Решение № 2-3119/2017 2-334/2018 от 5 июня 2018 г. по делу № 2-3119/2017Георгиевский городской суд (Ставропольский край) - Гражданские и административные именем Российской Федерации город Георгиевск 05 июня 2018 года Георгиевский городской суд Ставропольского края в составе: председательствующего Монастырского В.В., при секретаре судебного заседания Хасапетовой А.Г., с участием: представителя истца ФИО1, ответчика Некрасовой М.А., представителя ответчика по ордеру адвоката Ширяевой С.А., рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении зала судебного заседания Георгиевского городского суда Ставропольского края, расположенного по адресу: <...>, гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к Некрасовой М.А. о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда, ФИО2 обратилась в суд с иском к Некрасовой М.А. о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда. В обоснование заявленных требований ФИО2 указала, что 30.03.2017 в адрес Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ (далее – Университет) поступила жалоба адвоката Некрасовой М.А., действующей в интересах ФИО3 по доверенности, на незаконное отчисление ФИО3 из числа студентов Университета и нарушение прав обучающегося. По тексту документа указано следующее: «Алина считает, что не освоение образовательной программы и невыполнение учебного плана в установленные сроки произошло не по ее вине, а в связи с предвзятым отношением экзаменатора – ФИО2», «В результате именно фактор субъективного мнения преподавателя ФИО2, работающей на кафедре «Гистологии» менее года, а у ФИО4 преподающей лишь лекции и лишь 4 месяца, решило результат итоговой оценки по изучаемой дисциплине, а также судьбу Алины достойно обучавшейся как 11 лет в школе, окончившей школу с золотыми медалями (в том числе «губернаторской»), избравшей своей профессией профессию врача-стоматолога, однако явно не угодившей ФИО2», «Заслуженный преподаватель ФИО2, бессменный член комиссии, принимающий экзамен по предмету «Гистология» не оставила студентке ФИО3 никаких шансов на дальнейшее обучение в Ставропольском государственном медицинском университете (по крайней мере в сроки, установленные Договором). ФИО2 и в первый и во второй раз пересдачи самостоятельно составляла отдельные списки студентов, которые должны отвечать именно ей, и ФИО3 оба раза входила в эти списки. Такого рода предвзятое отношение усугубилось еще и различного рода высказываниями о том, что к таким как ФИО5 относится с особым пристрастием, и такие как Алина никогда экзамена А.Г. не сдадут», «Абсолютная неосведомленность о предмете проявлялась на лекциях. А.Г. сухо и без интересно зачитывала материал по предмету на лекционных уроках, материал этот вычитывался скорее всего из методичек. Ничего дополнительного, увлекающего в мир гистологии ФИО2 студентам на своих лекциях не давала, несмотря на все свои ученые звания, научные работы и диссертацию. Никакого прямого контакта со студентами преподаватель ФИО2 не устанавливала, единственным объектом ее внимания был предмет, из которого вычитывалась лекция, что усугубляло отсутствие интереса к предмету со стороны студентов», «Возможно именно по причине незаинтересованности самой ФИО2 в предмете «Гистология», после зимней сессии было отчислено семь студентов, не ликвидировавших академическую задолженность по этой дисциплине», «..а не поверхностное зачитывание материала после которого, несмотря на всевозможные препоны в виде морального давления, а также создания «некомфортных» условий сдачи экзамена, заведующая кафедрой «Гистологии» еще и требовала «добросовестного» освоения материала», «Очевидно, что ФИО2 попросту не справилась с задачей – качественно обучить студентов предмету «Гистология», «При заслушивании ответа студентки ФИО3 преподаватель ФИО2 перебивала, не слушала, задавала массу дополнительных вопросов, явно желая завалить студентку. При повторной сдаче академической задолженности преподаватель ФИО2 в отношении студентки ФИО3 снова проявила всю свою заинтересованность в не прохождении Алиной третьего этапа экзамена… Каждый студент заходил в личный кабинет ФИО2 по одному и там студент получал свой вердикт от А.Г. «лично», «…оценки объявлялись в конфиденциальном порядке, да и вообще, все всю строгость и необъективность экзамена, который принимался ФИО2», «На основании вышесказанного ФИО4 просит провести проверку законности и необоснованности недостоверной оценки своих знаний, основанной на субъективном мнении и личной неприязненном отношении преподавателя ФИО2». ДД.ММ.ГГГГ в адрес Университета поступило обращение ответчика в интересах ФИО3 В тексте обращения указано следующее: «…а каждый студент, сдававший академическую задолженность, приглашался в кабинет ФИО2 и там преподаватель наедине объявляла свой вердикт каждому студенту индивидуально…», «…однако преподаватель ФИО2 на первые два вопроса ответ заслушала, задавая при этом дополнительные вопросы, а третий ответ даже не стала оценивать..», «Прошу Вас разъяснить подобное вольное толкование Положения «О бально-рейтинговой системе оценки учебной деятельности студентов» преподавателем ФИО2 и фактически дискриминационное отношение к студентке ФИО4…», «.. из-за ненадлежащей, субъективной оценки знаний студентки ФИО3 преподавателем ФИО2, у которой присутствуют явно личностное неприязненное отношение к Алине». ДД.ММ.ГГГГ в адрес Университета поступило обращение ответчика, также действующей в интересах ФИО3, в котором излагались аналогичные высказывания. ДД.ММ.ГГГГ Некрасова М.А. обратилась в Октябрьский районный суд г.Ставрополя с административным иском к Университету. Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ она была привлечена к участию в деле в качестве заинтересованного лица. При этом в содержании административного искового заявления ответчик вновь использовала фразы, аналогичные выше изложенным, а также указала, что «при заслушивании ответа студентки ФИО3 преподаватель ФИО2 перебивала, не слушала, задавала массу дополнительных вопросов, явно желая завалить студентку. При повторной сдаче академической задолженности преподаватель ФИО2 в отношении студентки ФИО3 снова проявила всю свою заинтересованность в не прохождении Алиной третьего этапа экзамена…». «А.Г., огласив оценку, еще некоторое время не отпускала студента, пристально вглядываясь в него и очевидно ожидая каких-либо предложений, так как сразу за дверью студента поджидал молодой человек, предлагавший за энную сумму разрешить вопрос со сдачей экзамена положительно. После экзамена стало известно, что те 10 человек, которые остались наедине с экзаменатором ФИО2 (после того как из аудитории ушел декан) экзамен не сдали. Однако уже в понедельник, буквально через три дня в списках отчисленных значились лишь семь студентов… Возможно этим троим была предоставлена «персональная» дополнительная попытка сдать экзамен... никакой комиссии на второй «пересдаче» не было, что оценки объявлялись в конфиденциальном порядке». ДД.ММ.ГГГГ от ответчика, действующей в интересах ФИО6, было направлено обращение на имя Президента РФ, которое содержит следующие высказывания: «не освоение образовательной программы и невыполнение учебного плана в установленные сроки произошло не по ее вине, а в связи с незаконными действиями преподавателя – экзаменатора ФИО2, превысившей свои должностные полномочия, допустившей явную дискриминацию в отношении ФИО6», «Однако Университет, поручив оказание образовательной услуги – дисциплины «Гистология, эмбриология, цитология полости рта», в том числе принятие промежуточного экзамена по вышеуказанной дисциплине у студентов второго курса стоматологического факультета преподавателю ФИО2, не смог организовать и обеспечить надлежащее предоставление образовательных услуг, не смог обеспечить надлежащие условия для сдачи экзамена, и что самое главное, грубо нарушил договор на обучение, в части обеспечения обучающемуся уважения человеческого достоинства, защиту от психического насилия, охрану психологического здоровья в ходе сдачи экзамена по дисциплине «Гистология», «В результате именно фактор случайного субъективного мнения преподавателя ФИО2, работающей на кафедре «Гистология» менее года, решило результат итоговой оценки по изучаемой дисциплине, а также судьбу ФИО6, избравшей своей профессией профессию врача-стоматолога, однако явно не угодившей ФИО2», «Однако в ответ Патимат все время вмешивалась ФИО2, несмотря на тот факт, что она сидела отдаленно от Патимат и принимала экзамен у других студентов. Абсолютно не слушая того, кто ей отвечал, ФИО2 комментировала ответы Патимат в духе «она все говорит неправильно, пусть идет, придет сдавать на следующую пересдачу», «Ни о каком уважении достоинства, защиты от всех форм психического насилия при сдаче ФИО6 экзамена по дисциплине «Гистология» не может идти речи. ФИО2 накануне экзаменов установила свои «новые» правила по предмету, увеличила нагрузку, усиленно организовала зачеты. Такого рода психологическое давление крайне негативно отразилось на всех студентах», «Однако в нарушение Положения Университета ФИО2 продолжала истязать студентов контролем знаний, буквально накануне экзаменов..», «Однако ФИО2 сказала, записи в листе ее не интересуют, Патимат должна отвечать сама и лишь в том порядке, который озвучила ФИО2. Такого рода психологическое давление ввело Патимат в ступор, однако ФИО2, посчитав, что Патимат не знает ответов, попросту выставила ее за дверь», «И следовательно, в настоящее время ФИО6 не проходит обучение в Университете по вине Университета, точнее, по вине экзаменатора ФИО2», «По какой причине ФИО2, работающая в должности заведующей кафедры «Гистология» лишь полгода превысила свои полномочия, в нарушение закона об образовании, а также локальных актов Университета, поставила мне за экзамен оценку «неудовлетворительно», кто наделил ее правом не только морально издеваться над студентами, но и калечить их своим субъективным мнением, порождающим такие глобальные последствия как отчисление из Университета. В Университете, кроме ФИО2, работают также и ее родственники, занимающие не последние должности в Университете, в том числе муж, ФИО7, который является членом ученого Совета Университета, деканом факультета дополнительного профессионального образования, заведующим кафедрой Стоматология. Возможно, именно эта клановая система породила и продолжает порождать такую вседозволенность и бесконтрольный беспредел преподавателя ФИО2. Кто наделил ее такой неограниченной властью?». Обращение ответчика как представителя ФИО8, также поступившее на имя Президента РФ 22.05.2017, дублирует высказывания Некрасовой М.А., которые содержатся в обращении от имени ФИО6 Идентичные высказывания содержатся и в обращении Некрасовой М.А. от 22.05.2017, как представителя ФИО9, поступившем на имя Министра здравоохранения РФ. Истец считает, что вышеизложенные сведения не соответствуют действительности и порочат ее честь, достоинство и деловую репутацию, поскольку изложены таким образом, что выставляют ее в негативном свете как преподавателя, ведущего недобросовестную преподавательскую деятельность с нарушением правил педагогической этики. Учитывая положения статьи 23 Конституции РФ, статьи 152 ГК РФ и разъяснения Постановления Пленума Верховного суда РФ от 24.02.2005 №3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц» (далее – ППВС №3), ФИО2 полагает, что общий контекст, характер его изложения и смысловая нагрузка позволяют определить информацию, содержащуюся в обращениях ответчика в интересах ФИО3, ФИО6, ФИО8 и ФИО9, направленных на имя Президента РФ, Министра здравоохранения РФ, в Октябрьский районный суд г.Ставрополя и в Университет, как порочащую, поскольку является утверждениями ответчика о ведении ею недобросовестной профессорско-преподавательской деятельности при некорректном отношении к обучающимся, несоблюдении преподавательской этики. Вместе с тем, ФИО2 работает в Университете с 1998 года, пройдя трудовой путь от лаборанта до заведующего кафедрой. С 2000 года она работала ассистентом кафедры терапевтической стоматологии, с 24.11.2008 – руководителем по подготовке врачей-интернов кафедры стоматологии ФПО. С 2009 года – доцент кафедры стоматологии ФПДО, с 2014 года – профессор кафедры стоматологии. В апреле 2016 года она назначена исполняющей обязанности заведующей кафедрой гистологии, а 31.08.2016 на Ученом совете Университета по результатам выборов утверждена в должности заведующей данной кафедры, где и работает по настоящее время. ФИО2 имеет высшее образование с присвоением квалификации врача-стоматолога, окончила Университет в 1997 году. В 2000 году она окончила клиническую ординатуру Ставропольской государственной медицинской академии по специальности «Стоматология терапевтическая», а впоследствии ей были присуждены ученые степени кандидата и доктора медицинских наук, присвоено звание доцента по кафедре стоматология. Она неоднократно проходила повышение квалификации, является автором 103 научных работ, 15 патентов РФ на изобретение, 20 рационализаторских предложений, 7 научных пособий и монографий. В 2010 и 2014 годах стала обладателем грантов по программе СТАРТ, а в 2015 году стала первым в Университете лауреатом премии губернатора Ставропольского края в области науки и инноваций. За период работы в Университете дисциплинарные взыскания за неисполнение или ненадлежащее исполнение ею возложенных на нее трудовых обязанностей не применялись, напротив, она зарекомендовала себя ответственным работников, профессионалом. При этом, ФИО2 указала, что, выбирая педагогический путь, она прекрасно осознавала, что передача духовного, социального и производственного опыта последующим поколениям людей была и остается важнейшим условием существования и развития человеческого общества и одной из его существенных функций. Согласно разъяснениям, данным в ППВС №3, в случае, когда гражданин обращается в государственные органы и органы местного самоуправления с заявление, в котором приводит те или иные сведения (например, в правоохранительные органы с сообщением о предполагаемом, по его мнению, или совершенном либо готовящемся преступлении), но эти сведения в ходе их проверки не нашли подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной статьей 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности порочащих сведений. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно намерением причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом. Понятие «оскорбление» в обращениях Некрасовой М.А. в отношении ФИО2 необходимо рассматривать не как отдельные слова и фразы, а в общем контексте, как «унижение чести и достоинства другого лица, выраженное в неприличной форме». Тезисы обращений Некрасовой М.А. построены таким образом, что приобретают, в конечном итоге, оскорбительную форму для истца. Оспариваемые обращения содержат оскорбительные выражения, что является недопустимым злоупотреблением правом на свободу слова и выражения мнения. При этом указанные ответчиком в обращении сведения не соответствуют действительности и носят порочащий характер, а сами обращения направлены не на восстановление нарушенных прав лиц, чьи интересы представляет Некрасова М.А., а связаны с намерением причинить вред истцу. В результате умышленных действий ответчика для ФИО2 наступили неблагоприятные последствия, ее профессиональная деятельность поставлена под угрозу, нарушены законные права и интересы, гарантированные ей статьей 23 Конституции РФ. Истец, педагог с незапятнанной репутацией, начиная с марта 2017 года (первое обращение ответчика) по настоящее время, постоянно испытывает нравственные страдания; чувство внутреннего психологического дискомфорта, переживания, которые приводят к ухудшению внутреннего и внешнего комфорта жизни, влияют на восприятие жизни. Они выражаются страхом, волнением, тревогой, раздражительностью, стыдом, подавленностью настроения. В связи с изложенным, просит заявленные ею требования удовлетворить, признать изложенные выше сведения, содержащиеся в обращениях Некрасовой М.А. от 30.03.2017, 07.04.2017, 02.05.2017, 22.05.2017, 23.05.2017 и 25.05.2017 на имя Президента РФ Путина В.В., Министра здравоохранения РФ ФИО10, Университета и Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки, несоответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2; обязать Некрасову М.А. в течение 3 дней с момента вступления в силу решения суда опровергнуть несоответствующие действительности сведения, содержащиеся в указанных обращениях, путем направления в адрес Президента РФ Путина В.В., Министра здравоохранения РФ ФИО10, Университета и Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки письменные обращения под заголовком «Опровержение следующего содержания: «В обращениях адвоката Некрасовой М.А., действующей в интересах обучающихся, отчисленных за неуспеваемость из Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО9, сведения о том, что заведующий кафедрой гистологии Федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации ФИО2 предвзято, необъективно, с особым пристрастием и неприязненным отношением оценивала знания студентов в период промежуточной аттестации 2016-2017 учебного года по дисциплине «Гистология, эмбриология, цитология, гистология полости рта», а также сведения о том, что ФИО2 является абсолютно неосведомленным о своем предмете и неадекватным преподавателем, незаконные действия которого носят коррупционный характер и направлены на вседозволенность, бесконтрольный беспредел, психическое насилие, издевательство и дискриминацию обучающихся – не соответствуют действительности»; взыскать с Некрасовой М.А. в ее пользу компенсацию морального вреда в сумме 100 000 рублей, а также возложить на ответчика обязанность по возмещению понесенных ею судебных расходов в виде оплаченной при подаче иска госпошлины в сумме 300 рублей, расходов на оплату лингвистической экспертизы в сумме 48 042 рублей и расходов на оплату услуг представителя в сумме 32 490 рублей. Ответчик Некрасова М.А. представила письменные возражения на исковое заявление ФИО2, в которых заявленные исковые требования не признала, возражала против их удовлетворения по следующим основаниям. В марте 2017 года к ней как к адвокату, учредившему адвокатский кабинет, обратились ФИО3 и ее отец ФИО11 в связи с отчислением ФИО3 из Университета. Отчисление обратившиеся к ней граждане считали незаконным и необоснованным. Как пояснила ФИО3, в период осенне-зимней сессии 2016-2017 учебного года она была допущена к сдаче экзамена по дисциплине «Гистология». Однако, по мнению ФИО3 и ФИО11, субъективное негативное отношение преподавателя ФИО2, а также ряд незаконных действий должностных лиц Университета не позволило ФИО3 пройти промежуточную аттестацию по данной дисциплине, в результате чего ФИО3 была отчислена из Университета. При этом ФИО3 и ФИО11 были убеждены, что в случае если бы в Университете надлежащим образом происходила процедура сдачи экзаменов, подобной ситуации не сложилось. В связи с предоставленными объяснениями и просьбой о защите нарушенных прав между ней и ФИО11 в интересах ФИО3 был заключен договор, в соответствии с которым она должна была ознакомиться с материалами, находящимися в Университете, касающимися обучения ФИО3, и принять решение о возможности или невозможности защиты прав ФИО3 После этого ФИО3 и ФИО11 выдали на ее имя доверенность и, выписав ордер, она обратилась в Университет с адвокатским запросом на ознакомление с указанными документами, в том числе с личным делом ФИО3, протоколами и ведомостями экзамена, журналами посещений. Однако уже в ходе разговора с ректором Университета ФИО12, до подачи жалобы в Университет и изучения доводов данной жалобы, до обращения в государственные органы и в суд, до проведения лингвистической экспертизы, ректор Университета был убежден в ее корыстной заинтересованности. После ознакомления с документами с учетом доводов, изложенных ФИО3 и ФИО11, ею была составлена жалоба на имя ректора Университета, в которой содержалась просьба провести проверку законности действий должностного лица – преподавателя ФИО2 Согласно ответу Университета на указанную жалобу, ФИО3, систематически пропускала занятия, обучалась крайне плохо, постоянно просила преподавателей не сообщать родителям о ее неудовлетворительном обучении, а преподаватель ФИО2 восхвалялась в ее достоинствах и регалиях. Таким образом, Университет фактически не обратил никакого внимания на доводы жалобы. Однако подобные доводы ответа противоречат действительным обстоятельствам дела, не подтверждались документами, которые были ею изучены до направления жалобы и опровергались фактами, чем ФИО11 и ФИО3 были крайне возмущены. Параллельно с жалобой в Университет ею была направлена жалоба в Прокуратуру Ставропольского края, содержащая те же доводы, что и жалоба в Университет. В ходе проверки Прокуратурой Ленинского района г.Ставрополя в отношении Университета был составлен протест и постановление о привлечении к административной ответственности проректора по учебной деятельности, в связи с нарушением порядка отчисления из образовательной организации. Однако протест Университетом был проигнорирован, а постановление о привлечении к административной ответственности обжаловано. При этом Прокуратура Ленинского района г.Ставрополя в связи с неудовлетворением протеста обратилась в Ленинский районный суд г.Ставрополя с административным исковым заявлением. В связи с тем, что Университет никаким образом не отреагировал на жалобу ФИО3, а также на факт выявленных прокуратурой нарушений прав обучающихся, ФИО11 и ФИО3, в свою очередь, также приняли решение о необходимости обращения в суд. Кроме того, одновременно с ФИО3 к ней как к адвокату обратились и другие студенты, отчисленные из Университета в связи с не сдачей экзамена по дисциплине «Гистология». Ею были проведены опросы студентов по фактам отчисления и все обратившиеся студенты: ФИО8, ФИО6, ФИО9 крайне негативно отзывались именно о преподавателе ФИО2, предоставляли сведения, позволяющие сделать вывод о крайне непрофессиональном поведении педагога, об отсутствии этики преподавателя у профессора ФИО2 Сами студенты крайне тяжело переживают как факт отчисления, так и факты занижения их успеваемости в период обучения. То есть фактически студенты до отчисления никаких глобальных проблем в обучении не имели, однако после того, как появились их жалобы на необоснованное отчисление, в Университете сразу появилась информация об их недобросовестном обучении. В связи с тем, что обращения в Университет в связи с отчислением ФИО3 не принесли никаких результатов, по студентам ФИО8, ФИО6 и ФИО9 жалобы (аналогичные жалобе ФИО3) сразу были направлены на имя Президента РФ, в Министерство здравоохранения РФ, Министерство образования РФ, Федеральную службу по надзору в сфере образования, Следственный комитет РФ. Как следует из искового заявления ФИО2, обращения адвоката в различные государственные органы и суд порочат честь и достоинство преподавателя ФИО2, умаляют ее репутацию, как преподавателя. Однако, в соответствии со статьей 10 Кодекса профессиональной этики адвоката адвокат при исполнении поручения в своих действиях исходит из презумпции достоверности документов и информации, предоставленных доверителем и не проводит их дополнительной проверки. Отрицательный образ преподавателя ФИО2, описанный в различного рода жалобах, был ничем иным как реальным образом, в котором ФИО2, предстала перед обучающимися: ФИО8, ФИО3, ФИО6 и ФИО9, и о котором отчисленные студенты, не сговариваясь, рассказывали адвокату в ходе личных встреч. Истинной целью всех ее жалоб и обращений было ничто иное как привлечь внимание должностных лиц и защитить права студентов, которые считают свое отчисление незаконным и необоснованным. При этом каждое ее обращение начиналось именно с этого «ФИО3 считает…», «ФИО6 считает…», «ФИО9 считает….», «ФИО8 считает свое отчисление из числа обучающихся незаконным и необоснованным». До составления жалоб у нее не было никакой возможности иметь собственную оценку о преподавателе ФИО2 ввиду отсутствия личного знакомства и каких-либо отношений. Для нее, как адвоката, достаточно объяснений доверителей, которые впоследствии излагались в текстах жалоб. При этом, при ознакомлении с материалами, касающимися обучения, в частности студентки ФИО3, было выявлено достаточно много противоречий в работе как Университета, так и преподавателя ФИО2, что утвердило ее как адвоката в действительности доводов студентов. К тому же рассказывать абсолютно одинаковые обстоятельства отношения преподавателя к студентам четыре разных человека из разных групп не могли. Сговор между студентами также был ею исключен. В настоящее время судебный спор между ФИО3 и Университетом не завершен, а потому считает, что утверждение об оговоре безупречной репутации преподавателя ФИО2 является преждевременным. Кроме того, считает, что направление ФИО2, жалобы в Адвокатскую палату Ставропольского края, ГУ МЮ Ставропольского края, а теперь еще и в суд, является типичным тактическим ходом, направленным на то, чтобы отвлечь адвоката от основного дела, отнять время на подготовку опровержений необоснованных и немотивированных претензий и исковых заявлений. Также Некрасова М.А. отметила, что она, действующая как адвокат, никогда в своей деятельности не допускает нарушений действующего законодательства, Федерального закона от 31.05.2002 N63-ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» (далее – ФЗ №63), Кодекса профессиональной этики адвоката. В любом процессе, в любом обращении она придерживается уважения прав и достоинства лиц, как обратившихся к ней за оказанием помощи, так и коллег и других лиц. Всегда придерживается манеры поведения и стиля одежды, соответствующего деловому общению, а доводы, изложенные ею в жалобах и иске, являются исключительно мнением ее доверителей и никакой ее оценки не имеют. В силу положений ФЗ №63 адвокат является независимым профессиональным советником по правовым вопросам и несет лишь гражданско-правовую ответственность перед доверителем. Согласно разъяснениям, данным в ППВС №3, в соответствии со статьей 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. Статьей 29 Конституции РФ каждому гарантируется свобода мысли и слова, а также свобода массовой информации. Суды при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации должны обеспечивать равновесие между правом граждан на защиту чести, достоинства, а также деловой репутации, с одной стороны, и иными гарантированными Конституцией РФ правами и свободами – свободой мысли, слова, массовой информации, правом свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, правом на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, правом на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления, с другой. Иски по делам данной категории вправе предъявить граждане и юридические лица, которые считают, что о них распространены не соответствующие действительности порочащие сведения. Пунктом 5 части 1 статьи 33 АПК РФ установлена специальная подведомственность арбитражным судам дел о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. При этом согласно части 2 названной статьи указанные дела рассматриваются арбитражными судами независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане. Исходя из этого дела о защите деловой репутации в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности не подведомственны судам общей юрисдикции. В соответствии с положениями статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, а юридическое лицо – сведений, порочащих его деловую репутацию. По делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам. Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок. В соответствии со статьей 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и статьей 29 Конституции РФ, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского суда по правам человека (далее – ЕСПЧ) при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. Судам необходимо иметь в виду, что в случае, когда сведения, по поводу которых возник спор, сообщены в ходе рассмотрения другого дела участвовавшими в нем лицами, а также свидетелями в отношении участвовавших в деле лиц, являлись доказательствами по этому делу и были оценены судом при вынесении решения, они не могут быть оспорены в порядке, предусмотренном статьей 152 ГК РФ, так как нормами Гражданского процессуального кодекса РФ и Уголовно-процессуального кодекса РФ установлен специальный порядок исследования и оценки данных доказательств. Такое требование, по существу, является требованием о повторной судебной оценке этих сведений, включая переоценку доказательств по ранее рассмотренным делам. Статья 152 ГК РФ предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда. Компенсация морального вреда определяется судом при вынесении решения в денежном выражении. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание обстоятельства, указанные в пункте 2 статьи 151 и пункте 2 статьи 1101 ГК РФ, и иные заслуживающие внимания обстоятельства. При этом подлежащая взысканию сумма компенсации морального вреда должна быть соразмерна причиненному вреду и не вести к ущемлению свободы массовой информации. Согласно части 3 статьи 29 Конституции РФ никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. В соответствии с Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», суду при рассмотрении вопросов компенсации морального вреда следует также устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. В связи с изложенным, Некрасова М.А. полагает, что иск ФИО2 к ней о защите чести, достоинства, деловой репутации, а также компенсации морального вреда не подлежит удовлетворению. Представитель ответчика Некрасовой М.А. по ордеру адвокат Ширяева С.А. представила в суд письменные возражения на исковое заявление ФИО2, в которых требования истца не признала, просила суд в их удовлетворении отказать, ссылаясь на следующее. В соответствии с ППВС №3 по искам о защите чести, достоинства и деловой репутации истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. При этом в распространенной информации должны содержаться утверждения о фактах неправомерной деятельности лица, что может навредить деловой репутации. Из искового заявления ФИО2 следует, что она просит признать порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию сведения, изложенные в жалобах, поданных адвокатом Некрасовой М.А. в интересах студентов ФИО3, ФИО8. ФИО6 и ФИО9, в частности, о том, что ФИО2 является абсолютно неосведомленным о своем предмете, не адекватным преподавателем, незаконные действия которого носят коррупционный характер и направлены на вседозволенность, бесконтрольный беспредел, психическое насилие, издевательство и дискриминацию обучающихся. Однако данный текст был явно вырван из контекста и объединен в одно утверждение, которое в своей совокупности возможно и несет в себе более усугубительный характер утверждения. Однако, ни в одной жалобе преподавателя никто не называл неадекватной, в тексте имеются иные слова: «неадекватное принятие экзамена», а перед этим перечисляется, что послужило основанием к такому умозаключению (выслушивание одновременно нескольких студентов, комментарии ответов студента, отвечающего другому преподавателю, оглашение оценки через 3 часа после экзамена в кабинете индивидуально, высказывание при всех студентах о том, что к таким студентам ФИО2 относится с особым пристрастием и такие студенты как ФИО3, ФИО8, ФИО13 никогда ей экзамена не сдадут, а ФИО9 преподаватель ФИО2 довела до слез). И словосочетание «неадекватное принятие экзамена» является лишь субъективным мнением студентов, основанным на личном восприятии, сформировавшемся при сдаче экзаменов. Выражение «абсолютная неосведомленность о предмете» сформировалось у студентов о преподавателе поскольку она сухо вычитывала им лекции скорее всего по методичке и не давала ярких примеров, интересных описаний, не имела живого общения со студентами, как будто предмет ей самой был не интересен, что также является лишь субъективным мнением студентов, основанным на личном восприятии. Выражение «незаконные действия которого носят коррупционный характер» также не имело место быть, поскольку в обращении адвоката Некрасовой М.А. к ректору Университета имеется описание обстоятельств, при которых согласно пояснений ФИО3 и имеющегося законодательства, в том числе локального, и касающихся оценки знаний студента при сдаче экзаменов, имеется указание о том, что «В случае непринятия мер реагирования к преподавателю-экзаменатору ФИО2, допустившей незаконные действия в отношении студентов 2 курса стоматологического факультета Университета, обучавшихся по договору платных образовательных услуг в сфере высшего профессионального образования и отчисленных 17.02.2017 на основании приказа №258 ректора ФГБУ «СтГМУ» за нарушение подпункта 1 пункта 8.5 Устава Университета, выразившегося в не освоении образовательной программы и невыполнении учебного плана в установленные сроки, в том числе к ФИО3, ФИО3, а также ФИО11, будут вынуждены обратиться в правоохранительные органы по факту противоправных действий ФИО2, носящих коррупционный характер». Данное высказывание не носит утвердительного характера, а лишь констатирует намерение студентки и ее родителей обратиться в правоохранительные органы, поскольку они усматривают коррупционный характер действий. В обращениях Некрасовой М.А. от имени студентов ФИО8 и ФИО6 о коррупционном и незаконном характере действий ФИО2 не сказано ни слова, все утверждения об Университете в целом. Выражение «вседозволенность. Бесконтрольный беспредел» также вырвано из контекста и теряет смысл, а возможно приобретает другой оттенок и является субъективным мнением студентов, поскольку оно сформировалось после того, как преподаватель и в первой, и во второй пересдаче самостоятельно составляла отдельные списки студентов, которые должны отвечать именно ей. Также при пересдаче ответы студентов экзаменатора ФИО2 не устраивали и, выслушав их, она отвечала «ты ответил правильно, но не то». Никакой комиссии при пересдаче не было, а третьей попытки пересдачи по предмету студентами дано не было. Также в контексте указано на то, что в Университете работает муж ФИО2 и он является членом Ученого Совета Университета, деканом факультета дополнительного образования, заведующим кафедры Стоматологии. Возможно именно это породило вседозволенность и бесконтрольный беспредел преподавателя. Данное выражение не носит утвердительного характера, а всего лишь предположение и, опять же, основано на субъективном мнении студентов. Выражение «психическое насилие, издевательство и дискриминацию обучающихся» также вырвано из контекста и также является субъективным мнением студентов. Формированию такого мнения послужило поведение ФИО2 при принятии экзамена у студентов. В частности, при пересдаче экзамена ФИО2 поясняла, что записи на экзаменационном листке ее не интересуют и студент должен отвечать в том порядке, который озвучила она и без помощи листка. При заслушивании ответа студентки ФИО3 преподаватель ФИО2 перебивала ее, не слушала, задавала массу дополнительных вопросов. Кроме того, накануне экзамена в нарушение Положения Университета ФИО2 продолжала контролировать знания студентов. Это и было воспринято студентами как психологическое давление, поскольку сдача экзамена само по себе не только сухая проверка знаний, но и чрезмерное волнение студентов, на которое было наложено усиленное испытание знаний в обстановке, явно вводящей студентов в еще более некомфортные, усугубленные условия сдачи экзамена. Дискриминацию обучающихся они увидели в том, что их заставили пересдавать экзамены в период каникул, чем нарушили право обучающихся, закрепленное в Федеральном законе от 29.12.2012 N273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» (далее – ФЗ «Об образовании»). Что касается слова «издевательство», которое по прежнему вырвано из контекста, если цитировать дословно, оно звучит следующим образом: «По какой причине ФИО2, работающая в должности заведующей кафедры «Гистология» лишь полгода превысила свои полномочия, в нарушение закона об образовании, а также локально-правовых актов Университета, поставила студенту за экзамен «неудовлетворительно», кто наделил ее правом не только морально издеваться над студентами, но и калечить им судьбы своим субъективным мнением, порождающим такие глобальные последствия как отчисление из Университета. В данном случае слово «издеваться» не звучит как утверждение, а как вопрос, который вытекает из ранее описанных событий, при которых преподаватель устраивает дополнительную проверку знаний студентов перед экзаменом, ведет себя на экзамене по отношению к студентам так, что у них складывается ощущение, что он намеренно вынуждает к необоснованной пересдаче, заставляют ожидать оценки на протяжении 3 часов после длительного экзамена. Студенты чувствовали дискомфорт, поскольку, помимо моральной нагрузки и волнения во время сдачи экзамена, его пришлось испытать и далеко после экзамена, и это время казалось вечностью, как для человека, ожидающего казни или помилования. А помимо этого студенты не могли ни покушать, ни попить, дабы, не пропустить оглашение оценок. Все это время они просто ждали своей участи и находились в подвешенном состоянии, которое и восприняли как моральное издевательство. В силу действующего законодательства, высказывания, носящие оценочный характер (критическое мнение, в том числе, отрицательная оценка), не являются наказуемыми, так как не образуют состава гражданско-правового правонарушения. Предположения, гипотезы, вопросы, выводы, выражения мнения не могут быть признаны недостоверной и порочащей информацией. При этом свобода выражения мнения распространяется не только на «информацию» и «мнения», воспринимаемые положительно, считающиеся неоскорбительными, но и на негативные, воспринимаемые отрицательно и даже оскорбительные, с учетом допустимых законом или нормами морали ограничений, не нарушающие при этом права, свободы и законные интересы других лиц, поскольку указанное является требованием плюрализма мнений, терпимости и либерализма в демократическом обществе. В оспариваемых истцом высказываниях Некрасовой М.А. отсутствует утверждение о нарушении истцом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном и неэтичном поведении, которые бы умаляли честь и достоинство истца и его деловую репутацию и не были основаны на субъективном мнении автора, исходя из смысловой конструкции оспариваемых фраз, контекста, в котором они употреблены, с учетом общей смысловой направленности текста, не являются констатацией факта о неправильном, неэтичном поведении истца в общественной жизни, не содержат оскорбительного акцента, а носят характер обращения с жалобой с целью проведения проверки. Содержание и общий контекст информации указывают на субъективно-оценочный характер оспариваемых высказываний, являющихся реализацией права на свободу слова, которое в соответствии с Конституцией РФ включает в себя свободу придерживаться мнения доверителя и свободу получать и распространять информацию и идеи без какого-либо вмешательства со стороны, гарантируемую государством возможность беспрепятственно выражать свое мнение и убеждение по самым различным вопросам, что не противоречит содержанию Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Россией. Выражения сами по себе изложены не в форме утверждения, а в форме мнения доверителей, содержание которого не может быть проверено на предмет соответствия действительности его авторами самостоятельно, в связи с чем мнение автора не может быть признано порочащим честь, достоинство и деловую репутацию истца. Кроме того, в данном случае адвокат Некрасова М.А. исполняла свои служебные обязанности и просила провести проверку тех доводов, которые были ей изложены отчисленными студентами. Цели унизить честь и достоинство у адвоката не было и быть не могла ввиду отсутствия личного знакомства с ФИО2 При изложенных обстоятельствах, а также учитывая, что истцом не доказано каким образом распространенные сведения ущемили ее права и охраняемые законом интересы, считает, что оснований для удовлетворения заявленных ФИО2 требований не имеется. Истец ФИО2, извещенная в соответствии со статьей 113 ГПК РФ о времени и месте судебного заседания своевременно и надлежащим образом, в суд не явилась, доказательств уважительности неявки и ходатайств об отложении судебного заседания не представила, однако представила ходатайство о рассмотрении дела в ее отсутствие. Учитывая изложенное, а также мнение явившихся лиц, суд в соответствии со статьей 167 ГПК РФ полагает возможным провести судебное заседание в ее отсутствие. Представитель истца ФИО2 по доверенности ФИО1, присутствуя в начале судебного заседания, исковые требования ФИО2 поддержала, просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснила, что доводы ответчика о том, что она как адвокат действовала в рамках представления интересов ФИО3, ФИО8, ФИО14 и ФИО9, и что обращения составлены исключительно со слов доверителей являются необоснованными, поскольку в силу положений ФЗ №63 Некрасова М.А. обязана при оказании квалифицированной юридической помощи соблюдать действующее законодательство РФ, не нарушая при этом законных прав и законных интересов других лиц. Обзором практики рассмотрения судами дел по спорам о защите чести, достоинства и деловой репутации, утвержденным Президиумом Верховного Суда РФ 16.03.2016 (далее – Обзор от 16.03.2016), установлено, что решение об удовлетворении иска о защите чести, достоинства и деловой репутации выносится судом в случае установления совокупности трех условий: сведения должны носить порочащий характер, быть распространены и не соответствовать действительности. При этом заявитель обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, и порочащий характер этих сведений. На ответчика же возложена обязанность доказать, что распространенные им сведения соответствуют действительности. Во исполнение указанных положений истцом представлено заключение специалиста №, в котором в результате исследования сделан вывод о том, что обращения ответчика действительно содержат сведения о нарушении истцом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в общественной жизни, недобросовестности при осуществлении преподавательской деятельности, нарушении деловой этики. Факт распространения ответчиком сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца заключается в направлении обращений должностным лицам, что подтверждается отметками об их принятии и соответствующими запросами в рамках рассмотрения обращений ответчика. Ответчиком обязанность по доказыванию соответствия действительности распространенных им сведений не выполнена. В силу положений статьей 151, 1099-1101 ГК РФ ответчик обязан компенсировать моральный вред (нравственные страдания), причиненный его неправомерными действиями, выразившимися в распространении ею сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца. В результате действий ответчика наступили неблагоприятные последствия для ФИО2, ее профессиональная деятельность поставлена под угрозу, нарушены законные права и интересы, гарантированные ей Конституцией РФ. ФИО2 постоянно испытывает нравственные страдания: чувство внутреннего психологического дискомфорта, переживания, которые приводят к ухудшению внутреннего и внешнего комфорта жизни, влияют на восприятие жизни. Они выражаются страхом, волнением, тревогой, раздражительностью, стыдом, подавленностью настроения. Нравственные переживания истца в большей степени связаны с боязнью потери работы и статуса эксперта в области проведения государственной аккредитации образовательного учреждения и научной организации Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки. Ответчик Некрасова М.А. и ее представитель Ширяева С.А., присутствуя в начале судебного заседания, исковые требования ФИО2 не признали, возражали против их удовлетворения по основаниям, изложенным в возражениях на иск. Дополнительно указали, что в силу ППВС №3 в случае, когда гражданин обращается в государственные органы с заявлением, в котором приводит те или иные сведения, но эти сведения в ходе проверки не нашли своего подтверждения, данное обстоятельство само по себе не может служить основанием для привлечения этого лица к гражданско-правовой ответственности по статье 152 ГК РФ, поскольку в указанном случае имела место реализация гражданином конституционного права на обращение в органы, которые в силу закона обязаны проверять поступившую информацию, а не распространение не соответствующих действительности сведений. Такие требования могут быть удовлетворены лишь в случае, если при рассмотрении дела суд установит, что обращение в указанные органы не имело под собой никаких оснований и продиктовано не намерением исполнить свой гражданский долг или защитить права и охраняемые законом интересы, а исключительно причинить вред другому лицу, то есть имело место злоупотребление правом. В данном случае истцом не представлено доказательств тому, что у ответчика не было никаких оснований обращаться в органы за защитой интересов своих доверителей. Кроме того, считают, что ссылки истца о том, что она испытывает страх потерять работу, учитывая толкование слова «стыд», данного в толковом словаре В.Даля – «Чувство сильного смущения от сознания предосудительности поступка» свидетельствуют о том, что Некрасова М.А. совершенно не причастна к угрызениям совести ФИО2, поскольку если совесть у человека чиста, то и бояться ему нечего и стыдиться, соответственно, тоже, тем более, что Университетом была проведена проверка, по результатам которой никаких негативных последствий для ФИО2 не последовало. После перерыва участвующие в деле лица в судебное заседание не явились, суд считает возможным завершить судебное заседание в их отсутствие. Выслушав пояснения, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к выводу о том, что исковые требования ФИО2 к Некрасовой М.А. о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению, исходя из следующего. В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции РФ). Согласно части 1 статьи 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. В соответствии со статьей 23 Конституции РФ каждый имеет право на защиту своей чести и доброго имени. В соответствии с общим правилом статьи 9 ГК РФ граждане по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Пределы осуществления гражданских прав установлены статьей 10 ГК РФ, в соответствии с которой, в частности, не допускаются действия граждан, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах, в соответствии с пунктом 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются. Способы защиты гражданских прав, предусмотренные статьей 12 ГК РФ, избирает истец, защиту нарушенных или оспоренных прав осуществляет суд. Согласно статье 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом. Нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения. В случаях, если того требуют интересы гражданина, принадлежащие ему нематериальные блага могут быть защищены, в частности, путем признания судом факта нарушения его личного неимущественного права, опубликования решения суда о допущенном нарушении, а также путем пресечения или запрещения действий, нарушающих или создающих угрозу нарушения личного неимущественного права либо посягающих или создающих угрозу посягательства на нематериальное благо. Как установлено в судебном заседании, истец ФИО2 осуществляет трудовую деятельность в Федеральном государственном бюджетном образовательном учреждении высшего образования «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения Российской Федерации в должности заведующего кафедрой «Гистологии». В указанном Университете на 2-ом курсе Стоматологического факультета обучались студенты ФИО3, ФИО8, ФИО9 и ФИО6, которые были отчислены из числа обучающихся Университета в связи с не сдачей академической задолженности. 30.03.2017 в адрес ректора Университета поступила жалоба адвоката Некрасовой М.А., действующей в интересах ФИО3, на незаконное отчисление из ВУЗа и нарушение прав Обучающихся. В указанной жалобе содержались следующие фразы и высказывания: - «Алина считает, что не освоение образовательной программы и невыполнение учебного плана в установленные сроки произошло не по ее вине, а в связи с предвзятым отношением экзаменатора – ФИО2»; - «В результате именно фактор субъективного мнения преподавателя ФИО2, работающей на кафедре «Гистология» менее года, а у ФИО4, преподающей лишь лекции и лишь 4 месяца, решило результат итоговой оценки по изучаемой дисциплине, а также судьбу Алины достойно обучавшейся как 11 лет в школе, окончившей школу с золотыми медалями (в том числе «губернаторской»), избравшей своей профессией профессию врача-стоматолога, однако явно не угодившей ФИО2»; - «Заслуженный преподаватель ФИО2, бессменный член комиссии, принимающий экзамен по предмету «Гистология» не оставила студентке ФИО3 никаких шансов на дальнейшее обучение в Ставропольском государственном медицинском университете (по крайней мере в сроки, установленные Договором). ФИО2 и в первый и во второй раз пересдачи самостоятельно составляла отдельные списки студентов, которые должны отвечать именно ей, и ФИО3 оба раза входила в эти списки. Такого рода предвзятое отношение усугубилось еще и различного рода высказываниями о том, что к таким как Алина, А.Г. относится с особым пристрастием, и такие как Алина никогда экзамена А.Г. не сдадут»; - «Абсолютная неосведомленность о предмете проявлялась на лекциях. А.Г. сухо и без интересно зачитывала материал по предмету на лекционных уроках, материал этот вычитывался скорее всего из методичек. Ничего дополнительного, увлекающего в мир гистологии ФИО2 студентам на своих лекциях не давала, несмотря на все свои ученые звания, научные работы и диссертацию. Никакого прямого контакта со студентами преподаватель ФИО2 не устанавливала, единственным объектом ее внимания был предмет, из которого вычитывалась лекция, что усугубляло отсутствие интереса к предмету со стороны студентов»; - «Возможно именно по причине незаинтересованности самой ФИО2 в предмете «Гистология», после зимней сессии было отчислено семь студентов, не ликвидировавших академическую задолженность по этой дисциплине»; - «... а не поверхностное зачитывание материала, после которого, несмотря на всевозможные препоны в виде морального давления, а также создания «некомфортных» условий сдачи экзамена, заведующая кафедрой «Гистологии» еще и требовала «добросовестного» освоения материала»»; - «Очевидно, что ФИО2… попросту не справилась с задачей – качественно обучить студентов предмету «Гистология»»; - «При заслушивании ответа студентки ФИО3 преподаватель ФИО2 перебивала, не слушала, задавала массу дополнительных вопросов, явно желая завалить студентку. При повторной сдаче академической задолженности преподаватель ФИО2 в отношении студентки ФИО3 снова проявила всю свою заинтересованность в не прохождении Алиной третьего этапа экзамена… Каждый студент заходил в личный кабинет ФИО2 по одному и там студент получал свой вердикт от А.Г. «лично»»; - «… оценки объявлялись в конфиденциальном порядке, да и вообще, все всю строгость и необъективность экзамена, который принимался ФИО2»; - «На основании вышесказанного ФИО4 просит провести проверку законности и необоснованности недостоверной оценки своих знаний, основанной на субъективном мнении и личной неприязненном отношении преподавателя ФИО2». 07.04.2017 в адрес ректора Университета поступило заявление адвоката Некрасовой М.А., действующей в интересах ФИО3, в котором заявитель просил предоставить сведения об объеме, содержании и планируемом результате образовательной программы в части предмета «Гистология» на факультете «Стоматология», а также сведения о научной деятельности в сфере гистологии заведующей кафедры «Гистология» ФИО2 В тексте обращения указано следующее: - «… а каждый студент, сдававший академическую задолженность, приглашался в кабинет ФИО2, и там преподаватель наедине объявляла свой вердикт каждому студенту индивидуально»; - «… однако преподаватель ФИО2 на первые два вопроса ответ заслушала, задавая при этом дополнительные вопросы, а третий ответ даже не стала оценивать»; - «Прошу Вас разъяснить подобное вольное толкование Положения «О бально-рейтинговой системе оценки учебной деятельности студентов» преподавателем ФИО2 и фактически дискриминационное отношение к студентке ФИО4…»; - «Данные сведения необходимы для надлежащей защиты прав ФИО4 в связи с незаконным отчислением из числа студентов, которое произошло из-за ненадлежащей, субъективной оценки знаний студентки ФИО4 преподавателем ФИО2, у которой присутствуют явно личностное неприязненное отношение к Алине». 02.05.2017 в адрес ректора Университета поступило заявление адвоката Некрасовой М.А., действующей в интересах ФИО3, в которой заявитель просила сообщить о мерах, принятых в связи с нарушением законных прав студентки ФИО3, и восстановлении ее в статусе обучающегося в числе студентов второго курса стоматологического факультета Университета. В указанном обращении имеются следующие фразы и высказывания: - «… однако экзаменатор ФИО2, не дала возможности ФИО3 ответить на все три вопроса по билету… Данный лист является крайне важным доказательством в отсутствии превышения полномочий экзаменатора ФИО2 Однако отсутствие данного доказательства не исключена возможности подтвердить факт необоснованной оценки знаний студентки ФИО3 экзаменатором ФИО2, другими доказательствами»; - «… в том числе о мерах, принятых в отношении преподавателя ФИО2, являвшейся экзаменатором, в ходе экзаменов по дисциплине «Гистология, эмбриология, цитология» у студентов второго курса стоматологического факультета Федерального государственного бюджетного учреждения высшего образования «Ставропольский государственный медицинский университет» в период зимней сессии 2016-2017 учебного года, которая, пользуясь своим служебным положением, отнеслась явно дискриминационно к студентке ФИО4… Подобного рода дискриминационные действия были допущены и в отношении других студентов…»; - «В случае непринятия мер реагирования к преподавателю-экзаменатору ФИО2, допустившей незаконные действия в отношении студентов… будут вынуждены обратиться в правоохранительные органы по факту противоправных действий ФИО2, носящих коррупционную направленность». 05.05.2017 в адрес Университета поступило административное исковое заявление ФИО3, в интересах которой действовала Некрасова М.А., к Университету о признании незаконным бездействия образовательного учреждения, отмене приказа, признании незаконным решения комиссии об оценке обучающейся, восстановлении в статусе обучающегося с момента отчисления, о возложении обязанности не чинить препятствия путем издания приказа об отчислении в связи с переводом в иное образовательное учреждение. В административном иске ответчиком используются следующие фразы: - «В результате именно фактор случайного субъективного мнения преподавателя ФИО2, работающей на кафедре «Гистологии» менее года, а у ФИО3, преподающей лишь лекции, и лишь 4 месяца, решило результат итоговой оценки по изучаемой дисциплине, а также судьбу Алины достойно обучавшейся как 11 лет в школе, окончившей школу с золотыми медалями (в том числе с «губернаторской», избравшей своей профессией профессию врача-стоматолога, однако явно не угодившей ФИО2»; - «Заслуженный преподаватель ФИО2, бессменный член комиссии, принимающий экзамен по предмету «Гистология» не оставила студентке ФИО3 никаких шансов на дальнейшее обучение в Ставропольском государственном медицинском университете (по крайней мере, в сроки установленные Договором). ФИО2 и в первый и во второй раз пересдачи самостоятельно составляла отдельные списки студентов, которые должны отвечать именно ей, и ФИО3 оба раза входила в эти списки. Такого рода предвзятое отношение усугубилось еще и различного рода высказываниями о том, что к таким как Алина, А.Г. относится с особым пристрастием, и такие как Алина, никогда экзамена А.Г. не сдадут»; - «Абсолютная неосведомленность о предмете проявлялась на лекциях. А.Г. сухо и без интересно зачитывала материал по предмету на лекционных уроках, материал этот вычитывался скорее всего из методичек. Ни чего дополнительного, увлекающего в мир гистологии ФИО2 студентам на своих лекциях не давала, не смотря на все свои ученые звания, научные работы и диссертацию. Никакого прямого контакта со студентами преподаватель ФИО2 не устанавливала, единственным объектом ее внимания был предмет, из которого вычитывались лекция, что усугубляло отсутствие интереса к предмету со стороны студентов»; - «Возможно именно по причине незаинтересованности самой ФИО2 в предмете «Гистология», после зимней сессии было отчислено семь студентов, не ликвидировавших академическую задолженность по этой дисциплине»; - «… а не поверхностное зачитывание материала, после которого, несмотря на всевозможные препоны, в виде морального давления, а также создания «некомфортных» условий сдачи экзамена, заведующая кафедрой «Гистологии» еще и требовала «добросовестного» освоения материала»; - «Очевидно, что ФИО2… попросту не справилась с задачей – качественно обучить студентов предмету «Гистология»»; - «При заслушивании ответа студентки ФИО3 преподаватель ФИО2 перебивала, не слушала, задавала массу дополнительных вопросов, явно желая завалить студентку. При повторной сдаче академической задолженности преподаватель ФИО2 в отношении студентки ФИО3 снова проявила всю свою заинтересованность в не прохождении Алиной третьего этапа экзамена… Каждый студент заходил в личный кабинет ФИО2 по одному, и там студент получал свой вердикт, от А.Г. «лично». При этом А.Г. огласив оценку, еще некоторое время не отпускала студента, пристально вглядываясь в него и, очевидно, ожидая каких-либо предложений, так как сразу за дверью студента поджидал молодой человек, предлагавший за энную сумму разрешить вопрос со сдачей экзамена положительно. После экзамена стало известно, что те 10 человек, которые остались наедине с экзаменатором ФИО2 (после того как из аудитории ушел декан) экзамен не сдали. Однако уже в понедельник, буквально через три дня, в списках отчисленных значились лишь семь студентов… Возможно, этим троим была предоставлена «персональная» дополнительная попытка сдать экзамен... никакой комиссии на второй «пересдаче» не было, что оценки объявлялись в конфиденциальном порядке, да и вообще, все всю «строгость» и необъективность экзамена, который принимался ФИО2». Определением Октябрьского районного суда г.Ставрополя от 01.06.2017 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечена ФИО2, которая представила отзыв на административное исковое заявление, на который административным истцом представлены дополнительные возражения, содержащие следующие высказывания: - «К документам, предоставленным Университетом, приобщена «объяснительная» на имя ФИО2 от ассистента кафедры ФИО15 от 17.04.2017 о пропуске занятий ФИО3 15.12.2016. Никакой критики данная объяснительная не выдерживает. Составлена эта объяснительная уже в тот момент, когда ФИО3 была отчислена и написала жалобы в прокуратуру и ректору Университета, и, очевидно, что ФИО2 (именно ФИО2) надо было как то обосновать отчисление студентки, и объяснительная ассистента «ее кафедры» оказалась как раз кстати. Нет никаких сомнений в том, что Мащенко была уполномочена написать эту «объяснительную» именно ФИО2 Как говориться бумага все стерпит. Теперь можно и в журналы прогулы поставить и двойки по успеваемости»; - «… их ответы даже уничтожаются как лишние бумажки, захламляющие драгоценные километры архивных полок, очевидно не умещающие всех регалий, заслуг, а также ученых трудов ФИО2»; - «… выводы напрашиваются из поведения ФИО2 как в ходе принятия экзаменов, так и в ходе судебных слушаний»; - «… откуда у ФИО2 полномочия, например, освобождать от принятия экзаменов двумя преподавателями, вписанными в экзаменационную ведомость. И откуда полномочия ведомость, содержащую подписи преподавателей, не присутствующих при принятии экзамена, предоставлять как документ достоверный и законный. Кто наделил ФИО2 автономией в стенах Ставропольского государственного медицинского Университета, кто позволяет ей своевольничать и не нести за это никакой ответственности». 22.05.2017 адвокатом Некрасовой М.А., действующей в интересах ФИО8, в адрес Президента РФ направлена жалоба на незаконные действия должностных лиц Университета, допущенные в отношении ФИО8 и нарушающие его конституционные права человека. Данное обращение содержит следующие высказывания: - «… не освоение образовательной программы и невыполнение учебного плана в установленные сроки произошли не по его вине, а в связи с незаконными действиями преподавателя – экзаменатора – ФИО2, превысившей свои должностные полномочия, допустившей явную дискриминацию в отношении ФИО8»; - «Однако, Университет, поручив оказание образовательной услуги – дисциплины «Гистология, эмбриология, цитология, гистология полости рта», в том числе принятие промежуточного экзамена по вышеуказанной дисциплине у студентов второго курса стоматологического факультета преподавателю ФИО2, не смог организовать и обеспечить надлежащее предоставление образовательных услуг, не смог обеспечить надлежащие условия для сдачи экзамена, и что самое главное, грубо нарушил Договор на обучение, в части обеспечения Обучающемуся уважения человеческого достоинства, защиту от психического насилия, охрану психологического здоровья в ходе сдачи экзамена по дисциплине «Гистология»»; - «В результате именно фактор случайного субъективного мнения преподавателя ФИО2, работающей на кафедре «Гистологии» менее года, решило результат итоговой оценки по изучаемой дисциплине ФИО8; - «Однако А.Г. очень быстро установила свои правила. Студентов обязали сдать по предмету «Гистология» зачеты по семи темам, именно ФИО2»; - «… в нарушение локального акта Университета ФИО2 превысила свои полномочия и сразу же оказала психологическое давление на студента»; - «… у студентов не осталось никаких шансов на достоверную оценку их знаний»; - «Экзаменатора ФИО2 не устроили ответы студента. ФИО8, выслушали, и сказали «ты ответил правильно, но не то»; - «Когда ФИО8 вышел из кабинета, в котором проходил экзамен, к нему подошел молодой человек и предложил решить вопрос с экзаменом»; - «После сдачи переэкзаменовки 10.02.2017 преподаватель ФИО2 не оглашала оценок в присутствии всей группы студентов, сдающих академическую задолженности. Каждый студент заходил в личный кабинет ФИО2 по одному, и там студент получал свою оценку от А.Г. «лично». При этом А.Г., огласив оценку, еще некоторое время не отпускала студента, пристально вглядываясь в него и, очевидно, ожидая каких-либо предложений»; - «Думается, что не освоение учебной программы более чем третью обучающихся красноречиво говорит об уровне преподавания предмета, квалификации преподавателей. И эти пробелы в обучении проявились именно в период заведования кафедрой «Гистология» ФИО2. Кроме психологического давления, оказываемого ФИО2, студенты были поставлены еще и в дискриминационные условия тем, что пересдача экзамена по дисциплине «Гистология» деканатом Стоматологического факультета, по согласованию с кафедрой «Гистология», заведующей которого является ФИО2, была назначена в период каникул… »; - «В университете, кроме ФИО2, работают также и ее родственники, занимающие не последние должности в Университете, в том числе муж, ФИО7, который является членом Ученого Совета Университет, деканом факультета дополнительного профессионального образования, заведующим кафедрой Стоматология. Возможно, именно эта клановая система породила и продолжает порождать такую вседозволенность и бесконтрольный беспредел преподавателя ФИО2. Кто наделил ее такой неограниченной властью?»; - «Неадекватное принятие экзамена по дисциплине «Гистология» преподавателем ФИО2 подкосило не только судьбу ФИО8, но и судьбу еще как минимум 6 человек». 23.05.2017 адвокатом Некрасовой М.А., действующей в интересах ФИО6, в адрес Президента РФ направлена жалоба на незаконные действия должностных лиц Университета, допущенные в отношении ФИО6 и нарушающие ее конституционные права на обучение и доброе имя. Данное обращение содержит следующие высказывания: - «… не освоение образовательной программы и невыполнение учебного плана в установленные сроки произошли не по ее вине, а в связи с незаконными действиями преподавателя – экзаменатора – ФИО2, превысившей свои должностные полномочия, допустившей явную дискриминацию в отношении ФИО6»; - «Однако, Университет, поручив оказание образовательной услуги – дисциплины «Гистология, эмбриология, цитология, гистология полости рта», в том числе принятие промежуточного экзамена по вышеуказанной дисциплине у студентов второго курса стоматологического факультета преподавателю ФИО2, не смог организовать и обеспечить надлежащее предоставление образовательных услуг, не смог обеспечить надлежащие условия для сдачи экзамена, и что самое главное, грубо нарушил Договор на обучение, в части обеспечения Обучающемуся уважения человеческого достоинства, защиту от психического насилия, охрану психологического здоровья в ходе сдачи экзамена по дисциплине «Гистология»»; - «В результате именно фактор случайного субъективного мнения преподавателя ФИО2, работающей на кафедре «Гистологии» менее года, решил результат итоговой оценки по изучаемой дисциплине, а также судьбу ФИО6, избравшей своей профессией профессию врача-стоматолога, однако явно не угодившей ФИО2»; - «Однако в ответ Патимат все время вмешивалась ФИО2, не смотря на тот факт, что она сидела отдаленно от Патимат и принимала экзамен у других студентов. Абсолютно не слушая того, кто отвечал ей, ФИО2 комментировала ответы Патимат, в духе «она все говорит неправильно, пусть идет, придёт сдавать на следующую пересдачу»; - «Ни о каком уважении достоинства, защиты от всех форм психического насилия при сдаче ФИО6 экзамена по дисциплине «Гистология» не может идти и речи. ФИО2 накануне экзаменов установила свои «новые» правила по предмету, увеличила нагрузку, усиленно организовывала зачеты. Такого рода психологическое давление крайне негативно отразилось на всех студентах»; - «Однако в нарушение Положения Университета ФИО2 продолжала истязать студентов контролем знаний, буквально накануне экзаменов»; - «Да и ФИО2 вела себя очень предвзято по отношению к студентам»; - «Однако ФИО2 сказала, записи в листе ее не интересуют, Патимат должна отвечать сама и лишь в том порядке, который озвучила ФИО2. Такого рода психологическое давление ввело Патимат в ступор, однако ФИО2 посчитав, что Патимат не знает ответов, попросту выставила ее за дверь»; - «И, следовательно, в настоящее время ФИО6 не проходит обучение в Университете по вине Университета, точнее, по вине экзаменатора ФИО2»; - «Хотя в соответствии с Положением Университета, оценка по устному экзамену оглашается сразу. Но не у ФИО2 и не в этот раз. Все студенты, сдающие экзамен в этот день, по окончании экзамена приглашались ФИО2 в ее кабинет, индивидуально. ФИО6 оценка за экзамен также была озвучена в кабинете у ФИО2 в индивидуальном порядке. По окончании всех экзаменационных «процедур» были вывешены ведомости, в которых число «заваливших» экзамен составляло 10 человек. Однако 17.02.2017 оказалось, что отчислено было лишь 7 человек. Все 7 человек являлись студентами, лекции у которых преподавала ФИО2. Выходит, что у нее самые худшие» студенты?»; - «Думается, что не освоение учебной программы более чем третью обучающихся красноречиво говорит об уровне преподавания предмета, квалификации преподавателей. И эти пробелы в обучении проявились именно в период заведования кафедрой «Гистология» ФИО2. Кроме психологического давления, оказываемого ФИО2, студенты были поставлены еще и в дискриминационные условия тем, что пересдача экзамена по дисциплине «Гистология» деканатом Стоматологического факультета, по согласованию с кафедрой «Гистология», заведующей которого является ФИО2, была назначена в период каникул…»; - «По какой причине ФИО2, работающая в должности заведующей кафедры «Гистология» лишь полгода превысила свои полномочия, в нарушение закона об образовании, а также локальных правовых актов Университета, поставила мне за экзамен оценку «неудовлетворительно», кто наделил ее правом не только морально издеваться над студентами, но и калечить их своим субъективным мнением, порождающим таким глобальные последствия как отчисление из Университета»; - «В университете, кроме ФИО2, работают также и ее родственники, занимающие не последние должности в Университете, в том числе муж, ФИО7, который является членом Ученого Совета Университет, деканом факультета дополнительного профессионального образования, заведующим кафедрой Стоматология. Возможно, именно эта клановая система породила и продолжает порождать такую вседозволенность и бесконтрольный беспредел преподавателя ФИО2. Кто наделил ее такой неограниченной властью?»; - «… а ФИО2 сказала, что «можете жаловаться куда угодно, хоть ФИО16, ничего вам не поможет». Подобного рода высказывания наталкивают на мысль, что ФИО2 очень уверена в своей безнаказанности, и чувствует явное покровительство, однако заведующей кафедры «Гистология», она является лишь с марта 2016 года»; - «Неадекватное принятие экзамена по дисциплине «Гистология» преподавателем ФИО2 подкосило не только судьбу ФИО6, но и судьбу еще как минимум 6 человек». 22.05.2017 адвокатом Некрасовой М.А., действующей в интересах ФИО9, в адрес Министра здравоохранения РФ направлена жалоба на незаконные действия должностных лиц Университета, допущенные в отношении ФИО9 и нарушающие ее конституционные права на обучение и доброе имя. В указанном обращении содержатся следующие фразы и выражения: - «… не освоение образовательной программы и невыполнение учебного плана в установленные сроки произошли не по ее вине, а в связи с незаконными действиями преподавателя – экзаменатора – ФИО2, превысившей свои должностные полномочия, допустившей явную дискриминацию в отношении студентки»; - «Однако, Университет, поручив оказание образовательной услуги – дисциплины «Гистология, эмбриология, цитология, гистология полости рта», в том числе принятие промежуточного экзамена по вышеуказанной дисциплине у студентов второго курса стоматологического факультета преподавателю ФИО2, не смог организовать и обеспечить надлежащее предоставление образовательных услуг, не смог обеспечить надлежащие условия для сдачи экзамена, и что самое главное, грубо нарушил Договор на обучение, в части обеспечения Обучающемуся уважения человеческого достоинства, защиту от психического насилия, охрану психологического здоровья в ходе сдачи экзамена по дисциплине «Гистология»»; - «В результате именно фактор случайного субъективного мнения преподавателя ФИО2, работающей на кафедре «Гистологии» менее года, решило результат итоговой оценки по изучаемой дисциплине, а также судьбу ФИО9, избравшей для себя профессию врача-стоматолога, однако явно не угодившей ФИО2»; - «При этом ФИО2 накануне экзаменов установила свои «новые» правила по предмету, увеличила нагрузку, усиленно организовала зачеты. Такого рода психологическое давление крайне негативно отразилось как на ФИО9, так и на других студентах»; - «Однако в нарушение Положения Университета ФИО2 продолжала истязать студентов контролем знаний буквально накануне экзаменов»; - «Да и ФИО2 вела себя очень предвзято по отношению к студентам»; - «не смотря на тот факт, что ФИО9 отвечала по билетам, которые ей попадались на первой сдаче экзамена, так и на последующих, преподаватель ФИО2, экзамен у нее ни разу не оценила выше балла «неудовлетворительно»»; - «Однако ФИО2 смеялась ей в лицо, и говорила, что Эльвира «несет чушь» и ничего не знает»; - «В очередной раз, когда ФИО2 начала смеяться Эльвире в лицо и говорить, что та говорит глупости…»; - «… в настоящее время ФИО9 не проходит обучение в Университете по вине Университета, точнее, по вине экзаменатора ФИО2»; - «…ФИО2 довела Эльвиру до слез…»; - «Когда Эльвира вышла из кабинета ФИО2, то испытала новый моральный шок. К ФИО9 подошел молодой человек и сказал, что может помочь решить вопрос с экзаменом. Стоимость услуг составляет 150 000 рублей. Эльвира отказалась участвовать в подобного рода коррупционных махинациях. Однако ФИО9 видела, как этот молодой человек подходил ко многим, вышедшим из кабинета ФИО2»; - «Думается, что не освоение учебной программы более чем третью обучающихся красноречиво говорит об уровне преподавания предмета, квалификации преподавателей. И эти пробелы в обучении проявились именно в период заведования кафедрой «Гистология» ФИО2. Кроме психологического давления, оказываемого ФИО2, студенты были поставлены еще и в дискриминационные условия тем, что пересдача экзамена по дисциплине «Гистология» деканатом Стоматологического факультета, по согласованию с кафедрой «Гистология», заведующей которого является ФИО2, была назначена в период каникул…»; - «Неадекватное принятие экзамена по дисциплине «Гистология» преподавателем ФИО2 подкосило не только судьбу ФИО9, но и судьбу еще как минимум 6 человек». Полагая примененные Некрасовой М.А. в жалобах и обращениях указанные выше фразы и утверждения порочащими ее честь, достоинство и деловую репутацию, ФИО2 обратилась в суд с настоящим иском. В силу статьи 152 ГК РФ гражданин вправе требовать по суду опровержения порочащих его честь, достоинство или деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. Из пункта 7 ППВС №3 следует, что по делам данной категории необходимо иметь в виду, что обстоятельствами, имеющими в силу статьи 152 ГК РФ значение для дела, которые должны быть определены судьей при принятии искового заявления и подготовке дела к судебному разбирательству, а также в ходе судебного разбирательства, являются: факт распространения ответчиком сведений об истце, порочащий характер этих сведений и несоответствие их действительности. При отсутствии хотя бы одного из указанных обстоятельств иск не может быть удовлетворен судом. Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем чтобы они не стали известными третьим лицам. Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок. Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица. В соответствии с абзацем 5 пункта 1 ППВС №3 при разрешении споров о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует не только руководствоваться нормами российского законодательства (статьей 152 ГК РФ), но и в силу статьи 1 Федерального закона от 30.03.1998 N54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» учитывать правовую позицию ЕСПЧ, выраженную в его постановлениях и касающуюся вопросов толкования и применения данной Конвенции (прежде всего статья 10). При этом необходимо иметь в виду, что используемое ЕСПЧ в его постановлениях понятие диффамации тождественно понятию распространения не соответствующих действительности порочащих сведений, содержащемуся в статье 152 ГК РФ. С учетом положений статьи 10 Конвенции и статьи 29 Конституции РФ, гарантирующих каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позиций ЕСПЧ при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке статьи 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности. При рассмотрении дел о защите чести и достоинства одним из юридически значимых обстоятельств, подлежащих установлению, является характер распространенной информации, то есть установление того, является ли эта информация утверждением о фактах либо оценочным суждением, мнением, убеждением. Определение характера распространенной информации для отнесения этой информации к утверждениям о фактах или к оценочным суждениям, мнениям, убеждениям требует специальных знаний в области лингвистики. Частью 3 статьи 123 Конституции РФ закреплено, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Согласно статье 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Согласно пункту 9 ППВС №3, в силу пункта 1 статьи 152 ГК РФ обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. Пунктом 7 Обзора от 16.03.2016 предусмотрено, что лицо, распространившее те или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. При этом не требуется доказывать соответствие действительности каждого отдельно взятого слова или фразы в оспариваемом высказывании. Ответчик обязан доказать соответствие действительности оспариваемых высказываний с учетом буквального значения слов в тексте сообщения. Во исполнение возложенной гражданским процессуальным законодательством обязанности, ФИО2 представила суду заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ №/И-8980, составленное по поручению ФИО2 Автономной некоммерческой организацией «Центр лингвистических экспертиз». Согласно выводам данного заключения в выделенных фразах в обращениях Некрасовой М.А. содержатся сведения о нарушении ФИО2 действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в общественной жизни, недобросовестности при осуществлении преподавательской деятельности, нарушении деловой этики (сведения 1-12, 15, 16, 18-26, 28-57, 59-72, 74, 75, 77-81, 83-87). Негативные сведения 1, 2, 4, 5, 8-11, 19, 20, 22, 26, 28, 32, 33, 35, 38-43, 45, 48, 50, 51, 53-56, 59-69, 71, 72, 74, 75, 77, 80, 83-87 о ФИО2 являются утверждениями о фактах, которые можно проверить на достоверность. При этом из описательной части заключения следует, что изложенные в жалобах и обращениях Некрасовой М.А. сведения о ФИО2 с точки зрения данной ей в них характеристики являются нейтральными (сообщения о фактах, через которые субъекту действия не дается никаких оценок) и негативными (это сведения, в которых сообщается о неправильном, неэтичном, возможно, незаконном поведении субъекта действия). Оценочный компонент этих сведений выявляется либо из самого фрагмента, в котором содержится информация, либо из общего контекста высказывания или текста. Для того, чтобы оценить эти сведения как негативные, не обязательно обладать специальными познаниями в области лингвистики: например, информация о том, что ФИО2, являясь преподавателем, унижает студентов, смеется над ними на экзаменах, специально вызывает каждого студента после экзамена для оглашения оценки, нарушает ФЗ «Об образовании» и внутренний регламент университета, любым читателем будет воспринята как негативная. В частности, в текстах упоминаются законодательство об образовательной деятельности в Российской Федерации, Положение Ставропольского государственного медицинского университета «Об отчислении, восстановлении и академических отпусках учащихся», Положение «О балльно-рейтинговой системе оценки учебной деятельности студентов» того же университета, которые были нарушены при отчислении студентов, не сдавших экзамен по дисциплине «Гистология» преподавателю ФИО2 Нейтральными в рамках выделенных сведений являются следующие: - Информация 13: ФИО2 работает на кафедре гистологии менее года; - Информация 14: ФИО2 преподавала у ФИО3 лекции лишь 4 месяца; - Информация 17: ФИО2 – заслуженный преподаватель, бессменный член комиссии, принимающий экзамен по предмету «Гистология»; - Информация 27: у ФИО2 есть ученые звания, научные работы и диссертация; - Информация 58: ФИО2 преподавала дисциплину «Гистология, эмбриология, цитология, гистология полости рта» и принимала промежуточный экзамен по данной дисциплине у студентов второго курса стоматологического факультета; - Информация 73: ФИО2 на момент написания обращения работала в должности заведующей кафедрой «Гистология» лишь полгода; - Информация 76: ФИО2 работает в университете со своими родственниками, занимающими высокие должности, – с мужем ФИО7 - Информация 82: ФИО2 является заведующей кафедрой «Гистология» лишь с марта 2016 года. Остальная часть выделенных сведений включает в себя отрицательную характеристику ФИО2 и ее деятельности, сообщая о ее недобросовестности, нарушениях законодательства и общепринятых норм морали, что характеризует ее отрицательно, а, значит, эти сведения являются негативными. Некоторые из выделенных негативных сведений могут быть оценены как негативные только при их оценке в общем контексте представленных текстов. Например, сведения о том, что ФИО2 составляла специальные списки студентов, которые должны были сдавать экзамен именно ей (сведения 1 и 2), вне контекста могут восприниматься как нейтральные (сообщения о факте) или даже как положительные (сообщения о желании лично проверить знания у конкретных студентов, свидетельствующем об индивидуальном подходе). Однако из общего контекста известно, что, во-первых, списки студентов составлялись, т.к. у преподавателя было предвзятое отношение к ряду студентов, которых она хотела проэкзаменовать максимально строго, во-вторых, сообщается о том, что у Сирак была цель «завалить» студентов, внесенных в эти списки. Такая информация свидетельствует о недобросовестности Сирак, о нарушении ей преподавательской этики, а также о том, что сам факт составления таких списков – это незаконный поступок, нарушающий существующие нормы общественной морали. Очевидно, что такие сведения характеризуют Сирак отрицательно. Следовательно, они являются негативными. Аналогичным образом построены сведения о том, что ФИО2 оглашала оценки за экзамен индивидуально, в своем кабинете (сведения 8, 9, 10, 38, 43, 68, 69). Вне контекста эти сведения могут быть нейтральными, однако в обращениях содержатся указания на то, что объявление оценок не в общем порядке является нарушением требований законодательства и Положения университета. Кроме того, в текстах присутствуют указания на то, что такая конфиденциальная форма объявления оценок была необходима преподавателю для того, чтобы можно было намекнуть студентам, не сдавшим экзамен, на возможность оплаты этого экзамена. Следовательно, информация о том, что ФИО2 сообщала об оценках за экзамен индивидуально, также характеризует ее как недобросовестного преподавателя, нарушающего нормы общественной морали и законодательства, т.е. перечисленные сведения являются негативными. В остальных сведениях негативная оценка ФИО2 и ее деятельности содержится в самих фрагментах, включающих эти сведения. Утверждения о фактах могут быть подвергнуты верификации, т.е. проверке на соответствие действительности. Для этого необходимо, чтобы такие сведения соотносились с реальностью, а не с восприятием ее автором высказывания, чтобы в них сообщалось не о мнении, предположении, оценке автора, а о фактах, которые могут быть подтверждены или опровергнуты (т.е. они должны передаваться в реальной модальности). Такие сведения могут сообщать только о событиях, произошедших в прошлом или происходящих в настоящем; если в них присутствуют дополнительные оценочные компоненты, они не доминируют над описанием факта. На уровне построения текста такие высказывания, как правило, обладают следующими особенностями: маркеры предположительности и модальности в предложении, где представлена информация, отсутствуют; глаголы имеют форму изъявительного наклонения, информация включена в состав повествовательного предложения. В информациях 1, 2, 4, 5, 8-11,19, 20, 22, 26, 28, 32, 33, 35, 38-43, 45, 48, 50, 51, 53-56, 59-69, 71, 72, 74, 75, 77, 80, 83-87 сообщается о фактических характеристиках положения ФИО2, действиях, которые она совершала в прошлом или совершает в настоящем (в том числе о словах, которые она высказывала), информация об этом передается как информация о знаниях автора высказываний, соотносящихся с действительностью, а не как субъективное восприятие действий упомянутого лица. Такие сведения могут быть проверены на соответствие действительности. Информация 84 о том, что экзаменатор ФИО2 связана с молодым человеком, который предлагал ФИО8 решить вопрос с экзаменом, после того, как тот вышел из кабинета, вводится в текст при помощи намека. Эта информация приведена после сообщения о том, что оценку за экзамен сразу же не объявили, а после сообщения о том, что некий молодой человек возле кабинета предложил за 150 000 рублей решить вопрос с экзаменом и Курбанов отказался от этого предложения, говорится о том, что через 3 часа стало ясно, что Курбанов экзамен не сдал. Рассматриваемая информация предполагает обязательное прочтение намека о том, что ФИО2 связана с молодым человеком, предлагавшим решить вопрос с экзаменом, в противном случае часть текста выпадет из поля понимания читателя, делая этот текст нелогичным и бессвязным (например, как некий молодой человек может предлагать услуги по решению проблемы с экзаменом без согласования этого с экзаменатором? Как связан отказ ФИО8 от предложения этого молодого человека и то, что он не сдал экзамен?). Эта информация является утверждением о фактах, поскольку она введена продуктивным намеком, представляющим собой скрытое утверждение; информация может быть проверена на соответствие действительности. В том же фрагменте обращения Некрасовой М.А. от имени ФИО8 такие действия характеризуются как «коррупционные махинации». В рамках данного контекста информацию, представленную в других обращениях и жалобе, о том, что ФИО2 намеренно приглашала студентов в свой кабинет для оглашения оценок, а также о том, что она некоторое время не отпускала студента, ожидая предложений, также можно интерпретировать как участие в коррупционной схеме С формальной точки зрения, сведения 1, 2, 4, 5, 8-11,19, 20, 22, 26, 28, 32, 33, 35, 38-43, 45, 48, 50, 51, 53-56, 59-69, 71, 72, 74, 75, 77, 80, 83-87 включены в состав повествовательных предложений, глаголы в которых имеют форму изъявительного наклонения; они не содержат маркеров предположительности и модальности. Данные сведения можно проверить на соответствие действительности, следовательно, они являются утверждениями о фактах. Остальная часть сведений о ФИО2 представляет собой информацию, соотносящуюся не с объективной действительностью, а переданную через восприятие автора. В соответствии со статьей 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон, третьих лиц, показания свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов. При системном толковании указанной выше нормы, а также из статей 79-86 ГПК РФ следует, что доказательством по делу является заключение эксперта, проведенное с обязательным соблюдением правил, установленных указанными выше нормами процессуального права. Эксперт, проводивший исследование, компетентен, является экспертом-лингвисто, имеет значительный стаж экспертной работы, экспертиза проведена в соответствии с требованиями статьи 84 ГПК РФ, Федерального закона от 31.05.2001 №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». При проведении экспертизы использовал нормативное и методическое обеспечение, применяемое в таких видах исследований, в связи с чем, заключение судебной экспертизы признано судом в качестве доказательства по настоящему гражданскому делу. Проанализировав содержание заключения эксперта, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям статьи 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенного исследования, сделанные в результате него выводы и научно обоснованный ответ на поставленные вопросы, в обоснование сделанных выводов эксперт приводит соответствующие данные из имеющихся в его распоряжении документов, выводы эксперта основываются на исходных объективных данных, учитывая имеющуюся в совокупности документацию, в заключении указаны данные о квалификации эксперта, его образовании, стаже работы. Заключение эксперта не противоречит совокупности имеющихся в материалах дела доказательств, отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности и достаточности доказательств, основания сомневаться в его правильности отсутствуют. Каких-либо доказательств, опровергающих выводы заключения эксперта, ответчиком суду не представлено. Кроме того, указанные выше выводы эксперта согласуются с заключением о рассмотрении документов, составленного кафедрой дефектологии и русского языка Университета 16.06.2017, из которого следует, что в целом в тексте представленных документов автор пытается донести до репициента негативную информацию о деятельности (а, следовательно, о деловой компетенции и деловой репутации) заведующего кафедрой гистологии, профессора ФИО2 Повествование Некрасовой М.А. о сложившейся ситуации, связанной с отчислением обучающихся, строится на создании отрицательного образа ФИО2 Отдельно представленные лексические средства сами по себе, возможно, не обладают оскорбительным смыслом, однако в контексте представленной информации они его приобретают, придавая тексту дополнительные коннотативные оттенки. Многие фрагменты текста имеют форму утверждений и, по мнению комиссии, не соответствуют действительности, не подтверждаются фактами, что позволяет их квалифицировать как порочащие ФИО2 В тексте присутствует выражение: «…ФИО2 продолжала истязать студентов контролем знаний», которое направлено на создание отрицательного образа преподавателя, так как глагол «истязать» имеет значение «жестоко мучить (физически или нравственно). Характеризуя преподавательскую деятельность ФИО2, автор использует выражения: «абсолютная неосведомленность», «сухо и безынтересно», «никакого прямого контакта со студентами преподаватель не устанавливала». Данные фразы дают отрицательную характеристику, направленную на дискредитацию профессиональных качеств ФИО2, так как слово «неосведомленность» (современный словарь русского языка ФИО17) имеет значение «незнание, неведение, некомпетентность». Анализ, проведенный только лишь по представленным фразам, которых в тексте достаточно много, позволяет установить, что Некрасова М.А. строит свой текст, реализуя речевую стратегию дискредитации путем использования языковых и стилистических средств, которые формируют негативный образ ФИО2 Репициенту представлена ФИО2 как заведующая кафедрой, которая нарушает закон и моральные нормы. При изложенных обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что распространенные ответчиком Некрасовой М.А. сведения, путем направления соответствующих жалоб и обращений, в контексте с содержательно-смысловой направленностью всего текста, конкретные словесно-смысловые конструкции текстов данных жалоб и обращений свидетельствуют о том, что профессиональная деятельность ФИО2, связана с совершением недобросовестных действий при осуществлении должностных обязанностей ФИО2 – нарушением действующего законодательства, неправильном неэтичном поведении, коррупции, которые умаляют честь, достоинство и деловую репутацию истца. Оспариваемые истцом утверждения не могут восприниматься со стороны руководителя истца, ее сослуживцев, органов государственной власти иначе как негативно, изложенные в жалобах и обращениях Некрасовой М.А. сведения формируют отрицательное отношение к истцу как преподавателю и руководителю кафедры, что определяет их порочащий характер. При этом каких-либо доказательств совершения указанных деяний суду не представлено. Напротив, из материалов дела следует, что приказом ректора Университета от 13.06.2017 №557 создана комиссия по проведению служебной проверки по обращениям Некрасовой М.А. в интересах ФИО6, ФИО8, ФИО9, ФИО3 в части соблюдения нравственных и этических норм, следования требованиям профессиональной этики заведующим кафедрой гистологии ФИО2 Проверка назначена на период с 13.06.2017 по 16.06.2017. Согласно акту проверки от 16.06.2017, составленного комиссией в количестве 7 человек по результатам проверки предвзятого отношения к студентам и нарушения этических норм поведения преподавателя Университета заведующего кафедрой гистологии ФИО2, при проведении проверки не нашли своего подтверждения доводы Некрасовой М.А. о том, что ФИО2 допускались любого вида высказывания и действия дискриминационного характера по признака пола, возраста, расы, национальности, языка, гражданства, социального, имущественного или семейного положения, политических или религиозных предпочтений. По результатам проверки всех аспектов профессиональной деятельности профессора ФИО2, в том числе в части соблюдения морально-этических норм поведения при реализации своей педагогической деятельности, комиссией установлено несоответствие действительности доводов, указанных в обращениях Некрасовой М.А. Доводы стороны ответчика о том, что истцом не представлено доказательств распространения порочащей ее информации, суд считает несостоятельными, поскольку опровергаются материалами дела. Ссылки ответчика на то, что изложенные в ее обращениях доводы были ничем иным как субъективным мнением ее доверителей, а она лишь в соответствии с требованиями ФЗ №63 излагала их, осуществляя свои обязанности по оказанию квалифицированной помощи обратившимся к ней гражданам, воспользовавшись предоставленным ей Конституцией РФ свободой слова, отклоняются судом, поскольку согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Постановлении от 09.07.2013 №18-П, Конституция РФ провозглашает человека, его права и свободы высшей ценностью (статья 2) и, исходя из того, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, определяют смысл, содержание и применение законов и обеспечиваются правосудием, обязывает государство признавать, соблюдать и защищать эти права и свободы на основе принципа равенства, гарантировать их согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ (статья 17, часть 1; статья 18; статья 19, части 1 и 2), допуская их ограничение только федеральным законом и только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства (статья 55, часть 3). Как следует из правовых позиций Конституционного Суда РФ, выраженных в ряде его решений (Постановления: от 03.05.1995 N4-П, от 15.01.1999 N1-П, от 25.04.2001 N6-П и от 20.04.2006 N4-П, Определения: от 15.02.2005 N17-О, от 01.03.2010 N323-О-О и др.), утверждая приоритет личности и ее прав во всех сферах, Конституция РФ обязывает государство охранять достоинство личности (статья 21, часть 1) как необходимую предпосылку и основу всех других неотчуждаемых прав и свобод человека, условие их признания и соблюдения; поскольку ничто не может быть основанием для умаления достоинства личности, постольку никто не может быть ограничен в защите перед судом своего достоинства, а также всех связанных с ним прав и свобод. Из признания достоинства, присущего всем членам человеческого сообщества, наряду с равными и неотъемлемыми их правами как основы свободы, справедливости и всеобщего мира исходят также Всеобщая декларация прав человека (преамбула, статья 1) и Международный пакт о гражданских и политических правах (преамбула), положения которых являются составной частью правовой системы РФ. Согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией РФ каждому в Российской Федерации гарантируется также свобода мысли и слова, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом (части 1 и 4 статьи 29 Конституции РФ). Право каждого человека на свободное выражение своего мнения, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию, идеи независимо от государственных границ, устно, письменно, посредством печати или иными способами по своему выбору, закреплено Международным пактом о гражданских и политических правах, в котором подчеркивается, что пользование этими правами налагает особые обязанности и особую ответственность и что их ограничения устанавливает закон в целях уважения прав и репутации других лиц, охраны государственной безопасности, общественного порядка, здоровья или нравственности населения (пункты 2 и 3 статьи 19). Аналогичные положения содержатся в статье 10 «Свобода выражения мнения» Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Вместе с тем реализация права свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, в силу принципа недопустимости при осуществлении прав и свобод человека и гражданина нарушений прав и свобод других лиц как основополагающего условия соблюдения баланса общественных и частных интересов предполагает следование установлениям Конституции РФ, в том числе гарантирующим каждому в целях охраны достоинства личности право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, защиту своей чести и доброго имени. Эти конституционные установления в полной мере относятся к любой информации – независимо от места и способа ее производства, передачи и распространения. Таким образом, предоставленные гражданину свобода слова, право каждого человека на свободное выражение своего мнения, включая свободу искать, получать и распространять всякого рода информацию, не являются абсолютными и могут быть реализованы только в пределах недопустимости нарушения этим прав и законных интересов других лиц. В соответствии с пунктом 8 Кодекса профессиональной этики адвоката при осуществлении профессиональной деятельности адвокат обязан уважать права, честь и достоинство лиц, обратившихся к нему за оказанием юридической помощи, доверителей, коллег и других лиц, придерживаться манеры поведения и стиля одежды, соответствующих деловому общению. В силу пункта 9 Кодекса адвокат не вправе допускать в процессе разбирательства дела высказывания, умаляющие честь и достоинство других участников разбирательства, даже в случае их нетактичного поведения. Таким образом, действующий Кодекс ограничивает свободу выражения адвокатом своих мыслей, суждений, мнения, утверждений обязанностью уважать права, честь и достоинство других лиц. Никаких исключений из этого правила, в том числе в части изложения информации, полученной от доверителя, Кодекс не содержит. При этом суд считает необходимым отметить, что, действуя в интересах обратившихся к ней лиц, Некрасова М.А., являясь адвокатом, имела возможность изложить их позицию в деловом стиле, без употребления таких лексических приемов, в результате которых изложенные ею в жалобах и иске доводы приобрели негативную, порочащую честь и достоинство преподавателя ФИО2 окраску. В силу статьи 152 ГК РФ, разъяснений, изложенных в ППВС №3 и Обзоре от 16.03.2016 опровержение должно быть сделано тем же способом, которым были распространены сведения о гражданине, или другим аналогичным способом. Порядок опровержения сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию ФИО2, предложенный истцом, является соответствующим, подлежащим установлению в неизменном виде. Определяя обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, оценивая в соответствии со статьей 67 ГПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к окончательному выводу, что исковое заявление ФИО2 в части признания сведений, содержащихся в обращениях Некрасовой М.А., направленных ею в следующие учреждения: в интересах ФИО3 в адрес Университета от 30.03.2017, 07.04.2017 и от 02.05.2017; в интересах ФИО9 на имя Министра здравоохранения РФ ФИО10 22.05.2017; в интересах ФИО8 на имя Президента РФ Путина В.В. от 22.05.2017; в интересах ФИО6 на имя Президента РФ Путина В.В. от 23.05.2017; в интересах ФИО6, ФИО9 и ФИО8 в Федеральную службу по надзору в сфере образования и науки от 25.05.2017, о том, что заведующий кафедрой гистологии Университета ФИО2 предвзято, необъективно, с особым пристрастием и неприязненным отношением оценивала знания студентов в период промежуточной аттестации 2016-2017 учебного года по дисциплине «Гистология, эмбриология, цитология, гистология полости рта», а также сведения о том, что ФИО2 является абсолютно неосведомленным о своем предмете, неадекватным преподавателем, незаконные действия которого носят коррупционный характер и направлены на вседозволенность, бесконтрольный беспредел, психическое насилие, издевательство и дискриминацию обучающихся – несоответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2, и в части возложении на Некрасову М.А. обязанности в течение 3 дней с момента вступления в силу решения суда опровергнуть несоответствующие действительности сведения, содержащиеся в указанных обращениях, путем направления в адрес Президента РФ Путина В.В., Министра здравоохранения РФ ФИО10, Университета и Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки письменные обращения под заголовком «Опровержение» следующего содержания: «В обращениях адвоката Некрасовой Марины Александровны, действующей в интересах обучающихся, отчисленных за неуспеваемость из Университета ФИО3, ФИО6, ФИО8, ФИО9, сведения о том, что заведующая кафедрой гистологии Университета ФИО2 предвзято, необъективно, с особым пристрастием и неприязненным отношением оценивала знания студентов в период промежуточной аттестации 2016-2017 учебного года по дисциплине «Гистология, эмбриология, цитология, гистология полости рта», а также сведения о том, что ФИО2 является абсолютно неосведомленным о своем предмете и неадекватным преподавателем, незаконные действия которого носят коррупционный характер и направлены на вседозволенность, бесконтрольный беспредел, психическое насилие, издевательство и дискриминацию обучающихся – не соответствуют действительности», подлежат удовлетворению. В соответствии со статьей 151 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Принимая во внимание, что судебном заседании нашел свое подтверждение факт распространения Некрасовой М.А. сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию истца ФИО2, требования истца о взыскании компенсации морального вреда, в силу положений статей 151, 152 ГК РФ, подлежат удовлетворению. Согласно статье 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Согласно разъяснениям, данным в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в случае совершения действий, нарушающих личные неимущественные права гражданина, либо посягающих на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в случаях, прямо предусмотренных в законе. Размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости (товара работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки, а должен основываться на характере и объеме причиненных потребителю нравственных и физических страданий в каждом конкретном случае. Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает установленные в решении фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень физических и нравственных страданий ФИО2, а также степень вины причинителя вреда. На основании изложенного, суд считает, что исковые требования ФИО2 к Некрасовой М.А. о взыскании компенсации морального вреда за нарушенные нематериальные блага, причиненного ответчиком, подлежат частичному удовлетворению в размере 10 000 рублей. Разрешая требования истца о взыскании судебных расходов, суд приходит к следующему. Статьей 88 ГПК РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. К издержкам, связанным с рассмотрением дела, предусмотренных статьей 94 ГПК РФ, кроме прочего, относятся суммы, подлежащие выплате экспертам, расходы на оплату услуг представителя и другие, признанные судом необходимыми. По смыслу закона эти расходы должны быть подтверждены соответствующими платежными документами. Согласно статье 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. В соответствии с частью 1 статьи 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах. Конституционный Суд РФ в Определении от 22.03.2012 №537-О-О указал, что возмещение судебных издержек (в том числе расходов на оплату услуг представителя) на основании приведенных норм осуществляется, таким образом, только той стороне, в пользу которой вынесено решение суда, в силу того судебного постановления, которым спор разрешен по существу. Гражданское процессуальное законодательство при этом исходит из того, что критерием присуждения расходов на оплату услуг представителя при вынесении решения является вывод суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом требования. Согласно правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в Определении от 17.07.2007 №382-О-О, обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым – на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции РФ, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части 1 статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вышеназванные законоположения в системной связи с другими нормами гражданского процессуального законодательства направлены на реализацию гарантий эффективной судебной защиты прав сторон в части возмещения судебных издержек и не могут рассматриваться как нарушающие конституционный принцип равенства, поскольку не исключают возмещение необходимых и оправданных расходов стороны на представителя. Как видно из материалов дела, интересы ФИО2 в соответствии с договором поручения от 24.07.2017, доверенностью от 24.07.2017 №26АА3022638 представляла ФИО18, оплата ФИО2 ее услуг в размере 32 490 рублей подтверждается распиской о получении денежных средств по договору поручения от 24.07.2017. При разрешении заявления ФИО2 суд учитывает «Рекомендации по вопросам определения размера вознаграждения при заключении соглашения на оказание юридической помощи», утвержденные решением совета адвокатской палаты Ставропольского края, Положение о возмещении процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда РФ, утвержденное Постановлением Правительства РФ от 01.12.2012 №1240 «О порядке и размере возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, издержек в связи с рассмотрением гражданского дела, административного дела, а также расходов в связи с выполнением требований Конституционного Суда Российской Федерации и о признании утратившими силу некоторых актов Совета Министров РСФСР и Правительства РФ». Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах. Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства (пункт 13 указанного Постановления Пленума). Из текста вышеуказанного Определения Конституционного Суда РФ №382-О-О также не следует обязанности суда взыскивать судебные расходы в полном объеме. Конституционный Суд РФ указывает на возможность уменьшения размера сумм, взыскиваемых судом в возмещение расходов по оплате услуг представителя. В то же время пунктом 11 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусмотрено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Принимая во внимание изложенное, категорию и степень сложности гражданского дела, особенности и обстоятельства дела, объем имеющихся в нем документов, подлежащих изучению, степень участия представителя в его рассмотрении, количество проведенных по делу заседаний, объем защищаемого права, не представление ответчиком доказательств чрезмерности взыскиваемых расходов, суд считает возможным удовлетворить данное требование истца в полном объеме, т.е. взыскать 32 490 рублей, поскольку заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, не носит явно неразумный (чрезмерный) характер. Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании с ответчика расходов на оплату лингвистической экспертизы в сумме 48 042 рублей. Как следует из договора от 13.02.2018 №/И-8980 ФИО2 поручила, а АНО «Центр лингвистических экспертиз» взяло на себя обязательства по проведению лингвистического исследования представленных ФИО2 документов (в том числе, копия искового заявления, копии обращений Некрасовой М.А., действующей в интересах ФИО3, ФИО9, ФИО8, ФИО6, и другое). Согласно пункту 2.1 договора стоимость работ по договору составляет 47 100 рублей. Из представленной истцом квитанции от 14.02.2018 №4962 работы АНО «Центр лингвистических экспертиз» по производству лингвистической экспертизы ею оплачены в полном объеме в сумме 47 100 рублей, при этом с ФИО2 была удержана комиссия в сумме 942 рублей, а всего 48 042 рубля. Учитывая, что для разрешения спора требовались необходимые познания в сфере лингвистики, обращаясь к независимому эксперту с заявлением о проведении экспертизы и составлении по ее результатам заключения, в период рассмотрения дела судом, истец ФИО2 исполняла возложенную на нее гражданским процессуальным законодательством обязанность представлять доказательства в обоснование заявленных требований, взыскиваемые расходы на оплату такой экспертизы подлежат отнесению к судебным издержкам. Принимая во внимание, что результаты указанной экспертизы были положены в основу судебного постановления, а также учитывая размер удовлетворенных требований, суд считает, что с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы на производство лингвистической экспертизы в полном объеме в сумме 47 100 рубля. В соответствии с Положением Центрального Банка РФ от 19.06.2012 №383-П «О правилах осуществления перевода денежных средств» перевод денежных средств может осуществляется безналичным расчетом в виде чека, кредитные организации могут осуществлять перевод денежных средств без открытия банковских счетов, в том числе с использованием электронных средств платежа, посредством приема наличных денежных средств, распоряжения плательщика - физического лица и зачисления денежных средств на банковский счет получателя средств; кредитные организации утверждают внутренние документы, содержащие порядок исполнения распоряжений; за исполнение распоряжения клиента при осуществлении операции с использованием электронного средства платежа кредитной организацией может взиматься сумма комиссионного вознаграждения. Таким образом, поскольку комиссионное вознаграждение банку в размере 942 рублей за осуществление безналичного перевода денежных средств (47 100 рублей) в адрес УФК России по Ставропольскому краю является необходимыми издержками ФИО19, суд полагает взыскать указанную сумму с ответчика в ее пользу. В соответствии со статьей 98 ГПК РФ, подпунктами 1 и 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ с Некрасовой М.А. в пользу ФИО2 подлежат взысканию расходы по уплате государственной пошлины в сумме 300 рублей. На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, Исковые требования ФИО2 к Некрасовой М.А. о защите чести, достоинства, деловой репутации и компенсации морального вреда удовлетворить частично. Признать сведения, содержащиеся в обращениях Некрасовой М.А., направленных ею в следующие учреждения: в интересах ФИО4 в адрес ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ от 30 марта 2017 года, 07 апреля 2017 года и от 02 мая 2017 года; в интересах ФИО9 на имя Министра здравоохранения РФ ФИО10 от 22 мая 2017 года; в интересах ФИО8 на имя Президента РФ Путина В.В. от 22 мая 2017 года; в интересах ФИО6 на имя Президента РФ Путина В.В. от 23 мая 2017 года; в интересах ФИО6, ФИО9 и ФИО8 в Федеральную службу по надзору в сфере образования и науки от 25 мая 2017 года, о том, что заведующая кафедрой гистологии ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ ФИО2 предвзято, необъективно, с особым пристрастием и неприязненным отношением оценивала знания студентов в период промежуточной аттестации 2016-2017 учебного года по дисциплине «Гистология, эмбриология, цитология, гистология полости рта», а также сведения о том, что ФИО2 является абсолютно неосведомленным о своем предмете, неадекватным преподавателем, незаконные действия которого носят коррупционный характер и направлены на вседозволенность, бесконтрольный беспредел, психическое насилие, издевательство и дискриминацию обучающихся – несоответствующими действительности, порочащими честь, достоинство и деловую репутацию ФИО2. Обязать Некрасову М.А. в течение 3 дней с момента вступления в силу решения суда опровергнуть несоответствующие действительности сведения, содержащиеся в указанных обращениях, путем направления в адрес Президента РФ Путина В.В., Министра здравоохранения РФ ФИО10, ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ и Федеральной службы по надзору в сфере образования и науки письменные обращения под заголовком «Опровержение» следующего содержания: «В обращениях адвоката Некрасовой М.А., действующей в интересах обучающихся, отчисленных за неуспеваемость из ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ ФИО4, ФИО6, ФИО8, ФИО9, сведения о том, что заведующая кафедрой гистологии ФГБОУ ВО «Ставропольский государственный медицинский университет» Министерства здравоохранения РФ ФИО2 предвзято, необъективно, с особым пристрастием и неприязненным отношением оценивала знания студентов в период промежуточной аттестации 2016-2017 учебного года по дисциплине «Гистология, эмбриология, цитология, гистология полости рта», а также сведения о том, что ФИО2 является абсолютно неосведомленным о своем предмете и неадекватным преподавателем, незаконные действия которого носят коррупционный характер и направлены на вседозволенность, бесконтрольный беспредел, психическое насилие, издевательство и дискриминацию обучающихся – не соответствуют действительности». Взыскать с Некрасовой М.А. в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 10 000 рублей. Взыскать с Некрасовой М.А. в пользу ФИО2 судебные расходы в сумме 80 832 рублей, в том числе: расходы на оплату государственной пошлины – 300 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 32 490 рублей и расходы на оплату независимой экспертизы в сумме 48 042 рублей. ФИО2 в удовлетворении требования о взыскании с Некрасовой М.А. компенсации морального вреда в сумме 90 000 отказать. Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Ставропольского краевого суда в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Георгиевский городской суд Ставропольского края. (Мотивированное решение изготовлено 13 июня 2018 года) Председательствующий В.В. Монастырский Суд:Георгиевский городской суд (Ставропольский край) (подробнее)Судьи дела:Монастырский Владимир Викторович (судья) (подробнее)Судебная практика по:Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вредаСудебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Защита деловой репутации юридического лица, защита чести и достоинства гражданина Судебная практика по применению нормы ст. 152 ГК РФ Злоупотребление правом Судебная практика по применению нормы ст. 10 ГК РФ |
