Решение № 2-353/2020 2-353/2020~М-379/2020 М-379/2020 от 2 июля 2020 г. по делу № 2-353/2020

УИД 42RS0017-01-2020-000602-92

Дело № 2-353/2020


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Новокузнецк 03 июля 2020 года

Судья Кузнецкого районного суда г. Новокузнецка Кемеровской области Шипицына В.А.,

с участием старшего помощника прокурора Кузнецкого района г. Новокузнецка Сенькиной И.В.,

при секретаре Ивановой Е.Л.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий алюминиевый завод» (сокращенное наименование АО «РУСАЛ Новокузнецк», в котором просит взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей, судебные расходы в сумме 13078,96 рублей.

Свои исковые требования мотивирует тем, что в течение 18 лет работал на предприятиях цветной металлургии в должностях: <данные изъяты>. Должностные обязанности подробно изложены в п. 4.1 санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника при подозрении у него профессионального заболевания от 12.11.2018 №.

06.05.2019 ему было установлено профессиональное заболевание: <данные изъяты>. Впервые симптомы профессионального заболевания появились в 2011 году (выписной эпикриз ГБУЗ КО НГКБ №1 ЦПП за 2017 г.). Причиной образования профессионального заболевания послужило <данные изъяты>, а именно: фтора <данные изъяты>. На основании заключения медицинской комиссии ему был установлен процент утраты профессиональной трудоспособности 10 % с последующим переосвидетельствованием 25.01.2021.

Наличие профессионального заболевания причиняют ему моральные страдания: <данные изъяты>. Данное профессиональное заболевание требует постоянного наблюдения у врачей, строгого соблюдения всех рекомендаций для поддержания нормальной жизнедеятельности.

Ежедневно он сталкивается <данные изъяты>

Он направил в адрес ответчика претензию с требованием выплатить ему компенсацию морального вреда в добровольном порядке, однако ответа не последовало. Таким образом, несовершенство технологического процесса на предприятии АО «РУСАЛ Новокузнецк» спровоцировало формирование и установление у него профессионального заболевания, а в последующем и частичную утрату трудоспособности. Вышеуказанные события причиняют ему моральный вред, выражающийся в физических и нравственных страданиях в связи с утратой здоровья. В связи с этим, компенсация морального вреда в размере 350000 рублей, по его мнению, соответствует принципам разумности и справедливости.

В судебном заседании истец ФИО1 заявленные требования поддержал, просил их удовлетворить в полном объеме. Суду пояснил, что на предприятии РУСАЛ он проработал период с 1998 года по 2004 год, после чего, оставаясь работать в этой же должности и на этом же месте, он был переведен на работу в организацию с другим наименованием. В период 2004-2008 гг. он работал в ООО «Сибцветметгазоочистка», уволился и перешел работать на КМК, в 2010 году вновь трудоустроился в ООО «Сибцветметгазоочистка», откуда уволился в 2011 году. Всего на предприятии ответчика он проработал примерно 15 лет и 2-3 месяца. При увольнении никакие компенсационные выплаты за повреждение здоровья ему не были выплачены. При увольнении, в связи с уходом на пенсию лицам, отработавшим определенный период времени на предприятии предусмотрена выплата в размере 2 заработных плат. Она выплачивается независимо от наличия профессионального заболевания. Впервые симптомы профессионального заболевания у него проявились в 2010 году, уже тогда ему стало больно переносить физические нагрузки, диагноз установлен 06.05.2019. Вследствие заболевания он испытывает морально-нравственные страдания, так как <данные изъяты>. Он пытался во внесудебном порядке урегулировать спор с ответчиком, направляя претензию. Никаких предложений от ответчика не поступило.

Представитель истца ФИО2, действующая на основании доверенности от --.--.----., выданной сроком на три года, в судебном заседании исковые требования поддержала.

Суду пояснила, что ответчик подтвердил, что является правопреемником ОАО «Новокузнецкий алюминиевый завод», где истец работал в период с 01.04.1998 по 31.10.2004 (6 лет 7 месяцев). Также ответчиком не оспаривается период работы в ОАО (АО) «Русал Новокузнецк» в период с 24.07.2007г. по 16.10.2007г. и с 11.07.2011г. по 20.11.2019г. Согласно сведениям Санитарно-гигиенической характеристики № от 12.11.2018 (стр. 1-3), с 01.04.1998 - 20.11.2019 (дата расторжения трудового договора и окончание трудовой деятельности), истец непрерывно был подвержен воздействия вредного производственного фактора - <данные изъяты>. Именно несовершенство технологического процесса на предприятиях ответчика способствовало развитию у истца профессионального заболевания. Из анализа выписных эпикризов Центра профессиональной патологии видно, что установленное истцу заболевание прогрессирует. Так, первые симптомы заболевания стали проявляться в 2011 году. В 2017 году выявлены <данные изъяты> фтора; в 2018 году установлен диагноз: <данные изъяты>; в 2019 году установлена <данные изъяты>; в 2020 году заболевание подтверждено повторно, также установлены <данные изъяты>, заболевание подтверждено повторно, возвращение к труду в условиях <данные изъяты> противопоказано. Из открытых источников известно, что АО «РУСАЛ Новокузнецк» является правопреемником Новокузнецкого алюминиевого завода, в период работы на котором стало закладываться данное профессиональное заболевание. Работа на других предприятиях хоть и была связана с вредными условиями труда, однако является малозначительной для развития профессионального заболевания. Представленные в материалы <данные изъяты>. Указанные нарушения могли привести к травме самого истца, других лиц, ущербу для работодателя, но не могли исключить воздействия вредных факторов, а именно - <данные изъяты>, которые и присутствовали в течение всей смены на рабочем месте Истца. Более того, свидетельскими показаниями подтверждено, что указанные нарушения могли бы привести к травме, но никак не влияют на формирование и развитие профессионального заболевания. Считаем невозможным использование представленных доказательств вины работника в профессиональном заболевании, поскольку именно работодатель в течение 10 дней с даты получения извещения об установлении заключительного диагноза профессионального заболевания образует комиссию по расследованию профессионального заболевания, в которой может быть указан процент вины работника в заболевании. Ответчик Акт о расследовании профессионального заболевания не оспаривал, процент вины работника в нем не установлен, из пояснений представителя ответчика следует, что до предъявления настоящего иска они не оспаривали указанный акт, комиссию собирали самостоятельно.

Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона обязана доказать обстоятельства, на которые она ссылается. Ответчик утверждает, что компенсация морального вреда была выплачена, однако и не отрицает того факта, что сумма в 102190 рублей 78 копеек включает в себя 2 среднемесячных заработка. Хоть нормами гражданского законодательства и не установлена обязанность разграничивать суммы, которые были выплачены на основании дополнительного соглашения к трудовому договору, ответчик обязан представить суду расчет, в котором будет видна конкретная сумма компенсации морального вреда. Только в таком случае у сторон возникают основания для квалификации о достаточности или недостаточности указанной выплаты. Не согласна с выводами ответчика о том, что претензия, направленная в адрес ответчика, не является судебными расходами. Внесенные поправки в октябре 2019 года в ГПК РФ направлены на снижение нагрузки на суды путем урегулирования споров в досудебном порядке или при подготовке дела к судебному разбирательству. Истец пытался урегулировать спор в досудебном порядке, однако ответчик пренебрег этим правом. Представленные в материалы дела документы свидетельствуют о принадлежности к настоящему делу.

Представитель ответчика ФИО3, действующая на основании доверенности от --.--.----., выданной сроком по --.--.----., исковые требования не признала. Суду пояснила, что истцом не представлено доказательств, что АО «РУСАЛ Новокузнецк» является причинителем вреда его здоровью по причине профессионального заболевания, полученного в период работы в АО «РУСАЛ Новокузнецк». В соответствии с пунктом 30 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000 № 967, акт о случае профессионального заболевания является документом, устанавливающим профессиональный характер заболевания, возникшего у работника на данном производстве. Наличие причинно-следственной связи между профессиональным заболеванием и работой пострадавшего определяется только в акте о случае профессионального заболевания. В соответствии с пунктом 32 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 15.12.2000г. № 967, в акте о случае профессионального заболевания указываются лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил. Для разрешения споров, связанных с нарушением ст. 212 ТК РФ, юридически значимым обстоятельством является установление вины работодателя в причинении вреда работнику. В пункте 21 Акта о случае профессионального заболевания ФИО1 от 06.09.2019 указано, что в результате частой смены работодателей лица, допустившие нарушения государственных санитарного-эпидемиологических правил, не установлены. Потерпевший должен представить суду доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что работодатель является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. Истцом вышеперечисленные доказательства не предоставлены. В материалах дела не содержатся доказательства того, что АО «РУСАЛ Новокузнецк» является причинителем вреда, и то, что в период работы в АО «РУСАЛ Новокузнецк», здоровью истца был причинен вред. В период трудовой деятельности истца, его состав работ был абсолютно разным, у разных работодателей. Состав профессий, при которых возникло профессиональное заболевание: <данные изъяты>. При этом в профессии <данные изъяты> истец работал у разных работодателей - ООО «Сибцветметгазоочистка-Н» (3 года 7 месяцев), АО «РУСАЛ Новокузнецк» (6 лет 6 месяцев). Следовательно, с учетом смены работодателей в период его трудовой деятельности и неустановления за АО «РУСАЛ Новокузнецк» статуса причинителя вреда, повлекшее утрату трудоспособности истца, нельзя утверждать, что именно по вине АО «РУСАЛ Новокузнецк» возникло профессиональное заболевание - <данные изъяты> Рабочее место истца в период работы в ООО «Сибцветметгазоочистка-Н» было организовано в действующих корпусах электролиза АО «РУСАЛ Новокузнецк». При этом работодателем являлось ООО «Сибцветметгазоочистка-Н», а не АО «РУСАЛ Новокузнецк». В свою очередь, АО «РУСАЛ Новокузнецк» в соответствии со ст.212 ТК РФ были созданы надлежащие условия труда, где работник был обеспечен средствами индивидуальной защиты, согласно отраслевых норм, для выполняемой трудовой функции. Таким образом, утверждение истца, что причинителем вреда здоровья, повлекшее утрату трудоспособности в размере 10% (<данные изъяты>) является АО «РУСАЛ Новокузнецк», считает безосновательным. Исковые требования к АО «РУСАЛ Новокузнецк» о компенсации морального вреда являются необоснованными. Компенсация морального вреда, в случае повреждения здоровья работника профессиональным заболеванием, производится работодателем в соответствии со ст. ст. 184, 237 ТК РФ. Требования истца о возмещении ущерба не основаны на законе, поскольку не доказана причинно-следственная связь между причиненными вредом здоровью и действиями АО «РУСАЛ Новокузнецк». К исковому заявлению не приложены доказательства того, что ФИО1 испытывает физические страдания (боли) от профзаболевания с размером утраты профессиональной трудоспособности <данные изъяты> - 10%, а также, что истец обращался в лечебные учреждения за медицинской помощью в связи с профзаболеванием - <данные изъяты>. При этом, в рекомендациях Программы реабилитации пострадавшего от 29.01.2020 указано, что трудовая деятельность истца по прежней профессии возможна с уменьшением объема нагрузки на 1/10 часть от прежней. Пунктом 2.1.7 Коллективного договора АО «РУСАЛ Новокузнецк» на 2012-2013 годы (продлен на 2017-2019 г.г.), предусмотрено лицам, уволившимся с предприятия в связи с уходом на пенсию при достижении пенсионного возраста, в том числе льготного, в связи с получением работником инвалидности I или II группы, производить выплату единовременной материальной помощи в зависимости от общего стажа работы на предприятии (в стаж работы на предприятии входит работа в штате профсоюзной организации НКАЗ Горно-металлургического профсоюза России, работа на предприятиях, входящих в состав Объединенной компании РУСАЛ (далее -«Компания»), если работники приняты в АО «РУСАЛ Новокузнецк» переводом): от 10 до 15 лет - один среднемесячный заработок работника; от 15 до 20 лет - два среднемесячных заработка работника; свыше 20 лет - три среднемесячных заработка работника. Истцу выплачена единовременная материальная помощь, которая является, в том числе, компенсацией морального вреда. В соответствии с Дополнительным соглашением от 19.11.2019 к трудовому договору от 04.07.2011 ФИО1 получил при увольнении из АО «РУСАЛ Новокузнецк» единовременную материальную помощь в размере 2-х среднемесячных заработков, что составляет 102190,78 руб. без НДФЛ. В соответствии с п. 2 Дополнительного соглашения от 19.11.2019 к трудовому договору от 04.07.2011 работник после получения единовременной материальной помощи считает ее также достаточным и полным возмещением вреда своему здоровью, включая компенсацию морального вреда за профессиональное заболевание, и не имеет больше к работодателю любых материальных или иных претензий, связанных с последствиями его работы у работодателя во вредных, тяжелых условиях труда, ухудшением состояния работника, получения профессионального заболевания и утратой трудоспособности. Сумма в размере 102190,78 рублей выплачена истцу 22.11.2019. Данное обстоятельство ФИО1 не оспаривалось. Размер компенсации морального вреда, который просит взыскать истец, является необоснованным и завышенным. Факт причинения какого-либо вреда здоровью истца по вине АО «РУСАЛ Новокузнецк» в связи с профессиональными заболеваниями флюороз скелета следует считать не установленным, вину АО «РУСАЛ Новокузнецк» недоказанной и в удовлетворении исковых требований отказать.

Выслушав истца, его представителя, представителя ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецк», пояснения свидетелей, исследовав письменные материалы дела, выслушав заключение старшего помощника прокурора Сенькиной И.В., полагавшей исковые требования о компенсации морального вреда удовлетворить, но размер компенсации снизить, суд приходит к мнению о том, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Судом установлено, что истец ФИО1 осуществлял трудовую деятельность: в ОАО «Новокузнецкий алюминиевый завод» с 01.04.1998 по 31.10.2004 (6 лет 7 месяцев) <данные изъяты>; в ООО «Сибцветметгазоочистка-Н» с 01.11.2004 по 20.07.2007 (2 года 8 месяцев 21 день) <данные изъяты>, с 01.07.2010 по 17.06.2011 (11 месяцев 17 дней) <данные изъяты>; в ОАО «Новокузнецкий металлургический комбинат» с 07.11.2007 по 03.09.2009 (1 год 9 месяцев 28 дней) <данные изъяты> в ОАО «Русал Новокузнецк» с 24.07.2007 по 16.10.2007 электролизником и с 11.07.2011 по 20.11.2019 (8 лет 7 месяцев) <данные изъяты>.

20.11.2019 трудовой договор расторгнут по инициативе работника (по собственному желанию) в связи с выходом на пенсию.

Данные обстоятельства подтверждаются записями в трудовой книжке ФИО1 (л.д. 18-21).

06.09.2019 составлен Акт о случае профессионального заболевания в отношении ФИО1 (л.д. 4-6), утвержденный врио главного гос. санитарного врача по КО в г. Новокузнецке и Новокузнецком районе, из которого усматривается, что истцу установлен диагноз: <данные изъяты> заболевание профессиональное, установлено впервые 06.05.2019. Стаж работы в условиях воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов -18 лет.

Из пункта 18 акта следует, что причиной профессионального заболевания послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: <данные изъяты>

В пункте 21 акта в графе «лица, допустившие нарушение государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов» указано, что в связи со сменой работодателей лица, допустившие нарушения государственных санитарно-эпидемиологических правил и иных нормативных актов не установлены.

Согласно акту, заболевание является профессиональным и возникло в результате <данные изъяты>. Непосредственной причиной заболевания послужило <данные изъяты>. Наличие <данные изъяты>

<данные изъяты> 12.11.2018 № установлено, что вредным производственным фактором в развитии заболевания «<данные изъяты>» является <данные изъяты>, воздействию которых ФИО1 подвергался, работая <данные изъяты> Новокузнецкого алюминиевого завода в профессии <данные изъяты> (стаж 10 лет 3 месяца), <данные изъяты> (стаж 2 месяца), <данные изъяты> (стаж 7 лет 1 месяц). Последним местом работы, на котором подвергался воздействию данного вредного производственного фактора, является <данные изъяты> АО «Русал Новокузнецк»…. В воздух <данные изъяты> (л.д. 14-17).

Медицинским заключением № от 06.05.2019 ГАУ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница № 1» Центра профессиональной патологии истцу впервые установлен диагноз: <данные изъяты>. Врачебная комиссия пришла к заключению о том, что имеется причинно-следственная связь заболевания с профессиональной деятельностью (л.д. 7).

Бюро медико-социальной экспертизы № ФКУ «ГБ МСЭ по Кемеровской области-Кузбассу» Минтруда России на основании акта о случае профессионального заболевания от 06.09.2019, в связи с профессиональным заболеванием, установленным 06.05.2019, ФИО1 установлено 10 % утраты профессиональной трудоспособности сроком с 29.01.2020 до 01.02.2021 (л.д. 8), назначена ежемесячная страховая выплата в сумме 5 442,32 руб. (л.д. 59).

Истец находился на стационарном обследовании и лечении в профпатологическом отделении ЦПП ГБУЗ КО «Новокузнецкая городская клиническая больница № 1» в периоды <данные изъяты>

Согласно программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от 29.01.2020, ФИО1 доступен труд со снижением объема на 1/10 часть прежней загрузки с 29.01.2020 по 01.02.2021, на этот период ему назначен прием лекарственных средств, рекомендовано санаторно-курортное лечение (л.д. 9).

Дополнительным соглашением к трудовому договору от 04.07.2011, заключенным между сторонами, установлено, что работник после получения единовременной материальной помощи в размере 2 среднемесячных заработков, считает ее достаточным и полным возмещением вреда своему здоровью, включая компенсацию морального вреда за профессиональное заболевание, и не имеет больше к работодателю любых материальных или иных претензий, связанных с последствиями его работы у работодателя во вредных, тяжелых условиях труда; ухудшением состояния здоровья работника; получения работником профессионального заболевания (профессиональной травмы) и (или) утратой им трудоспособности (л.д. 71).

26.02.2013 истец направил ответчику письменную претензию, в которой просил возместить причиненный ему моральный вред в размере 350000 рублей (л.д. 22, 23). Требование оставлено ответчиком без удовлетворения, в связи с чем, истец был вынужден обратиться в суд.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

На основании ст. 1099, 1101 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными настоящей главой и ст. 151 ГК РФ. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Согласно ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» № 125-ФЗ от 24.07.1998, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 25 Закона РФ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» юридические лица обязаны осуществлять санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов РФ к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

Согласно ст. 237 ТК РФ, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В соответствии со ст. 5 ТК РФ трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются кроме законодательства и иных нормативно-правовых актов также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права.

Согласно ст. 40 ТК РФ коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей.

Согласно ст. 43 ТК РФ действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, - на всех работников соответствующего подразделения.

Согласно п. 2.1.18 Коллективного договора ОАО «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» на 2012-2013 годы, пролонгированного 2017-2019 г.г., работодатель обязуется выплачивать работникам компенсацию морального вреда в размере по 1000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, установленный учреждением МСЭ. Выплата производится лицам, обратившимся к работодателю в период действия настоящего договора, (в т.ч. ранее работавшим на предприятии), с требованием о компенсации морального вреда. Возмещение производится при наличии вины работодателя на основании письменного соглашения (л.д. 72-78).

По мнению суда, положения отраслевых соглашений и коллективных договоров означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Между тем, установленный порядок и суммы компенсации морального вреда принят без учета индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу абзаца второго пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Согласно пункту 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно п. 3 ст. 8 ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» № 125-ФЗ от 24.07.1998, возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Таким образом, суд, изучив представленные сторонами доказательства, приходит к выводу о том, что причинителем вреда здоровью истца ФИО1 является ответчик – АО «РУСАЛ Новокузнецк». Поскольку у истца возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, именно на нем и лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред.

Последствием профзаболевания истца стала утрата им профессиональной трудоспособности на 10 %, при этом вины истца в возникновении профзаболевания не имеется.

Из представленного акта о случае профессионального заболевания от 06.09.2019 усматривается, что причиной возникновения профессионального заболевания ФИО1 послужило длительное воздействие на организм вредного производственного фактора: <данные изъяты>; на время составления акта истец отработал в условиях воздействия вредных вещества и неблагоприятных производственных факторов 18 лет.

Из показаний истца, его представителя, существа иска следует, что ФИО1 в связи с имеющимся у него профессиональным заболеванием и установлением утраты трудоспособности в размере 10 % испытывает физические и нравственные страдания. В связи с заболеванием ФИО1 вынужден принимать медикаменты и регулярно проходить лечение. Кроме того, <данные изъяты>.

В ходе судебного разбирательства были допрошены свидетели.

Так, свидетель Х. в судебном заседании пояснил, что работает в АО «Русал Новокузнецк» мастером. Вместе с истцом они проработали вместе на протяжении 10 лет, истец работал <данные изъяты>, находился в его подчинении. Он увольнялся с предприятия, а в 2011 году вновь трудоустроился. Истца характеризует с профессиональной точки зрения положительно, выполнял работу в соответствии с объемами, работал как все, инициативу не проявлял. Отношения в коллективе были спокойные. В периоды работы были выявлены грубые нарушения охраны труда истцом. <данные изъяты>. Истец распоряжение о наложении дисциплинарного взыскания не оспаривал. На предприятии имеются работники, у которых установлено профессиональное заболевание <данные изъяты>, так как на них воздействовали во время работы вредные факторы: <данные изъяты>. В период их совместной работы у ответчика, в 2018-2019 гг. истец жаловался ему на состояние своего здоровья, в последнее время часто <данные изъяты>

Свидетель К. в судебном заседании пояснила, что истец приходится ей отцом. В 2019 году у отца установили профессиональное заболевание – <данные изъяты>, которое разрушительно действует на <данные изъяты>. Это заболевание характеризуется <данные изъяты>. У отца <данные изъяты> Вследствие установленного профессионального заболевания, отец не может заниматься любимыми хобби - плаванием, каратэ, а также копать землю на даче, заниматься физическим трудом. Он не может поднимать тяжести весом более 10 кг. <данные изъяты>

Суд доверяет показаниям свидетелей, так как они подтверждаются установленными судом и вышеизложенными письменными доказательствами. Оснований не доверять свидетелям не имеется.

Из материалов дела, пояснений истца усматривается, что профессиональное заболевание истца возникло по вине ответчика, не обеспечившего своему работнику безопасные условия труда, что представителем ответчика - АО «РУСАЛ Новокузнецк» в судебном заседании не оспаривается.

Суд также считает, что доводы представителя ответчика АО «РУСАЛ Новокузнецк» ФИО3 о том, что истцом не представлены доказательства причинения ему морального вреда в виде физических страданий и боли, являются необоснованными, поскольку факт физических страданий подтверждается самим характером заболевания истца: <данные изъяты> при котором, страдает <данные изъяты>, а также подтверждается показаниями истца, представителей истца, свидетеля К., программой реабилитации, медицинским заключением в отношении ФИО1

Не доверять данным доказательствам в их совокупности у суда нет оснований, т.к. они взаимно дополняют и подтверждают друг друга, не содержат противоречий, согласуются с пояснениями истца.

Поскольку у ФИО1 возникло и установлено профессиональное заболевание именно на предприятии ответчика, суд приходит к выводу, что именно на нем и лежит обязанность компенсировать причиненный истцу моральный вред, причиненный в связи с установлением профессионального заболевания и утратой трудоспособности в размере 10 %.

Последствием профессионального заболевания ФИО1 стала утрата им профессиональной трудоспособности в размере 10 %, при этом вины истца в возникновении у него профессионального заболевания не установлено.

В соответствии со ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размере, определяемом соглашением сторон трудового договора.

В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом, независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Таким образом, Трудовой кодекс РФ предоставляет работнику право на определение размера морального вреда судом при отсутствии соглашения сторон.

Суд признает несостоятельными доводы представителя ответчика о том, что при увольнении с 20.11.2019 истцу, в связи с выходом истца на пенсию, была выплачена материальная помощь в размере 2 средних заработков, которая включала уже в себя сумму компенсации морального вреда, поскольку данные обстоятельства опровергаются исследованными материалами дела.

Истцу при увольнении выплачена материальная помощь в сумме 102190,87 рублей без учета НДФЛ, что подтверждается справкой о доходах и суммах налога физического лица за 2019 год (л.д. 58). Однако какая именно часть выплаты из указанной суммы является компенсацией морального вреда, представитель ответчика не пояснила и материалы дела не содержат.

В связи с чем, суд приходит к выводу, о том, что выплата компенсации морального вреда истцу со стороны работодателя не производилась, а само по себе заключение дополнительного соглашения к трудовому договору от 04.07.2011 (л.д. 71) о том, что полученные выплаты работник считает достаточным и полным возмещением вреда своему здоровью, включая компенсацию морального вреда за профессиональное заболевание, является формальным и не имеющим юридической силы, поскольку ограничивает права работника, гарантированные Конституцией Российской Федерации.

Суд относится критически к доводу представителя ответчика о том, что истец неоднократно в период работ привлекался к дисциплинарной ответственности. Ответчиком в материалы дела представлены распоряжения о наложении на ФИО1 взысканий: <данные изъяты>

Однако, вопреки доводам стороны ответчика, указанные в распоряжениях нарушения трудовой дисциплины истцом могли привести к травмам на производстве истца, иных лиц, причинению ущерба работодателю, но не могли исключить воздействие вредных факторов на организм истца – <данные изъяты>, а также формирование и развитие у него профессионального заболевания.

Суд не может согласиться с доводом представителя ответчика о том, что истец проработал на предприятии ответчика менее заявленного срока, в связи с нахождением на листке нетрудоспособности суммарно в течение 1 год 7 месяцев, поскольку, в силу закона, периоды временной нетрудоспособности включаются в трудовой стаж.

Таким образом, в ходе судебного разбирательства судом достоверно установлено, что ФИО1 перенесены физические страдания, выразившиеся в <данные изъяты> Установив данные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что вина ответчика в пережитых нравственных и физических страданиях истца установлена.

Таким образом, суд признает доказанным, что в связи с профзаболеванием, возникшим у истца по вине ответчика, истцу причинен моральный вред, выразившийся в физических и нравственных страданиях. Причиненный истцу моральный вред подлежит компенсации причинителем вреда.

Между сторонами имеется спор о размере причитающейся истцу компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание длительный стаж работы истца у ответчика свыше 15 лет (с 01.04.1998г. по 31.10.2004г., - 6 лет 7 месяцев; с 24.07.2007г. по 16.10.2007г. и с 11.07.2011г. по 20.11.2019г. – 8 лет 7 месяцев), в том числе период работы истца у ответчика пропорционально общему стажу работы на предприятиях с вредными производственными факторами, возраст истца (53 года), степень утраты трудоспособности, отсутствие установленной группы инвалидности, отсутствие вины истца в установлении ему профессионального заболевания и утраты в связи с этим трудоспособности в размере 10 %.

По мнению суда, сумма компенсации морального вреда, заявленная истцом к взысканию с ответчика в сумме 350000 рублей является завышенной, не соответствующей требованиям разумности и справедливости. Хотя профессиональное заболевание возникло у истца во время работы на предприятии ответчика в условиях длительного воздействия вредных факторов, истцу не была установлена группа инвалидности, что не лишает истца возможности трудиться, выполнять посильную работу не по специальности, которая ему не противопоказана по состоянию здоровья и которую он может выполнять.

Учитывая положения ст. 1101 ГК РФ и, исходя из степени физических и нравственных страданий истца, находящемуся в возрасте 53 лет, степени утраты профессиональной трудоспособности, того, что профессиональное заболевание у истца впервые установлено в 2019 году, отсутствия вины истца, требований разумности и справедливости, а также учитывая, что ответчиком по делу является юридическое лицо, суд считает правильным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 100000 рублей. Данная сумма, по мнению суда, является разумной и справедливой, соответствующей характеру и степени причиненного истцу морального вреда ответчиком, она максимально возместит моральный вред истца, с одной стороны, с другой стороны, не допустит неосновательного обогащения истца и не поставит в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Истец просит взыскать с ответчика понесенные им судебные расходы в сумме 13078,96 рублей, состоящие из расходов по оплате за составление искового заявлении и подготовки необходимых документов для передачи дела на рассмотрение в суд первой инстанции – 5000 рублей, участие представителя при подготовке к судебному заседанию 18.06.2020 – 5000 рублей; почтовые услуги по отправке претензии ответчику – 243,04 рубля, по отправке искового заявления ответчику – 204,64 рубля, по отправке искового заявления прокурору- 204,64 рубля, отправка искового заявления в суд – 204,64 рубля, пакеты почтовые – 84 рубля, пакеты почтовые – 38 рублей, оформление нотариальной доверенности – 2100 рублей.

Расходы по направлению почтовой корреспонденции, приобретению марок, почтовых пакетов подтверждаются представленными квитанциями (л.д. 24, 25, 26, 102, 103), истцом в адрес ответчиков, прокуратуры направлялись копии искового заявления с приобщенными к нему документами, что является его обязанность, предусмотренной ГПК РФ. В связи с чем, понесенные расходы подлежат возмещению ответчиками в заявленном размере 978,96 рублей полностью.

В абзаце 3 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Расходы по оплате доверенности представителей подтверждаются ее подлинником (л.д. 104). Суд взыскивает их с ответчика в сумме 2100 рублей.

В соответствии со ст. 100 ГПК РФ, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истец просит взыскать представительские расходы в сумме 10 000 руб. (5000 руб. – на составление искового заявления в суд и подготовку документов, а также 5000 – участие представителя в досудебной подготовке).

Суд считает, что требования истца о взыскании в его пользу расходов, связанных с оплатой услуг представителя, являются завышенными, в связи с чем, подлежащими удовлетворению частично.

Так, интересы истца в ходе рассмотрения дела представляла ФИО2, ею составлено исковое заявление, она участвовала в досудебной подготовке 18.06.2020г., денежные средства в сумме 10000 рублей (в том числе, 5000 рублей – составление искового заявления, 5000 рублей – участие в рассмотрении дела) были истцом оплачены, что следует из расписки в получении денежных средств (л.д. 101).

С учетом сложности рассматриваемого гражданского дела, участия представителя на досудебной подготовке, составления искового заявления и подготовки документов, с учетом заявленных требований, суд находит расходы на оказание юридических услуг (за составление искового заявления и подготовку документов, а также участие в досудебной подготовке) в общей сумме в размере 6000 рублей разумными, соответствующими объему и характеру проделанной представителем работе.

Кроме того, учитывая, что истец, в силу закона, освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче данного иска в суд, с ответчика, не освобожденного законом от оплаты государственной пошлины, подлежит взысканию государственная пошлина, согласно ч. 1 ст. 103 ГПК РФ и в размере, определенном ст.333.19 НК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 11,12, ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод» о взыскании компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием удовлетворить частично.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», юридический адрес: <...> дата регистрации 26.06.1996, ИНН <***>, в пользу ФИО1, --.--.----. года рождения, уроженца <****>, зарегистрированного и проживающего по <****>, 100 000 (сто тысяч) рублей в качестве компенсации морального вреда, причиненного в связи с профессиональным заболеванием, судебные расходы в общей сумме 9 078 рублей 96 копеек.

В удовлетворении оставшейся части исковых требований к Акционерному обществу «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», отказать.

Взыскать с Акционерного общества «РУСАЛ Новокузнецкий Алюминиевый Завод», юридический адрес: <...> дата регистрации 26.06.1996, ИНН <***>, в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей. Получатель - УФК по Кемеровской области (Межрайонная ИФНС России № 4 по Кемеровской области), ИНН налогового органа: 4217424242, КПП налогового органа: 421701001, ОКТМО: 32731000, Банк получателя: ГРКЦ ГУ Банка России по Кемеровской области г. Кемерово, БИК: 043207001, счет №: 40101810400000010007, КБК: 18210803010011000110 Госпошлина с исковых заявлений и жалоб, подаваемых в суды общей юрисдикции, Наименование: Межрайонная инспекция Федеральной налоговой службы № 4 по Кемеровской области, код инспекции: 4253, место нахождения: 654041, <...>.

Решение может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение месяца с момента его изготовления в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 10.07.2020 года.

Судья В.А. Шипицына