Апелляционное постановление № 22-1135/2024 от 22 мая 2024 г.

Судья Епифанова Е.А. Дело № 22-1135/2024


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

23 мая 2024 года г. Саратов

Саратовский областной суд в составе:

председательствующего судьи Бондарчука К.М.,

при секретаре Шамиловой М.Н.,

с участием прокурора Степанова С.В.,

осужденного ФИО1,

защитника - адвоката Полтавца Д.В.,

потерпевшей КЛВ,

ее представителя – адвоката Афонина А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению заместителя прокурора Краснопартизанского района Саратовской области Куприна В.А., апелляционной жалобе и дополнению к ней потерпевшей КЛВ. и ее представителя – адвоката Афониной А.А. на приговор Пугачевского районного суда Саратовской области от 14 марта 2024 года, которым

ФИО1, <данные изъяты>, не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 109 УК РФ к 1 году 4 месяцам ограничения свободы.

В соответствии со ст. 53 УК РФ в период отбывания ограничения свободы ФИО1 установлены следующие ограничения: не выезжать за пределы территории Краснопартизанского муниципального района Саратовской области и не изменять место жительства без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы (уголовно-исполнительной инспекции по месту жительства), а также возложить на него обязанность являться один раз в месяц в указанный государственный орган для регистрации по установленным этим органом дням.

С осужденного ФИО1 взыскано в пользу КЛВ в счет удовлетворения гражданского иска 1 000 000 рублей компенсацию морального вреда, 101 300 рублей материальный ущерб в виде расходов на захоронение и эксгумацию, 90 000 рублей судебные расходы на оплату услуг представителя.

Заслушав доклад судьи Бондарчука К.М., выступления потерпевшей КЛВ и ее представителя – адвоката Афонина А.А., поддержавших доводы жалобы и дополнения к ней об отмене приговора, осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Полтавца Д.В., полагавших приговор законным и обоснованным, мнение прокурора Степанова С.В., полагавшего приговор подлежащим изменению с усилением назначенного наказания, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признан виновным в причинении смерти по неосторожности.

Преступление совершено им 27 мая 2023 года на территории п. Горный Краснопартизанского района Саратовской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Краснопартизанского района Куприн В.А. выражает несогласие с приговором суда, считая его несправедливым, а назначенное ФИО1 наказание – чрезмерно мягким. Просит приговор суда отменить, постановить по делу новый апелляционный приговор, усилить назначенное ФИО1 наказание.

Доводы апелляционного представления в части необоснованного признания в качестве смягчающего вину обстоятельства в виде явки с повинной отозваны государственным обвинителем до начала судебного заседания суда апелляционной инстанции.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней потерпевшая КЛВ и ее представитель – адвокат Афонин А.А. выражают несогласие с приговором суда, считая его незаконным и необоснованным. Считают, что в отношении погибшего КИВ было совершено умышленное преступление группой лиц. Отмечают, что заявляли ходатайство о возвращении дела прокурору, однако им незаконно в его удовлетворении было отказано. Указывают, что в ходе следствия и суда были установлены факты халатных, неграмотных действий работников медицины, судебно-медицинских экспертов, работников полиции, следственного комитета и других органов, однако суд не обратил на это внимания и не разобрался в этом. Отмечают, что видеозапись событий произошедшего была изъята органами полиции, но следствию передана не в полном объеме; часть записи, на которой зафиксировано событие преступления, была умышленно изъята, а на изъятой записи можно было проследить, что убийство КИВ совершено не ФИО1, а группой лиц. Считают, что следствие заняло позицию защиты обвиняемых. Обращают внимание, что заключения экспертов противоречат заключению специалиста З, которому они доверяют, и которое значительно убедительнее заключений двух экспертиз. Указывают, что эксперт С допустил ошибки, которые не может допустить специалист высшей категории, в чем причина этих ошибок непонятно. Ссылаются на то, что самыми главными ошибками является то, что эксперт С не заметил увеличение трещины в черепе и в суде данный факт признал. Считают, что данная трещина, а также не обнаружение видимого кровоизлияния в головной мозг свидетельствуют о некомпетентности заключения эксперта. Кроме того, отмечают, что эксперт С не заметил ряд повреждений, которые даже зрительно видны на фотографиях, имеющихся в материалах дела. Считают, что к мнению эксперта З суду стоило прислушаться, так как опровергнуть их нечем. Обращают внимание, что из выводов З следует, что к повреждениям черепа и мозга погибшего привели как минимум два удара значительной силы. Отмечают, что допрошенный в качестве специалиста З сообщил, что эксперт С описал не все повреждения? в том числе относимые к категории тяжких. Также отмечают, что доводы З никто не опроверг, а доводы С опровергнуты, как З, так и повторной экспертизой. Не соглашаясь с повторной экспертизой, указывают, что не была дана оценка отсутствию описания огромной гематомы в области мозга, которая, скорее всего, следствием не предоставлялась, что является умышленным сокрытием, кроме того, из описи материалов предоставленных на экспертизу невозможно четко понять, какие именно фотографии предоставлялись экспертам следователем. Считают, что было необходимо провести экспертизу в другом регионе. Отмечают некомпетентность эксперта С, который подтвердил, что трупные пятна не вызывают кровяного наложения на костях. Указывают на незаконность в ходе следствия и отказ в удовлетворении ходатайства о приглашении на повторное вскрытие специалиста З Отмечают, что следствие бездействовало, и они были вынуждены сами заниматься поиском доказательств. Указывают, что возможно на глазах потерпевшей произошло очередное преступление, связанное с коррупцией по данному делу, когда 26 октября 2023 года после проведения повторной экспертизы увидели беседующих экспертов Я и С о каких-то ящиках. Обращают внимание, что эксперты, давая свое заключение, не задумались над тем, что падение с высоты 50-60 сантиметров не может при наличии малейшего ускорения привести к сильным повреждениям и последствиям, которые был четко отражены на трупе. Полагают, что в действиях ФИО1 содержатся признаки преступлений ч. 4 ст. 111 УК РФ, либо ч. 1 ст. 105 УК РФ. Считают, что ФИО1, зная причины потери сознания КИВ, умышленно скрыл от свидетелей данный факт, ввел их в заблуждение и тем самым способствовал наступлению смерти КИВ, ведь своевременно оказанная ему помощь могла его спасти. Кроме того, отмечают, что в ходе судебного заседания не удалось разрешить сомнения, касающиеся имеющейся в деле видеозаписи событий от 27 мая 2023 года. Эксперт, к которому они обратились по поводу указанной видеозаписи, дал заключение, из которого следует, что удары КИВ, наносил не один ФИО1, а также еще два лица, принимавших участие в его избиении, повлекшее смерть. Однако следствие назначило экспертизу в г. Саратову, но никаких результатов она не дана. Отмечают, что специалист, поддерживающий позицию потерпевшей стороны, допрашивался на предварительном следствии, его заключение исследовалось в суде, но вместе с тем противоречия не были устранены. Указывают, что для устранения указанных противоречий необходимо было назначить по делу дополнительную экспертизу, однако суд никак не отреагировал на это. Отмечают, что протоколы допросов свидетелей, очевидцев убийства и его участников следователем фактически скопированы, а это говорит о не качественной работе следствия. Указывают, что не было проведено никаких очных ставок, не было задано ни одного вопроса с попыткой уличить во лжи заинтересованных свидетелей, следователь ставил постоянно лишь наводящие вопросы, то есть в вопросе уже звучали ответы, которые были нужны следователю. Отмечают, что потерпевшая заявляла ходатайство об отложении на стадии прений, поскольку ее представитель находился на стационарном лечении, однако суд незаконно отказал в удовлетворении данного ходатайства. Кроме того, отмечают, что в ходе предварительного следствия и в суде потерпевшая просила назначить пяти очевидцам и некоторым участникам избиения ее сына психофизические исследования на детекторе лжи, оно могло бы поспособствовать получения правдивых показаний от указанных лиц. Обращают внимание на нарушение прав потерпевшей стороны. Указывают на несогласие с размером присужденного потерпевшей размера морального вреда. Просят приговор суда отменить и направить дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, в ином составе.

В своих возражениях на апелляционные жалобы адвокат Полтавец Д.В., приводит свои доводы, просит приговора суда оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы и дополнения к ней, поданных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Выводы суда о виновности ФИО1 в причинении КИВ смерти по неосторожности, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных и проверенных в судебном заседании доказательств, а именно: показаниями ФИО1, оглашенными в судебном заседании, потерпевшей КЛВ, свидетелей обвинения, протоколами осмотров места происшествия, выемок, осмотров предметов, осмотров трупа и его эксгумации, заключениями экспертов, видеозаписью с камеры наружного наблюдения, а также другими доказательствами, подробно изложенных в приговоре.

Все доказательства проверены в судебном заседании с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности и достаточности, всесторонний и объективный анализ которых содержится в приговоре.

Указанные доказательства в совокупности подтверждают, что ФИО1 причинил смерть по неосторожности.

Ни одно из допустимых и относимых доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства и имеющих существенное значение для дела, из виду при постановлении приговора не упущено.

Противоречий, способных поставить под сомнение события указанного преступления, причастность к нему осужденного либо виновность последнего, эти доказательства не содержат.

Мотивы, по которым суд придал доказательственное значение одним доказательствам вины ФИО1, положив их в основу приговора, отверг другие, в приговоре приведены, суд апелляционной инстанции находит их убедительными, обоснованными и правильными.

Квалификация действиям ФИО1 судом дана правильная.

Вопреки доводам жалобы и дополнения к ней потерпевшей и ее представителя, выводы суда относительно квалификации действий осужденного носят непротиворечивый и достоверный характер, основаны на анализе и оценке совокупности достаточных доказательств, исследованных в судебном заседании, и соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Суд не допускал каких-либо предположительных суждений. При этом судом дана надлежащая оценка характеру действий ФИО1, а также способу их совершения, которые нашли свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Оснований для переквалификации действий ФИО1 на более тяжкие составы, как о том просят в жалобе и дополнении к ней потерпевшая и ее представитель, не имеется.

Показания свидетелей, которые положены в основу приговора, вопреки доводам жалобы и дополнения к ней, являются последовательными, логичными, согласуются с исследованными по делу доказательствами и противоречий, влияющих на правильность установления фактических обстоятельств дела, не содержат. Оснований не доверять этим показаниям у суда не имелось. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, не выявлено.

Доводы жалобы и дополнения о том, что по уголовному делу имеется много сомнений и предположений; о противоречивости доказательств; о неправильной оценке судом значимых по делу обстоятельств и доказательств; о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, поскольку они не основаны на материалах дела и опровергаются приведенными в приговоре доказательствами, которым суд дал оценку с точки зрения допустимости и достоверности, и эта оценка является правильной.

Все судебно-медицинские экспертизы, положенные в основу приговора, проведены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, опытными экспертами, непосредственно исследованы в судебном заседании, надлежаще оценены судом в приговоре. Ставить под сомнение данную оценку, оснований не усматривается.

Заключения экспертиз отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, содержат полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, в том числе заверенные подписями экспертов записи, удостоверяющие то, что им разъяснены права и обязанности, предусмотренные ст. 57 УПК РФ, и они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.

Кроме того, заключения указанных экспертиз являются не единственными из доказательств, оцененных судом в совокупности с иными, имеющимися в деле доказательствами, суд признал заключения экспертиз доказательствами допустимыми и объективными, а выводы, содержащиеся в заключениях экспертиз, обоснованными и достоверными.

Также в судебном заседании был допрошен эксперт С, проводивший судебные экспертизы, который подтвердил выводы экспертиз и ответил на вопросы, имевшиеся у участников процесса.

В связи с этим, оснований для удовлетворения ходатайства потерпевшей и ее представителя о назначении и проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы не имелось.

При этом, заключение специалиста З и его показания при допросе в судебном заседании, в части образования повреждений у потерпевшего в результате двух воздействий, которые при однократном падении невозможны, носят рецензионный характер к имеющимся в деле заключениям судебно-медицинских экспертиз, в связи с чем обоснованно были отвернуты судом первой инстанции с приведением мотивов принятого решения.

Суд апелляционной инстанции считает, что доводы, изложенные в жалобе и дополнении к ней о возможности получения тяжких телесных повреждений потерпевшим при иных обстоятельствах, являются несостоятельными, поскольку они проверялись судом и с приведением мотивов принятого решения обоснованно отвергнуты.

Оснований не соглашаться с правильными выводами суд апелляционной инстанции не усматривает.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу версии потерпевшей и ее представителя, по делу отсутствуют.

При возбуждении и производстве предварительного расследования, при рассмотрении дела в судебном заседании каких-либо нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену, либо изменение приговора, допущено не было, дело расследовано и рассмотрено всесторонне, полно и объективно.

Оснований для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 237 УПК РФ, как у суда первой инстанции, так и у апелляционной инстанции, не имелось.

Иные доводы, изложенные в жалобе и дополнении к ней, являлись предметом рассмотрения и оценки суда первой инстанции, направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, не опровергают их, сводятся к несогласию с оценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве оснований для отмены обжалуемого приговора.

Приговор соответствует требованиям ст.ст. 307-309 УПК РФ.

Предусмотренные законом процессуальные права ФИО1, в том числе и его право на защиту, на всех стадиях уголовного процесса были реально обеспечены.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ.

Председательствующим выполнены в полном объеме требования ст.ст. 15 и 243 УПК РФ по обеспечению состязательности и равноправия сторон. Все заявленные участниками процесса ходатайства разрешены в соответствии с требованиями процессуального закона.

Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ.

Как следует из протокола судебного заседания, ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, судом разрешены в соответствии с требованиями закона, по ним приняты мотивированные решения, каких-либо сведений о нарушении принципов равенства и состязательности сторон, предвзятом отношении председательствующего к той или иной стороне, данных о необоснованном отказе в исследовании и представлении доказательств стороны защиты, протокол судебного заседания не содержит.

Вопреки доводам жалобы и дополнения к ней, каких-либо нарушений при проведении судебных прений в отсутствии представителя потерпевшей КЛВ – адвоката Афонина А.А. судом допущено не было. При этом сама потерпевшая участвовала в прениях сторон и аргументированно донесла до суда свою позицию.

Вывод суда о вменяемости ФИО1 является верным.

Вопреки доводам жалобы, дополнения к ней и апелляционного представления, наказание ФИО1 назначено с соблюдением требований ст.ст. 6, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, всех заслуживающих внимания обстоятельств, является справедливым и соразмерным содеянному.

Выводы суда об отсутствии оснований для назначения осужденному наказания с применением ст. ст. 53.1, 64, 73 УК РФ, являются правильными.

Вопреки доводам апелляционной жалобы и дополнения к ней, размер морального вреда определен с учетом всех обстоятельств уголовного дела, характера причиненных нравственных страданий, неосторожной формы вины ФИО1, его материального положения, а также требований разумности и справедливости, в соответствии со ст.ст. 151, 1101 ГК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20 и 389.28 УПК РФ, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Пугачевского районного суда Саратовской области от 14 марта 2024 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционное представление, апелляционную жалобу и дополнение к ней потерпевшей и ее представителя - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции через Пугачевский районный суд Саратовской области в течение шести месяцев со дня его вынесения (осужденному – в тот же срок со дня вручения ему копии постановления), а по истечении указанного срока – путем подачи кассационных представления или жалобы непосредственно в Первый кассационный

Председательствующий судья К.М. Бондарчук