Решение № 2-5022/2017 2-5022/2017~М-4249/2017 М-4249/2017 от 26 июня 2017 г. по делу № 2-5022/2017

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Сургут 27 июня 2017 года

Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в составе председательствующего Бурлуцкого И.В. при секретаре судебного заседания Халикове Р.А., с участием помощника прокурора г.Сургута Сухининой Т.Ю., представителя ответчика Федеральной службы исполнения наказаний и третьего лица УФСИН России по ХМАО-Югре ФИО1, представителя третьего лица ФКУ ИК-11 УФСИН России по ХМАО-Югре ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний, указав, что по его заявлению об обеспечении ему личной безопасности в соответствии со ст.13 УИК РФ он был помещен в камеру ШИЗО № в ФКУ ИК-11 УФСИН России по ХМАО-Югре и содержался в ней более шести месяцев до января 2016 года. При этом условия содержания в указанной камере не соответствовали санитарно-эпидемиологическим требованиям, присутствовали сырость, мрак, слабое освещение; окно камеры выходило к служебному туалету; туалет в камере не имел ограждения; санузел был постоянно неисправен; из-за неисправности стола есть приходилось на полу; при содержании в камере двух лиц в ней было лишь одно спальное место. Обращения к администрации ФКУ ИК-11 о ненадлежащих условиях содержания в камере не регистрировались и оставлялись без удовлетворения. После проведенной прокуратурой проверки и внесения в адрес руководства ФКУ ИК-11 представления об устранении нарушений ФИО3 был переведен в январе 2016 года в другую камеру. ДД.ММ.ГГГГ заместителем прокурора на обращение истца был дан ответ, в котором была дана оценка состоянию камеры и качеству подаваемой в помещение камерного типа ШИЗО воды как недопустимые, в связи с чем в адрес руководства ФКУ ИК-11 было внесено представление об устранении нарушений. За период времени 2015-2016 гг. у истца открылись заболевания: <данные изъяты>, которые, по его мнению, являются последствием его содержания в камере ШИЗО №. Заявление об обеспечении ему личной безопасности он написал в связи с возникновением конфликта с лидерами отрицательной направленности в ФКУ ИК-11, однако администрацией ФКУ ИК-11 были дважды нарушены сроки устранения конфликтной ситуации, в связи с чем прокуратурой было внесено представление об устранении нарушений, выразившихся в непринятии надлежащих мер по устранению причин, послуживших переводу истца в безопасное место. Непринятие администрацией ФКУ ИК-11 соответствующих мер послужило причиной длительного содержания истца в камере ШИЗО №. Основываясь на изложенном, истец просит взыскать с ответчиков в его пользу компенсацию морального вреда в размере №.

В судебном заседании, проведенном с использованием средств видеоконференцсвязи с ФКУ ИК-11, истец ФИО3 исковые требования поддержал в полном объеме по доводам искового заявления. Пояснил, что основанием его искового требования о взыскании компенсации морального вреда является содержание его в ненадлежащих условиях в камере ШИЗО № в период с июня 2015 по июнь 2016 года. Окно в данной камере выходило на туалет, которым пользовались осужденные, и от них в его адрес постоянно доносились угрозы, в связи с чем он постоянно находился в стрессовом состоянии. От этого на нервной почве у него развились заболевания. Пребывание его в помещении камерного типа превысило установленные сроки.

В судебном заседании ответчик Министерство финансов Российской Федерации участие своего представителя в судебном заседании не обеспечило, о причинах неявки представителя не сообщило.

Представитель Федеральной службы исполнения наказаний (далее – ФСИН России), а также Управления ФСИН России по ХМАО-Югре ФИО1 (л.д.86-87) против удовлетворения исковых требований возражал. В обоснование возражений пояснил, что истцом не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между его содержанием в ШИЗО в безопасном месте и его состоянием здоровья. В камеру ШИЗО № истец помещался по его заявлению только на первые сутки в порядке кратковременного содержания. После этого постановлением начальника колонии он помещался в безопасное место на 30 суток в камеры №, № и другие. Всего в период с июня 2015 года по январь 2016 года ФИО3 помещался в камеру ШИЗО № пять раз на одни сутки; корме того, он содержался в указанной камере в период с 04 по ДД.ММ.ГГГГ в порядке применения к нему мер дисциплинарного взыскания. В декабре 2015 году прокуратурой был выявлен факт ненадлежащих условий в камере ШИЗО №, в связи с чем ФКУ ИК-11 было привлечено к административной ответственности. Однако в остальных камерах ШИЗО нарушений не было выявлено: в них было достаточное освещение, количество спальных мест, наличествовал стол, условия содержания были обычные. Представитель ответчика указал, что статья 13 УИК РФ не предусматривает предельных сроков разрешения администрацией исправительного учреждения конфликтных ситуаций и предельных сроков содержания в безопасном месте. При этом конфликтные ситуации урегулировались путем проведения бесед с психологами и путем проведения оперативных мероприятий.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований было привлечено ФКУ ИК-11 УФСИН России по ХМАО-Югре, представитель которого ФИО2 выразила несогласие с исковыми требованиями ФИО3 по доводам, аналогичным доводам представителя ответчика.

Суд, руководствуясь статьёй 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая мнение лиц, участвовавших в судебном заседании, рассмотрел гражданское дело в отсутствие представителя ответчика Министерства финансов РФ.

Выслушав истца, представителей ответчика и третьих лиц, заключение прокурора, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В силу ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с указанным Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет Казны РФ, от имени Казны выступает финансовый орган.

Для применения ответственности, предусмотренной ст. 1069 ГК РФ, лицо, требующее возмещение убытков за счет государства, должно доказать факт противоправных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) названных органов и возникшими убытками, а также размер причиненного вреда.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В судебном заседании установлено, что ФИО3 отбывает наказание по приговору Мегионского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ в ФКУ ИК-11 УФСИН России по ХМАО-Югре с ДД.ММ.ГГГГ (л.д.123).

Согласно исковому заявлению и пояснениям истца ФИО3 в судебном заседании, физические и нравственные страдания, которые он желает компенсировать были причинены ему содержанием в камере ШИЗО № в период с июня 2015 года по январь 2016 года и выразились в создании для него стрессовой ситуации и возникновении у него ряда заболеваний в связи с этим.

В соответствии с ч.3 ст.196 ГПК РФ суд принимает решение в пределах указанных доводов и требований.

Материалами дела подтверждается, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 написал на имя начальника ФКУ ИК-11 заявление об обеспечении ему личной безопасности в соответствии со ст.13 УИК РФ (л.д.66).

На момент обращения ФИО3 порядок перевода осужденного в безопасное место регулировался разделом XXV Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных Приказом Минюста России от ДД.ММ.ГГГГ № (далее – Правила внутреннего распорядка).

В соответствии с п.171 Правил внутреннего распорядка при возникновении угрозы личной безопасности осужденного со стороны других осужденных и иных лиц он вправе обратиться по данному вопросу с устным или письменным заявлением к любому должностному лицу исправительного учреждения, которое обязано незамедлительно принять меры по обеспечению личной безопасности обратившегося осужденного.

Начальник ИУ по такому заявлению либо по собственной инициативе принимает решение о переводе в безопасное место или иные меры, устраняющие угрозу личной безопасности осужденного (п.172).Помимо других помещений в этих целях могут быть использованы камеры штрафных изоляторов, помещения камерного типа и ЕПКТ (п.173).

Перевод такого лица в безопасное место производится по постановлению начальника ИУ на срок не свыше 90 суток, в экстренных случаях - оперативным дежурным до прихода начальника ИУ, но не более чем на 24 часа. В выходные и праздничные дни оперативный дежурный может продлить срок содержания в безопасном месте еще на 24 часа (п.174).

Перевод осужденного в безопасное место, в том числе в камеры штрафного изолятора, помещения камерного типа и ЕПКТ по указанным основаниям наказанием не является (п.175).

В тот же день, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был переведен в безопасное место, при этом временно водворен в штрафной изолятор в камеру № до прихода начальника колонии (л.д.67-68), что соответствовало вышеперечисленным Правилам внутреннего распорядка.

Постановлением начальника ФКУ ИК-11 от ДД.ММ.ГГГГ истец был переведен в безопасное место на 30 суток (л.д.69).

Согласно камерной карточке, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был переведен из камеры № в камеру № (л.д.126)

Срок содержания в безопасном месте был продлен на 30 суток и ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был освобожден (л.д.128)

ДД.ММ.ГГГГ истец вновь обратился с заявлением об обеспечении личной безопасности, и в тот же день был помещен в камеру № ШИЗО в безопасное место (л.д.134-136). Постановлением начальника ФКУ ИК-11 от ДД.ММ.ГГГГ истец был переведен в безопасное место на 30 суток, и ДД.ММ.ГГГГ этот срок ему был продлен на 30 суток, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был отпущен (л.д.137-138).

При этом, согласно камерной карточке, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был переведен в камеру № ПКТ (л.д.136).

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 вновь обратился с заявлением о помещении его в безопасное место, и постановлением начальника ФКУ ИК-11 от ДД.ММ.ГГГГ он был переведен в безопасное место, где содержался до ДД.ММ.ГГГГ (л.д.139-142). При этом, согласно камерной карточке, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 был помещен в камеру №, ДД.ММ.ГГГГ переведен в ПКТ №, ДД.ММ.ГГГГ помещен в камеру №, и ДД.ММ.ГГГГ переведен в ПКТ № (л.д.140).

Во время пребывания ФИО3 в камере №, в период времени ДД.ММ.ГГГГ сотрудниками ФКУ ИК-11 было установлено нарушение ФИО3 требований п.14 Правил внутреннего распорядка и ст.106 УИК, в связи с чем к нему было применено дисциплинарное взыскание в виде водворения в ШИЗО на 15 суток на основании постановления начальника ФКУ ИК-11 от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.143-150).

Как было указано выше, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 уже содержался в камере № ШИЗО, но в порядке перевода в безопасное место. Таким образом, его место пребывания и санитарные условия содержания в связи с применением дисциплинарного взыскания не изменилось, а изменился лишь статус пребывания.

Обоснованность применения к ФИО3 дисциплинарного взыскания в виде водворения в ШИЗО на 15 суток на основании постановления начальника ФКУ ИК-11 от ДД.ММ.ГГГГ уже была предметом исследования в решении Сургутского городского суда ХМАО-Югры от ДД.ММ.ГГГГ по гражданскому делу № 2-488/2017 (л.д.8-12), и предметом дальнейшего обсуждения в настоящем деле являться не может.

С учетом изложенного, суд считает нашедшими свое подтверждение доводы представителя ответчика ФСИН России о том, что пребывание ФИО3 в камере № ШИЗО являлось кратковременным, длилось как правило не более суток.

Исследованными доказательствами подтверждается, что по каждому заявлению ФИО3 о помещении его в безопасное место он переводился туда на срок не более 90 суток, а фактически содержался по каждому постановлению начальника ФКУ ИК-11 по два месяца, что соответствует требованиям пункта 174 Правил внутреннего распорядка.

Каждое последующее помещение ФИО3 в безопасное место было связано с подачей им новых заявлений, в связи с чем его доводы о том, что срок его пребывания в безопасном месте был превышен, суд находит необоснованными и несостоятельными.

Утверждая, что в результате пребывания в безопасном месте в камере № ШИЗО ухудшилось его состояние здоровья и он приобрел в связи с этим заболевания, истец не представил в подтверждение этому достаточных доказательств.

<данные изъяты>

Консультация специалиста ФИО4 согласуется с иными материалами дела, основана на непосредственном исследовании медицинской документации истца. Специалист имеет высшее медицинское образование по специальности «лечебное дело», имеет квалификацию врача терапевта, значительны стаж работы по специальности. Истцом доказательств, опровергающих выводы специалиста, не представлены.

По ходатайству истца судом были исследованы материалы, представленные Ханты-Мансийской межрайонной прокуратурой по надзору за соблюдением законом в исправительных учреждениях. Из них следует, что ДД.ММ.ГГГГ прокуратурой в адрес начальника УФСИН России по ХМАО-Югре было внесено представление, в котором отмечен низкий уровень оперативной работы, направленной на обеспечение личной безопасности осужденных, в результате чего на протяжении полугода не удалось разрешить конфликтные ситуации среди осужденных, и в том числе, ФИО3 продолжал содержаться в безопасном месте. Выводов о том, что пребывание ФИО3 в безопасном месте превышает установленные нормативными актами сроки, представление прокурора не содержит. Равным образом, в представлении прокурора не содержится выводов применительно конкретно к истцу о том, что условия содержания истца не соответствовали предъявляемым требованиям.

Прокурором были выявлены факты отсутствия в помещениях камерного типа чистящих средств, отслоение местами краски на потолках, стенах, отсутствие ограждений мест общего пользования.

Вместе с тем специалист ФИО не подтвердила, что указанные фактические обстоятельства могли повлиять на возникновение у истца заболеваний. Согласно ответу прокурора ФИО3 от ДД.ММ.ГГГГ проверкой было установлено, что истец с жалобами на ухудшение здоровья в медицинскую часть № ФКУЗ МСЧ № ФСИН России не обращался (л.д.104-105).

В части несоответствия воды, подаваемой из крана в помещениях камерного типа, специализированной прокуратурой была проведена проверка, в ходе которой было установлено, что вода не пригодна к употреблению в качестве питьевой, что нашло отражение в представлении специализированного прокурора, а также в постановлениях о возбуждении дел об административных правонарушениях, вынесенных в отношении ФКУ ИК-11 в декабре 2005 года, в феврале 2016 года. Данное нарушение администрацией учреждения было устранено.

Доказательств того, что несоответствие воды, подаваемой из крана, к употреблению в качестве питьевой привело к нарушению каких-либо нематериальных благ истца, а также доказательств наличия нарушения иных условий содержания истца в ПКТ, о которых он указал в иске, истцом суду не представлено. В то время как его пребывание в камере № ШИЗО, на что указывается как на основание иска, являлось кратковременным.

Между тем на необходимость предоставления доказательств причинения морального вреда и наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и заявленными истцом последствиями, суд указывал истцу в определении о подготовке дела к судебному разбирательству.

Учитывая изложенное, исковые требования ФИО3 к Министерству финансов РФ и Федеральной службе исполнения наказаний не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральной службе исполнения наказаний о взыскании компенсации морального вреда оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путём подачи апелляционной жалобы через Сургутский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры.

Судья подпись И.В. Бурлуцкий