Решение № 2-139/2024 2-139/2024(2-5496/2023;)~М-3609/2023 2-5496/2023 М-3609/2023 от 18 февраля 2024 г. по делу № 2-139/2024

Дело № 2-139/2024


Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

19 февраля 2024 года Ленинский районный суд г. Новосибирска в лице:

председательствующего судьи Федоровой Ю.Ю.,

при секретаре судебного заседания Найденове В.А.,

с участием прокурора Александровой Н.А.,

истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО1 к АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с указанным исковым заявлением, в котором просил взыскать с АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 10 000 000 руб..

В обоснование иска указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ работал в ОА «Угольная Компания «Северный Кузбасс», в должности проходчика 5 разряда на рабочем месте, при выполнении трудовых обязанностей получил профессиональные заболевания по причине необеспечения ответчиком безопасных условий труда. По заключению МСЭ от ДД.ММ.ГГГГ, результатом заболеваний стала утрата профессиональной трудоспособности и составила 30 %. В результате полученных заболеваний потерял возможность трудится, испытывает нравственные и физические страдания.

В судебном заседании истец ФИО1 требования и доводы иска поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» - ФИО4, действующий на основании доверенности, полагал, что требования подлежат удовлетворению частично, представил письменные возражения.

Заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат удовлетворению с возмещением истцу компенсации морального вреда с учетом соразмерности, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства, суд находит требования истца подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 21 Трудового Кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением им трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами. Работник обязан соблюдать требования по охране труда и обеспечению безопасности труда.

В соответствии с ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности.

Обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, в силу положений ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации, возлагается на работодателя.

В силу ст. 22 Трудового Кодекса Российской работодатель обязан предоставлять работникам работу, обусловленную трудовым договором, обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, а также возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, федеральными законами и иными нормативными актами.

Статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон.

В соответствии с п. 46 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей, осуществляется в рамках обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть восьмая статьи 216.1 Трудового кодекса Российской Федерации). Однако компенсация морального вреда в порядке обязательного социального страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний не предусмотрена и согласно пункту 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» осуществляется причинителем вреда.

В силу абз.2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

На основании абз. 11 ст. 3 вышеназванного Федерального закона профессиональное заболевание - хроническое или острое заболевание застрахованного, являющееся результатом воздействия на него вредного (вредных) производственного фактора (факторов) и повлекшее временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности и (или) смерть.

По смыслу статей 212, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

В пункте 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд в силу статьей 21 (абз. 14 ч. 1) и ст. 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. При этом размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний»).

В соответствии с п. 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (пункт 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2).

Судом установлено и материалами дела подтверждено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 работал в должности подземного проходчика 5 разряда в ОА «Угольная Компания «Северный Кузбасс».

В период выполнения своих трудовых обязанностей на производстве истец получил различные заболевания, что подтверждается представленными актами о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 7-9, 10-13, 14-18), установлены следующие диагнозы:

- вибрационная болезнь I ст. (один) от воздействия локальной вибрации, периферический ангиодистонический синдром, начальные проявления вегетосенсорной полиневропатии верхних конечностей. Т57.2.

- хронический пылевой необструктивный функционально-нестабильный бронхит, неполная ремиссия. ДН0.Код МКБ-J41.0.

- компрессионно-корешковые синдромы пояснично-крестцового уровня: радикулопатия L5, S1 при пояснично-крестцовой дорсопатии (остеохондроз, спондилоартроз, грыжи межпозвоночных дисков L3-L4, L4-L5 с каудальным смещением, ретролистез L4), хроническое рецидивирующее течение, умеренно выраженный болевой синдром. Код МКБ-М 54.1. Данные заболевания возникли при несовершенстве технологии, механизмов и оборудования, средств индивидуальной защиты.

Согласно справке серии МСЭ-2022 №, ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в процентах – 10, профессиональное заболевание от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке серии МСЭ-2022 №, ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в процентах – 10, профессиональное заболевание от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно справке серии МСЭ-2022 №, ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в процентах – 10, профессиональное заболевание от ДД.ММ.ГГГГ.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по ходатайству представителя ответчика по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний».

Согласно заключению врачебной (экспертной) комиссии, определена в процентном отношении степень вины АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» в возникновении у ФИО1 профессиональных заболеваний:

- вибрационная болезнь 1 ст. от воздействия локальной вибрации, периферический ангиодистонический синдром, начальное проявление вегетосенсорной полинейропатии верхних конечностей:

АО «УК «Северный Кузбасс» шахта «Первомайская» - 28,0%.

АО «УК «Северный Кузбасс» Шахта «Березовская» - 39,9%.

- хронический пылевой необструктивный функционально-нестабильный бронхит, неполная ремиссия:

АО «УК «Северный Кузбасс» шахта «Первомайская» - 20,3%.

АО «УК «Северный Кузбасс» Шахта «Березовская» - 28,9%.

- компрессионно-корешковые синдромы пояснично-крестцового уровня, радикулопатия L5, S1 при пояснично-крестцовой дорсопатии (остеохондроз, спондилоартроз, грыжи межпозвоночных дисков L3-L4-, L4-L5 с каудальным смещением, ретролистез L4) хроническое рецидивирующее течение, умеренно выраженный болевой синдром:

АО «УК «Северный Кузбасс» шахта «Первомайская» - 19,6%.

АО «УК «Северный Кузбасс» Шахта «Березовская» - 27,6%.

Согласно ст.8 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме. Заключение эксперта должно основываться на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Суд считает, что заключение судебной экспертизы ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» в полной мере отвечает указанным требованиям.

Также заключение экспертизы отвечает требованиям ст.86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, сделанные в их результате выводы и ответы на поставленные вопросы, в обоснование выводов эксперт приводит соответствующие данные из предоставленных в их распоряжение материалов, указывает на применение методов исследований, основывается на исходных объективных данных. Экспертиза проведена экспертом, имеющим необходимые специальные знания и опыт работы.

Из положений Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» следует, что эксперт не ограничен в выборе методик исследования применительно к решению конкретной задачи – при условии, что заключение эксперта в любом случае будет соответствовать требованиям, приведенным в ст.8 названного Федерального закона.

В данном случае несоответствия суд не усматривает.

Также суд учитывает, что судебный эксперт предупреждался об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения.

В силу ч.3 ст.86 ГПК РФ, заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст.67 настоящего Кодекса.

При этом, в соответствии с ч. 2 ст. 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации повторная экспертиза по тем же вопросам может быть назначена судом в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов.

Эксперт провел исследование по имеющимся в деле доказательствам.

Приняв во внимание квалификацию и продолжительность стажа работы судебного эксперта, суд не сомневается в правильности и обоснованности заключения экспертной комиссии.

При этом доводы истца о неправильном применении экспертом при проведении судебной экспертизы Методики проведения, суд во внимание не принимает как основанные на неправильном толковании закона.

Согласно пояснениям истца в судебном заседании относительно заявленной ко взысканию суммы компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в связи с профессиональным заболеванием, поскольку противопоказана работа в опасных и вредных условиях труда он не может трудоустроиться на работу с достойным заработком.

В соответствии с рекомендациями заключения врачебной комиссии от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 рекомендовано медикаментозное лечение, ЛФК, массаж, водные процедуры, санаторно-курортное лечение, госпитализация 1 раз в год, при этом противопоказана работа во вредных и опасных условиях (л.д. 82).

В соответствии с п.5.4. Отраслевого тарифного соглашения по угледобывающему комплексу РФ на 2019-2021 (пролонгированного) до ДД.ММ.ГГГГ, в случае установления впервые работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания, в счет возмещения морального вреда, Работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.

В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.

В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций. Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.

При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.

В случае установления вины Работника размер единовременной компенсации, выплачиваемой Работодателем, уменьшается пропорционально степени вины Работника. Степень вины Работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.

В коллективных договорах Организаций может предусматриваться порядок и условия реализации указанных социальных гарантий и иным категориям Работников.

Согласно п.5.2. Коллективного договора АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» на 2021-2023, в случае установления впервые работнику, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля (сланца), утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания. в счет возмещения морального вреда, Работодатель обеспечивает выплату единовременной компенсации из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременного пособия, выплачиваемого из Фонда социального страхования РФ. Среднемесячный заработок для выплаты единовременной компенсации исчисляется из фактической заработной платы работника за 12 месяцев работы перед установлением утраты профессиональной трудоспособности».

Установив факт наличия у истца диагноза профессионального заболевания, повлекшего частичную утрату профессиональной трудоспособности и иные связанные с этим неблагоприятные последствия, суд приходит к выводу о том, что обязанность компенсировать физические и нравственные страдания в силу положений ст. 22, 237 Трудового кодекса Российской Федерации, статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, положений статьи 8 Федерального закона «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 подлежит возложению на причинителя вреда, которым в настоящем случае является, в том числе, ответчик по делу - АО «Угольная компания «Северный Кузбасс».

Суд применяя критерии, предусмотренные статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, оценивает в соответствии со статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации все представленные по делу доказательства, учитывая конкретные обстоятельства дела, степень вины ответчика в возникновении профессионального заболевания, характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, степень утраты профессиональной трудоспособности, иные заслуживающие внимание обстоятельства, полагает подлежащей взысканию с ответчика общей суммы компенсации морального вреда в размере 1 200 000 рублей.

Установленный судом общий размер компенсации морального вреда 1 200 000 руб., причиненный истцу в результате профессионального заболевания, соответствует тому объему физических и нравственных страданий, о которых заявлено истцом, согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости.

В Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (ч. 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (ч. 3 ст. 37 Конституции Российской Федерации), каждый имеет право на охрану здоровья (ч. 2 ст. 41 Конституции Российской Федерации), каждому гарантируется право на судебную защиту (ч. 1 ст. 46 Конституции Российской Федерации).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Согласно ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья.

Приведенные выше конституционные положения конкретизированы в соответствующих нормах трудового права и разъяснениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации.

Так, в соответствии с частью 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Из содержания данных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

Положения отраслевого соглашения и коллективного договора означают лишь обязанность работодателя при наличии соответствующих оснований выплатить в бесспорном порядке компенсацию морального вреда в предусмотренном размере.

Заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры не могут ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья.

На основании вышеизложенного, принимая во внимание перенесенные истцом неудобства, ограничения в трудоустройстве, степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 10 % в трем видам заболеваний, его индивидуальные особенности, степень нравственных и физических страданий, с учетом требований разумности справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в размере 197 160 руб. (вибрационная болезнь – 1 200 000 х 10% х 67,9% = 81 480 руб.; болезнь дыхательных путей – 1 200 000 х 10% х 49,2% = 59 040 руб.; заболевание позвоночника – 1 200 000 х 10 % х 47,2% = 56 640 руб.).

В удовлетворении остальной части требований суд оснований не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с АО «Угольная компания «Северный Кузбасс» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 197 160 руб..

В удовлетворении остальной части требований ФИО1 отказать.

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение месяца со дня вынесения решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд <адрес>.

Решение изготовлено в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ.

Председательствующий судья (подпись) Ю.Ю.Федорова

Подлинник решения суда находится в гражданском деле № (УИД 54RS0№-18) Ленинского районного суда <адрес>.