Апелляционное определение № 33-2061/2026 от 3 марта 2026 г.

Судья Ивакина Е.А. № 33-2061/2026

№ 2-2377/2025

64RS0046-01-2025-002519-94


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

4 марта 2026 года г. Саратов

Судебная коллегия по гражданским делам Саратовского областного суда в составе:

председательствующего Перовой Т.А.,

судей Строгановой Е.В., Зотовой Ю.Ш.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мичуриной Ю.А.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Е.Н. к «Газпромбанк» (акционерное общество) о признании недействительным кредитного договора, взыскании компенсации морального вреда по апелляционной жалобе Е.Н. на решение Ленинского районного суда г. Саратова от 17 октября 2025 года, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Перовой Т.А., объяснения представителя Е.Н. – В.Б., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, объяснения представителя «Газпромбанк» (АО) - Л.Е., полагавшей решение суда не подлежащим отмене, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на апелляционную жалобу, судебная коллегия

установила:

Е.Н. обратился в суд с иском к «Газпромбанк» (АО), в котором просил признать недействительным договор потребительского кредита № 53297-ПБ-001/2029/24 от <дата>, заключенный с ответчиком на сумму 560 823 руб. 53 коп., взыскать с «Газпромбанк» (АО) денежные средства в размере 106 000 руб. в счет возмещения оплаты услуги по снижению процентной ставки по договору потребительского кредита <***> от <дата>, возложить на «Газпромбанк» (АО) обязанность направить в Бюро кредитных историй информацию об аннулировании записей по договору потребительского кредита <***> от <дата> года на сумму 560 823 руб. 53 коп., взыскать с «Газпромбанк» (АО) компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.

Требования мотивированы тем, что Е.Н. являлся владельцем кредитной карты, выпущенной на его имя «Газпромбанк» (АО).

<дата> примерно в 14 часов 36 минут Е.Н. поступил звонок через мессенджер «WhatsApp» с номера +№, в ходе разговора незнакомая женщина представилась сотрудником «Газпромбанк» (АО) и предложила истцу открыть вклад под большие проценты.

В период с <дата> по <дата> Е.Н. поступали звонки с разных номеров телефонов, по которым неоднократно велись разговоры с разной длительностью времени.

После того, как Е.Н. ответил согласием на вышеуказанное предложение, истцу было сообщено о необходимости осуществить переводы денежных средств с его банковской карты, открытой в ПАО «Сбербанк России», на банковскую карту «Газпромбанк» (АО).

<дата> на имя истца была оформлена банковская карта «Газпромбанк» (АО).

<дата>, следуя инструкциям неизвестной женщины, представившейся ранее сотрудником «Газпромбанк» (АО), истец осуществил несколько переводов денежных средств посредством передачи СМС-кодов с карты ПАО «Сбербанка» на банковскую карту «Газпромбанк» (АО).

После осуществления переводов Е.Н. понял, что он стал жертвой мошенников.

В вечернее время <дата> Е.Н. позвонил уже другой сотрудник «Газпромбанк» (АО) с целью уточнения о получении истцом денежных средств по заключенному кредитному договору. Из данного разговора Е.Н. стало известно, что сотрудниками «Газпромбанк» (АО) дистанционным способом был оформлен кредитный договор <***> от <дата> на сумму 560 823 руб. 53 коп.

Денежные средства поступили на банковский счет истца в «Газпромбанк» (АО) и сразу же были переведены на карту «Газпромбанк» (АО), принадлежащую неизвестной ему «Е.В.

В тот же день с кредитной карты «Газпромбанк» (АО) была списана оплата услуги по снижению процентной ставки по кредитному договору от <дата> в размере 106 000 руб.

В связи с указанными обстоятельствами отделом полиции № 4 УМВД России по г. Саратову возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ.

<дата> Е.Н. через онлайн приложение «Газпромбанк» (АО) подано обращение об аннулировании договора потребительского кредита <***> от <дата> и возвращении ему денежных средств, переведенные на банковскую карту неизвестного ему лица, на что был получен отказ.

Определением Ленинского районного суда <адрес> от <дата> в связи с отказом истца от исковых требований о признании незаключенным договора потребительского кредита <***> от <дата> на сумму 560 823 руб. 53 коп. производство по делу в указанной части прекращено.

Решением Ленинского районного суда г. Саратова от 17 октября 2025 года, дополнительным решением от 23 декабря 2025 года исковые требования Е.Н. оставлены без удовлетворения; с Е.Н. в пользу ГУЗ «Саратовский городской психоневрологический диспансер» взысканы расходы по проведению судебной экспертизы в размере 7 500 руб.

В апелляционной жалобе и в дополнениях к апелляционной жалобе Е.Н. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований. В доводах жалобы ссылается на неправильное определение судом обстоятельств, имеющих значение для дела, ненадлежащую оценку представленных доказательств. Ссылаясь на положения Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», указывает, что оспариваемый договор потребительского кредита от 17 декабря 2024 года является недействительным, поскольку между заемщиком и кредитором не было достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Судом не учтено, что Е.Н. является пенсионером, имеет третью группу инвалидности и хронические заболевания, то есть относится к особо уязвимой категории граждан, к которой должен применяться повышенный стандарт защиты со стороны финансовых организаций. Вопреки указанным обстоятельствам, суд формально сослался на заключение судебно-психиатрической экспертизы, указав в решении, что у истца не было нарушения волевого контроля при заключении оспариваемой сделки. Выводы судебной экспертизы считает недостоверными, поскольку состояние здоровья Е.Н. экспертом исследовалось по истечении значительного времени после заключения кредитного договора, не учтено, что истец находился под интенсивным психологическим воздействием мошенников, что в сочетании с имеющимися у него хроническими заболеваниями лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Считает, что суду следовало учитывать, что банк, являясь профессиональным участником рынка, обязан обеспечить доведение до потребителя полной и достоверной информации об условиях кредита и получить осознанное согласие на совершение сделки.

В письменных возражениях на апелляционную жалобу представитель «Газпромбанк» (АО) Л.Е. просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, в заседание судебной коллегии не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены, сведений об уважительности причин неявки не представлено. Учитывая положения ст. 167 ГПК РФ, ст. 165.1 ГК РФ, судебная коллегия рассмотрела дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в пределах доводов апелляционной жалобы (ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ), судебная коллегия считает, что оснований для отмены решения суда не имеется.

Судом установлено, что Е.Н. является владельцем банковской карты № № «Газпромбанк» (АО), для осуществления расчетов по которой истцу открыт банковский счет № и установлено мобильное приложение банка с привязкой к номеру телефона +№

Правоотношения между Банком и истцом, возникающие при осуществлении операций в мобильном приложении, в том числе при осуществлении операций по получению кредитов, регулируются Правилами комплексного обслуживания.

Совершение действий по скачиванию мобильного приложения и регистрации истца в системе дистанционного банковского обслуживания является согласием истца на присоединение к Правилам комплексного банковского обслуживания физических лиц в «Газпромбанк» (АО).

Истец предоставил банку номер своего мобильного телефона, посредством которого между банком и истцом осуществлялся обмен текстовыми сообщениями, являющимися ключами простой электронной подписи.

Все исходящие от истца электронные документы, подписываемые посредством простой электронной подписи, формируемой с использованием полученного на номер мобильного телефона ключа, признаются равными соответствующим бумажным документам и порождают аналогичные им права и обязанности сторон.

Порядок заключения кредитного договора с использованием дистанционных каналов связи предусмотрен п. 5.17 - 5.19 Правил дистанционного обслуживания, согласно которым в рамках дистанционного банковского обслуживания клиент имеет право оформить заявление-анкету на предоставление кредита. По результатам заполнения электронной формы заявления-анкеты на предоставление кредита клиент отправляет кредитную заявку, подписанную электронной подписью клиента, в банк для рассмотрения и принятия решения. Заявление-анкета на предоставление кредита считается принятым банком при отражении в Интернет Банке или Мобильном Банке информации о его принятии на рассмотрение.

Согласно Лог-файлам, кредитный договор от <дата> заключен между банком и истцом посредством проведения ряда последовательных операций в виде оформления заявки на получение кредита, авторизации в мобильном приложении путем введения постоянного пароля, выбора параметров кредита, их подтверждения, а также согласия на обработку персональных данных.

Для подписания кредитного договора Е.Н. заполнил чек-боксы о согласии с условиями кредитования, с уступкой прав по кредитному договору третьим лицам (по желанию клиента), с условиями страхования (при выборе предложения со страхованием на предыдущем этапе), с условиями и тарифами и подтверждением распоряжения на открытие счета в «Газпромбанк» (АО) (при открытии нового счета), на услугу по снижению процентной ставки (при выборе предложения с услугой по снижению процентной ставки). После заполнения чек-боксов согласий и ознакомления с условиями кредитования и тарифами банка, система активировала кнопку «Подписать», после нажатия которой система отправила клиенту СМС-сообщение с одноразовым паролем, являющимся простой электронной подписью.

Система сформировала полную заявку на кредит (электронный документ) с согласиями клиента, индивидуальные условия договора потребительского кредита, подписанные простой электронной подписью, график погашения кредита и иные документы, которые направила на адрес электронной почты клиента, указанный им при заполнении заявления о предоставлении кредита.

Учитывая, что на дату обращения в банк с заявлением о предоставлении кредита от <дата> общий размер среднемесячных платежей по всем имеющимся кредитам Е.Н., включая платежи по предоставляемому кредиту, превышал 50% среднемесячного дохода заемщика банк уведомил истца о значении показателя долговой нагрузки, риске неисполнения обязательств по договору и применении штрафных санкций, на что Е.Н. сообщил о своей осведомленности относительно долговой нагрузки и существующем риске неисполнения обязательств и подписал уведомление простой электронной подписью, продолжив оформление кредитного договора.

<дата> банк направил Е.Н. СМС-сообщение следующего содержания: «Е.Н.! кредит предоставлен по договору <***> от <дата> путем перевода на счет зачисления. Банк ГПБ (АО)».

После этого денежные средства были зачислены на счет карты №, о чем истцу было направлено СМС-сообщение следующего содержания: «Зачисление кредита 530 000 руб., доступно - 425 000 руб.».

В соответствии с п. 20 Индивидуальных условий кредитного договора на основании распоряжения клиента денежные средства в размере 106 000 руб. были оплачены «Газпромбанк» (АО) за подключение услуги по снижению процентной ставки по кредитному договору. Сумма кредита после оплаты дополнительной услуги составила 424 000 руб.

<дата> перед оформлением кредита на счет банковской карты истца посредством системы быстрых платежей по номеру телефона клиента из ПАО «Сбербанк» осуществлены зачисления денежных средств в размере 150 000 руб., 184 000 руб., 200 000 руб., 150 000 руб., 150 000 руб., а в период с 16 часов 03 минут до 17 часов 27 минут через систему дистанционного банковского обслуживая отдельными операциями денежные средства в размере 300 000 руб., 233 000 руб., 300 000 руб., 300 000 руб., 125 000 руб. были переведены со счета карты Е.Н. на карту в «Газпромбанк» (АО), принадлежащей А.В..

<дата> Е.Н. совершена операция по зачислению на свой счет в «Газпромбанк» (АО) со своего счета ПАО «Сбербанк» в сумме 10 000 руб., и в тот же день перевел денежные средства в сумме 10 000 руб. на счет клиента «Газпромбанк» (АО) А.В.

После обращения истца <дата> в банк в связи со случившимся, «Газпромбанк» (АО) в соответствии с ч. 6 ст. 27 Федерального закона от <дата> № 161-ФЗ «О национальной платежной системе» в Банк России была направлена информация об операциях по банковской карте №, совершенных без добровольного согласия клиента.

<дата> «Газпромбанк» (АО) в адрес А.В. направлен ответ, из которого следует, что поскольку в «Газпромбанк» (АО) не поступали заявления о том, что она возместила денежные средства по операциям, совершенным без добровольного согласия, основания направлять в Банк России заявление об исключении сведений о ней отсутствуют.

Судом первой инстанции на основании ходатайства истца по делу назначена судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой поручено ГУЗ «Саратовский городской психоневрологический диспансер».

Согласно заключению экспертов от <дата> № Е.М. на момент заключения договора потребительского кредита <***> от <дата> хроническим психическим расстройством, каким-либо временным болезненным расстройством психической деятельности, слабоумием не страдал, а обнаруживал иное психическое расстройство в форме органического расстройства личности сложного генеза (сосудистого, травматического) с легким снижением памяти, степень выраженности психических нарушений незначительна и он мог понимать значение своих действий и руководить ими, был способен правильно воспринимать обстоятельства, свободно и самостоятельно принимать решение и действовать в соответствии с ним.

Е.М. на момент, относящийся к совершению договора потребительского кредита от <дата>, не находился в каком-либо ином состоянии (повышенное эмоциональное напряжение, аффективно-личностная захваченность, нарушение волевого контроля своих действий), связанными со сложившимися к данному моменту обстоятельствами или другими факторами, лишавшими его способности понимать значение своих действий или руководить ими; как и не находился в каком-либо психологическом состоянии стресса, психической напряженности, которые могли препятствовать его способности правильно воспринимать существенные обстоятельства.

Поскольку договор потребительского кредита от <дата> оформлен во время проводимых истцом финансовых операций с целью увеличить свои денежные сбережения по его желанию, следовательно, нужно рассматривать всю произошедшую ситуацию в целом, а во время общения со звонившими у Е.Н. не было нарушений волевого контроля своих действий, не отмечалось выраженных эмоционально-волевых и личностных расстройств, грубых нарушений мышления, памяти, интеллекта, которые бы препятствовали способности правильно осознавать внутреннее содержание совершаемых им действий и прогнозировать их последствия, правильно воспринимать обстоятельства, свободно и самостоятельно принимать решение и действовать в соответствии с ним.

Отказывая в удовлетворении исковых требований Е.Н., суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 160, 166, 168, 415, 1098 ГК РФ, Федерального закона от 6 апреля 2011 года № 63-ФЗ «Об электронной подписи», Федерального закона от 21 декабря 2013 года № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)», разъяснениями, изложенными в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», принимая во внимание заключение судебной психолого-психиатрической экспертизы, исходил из того, что Е.Н., действуя в собственном интересе при заключении кредитного договора в силу имеющихся у него хронических заболеваний, не находился в каком-либо психологическом состоянии стресса либо психической напряженности, которые могли препятствовать его способности правильно воспринимать окружающую действительность.

Заключение кредитного договора через систему мобильного приложения было возможно только держателем карты, подключенным к услуге мобильного банка при его успешной идентификации и аутентификации. Операции в системе подтверждались одноразовыми паролями, которые вводились Е.Н. при совершении операций; заключение кредитного договора стало возможным только путем введения логина и пароля в системе мобильного приложения, а также одноразового пароля, являющегося аналогом собственноручной подписи истца, направленный на номер мобильного телефона, которые были известны только ему.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, суд не усмотрел вины банка, действующего в соответствии с условиями заключенного с истцом договора, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных исковых требований.

Судебная коллегия, проанализировав обстоятельства рассматриваемого дела, и представленные в их подтверждение доказательства, соглашается с выводами суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований, поскольку данные выводы не противоречат нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, суд обоснованно принял во внимание, что распоряжения Е.Н. на заключение кредитного договора были подтверждены простой электронной подписью, а именно СМС-кодами, содержащимися в СМС-сообщениях, направленных на телефонный номер истца, которые были введены истцом в мобильном приложении «Газпромбанк» (АО). Все СМС-сообщения были доставлены истцу на русском языке.

В суде апелляционной инстанции представитель истца пояснил, что Е.Н. самостоятельно вводил поступающие ему коды и пароли из СМС-сообщений, третьим лицам данную информацию не сообщал.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом не установлено нарушений ст. ст. 5, 7 Федерального закона «О потребительском кредита (займе)» в части доведения до потребителя финансовых услуг необходимой информации об условиях предоставления и параметрах кредита. Согласно представленным ответчикам Лог-файлам истец полностью самостоятельно своими последовательными действиями сформировал и согласовал с банком все существенные условия договора и ознакомился с ними, ввел свой постоянный корректный пароль, осуществил вход в мобильное приложение, перешел в блок «кредиты» и самостоятельно выбрал и подтвердил параметры кредита, для подписания договора истец заполнил блок о согласии со всеми правилами предоставления кредита.

Несогласие Е.Н. с выводами суда о том, что у банка не было оснований для отказа в совершении банковской операции, в то время как, сотрудник банка, учитывая пенсионный возраст и эмоциональное состояние истца, не разъяснил ему, что действия по оформлению кредита и осуществлению переводов денежных средств, возможно, происходит по инструкции мошенников, выражают субъективное мнение заявителя о правильности разрешения спора и направлены по существу на иную оценку представленных доказательств и установленных судом обстоятельств.

Доводы апелляционной жалобы о том, что банк не принял меры предосторожности при оформлении и выдаче кредитных средств, у банка имелись основания для отказа в совершении банковских операций, являлись предметом исследования суда первой инстанции, им дана надлежащая правовая оценка, основания не согласиться с которой у судебной коллегии не имеется.

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Согласно выводам, изложенным в экспертном заключении ГУЗ «Саратовский городской психоневрологический диспансер» от <дата>, Е.Н. мог понимать значение своих действий и руководить ими, был способен правильно воспринимать обстоятельства, свободно и самостоятельно принимать решение и действовать в соответствии с ним, что исключает наличие порока его воли при совершении сделки.

Проанализировав содержание указанного экспертного заключения, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что данное заключение в полной мере отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», в связи с чем является допустимым доказательством по делу.

Иные доводы апелляционной жалобы сводятся к неправильному толкованию законодательства, аналогичны обстоятельствам, на которые истец ссылалась в суде первой инстанции в обоснование заявленных исковых требований, были предметом обсуждения суда первой инстанции и им дана правильная правовая оценка в соответствии со ст. 67 ГПК РФ.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному разрешению данного дела, в том числе и те, на которые имеются ссылки в апелляционной жалобе, судом не допущено.

Учитывая изложенное, оснований для отмены решения суда и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь ст. ст. 327.1, 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ленинского районного суда г. Саратова от 17 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение в окончательной форме изготовлено 18 марта 2026 года.

Председательствующий

Судьи