Решение № 2-1556/2026 от 13 мая 2026 г.

Дело №

№

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Кировский районный суд <адрес>

в составе председательствующего Лопаткина В.А.,

при секретаре судебного заседания ФИО5,

с участием представителя истца - ФИО11,

рассмотрев ДД.ММ.ГГГГ года в открытом судебном заседании в <адрес>

гражданское дело по иску ФИО4 к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате ДТП,

установил:

ФИО4 обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, причинённого в результате ДТП. В обоснование иска указала, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время, на <адрес> в <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: столкновение двух транспортных средств: автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО2, которая двигалась со стороны <адрес>, и автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО13, двигавшегося во встречном направлении. Столкновению предшествовал выезд на полосу движения ФИО2 автомобиля <данные изъяты> г/н № под управлением ФИО1 В результате ДТП водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2 от полученных повреждений скончалась на месте. Согласно заключения специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ причиной ДТП являются нарушение водителем автомобиля <данные изъяты> г/н № под управлением ФИО1 требований п.п. 1.5. 8.1, 11.1 ПДД РФ, повлекшие возникновение аварийной ситуации в ходе которой погибла ФИО2 В действиях водителя автомобиля <данные изъяты> ФИО2 нарушений требований ПДД РФ не установлено. ФИО2 является родной матерью ФИО4 и ФИО12 на основании изложенного, истец просила взыскать с ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей.

Истец ФИО4 ранее в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, просила их удовлетворить.

Представитель истца ФИО4 - ФИО11, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме. Просил удовлетворить.

Ответчик ФИО1, а также его представитель ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление.

Третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО12, ФИО13, АО «Группа страховых компаний «Югория», ОМВД России по <адрес>, СО ОМВД России по <адрес> майор юстиции ФИО7, в судебное заседание не явились, своих представителей не направили, уведомлены надлежащим образом, о причинах неявки суд не уведомили.

В силу ст. 167 ГПК РФ, суд вправе рассмотреть дело в отсутствии кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, заслушав заключение старшего помощника прокурора КАО <адрес> – ФИО8, полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В соответствии со ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом (ст. 56 ГПК РФ).

В силу положений ст. 67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательства в их совокупности.

По правилам ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (ч. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Согласно п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина), установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда пред полагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья (например, факт причинения вреда в результате дорожно-транспортного происшествия с участием ответчика), размер причиненного вреда а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При этом в соответствии с определением Конституционного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № положения пункта 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации, устанавливающие в рамках общих оснований ответственность за причинение вреда презумпцию вины причинителя вреда и возлагающие на последнего бремя доказывания своей невиновности, направлено на обеспечение возмещения вреда и тем самым на реализацию интересов потерпевшего, в силу чего как само по себе, так и в системной связи с другими положениями главы 59 Гражданского кодекса Российской Федерации не может рассматриваться как нарушающее конституционные права граждан.

Из системного толкования приведенных выше положений закона, следует, что деликтная ответственность по общему правилу наступает лишь за виновное причинение вреда. Отступления от принципа вины, т.е. случаи, когда ответственность возлагается независимо от вины причинителя, допускаются только законом (ст. 1079 ГК РФ).

Таким образом, если наличие вреда и его размер доказываются потерпевшим, то вина причинителя предполагается, т.е. отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство. В любом случае, был ли вред причинен умышленно или по неосторожности, причинитель обязан его возместить.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ в дневное время, на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: столкновение двух транспортных средств: автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО2, которая двигалась со стороны <адрес>, и автомобиля <данные изъяты> под управлением ФИО13, двигавшегося во встречном направлении. Столкновению предшествовал выезд на полосу движения ФИО2 автомобиля <данные изъяты> № под управлением ФИО1б.

В результате ДТП водитель автомобиля <данные изъяты> ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ от полученных повреждений скончалась на месте.

Согласно Выписки из государственного реестра транспортных средств, содержащая расширенный перечень информации о транспортном средстве, транспортное средство марки <данные изъяты> г/н № с ДД.ММ.ГГГГ принадлежит на праве собственности ФИО1

Из сообщения АО «Группа страховых компаний «Югория» следует, что выплате в рамках обращения указанных участников ДТП не производилось, выплатного дела не заводилось.

Старшим следователем СО ОМВД России по <адрес> майором юстиции ФИО7 рассмотрен материал проверки КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ постановлением от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела, в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, отказано в отношении ФИО2, за отсутствием в её деянии состава преступления.

Вышеуказанным постановлением установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в дневное время, но не позднее 17 часов 00 минут на <адрес> произошло дорожно-транспортное происшествие: водитель ФИО2, управляя автомобилем марки <данные изъяты>, двигалась в направлении со стороны <адрес>.

Во время движения она (ФИО2), действуя неосторожно, проявляя преступную небрежность, выразившуюся в нарушении требований пунктов 1.4., 1.5., 8.1., 9.1. и 9.9. и 10.1. - Правил дорожного движения Российской Федерации, утверждённых постановлением Совета Министров-Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ № (в редакции последующих с изменениями от ДД.ММ.ГГГГ №) - (далее по тексту Правила дорожного движения РФ), должна была действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда, а также не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла их предвидеть, в нарушении пункта 10.1. Правил дорожного движения РФ, достоверно не убедившись в безопасности дорожного движения, вела транспортное средство со скоростью, не обеспечивающей возможности постоянного контроля за движением транспортного средства, не учла интенсивность движения, особенности и состояния своего транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения и наличие транспортных средств движущиеся во встречном направлении, в процессе движения, посчитав опасность для движения в виде двигавшегося по ее (ФИО2) полосе во встречном направлении автомобиля марки <данные изъяты>, под управлением ФИО3, который завершал маневр обгона движущегося в направлении <адрес> установленного следствием транспортного средства, она (ФИО2), не приняв возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, при этом имея техническую возможность не меняя траекторию движения снизить скорость и остановиться, в нарушении пунктов 8.1. и 9.9. Правил дорожного движения РФ, допустила выезд транспортного средства на правую относительно движения обочину, ввиду чего, упустив контроль над рулевым управлением транспортного средства, в нарушении пунктов 1.4. и 9.1. Правил дорожного движения РФ, на расстоянии 250 м от километрового указателя с отметкой «225», установленного на правой обочине относительно движении со стороны <адрес>, выехала на полосу встречного движения, где произошло столкновение с автомобилем марки <данные изъяты> регион, в составе полуприцепа марки <данные изъяты>, под управлением ФИО13, который двигался по встречной полосе во встречном направлении.

В результате неосторожных преступных действий ФИО2, приведших к дорожно-транспортному происшествию, водитель ФИО2 получила телесные повреждения, от которых скончалась на месте происшествия.

Допущенные ФИО2 нарушения требования пунктов 1.4., 1.5., 8.1., 9.1., 9.9. и 10.1. ПДД РФ, по мнению следователя, находятся в причинно-следственной связи с причинением смерти.

Вышеозначенное постановление основано на заключении эксперта <данные изъяты> судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ.

В обоснование заявленных исковых требований, истцом ФИО4 в материалы дела было представлено заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного экспертом ИП ФИО9, из которого следует, что действиями водителя автомобиля <данные изъяты> была создана опасность для движения водителю автомобиля <данные изъяты>. В анализируемой дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля <данные изъяты> должен был руководствоваться требованиями п.п. 1.5, 8.1, 11.1 Правил дорожного движения РФ. Водитель автомобиля <данные изъяты> в рассматриваемой дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться требованиями п.п. 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения РФ. С технической точки зрения в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> усматриваются несоответствия с вышеуказанными требованиями Правил дорожного движения РФ. Его действия с технической точки зрения привели к возникновению аварийной ситуации. В действиях водителя автомобиля <данные изъяты> несоответствия с вышеуказанными требованиями Правил дорожного движения РФ, специалистом не усматриваются.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела представителем истца заявлено ходатайство о назначении судебной автотехнической экспертизы.

Определением Кировского районного суда <адрес> ДД.ММ.ГГГГ по делу была назначена судебная экспертиза, на разрешение которой были поставлены следующие вопросы:

«1) Определить создавал ли водитель автомобиля <данные изъяты> опасность для движения водителю <данные изъяты> при обстоятельствах дорожно-транспортной ситуации ДД.ММ.ГГГГ?

2) Соответствовали ли с технической точки зрения действия всех участников дорожно-транспортной ситуации, произошедшей ДД.ММ.ГГГГ с участием транспортных средств автомобиля <данные изъяты> и <данные изъяты> Правилам дорожного движения РФ?»

Согласно заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ООО «Автомир-Эксперт», в обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (при обстоятельствах дорожно-транспортной ситуации от ДД.ММ.ГГГГ), автомобиль <данные изъяты>, создавал опасность для движения автомобилю <данные изъяты>.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, в обстоятельствах ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, с технической точки зрения, в действиях водителя автопоезда в составе тягача <данные изъяты>, с полуприцепом несоответствий требованиям абзаца 2, пункта 10.1 Правил дорожного движения не усматривается.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, в обстоятельствах ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля <данные изъяты>, несоответствий требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения не усматривается.

В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, в обстоятельствах ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля <данные изъяты>, усматриваются несоответствия требованиям пункта 11.1 Правил дорожного движения.

Из дополнения к заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ выполненного ООО «Автомир-Эксперт» следует, что скорость автомобиля <данные изъяты>, в кадрах с 3.80 (114) по 4.06 (122) видеозаписи, содержащейся в файле «№.mp4», (период времени после опережения автомобилем <данные изъяты>, с которого велась видеозапись, до момента встречного разъезда автомобиля <данные изъяты>) определяется около 119…121 км/ч.

Скорость автомобиля <данные изъяты>89, в кадрах с 4.76 (143) по 4.86 (146) видеозаписи, содержащейся в файле «№mp4», (период времени после встречного разъезда автомобилей <данные изъяты> и до встречного разъезда между автомобилем, с которого велась видеозапись, и автомобиля <данные изъяты>) определяется равной около 60 км/ч.

Суд оценивает данные экспертные заключения как достоверные доказательства, поскольку они составлены специалистами, включенными в государственный реестр экспертов-техников, осуществляющих независимую техническую экспертизу транспортных средств, из их содержания усматривается, что они являются полными, в них учтены расположение, характер и объем повреждений транспортного средства.

Каких-либо возражений относительно несоответствия в исследованных обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия в экспертных заключениях, ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы ответчиком не заявлено.

При этом, из материалов дела следует, что должная правовая оценка действиям ответчика как участника дорожно-транспортной ситуации, в силу неизвестных суду обстоятельств, не производилась.

Суд принимает во внимание заключение специалиста № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ИП ФИО9, которым установлено, что ФИО1 в результате нарушения требований п.п. 1.5. 8.1, 11.1 ПДД РФ, повлекли возникновение аварийной ситуации, в ходе которой погибла ФИО2

При этом, из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, а также дополнения к нему, выполненных ООО «Автомир-Эксперт», которое суд также берет за основу принятия настоящего судебного акта, достоверно установлено, что именно ФИО1, управляя автомобилем <данные изъяты>, создавал опасность для движения автомобилю <данные изъяты>. В действиях водителя автомобиля <данные изъяты>, несоответствий требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения не усматривается. В сложившейся дорожно-транспортной ситуации, в обстоятельствах ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, с технической точки зрения, в действиях водителя автомобиля <данные изъяты> усматриваются несоответствия требованиям пункта 11.1 Правил дорожного движения. Установлено, что скорость автомобиля <данные изъяты>, в период времени после опережения автомобилем <данные изъяты>, с которого велась видеозапись, до момента встречного разъезда автомобиля <данные изъяты> автомобилем <данные изъяты>, определяется около 119…121 км/ч. При этом, скорость автомобиля <данные изъяты> в период времени после встречного разъезда автомобилей <данные изъяты>, и до встречного разъезда между автомобилем, с которого велась видеозапись, и автомобиля <данные изъяты>, определяется равной около 60 км/ч.

Суд полагает, что постановление от ДД.ММ.ГГГГ преюдициального значения при разрешении настоящего спора не может иметь, поскольку в рамках производства по настоящему иску, согласно заключению эксперта именно в действиях ответчика как владельца источника повышенной опасности усматриваются признаки не соответствия действий водителя автомобиля <данные изъяты> в части не соблюдения скоростного режима, так и в части совершения маневра, не обеспечивающего условия безопасности остальных участников дорожного движения.

При этом взятое за основу вынесения постановления об оценке действий погибшей, как участника дорожно-транспортной ситуации, заключение эксперта <данные изъяты> судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, не содержит сведений об исследовании соблюдения скоростного режима участниками дорожного движения, равно как и анализ видеозаписи ДТП, приобщенной к материалам дела.

Из материалов дела следует, что ФИО4 является дочерью ФИО2, что подтверждается свидетельством о рождении № № от ДД.ММ.ГГГГ.

Установленные в судебном заседании обстоятельства указывают на то, что факт нравственных, а также физических страданий, переносимых близким родственником – дочерью в связи с трагической смертью ФИО2, является общепризнанным и общеизвестным обстоятельством, а потому, в соответствии со ст. 61 ГПК РФ, не требующим доказательств.

Приходя к указанному выводу, суд исходит из того, что сам по себе факт смерти близкого человека может повлечь физические и нравственные страдания, факт причинения морального вреда предполагается.

Таким образом, оценив вышеизложенные обстоятельства, с учетом требований ст.ст. 56 и 67 ГПК РФ, суд, при разрешении настоящего спора по существу, признает подлежащими применению положения статей 151, 1100, 1101, 1079 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина».

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательства вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В силу ст.1100 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» следует, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14).

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27).

Пунктом 24 настоящего пленума установлено, что причинитель вреда вправе добровольно предоставить потерпевшему компенсацию морального вреда как в денежной, так и в иной форме (например, в виде ухода за потерпевшим, в передаче какого-либо имущества (транспортного средства, бытовой техники и т.д.), в оказании какой-либо услуги, в выполнении самим причинителем вреда или за его счет работы, направленной на сглаживание (смягчение) физических и нравственных страданий потерпевшего). Факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Руководствуясь вышеназванными правовыми нормами и разъяснениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ, суд приходит к выводу о том, что ответчик должен возместить моральный вред истцу, поскольку последний, как близкий родственник погибшей, понесла нравственные страдания в связи со смертью матери.

Исходя из содержания ч. 1 ст. 1079 ГК РФ, юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

По смыслу вышеприведенной статьи главная особенность ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, состоит в том, что она наступает независимо от вины владельца источника повышенной опасности. В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ последний освобождается от ответственности лишь при доказанности того, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Кроме того, его ответственность может быть снижена судом при наличии в действиях потерпевшего грубой неосторожности или с учетом его материального положения. В отдельных случаях, при одновременном наличии ряда условий (отсутствие вины владельца источника повышенной опасности, грубая неосторожность потерпевшего) суд может и освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности.

Исследуя обстоятельства дела, суд не установил в момент причинения вреда потерпевшей наличие непреодолимой силы, а также умысла. Доказательств, свидетельствующих о существовании указанных обстоятельств, ответчиком вопреки требованиям ст. 56 ГПК РФ представлено не было.

Определение размера компенсации морального вреда является прерогативой суда в соответствии с требованиями ст. 1101 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда определяется в зависимости от характера причинённых потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В связи с тем, что между фактом дорожно-транспортного происшествия и смертью ФИО2 имеется причинно-следственная связь, ответчик ФИО1, являясь владельцем источника повышенной опасности, обязан возместить моральный вред истцу ФИО4, которая является близким родственником погибшей, с которой у истицы, в соответствии с представленными доказательствами, на момент происшествия не была утрачена близкородственная связь.

Определяя размер компенсации морального вреда, исходя из фактических обстоятельств дела, а также учитывая степень родственных отношений истца с погибшей, степень их духовной близости с ней при её жизни, невосполнимость утраты близкого человека, характер причинённых истцу нравственных страданий, степень вины ответчика, его материальное положение, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 800 000 рублей.

В остальной части исковых требований о взыскании компенсации морального вреда, суд полагает необходимым отказать.

Разрешая требование ООО «Автомир-Эксперт» об оплате дополнения к заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненного ООО «Автомир-Эксперт», суд приходит к следующему.

Обращаясь в суд, эксперт указывает, что в ходе рассмотрения данного гражданского дела были понесены судебные расходы по оплате дополнительного экспертного заключения в размере 8000 рублей, которые до настоящего времени истцом ФИО4 возмещены не были.

Расходы по проведению экспертизы были возложены на истца ФИО4

Согласно выставленному счету № от ДД.ММ.ГГГГ, стоимость проведенной дополнительной экспертизы составляет 8000 рублей.

Доказательства оплаты указанных дополнений к судебной экспертизе истцом не представлены.

Учитывая вышеозначенные обстоятельства, факт удовлетворения исковых требований, требования ООО «Автомир-Эксперт» о возмещении стоимости проведенного дополнения к судебной экспертизе в размере 8000 рублей, за счет их взыскания с ответчика подлежат удовлетворению в полном объеме.

В соответствии со статьей 103 ГПК с ответчика в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина, от уплаты которой истец освобожден в силу закона, в размере 3 000 рублей.

Руководствуясь статьями 103, 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО4 - удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ФИО4: №) в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ФИО4: №) компенсацию морального вреда в сумме 800 000 рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО4 - отказать.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ФИО4: № в пользу ООО «Автомир-Эксперт» в счет возмещения судебных расходов по подготовке дополнения к заключению в размере 8000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Кировский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья: В.А. Лопаткин

Мотивированное решение в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.