заседания.

Из протокола судебного заседания усматривается, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, представленные суду доказательства исследованы, заявленные в судебном следствии ходатайства рассмотрены, по ним судом приняты решения в установленном законом порядке. При этом в судебном заседании председательствующий создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Данных о лишении стороны защиты возможности задавать вопросы свидетелям, потерпевшему и заявлять ходатайства не имеется. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов.

Права на защиту осужденной ФИО2 в том, что она не давала показания в суде первой инстанции, судебная коллегия не усматривает. Из пояснений ФИО2 в судебном заседании суда апелляционной инстанции следует, что ею совместно с защитником была выработана подобная линия защиты, с которой она на тот момент была согласна. Оснований считать, что ее защиты в суде первой инстанции со сторон адвоката Меркушева защита осужденной ФИО8 осуществлялась ненадлежаим образом, судебная коллегия не усматривает. Адвокат Меркушев занимал активную позицию по делу, которая не противоречила позиции его подзащитной, заявлял ходатайства в ее защиту.

Приговор суда соответствует требованиям ст. ст. 302, 307 УПК РФ, каких-либо предположений и неустраненных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей стороны обвинения, письменных доказательств, требующих их истолкования в пользу осужденных, не содержит.

Мотивы, по которым суд принял во внимание показания потерпевшей и свидетелей стороны обвинения, другие доказательства вины осужденных, положенные в основу приговора, в приговоре приведены.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки в приговоре, в деле не имеется.

Несогласие стороны защиты с доказательствами, положенными в основу приговора, с приведенной оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности их виновности в содеянном, неправильном применении уголовного закона.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, при назначении каждой из осужденных наказания судом учтены характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, степень фактического участия каждой и значение участия для достижения цели преступления.

Судом первой инстанции были учтены все имеющиеся данные о личности каждой из осужденных, влияние наказания на их исправление и на условия жизни их семей, материальное положение осужденных и их семей, их состояние здоровья, смягчающие наказание обстоятельства.

Наказание осужденным ФИО3, ФИО1, ФИО8 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера, степени общественной опасности преступлений, личности виновных, смягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.

При разрешении вопроса о виде и размере наказания каждой из осужденных суд правильно принял во внимание наличие указанных в приговоре смягчающих наказание ФИО3, ФИО1, ФИО8 обстоятельств, все данные о личности виновных, в т.ч. признание ими вины в части, раскаяние в содеянном, а также то, что они оказывают помощь близким, не судимы, имеют положительные характеристики, состояние здоровья, пенсионный возраст.

Отягчающих наказание каждой из осужденных обстоятельств не установлено. Все значимые обстоятельства, влияющие на наказание, применительно к каждому из осужденных подробно изложены и мотивированы в приговоре.

С учетом изложенного следует признать, что данные о личности осужденных, все значимые обстоятельства, влияющие на наказание, судом учтены всесторонне и объективно, на основании положений уголовного закона о его индивидуализации и справедливости.

Вывод суда о возможности исправления осужденных в условиях отбывания наказания в виде лишения свободы мотивирован судом совокупностью указанных в приговоре конкретных обстоятельств дела. При этом, учитывая характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности виновных, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 73 УК РФ об условном осуждении, справедливо указав о невозможности исправления ФИО3, ФИО1, ФИО8 без изоляции от общества, поскольку менее строгий вид наказания не будет способствовать достижению целей наказания. Не согласиться с выводами суда первой инстанции оснований не имеется.

Представленные стороной защиты суду апелляционной инстанции сведения о занятии ФИО8 благотворительной деятельностью, благодарности, положительные характеристики в отношении ФИО8, сведения о состоянии здоровья ФИО8 и ФИО3, не являются основанием для изменения им вида назначенного наказания, его снижения, так как учитывались судом при назначении наказания осужденным.

Оснований для признания смягчающим обстоятельством в соответствии с п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ - добровольное возмещение имущественного ущерба, причиненного в результате преступления, не имеется, поскольку после совершения преступления и до постановления приговора осужденными ФИО1, ФИО3, ФИО8 никаких действий, направленных на компенсацию морального вреда потерпевшей предпринято не было.

Не усматривает судебная коллегия в отношении осужденных ФИО1, ФИО8 и ФИО3 и такого смягчающего наказание обстоятельства, как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку в соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <дата> N 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» активное способствование раскрытию и расследованию преступления следует учитывать в качестве смягчающего наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, если лицо о совершенном с его участием преступлении либо о своей роли в преступлении представило органам дознания или следствия информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления (например, указало лиц, участвовавших в совершении преступления, сообщило их данные и место нахождения, сведения, подтверждающие их участие в совершении преступления, а также указало лиц, которые могут дать свидетельские показания, лиц, которые приобрели похищенное имущество; указало место сокрытия похищенного, место нахождения орудий преступления, иных предметов и документов, которые могут служить средствами обнаружения преступления и установления обстоятельств уголовного дела), в то время как какой-либо существенной для предварительного расследования информации осужденными сообщено не было.

Один лишь факт дачи осужденными признательных показаний, отражающих их версию совершенного преступления, не может расцениваться как активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), которое заключается в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия и совершенных добровольно, а не под давлением имеющихся улик.

Каких-либо исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенных осужденными преступлений, судом не установлено. Не находит таких обстоятельств и судебная коллегия. При этом суд в приговоре подробно мотивировал отсутствие оснований для назначения наказания осужденным с применением ст. ст. 64, 73 УК РФ.

Судебная коллегия с учетом изложенного приходит к выводу, что назначенное ФИО1, ФИО3, ФИО8 наказание является справедливым и соразмерным содеянному, соответствующим общественной опасности совершенных ими преступлений и личности виновных, закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости и полностью отвечающим задачам исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений. Оснований для смягчения наказания осужденным, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.

Вид исправительного учреждения для отбывания каждой из осужденных наказания определен судом правильно в соответствии с требованиями ст. 58 УК РФ.

Сведений о наличии у осужденных заболеваний, препятствующих отбыванию наказания в виде лишения свободы, суду не представлено.

Гражданский иск разрешен судом правильно, сумма компенсации морального вреда осужденными потерпевшей, была определена с учетом нравственных страданий потерпевшей, степени вины каждого причинителя вреда, требований разумности, обоснованности и справедливости. Представленные стороной защиты сведения о том, что после постановления приговора потерпевшей от ФИО3 и ФИО8 были перечислены денежные средства в счет компенсации морального вреда, не являются основанием для изменения приговора, поскольку данные обстоятельства будут учтены при исполнении приговора в части гражданского иска. По тем же основаниям судебная коллеги полагает, что вопрос о снятии ареста с имущества осужденных ФИО2 и ФИО3, может быть разрешен судебным приставом-исполнителем при исполнении приговора в части гражданского иска и оснований для его отмены не усматривает.

Вместе с тем, приговор суда в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО2 подлежит изменению.

В резолютивной части обвинительного приговора должно быть указано решение о зачете времени задержания осужденного на стадии предварительного расследования (п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ).

Однако это требование закона судом первой инстанции не выполнено.

Так, согласно материалам уголовного дела ФИО3 и ФИО1, каждая, были задержаны в качестве подозреваемых в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ <дата> (т. 5, л.д. 7-10. 140-143), а затем в тот же день освобождены из ИВС (т. 5. л.д. 16-17, 150-151).

ФИО2 была задержаны в качестве подозреваемой в соответствии со ст. ст. 91, 92 УПК РФ <дата> (т. 6, л.д. 187-190), а затем в тот же день освобождена из ИВС (т. 6. л.д. 196-197).

Время, на которое ФИО3, ФИО1, ФИО2, каждая, были задержаны в качестве подозреваемых, судом первой инстанции не зачтено в срок лишения свободы.

В соответствии с п. 1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ в срок содержания под стражей засчитывается время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого, а согласно п. «б» ч. 3.1 ст. 72.1 УПК РФ время содержания под стражей засчитывается в срок наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

С учетом изложенного, судебная коллеги считает необходимым внести в приговор суда изменения, зачесть время задержания ФИО2, ФИО3 и ФИО1 в качестве подозреваемых в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а именно ФИО2 зачесть <дата>, ФИО3 и ФИО1, каждой – <дата>.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

О П Р Е Д Е Л И Л А :

Приговор Калининского районного суда Санкт-Петербурга от <дата> в отношении ФИО1, ФИО3, ФИО2 – изменить:

- в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть время задержания ФИО2, ФИО3 и ФИО1 в качестве подозреваемых в срок лишения свободы из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а именно ФИО2 зачесть <дата>, ФИО3 и ФИО1, каждой – <дата>.

В остальном этот же приговор в отношении ФИО2, ФИО3 и ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы с дополнениями к ним осужденной ФИО1 и действующих в её защиту адвокатов Рассохина А.А., Прохорова А.Ю., осужденной ФИО2 и действующих в её защиту адвокатов Элоян Н.А., Меркушева Д.В., осужденной ФИО3 и действующего в её защиту адвоката Иванова Р.Г.– без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через районный суд в течении шести месяцев со дня вступления в законную силу итогового судебного решения, а для осужденных, содержащихся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы или принесения кассационного представления осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: