Решение № 2-391/2025 от 17 июня 2025 г. по делу № 9-200/2024~М-1472/2024

Дело № 2-391/2025 Мотивированное
решение

УИД 51RS0007-01-2024-002717-33 изготовлено 18 июня 2025 г.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 июня 2025 г. г. Апатиты

Апатитский городской суд Мурманской области в составе

председательствующего судьи Быковой Н.Б.,

при секретаре судебного заседания Зубакиной А.А.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца – старшего помощника прокурора г. Апатиты Карпухиной А.А.,

представителя ответчика ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску прокурора г. Апатиты Мурманской области в защиту интересов ФИО1 к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» о признании кредитного договора недействительным,

установил:

прокурор г. Апатиты Мурманской области обратился в суд в защиту интересов ФИО1 с иском к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (далее – ПАО Сбербанк) о признании кредитного договора <***> от 22 августа 2024 г. недействительным. В обоснование заявленных требований указано, что 26 августа 2024 г. следователем СО МО МВД России «Апатитский» возбуждено уголовное дело № 12401470020000276 по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении неустановленного лица. Потерпевшим по уголовному делу является ФИО1, которому причинен имущественный ущерб при следующих обстоятельствах: в период времени с 16 часов 00 минут 21 августа 2024 г. до 15 часов 00 минут 26 августа 2024 г. неустановленное лицо, находясь в неустановленном месте, умышленно из корыстных побуждений под предлогом предотвращения попытки хищения денежных средств ФИО1, введя последнего в заблуждение, с использованием мобильного приложения «Телеграмм» похитило с банковских счетов ФИО1, открытых в ПАО Сбербанк, денежные средства в сумме 4300000 рублей посредством внесения денежных средств через банкоматы с помощью платежной системы «Мир PAY» на неустановленные банковские счета. Указывает, что 22 августа 2024 г. между ПАО Сбербанк и ФИО1 был заключен кредитный договор <***> на сумму 1700000 рублей на срок до 22 августа 2029 г. под 22,5 % годовых. Заемные денежные средства поступили на счет ФИО1 № <.....>. Впоследствии 22 августа 2024 г. ФИО1 под влиянием неустановленных лиц денежные средства в полном объеме были сняты с принадлежащего истцу счета и переведены на счета неустановленных лиц через банкомат ПАО «ВТБ Банк» несколькими операциями. Указанные действия ФИО1 свидетельствуют об отсутствии у истца намерения использования денежных средств, полученных по кредитному договору, в своих интересах. У ФИО1 не имелось воли на заключение кредитного договора для личных нужд, что подтверждено выводами судебно-психиатрической комиссии экспертов, изложенных в заключении судебно-психиатрической экспертизы № 277 от 21 октября 2024 г., согласно которым истец в период совершения в отношении него противоправных действий в результате обмана и сообщения ему недостоверной информации заблуждался в отношении характера совершаемых с ним действий взаимодействующих лиц, что при навязываемом извне алгоритме его действий при отсутствии времени на размышления способствовало фиксации, искажении прогноза и препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, а также способности оказывать целенаправленное сознательно-волевое сопротивление.

Полагает, что заключенный ФИО1 кредитный договор является недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, как сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.

С учетом уточнения исковых требований в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации просит признать кредитный договор <***> от 22 августа 2024 г., заключенный между ПАО Сбербанк и ФИО1, недействительным, без применения последствий недействительности сделки, установленных частью 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, с освобождением ФИО1 от возврата суммы кредита.

Истец в ходе судебного заседания на удовлетворении исковых требований настаивал по доводам, изложенным в иске. В ходе судебного разбирательства по обстоятельствам рассматриваемого спора пояснил, что намерения заключать кредитный договор в личных целях не имел, действовал по указаниям мошенников. Полученные по кредитному договору денежные средства перевел мошенникам. Не отрицал, что сотрудники ПАО Сбербанк России предупреждали его о возможных рисках мошенничества, о чем свидетельствует стенограммы и аудиозапись разговора с сотрудниками банка, приобщенные к материалам дела. Принадлежность своего голоса, а также содержание разговоров с сотрудниками банка истец в ходе судебного заседания подтвердил.

Представитель истца – старший помощник прокурора г. Апатиты Карпухина А.И., в судебном заседании поддержала исковые требования, настаивая на их удовлетворении. В дополнение пояснила, что истец не имел намерения заключить кредитный договор <***> от 22 августа 2024 г., а полученные по нему денежные средства фактически были переведены неустановленным лицам, которые ввели его в заблуждение, что стало основанием для возбуждения уголовного дела. Настаивала на принятии во внимание заключения судебно-психиатрической экспертизы № 277 от 21.10.2024, проведенной в рамках возбужденного уголовного дела, согласно выводам которой ФИО1 в период совершения против него противоправных действий, в результате обмана и сообщения ему недостоверной информации, заблуждался в отношении характера (направленность и социальное значение) совершаемых с ним действий взаимодействующих лиц, что при навязанном извне алгоритме его действий, при отсутствии времени на размышления способствовало фиксации исключительно на операциональном составе, при ослаблении критических функций, искажении прогноза и препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, а также способности оказывать целенаправленное сознательно-волевое сопротивление.

Представитель ответчика ПАО Сбербанк в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, по доводам, изложенным в письменных возражениях, согласно которым оспариваемый кредитный договор был заключен между Банком и клиентом при личном посещении офиса Банка при наличии возможности ознакомиться с кредитной документацией в полном объеме, а полученными по договору денежными средствами клиент распорядился по своему усмотрению.

Отметил, что оформление кредитной заявки и получение кредита в ПАО Сбербанк является следствием целого комплекса мер, при осуществлении которых заемщик на каждом этапе имеет возможность ознакомиться с оформленными документами, существенными условиями заключаемого договора и принять решение о подтверждении/не подтверждении заявки. При этом кредитные средства не могу быть зачислены на счета, не принадлежащие заёмщику.

По обстоятельствам рассматриваемого спора указал, что 22 августа 2024 г. в 15 часов 22 минуты клиентом начато обслуживание с сотрудником Банка в дополнительном офисе ПАО Сбербанк № 8627/01849 по адресу: <...> влд. 32, для подтверждения обслуживания клиентом на номер +<.....> было направлено сообщение с одноразовым кодом. После корректного ввода одноразового кода на устройстве сотрудника клиенту было направлено сообщение о начале обслуживания. Клиент через устройство сотрудника Банка подал заявление на получение потребительского кредита. На номер телефона клиента было направлено сообщение, содержащее параметры кредитной заявки и одноразовый код, который клиент ввел в интерфейсе системы Сбербанк Онлайн на устройстве сотрудника. На основании заявления Банком была одобрена выдача кредита на сумму 1700000 рублей. Клиенту было направлено сообщение, содержащее параметры кредита и одноразовый код, который нужно было ввести на устройство сотрудника банка для заключения кредитного договора. Код подтверждения был корректно введен заемщиком в интерфейсе системы на устройство сотрудника банка, однако операция выдачи кредита была приостановлена банком в целях обеспечения безопасности средств клиента, о чем клиент был уведомлен сообщением. Для подтверждения операции клиент позвонил на номер 900. В ходе взаимодействия с оператором контактного центра клиент был проинформирован о возможных рисках мошенничества и подтвердил получение кредита. В связи с подтверждением операции клиенту было повторно направлено сообщение, содержащее параметры кредита и одноразовый код, который нужно было ввести на устройстве сотрудника банка для заключения кредитного договора. Код подтверждения был корректно введен заёмщиком в интерфейсе системы на устройстве сотрудника банка, соответственно заявка на кредит, данные анкеты, кредитный договор был подписан клиентом простой электронной подписью/аналогом собственноручной подписи в соответствии с заключенным между банком и истцом договором банковского обслуживания, устанавливающий порядок заключения договора в электронной форме. Согласно выписке по счету клиента, выгрузке СМС-сообщений из системы «Мобильный Банк», отчету по банковской карте кредитные средства в размере 1700000 рублей были зачислены 22 августа 2024 г. в 15 часов 34 минуты на счет карты ЕСМС5179. После зачисления кредита ФИО1 22 августа 2024 г. в 15 часов 49 минут предпринял попытку снятия денежных средств с карты ЕСМС5179 на сумму 505000 рублей через банкомат 60011584 (<...> влд. 32а). Указанная операция была отклонена Банком во избежание мошенничества, заёмщику были направлены соответствующие СМС-сообщение и PUSH-уведомление. 22 августа 2024 г. клиент позвонил по номеру 900 и путем взаимодействия с оператором контактного центра банка подтвердил совершение операции снятия наличных. При этом заёмщик был дополнительно проинформирован о возможных мошеннических схемах. После дополнительного подтверждения операции клиент осуществил три операции получения наличных денежных средств на общую сумму 1700000 рублей через банкомат 60011584 (<...> влд. 32а), об операциях клиент был уведомлен сообщениями. Таким образом, клиент получил кредитные денежные средства наличными через банкомат и получил возможность распорядиться ими по собственному усмотрению.

Указывает, что из материалов дела следует, что клиент самостоятельно и осознанно совершал действия по оформлению кредитного договора и распоряжению денежными средствами.

Считает, что в отсутствие вступившего в силу приговора суда довод истца о факте совершения преступления основывается исключительно на его утверждении и не может быть признан обоснованным. Обращает внимание, что сами по себе материалы уголовного дела, до вступления в силу судебных постановлений по нему, не освобождают истца от обязанности доказывания тех обстоятельств, на которые он ссылается. Факт мошенничества не подтвержден, приговор в отношении виновного лица не вынесен, заявленные исковые требования основываются исключительно на утверждениях заёмщика в отсутствие каких-либо иных доказательств.

Довод истца о том, что заёмщик в момент заключения кредитных договоров находился в таком состоянии, когда не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, является необоснованным, поскольку опровергается заключением судебно-психиатрической экспертизы от 22 мая 2025 г. № 145, проведенной на основании определения суда. Отмечает, что оснований для признания кредитного договора недействительным ввиду того, что договор был заключен под влиянием заблуждения и обмана (ст.ст. 178, 179 ГК РФ) отсутствуют. Банк не знал и не мог знать об обмане истца третьим лицами, что исключает возможность признания кредитного договора недействительным. Утверждает, что банк проявил должную степень добросовестности, заботливости и осмотрительности при выдаче кредита, распоряжении заемщиком денежными средствами, приостанавливал операции клиента по заключению кредитного договора и снятию денежных средств и предупреждал клиента о возможных рисках мошенничества.

Просит в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным кредитного договора отказать.

Выслушав пояснения сторон, их представителей, исследовав материалы гражданского дела, а также материалы уголовного дела № 12401470020000276, суд приходит к следующему.

Согласно пункту 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (пункт 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу пункта 1 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.

Договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа (в том числе электронного), подписанного сторонами, или обмена письмами, телеграммами, электронными документами либо иными данными в соответствии с правилами абзаца второго пункта 1 статьи 160 настоящего Кодекса (пункт 2 статьи 434 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 819 Гражданского кодекса Российской Федерации по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты за нее.

В судебном заседании установлено и подтверждается материалами дела, 22 августа 2024 г. после начала обслуживания в ПАО Сбербанк ФИО1 через устройство сотрудника Банка оформил заявку на получение кредита в сумме 1700000 рублей сроком на 60 месяцев на срок до 22 августа 2029 г. под 22,5 % годовых путем введения одноразового кода, поступившего на принадлежащий клиенту номер мобильного телефона <.....>. Договор заключен к электронной форме путем подписания простой электронной подписью (том 1 л.д. 26-27, 136-137, 178, 190).

По условиям указанного кредитного договора заемщик поручил кредитору перечислить денежные средства на счет № <.....> (пункт 18).

Заемщик оформляет индивидуальные в условия в электронном виде путем подписания электронного документа аналогом собственноручной подписи (пункт 5 Общих условий предоставления, обслуживания и погашения кредитов за пользование кредитом, пункт 21 кредитного договора).

Согласно пунктам 17, 20 Общих условий предоставления, обслуживания и погашения кредитов за пользование кредитом заемщик уплачивает кредитору проценты, которые начисляются на сумму остатка задолженности

Акцептом индивидуальных условий кредитором является зачисление кредита на счет кредитования (пункт 6 Общих условий предоставления, обслуживания и погашения кредитов за пользование кредитом) (том 1 л.д. 142-147).

ФИО1 выразил согласие с содержанием общих условий, с которыми ознакомлен (пункт 14 кредитного договора).

Денежные средства 22 августа 2024 г. поступили на счет ФИО1 № <.....>, что следует из журнала сообщений Мобильный банк и отчета по банковской карте (том 1 л.д. 178, 188).

Из указанного отчета также следует, что в тот же день было произведено снятие наличных денежных средств в размере 1700000 рублей (510000+595000+595000), что подтверждено выпиской по счету (том 1 л.д. 29-30).

Таким образом, в судебном заседании установлено, что оспариваемый кредитный договор <***> заключен при полном согласовании всех его существенных условий, при предоставлении достаточных для оформления кредита данных о заемщике посредством электронного документооборота в офертно-акцептной форме путем направления заемщиком заимодавцу всех данных, идентифицирующих личность, подтверждающих согласие на использование простой электронной подписи, которая приравнивается к рукописной, является аналогом собственноручной подписи заемщика, письменная форма сделки соблюдена. Банк исполнил свои обязательства по договору потребительского кредита, осуществив перечисление истцу заемных денежных средств.

Как следует из пояснений истца, он полученными денежными средствами не воспользовался, а находясь в заблуждении, под влиянием обмана неустановленных лиц через банкомат ПАО «ВТБ Банк» несколькими операциями в период с 22 августа 2024 г. по 26 августа 2024 г. перевел их неустановленным лицам. Указанные операции подтверждены копиями чеков по операциям (том 1 л.д. 31-35).

26 августа 2024 г. ФИО1 обратился в полицию с заявлением о совершении в отношении него мошеннических действий, вследствие которых он в период времени с 16 часов 00 минут 21 августа 2024 г. до 15 часов 00 минут 26 августа 2024 г. был введен в заблуждение неустановленными лицами, которые умышленно из корыстных побуждений под предлогом предотвращения попытки хищения денежных средств ФИО1, с использованием мобильного приложения «Телеграмм» похитило с банковских счетов ФИО1, открытых в ПАО Сбербанк, денежные средства в сумме 4300000 рублей посредством внесения денежных средств через банкоматы с помощью платежной системы «Мир PAY» на неустановленные банковские счета.

26 августа 2024 г. СО МО МВД России «Апатитский» возбуждено уголовное дело № 12401470020000276 в отношении неустановленного лица по признаками преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, ФИО1 признан потерпевшим по уголовному делу (том 1 л.д. 15-25).

27 января 2025 г. вышеуказанное уголовное дело приостановлено, в связи с не установлением лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

По состоянию на 28 августа 2024 г. задолженность по кредитному договору № <***> от 22 августа 2024 г. не погашена и составляет 1706284 рубля 43 копейки (том 1 л.д. 28).

Оспаривая действительность заключенного кредитного договора, истец ссылалась на положения пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

В соответствии с пунктом 3 статьи 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли всех сторон.

Так, в пункте 50 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

При этом, сделка может быть признана недействительной как в случае нарушения требований закона (статья 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и по специальным основаниям в случае порока воли при ее совершении, в частности при совершении сделки под влиянием существенного заблуждения или обмана (статья 178, пункт 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

При этом, как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда РФ 23.12.2020, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле. Не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса (пункт 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.

При наличии условий, предусмотренных пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности, если сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку (п. 2 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд может отказать в признании сделки недействительной, если заблуждение, под влиянием которого действовала сторона сделки, было таким, что его не могло бы распознать лицо, действующее с обычной осмотрительностью и с учетом содержания сделки, сопутствующих обстоятельств и особенностей сторон (п. 5 ст. 178 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, юридически значимым обстоятельством по настоящему делу является также выяснение вопроса о том, понимал ли истец сущность сделки на момент ее совершения или же воля истца была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно ее существа применительно к пункту 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Для признания оспариваемой сделки, совершенной под влиянием заблуждения необходимо установить, что на момент совершения сделки ФИО1 исходил из неправильных, не соответствующих действительности представлений о каких-то обстоятельствах, относящихся к данной сделке, заблуждался относительно природы данной сделки, то есть совокупности свойств (признаков, условий), характеризующих ее сущность.

По смыслу приведенных норм права лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в статьях 177, 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно положениям статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обязано доказать наличие оснований недействительности сделки.

В ходе рассмотрения данного дела установлено, что при заключении кредитного договора ответчик предоставил истцу всю необходимую информацию об условиях договора, предмете договора, обязательствах сторон, порядке расчетов, ответственности сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение условий договора, а истец, согласился со всеми условиями, и подписал кредитный договор без замечаний и изъятий, что соответствует свободе договора, установленной статьей 421 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положением статей 807, 811, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, из журнала сообщений Мобильный банк (том 1 л.д. 178) следует, что 22 августа 2024 г. в 15:27 после получения Банком заявки на кредит операция была приостановлена Банком для безопасности средств клиента, которому обратили внимание на уловки мошенников, о чем направили смс-сообщение на номер телефона <.....>.

В ходе звонка длительностью 4 минуты, произошедшего у истца с сотрудником ПАО Сбербанк, что следует из стенограммы и аудиозаписи хода звонка, сотрудник Банка указал на блокировку операции в автоматическом режиме для сохранности денежных средств, для чего неоднократно разъяснял ФИО1 о возможном поступлении звонков неустановленными лицами от имени сотрудников полиции, прокуратуры, Следственного комитета, ФСБ, службы безопасности банка Центрального Банка, псевдоброкеров с целью незаконного завладения денежными средствами клиентов, а также разъяснил порядок действий в случае подобной ситуации. Затем сотрудник обратился к ФИО1 с уточняющими вопросами относительно того, поступали ли ему подобные звонки, цели взятия кредита, подробностей предстоящей сделки по приобретению им автомобиля, на который, с его слов, он намерен потратить кредитные денежные средства.

После получения от истца подтверждения намерения оформить им кредит на его мобильный телефон повторно направлено сообщением с одноразовым кодом, после введения которого денежные средства в сумме 1700000 рублей поступили в распоряжение ФИО1

В указанный день в 15 часов 49 минут ФИО1 предпринял попытку снятия наличных денежных средств на сумму 505000 рублей через банкомат, однако указанная операция была отклонена во избежание мошеннических действий в отношении заемщика, о чем последнему направлено смс-сообщение.

В 15 часов 52 минуты клиент позвонил по номеру 900 и путем взаимодействия с оператором контактного центра Банка подтвердил намерение совершить операцию по снятию наличных денежных средств. В ходе телефонного звонка ФИО1 был дополнительно проинформирован о возможных мошеннических действиях, предупрежден о том, что Банк не несет ответственности после момента снятия денежных средств, а также о последствиях в случае совершения в отношении него мошеннических действий. Истец подтвердил, что целью взятия кредита и последующего снятия наличных денежных средств является приобретение автомобиля, пояснил подробности предстоящей сделки, подтвердил осведомленность о возможных мошеннических действиях. После указанного телефонного разговора ФИО1 получил наличные денежные средства посредством выдачи их банкоматом Банка тремя суммами в общем размере 1700000 рублей (том 1 л.д. 121-126, 178, том 2 л.д. 24-26, 29).

В ходе судебного заседания 2 апреля 2025 г. истец подтвердил принадлежность своего голоса, а также содержание разговоров с сотрудниками Банка.

Стороной ответчика представлено консультативное заключение по вопросам оценки «сделкоспособности» и проведения судебно-психиатрических экспертиз от 9 декабря 2024 г., согласно которому отсутствие сделкоспособности по статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предопределяется физиологической неспособностью лица понимать значение действий вследствие психического расстройства и иного психического состояния, характеризующегося нарушением интеллектуального и/или волевого компонента психической деятельности (медицинский критерий). При этом медицинский критерий не исчерпывается только психопатологическими расстройствами, а представляет собой совокупность клинических, социальных, личностных и соматических признаков, системно обусловливающих нарушение способности лица понимать значение своих действий и руководить ими при совершении сделки. Повышенная внушаемость, подчиняемость, доверчивость и другие особенности личности не могут быть основаниями для признания несделкоспособнсоти лица по статье 177 Гражданского кодекса Российской Федерации при отсутствии медицинского критерия, т.е. отсутствия у лица психического состояния в системе клинических, социальных, личностных и соматических признаков, характеризующегося нарушением интеллектуального и/или волевого компонента психической деятельности (том 2 л.д. 32-83).

Сторона истца в обоснование заявленных требований ссылается на заключение судебно-психиатрической экспертизы, проведенной в рамках производства по уголовному делу № 12401470020000276 (№ 277 от 21 октября 2024 г.), согласно которому ФИО1 в период совершения в отношении него противоправных действий, в результате обмана и сообщения ему недостоверной информации, заблуждался в отношении характера (направленность и социальное значение) совершаемых с ним действий взаимодействующих лиц, что при навязываемом извне алгоритме его действий, при отсутствии времени на размышления способствовало фиксации исключительно на операционном составе, при ослаблении критических функций, искажении прогноза и препятствовало адекватной смысловой оценке ситуации, а также способности оказывать целенаправленное сознательно-волевое сопротивление. При этом, вопрос о понимании своих действий и возможных последствий не релевантен уголовному законодательству в отношении потерпевшего (том 1 л.д. 36-41).

По инициативе суда определением от 2 апреля 2025 г. по делу назначена комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ГОБУЗ «МОПБ», на разрешение которой поставлены вопросы относительно спорного кредитного договора (том 2 л.д. 99-106).

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 22 мая 2025 г. № 145 ФИО1 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием либо иным болезненным состоянием психики ранее, включая период совершения в отношении него указанного деяния и ко времени производства по делу не страдал и в настоящее время не страдает, об этом свидетельствуют амнестические сведения, а также настоящее освидетельствование, выявившее сохранность главных психических функций: мышления, памяти, интеллекта, внимания, эмоциональной сферы, критических способностей при отсутствии психотических расстройств в виде бредовых идей, галлюцинаций, сумеречных расстройств сознания.

По заключению эксперта-психолога выявленные эмоционально-волевые и индивидуально-психологические особенности, такие как ярко выраженная восприимчивость к внешним раздражителям, лабильность психики, общительность, эмоциональность, добродушие, искренность, доверчивость, зависимость от смены настроения, раздражительность, вспыльчивость, нетерпеливость, склонность к самобичеванию, амбициозность, высокая поисковая активность, выраженная тенденция к доминированию; самостоятельность в принятии решений, предприимчивость, инициативность, не оказали существенного влияния на его поведение и восприятие в исследуемой ситуации. В юридически значимый период заключения кредитного договора 22 августа 2024 г. с ПАО Сбербанк каких-либо психических расстройств и/или иных состояний, которые лишали бы подэкспертного способности понимать фактическую сторону и существо сделки не выявлено, таким образом, ФИО1 мог осознавать значение своих действий и руководить ими (том 2 л.д. 123-132).

Оценивая заключение экспертов по правилам статей 67, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности с другими имеющимися в деле доказательствами, суд не находит оснований сомневаться в правильности заключения судебной экспертизы и принимает его в качестве доказательства по делу.

При проведении судебной экспертизы не было допущено нарушений, ставящих под сомнение выводы эксперта. Экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Заключение дано в письменной форме, содержит подробное описание проведенного исследования, анализ имеющихся в материалах дела документов. Экспертами проанализированы и сопоставлены все имеющиеся и известные исходные данные, изложены результаты исследования, заключение содержит категоричные ответы на поставленные судом вопросы, является последовательным, не допускает неоднозначного толкования.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу, что в момент заключения кредитного договора ФИО1 понимал, что заключает именно кредитный договор на определенных условиях, дал свое согласие на заключение сделки, получил сумму кредита наличными денежными средствами.

Операции по заключению кредитного договора совершены Банком в полном соответствии с положениями законодательства, в отсутствие доказательств наличия у Банка причин, позволяющих усомниться в волеизъявлении клиента на заключение кредитного договора. При этом, в ходе судебного разбирательства со стороны ПАО Сбербанк доказан факт совершения комплекса мер по предотвращению совершения в отношении ФИО1 мошеннических действий.

По мнению суда, кредитор проявил ту степень заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, он принял все возможные меры в целях исключения порока воли заемщика на заключение кредитного договора, а истец, в свою очередь, совершая последовательные действия, подтвердил свою волю на заключение кредитного договора.

Факт совершения сделки под влиянием обмана, а также того, что ответчик умышленно создал у истца несоответствующие действительности представления о характере заключаемой сделки, ее условиях, предмете и других обстоятельствах, повлиявших на решение истца о заключении договора, не установлен.

Отказывая в удовлетворении требования суд учитывает, что с момента зачисления кредитных денежных средств на счет истца, только истец имел право распоряжаться денежными средствами, находящимися на его счете, а по делу было установлено, что ФИО1 осуществил снятие наличных денежных средств, после чего у ответчика отсутствовала объективная возможность контроля за расходованием кредитных средств.

Исходя из конкретных установленных судами обстоятельств заключения истцом оспариваемого кредитного договора при полном согласовании всех его существенных условий, с использованием персонального мобильного телефона, полученных истцом уникальных паролей и разовых кодов для совершения различных операций (обслуживание клиента в офисе Банка, заявка на кредит, подтверждение взятия кредита, подтверждение операций по выдаче наличных денежных средств), а также последующее самостоятельное распоряжение истцом полученными кредитными средствами, что им не оспаривалось, с учетом результатов заключения судебной экспертизы, суд приходит к выводу об отсутствии порока воли в виде заблуждения относительно существа заключенной сделки, ее предмета, лица, с которым он вступает в сделку и других обстоятельств, свидетельствующих о существенном заблуждении истца.

Доказательств того, что психическое состояние истца в момент заключения оспариваемой сделки не позволяло ему понимать значение своих действий или руководить ими (п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации), истцом, на которого в силу положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации возлагается бремя доказывания указанных обстоятельств, представлено не было, и материалы дела не содержат.

Ссылка стороны истца на заключение судебно-психиатрической экспертизы № 277 от 21 октября 2024 г. в рамках рассматриваемого спора несостоятельна, поскольку данное исследование в отношении ФИО1 проведено в рамках возбужденного уголовного дела № 12401470020000276 по ч. 4 ст. 159 УК РФ относительно совершенного в отношении истца преступления. При этом вопросы по обстоятельствам, заключения спорного кредитного договора, перед экспертами не ставились и соответствующие выводы в рамках исследования не делались.

Из материалов дела следует, что ФИО1 на лечении в ГОБУЗ «МОПБ» не находился, на учете у врача-психиатра ГОБУЗ «Апатитско-Кировская ЦРБ» не состоит, с 2021 года за медицинской помощью не обращался (том 2 л.д. 23, 91-92, 94, 110-111).

Таким образом, при отсутствии оснований полагать, что сделка совершена ФИО1 с пороком воли, основания для удовлетворения заявленных исковых требований о признании недействительным кредитного договора <***> от 22 августа 2024 г. без применении последствий недействительности сделки отсутствуют.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований прокурора г. Апатиты Мурманской области в защиту интересов ФИО1 (паспорт гражданина РФ <.....>) к публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (ИНН <***>) о признании кредитного договора недействительным отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Апатитский городской суд Мурманской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.Б. Быкова