Решение № 2-136/2017 2-6/2017 2-6/2017(2-602/2016;)~М-551/2016 2-602/2016 М-551/2016 от 4 октября 2017 г. по делу № 2-136/2017

Дело 2-6\17

Поступило 22.07.2016г.

Дело 2-136\17

Поступило 18.01.2017г.


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

05.10.2017 г. г.Обь

Обской городской суд Новосибирской области в составе:

Председательствующего судьи Захарова А.Ю.,

При секретаре Винокурцевой М.В.,

С участием помощника прокурора г. Оби Федосеева С.С.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1 и ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Обская центральная городская больница» (ГБУЗ «ОЦГБ») о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в Обской городской суд Новосибирской области с иском к ГБУЗ «ОЦГБ», в котором указала, что ДД.ММ.ГГГГ она вступила в брак с ФИО2, с которым в ночь на ДД.ММ.ГГГГ произошел несчастный случай – он упал со второго этажа строящегося дома. после чего ДД.ММ.ГГГГ в 00 час. 04 мин был доставлен «скорой помощью» в хирургическое отделение ГБУЗ НСО «ОЦГБ» с диагнозом - закрытый перелом бедра справа, в этот же день ему была проведена операция - наложение скелетного вытяжения на мыщелки правого бедра. С ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, несмотря на многочисленные жалобы на боли в области живота, отсутствие «стула», отсутствие отхождения газов и другие симптомы, находится в больнице без должного обследования и лечения. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был экстренно прооперирован, диагноз послеоперационный - закрытый многооскольчатый чрезвертельный перелом правого бедра со смещением, закрытый неосложненный перелом правого плеча в типичном месте без смещения, сотрясение головного мозга, ушиб мягких тканей лица, тупая травма живота, разрыв корня брыжейки тонкой кишки, множественное десерозирование тонкой кишки, динамическая кишечная непроходимость. После операции ФИО2 находился в реанимации в тяжелом состоянии, обусловленном эндококсикозом на фоне тупой травмы живота, разрыва корня брыжейки тонкой кишки, множественного десерозирования тонкой кишки, динамической кишечной непроходимости, не приходя в сознание после операции ДД.ММ.ГГГГ в 11-50 он умер, к ранее поставленным диагнозам были добавлены следующие - острая почечная недостаточность, анурия, острая сердечно-сосудистая недостаточность. Осложнения - острая почечная недостаточность, анурия, острая сердечнососудистая недостаточность. ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 обратилась с заявлением в СО по г.Обь СУ СК РФ по НСО о возбуждении уголовного дела в связи с халатным отношением врачей ЦРБ № г. Обь Новосибирской области по факту ненадлежащего лечения мужа в данной больнице, и постановлением следователя СО по г. Обь СУ СК РФ ПО НСО от ДД.ММ.ГГГГ была назначена комиссионная судебно- медицинская экспертиза. Заключением Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Новосибирское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ были сделаны общие выводы по оказанным медицинским услугам, указано, что анализ представленных на судебно-медицинскую экспертизу медицинских документов, проведенный экспертной комиссией, выявил следующие недостатки в оказании медицинской помощи больному ФИО2 со стороны медицинского персонала ГБУЗ НСО «ОЦГБ» :

- при поступлении больного в стационар внимание было уделено повреждению конечностей без учета возможности повреждения внутренних органов брюшной полости во время падения с высоты 2-го этажа ;

- несмотря на назначенное проведение обзорной рентгенографии брюшной полости, пассаж бария, данные методы исследования не были выполнены больному;

- во время стационарного лечения имело место недостаточное возмещение водно-электролитных потерь.

При этом указано, что выявленные экспертной комиссией недостатки не являются дефектами оказания медицинской помощи и не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти. На основании выводов данной экспертизы в возбуждении уголовного дела было отказано. Вместе с тем, согласно заключению эксперта ( экспертиза трупа) № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО2 наступила в результате тупой сочетанной травмы головы, живота и конечностей в виде повреждений, осложнившейся развитием гнойного перитонита (гнойное воспаление брюшины). Кроме того, в заключении по экспертизе трупа указан следующий основной судебно-медицинский диагноз - тупая сочетанная травма головы, живота и конечностей:

- закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтек в области правого глаза, сотрясение головного мозга.

- закрытая травма живота: разрыв корня брыжейки тонкой кишки, множественные частичные надрывы ( множественное десерозирование) тонкой кишки, кровоизлияния в области ворот обоих почек, околопочечной клетчатки, серповидную связку печени.

- тупая травма конечностей: кровоподтеки верхних и нижних конечностей, закрытый косопоперечный перелом правой лучевой кости в нижней трети с кровоизлиянием в мягкие ткани, многооскольчатый перелом правой бедренной кости в верхней трети с кровоизлиянием в мягкие ткани.

В качестве осложнений указаны - распространенный гнойный перитонит : гнойное воспаление серозной оболочки тонкого кишечника. Очаговые дистрофические и некробиотические изменения эпителия почечных канальцев. Неравномерно выраженный отек головного мозга, мягкой мозговой оболочки, легких. Жировая эмболия легких ( единичные жировые эмболы в капиллярах межальвеолярных перегородках легких).

В качестве сопутствующего диагноза указан атеросклероз аорты и венечных артерий, атеросклеротический слабо выраженный кардиосклероз.

ДД.ММ.ГГГГ истец ФИО1 обратилась с заявлением в Министерство здравоохранения Новосибирской области по проверке качества оказания медицинской помощи ФИО2 в ГБУЗ НСО Обская ЦГБ. Согласно Акту проверки качества оказания медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ Министерства здравоохранения Новосибирской области, были установлены следующие нарушения :

1. Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ № « Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия» :

-учитывая механизм травмы - падение с высоты 2 этажа и ее сочетанный характер, было необходимо целенаправленно исключить повреждение органов брюшной полости. УЗИ брюшной полости (лапароцентез или лапароскопия) не проведены ни при поступлении, ни в динамике наблюдения за больным.

- отсутствуют записи о состоянии ФИО2 с 09-23 ДД.ММ.ГГГГ до 07.00 ДД.ММ.ГГГГ.

- не проведена обзорная ренгенография брюшной полости, не проведен контроль пассажа бариевой взвеси по кишечнику, хотя ДД.ММ.ГГГГ в 07-00 в дневнике описывается клиническая картина пареза кишечника (нарушен алгоритм обследования больных с подозрением на острую кишечную непроходимость.

- в медицинской карте стационарного больного ФИО2 отсутствуют сведения о лабораторных исследованиях, проводимых пациенту.

- в заключительном клиническом (посмертном) диагнозе не выставлен диагноз: перитонит, что не соответствует судебно-медицинскому диагнозу.

2. Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю « Анестезиология и реаниматология» -

- больной с тяжелой сочетанной травмой при появлении тяжелых водно-электролитных потерь не осмотрен в динамике врачом реаниматологом, не переведен в палату интенсивной терапии (ПИТ).

- объем проводимой инфузионной терапии не соответствовал необходимому ( ДД.ММ.ГГГГ в 14-11 из желудка эвакуировано 4,5 литра содержимого. Данный объем лишь немного меньше, чем объем циркулирующей крови. Такие потери указывают на запущенную кишечную непроходимость и требуют интенсивного восполнения в условиях ПИТ.

3. Приказа Департамента здравоохранения НСО от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации экстренной и плановой консультативной помощи, порядке перевода и госпитализации эвакуированных больных и пострадавших на территории Новосибирской области» - ФИО2 не консультирован с отделением экстренной и плановой консультативной помощи ГБУЗ НСО « Государственная Новосибирская областная клиническая больница»

В заключении проверки также указывается на то, что имеет место не соответствие судебно- медицинского диагноза клиническому ( наличие при вскрытии распространенного перитонита). Смерть больного ФИО2 наступила в результате осложненного течения травматической болезни вследствие тупой травмы живота с разрывом брыжейки тонкой кишки, с развитием распространенного гнойного перитонита, тяжелого сепсиса рефрактерного септического шока, полиорганной недостаточности. В материалах данной проверки имеется также объяснение заведующего хирургическим отделением ГБУЗ НСО «Обская ЦГБ» ФИО4, который не отрицает, что операция ФИО2, не смотря на показания к операции, была проведена несвоевременной диагноз - тупая травма живота, был установлен только во время операции ДД.ММ.ГГГГ. С учетом вышеизложенного, истец ФИО1 считает, что из-за ненадлежащего и несвоевременного оказания медицинской помощи ФИО2, наступила его смерть, так как своевременно не был установлен диагноз - тупая травма живота, несвоевременно проведена надлежащая операция, в результате чего развился гнойный перитонит (гнойное воспаление брюшины), тяжелый сепсис рефрактерный септический шок и полиарганная недостаточность. Истец считает, что данное обстоятельство необходимо рассматривать как важное условие для прогрессирования перитонита, являющегося осложнением повреждений органов живота, полученных при травме и развившейся тяжелый сепсис, септический шок и полиарганная недостаточность, то есть, по ее мнению, в данном случае имеется причинно-следственная связь между травмой живота, допущенными дефектами медицинской помощи и наступлением смерти ФИО2. В соответствии со ст.ст. 66,68 «Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан», в случае нарушения прав в области охраны здоровья вследствие недобросовестного выполнения медицинским работником своих профессиональных обязанностей, повлекших причинение вреда здоровью граждан или их смерть, виновные обязаны возместить потерпевшим ущерб в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. В соответствии со ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. В соответствии со ст. 1068 ГК РФ, юридическое лицо возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Под вредом, причиненным жизни и здоровью, понимаются неблагоприятные последствия действий ( бездействий) совместных причинителей вреда в виде повреждения и ( или) расстройства здоровья, а также гибель. Общим принципом ответственности за причинение вреда жизни и здоровью является ответственность за вину. При этом предусмотрена презумпция вины лица, причинившего вред. Иными словами, изначально предполагается виновность причинителя вреда в его возникновении, и соответственно, истец, во всех случаях освобождается от доказывания наличия вины в действиях (бездействии) ответчика. Соответственно, ответчик государственное медицинское учреждение, должно доказывать отсутствие вины в своих действиях ( бездействии), повлекших смерть больного. В соответствии со ст. 151 ГК РФ - если гражданину причинен моральный вред ( физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающие на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации морального вреда. В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. Истец ФИО1 считает, что имеется причинно-следственная связь между действиями врачей (работников ответчика), выразившимися в оказании лечения ненадлежащего качества, с многочисленными дефектами оказания медицинской помощи больному, что способствовало наступлению смертельного исхода ФИО2 и наступлению ее нравственных страданий в связи с потерей близкого человека. На основании изложенного, истец ФИО1 просила суд взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Обская центральная городская больница» в ее пользу денежную компенсацию морального вреда в размере 2000000 руб..

ФИО3 также обратилась в Обской городской суд Новосибирской области с иском к ГБУЗ «ОЦГБ», в котором указала, что является дочерью ФИО2, при лечении которого были допущены указанные выше нарушения. Вместе с тем, надлежащее выполнение работниками ответчика своих профессиональных обязанностей и неукоснительное соблюдение действующего в сфере оказания медицинских услуг законодательства, позволило бы увеличить степень благоприятного исхода, а возможно, и избежать наступления смерти. Медицинская помощь ФИО2 была оказана ненадлежащим образом. Изначально тяжесть заболевания была недооценена работниками ответчика, соответственно, лечение проводилось недостаточно интенсивно и оказалось неэффективно, в результате чего ФИО2 умер в больнице. В силу пунктов 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Статьей 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации. В соответствии с пунктом 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных Приказом Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью. Вопрос о взаимосвязи дефектов оказания медицинской помощи и ухудшением состояния здоровья ФИО2 перед экспертами не ставился, однако не вызывает сомнений нарушение его права на оказание качественной медицинской помощи, а именно - своевременность, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, а также достижения запланированного результата (статья 2 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об охране здоровья граждан в Российской Федерации»). Неправомерными действиями врачей, а также их бездействием, истцу причинен моральный вред, поскольку смерть отца стала для нее причиной тяжелых нравственных страданий. Положениями статьи 151 ГК РФ предусмотрено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Согласно части 1 статьи 14 Закона от ДД.ММ.ГГГГ № «О защите прав потребителей» вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме. Частью 2 статьи 14 этого же Закона, право требовать возмещения вреда, причиненного вследствие недостатков товара (работы, услуги), признается за любым потерпевшим независимо от того, состоял ли он в договорных отношениях с продавцом (исполнителем) или нет. На основании вышеизложенного, руководствуясь статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО3 просила суд признать ненадлежащей медицинскую помощь, оказанную ГБУЗ НСО «Обская Центральная городская больница», ФИО2, и взыскать с ГБУЗ НСО «Обская Центральная городская больница» в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей (один миллион рублей), причиненного в результате ненадлежащего оказания медицинских услуг.

В судебном заседании истец ФИО1 свои требования поддержала в полном объеме при аналогичной аргументации, ее представитель дополнительно пояснил, что анализ представленных истцом суду доказательств и другие материалы гражданского дела, позволяют сделать вывод о том, что из-за дефектов оказания медицинской помощи со стороны работников ответчика больному ФИО2, наступили неблагоприятные последствия в виде его смерти.

1.Так, из Медицинской карты больного следует, что при поступлении в больницу ДД.ММ.ГГГГ ему не были произведены, учитывая механизм травмы ( падение со 2-го этажа) - УЗИ брюшной полости, лапароцентез или лапароскопия, также данные исследования не проведены и в динамике наблюдения за больным.

2. В медицинской карте больного отсутствуют записи о состоянии больного ФИО2 с 09 час 23 мин ДД.ММ.ГГГГ до 07-00 ДД.ММ.ГГГГ,

3. В медкарте отсутствуют сведения о лабораторных исследованиях, проводимых пациенту.

4. Не проведена больному обзорная ренгенография брюшной полости, не проведен контроль пассажа бариевой взвеси по кишечнику, хотя как следует из дневника записей врача ДД.ММ.ГГГГ при осмотре больного в 7-00 час описана врачом клиническая картина пареза кишечника, то есть врачами был нарушен алгоритм обследования больных с подозрением на острую кишечную непроходимость.

5. ДД.ММ.ГГГГ в 14 час 11 мин. проводилась инфузиционная терапия больному и из желудка больного было эвакуировано 4,5 литра содержимого, такие потери указывают на запущенную кишечную непроходимость и требует интенсивного восполнения в условиях ПИТ, однако больной в ПИТ не был переведен.

6. Работниками ответчика не проводилась консультация с отделением экстренной и плановой консультативной помощи областной клинической больницы, в медкарте больного записи о таких консультациях отсутствуют.

Данные дефекты оказания медпомощи больному, кроме медкарты, подтверждаются также и Актом проверки качества оказания медицинской помощи Министерства здравоохранения НСО от ДД.ММ.ГГГГ, в котором указывается на допущенные нарушения при лечении больного, и указывается перечень Приказов Минздрава РФ и инструкций, которые были нарушены при лечении больного работниками ответчика. В этом Акте проверки обращено внимание на факт не соответствия диагноза клинического ( поставленного врачами) и судебно-медицинского диагноза при вскрытии трупа больного, а именно - смерть больного ФИО2 наступила в результате осложненного течения травматической болезни вследствие тупой травмы живота с разрывом брыжейки тонкой кишки, с развитием распространенного гнойного перитонита, тяжелого рефрактерного септического шока, полиорганной недостаточности. Данная причина смерти не опровергнута и другими материалами - заключением судебно-медицинской экспертизы, проведенной ООО «<данные изъяты>», она подтверждается показаниями ФИО4, который не отрицал, что операция ФИО2, не смотря на показания к ней, была проведена несвоевременно и диагноз - тупая травма живота, был установлен только вовремя операции ДД.ММ.ГГГГ. Кроме того, из показаний хирурга ФИО21, допрошенного в судебном заседании, следует, что по клиническим анализам крови от 21 и ДД.ММ.ГГГГ не наблюдалась клиника кишечной непроходимости у больного, хотя живот был вздут с ДД.ММ.ГГГГ, также он подтвердил, что УЗИ брюшной полости и рентгенографическое обследование больного не производилось, так как они все равно бы не выявили кишечную непроходимость, из чего следует вывод о том, что оказывая медицинскую помощь больному ФИО2, он руководствуется своими внешними наблюдениями за больным и его жалобам, а не на медицинские стандарты лечения и оказания мед. услуг, чем грубо нарушил методику и правила оказания мед. помощи больному, утвержденную Минздравом РФ и Новосибирской области. ФИО4, допрошенный в судебном заседании, на вопросы о необходимости проведения УЗИ и рентгена больному, ответил, что таких показаний у больного не было и первые три дня он на живот не жаловался. Таким образом, в действиях заведующего хирургическим отделением ФИО4 усматривается грубое нарушение правил и методик лечения больных, учитывая механизм травмы - падение со второго этажа, при которых было обязательно назначение УЗИ брюшной полости и рентгена для исключения повреждений органов брюшной полости, в соответствии с приказом Минздрава №. В результате вышеперечисленных дефектов оказания медпомощи, больной без соответствующего обследования находился вплоть до ДД.ММ.ГГГГ, то есть до операции, несмотря на нарастающую кишечную непроходимость и наличие тупой травмы живота, работниками ответчика был установлен только во время операции ДД.ММ.ГГГГ. Из изложенного, по мнению представителя, следует, что такое осложнение как перитонит развился у больного вследствие несвоевременного обследования и соответственно несвоевременной операции на брюшной полости. Свидетель – хирург ФИО21, в судебном заседании пояснил, что признаков перитонита и пареза кишечника у больного не было, все процедуры для кишечника, а именно клизмы - производились, УЗИ кишечника не производилось, так как анализ биохимии крови был хороший, поэтому не было показаний дня УЗИ органов брюшной полости, пассаж бария также не проводился – не было показаний. Таким образом, свидетель ФИО21 подтвердил, что работниками ответчика, осуществляющими медицинское лечение больного ФИО2, в нарушение Приказа Минздрава № не были проведены необходимые обследования. Данный приказ Минздрава строго регламентирует назначение обследования пациентов с травмами, полученными при падении с высоты для обязательного исключения травм брюшной полости и назначение данного обследования не связано с клиническими анализами крови и тому подобным. Кроме того, показания ФИО21 в части наличия хороших анализов биохимии крови, противоречат другим доказательствам, имеющимся в материалах данного гражданского дела, а именно - медицинской карте больного и Акту проверки Минздрава Новосибирской области, из которых видно, что данные лабораторных исследований больного вообще отсутствуют. При этом, показания ФИО21 не могут быть объективными, достоверными и допустимыми, так как ФИО21 является заинтересованным лицом. Одновременно, согласно заключению ООО «<данные изъяты>» в части описания механизма смерти ФИО2, падение с высоты привело к тяжелым травмам, которые описаны в заключении, а далее развились множественные осложнения, приведшие непосредственно к смерти больного - и в том числе развилась динамическая кишечная непроходимость, которые непосредственно и привели к смерти больного. Таким образом, этим заключением установлено, что осложнение в виде динамической кишечной непроходимости является одной из причин смерти больного. Соблюдение со стороны работников ответчика всех методик обследования и лечения в части травмы брюшной полости, и своевременное установление диагноза больному при поступлении ДД.ММ.ГГГГ в больницу, а также своевременная операция, полностью исключили бы наступление такого осложнения как перитонит брюшной полости и развитие септического шока, приведшего к смерти больного. При этом, данным заключением установлено то, что имели место многочисленные нарушения инструкций и методик, указано на существенные нарушения, которые оказали негативное влияние на общее состояние пациента, способствовали развитию осложнений, что в дальнейшем и стало непосредственной причиной смерти пациента. В частности, указано на то, что несоблюдение п. 4А Приказа МЗ РФ № от ДД.ММ.ГГГГ «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи пострадавшим с сочетанными, множественными травмами (не проведено УЗИ брюшной полости и ЖКТ) является существенным, поскольку, согласно дневнику лечащего врача, именно ДД.ММ.ГГГГ появились первые признаки пареза желудочно-кишечного тракта, как осложнение полученной множественной травмы, однако каких-либо дополнительных лечебных мероприятий, в том числе направленных на борьбу с парезом, проведено не было. В данном экспертом заключении указывается - несоблюдение п.4М Приказа МЗ РФ также является существенным, поскольку диагностическая и лечебная тактика не были своевременно изменены в соответствии с изменениями состояния больного в течении ДД.ММ.ГГГГ. таким образом, по мнению представителя, материалами дела установлена прямая причинно-следственная связь и вина работников больницы в наступлении смерти данного пациента. Так, диагноз тупая травма живота и перитонит установлены только при операции ДД.ММ.ГГГГ, а менее чем через сутки ДД.ММ.ГГГГ в 11-50 больной умирает. То есть, гнойный перитонит и на его фоне развившейся септический шок, тяжелый сепсис, обнаруженные только ДД.ММ.ГГГГ в любом случае привели бы к неблагоприятному исходу больного, их лечение на данной стадии уже было невозможно, дополнительно у больного уже присутствовали другие тяжелые осложнения. После операции ДД.ММ.ГГГГ работниками ответчика был установлен диагноз - переломы бедра и плеча, сотрясение головного мозга и появляется тупая травма живота разрыв корня брызжейки тонкой кишки, множественное десерозирование тонкой кишки, динамическая кишечная непроходимость, а после смерти больного ДД.ММ.ГГГГ в медкарте появляются новые диагнозы - острая почечная недостаточность, анурия, острая сердечнососудистая недостаточность, осложнения – острая почечная недостаточность. Таким образом, дефекты оказания медпомощи в виде отсутствия клинических обследовании и УЗИ ЖКТ со стороны работников ответчика привели к тому, что диагноз почечная недостаточность был установлен только после смерти, хотя, как это видно из экспертизы трупа, больной получил серьезные повреждения почек в результате падения с высоты и почечная недостаточность развивалась с момента падения ДД.ММ.ГГГГ. Дефектами оказания медицинской помощи является ненадлежащее осуществление диагностики лечения больного, организации процесса оказания медицинской помощи, которые привели или могли привести к неблагоприятному исходу медицинского вмешательства, согласно существующим медицинским положениям и инструкциям. Таким образом, по мнению представителя, вина работников ответчика в смерти ФИО2 установлена материалами гражданского дела, ответственность ответчика наступает на основании ст.1064, 1068 ГК РФ, требование о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению. Кроме того, ответчиком не предоставлены суду доказательства, свидетельствующие об отсутствии его вины в оказании некачественной медицинской помощи, а в соответствии со ст. 1064 ГК РФ ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. ГБУЗ «ОЦГБ» должно было доказать то, что работниками хирургического отделения выполнены все необходимые мероприятия по диагностике полученных травм, что выбрана верная и полная тактика лечения и что были проведены своевременно все лечебные мероприятия, то есть то, что была оказана качественная медицинская помощь, не имеющая дефектов, согласно действующим методиками, инструкциями, приказами Минздрава РФ и Новосибирской области. Правовыми основаниями взыскания компенсации морального вреда являются нормы ст. 151, 1101 ГК РФ.

Истец ФИО3 в судебное заседание не явилась, ее представитель заявленное ею требование подтвердил, дополнительно указав, что ФИО3 является фактически потерпевшей, в связи с чем имеет право требовать компенсации морального вреда, вызванного смертью близкого родственника.

Представитель ГБУЗ «ОЦГБ» в судебном заседании иски ФИО1 и Волосевич не признал, указав, что выявленные экспертной комиссией недостатки не являются дефектами оказания медицинской помощи, не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти, следовательно, они не рассматриваются как причинение вреда здоровью – согласно п.24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека (Приложение к Приказу Министерства здравоохранения и социального развития Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГг. №).

Третье лицо – заведующий хирургическим отделением ГБУЗ «ОЦГБ» ФИО4, просил указанные выше иски оставить без удовлетворения, пояснив, что непроходимость кишечника имела место, но было применено консервативное лечение, после которого наступило улучшение, у больного наблюдался стул, в связи с чем показаний к операции не было.

Выслушав стороны, изучив представленные ими доказательства, получив заключение прокурора о необходимости иски ФИО1 и ФИО3 оставить без удовлетворения, суд приходит к аналогичному выводу по следующим основаниям.

Согласно п. 9 ст. 19 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" пациент имеет право на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи. В силу п. 3 ст. 98 указанного закона, вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Пунктом 2 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" предусмотрено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Согласно ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Из системного анализа указанных правовых норм следует, что ответственность за вред, в том числе моральный, причиненный недостатками оказанной медицинской помощи, наступает при совокупности следующих условий: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между этими двумя элементами. Исключением является лишь компенсация морального вреда, вызванного такими недостатками, только в пользу непосредственно лица, которому фактически оказывалась некачественная медицинская услуга, поскольку основанием такой компенсации является ст. 15 ФЗ РФ «О защите прав потребителей», согласно которой основанием такой компенсации является сам факт нарушения прав потребителя безотносительно наличия или отсутствия вреда как такового.

При этом, как указал Верховый Суд РФ в своем Обзоре за первый квартал 2000 года, право требовать взыскания компенсации морального вреда связано с личностью потерпевшего и носит личный характер. Поэтому данное право не входит в состав наследственного имущества и не может переходить по наследству.

Таким образом, если при жизни обязанность по выплате лицу, которому вред был непосредственно причинен, денежной компенсации морального вреда не была установлена, право на такую компенсацию к иным лицам не переходит, поскольку правопреемство в данном случае действующим законодательством не предусмотрено.

Следовательно, иск ФИО3, как основанный на правопреемстве при применении ст. 15 ФЗ РФ «О защите право потребителей», удовлетворению не подлежит.

Обсуждая иск ФИО1, суд исходит из того, что он основан на том, что, по мнению истца, со стороны работников ГБУЗ «ОЦГБ» имело место противоправное поведение, вследствие которого наступила смерть близкого родственника, то есть на положениях ст. 1064 ГК РФ.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ, с учетом требований части 3 статьи 123 Конституции РФ и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Юридически значимыми и подлежащими установлению по настоящему делу обстоятельствами являются установление противоправности действий ответчика, его вины, наличие и размер (характер) причиненного вреда, причинно-следственная связь между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями. При этом бремя доказывания причинения вреда и причинно-следственной связи между действиями ответчика и наступившими последствиями лежит на истце, а отсутствие вины в причинении вреда - на ответчике.

Факт наступления вреда в виде смерти ФИО2 сторонами не оспаривался.

При этом, как указано в судебно-медицинской экспертизе, основной причиной смерти ФИО2 явилась тупая сочетанная травма головы, живота и конечностей, куда вошли:

- закрытая черепно-мозговая травма: кровоподтек в области правого глаза, сотрясение головного мозга.

- закрытая травма живота: разрыв корня брыжейки тонкой кишки, множественные частичные надрывы ( множественное десерозирование) тонкой кишки, кровоизлияния в области ворот обоих почек, околопочечной клетчатки, серповидную связку печени.

- тупая травма конечностей: кровоподтеки верхних и нижних конечностей, закрытый косопоперечный перелом правой лучевой кости в нижней трети с кровоизлиянием в мягкие ткани, многооскольчатый перелом правой бедренной кости в верхней трети с кровоизлиянием в мягкие ткани.

В качестве осложнений указаны - распространенный гнойный перитонит : гнойное воспаление серозной оболочки тонкого кишечника. Очаговые дистрофические и некробиотические изменения эпителия почечных канальцев. Неравномерно выраженный отек головного мозга, мягкой мозговой оболочки, легких. Жировая эмболия легких ( единичные жировые эмболы в капиллярах межальвеолярных перегородках легких).

В качестве сопутствующего диагноза указан атеросклероз аорты и венечных артерий, атеросклеротический слабо выраженный кардиосклероз.

Вопреки утверждениям представителя истца ФИО1, Акт проверки качества оказания медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ Министерства здравоохранения Новосибирской области иных выводов о причинах смерти ФИО2 не содержит, в том числе не содержит он и выводов о том, что одной из причин смерти явилось развитие распространенного гнойного перитонита, тяжелого сепсиса, а затем рефрактерного септического шока. В данном Акте имеется ссылка на заключительный (клинический ) диагноз: закрытый многооскольчатый чрезвертельный перелом правого бедра со смещением, закрытый неосложненный перелом правого луча в типичном месте без смещения, сотрясение головного мозга, ушибы мягких тканей лица, тупая травма живота, разрыв корня брызжейки тонкой кишки, множественное десерозирование тонкой кишки, динамическая кишечная непроходимость, острая почечная недостаточность, анурия, острая сердечно-сосудистая недостаточность. Ссылка на наличие тяжелого сепсиса и рефрактерного септического шока имеется только в справке Главного специалиста Новосибирской области по анестезиологии и реаниматологии, д.м.н., профессора ФИО6, полученной в рамках расследования, проведенного Министерством здравоохранения Новосибирской области, который, тем не менее, основываясь на данных патологоанатомического вскрытия в качестве основной причины смерти ФИО2 указал не сепсис, а жировую эмболию легких как следствие перелома бедра.

В рамках рассмотрения данного гражданского дела по существу судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено работникам Новосибирского государственного медицинского университета. Во исполнение определения суда о назначении экспертизы суду было предоставлено заключение о качестве оказания медицинской помощи больному ФИО2 (т. 1 л.д. 90), выполненное экспертом Росздравнадзора, заведующим кафедрой общей хирургии, доктором медицинских наук, профессором, заслуженным врачом РФ ФИО10, согласно которому клинически и при судебно-медицинском вскрытии не присутствует диагноз распространенного гнойного перитонита, поскольку поставлен на основании только гистологического (молекулярного) исследования тонкой кишки, в связи с чем наиболее вероятной причиной смерти пациента явилась жировая эмболия легких. Вместе с тем, при даче этого заключения не было выполнено поручение суда о предупреждении эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в связи с чем суд не считает его допустимым доказательством в качестве экспертного заключения, а оценивает его как письменное доказательство (ст. 71 ГПК РФ).

Учитывая изложенное, в рамках рассмотрения данного гражданского дела судом была назначена повторная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено ООО «<данные изъяты>», специалистами которого указанные выше клинический и судебно-медицинский диагноз были признаны не противоречащими друг другу и подтверждены. Согласно данному заключению, непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась тупая сочетанная травма головы, живота, верхней и нижней конечности, полученная в результате падения с высоты на несколько отведённую в тазобедренном суставе и выпрямленную в коленном суставе правую ногу, что привело к перелому шейки бедренной кости, надрыву корня брыжейки тонкой кишки и ушибу обеих почек. Дальнейшее движение тела вниз вызвало контакт правой верхней конечности с опорой и перелом правой лучевой кости в типичном месте. Дальнейшее движение тела вниз привело к контакту правой половины головы с поверхностью, что привело к ушибу мягких тканей правой орбиты и сотрясению головного мозга. При этом максимальная сила удара имела место при первоначальном контакте с опорой. Анализируя последствия данной политравмы, эксперты пришли к выводу о том, что при применении бальной системы тяжесть таковой составила 28 баллов и только 8 из них связаны с травмой живота. Согласно данным международной статистики, в группе пациентов с величиной баллов от 25-49, летальность (смертность) составляет 40-45%; при этом гибель пострадавших происходит либо на месте происшествия, либо во время эвакуации, либо в условиях лечебного учреждения, чаще всего в течение первых 3-4-х суток. Патофизиологические процессы, отражаемые в статистике травм, заключаются в развитии осложнений, которые ведут к органной недостаточности, складываются в синдром полиорганной недостаточности (множественные осложнения также взаимно отягощают друг друга, приводя к качественно иной степени тяжести). В данном случае развились острая сердечно-лёгочная недостаточность, жировая эмболия лёгких, динамическая кишечная непроходимость (с разрывами серозной оболочки кишки вследствие переполнения содержимым), острая почечная недостаточность, которые привели к развитию синдрома полиорганной недостаточности, который перешёл в рефрактерную стадию (стал «невосприимчивым к лечению, необратимым»).

Оценивая данное заключение экспертов, сравнивая соответствие заключения поставленным вопросам, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, суд приходит к выводу о том, что данное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством, поскольку оно соответствует материалам дела, эксперты дали конкретные ответы на поставленные судом вопросы, были предупреждены по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, о чем у них отобрана подписка, имеют достаточный опыт и обладают необходимой квалификацией для установления указанных в экспертном заключении обстоятельств. При этом, выводы данной экспертизы полностью согласуются с приведенными выше мнениями специалистов, выраженными в судебно-медицинской экспертизе и Акте проверки качества оказания медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ Министерства здравоохранения Новосибирской области.

На основании изложенного, суд считает установленным, что причиной смерти ФИО2 явилась тупая сочетанная травма головы, живота, верхней и нижней конечности, вызвавшая острую сердечно-лёгочную недостаточность, жировую эмболию лёгких, динамическую кишечную непроходимость (с разрывами серозной оболочки кишки вследствие переполнения содержимым), а также острую почечную недостаточность, что привело к развитию синдрома полиорганной недостаточности, приведшей к смерти пациента.

Обсуждая в рамках диспозиции ст. 1064 ГК РФ наличие или отсутствие противоправного поведения со стороны работников ГБУЗ «ОЦГБ» в процессе оказания медицинской помощи ФИО2, суд исходит из следующего.

Заключением Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Новосибирское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ были сделаны выводы о наличии недостатков в оказании медицинской помощи больному ФИО2 со стороны медицинского персонала ГБУЗ НСО «ОЦГБ» :

- при поступлении больного в стационар внимание было уделено повреждению конечностей без учета возможности повреждения внутренних органов брюшной полости во время падения с высоты 2-го этажа ;

- несмотря на назначенное проведение обзорной рентгенографии брюшной полости, пассаж бария, данные методы исследования не были выполнены больному;

- во время стационарного лечения имело место недостаточное возмещение водно-электролитных потерь.

Согласно Акту проверки качества оказания медицинской помощи от ДД.ММ.ГГГГ Министерства здравоохранения Новосибирской области, были установлены нарушения :

1. Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ № « Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия» :

-учитывая механизм травмы - падение с высоты 2 этажа и ее сочетанный характер, было необходимо целенаправленно исключить повреждение органов брюшной полости. УЗИ брюшной полости (лапароцентез или лапароскопия) не проведены ни при поступлении, ни в динамике наблюдения за больным.

- отсутствуют записи о состоянии ФИО2 с 09-23 ДД.ММ.ГГГГ до 07.00 ДД.ММ.ГГГГ.

- не проведена обзорная ренгенография брюшной полости, не проведен контроль пассажа бариевой взвеси по кишечнику, хотя ДД.ММ.ГГГГ в 07-00 в дневнике описывается клиническая картина пареза кишечника (нарушен алгоритм обследования больных с подозрением на острую кишечную непроходимость.

- в медицинской карте стационарного больного ФИО2 отсутствуют сведения о лабораторных исследованиях, проводимых пациенту.

- в заключительном клиническом (посмертном) диагнозе не выставлен диагноз: перитонит, что не соответствует судебно-медицинскому диагнозу.

2. Приказа Минздрава РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю « Анестезиология и реаниматология»

- больной с тяжелой сочетанной травмой при появлении тяжелых водно-электролитных потерь не осмотрен в динамике врачом реаниматологом, не переведен в палату интенсивной терапии (ПИТ).

- объем проводимой инфузионной терапии не соответствовал необходимому ( ДД.ММ.ГГГГ в 14-11 из желудка эвакуировано 4,5 литра содержимого. Данный объем лишь немного меньше, чем объем циркулирующей крови. Такие потери указывают на запущенную кишечную непроходимость и требуют интенсивного восполнения в условиях ПИТ.

3. Приказа Департамента здравоохранения НСО от ДД.ММ.ГГГГ № «Об организации экстренной и плановой консультативной помощи, порядке перевода и госпитализации эвакуированных больных и пострадавших на территории Новосибирской области» - ФИО2 не консультирован с отделением экстренной и плановой консультативной помощи ГБУЗ НСО « Государственная Новосибирская областная клиническая больница».

Согласно признанному допустимым доказательством заключению ООО «<данные изъяты>», имело место:

- невыполнение работниками ответчика пункта 6 Приказа МЗ РФ №н «Об утверждении порядка оказания медицинской помощи пострадавшим с сочетанными, множественными и изолированными травмами, сопровождающимися шоком» от ДД.ММ.ГГГГ. При этом несоблюдение п.6 является несущественным, поскольку не оказало негативного влияния на общее состояние пациента (первичный осмотр: общее состояние средней степени тяжести, гемодинамические показатели стабильные).

- невыполнение требований пунктов 4а и 4м Приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации № «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи» от ДД.ММ.ГГГГ. При этом, несоблюдение п.4а является существенным, поскольку, согласно дневнику лечащего врача от ДД.ММ.ГГГГ. (стр.21 медицинской карты №), именно ДД.ММ.ГГГГ. появились первые признаки пареза желудочно-кишечного тракта как осложнение полученной множественной травмы. Поскольку любые дополнительные лечебные мероприятия должны быть внесены в медицинскую карту, каких-либо дополнительных лечебных мероприятий (в том числе направленных на борьбу с парезом желудочно-кишечного тракта) ДД.ММ.ГГГГ. проведено не было. Несоблюдение п.4м является существенным, поскольку диагностическая и лечебная тактика не были своевременно изменены в соответствии с изменениями состояния больного в течение ДД.ММ.ГГГГ.

- требования разделов 1.1. и 1.2. Приказа Минздравсоцразвития РФ № «Об утверждении стандарта медицинской помощи больным с перитонитом (при оказании специализированной помощи)» от ДД.ММ.ГГГГ. выполнены частично, но неполное выполнение Разделов 1.1. и 1.2. является несущественным, поскольку невыполненные диагностические исследования либо являются вспомогательными, либо были не выполнены вследствие кратковременности пребывания пациента (1 сутки вместо 22 суток, указанных в Стандарте).

Оценивая указанные выводы специалистов и экспертов их совокупности, суд приходит к выводу о том, что эти выводы полностью согласуются между собой и свидетельствуют о том, что со стороны работников ГБУЗ «ОЦГБ» имело место противоправное нарушение указанных выше императивных требований ведомственных нормативных актов, выразившееся не проведении больному ФИО2 УЗИ и рентгенографии (пассаж бария) брюшной полости, а также в недостаточном возмещении тяжелых водно-электролитных потерь.

Обсуждая вопрос о наличии или отсутствии обязательной для принятия решения о компенсации вреда причинно-следственной связи между данными нарушениями и смертью ФИО2, суд исходит из следующего.

Заключением Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Новосибирской области «Новосибирское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» от ДД.ММ.ГГГГ установлено, что данные недостатки лечения не являются дефектами оказания медицинской помощи и не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Согласно заключению, выполненному экспертами ООО «<данные изъяты>», ответить на вопрос, исключало ли отсутствие указанных нарушений со стороны работников ГБУЗ НСО «ОЦГБ» смерть ФИО1 ПЛ. при указанных выше обстоятельствах, не представляется возможным, поскольку ответ может носить только предположительный характер, что недопустимо.

При допросе в судебном заседании эксперта ООО «<данные изъяты>» ФИО11, последний также указал на то, что смерть ФИО2 могла наступить и в случае выполнения работниками ГБУЗ «ОЦГБ» всех перечисленных выше требований приказов, поскольку имело место наличие нескольких осложнений.

Согласно теории, прямая причинно-следственная связь - это логическая связь, которая со 100% степенью точности позволяет следствию вытекать из причины, а причине быть предпосылкой следствия. Косвенная причинно-следственная связь - это логическая связь, которая со 100% степенью точности не позволяет следствию вытекать из причины, а причине быть предпосылкой следствия.

По смыслу закона, наличие косвенной, опосредованной либо случайной связи, между поведением и вредом означает, что данное поведение лежит за пределами юридически значимой причинной связи.

Исходя из изложенного, поскольку отсутствие указанных недостатков в лечении с большой долей вероятности не исключало смерть ФИО2, в данном случае имеет место косвенная причинно-следственная связь между допущенными нарушениями и наступившим вредом, что означает отсутствие, в данном случае, оснований к применению положений ст. 1064 ГК РФ, то есть оснований к удовлетворению заявленных ФИО1 и ФИО3 требований.

Ссылка представителя Волосевич на необходимость установления степени вины работников ГБУЗ «ОЦГБ» не может быть принята во внимание, поскольку установление степени вины является юридически значимым и необходимым только в том случае, если противоправное поведение являлось обязательным условием наступления вредных последствий, как, например, при столкновении двух автомобилей с причинением вреда третьему лицу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-197 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иски ФИО1 и ФИО3 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Обская центральная городская больница» (ГБУЗ «ОЦГБ») о компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме.

Судья А.Ю. Захаров

<данные изъяты>