Апелляционное определение № 22-395/2026 от 23 марта 2026 г.

Дело № 22-395/2026 судья Ракитский Н.В.


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Тверь 24 марта 2026 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Тверского областного суда

в составе председательствующего судьи Булавкина А.А.,

судей Анисимовой О.А., Каминской Т.А.,

при секретаре Журкине М.Д.,

с участием прокурора Скиренко И.В.,

осужденного ФИО1 посредством видео-конференц-связи,

адвоката Воронина А.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Лопачевой Л.В., апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Осташковского межрайонного суда Тверской области от 2 декабря 2025 г., которым

ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец д. <адрес>, гражданин РФ, судимый:

1) 19 марта 1984 г. приговором Калязинского районного народного суда Калининской области по ст. 15, ч. 2 ст. 117, ст. 15 ч. 3 ст. 117, ст. 40 УК РСФСР к 12 годам лишения свободы, освобожден 14 декабря 1992 г. по отбытии наказания;

2) 15 марта 1994 г. приговором Осташковского городского народного суда Тверской области по п. «в» ч. 2 ст. 146 УК РФ к 8 годам лишения свободы с конфискацией имущества, освобожден 3 февраля 2000 г. на основании постановления Нелидовского районного народного суда Тверской области от 2 февраля 2000 г. условно-досрочно на 1 год 10 месяцев 13 дней;

3) 26 ноября 2002 г. приговором Осташковского городского суда Тверской области по п. «в» ч. 2 ст. 131, п. «в» ч. 2 ст. 132, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 8 годам лишения свободы, освобожден 13 мая 2010 г. по отбытии наказания;

4) 9 февраля 2011 г. приговором Туапсинского городского суда Краснодарского края по ч. 2 ст. 162, ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 228, ч. 1 ст. 222, ч. 3 ст. 69 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы;

5) 3 сентября 2012 г. приговором Краснодарского краевого суда по п. «а», «к» ч. 2 ст. 105, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 25 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 2 года;

6) 26 марта 2014 г. приговором Тверского областного суда по ч. 3 ст. 30, п. «б» ч. 4 ст. 132, ч. 5 ст. 69 УК РФ к 25 годам лишения свободы с ограничением свободы на срок 2 года,

о с у ж д е н

по п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 16 лет.

В силу п. «в» ч. 7 ст. 79 УК РФ ФИО1 отменено условно-досрочное освобождение по постановлению Нелидовского районного народного суда от 2 февраля 2000 г.

На основании ст. 70 УК РФ к наказанию, назначенному ФИО1 по данному приговору, частично присоединено неотбытое им наказание по приговору Осташковского городского народного суда Тверской области от 15 марта 1994 г., и назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет 10 месяцев с конфискацией имущества.

В соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказания, назначенного по настоящему приговору по п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, и приговору Тверского областного суда от 26 марта 2014 г., окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 25 лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, с конфискацией имущества и с ограничением свободы на срок 2 года.

Во время отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы на ФИО1 возложены обязанности: не выезжать за пределы поселка <адрес>, не изменять место жительства или пребывания, место работы без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган три раза в меся для регистрации.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде заключения под стражу ФИО1 оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено ФИО1 в срок отбывания наказания время содержания под стражей с 7 апреля 2000 г. по 17 апреля 2000 г., с 17 июня 2000 г. по 27 июня 2000 г. и с 8 февраля 2024 г. до дня вступления приговора в законную силу, исходя из положений п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, из расчета один день содержания лица под стражей за один день отбывания наказания.

Зачтено в срок отбывания наказания отбытое наказание по приговору Тверского областного суда от 26 марта 2014 г. с 5 ноября 2010 г. по 7 февраля 2024 г.

Разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Каминской Т.А., мнение прокурора Скиренко И.В., полагавшей приговор подлежащим изменению по доводам апелляционного представления, выступления осужденного ФИО1, адвоката Воронина А.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти двум лицам, сопряженное с разбоем.

Преступление совершено в период с 7 апреля 2000 г. по 17 июня 2000 г. в Осташковском муниципальном округе Тверской области при установленных судом и приведенных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Лопачева Л.В., не согласившись с приговором, указала, что, назначая ФИО1 по правилам ст. 70 УК РФ наказание в виде лишения свободы с конфискацией имущества, суд не учел, что в уголовном законе, действовавшем на момент совершения ФИО1 преступления, дополнительного наказания в виде конфискации имущества не предусмотрено. Назначая окончательное наказание с применением требований ч. 5 ст. 69 УК РФ, при сложении дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд в приговоре не указал о полном его присоединении. Помимо этого, назначая ограничение свободы в качестве дополнительного наказания к лишению свободы, без учета п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. № 58 «О практике назначения судами РФ уголовного наказания», суд возложил обязанность не выезжать за пределы <адрес>. Просит изменить приговор, назначить ФИО1 по правилам ст. 70 УК РФ наказание в виде лишения свободы на срок 17 лет 10 месяцев, на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения основного наказания с наказанием по приговору Тверского областного суда от 26 марта 2014 г., полного сложения дополнительного наказания по данному приговору, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 25 лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, с ограничением свободы на срок 2 года, установив ограничения не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания наказания в виде лишения свободы, не изменять место жительства или пребывания, место работы без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный государственный орган три раза в месяц для регистрации.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 просит отменить приговор и направить уголовное дело на новое судебное рассмотрение другим составом суда, изменить вид исправительного учреждения на исправительную колонию строгого режима. В обоснование своих доводов указывает, что выводы суда о его виновности не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, судом допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Приводя собственный подробный анализ показаний Потерпевший №1, указывает, что его показания в приговоре искажены, показания на допросе в 2021 г. им даны под давлением следователя ФИО7, которая ему сказала, что это он убил его мать. В своих показаниях в 2000 г. Потерпевший №1 не сообщал об опознании по фотографии. Ссылаясь на показания свидетеля ФИО8, показания Потерпевший №1 о времени, в которое тот его встретил, погодные условия и расстояние от места, где его видел ФИО8, до места, где его видел Потерпевший №1, указывая на то, что в это время на остановке, где произошло убийство, стоял автобус с пассажирами, а рядом два человека с сумками, считает, что эти доказательства опровергают вывод суда о совершении им убийства ФИО16 Суд в приговоре изменил показания свидетелей ФИО9 и ФИО10 Считает, что, вопреки мнению суда, его алиби подтверждается показаниями как Потерпевший №1, так и свидетелей ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО8 Отмечает, что показания свидетеля ФИО15 надуманные, опровергаются другими собранными по делу доказательствами. Обращает внимание, что обыск 8 апреля 2000 г. проведен без санкции прокурора, дата в протоколе исправлена, при обыске понятым не предъявлялись какие-либо волосы, осмотр куртки в их присутствии не проводился, был проведен спустя три дня. Утверждает, что, когда в его квартире 8 апреля 2000 г. производили изъятие вещей, ФИО15 попытался подбросить на куртку волосы, очевидно с головы ФИО16 Это увидела одна из понятых, сказала ему, что обо всем сообщит в прокуратуру и его адвокату, поэтому куртку после такого заявления забирать не стали. После того, как сотрудники полиции уехали, его мать почистила куртку щеткой, никаких волос на ней не было. Вопреки указанию суда в приговоре, он не отказывался дать показания, согласился пройти «полиграф» с условием, что экспертизу будет проводить специалист, но ему отказали. Обнаруженные на его куртке волосы не могут являться доказательствами, так как при их получении был нарушен уголовно-процессуальный закон, к тому же без живой луковицы установить кому конкретно принадлежат волосы невозможно. Заключение эксперта № 50 является недопустимым, так как эксперт его не осматривал, фото фиксации ни царапин, ни каких-либо других повреждений также нет. При его помещении в ИВС его осматривали, никакой акт не составляли, так как у него не было никаких телесных повреждений и синяков. Отмечает, что не знаком ни с Потерпевший №1, ни с его матерью, никаких причин убивать ФИО16 у него нет, как и времени, в которое он мог бы это сделать. В то время как у ФИО16 было больше причин убить свою мать. Соседи ФИО57 сказали, что они постоянно ссорились, кричали так, что было слышно в соседних квартирах, у ФИО16 был тяжелый характер, у них не было друзей, они ни с кем не общались. Полагает, что суд занял позицию обвинения, исказил установленные обстоятельства в приговоре, покрывает следователя. Излагая в жалобе собственную версию показаний потерпевшей Потерпевший №2, считает, что в приговоре суд полностью изменил показания как свидетелей, так и потерпевшей. Обращает внимание на первоначальные показания потерпевшей Потерпевший №2 о том, что с собой у ФИО17 было лишь 750 рублей. Показания свидетелей ФИО19 и ФИО20 удалены с аудиозаписи судебного заседания под председательством судьи ФИО18 В судебное заседание свидетель ФИО19 не была вызвана со ссылкой на рапорт судебных приставов, который не соответствует действительности, так как этот свидетель в первом судебном заседании полностью отказалась от показаний, изложенных в протоколе ее допроса от 2021 г. Свидетель ФИО20 в судебном заседании не подтвердил показаний на предварительном следствии. Свидетель ФИО21 в судебное заседание не вызывалась, несмотря на его ходатайства, хотя проживает в той же деревне, что и раньше. Указывает, что показания свидетеля ФИО22, оглашенные в судебном заседании по причине ее смерти, противоречивые, противоречия судом не устранены и не истолкованы в пользу осужденного. Те показания этого свидетеля, которые приведены в приговоре, полностью выдуманы следователем. Анализируя показания свидетелей ФИО23, ФИО24, ФИО38, ФИО56, братьев ФИО2, отмечает, что их показания сфальсифицированы следователем ФИО7, которые без надлежащего обоснования приняты судом как достоверные. В момент убийства ФИО17 он находился в д. Волоховщина, которая не находится вблизи д. Сальниковщина, как указано в приговоре. Вопреки показаниям свидетеля ФИО43, суд изменил расстояние от места обнаружения орудия преступления до места, где был убит ФИО17 Считает, что пакет с отпечатками пальцев, изъятых из дома ФИО17, вскрывался, отпечатки пальцев заменили на его отпечатки, о чем свидетельствует тот факт, что на пакете, представленном на экспертизу, отсутствуют подписи понятых ФИО20, ФИО25, он поступил на экспертизу спустя полтора месяца после убийства ФИО17, из изъятых 9 следокопировальных пленок эксперту поступило 8. При осмотре места происшествия 17 июня 2000 г. отпечатки пальцев рук не были обнаружены, а при осмотре 20 июня 2000 г. с участием другого эксперта уже были обнаружены. Обращает внимание, что предварительное расследование по уголовному делу неоднократно приостанавливалось в связи с неустановлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого, и было приостановлено до 2021 г., поэтому считает, что если бы действительно в 2000 г. были обнаружены его отпечатки пальцев рук, прокурор не позволил бы приостановить расследование уголовного дела. Отмечает, что не был знаком с ФИО17, свидетель ФИО26 не говорит об имевшей место ссоре между ним и ФИО17 Из имеющейся аудиозаписи судебного заседания невозможно услышать, что говорят свидетели. Считает, что это искусственно созданные помехи. Утверждает, что признательные показания дал под давлением оперативных сотрудников, которые сначала приезжали к нему в ИК-3 <адрес>, а затем в СИЗО-1 <адрес>, куда он был этапирован, а также в результате обмана следователем ФИО7, которая при его посещении в СИЗО-1 предложила договориться и закрыть дело по убийству ФИО17 по истечению сроков давности, предъявила ему подготовленное постановление о прекращении уголовного дела. Ввиду каждодневных сердечных приступов, уколов, таблеток и т.д. он согласился подписать протокол, изложенное в котором было вымыслом следователя. В приговоре суд не мотивировал, почему принимает показания потерпевших и свидетелей за 2021 г. и отвергает более точные и правдивые показания, данные в 2000 г. спустя сутки-двое после убийства. Указывает, что суд отклонил его ходатайства о признании доказательств недопустимыми. Ссылается на то, что страдает рядом тяжелых заболеваний и в ИК особого режима в <адрес>, где ему придется отбывать наказание, нет возможности прохождения необходимого лечения.

Изучив материалы дела, заслушав участников процесса, проверив и обсудив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, в том числе время, место и иные обстоятельства совершенного преступления, судом первой инстанции установлены правильно.

На основании представленных доказательств, в том числе показаний самого ФИО1, потерпевших, свидетелей, заключений экспертов, протоколов осмотра места происшествия и иных, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 в период времени с 17 часов 6 апреля 2000 г. до 00 часов 30 минут 7 апреля 2000 г. на автобусной остановке, расположенной на острове Кличен Осташковского муниципального округа (ранее – района) <адрес>, умышленно, из личной неприязни, совершил убийство ФИО16, а также в период времени с 02 часов до 07 часов 25 минут 17 июня 2000 г. в <адрес>, умышленно, в ходе совершения хищения имущества, огнестрельного оружия и боеприпасов ФИО17, когда последний обнаружил ФИО1 и попытался пресечь его преступные действия, с целью удержания имущества ФИО17, ранее добытого им при незаконном проникновении в его жилище, совершил убийство ФИО17, сопряженное с разбоем, при обстоятельствах, подробно изложенных в обжалованном приговоре.

В судебном заседании ФИО27 не признал вину в предъявленном обвинении, заявив о фальсификации доказательств его причастности к убийству ФИО16, которая была ему незнакома, а также, что в дом ФИО17 не заходил, поставил лодку в д. Сальниковщина и пришел домой в д. Волховщина, лег спать, проснулся рано, около 06 часов, в это время его видели в д. Волховщина, отпечатки пальцев рук, изъяты при осмотре места происшествия, были заменены на его, наличие у ФИО17 денежных средств ничем не подтверждено.

Вместе с тем, как следует из показаний ФИО1, данных на предварительном следствии в качестве подозреваемого, исследованных в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УК РФ, в ночь на 17 июня 2000 г. он вместе с друзьями распивал спиртное на берегу озера, под утро взял лодку и поплыл в д. Сальниковщина, так как хотел зайти в гости к своей сестре, которая проживала в доме ФИО17 Дверь в дом была открыта, он зашел, в доме находился неизвестный ему мужчина – ФИО17, который сидел в комнате, а рядом с ним стоял топор. Между ним и ФИО17 произошла словесная ссора. ФИО17 встал с кресла, взял в руки топор и пошел в его сторону. Он увидел, что рядом с ним стоит ружье, схватил его и вышел из дома, но ФИО17 пошел за ним с топором, после чего он направил ружье на ФИО17 и выстрелил в него. Тот сказал, что он прострелил ногу. Когда он подошел к ФИО17, тот попытался ударить его топором, после чего он направил ружье в голову ФИО17 и выстрелил. Он взял с собой ружье и побежал из дома к своей тетке, по дороге ружье выбросил в кусты.

Утверждения осужденного ФИО1, озвученные в суде первой инстанции, о том, что он признался в совершении убийства ФИО17, потому что его уговорил это сделать следователь, обещая прекратить уголовное дело по ч. 1 ст. 105 УК РФ, были предметом проверки суда и обоснованно признаны несостоятельными, с приведением в приговоре мотивов принятого решения.

Несмотря на то, что в судебном заседании ФИО1 не подтвердил показания, данные им при допросе в качестве подозреваемого 21 января 2021 г., суд обоснованно положил в основу приговора эти показания ФИО1, поскольку оснований сомневаться в их достоверности не имеется.

Допрос ФИО1 на досудебной стадии производства по делу проведен в присутствии защитника ФИО28, позиция которой была активной, профессиональной, направленной на защиту интересов ФИО27 При этом каких-либо возражений относительно кандидатуры назначенного ему защитника ФИО1 не высказал.

Протокол составлен надлежащим образом, подписан всеми участниками следственного действия, никто из которых не делал замечаний, как по процедуре проведения следственного действия, так и по содержанию показаний осужденного. При этом ФИО1 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, он предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств, в том числе и при его последующем отказе от данных показаний, разъяснялось также право не свидетельствовать против самого себя.

Отказ ФИО1 от ранее данных показаний расценивается судебной коллегией как способ защиты от предъявленного обвинения и не влечет признание их недопустимым доказательством.

Приведенные в приговоре показания ФИО1 в той части, в которой они признаны судом достоверными, подтверждаются иными исследованными в ходе судебного следствия доказательствами.

Вопреки позиции осужденного в судебном заседании, его вина подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, подробно изложенных в приговоре, в том числе

- показаниями потерпевшего Потерпевший №1, согласно которым 6 апреля 2000 г. примерно до 22 часов он шел домой с острова Городомля и на озере видел мужчину, который резко свернул в сторону, увидев его. Матери ФИО16 дома не было, он пошел ее искать. Примерно в 23 часа 10 минут он пошел в сторону острова Кличен и в районе рыбзавода встретил незнакомого мужчину лет 50. Он позвонил в милицию и сообщил о том, что пропала его мать. Через некоторое время работники милиции отвезли его к автобусной остановке, где он увидел на земле лежащую мать, которая была мертва. Когда сотрудники милиции задержали ФИО1, он понял, что видел на озере именно ФИО1, так как видел его одежду и лицо;

- показаниями свидетеля ФИО10 о том, что 6 апреля 2000 г. она вместе с коллегами в период с 21 по 22 часа шла по озеру Селигер с острова <адрес> в <адрес>. Им навстречу шел неизвестный мужчина;

- показаниями свидетеля ФИО29, пояснившей, что ее сын ФИО1 в феврале 2000 г. освободился из мест лишения свободы и проживал с ней. 6 апреля 2000 г. в 17 часов 20 минут она ушла на работу. ФИО1 был одет в черную кожаную куртку. В 23 часа, когда она вернулась, ФИО1 дома не было, он пришел домой ночью;

- показаниями свидетелей ФИО11, ФИО14, ФИО12, ФИО13, ФИО8, подтвердивших, что после 18 часов 6 апреля 2000 г. ФИО1 был одет в кожаную куртку, при этом ФИО8 сообщил, что 6 апреля 2000 г. он встречал ФИО1 в период примерно с 19 часов 55 минут до 20 часов 15 минут на <адрес>;

- протоколом осмотра места происшествия от 7 апреля 2000 г. – автобусной остановки и прилегающей к ней территории на острове <адрес>, где обнаружен труп ФИО16 с внешними признаками насильственной смерти, изъята серебряная цепочка с крестом;

- протоколом осмотра места происшествия от 7 апреля 2000 г. – квартиры ФИО16 по адресу: <адрес>;

- протоколом осмотра места происшествия от 10 апреля 2000 г. – автобусной остановки и прилегающей к ней территории на острове <адрес>, в ходе которого изъяты волокна с частью коры, волокна с частью сучьев, окурок сигареты;

- заключениями экспертов № 176 от 7 апреля 2000 г., № 266-21 от 14 марта 2022 г. о характере, механизме образования, времени причинения, степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО16, в том числе кровоподтек задне-наружной поверхности области правого локтевого сустава, который мог образоваться как от ударов, например руками нападавшего, нанесенных с небольшой силой, так и при падении и ударе о таковые, кровоподтеки тыльных поверхностей кистей рук, согласно которым причиной смерти ФИО16 является механическая асфиксия от удавления руками, повреждения шеи ФИО16 возникли в течение первых минут (до 5-6 мин.) до момента наступления смерти, смерть наступила за 8-24 часа до исследования трупа в морге (7 апреля 2000 г. с 10 до 11 часов);

- заключением эксперта № 50 от 10 апреля 2000 г., из которого следует, что обнаруженная при осмотре 10 апреля 2000 г. у ФИО1 ссадина на правой кисти возникла от действия предмета с заостренным краем, не исключено от действия свободного края ногтевой пластинки пальца руки человека, за 2-5 дней до момента осмотра;

- протоколом обыска от 10 апреля 2000 г. в жилище ФИО1 – в <адрес>. 34 по <адрес>, в ходе которого среди прочего изъята черная кожаная куртка на молнии;

- протоколом осмотра предметов от 11 апреля 2000 г. – предметов, изъятых при обыске в квартире ФИО1, при котором под застежками-кнопками черной мужской куртки из кожзаменителя, расположенными на правой и левой части воротника, обнаружены волосы, правый накладной карман куртки имеет разрыв;

- заключением биологической экспертизы № от 19 мая 2000 г., согласно которому 2 волоса, снятых с курки ФИО1, являются волосами взрослого человека, происходят с головы и по морфологической картине обнаруживают признаки сходства с волосами с головы потерпевшей ФИО16, групповая их характеристика также не различается, волосы отжившие либо могли быть отделены небольшим усилием, не исключается их происхождение от потерпевшей ФИО16, от ФИО1 они произойти не могли;

- заключением биологической экспертизы № от 12 мая 2000 г., из которого усматривается, что происхождение слюны на окурке сигареты, изъятом с места происшествия, от ФИО1 не исключается; в срезах ногтей с правой руки ФИО1, изъятых 8 апреля 2000 г., обнаружены незначительные следы крови человека, происхождение которой не исключается от самого ФИО1;

- протоколами выемки от 11 апреля 2000 г., осмотра предметов от 26 июня 2000 г., от 18 октября 2000 г.;

- показаниями потерпевшей Потерпевший №2, из которых следует, что ее муж ФИО17 13 июня 2000 г. уехал в д. <адрес>, где у них имелся дом. В доме хранилось охотничье ружье мужа. У него с собой были деньги на покупку моторной лодки в сумме 3 000 рублей. Он на работе получил расчет 800 рублей, уволился и хотел постоянно проживать в деревне. Отношения со всеми жителями деревни были добрые дружественные. ФИО1 в их доме никогда не был. При осмотре места происшествия никаких денежных средств обнаружено не было, денежные средства в размере 3 800 рублей были похищены;

- показаниями свидетеля ФИО22 о том, что 17 июня 2000 г. примерно в 05 часов 50 минут она проснулась и увидела, что из окна дома ФИО17 идет дым, ФИО17 обнаружили мертвым. По подозрению в убийстве ФИО17 был задержан ФИО1, и она уверена в том, что ФИО17 убил именно ФИО1 Ей известно, что ФИО1 неоднократно без разрешения брал лодку ФИО26 Между ФИО17 и ФИО1 был конфликт из-за лодки;

- показаниями свидетеля ФИО26, пояснившего, что 17 июня 2000 г. в 6 часов 30 минут он пришел к дому ФИО17 и увидел, что тот лежит на земле с простреленной головой в окровавленной одежде, из дома ФИО17 шел дым. На берегу озера обнаружил, что принадлежащей ему лодки нет на месте, лодка находилась немного в стороне, весла на лодке были спущены на воду. Лодка ФИО17 была на месте и в ней лежали сети. Предполагает, что ФИО17 утром 17 июня 2000 г. проверял сети на озере, так как возле его трупа он видел сачок с живыми окунями. Со слов ФИО17 он знает, что у того имелось охотничье ружье 16 калибра;

- показаниями свидетеля ФИО19, согласно которым в период с 6 июня 2000 г. по 13 июня 2000 г. она совместно со своим сожителем ФИО30 проживала в доме ФИО17 в д. Волоховщина. ФИО1 никогда не приходил в дом ФИО17, ни к самому ФИО17, ни к ним с ФИО30 17 июня 2000 г. ФИО17 обнаружили убитым в своем доме. У дома на земле лежали удочки, сачок и два полиэтиленовых пакета, в одном пакете была рыболовная сеть, в другом пакете лежала свежая живая рыба. Ей известно, что у ФИО17 была крупная сумма денег, он говорил, что хотел оплатить налоги за землю и за электроэнергию;

- показаниями свидетеля ФИО31, подтвердившего, что вместе с ФИО19 какое-то время жил в доме ФИО17 На печи у ФИО17 лежало ружье охотничье двуствольное и рядом два подсумка с патронами. Ружье было курковое, с горизонтальным расположением стволов, с самодельным прицелом из латунных гильз, которые были примотаны к стволам изолентой синего цвета. Приклад темно-вишневого цвета, покрыт лаком. Ружье было в хорошем состоянии. Один патронташ был полный, а в другом не хватало одного или двух патронов, все гильзы красного цвета. 14 июня 2000 г. в д. Сальниковщина приехал ФИО17, они и перешли жить к ФИО32 17 июня 2000 года около 6 часов он услышал глухой хлопок, затем увидел, что из дома ФИО17 из открытого окна и из-под крыши коридора идет дым, забежал во двор дома ФИО17, у дома на земле лежали удочки, сачок и два полиэтиленовых пакета, в одном пакете была сеть, а в другом свежая рыба. На пороге лицом вниз лежал ФИО17, голова на пороге, тело в комнате;

- показаниями свидетеля ФИО3 о том, что в 2000 г. он проживал в д. Сальниковщина, рано утром его разбудила мать и сообщила, что горит дом ФИО17, а его самого убили. Его мать видела человека, который вылезал из дома ФИО17 через окно. На голове этого человека был надет капюшон. По фигуре она предположила, что это был ФИО1 Ему известно, что у ФИО17 было двуствольное ружье, которое ФИО17 ему показывал. Ружье после убийства пропало. Примерно через год ружье нашли в лесу, недалеко от д. Волоховщина;

- показаниями свидетеля ФИО33 о том, что 16 июня 2000 г. в дневное время он видел ФИО1 в д. Волоховщина, на его лице никаких телесных повреждений не было. Встретив ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ днем, он увидел, что у того на лице появился синяк;

- показаниями свидетеля ФИО38, который показал, что 16 июня 2000 г. ночью он вместе с ФИО56, ФИО34, ФИО24 и ФИО23 и ФИО1 сидели на берегу озера Белое жгли костер и выпивали. ФИО1 также выпивал вместе с ними. Около 2 часов ночи он отвез ФИО1 до ручья в д. Волоховщина;

- показаниями свидетеля ФИО35, ФИО34, подтвердившими данные обстоятельства;

- показаниями свидетеля ФИО36, пояснившей, что 16 июня 2000 г. она совместно со своей двоюродной сестрой ФИО37, а также ФИО38, ФИО34, ФИО56, ФИО35 и ФИО1 ночью сидели у костра на озере Белое, распивали спиртное. Около 02 часов 17 июня 2000 г. ФИО38 на мотоцикле отвез ФИО1 домой в д. Волоховщина. Примерно в 02 часа 30 минут они с ФИО37 на весельной лодке поплыли домой в д. Климова гора, увидели, что с берега их зовет ФИО1 Они испугались и поплыли быстрее, ФИО1 стал их догонять на лодке. Домой они пришли около 03 часов 10 минут 17 июня 2000 г. Примерно в 03 часа 30 минут 17 июня 2000 г. в окно и входную дверь постучал ФИО1 Ее отец ФИО39 вышел на улицу и вернулся в 04 часа 10 минут, рассказал, что ФИО1 напрашивался в гости, предлагал выпить, затем отплыл на лодке в сторону д. Сальниковщина;

- показаниями свидетелей ФИО40, ФИО41 и ФИО39, подтвердивших, что ФИО1 около 4 часов 17 июня 2000 г. отплыл на лодке в сторону д. Сальниковщина. При этом свидетель ФИО39 в ходе проверки показаний 17 февраля 2021 г. указал место у берега озера Селигер, откуда 17 июня 2000 г. около 04 часов отплывал ФИО1 в сторону д. <адрес>;

- показаниями свидетеля ФИО42, пояснившей, что с мая 2000 г. у нее проживал племянник ФИО1 16 июня 2000 г. около 23 часов она легла спать, ФИО1 дома еще не было, предполагает, что до 7 часов 30 минут спать ФИО1 не ложился, так как постель не разбирал;

- показаниями свидетеля ФИО4 о том, что в конце июня – начале июля 2001 г. от своей матери он узнал, что ФИО43 в лесу нашел ружье;

- показаниями свидетеля ФИО43, сообщившего, что в июле 2001 г. примерно в 150-200 м от д. Волоховщина, среди кустарников и деревьев он с сыном нашел ружье, которое было в собранном и рабочем состоянии, без чехла и не заряжено, к его стволам были примотаны две гильзы вместо прицела;

- показаниями свидетеля ФИО25 – знакомого ФИО17, пояснившего, что в июне 2000 г. ФИО17 поехал в д. Сальниковщина и взял с собой крупную сумму денег, так как планировал приобрести новую лодку. ДД.ММ.ГГГГ он узнал, что ФИО17 убили, и вместе с Потерпевший №2 приехал в д. Сальниковщина. Когда они зашли в дом, обнаружили, что пропала крупная сумма денежных средств и ружье. В ходе осмотра в доме были изъяты отпечатки пальцев;

- протоколом осмотра места происшествия от 17 июня 2000 г. – <адрес> д. <адрес>, где обнаружен труп ФИО17 с внешними признаками насильственной смерти, зафиксирована общая обстановка в доме, изъят кошелек, деньги в сумме 80 рублей, подсумок с 12 патронами, гильза от патрона;

- протоколом осмотра места происшествия от 20 июня 2000 г. – <адрес> д. <адрес>, в ходе которого среди прочего изъяты отпечатки пальцев рук в количестве 9 штук;

- протоколом осмотра места происшествия от 30 октября 2001 г. – участка лесного массива с южной стороны части д. <адрес>, где ФИО43 обнаружил охотничье ружье;

- заключением эксперта № от 8 августа 2000 г., согласно выводам которого на светлых следокопировальных пленках, перекопированных при осмотре места происшествия в <адрес>, обнаружены четыре следа рук, пригодных для идентификации личности, два из которых оставлены безымянными пальцами правой и левой рук ФИО1;

- заключениями экспертов № от 19 июня 2000 г., № от 2 марта 2021 г., № от 28 марта 2022 г. о характере, механизме образования, времени причинения, степени тяжести телесных повреждений, обнаруженных на трупе ФИО17, согласно которым у ФИО17 имелись огнестрельное, слепое, дробовое ранение головы, огнестрельное, слепое, дробовое ранение правого бедра в верхней трети, в нижней трети, правой голени в верхней трети по передне-наружной поверхности и левой голени в верхней трети по передне-внутренней поверхности, огнестрельное, дробовое, касательное ранение левого плеча и левого бедра по наружно-задней поверхности, ушибленная рана в области правой надбровной дуги, ссадина в левой височной области, причиной смерти ФИО17 является огнестрельное дробовой ранение головы, смерть наступила за 24-72 часа до начала исследования трупа в морге (19 июня 2000 г.);

- заключением эксперта № от 22 июня 2000 г., из которого следует, что обнаруженные у ФИО1 телесные повреждения возникли от действия тупого предмета, предметов, ссадины на кистях рук и кровоподтек на лице возникли за 4-8 дней до момента осмотра 22 июня 2000 г., два кровоподтека на груди справа и в области гребня подвздошной кости – за 1-4 дня до осмотра;

- заключением эксперта № от 21 декабря 2001 г., согласно которому ружье № Х10478-59 является огнестрельным оружием – двуствольным, гладкоствольным охотничьим ружьем 16 калибра, пригодно для производства выстрелов.

Все собранные по делу доказательства оценены судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. Существенных нарушений уголовно-процессуального закона при сборе доказательств по делу, в том числе путем нарушения права на защиту, могущих повлиять на исход дела, не установлено.

Суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания потерпевших и свидетелей, поскольку они в существенной их части последовательны, согласуются между собой и подтверждаются иными доказательствами, исследованными в ходе судебного разбирательства. Каких-либо данных, свидетельствующих о заинтересованности указанных лиц в оговоре осужденного ФИО1, не установлено. Установленные в ходе судебного следствия противоречия в показаниях потерпевших и свидетелей, обусловленные давностью событий, о которых указанные лица давали показания в суде, судом устранены, им дана надлежащая оценка. В соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона оглашены показания свидетелей ФИО29, ФИО11, ФИО8, ФИО14, ФИО13, ФИО15, ФИО19, ФИО42, ФИО44, ФИО26, ФИО40, ФИО39, ФИО45, ФИО21, ФИО25, существенных нарушений закона при проведении их допросов не имеется, их показания согласуются как между собой, так и с иными собранными по делу доказательствами.

Относительно соответствующих доводов ФИО1 следует отметить, что уголовно-процессуальный закон не содержит запрета на проведение повторного осмотра места происшествия. Как пояснила свидетель ФИО46, проводившая осмотр на месте убийства ФИО17, при первом осмотре в жилой комнате было много дыма, на кровати в комнате лежал тлеющий матрас, набитый соломой. Первоначальный осмотр места происшествия – прилегающей территории к автобусной остановке, где был обнаружен труп ФИО16, ввиду неотложности следственного действия проведен в ночное время 7 апреля 2000 г. в период с 02 часов 15 минут до 03 часов 05 минут, при искусственном освещении. С учетом изложенного, проведение повторных осмотров места происшествия 20 июня 2000 г. – <адрес>, а также прилегающей территории к автобусной остановке 10 апреля 2000 г., свидетельствует о соблюдении органом расследования требований закона о полноте проведенного предварительного следствия, а не об искусственном создании доказательств, о чем утверждает осужденный.

Вопреки мнению осужденного в апелляционной жалобе, обыск по месту его жительства, в ходе которого изъята черная мужская куртка из кожзаменителя, проведен 10 апреля 2000 г., проведение обыска санкционировано прокурором <адрес> ФИО47 (т. 3 л.д. 61), постановление о производстве обыска предъявлено ФИО29, о чем имеется ее подпись, следственное действие проведено в строгом соответствии с положениями ст. 169, 180, 171, 177 УПК РСФСР, в присутствии понятых, которым разъяснены обязанности ст. 135 УПК РФ, протокол составлен в соответствии со ст. 176 УПК РСФСР, исправлений в дате протокол не имеет.

То обстоятельство, что протокол обыска не содержит сведений об упаковке изъятых предметов, о незаконности проведенного следственного действия, нарушении ст. 170, 171 УПК РСФСР не свидетельствует, поскольку, как следует из протокола осмотра предметов от 11 апреля 2000 г., проведенного в присутствии понятых и эксперта, объекты поступили для осмотра упакованными в синтетический мешок белого цвета, который был опечатан, снабжен пояснительной надписью, упаковка и печати нарушений не имели.

Судом также дана надлежащая оценка проведенным по делу судебным экспертизам, заключения которых соответствуют требованиям ст. 191 УПК РСФСР, ст. 80, 204 УПК РФ, содержат информацию о проведенных исследованиях и выводах по вопросам, поставленным перед экспертами, указанные выводы согласуются с показаниями свидетелей, а также другими доказательствами, взятыми в основу обвинительного приговора. Экспертизы проведены экспертами, имеющими соответствующую квалификацию и стаж работы по специальности, сомневаться в компетентности и не доверять их выводам оснований у судебной коллегии не имеется.

В этой связи мнение ФИО1 о том, что без живой луковицы невозможно установить, кому принадлежат волосы, не принимается судебной коллегией.

Утверждение осужденного о том, что при проведении судебно-медицинской экспертизы 10 апреля 2000 г. он экспертом не осматривался, является голословным, противоречит содержанию заключения эксперта №, содержащему результаты осмотра ФИО1, личность которого удостоверена следователем прокуратуры (т. 4 л.д. 45).

Относительно заявления ФИО1 о проведении дактилоскопической экспертизы спустя полтора месяца после ее назначения, следует отметить, что проведение экспертизы 8 августа 2000 г. на основании постановления следователя от 21 июня 2000 г., о недопустимости представленного экспертного заключения не свидетельствует.

Как усматривается из заключения эксперта № от 8 августа 2000 г. объекты поступили на исследование, упакованные по правилам упаковки вещественных доказательств, следы рук поступили на исследование на восьми светлых следокопировальных пленках. При этом следует отметить, что количество поступивших на исследование следов рук – 9, содержащихся на указанных следокопировальных пленках, соответствует количеству отпечатков пальцев рук – 9, обнаруженных и изъятых при осмотре места происшествия 20 июня 2000 г. в доме ФИО17

При таких обстоятельствах оснований для признания недопустимым доказательством заключения дактилоскопической экспертизы не имеется.

Оценивая приведенные в приговоре доказательства, судебная коллегия приходит к выводу, что сведений об искусственном создании доказательств по делу либо их фальсификации, ни судом первой инстанции, ни судебной коллегией установлено не было. Они являются достаточными для разрешения уголовного дела, в том числе для признания доказанным наличия события преступления, указанного в описательной части приговора, и вывода о виновности ФИО1 в его совершении.

Совокупность исследованных доказательств свидетельствует об отсутствии оснований полагать о возможной причастности иных лиц к совершению убийства ФИО16 и ФИО17

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств, фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц либо содержания экспертных выводов или иных протоколов следственных действий, документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло дать им иную оценку, отличающуюся от содержащейся в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Проанализировав и сопоставив показания осужденного, потерпевших, свидетелей с протоколами осмотра места происшествия, заключениями экспертов и другими доказательствами, суд первой инстанции обоснованно сделал вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, то есть убийстве ФИО16 и ФИО17, сопряженном с разбоем.

Юридическая оценка содеянного осужденным является правильной. Об умысле именно на убийство ФИО16 и ФИО17 свидетельствует способ совершения преступления, в отношении ФИО16 путем удушения, а ФИО17 производства выстрелов из охотничьего ружья, в том числе, в голову.

Квалифицирующий признак совершенного ФИО1 убийства ФИО16 и ФИО17, то есть двух лиц, судом установлен верно, выводы соответствуют требованиям действующего законодательства и правоприменительной практики.

Квалифицирующий признак убийства – сопряженное с разбоем также нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, поскольку, как следует из исследованных в судебном заседании доказательств, умысел ФИО1 был направлен на хищение имущества ФИО17 из его жилища, в ходе завладения денежными средствами, огнестрельным оружием и боеприпасами, ФИО1 обнаружил ФИО17, его действия приобрели открытый характер и с целью удержания имущества ФИО17, приисканного им в жилище последнего, ФИО1 произвел выстрелы в ФИО48, используя ранее приисканное в доме потерпевшего огнестрельное оружие.

Вместе с тем ошибочная ссылка суда на редакцию Федерального закона № 157-ФЗ от 9 июля 1999 г., которым изменения в ст. 105 УК РФ не вносились, при квалификации действий осужденного ФИО1 подлежит исключению в соответствии с ч. 1 ст. 9 УК РФ.

Расследование уголовного дела проведено в рамках предусмотренной уголовно-процессуальным законом процедуры с соблюдением прав всех участников уголовного судопроизводства.

Обвинительное заключение по уголовному делу отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ, утверждено уполномоченным на то должностным лицом. В нем с достаточной полнотой и конкретностью приводятся существо обвинения и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Данный документ логичен, ясен для понимания и не ограничивает осужденного в возможности реализации права на защиту.

Рассмотрение уголовного дела судом первой инстанции проведено в соответствии с положениями главы 36 УПК РФ, определяющей общие условия судебного разбирательства, глав 37-39 УПК РФ, определяющих процедуру рассмотрения уголовного дела. Нарушений уголовно-процессуального закона, в том числе права ФИО1 на защиту, при рассмотрении дела не допущено. Адвокаты ФИО49, ФИО50, последовательно осуществлявшие защиту прав и интересов ФИО1 в ходе рассмотрения дела судом первой инстанции активно поддерживали позицию своего подзащитного, заявлений о ненадлежащем исполнении ими своих профессиональных обязанностей от ФИО1 не поступало.

Принцип состязательности сторон, закрепленный в ст. 15 УПК РФ, судом соблюден, сторонам обеспечены равные права в представлении и исследовании доказательств. Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим судьей создавались все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав, принимались все предусмотренные законом меры по обеспечению состязательности и равноправия сторон.

Все ходатайства, заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства, в том числе осужденным и защитником, были рассмотрены судом в полном соответствии с положениями ст. 121, 122 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены постановления с соблюдением требований ст. 256, 271 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений, с учетом представленных по делу доказательств, наличия, либо отсутствия реальной необходимости в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. 7, 17 УПК РФ. Сведений о нерассмотренных ходатайствах протокол судебного заседания не содержит.

Таким образом, суд апелляционной инстанции не усматривает, что отказ в удовлетворении какого-либо ходатайства, как заявляется об этом в апелляционной жалобе, как-то повлиял на законность и обоснованность постановленного приговора.

Суд не установил существенных противоречий в представленных стороной обвинения доказательствах, в том числе в показаниях допрошенных свидетелей относительно обстоятельств, подлежащих доказыванию по настоящему уголовному делу, которые могли бы поставить под сомнение виновность ФИО1 в совершенном преступлении.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре суд привел доказательства, на которых основал свои выводы о виновности осужденного, указал мотивы, по которым принял одни и отверг другие доказательства. Данные доказательства, представленные сторонами, были непосредственно исследованы в судебном заседании и получили в приговоре надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела, как того требует ст. 88 УПК РФ.

Судебная коллегия считает, что протокол судебного заседания суда первой инстанции по настоящему уголовному делу соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ. При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что протокол судебного заседания не является его стенограммой. Замечания на протокол, содержащиеся в дополнении к апелляционной жалобе осужденного, были правильно рассмотрены председательствующим на основании ст. 260 УПК РФ.

Судом проверялось психическое состояние ФИО1, и он обоснованно признан вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.

При назначении наказания осужденному суд первой инстанции, исходя из требований ст. 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства дела, данные о личности виновного, который на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит, по месту отбывания наказания в виде лишения свободы в 2010 г. характеризовался и характеризуется в настоящее время с отрицательной стороны, имел взыскания и поощрения, к административной ответственности не привлекался, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельством, смягчающим наказание, суд признал состояние здоровья ФИО1, страдающего рядом тяжелых хронических заболеваний.

Каких-либо иных обстоятельств, обуславливающих смягчение наказания осужденного, но не установленных и не учтенных в полной мере на момент постановления приговора, по делу не усматривается.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1, верно признан рецидив преступлений.

Между тем, суд не учел, что приговором Калязинского районного народного суда Калининской области от 19 марта 1984 г. ФИО1 осужден за тяжкие преступления по УК РСФСР и освобожден по отбытии наказания 14 декабря 1992 г. Понятия особо тяжкого преступления Уголовный кодекс РСФСР в то время не предусматривал.

Согласно ст. 86 УК РФ судимость за каждое преступление погашается самостоятельно, а п. «г» ч. 3 ст. 86 УК РФ (в редакции Федерального закона № 63-ФЗ от 13 июня 1996 г.) устанавливает погашение судимости в отношении лиц, осужденных за тяжкие преступления, по истечении шести лет после отбытия наказания.

В соответствии с требованиями ст. 10 УК РФ правила ст. 86 УК РФ о погашении судимости распространяются на лиц, осужденных по статьям Особенной части УК РСФСР, если это улучшает их положение.

При таких обстоятельствах на момент совершения ФИО1 нового преступления 6 апреля – 17 июня 2000 г. его судимость по приговору от 19 марта 1984 г. была погашена, в связи с чем указание об этом подлежит исключению из вводной части приговора.

Помимо этого, поскольку на момент совершения преступления ФИО1 имел одну непогашенную судимость за совершение тяжкого преступления по приговору Осташковского городского народного суда Тверской области от 15 марта 1994 г., указание на наличие в его действиях особо опасного рецидива подлежит исключению из приговора, а в его действиях следует признать наличие опасного рецидива в соответствии с п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ.

Выводы суда о том, что достижение целей уголовного наказания в отношении ФИО1 возможно только при назначении ему наказания в виде реального лишения свободы, без применения ст. 73 УК РФ, основаны на требованиях уголовного закона, мотивированно изложены в приговоре, и судебная коллегия не находит оснований для их опровержения.

Правовых оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 53.1 УК РФ не имеется.

Исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного и позволяющих назначить наказание осужденному с применением положений ст. 64 УК РФ, судом первой инстанции обоснованно не установлено, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Вывод о невозможности применения к осужденному сроков давности за преступление, предусмотренное ч. 2 ст. 105 УК РФ, и его освобождения от наказания за это преступление на основании ч. 4 ст. 78 УК РФ в приговоре надлежащим образом мотивирован, с приведенными мотивами и принятым решением судебная коллегия также соглашается.

Поскольку в силу требований ч. 1 ст. 68 УК РФ при назначении наказания при каждом виде рецидива учитываются характер и степень общественной опасности ранее совершенного преступления, а также степень общественной опасности вновь совершенного преступления, что непосредственно связано с установлением вида рецидива в действиях осужденного в соответствии с положениями ст. 18 УК РФ, изменение вида рецидива влечет смягчение наказания осужденному за преступление, предусмотренное п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а также по правилам ст. 70 УК РФ.

При этом, несмотря на наличие смягчающего наказание обстоятельства, судебная коллегия, как и суд первой инстанции, не усматривает оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, предусматривающих возможность назначения наказания при рецидиве преступлений менее одной третьей части максимального срока наказания.

Между тем Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ, имеющим обратную силу, ст. 52 УК РФ, предусматривавшая наказание в виде конфискации имущества, признана утратившей силу. В этой связи назначение ФИО1 дополнительного наказания в виде конфискации имущества по правилам ст. 70 УК РФ подлежит исключению из приговора.

Кроме того, в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, окончательное наказание назначается по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ, а наказание, отбытое по первому приговору суда, засчитывается в окончательное наказание.

По настоящему приговору ФИО1 осужден за убийство, совершенное 6 апреля – 17 июня 2000 г., то есть до вынесения приговоров от 26 ноября 2002 г., от 9 февраля 2011 г., от 3 сентября 2012 г. и от 26 марта 2014 г.

Поскольку приговором от 26 марта 2014 г. ФИО1 назначено наказание по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору от 3 сентября 2012 г., которое сложено с наказанием по приговору от 9 февраля 2011 г., соответственно по настоящему делу ФИО1 надлежало назначить окончательное наказание по совокупности преступлений на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ путем его частичного сложения не только с наказанием по приговору от 26 марта 2014 г., но и по приговору от 26 ноября 2002 г.

Вместе с тем при назначении окончательного наказания на основании ч. 5 ст. 69 УК РФ суд первой инстанции, частично сложив назначенное по настоящему приговору наказание только с наказанием по приговору от 26 марта 2014 г., вопрос о применении норм ч. 5 ст. 69 УК РФ применительно к приговору от 26 ноября 2002 г. не разрешил, чем допустил существенное нарушение норм уголовного закона, ухудшающее положение осужденного, поскольку, по смыслу закона, полное отбытие осужденным наказания по предыдущему приговору не является препятствием для его сложения с вновь назначенным наказанием, так как положения ч. 5 ст. 69 УК РФ не содержат какого-либо ограничения для их применения.

При таких обстоятельствах данное нарушение закона подлежит устранению, окончательное наказание ФИО1 следует назначить по правилам ч. 5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний в виде лишения свободы по приговорам от 26 ноября 2002 г. и 26 марта 2014 г. и полного сложения дополнительного наказания в виде ограничения свободы по приговору от 26 марта 2014 г., в срок наказания необходимо зачесть время содержания под стражей и полностью отбытое ФИО1 наказание по приговору от 26 ноября 2002 г.

Однако судебная коллегия полагает невозможным изменение установленных ФИО1 ограничений при назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку за преступление по настоящему приговору такое дополнительное наказание ему не назначается, этот вид дополнительного наказания назначен осужденному приговорами от 3 сентября 2012 г. и от 26 марта 2014 г.

Вид исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать наказание ФИО1 – исправительная колония особого режима, назначен верно, поскольку определен при назначении наказания по правиламч. 5 ст. 69УК РФ с учетом вида исправительного учреждения, назначенного осужденному приговором от 26 марта 2014 г.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

приговор Осташковского межрайонного суда Тверской области от 2 декабря 2025 г. в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из вводной части приговора указание на судимость по приговору Калязинского районного народного суда Калининской области от 19 марта 1984 г.;

- исключить из приговора указание на редакцию Федерального закона № 157-ФЗ от 9 июля 1999 г. при квалификации действий ФИО1 по п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ;

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на наличие в действиях ФИО1 особо опасного рецидива преступлений, признав в его действиях наличие опасного рецидива на основании п. «б» ч. 2 ст. 18 УК РФ;

- смягчить наказание в виде лишения свободы, назначенное ФИО1 по п. «а», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, до 15 лет 10 месяцев, по правилам ст. 70 УК РФ – до 17 лет 8 месяцев;

- исключить из резолютивной части приговора указание на назначение дополнительного наказания в виде конфискации имущества по правилам ст. 70 УК РФ;

- в соответствии с ч. 5 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения основного наказания, назначенного по настоящему приговору и приговорам Осташковского городского суда Тверской области от 26 ноября 2002 г., Тверского областного суда от 26 марта 2014 г., и полного сложения дополнительного наказания по приговору Тверского областного суда от 26 марта 2014 г., окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 25 лет с отбыванием в исправительной колонии особого режима, с отбыванием первых 5 лет в тюрьме, с ограничением свободы на срок 2 года, во время отбывания дополнительного наказания в виде ограничения свободы возложить на ФИО1 обязанности: не выезжать за пределы поселка Солнечный Осташковского района Тверской области, не изменять место жительства или пребывания, место работы без разрешения специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, являться в указанный орган три раза в месяц для регистрации;

- зачесть ФИО1 в отбытое наказание в виде лишения свободы время содержания под стражей и отбытое наказание по приговору Осташковского городского суда Тверской области от 26 ноября 2002 г. с 14 мая 2002 г. по 13 мая 2010 г.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление государственного обвинителя Лопачевой Л.В., апелляционную жалобу осужденного ФИО1 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ по правилам, предусмотренным ст. 401.3 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции путем подачи жалобы через суд первой инстанции, постановивший приговор, в течение шести месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения и приговора, вступивших в законную силу, а в случае пропуска указанного срока либо отказа в его восстановлении путем подачи кассационной жалобы непосредственно во Второй кассационный суд общей юрисдикции. В случае подачи кассационной жалобы либо представления осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи