Решение № 2-156/2018 2-156/2018 ~ М-187/2018 М-187/2018 от 25 июня 2018 г. по делу № 2-156/2018

решение

именем Российской Федерации

26 июня 2018 г. г. Ростов-на-Дону

Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в составе: председательствующего Галкина Д.А., при секретаре судебного заседания Власове Д.В., с участием представителя истца – <...> ФИО1, ответчиков ФИО2 и ФИО3, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – Федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа» (далее – ФКУ «ОСК ЮВО») – ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению командира войсковой части – полевая почта №00000 к военнослужащему этой же воинской части <...> ФИО2 и бывшему военнослужащему той же части, проходившему военную службы по призыву, <...> ФИО3 о возмещении материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

командир войсковой части – полевая почта №00000 обратился в суд с исковым заявлением, в котором, с учетом увеличения исковых требований, просил взыскать в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО3 826 070 руб. в пользу ФКУ «ОСК ЮВО» в счет возмещения материального ущерба.

В обоснование иска указано, что 17 марта 2017 г. ФИО3, будучи водителем автомобиля КАМАЗ-5350, военный номер №00000 (далее – КАМАЗ), в нарушение требований ст. 12.8 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 г. № 1090 (далее – ПДД), покинул место водителя, не предприняв меры, исключающие самопроизвольное движение транспортного средства, в результате чего автомобиль КАМАЗ покатился вниз по склону горы и упал в овраг, в результате чего получил повреждения, чем государству в лице войсковой части – полевая почта №00000 причинен материальный ущерб на общую сумму 909 975 руб. Поскольку автомобиль КАМАЗ был закреплен за взводом управления (начальника артиллерии) войсковой части – полевая почта №00000, командиром которого является ФИО2, а ФИО3 был закреплен за этим автомобилем в качестве водителя, истец просит взыскать в пользу ФКУ «ОСК ЮВО» в солидарном порядке с ФИО2 в порядке привлечения его к полной материальной ответственности в соответствии с Федеральным законом «О материальной ответственности военнослужащих», а с ФИО3 – в порядке ч. 1 ст. 1064 ГК РФ не возмещенную часть стоимости восстановительного ремонта автомобиля КАМАЗ в размере 826 070 руб.

Ответчики ФИО2, ФИО3 и его представитель, каждый в отдельности, исковые требования не признали.

При этом ответчик ФИО2 пояснил, что с 15 марта 2017 г. находился в основном отпуске и не исполнял должностные обязанности командира взвода. В последующем он прибыл на службу 20 марта 2017 ввиду отзыва из отпуска. В связи с этим, по мнению ответчика, он не может нести материальную ответственность за вред, причиненный не по его вине.

Ответчик ФИО3 и его представитель пояснили, что ФИО3 действительно 17 марта 2017 г. КАМАЗ, водителем которого он являлся, скатился с горы и упал в овраг. Вместе с тем ФИО3 пояснил, что умысла на причинение материального ущерба воинской части у него не было, автомобиль КАМАЗ мог иметь неисправности, вызванные действиями иного лица, управлявшего накануне произошедшего указанным автомобилем без ведома ФИО3. При этом уполномоченные должностные лица части не проводили проверку технического состояния автомобиля перед его эксплуатацией 17 марта 2017 г.

Представитель ФКУ «ОСК ЮВО» иск поддержал и просил заявленные требования удовлетворить в полном объеме по изложенным в нем основаниям.

Заслушав представителя истца, ответчиков ФИО2, ФИО3 и представителя последнего, а также представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, исследовав представленные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из предъявленного к ответчикам иска, командир войсковой части –полевая почта №00000 просил взыскать с ФИО2 и ФИО3 в солидарном порядке 826 070 руб. путем привлечения ФИО2 к полной материальной ответственности, а ФИО3 – по общим правилам привлечения к гражданско-правовой ответственности за причинение вреда в порядке ст. 1064 ГК РФ.

Между тем в силу п. 3 ст. 2 ГК РФ к имущественным отношениям, основанным на административном или ином властном подчинении одной стороны другой, в том числе к налоговым и другим финансовым и административным отношениям, гражданское законодательство не применяется, если иное не предусмотрено законодательством.

Правовой основой воинской обязанности и военной службы являются Конституция Российской Федерации, Федеральный закон «О воинской обязанности и военной службе», другие федеральные законы и иные нормативные правовые акты Российской Федерации в области обороны, воинской обязанности, военной службы и статуса военнослужащих, международные договоры Российской Федерации (ст. 3 указанного закона).

В силу п. 1 ст. 1 и п. 2 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» приведенные положения позволяют сделать вывод о том, что военнослужащие, причинившие ущерб при исполнении обязанностей военной службы имуществу, находящемуся в федеральной собственности и закрепленному за воинской частью, подлежат привлечению к материальной ответственности на основании указанного закона, которым необходимо руководствоваться при разрешении данного дела

Исходя из этого, положения ст. 1064 ГК РФ в части взыскания с ФИО3 стоимости причиненного им в период прохождения военной службы по призыву материального ущерба, по мнению суда, в данном случае применению не подлежат.

В соответствии с п. 1 ст. 3 и п. 1 ст. 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» военнослужащие несут материальную ответственность только за причиненный по их вине реальный ущерб. За ущерб, причиненный по неосторожности при исполнении обязанностей военной службы, военнослужащие, проходящие военную службу по призыву, несут материальную ответственность в размере причиненного ими ущерба, но не более двух окладов месячного денежного содержания.

В статье 5 Федерального закона приведен исчерпывающий перечень оснований для привлечения военнослужащих к полной материальной ответственности. В частности, к полной материальной ответственности привлекаются военнослужащие, которым имущество было передано под отчет для хранения, перевозки, выдачи, пользования и других целей либо в результате преступных действий (бездействия) военнослужащего, установленных вступившим в законную силу приговором суда.

Как следует из материалов дела ФИО2 с марта 2016 г. проходит военную службу в войсковой части - полевая почта №00000 на воинской должности командира взвода управления (начальника артиллерии), что подтверждается выпиской из приказа командира войсковой части - полевая почта №00000 от 4 марта 2016 г. № 8.

Согласно акту приема дел и указанной должности, утвержденного 27 апреля 2016 г. командиром войсковой части – полевая почта №00000, за подчиненным ФИО2 взводом закреплено имущество автомобильной службы части, в частности автомобиль КАМАЗ, что следует из акта технического состояния автомобиля КАМАЗ-5350, военный номер №00000.

В тоже время в соответствии с приказом командира войсковой части – полевая почта №00000 от 15 марта 2017 г. № 51, ФИО2 был предоставлен основной отпуск за 2016 г. на срок 36 суток с 16 марта по 19 апреля 2017 г. с убытием к месту проведения отпуска в г. Казань. На время его отсутствия дополнительные обязанности командира взвода управления (начальника артиллерии) были возложены на командира отделения того же взвода <...> К. Д.А.

В период с 30 ноября 2016 г. до 29 ноября 2017 г. ФИО3 проходил военную службу по призыву в войсковой части – полевая почта №00000 на воинской должности водителя, в связи с чем за ним был закреплен автомобиль КАМАЗ, что подтверждается приказами командира войсковой части – полевая почта №00000 от 30 ноября 2016 г. № 4095, от 2 декабря 2016 г. № 289 и от 28 ноября 2017 г. № 265.

Из рапорта врио командира взвода управления (начальника артиллерии) К. следует, что он 17 марта 2017 г. доложил командиру войсковой части – полевая почта №00000 о причинении автомобилю КАМАЗ повреждений, в результате которых автомобиль стал технически несправным. В связи с этим, командиром воинской части было назначено проведение административного расследования, что следует из соответствующей резолюции на данном рапорте.

Как следует из заключения о проведении административного расследования от 23 марта 2017 г., с 13 марта 2017 г. личный состав взвода управления под руководством ФИО2 находился к месту развертывания командного пункта. 17 марта того же года по команде командира отделения водитель ФИО3 завел автомобиль КАМАЗ, после чего, покинул место водителя, не предприняв меры, исключающие самопроизвольное движение транспортного средства, в результате чего КАМАЗ покатился вниз по склону горы и упал в овраг, в результате чего получил повреждения.

Из объяснений ФИО3 от 17 марта 2017 г. следует, что он тот же день по команде командира отделения предпринял попытки завести автомобиль КАМАЗ. В связи с тем, что КАМАЗ не заводился, ФИО3 снял его со стояночного тормоза для попытки запуска двигателя без использования стартера. В последующем ему удалось запустить двигатель, однако, забыв поставить автомобиль на стояночный тормоз, он покинул транспортное средство. После этого сослуживцы крикнули ФИО3 о том, что автомобиль покатился по склону, однако догнать его он не успел, в результате чего КАМАЗ упал в овраг.

Согласно объяснениям ФИО2, с 15 марта 2017 г. он находился в отпуске и о случившемся с автомобилем КАМАЗ узнал 17 марта 2017 г. по телефону от командира отделения.

Военнослужащий К. в своих объяснениях от 17 марта 2017 г., а также в судебном заседании при допросе в качестве свидетеля сообщил, что 17 марта 2017 г. он исполнял обязанности командира взвода управления (начальника артиллерии) в связи с нахождением ФИО2 в отпуске.

Постановлением старшего следователя 528 военного следственного отдела Следственного комитета Российской Федерации от 19 декабря 2017 г. отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3 по признакам преступления, предусмотренного ст. 347 УК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления. Из этого же постановления следует, что в действиях ФИО3, нарушившего требования п. 12.8 ПДД, усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 347 УК РФ, то есть уничтожение или повреждение по неосторожности предметов военной техники, повлекшие тяжкие последствия. Однако ввиду отсутствия квалифицирующего признака «тяжкие последствия» в возбуждении уголовного дела в отношении него отказано.

24 марта 2017 г. командир войсковой части – полевая почта №00000 издал приказ № 1094 (в редакции приказа от 4 июня 2018 г. № 1372), согласно которому 17 марта 2017 г. ФИО3 завел автомобиль КАМАЗ, однако, забыв поставить его на стояночный тормоз, вышел из кабины, в результате чего КАМАЗ скатился по склону с горы и упал в овраг, получив повреждения. Согласно счетам <...> от 28 апреля 2017 г. № 2715, 3494, стоимость восстановительного ремонта автомобиля КАМАЗ составляет 909 975 руб., в связи чем государству в лице воинской части причинен ущерб на указанную сумму, которая внесена в книгу учета недостач.

Согласно этому же приказу виновными лицами в случившимся признаны, в частности ФИО2, который в нарушение ст. 152, 153 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации при убытии в отпуск не передал вверенное ему имущество взвода управления на время отпуска другого должностному лицу, и ФИО3, который в силу низких навыков вождения, не соблюдал требования безопасности и неудовлетворительно эксплуатировал указанный выше автомобиль.

В силу требований п. 12.8 ПДД водитель может покидать свое место или оставлять транспортное средство, если им приняты необходимые меры, исключающие самопроизвольное движение транспортного средства или использование его в отсутствие водителя.

Таким образом, поскольку в результате несоблюдения водителем ФИО3 требований п. 12.8 ПДД автомобилю КАМАЗ под его управлением были причинены повреждения, суд приходит к выводу о том, что его действия находятся в прямой причинно-следственной связи с причиненным имуществу воинской части ущербом.

Предположения ответчика ФИО3 и его представителя в судебном заседании о том, что автомобиль КАМАЗ мог иметь неисправности, поскольку накануне произошедшего указанным автомобилем могло управлять иное лицо, являются несостоятельными и противоречат письменным объяснением ФИО3 от 17 марта 2017 г., согласно которым в указанный день именно он снял автомобиль со стояночного тормоза, завел двигатель, а в последующем, не предприняв мер, исключающих самопроизвольное движение транспортного средства, в частности не воспользовавшись стояночным тормозом, покинул автомобиль, вследствие чего КАМАЗ, упав с обрыва, получил повреждения.

Вместе с тем, оснований для привлечения ФИО3 к полной материальной ответственности не имеется, поскольку указанное выше транспортное средство было закреплено за ним для его эксплуатации и не передавалось ему под отчет для целей, перечисленных в ст. 5 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих».

Таким образом, учитывая, что вред имуществу воинской части ФИО3 причинил в результате неосторожных противоправных действий, которые были сопряжены с исполнением им служебных обязанностей, суд приходит к выводу о том, что он подлежит привлечению к ограниченной материальной ответственности в соответствии со статьей 4 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» в размере двух окладов месячного денежного содержания.

Согласно справке врио командира войсковой части №00000 от 14 июня 2017 г. № 3345 по состоянию на 24 марта 2017 г. оклад по воинской должности ФИО3 составлял 11 000 руб., что и составляет оклад его месячного денежного содержания.

Таким образом, с ФИО3 в пользу ФКУ «ОСК ЮВО» надлежит взыскать 22 000 руб. в порядке привлечения его к ограниченной материальной ответственности.

Что же касается исковых требований, предъявленных к ответчику ФИО2, то суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с п. 1 и 3 ст. 3 Федерального закона «О материальной ответственности военнослужащих» привлечение военнослужащего к материальной ответственности возможно лишь в случае установления причинно-следственной связи между действиями военнослужащего, в результате которых реальный ущерб причинен по его вине, и наступившими последствиями.

В силу требований ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Как следует из пояснений ответчика ФИО2 в судебном заседании он на основании приказа командира воинской части 16 марта 2017 г. убыл к месту проведения отпуска в г. Казань и 17 марта 2017 г. отсутствовал на службе, в связи с чем объективно не мог контролировать действия военнослужащего по призыву ФИО3, связанные с эксплуатацией последним автомобиля КАМАЗ.

То обстоятельство, что ФИО2 с 16 по 20 марта 2017 г. не исполнял служебные обязанности, подтвердил в судебном заседании также и представитель истца.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что материальный ущерб, причиненный воинской части в результате повреждения автомобиля КАМАЗ 17 марта 2017 г., образовался не в результате ненадлежащего исполнения ФИО2 своих должностных обязанностей.

Вопреки утверждению представителя истца, то обстоятельство, что автомобиль КАМАЗ был закреплен за взводом управления (начальника артиллерии) войсковой части – полевая почта №00000, командиром которого является ФИО2, само по себе не может являться достаточным основанием для привлечения последнего к материальной ответственности.

Данный вывод подтверждается и тем, что приказом командира войсковой части – полевая почта №00000 от 24 марта 2017 г. № 1094 <...> К., на которого приказом от 15 марта 2017 г. № 51 были временно возложены обязанности командира взвода управления (начальника артиллерии), привлечен к ограниченной материальной ответственности.

Согласно справке командира войсковой части – полевая почта №00000 от 7 июня 2018 г. № 845 с денежного довольствия К. в 2017 г. на основании вышеуказанного приказа от 24 марта 2017 г. № 1094 в счет частичного возмещения ущерба причиненного выводом из строя автомобиля КАМАЗ взыскана сумма в размере 22 800 руб.

Совокупность вышеизложенных обстоятельств свидетельствует об отсутствии правовых и фактических оснований для привлечения ФИО2 к материальной ответственности, в связи с чем исковые требования командира войсковой части – полевая почта №00000 в данной части, как необоснованные, удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований. В этом случае государственная пошлина взыскивается в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

С учетом изложенного, исходя из размера удовлетворенных исковых требований, положений ст. 333.19 НК РФ, суд полагает необходимым взыскать с ФИО3 в бюджет г. Ростов-на-Дону государственную пошлину в размере 860 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, военный суд,

РЕШИЛ:

Исковое заявление командира войсковой части – полевая почта №00000 к ФИО2 и ФИО3 о возмещении материального ущерба удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу Федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа» 22 000 (двадцать две тысячи) рублей.

Взыскать с ФИО3 в бюджет г. Ростова-на-Дону государственную пошлину в размере 860 (восьмисот шестидесяти) рублей.

В удовлетворении искового заявления командира войсковой части – полевая почта №00000 в части взыскания в солидарном порядке с ФИО3 и ФИО2 в пользу Федерального казенного учреждения «Объединенное стратегическое командование Южного военного округа» 804 070 рублей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по административным делам Северо-Кавказского окружного военного суда через Ростовский-на-Дону гарнизонный военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий Д.А. Галкин