Постановление № 1-406/2026 от 22 апреля 2026 г.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ о возвращении уголовного дела прокурору

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судья Кировского районного суда <адрес> Республики Дагестан Гаджиалиев Д.К.,

при секретаре судебного заседания ФИО3,

с участием государственного обвинителя помощника прокурора <адрес> - ФИО4,

подсудимой ФИО1,

защитника - адвоката ФИО6, представившего удостоверение и ордер,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ,

у с т а н о в и л:

Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, поступило в Кировский районный суд <адрес> Республики Дагестан после отмены ранее постановленного приговора апелляционной инстанцией и направления уголовного дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей со стадии подготовки уголовного дела к судебному заседанию.

Из апелляционного постановления Верховного Суда Республики Дагестан от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при рассмотрении настоящего уголовного дела в особом порядке суд первой инстанции не удостоверился в обоснованности предъявленного обвинения и подтверждении его доказательствами, собранными по уголовному делу, а также не устранил существенные противоречия, содержащиеся в формулировке предъявленного ФИО1 обвинения.

Изучив материалы уголовного дела, обвинительное заключение, апелляционное постановление, выслушав мнение участников процесса, суд приходит к выводу, что уголовное дело подлежит возвращению прокурору по следующим основаниям.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ судья возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, исключающим возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения. По смыслу разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №, такое возвращение допустимо тогда, когда дефекты обвинительного документа затрагивают существо предъявленного обвинения и не могут быть устранены самим судом без выхода за пределы его процессуальной функции.

Согласно п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ в обвинительном заключении должны быть указаны существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и иные обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Эти требования предполагают, что обвинение должно быть изложено ясно, конкретно, внутренне непротиворечиво и в таком объеме, который позволяет суду определить пределы судебного разбирательства и проверить наличие либо отсутствие в действиях лица всех признаков состава преступления.

По обвинению, предъявленному ФИО1, такие требования в полной мере не соблюдены.

Как следует из обвинительного заключения, ФИО1 вменено мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, выразившееся в том, что она, под видом приобретения мебели в рассрочку, получила от потерпевшего два дивана стоимостью 89 400 рублей и 129 600 рублей, после чего распорядилась ими по своему усмотрению, причинив потерпевшему значительный материальный ущерб в размере 106 500 рублей.

Между тем объективная сторона мошенничества по смыслу ч. 2 ст. 159 УК РФ и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации включает в себя не только указание на обман как способ завладения имуществом, но и конкретизацию того, в чем именно выразился этот обман, каким образом под его влиянием потерпевший передал имущество, когда имущество поступило в незаконное владение виновного, с какого момента у него возникла реальная возможность распоряжения им, каков объем похищенного и каков размер причиненного ущерба на момент окончания преступления. Мошенничество признается оконченным с момента поступления имущества в незаконное владение виновного или других лиц и возникновения реальной возможности распорядиться им по своему усмотрению.

Однако в предъявленном ФИО1 обвинении именно эти элементы объективной стороны изложены противоречиво и неопределенно.

Так, из фабулы обвинения следует, что предметом хищения являются два дивана общей стоимостью 219 000 рублей. Вместе с тем в той же фабуле указано, что потерпевшему причинен ущерб в размере 106 500 рублей, то есть в ином объеме. При этом обвинение содержит сведения о внесении ФИО1 предоплаты, последующих платежах, а в материалах дела имеется постановление следователя от ДД.ММ.ГГГГ о прекращении уголовного преследования в части ущерба на сумму 112 500 рублей.

При таких данных из обвинительного заключения неясно, что именно сторона обвинения считает оконченным хищением: полную стоимость переданного имущества, стоимость имущества за вычетом предоплаты, стоимость имущества за вычетом последующих платежей либо иную сумму. Иначе говоря, объем хищения, размер ущерба и связь этих величин с моментом окончания преступления в обвинении определены неоднозначно.

Кроме того, противоречиво изложен вопрос о времени окончания преступления.

С одной стороны, в обвинительном заключении указано, что преступный умысел возник в начале марта 2023 года, а его реализация происходила в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. С другой стороны, сама фабула обвинения связывает фактическое завладение имуществом с передачей и доставкой диванов по адресу, указанному ФИО1 Между тем именно момент, когда имущество поступило в фактическое владение обвиняемой и когда у нее возникла реальная возможность распорядиться им по своему усмотрению, имеет определяющее значение для установления окончания мошенничества. Этот момент в обвинении четко не обозначен.

Неопределенно изложен и вопрос о месте окончания преступления, что влияет на подсудность уголовного дела.

В обвинительном заключении фигурируют как место заключения договоров и совершения первоначальных действий магазин «Доступная мебель» по адресу: <адрес> Акушинского, 112, так и место доставки мебели - микрорайон «Черные камни», новые планы, точный адрес следствием не установлен. Однако с учетом характера инкриминируемого деяния значение имеет не только место сообщения потерпевшему заведомо ложных сведений, но и место, где имущество фактически выбыло из владения потерпевшего и перешло под контроль обвиняемой. В обвинении это место также не определено с необходимой степенью конкретности.

Кроме того, в обвинительном заключении недостаточно раскрыт сам способ хищения - обман.

Из фабулы усматривается, что ФИО1 сообщила потерпевшему ложные сведения о намерении приобрести мебель в рассрочку и исполнять обязательства по оплате. Однако обвинение не содержит четкого разграничения между первоначальным обманом как способом завладения имуществом и последующим неисполнением гражданско-правовых обязательств, хотя именно это разграничение в делах о мошенничестве имеет принципиальное значение для вывода о наличии либо отсутствии состава преступления. В предъявленном обвинении не приведено непротиворечивого описания того, какие конкретно обстоятельства, относящиеся к моменту передачи имущества, по версии следствия свидетельствуют о наличии у ФИО1 изначального умысла именно на хищение, а не на последующее неисполнение обязательства. Пленум Верховного Суда РФ отдельно исходит из необходимости устанавливать наличие умысла на хищение и момент возникновения реальной возможности распорядиться имуществом.

Таким образом, обвинительное заключение не содержит ясного, последовательного и непротиворечивого описания объективной стороны инкриминируемого ФИО1 мошенничества, а именно:

- в чем конкретно выразился обман как способ хищения;

- когда именно преступление, по версии обвинения, является оконченным;

- где именно преступление окончено;

- каков точный объем похищенного имущества;

- каков размер ущерба на момент окончания преступления;

- каким образом последующие платежи соотносятся с объемом обвинения;

Эти недостатки относятся не к частностям доказанности отдельных обстоятельств, а к самому существу предъявленного обвинения. Их устранение в судебном заседании потребовало бы от суда самостоятельного определения момента окончания преступления, места его окончания, объема хищения, размера ущерба и фактического содержания квалифицирующего признака, то есть фактически означало бы переработку обвинения и восполнение его существенных элементов, что несовместимо с процессуальной ролью суда и противоречит смыслу ст. 237 УПК РФ.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу, что обвинительное заключение по настоящему уголовному делу составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ, причем эти нарушения исключают возможность постановления приговора либо вынесения иного итогового решения на его основе, в связи с чем уголовное дело подлежит возвращению прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Выявленные недостатки обвинительного заключения не могут быть устранены путем исследования и оценки доказательств в судебном заседании, поскольку требуют уточнения самого содержания и объема предъявленного обвинения.

Руководствуясь ст. ст. 220, 229, 234, 237, 256 УПК РФ, суд

п о с т а н о в и л:

Уголовное дело по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ, возвратить прокурору <адрес> Республики Дагестан для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения в отношении ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Дагестан через Кировский районный суд <адрес> Республики Дагестан в течение 15 суток со дня его вынесения.

Председательствующий Д.К. Гаджиалиев