Решение № 2-976/2020 2-976/2020~М-540/2020 М-540/2020 от 7 сентября 2020 г. по делу № 2-976/2020

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

«07» сентября 2020 года

Заволжский районный суд города Твери в составе

председательствующего судьи Морозовой Н.С.,

при секретаре Лепилове М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-976/2020 по исковому заявлению ФИО1 к акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

Истец ФИО1 обратился в Заволжский районный суд г. Твери с исковым заявлением к ответчику – АО «ГСК «Югория» с требованиями: взыскать страховое возмещение в размере 3 019 950 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб., штраф за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50% от суммы, присужденной судом.

В обоснование заявленных требований в исковом заявлении указано, что с 23.00 час. 06 марта 2019 года до 02.00 час 07 марта 2019 года неустановленное лицо, находясь у дома № по <адрес> путем поджога совершило умышленное уничтожение имущества – бульдозера марки KOMATSU D65PX-12, гос. рег. знак №, принадлежащий истцу и приобретенный для личных целей, для планирования личных земельных участков, застрахованный в АО «ГСК «Югория». В этом же поджоге уничтожены также две автомашины Форд Транзит, принадлежащие истцу. Факт поджога бульдозера подтверждается постановлением о возбуждении уголовного дела от 07 марта 2019 года и актом передачи документов в АО «ГСК «Югория». Страховая премия в размере 193 000 руб. оплачена в АО «ГСК «Югория» 20 июля 2019 года. В результате поджога бульдозер марки KOMATSU D65PX-12, гос. рег. знак №, полностью уничтожен, что подтверждается актом технического осмотра транспортного средства, проведенного экспертами АО «ГСК «Югория». Правилами добровольного страхования АО «ГСК «Югория» установлено, что страховая компания обязуется в течение 20 рабочих дней оплатить по страховому случаю страховое возмещение в размере 6 000 000 руб., однако АО «ГСК «Югория» до настоящего времени не выплатило данную страховую сумму. АО «ГСК «Югория» данное событие было признано страховым и 31 мая 2019 года частично выплачено страховое возмещение в размере 2 980 050 руб. Кроме этого, страховая компания намеренна уклонялась от принятия годных остатков бульдозера марки KOMATSU D65PX-12, гос. рег. знак №, что подтверждается неоднократными обращениями в АО «ГСК «Югория» с вышеуказанным предложением. ФИО1 неоднократно обращался в Тверское представительство АО «ГСК «Югория» с претензионной просьбой о возмещении понесенных убытков, которая осталась без удовлетворения. ФИО1 обратился в службу финансового уполномоченного с заявлением о незаконном отказе в страховой выплате АО «ГСК «Югория». Истцу было отказано в обращении, поскольку сумма требований превышает 500 000 руб. Кроме этого АО «ГСК «Югория» в лице Тверского филиала АО «ГСК «Югория» не выполнило свои обязательства в соответствии с правилами страхования не произведя страховую выплату, отказало истцу в законном требовании об ознакомлении и получении надлежаще заверенных копий материалов выплатного дела, а также нанесло моральный вред – физические и нравственные страдания, испытываемые истцом при нарушении его личных неимущественных и материальных благ, которые истец оценивает в 10 000 руб.

АО «ГСК «Югория» предъявлен встречный иск, принятый судом к производству протокольным определением 16 июля 2020 года, в котором АО «ГСК «Югория» просит признать договор страхования производственных передвижных и самоходных машин и оборудования № от 20 июля 2018 года между АО «ГСК «Югория» и ФИО1 недействительным, а также взыскать с ФИО1 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб. В обоснование встречного иска указано, что 20 июля 2018 года между АО «ГСК «Югория» и ФИО1 был заключен договор страхования производственных передвижных и самоходных машин и оборудования № от 20 июля 2018 года. Застрахованным имуществом по договору является бульдозер KOMATSU D65PX-12, гос. рег. знак №, страховая сумма, установленная договором, составляет 6 000 000 руб. Период страхования, установленный договором, с 21 июля 2018 года по 20 июля 2019 года. Обстоятельствами, имеющими существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска) определенными в договоре страхования № от 20 июля 2018 года являются: место эксплуатации – месторождение-карьеры Тверской области, обеспечение охраны – собственная служба охраны, режим охраны – в нерабочее время 2 человека. 15 марта 2019 года в адрес страховщика поступило заявление о страховом событии и страховой выплате в связи с ущербом, причиненным застрахованному имуществу вследствие пожара, возникшего из-за поджога, совершенного неустановленным лицом, произошедшего в ночное время 06 марта 2019 года. Пожар застрахованного оборудования произошел не на указанном месте эксплуатации оборудования. Кроме того, страхователем не были представлены документы, подтверждающие исполнение условий договора, в части обеспечения режима охраны. В связи с нарушением условий договора, при выплате страхового возмещения, страховщиком были применены п. 13.3.7 Правил страхования и п. 12.3.7 Договора страхования, согласно которым страховщик имеет право снизить размер страховой выплаты до 50% при нарушении Страхователем условий договора страхования. 05 марта 2020 года в адрес АО «ГСК «Югория» поступило исковое заявление ФИО1, из которого АО «ГСК «Югория» стало известно, что сведения о существенных обстоятельствах, сообщенные ФИО1 при заключении договора, не соответствуют действительности, о чем заведомо было известно страхователю при заключении договора страхования, а именно относительно места эксплуатации: в исковом заявлении ФИО1 указывает, что застрахованное имущество приобретено для личных целей, для планирования земельных участков, принадлежащих ФИО1 Таким образом, на момент заключения договора страхования ФИО1 было известно о том, что местом эксплуатации застрахованного оборудования не является месторождение-Карьеры в Тверской области. Кроме того, в ходе судебного заседания 25 июня 2020 года представителем истца были даны пояснения, которыми он подтвердил, что на момент заключения договора страхования намеревался использовать имущество в личных целях, для планирования земельных участков, именно так использовал его в течение действия договора страхования. На вопрос относительно использования на месторождение – карьеры в Тверской области, представитель истца пояснил, что имущество приобреталось не для работы, а исключительно для использования в личных целях, поскольку в собственности истца много земельных участков, которые требуется выравнивать, но, поскольку ФИО1 является профессиональным оператором бульдозера и возможно не исключено, что он мог бы работать на принадлежащем ему бульдозере на карьерах, он указал в качестве места использования Месторождение – Карьеры в Тверской области. Также представителем истца были даны пояснения относительно режима охраны застрахованного имущества. Представитель истца пояснил, что собственной службы охраны не существует, никаких договоров с охранными организациями или лицами, имеющими лицензии на осуществление охранной деятельности, не заключалось ни до заключения договора страхования, ни в течение действия договора страхования. Охрана осуществлялась им лично, а также иными посторонними лицами, друзьями, знакомыми в форме «присмотра» за расположенным «в зоне видимости» оборудованием. Из указанных фактов АО «ГСК «Югория» делает вывод, что при заключении договора страхования ФИО1 были сообщены заведомо недостоверные, известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), о которых страховщику не могло быть известно. Ответственность за достоверность предоставленных сведений законодательство возлагает на страхователя, что не противоречит ст. 944 ГК РФ, поскольку сведения о месте эксплуатации имущества, режиме охраны, влияющие на размер возможных убытков, являются существенным условием договора и сообщение достоверных сведений об этом, является обязанностью добросовестного страхователя.

Протокольным определением суда от 22 апреля 2020 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Служба финансового уполномоченного.

В ходе судебного разбирательства представитель истца по первоначальному иску (ответчика по встречному иску) ФИО1 по доверенности ФИО2 поддержал заявленные требования и просил удовлетворить их, требования встречного иска не признал. Дополнительно пояснил, что во время пожара были уничтожены и другие машины ФИО1, по ним ответчиком были произведены платежи в полном объеме. Кроме того, ответчик получил годные остатки сгоревшего бульдозера и реализовал их, но выплатил лишь половину причитающейся истцу страховой выплаты. Указанная техника нужна ФИО1 для проведения личных строительных работ, цены на стройматериалы растут, а половина причитающегося ему страхового возмещения до сих пор не выплачена. Истцу принадлежат три земельных участка, которые необходимо выравнивать для проведения строительных работ, чем обуславливается причиненный моральный вред. Охрана застрахованного имущества осуществлялась ФИО1 самостоятельно, он имеет право, как нанимать сотрудников, так и осуществлять охрану самостоятельно. Наличие охраны не означает, что поджога могло бы не произойти. При заключении договора страхования истец ФИО1 намеревался заключить договор, чтобы машина была в аренде, но, поскольку у него не получилось заключить данный договор, он использовал бульдозер в личных целях. ФИО1 не нарушил условий договора страхования, никаких ложный сведений он не сообщал.

В ходе судебного разбирательства представители ответчика по первоначальному иску (истца по встречному иску) - АО «ГСК «Югория» по доверенности ФИО3 и ФИО4 требования первоначального иска не признали, просили отказать в их удовлетворении в полном объеме, требования встречного иска поддержали, дополнительно суду пояснили, что страховая компания в полном объеме выполнила свои обязательства по договору страхования. Представители АО «ГСК «Югория» полагают, что ФИО1 были нарушены существенные условия договора страхования, так как бульдозер эксплуатировался в личных целях истца, охрана застрахованного имущества обеспечена не была. Кроме того, согласно условиям договора страхования местом эксплуатации бульдозера являются карьеры Тверской области. При заключении договора страхования истец пояснял, что бульдозер будет сдаваться в аренду и использоваться на карьерах Тверской области для добычи песка. В данном случае техника находилась ни на карьерах, а в лесополосе. Кроме того, истец планировал использовать бульдозер ни для личных целей, а для получения прибыли от сдачи техники в аренду. Размер выплаченного страхового возмещения был снижен до 50% в связи с нарушением существенных условий договора страхования. Правилами страхования и договором страхования предусмотрено снижение страховой выплаты до 50% при нарушении условий страхования, что и было сделано страховой компанией. При заключении договора страхования истцом ФИО1 были сообщены заведомо ложные сведения. При заключении договора страхования ФИО1 пояснил о том, что техника будет использоваться для сдачи в аренду, что будет осуществляться охрана бульдозера. Заведомо ложными сведениями является то, что ФИО1 намеревался использовать технику с целью получения прибыли, и она будет охраняться.

Кроме того, АО «ГСК «Югория» представлен отзыв на первоначальное исковое заявление, из которого следует, что ответчик не признает исковые требования в полном объеме. Объектом страхования являлись имущественные интересы страхователя (выгодоприобретателя), связанные с владением, пользованием и распоряжением, застрахованным ПО, указанным в приложением № 1 к договору, а именно бульдозер KOMATSU D65PX-12, гос. рег. знак №. Страховая сумма по договору определена в размере 6 000 000 руб. Период страхования с 00.00 час. 21 июля 2018 года, но не ранее момента уплаты страховой премии или первого взноса в кассу страховщика, и действует до 23.59 час. 20 июля 2019 года. Страхователем было выполнено заявление на страхование производственных передвижных и самоходных машин и оборудования приложение № 2 к договору страхования, содержащее информацию о страхователе, выгодоприобретателе, об объектах страхования, территории страхования, о страховом продукте, страховой сумме, порядке выплаты (с учетом износа заменяемых деталей), относительно франшизы, сведения об условиях эксплуатации (обслуживания, хранении). В п. 7.2 заявления на страхование указано – место хранения передвижного оборудования в нерабочее время, в п. 7.2.1 заявления на страхование – обеспечение охраны передвижного оборудования страхователем указано: собственная служба охраны. Территория страхования в заявлении на страхование указана Тверская и Московская область. Исходя из информации, указанной страхователем в заявлении на страхование, страховщиком оценены степени рисков, принимаемые на страхование и исходя из тарифных ставок общая страхования премия по договору страхования составила 193 000 руб. и была оплачена ФИО1 единовременно 20 июля 2018 года. Истец в своем иске вводит суд в заблуждение относительно целей использования застрахованного производственного оборудования и целей его страхования, указывая, что бульдозер приобретен для личных целей, для планирования личных земельных участков. Из чего может сложиться впечатление, что и договор страхования заключен с целью защиты имущества, используемого для личных домашних нужд и деятельности, не связанной с получением дохода (предпринимательской деятельности), однако материалами дела подтверждается обратное. ФИО1 не является «потребителем» согласно положениям Закона «О защите прав потребителей», страховал имущество, используемое не для личных, семейных, домашних нужд. 15 марта 2019 года в адрес страховщика поступило заявление о страховом событии и страховой выплате в связи с ущербом, причиненным застрахованному имуществу вследствие пожара, возникшего из-за поджога, совершенного неустановленным лицом, произошедшего в ночное время 06 марта 2019 года. 18 марта 2019 года страховщиком организовано проведение осмотра поврежденного имущества с участием привлеченного независимого эксперта, по результате которого был составлен акт осмотра. По факту произошедшего события 07 марта 2019 года было возбуждено уголовное дело, ФИО1 признан потерпевшим. 04 апреля 2019 года в адрес страхователя направлено уведомительное письмо, из которого следовало, что согласно п. 13.3.4 договора страхования и п. 14.3.4 правил страхования на страхователе лежит обязанность представить документы соответствующих компетентных организаций (правоохранительных, государственных надзорных органов и др.), позволяющих установить факт, обстоятельства, причину нанесения ущерба застрахованному передвижному оборудованию. В приложение № 2 к договору страхования (заявление на страхование) указано, что в нерабочее время охрана застрахованного имущества осуществляется собственной службой охраны в количестве 2 человек, истцу предложено предоставить страховщику сведения о режиме охраны поврежденного оборудования (количество охранников, режим охраны), а также договоры с охранниками или с охранной организацией, осуществляющими охрану в момент причинения вреда. В случае, если застрахованное имущество было передано в аренду, предложено представить копию договора аренды с актом приема-передачи или иными документами, подтверждающими его исполнение. Если имущество в аренду не передавалось, предложено письменно подтвердить данный факт. 04 апреля 2019 года и 16 апреля 2019 года представителем страхователя представлены дополнительные документы: справка о пожаре, постановление о передаче сообщения о преступлении по подследственности, заключение пожарно-технической экспертизы, иные документы, запрашиваемые у страхователя письмом от 26 марта 2019 года представлены не были. 08 апреля 2019 года поврежденного имущество было еще раз осмотрено независимым экспертом ООО «Русоценка». 16 апреля 2019 года в адрес страховщика поступил отказ страхователя от застрахованной самоходной машины с оригиналом паспорта самоходной машины, оригиналом свидетельства о регистрации и комплектами ключей. 24 апреля 2019 года в адрес страхователя и его представителя направлено уведомительное письмо, содержащее просьбу предоставить документы, подтверждающие факт охраны передвижного оборудования, информацию о передаче в аренду. Согласно расчету независимого эксперта было установлено, что восстановление поврежденной самоходной машины бульдозер KOMATSU D65PX-12, гос. рег. знак №, экономически не целесообразно. Документы, подтверждающие факт охраны застрахованного имущества – самоходной машины страхователем предоставлены не были. Заявление с поступившим пакетом документов страховщиком было рассмотрены и сделан вывод о нарушении страхователем существенных условий договора страхования, а именно отсутствие охраны застрахованной самоходной машины. Страхователем не представлены доказательства, опровергающие вывод страховщика о несоблюдении страхователем условий об охране застрахованной самоходной машины, указанных в заявлении на страхование, с учетом которых определен размер страховой суммы и страховой премии. Факт отсутствия охраны усматривается и из документов правоохранительных органов. Из содержания договора страхования и правил страхования, являющихся неотъемлемой его частью, следует, что невыполнение (нарушение) страхователем условий об обеспечении охраны самоходной машины повлияли на наступление страхового случая. Согласно п. 13.3.7 правил страхования страховщик имеет право снизить размер страховой выплаты до 50% при нарушении страхователем условий страхования. Данный случай был признан страховым, но страховщиком было использовано право снижения страховой выплаты до 50%, так как страхователем нарушены условия договора страхования, так же была применена франшиза в размере 39 900 руб., обозначенная в договоре страхования. 31 мая 2019 года страхователю выплачено страховое возмещение в размере 2 980 050 руб. (6 000 000 руб. – 39 900 руб.) : 2 = 2 980 050 руб., что подтверждается платежным поручением № 134942 от 31 мая 2019 года. Таким образом, страховщик исполнил обязательство перед страхователем в полном объеме. Требование об уплате штрафа не подлежит удовлетворению ввиду того, что истцом не доказан факт нарушения его прав при исполнении договора страхования. Истцом ФИО1 не представлены ни одного доказательства, которые позволили бы установить обстоятельства для взыскания с ответчика компенсации морального вреда.

В судебное заседание не явились истец по первоначальному иску (ответчик по встречному иску) ФИО1 и представитель третьего лица - Службы финансового уполномоченного, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения гражданского дела. Истец ФИО1 направил в суд своего представителя по доверенности ФИО2 Третье лицо своего представителя в суд не направило, не просило об отложении рассмотрения дела либо о рассмотрении дела в отсутствие своего представителя, сведений о причинах неявки не представило, не представило суду свои возражения или пояснения относительно исковых требований.

В связи с указанными обстоятельствами судом определено рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению, а встречные исковые требования удовлетворению подлежат по следующим основаниям.

Судом установлено, что истец ФИО1 являлся собственником бульдозера KOMATSU D65PX-12, гос. рег. знак №.

20 июля 2018 года между АО «ГСК «Югория» (страховщик) и ФИО1 (страхователь) на основании Правил страхования производственных передвижных и самоходных машин и оборудования заключен договор страхования производственных и самоходных машин и оборудования №.

Объектом страхования являются имущественные интересы страхователя, связанные с владением, пользованием и распоряжением застрахованным ПО, указанным в приложением № 1 к договору страхования (бульдозер KOMATSU D65PX-12, гос. рег. знак №) (п. 2.1 договора страхования).

Страховыми рисками по данному договору страхования являются: «пожар, удар молнии», «падение летательных аппаратов, их частей или груза», «противоправные действия третьих лиц», «хищение», «стихийное бедствие», «взрыв».

Согласно заявлению истца на страхование производственных передвижных и самоходных машин и оборудования: место эксплуатации передвижного оборудования: месторождение – карьеры в Тверской области. В п. 7.1 заявления на страхование предусмотрено место хранения передвижного оборудования в нерабочее время: обеспечение охраны передвижного оборудования – собственная служба охраны, режим охраны – в нерабочее время 2 человека.

Период страхования начинается с 00.00 час. 21 июля 2018 года, но не ранее момента уплаты страховой премии или первого ее взноса в кассу страховщика или представителю страховщика, и заканчивается в 23.59 час. 20 июля 2019 года (п. 6.4 договора страхования).

Страхования сумма по договору страхования установлена в размере 6 000 000 руб.

Договором страхования также предусмотрена безусловная франшиза, которая составляет 39 900 руб. (п. 8 договора страхования).

Страховая премия оплачена ФИО1 20 июля 2018 года в размере 193 000 руб.

Судом установлено, что в период с 23.00 час. 06 марта 2019 года до 02.00 час. 07 марта 2019 года (точные дата и время следствием не установлены), неустановленное лицо, находясь на открытом участке местности около участка дома № по <адрес> путем свободного доступа совершило поджог двух автомобилей и бульдозера KOMATSU D65PX-12, гос. рег. знак №, принадлежащих ФИО1 В результате пожара огнем уничтожены транспортные средства: две а/м Форт и бульдозер KOMATSU D65PX-12, гос. рег. знак №.

07 марта 2019 года по данному факту возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 167 УК РФ.

По данному уголовному делу потерпевшим признан ФИО1

07 мая 2019 года предварительное следствие по уголовному делу приостановлено.

Указанные обстоятельства подтверждаются талоном уведомлением № 57, справкой о пожаре от 20 марта 2019 года № 112-2-16, постановлением о приостановлении предварительного следствия от 07 мая 2019 года, постановлением о признании потерпевшим от 07 марта 2019 года, постановлением о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству от 07 марта 2019 года.

ФИО1 обратился в страховую компанию - АО «ГСК «Югория» с заявлением о произведении страховой выплаты.

Согласно п. 13.3.4 договора страхования и п. 14.3.4 правил страхования в случае наступления события, которое в рамках действующего договора могло бы послужить поводом для возникновения какого-либо требования о выплате страхового возмещения, страхователь обязан представить страховщику документы соответствующих компетентных организаций (правоохранительных, государственных надзорных органов и др.), позволяющие установить факт, обстоятельства, причину нанесения ущерба застрахованному ПО.

Письмом от 26 марта 2019 года, направленного ФИО1, АО «ГСК «Югория» предложено представить страховщику сведения о режиме охраны поврежденного оборудования (количество охранников, режим охраны), а также договоры с охранниками или с охранной организацией, осуществляющими охрану в момент причинения вреда. В случае, если застрахованное имущество было передано в аренду, страховщик просил представить копию договора аренды с актом приема-передачи или иными документами, подтверждающими его исполнение. Если имущество в аренду не передавалось, то страховщик просит письменно подтвердить данный факт.

Данные документы страховая компания неоднократно запрашивала у страхователя ФИО1, однако им документы не представлены.

Как следует из сообщения АО «ГСК «Югория» в адрес ФИО1 от 23 мая 2019 года, учитывая, что страхователь отказался от годных остатков застрахованного имущества в целях полной страховой суммы, выплате подлежит страховая сумма в размере 6 000 000 руб. за вычетом франшизы в размере 39 900 руб. и снижением итоговой суммы выплаты до 50% от полученного результата на основании п. 13.3.7 Правил страхования: (6 000 000 руб. – 39 900 руб.) х 0,5 = 2 980 050 руб.

Ответчик - АО «ГСК «Югория» признал событие страховым случаем и произвел ФИО1 страховую выплату в размере 2 980 050 руб., что подтверждается платежным поручением № 134942 от 31 мая 2019 года.

Полагая, что ответчик - АО «ГСК «Югория» уклоняется от выплаты страхового возмещения в размере, установленном договором страхования, истец ФИО1 обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

В соответствии со ст.ст. 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии с п. 1 ст. 929 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю) или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненные вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

В силу пунктов 1 и 2 ст. 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года № 4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации» страховым риском является предполагаемое событие, на случай наступления которого проводится страхование, а страховым случаем - совершившееся событие, предусмотренное договором страхования или законом, с наступлением которого возникает обязанность страховщика произвести страховую выплату страхователю либо иным лицам.

Условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (п. 1 ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне, либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (п. 2 ст. 943 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В заявлении на страхование, являющегося приложением № 2 к договору № № от 20 июля 2018 года, ФИО1 указано, что все сведения, сообщенные им в настоящем заявлении, являются полными и соответствуют действительности. О последствиях предоставления страховщику недостоверных сведений по договору страхования поставлен в известность. ФИО1 выразил согласие, чтобы настоящее заявление было составной частью и неотъемлемой частью договора (полиса) страхования. С Правилами страхования производственных передвижных и самоходных машин и оборудования он ознакомлен и в случае заключения договора страхования обязуется выполнять.

В соответствии со ст. 942 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора имущественного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение об определенном имуществе, являющемся объектом страхования. Стороны согласовывают родовые признаки, общую стоимость и местонахождение имущества. Совокупность этих признаков позволяет четко отграничить застрахованное имущество от незастрахованного и индивидуализировать его в момент наступления страхового случая.

При заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику. Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе (п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 959 Гражданского кодекса Российской Федерации в период действия договора имущественного страхования страхователь (выгодоприобретатель) обязан незамедлительно сообщать страховщику о ставших ему известными значительных изменениях в обстоятельствах, сообщенных страховщику при заключении договора, если эти изменения могут существенно повлиять на увеличение страхового риска.

Из материалов дела видно, что при заключении договора ФИО1 было заполнено заявление на страхование производственных передвижных и самоходных машин и оборудования, согласно которому место эксплуатации передвижного оборудования: месторождение – карьеры в Тверской области; место хранения передвижного оборудования в нерабочее время: обеспечение охраны передвижного оборудования – собственная служба охраны, режим охраны – в нерабочее время 2 человека.

Согласно п. 12.3.7 договора страхования № от 20 июля 2018 года и п. 13.3.7 Правил страхования страховщик имеет право снизить размер страховой выплаты до 50% при нарушении страхователем условий договора страхования.

Как установлено судом в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела и следует, в том числе, из пояснений представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2, на протяжении действия договора страхования и в момент наступления события по страховому случаю ФИО1 не использовал сгоревший бульдозер на карьерах в Тверской области, охрана бульдозера не осуществлялась.

Следовательно, ФИО1 нарушил условия договора страхования.

Согласно ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица свободны в заключении договора.

Таким образом, поскольку правилами страхования и договором страхования стороны согласовали возможность снижения размера страховой выплаты до 50% при нарушении страхователем условий договора страхования, нарушение данных условий договора страхования нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения гражданского дела, суд не находит оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований и взыскания с ответчика - АО «ГСК «Югория» недоплаченного, по мнению истца, страхового возмещения.

Учитывая, что суд не находит оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 исковых требований о взыскании со страховой компании - АО «ГСК «Югория» страхового возмещения, нарушений прав ФИО1, как потребителя, судом не установлен, оснований для удовлетворения требований о взыскании компенсации морального вреда и штрафа не имеется.

Разрешая встречные исковые требования АО «ГСК «Югория» суд исходит из следующего.

В соответствии с п. 1 ст. 930 Гражданского кодекса Российской Федерации имущество может быть застраховано по договору страхования в пользу лица (страхователя или выгодоприобретателя), имеющего основанный на законе, ином правовом акте или договоре интерес в сохранении этого имущества.

Пунктом 2 ст. 930 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что договор страхования имущества, заключенный при отсутствии у страхователя или выгодоприобретателя интереса в сохранении застрахованного имущества, недействителен.

Согласно п. 1 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются во всяком случае обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

В силу п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали (п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

В статьях 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации названы обстоятельства, которые при наступившем страховом случае позволяют страховщику отказать в страховой выплате либо освобождают его от страховой выплаты. По общему правилу эти обстоятельства носят чрезвычайный характер или зависят от действий страхователя, способствовавших наступлению страхового случая.

Из материалов дела следует, что при заключении договора страхования производственных передвижных и самоходных машин и оборудования № от 20 июля 2018 года в заявлении-анкете, являющейся приложением № 2 к договору страхования, ФИО1 указал, что местом эксплуатации передвижного оборудования является месторождение – карьеры в Тверской области. В условиях по охране в нерабочее время им указано на обеспечение охраны передвижного оборудования – собственная служба охраны, режим охраны – в нерабочее время 2 человека.

В заявлении на страхование ФИО1 подтверждено, о чем имеется его подпись в заявлении, что все сведения, сообщенные им в заявлении, являются полными и соответствуют действительности, о последствия предоставления страховщику недостоверных сведений по договору страхования он поставлен в известность.

Между тем сообщенные страхователем сведения, указывающие на наличие места эксплуатации передвижного оборудования – карьеры в Тверской области, обеспечение охраны передвижного оборудования в нерабочее время – собственная служба охраны, режима охраны – в нерабочее время 2 человека не соответствовали действительности, являлись ложными.

Как следует из материалов дела и пояснений представителя истца ФИО1, при заключении договора страхования ФИО1 планировал заключить договор и использовать бульдозхер на карьерах в Тверской области и в этом случае была был организована охрана бульдозера, но это ему сделать не удалось, он использовал бульдозер в личных целях. Бульдозер при его поджоге находился на земельном участке, не принадлежащем ФИО1, договор на охрану бульдозера ФИО1 не заключался, охрана бульдозера не осуществлялась, ФИО1 сам следил за своим имуществом. Об изменениях условий договора страхования ФИО1 страховую компанию в известность не поставил.

При установленных обстоятельствах суд делает вывод о том, что истцом по первоначальному иску ФИО1 при заключении договора страхования умышленно были сообщены страховщику ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и возможных убытков от его наступления, а именно, что имущество находится в нерабочее время под охраной и использоваться на карьерах в Тверской области, поскольку, представляя указанные сведения страховщику, истец не мог не знать об их ложности, несоответствии действительности, в то же время о ложности сообщенных страхователем сведений страховщику ничего не было известно.

При этом разработанный страховщиком бланк заявления-анкеты на страхование применительно к ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации имеет такое же значение, как и письменный запрос, а сообщенные в нем истцом ложные сведения имели существенное значение для определения степени риска по договору страхования.

Закон не содержит запрета на включение страховщиком в стандартную форму договора страхования (страхового полиса) или в письменный запрос любых обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), а данные обстоятельства об охране бульдозера, несомненно, имели существенное значение для определения страхового риска.

Сообщение истцом при заключении договора страхования страховщику ложных сведений относительно места эксплуатации передвижного оборудования и обеспечения страхователем сохранности застрахованного имущества влекут наступление последствий, предусмотренных п. 3 ст. 944 Гражданского кодекса Российской Федерации в виде признания по иску страховщика договора недействительным.

Истцом ФИО1 впоследствии страховщику АО «ГСК «Югория» не направлялось сообщение об изменении обстоятельств в виде невозможности осуществления охраны застрахованного имущества.

Кроме того, об отсутствии у страхователя интереса в сохранности имущества свидетельствует отсутствие на весь период после заключения договора страхования и до поджога имущества, непринятие мер страхователем к организации охраны предмета страхования, которые страхователь обязался обеспечить при заключении договора страхования. В данном случае причинение ущерба истцу произошло именно вследствие нарушения страхователем условия договора страхования об обеспечении охраны застрахованного имущества.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об удовлетворении встречных исковых требований о признании недействительным договора страхования производственных передвижных и самоходных машин и оборудования № от 20 июля 2018 года, заключенный между АО «ГСК «Югория» и ФИО1

Оснований для обращения на ответчика по первоначальному иску - АО «ГСК «Югория» оплаты судебных расходов в виде государственной пошлины не имеется.

Оснований для освобождения истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 от уплаты государственной пошлины не имеется. Таким образом, согласно ст. 98 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

На основании изложенного, руководствуясь ст.cт. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к акционерному обществу «Государственная страховая компания «Югория» о взыскании страхового возмещения, компенсации морального вреда – о т к а з а т ь.

Встречные исковые требования акционерного общества «Государственная страховая компания «Югория» к ФИО1 удовлетворить.

Признать недействительным договор страхования производственных и самоходных машин и оборудования №, заключенный 20 июля 2018 года между акционерным обществом «Государственная страховая компания «Югория» и ФИО1.

Взыскать с ФИО1 в пользу акционерного общества «Государственная страховая компания «Югория» расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 (шесть тысяч) руб.

Решение может быть обжаловано в Тверской областной суд через Заволжский районный суд г. Твери в течение одного месяца со дня изготовления в окончательной форме.

Председательствующий (подпись)

Мотивированное решение суда изготовлено в окончательной форме 14 сентября 2020 года.

1версия для печати