Решение № 2-3975/2024 2-3975/2024~М-2401/2024 М-2401/2024 от 11 сентября 2024 г. по делу № 2-3975/2024

№2-3975/2024

03RS0004-01-2024-004302-32


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

11 сентября 2024 года город Уфа

Ленинский районный суд г. Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Харламова Д.А.,

при секретаре судебного заседания Гарифуллине Д.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3, МБУ «Служба речных переправ <адрес>» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3, МБУ «Служба речных переправ <адрес>» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение, мотивировав требования тем, что 24.04.2024г. Октябрьским районным судом <адрес> ответчику ФИО3 вынесен приговор, которым ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ, назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы. На основании ст. 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком на 2 года.

Как следует из содержания приговора, ДД.ММ.ГГГГ около 18:55 часов, во время подхода самоходного грузопассажирского парома «Александрит» регистровый №, к правому берегу реки Уфа, к месту посадки -высадки пассажиров переправы «Трамплин», ФИО4 будучи пассажиром указанного парома, в виду допущенной небрежности ФИО3, выразившейся в неприменении на аппарели парома специального удерживающего устройства, съемного ограждения и отсутствии контроля за безопасной высадкой пассажиров, не дождавшись причаливания парома к берегу и разрешения капитана (вахтенного начальника судна) на посадку-высадку пассажиров, совершила преждевременную высадку из него через опущенную аппарель вследствие чего, ее травмировало корпусом судна. В результате указанного травмирования ФИО4 причинены повреждения в виде размозжения области левого тазобедренного сустава и бедра, повлекшие ее смерть.

Ответчик ФИО3, при должном внимании и предусмотрительности, должен был предвидеть наступление указанных общественно- опасных последствий, так как осознавал, что своим бездействием нарушает требования нормативных актов, действующих в сфере безопасности движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта, которые в силу выполняемой работы и занимаемой должности обязан был соблюдать.

Причиной указанного события противоправного деяния, стало нарушение ФИО3 требований п.2 ст.30 Кодекса Внутреннего водного транспорта, п. 49 Правил перевозки пассажиров и их багажа на внутреннем водном транспорте, утвержденных Приказом Минтранса РФ от ДД.ММ.ГГГГ N?140, п.1.10, п.п.2.4.1 и 2.1.6 Должностной инструкции сменного помощника капитана-механика (до 330 B), утвержденной директором МБУ «Служба речных переправ <адрес>» 11.01.2021

Нарушения, допущенные ответчиком ФИО3, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, в виде причинения смерти ФИО4

Погибшая ФИО5 проживала вместе с супругом и дочерью по адресу: <адрес>.

Смерть матери и жены явилась тяжелым психологическим ударом для истцов. Узнав о произошедшем, истцы испытали физические и нравственные страдания, поскольку известие о смерти самого близкого человека, матери и жены, явилось шоком, страшным горем. Истцов переполняло чувство несправедливости и нелепости произошедшего. Смерть матери и супруги серьезно отразилась на самочувствии, работоспособности истцов, привела к снижению активной общественной жизни, глубокой депрессии. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что истцы испытали глубокое потрясение, стресс, сильные душевные переживания и испытывают их до настоящего времени. Истцы потеряли близкого человека, понесли невосполнимую утрату.

С момента произошедшей трагедии и до настоящего времени ответчики не принесли каких либо соболезнований родственникам погибшего, финансовой помощи, связанной с затратами на похороны погибшего не оказали.

Истцы полагают, что компенсация морального вреда, причиненного смертью самого родного человека, должна быть осуществлена ФИО3 независимо от степени вины, поскольку вред причин жизни человека источником повышенной опасности, и оценивают ее размер в пользу каждого истца по 500 000 рублей. Кроме того, Истцом ФИО6 были оплачены ритуальные услуги, расходы на которые она просит взыскать с ФИО3 в размере 27 582 рублей. Так же истцы просят взыскать с МБУ «Служба речных переправ <адрес>» компенсацию морального вреда в пользу каждого истца по 200 000 рублей.

На судебном заседании представитель истцов ФИО7, действующая на основании доверенности, поддержала исковые требования в полном объеме, просила их удовлетворить по указанным в иске основаниям.

Истцы на рассмотрение дела не явились, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Представитель ответчика МБУ «Служба речных переправ <адрес>» просил в удовлетворении иска отказать, либо снизить размер компенсации.

Ответчик ФИО3 и его представитель просили в удовлетворении иска отказать, либо снизить размер компенсации.

Иные лица на судебное заседание не явились, судебная повестка направлена по месту регистрации и месту нахождения организации, о причинах неявки суд не известили.

Выслушав участника процесса, изучив и оценив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Установлено, что приговором Октябрьского районного суда <адрес> от 24.04.2024г. ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ, назначено наказание в виде 2 лет 6 месяцев лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ наказание назначено условно с испытательным сроком на 2 года.

Как следует из содержания приговора, ДД.ММ.ГГГГ около 18:55 часов, во время подхода самоходного грузопассажирского парома «Александрит» регистровый №, к правому берегу реки Уфа, к месту посадки -высадки пассажиров переправы «Трамплин», ФИО4 будучи пассажиром указанного парома, в виду допущенной небрежности ФИО3, выразившейся в неприменении на аппарели парома специального удерживающего устройства, съемного ограждения и отсутствии контроля за безопасной высадкой пассажиров, не дождавшись причаливания парома к берегу и разрешения капитана (вахтенного начальника судна) на посадку-высадку пассажиров, совершила преждевременную высадку из него через опущенную аппарель вследствие чего, ее травмировало корпусом судна. В результате указанного травмирования ФИО4 причинены повреждения в виде размозжения области левого тазобедренного сустава и бедра, повлекшие ее смерть.

приказом начальника Управления гражданской защиты Администрация городского округа <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ N? 24-к ФИО3 принят на должность сменного капитана- сменного механика теплохода СП-23 службы водных переправ. Дополнительным соглашением от ДД.ММ.ГГГГ N?4 к Трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ N?18 ФИО3 с ДД.ММ.ГГГГ предоставлена работа по должности сменный помощник капитана-механика (до 330 кВт)».

Ответчик ФИО3., при должном внимании и предусмотрительности, должен был предвидеть наступление указанных общественно- опасных последствий, так как осознавал, что своим бездействием нарушает требования нормативных актов, действующих в сфере безопасности движения и эксплуатации внутреннего водного транспорта, которые в силу выполняемой работы и занимаемой должности обязан был соблюдать.

Причиной указанного события противоправного деяния, стало нарушение ФИО3 требований п.2 ст.30 Кодекса Внутреннего водного транспорта, п. 49 Правил перевозки пассажиров и их багажа на внутреннем водном транспорте, утвержденных Приказом Минтранса РФ от ДД.ММ.ГГГГ N?140, п.1.10, п.п.2.4.1 и 2.1.6 Должностной инструкции сменного помощника капитана-механика (до 330 B), утвержденной директором МБУ «Служба речных переправ <адрес>» 11.01.2021

Нарушения, допущенные ответчиком ФИО3, состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, в виде причинения смерти ФИО4

Смерть ФИО4, наступившая 23.07.2023г., подтверждается также свидетельством о смерти IV-АР №.

Родственные связи истцов с умершей подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами: свидетельством о рождении Х-АР № ФИО6, свидетельством о заключении брака II-АР № ФИО8 и ФИО6, свидетельством о заключении брака V-АР № ФИО1 и ФИО9

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно части 2 статьи 151 ГК РФ при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий.

В соответствии со статьями 1064, 1079 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Вина потерпевшего не учитывается при возмещении дополнительных расходов (пункт 1 статьи 1085), при возмещении вреда в связи со смертью кормильца (статья 1089), а также при возмещении расходов на погребение (статья 1094).

Таким образом, законом предусмотрено возложение на причинителя вреда ответственности при причинении вреда жизни или здоровью гражданина, морального вреда и при отсутствии его вины, что является специальным условием ответственности.

К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага. Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации). Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.

В соответствии с пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (часть 1 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда ", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.

В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства. Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Из Конвенции о защите прав человека и основных свобод в ее взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что семейная жизнь, семейные связи - это неимущественное благо, относящееся к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом нематериальных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона. В случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику

С учетом принципа разумности и справедливости, характера защищаемого права истца и степени их нравственных страданий, положений действующего законодательства суд полагает необходимым взыскать с ФИО3. в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 350000 руб., в пользу ФИО2, в счет компенсации морального вреда 350000 руб.

При этом суд полагает, что указанный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, позволяя максимально возместить причиненный моральный вред, не ставя в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за причинение вреда.

ФИО3 на момент происшествия являлся работником МБУ «Служба речных переправ <адрес>».

Таким образом, судом установлено, что смерть ФИО4 наступила вследствие виновных действий ФИО3., который на момент происшествия находился при исполнении своих трудовых обязанностей в МБУ «Служба речных переправ <адрес>».

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что МБУ «Служба речных переправ <адрес>», являясь работодателем непосредственного причинителя вреда и владельцем источника повышенной опасности, которым причинен указанный вред, в силу положений ст. 1068 и ст. 1079 ГК РФ несет гражданско-правовую ответственность за причинение такого вреда независимо от наличия вины.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии со ст. 5 УПК РФ к числу близких родственников отнесены супруг, супруга, родители, дети, усыновители, усыновленные, родные братья и родные сестры, дедушка, бабушка, внуки.

Рассматривая заявленные истцами исковые требования, суд исходит из того, что смерть близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, а противоправные действия, вследствие которых наступила смерть, влекут нарушение личных неимущественных прав истца как близкого родственника умершей, в частности право на сохранение семейных связей.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 26 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33, определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (п. 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

Принимая во внимание, что жизнь и здоровье человека являются высшей ценностью, учитывая характер отношений, сложившихся между истцами и его ФИО4, которые носили близкий и доверительный характер, степень душевных переживаний истцов, вызванных невосполнимой утратой, с учетом необратимого характера наступивших последствий, исходя из принципов разумности и справедливости, суд считает необходимым взыскать с МБУ «Служба речных переправ <адрес>» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 150000 руб., в пользу ФИО2, в счет компенсации морального вреда 150000 руб.

При этом суд полагает, что указанный размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, позволяя максимально возместить причиненный моральный вред, не ставя в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за причинение вреда.

Согласно пункту 1 ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. В силу статьи 3 Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям. Погребение может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).Вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти (статья 5). Статьей 9 указанного Федерального закона также определен перечень гарантированных услуг по погребению. В статье 1174 Гражданского кодекса Российской Федерации содержится понятие "достойные похороны" с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего, включая необходимые расходы на оплату места погребения.

Пунктом 6.1 Рекомендаций о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации "МДК 11-01.2002. (рекомендованы Протоколом Госстроя РФ от 25.12.2001 N 01-НС-22/1) предусмотрено, что в соответствии с Федеральным законом "О погребении и похоронном деле" обряды похорон определяются как погребение. В церемонию похорон входят, как правило, обряды: омовения и подготовки к похоронам; траурного кортежа (похоронного поезда); прощания и панихиды (траурного митинга); переноса останков к месту погребения; захоронения останков (праха после кремации); поминовения. О необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти общеизвестно. В состав расходов на достойные похороны (погребение) включаются как расходы по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (в том числе, приобретение одежды для погребения), перевозка тела умершего на кладбище, организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение. Нормативно-правовыми актами не регламентировано осуществление поминального обеда и установка надгробного памятника как обязательной церемонии в связи со смертью усопшего, однако поминальный обед, установка памятника на могиле умершего и благоустройство могилы общеприняты и соответствуют погребению по православному обычаю при захоронении тела в земле и традициям населения Российской Федерации, является одной из форм сохранения памяти об умершем и неотъемлемой частью осуществления достойных похорон умершего. Указанные обстоятельства как общеизвестные в силу части 1 статьи 61 ГПК РФ не нуждаются в доказывании.

Расходы истцов на погребение ФИО4 подтверждены Договором № от ДД.ММ.ГГГГ, чеком об оплате в ГБУЗ Бюро СМЭ МЗ РБ на сумму 8 664,20 рублей, Актом об оказании услуг к договору от 24.07.2024г., Прейскурантом на ритуальные принадлежности на сумму 26 500 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО3, МБУ «Служба речных переправ <адрес>» о компенсации морального вреда, взыскании расходов на погребение – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 350 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию расходов на погребение в размере 27 582 рубля.

Взыскать с МБУ «Служба речных переправ <адрес>» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

Взыскать с МБУ «Служба речных переправ <адрес>» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.

В остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Ленинский районный суд города Уфы Республики Башкортостан.

Судья Д.А. Харламов

Решение в окончательной форме изготовлено 18 сентября 2024 года.