Решение № 2-252/2025 2-252/2025(2-5210/2024;)~М-3373/2024 2-5210/2024 М-3373/2024 от 15 сентября 2025 г. по делу № 2-252/2025

УИД 72RS0014-01-2024-005192-54

Дело № 2-252/2025 (2-5210/2024)


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Тюмень 02 сентября 2025 года

Ленинский районный суд города Тюмени в составе:

председательствующего судьи Жегуновой Д.Д.,

при секретаре Богдановой А.В.,

с участием помощника прокурора Ленинского административного округа г. Тюмени Доденковой Е.О., представителя истца ФИО1 – ФИО3, представителей ответчиков государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница № 1» - ФИО4, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница № 1», Департаменту здравоохранения Тюменской области о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

истец ФИО1 обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница № 1» (далее по тексту – ГБУЗ ТО «ОКБ № 1»), Департаменту здравоохранения Тюменской области о взыскании компенсации морального вреда в результате некачественного оказания медицинской помощи в размере 500 000 руб.

Требования мотивированы тем, что ФИО1 в период с 07 по 28 декабря 2017 года находился на стационарном лечении в хирургическом торакальном отделении № 2 ГБУЗ ТО «ОКБ № 1», заключительный диагноз: <данные изъяты>. 08 декабря 2017 года истцу был проведена операция: <данные изъяты>, 12 декабря 2017 года – операция: <данные изъяты>. Дренирование брюшной полости, 20 декабря 2017 года выполнено ЭРХПГ, попытка экстракции камня из холедоха, стентирование холедоха (извлечь камень врачам не удалось). 22 января 2018 года под ЭТН истцу выполнена вынужденная операция: <данные изъяты> в связи с тем, что ранее проходил лечение амбулаторно после первой операции, улучшений не наблюдалось, становилось хуже. В послеоперационном периоде появились боли в право половине живота с ирридиацией в левую руку. В дальнейшем в послеоперационном периоде 25 января 2018 года была выполнена фистулография: выявлен холедохолитиаз. Истец испытывал страдания, боли и круглосуточные мучения, перенес вынужденные операции по извлечению камня, после которых длительно время не мог восстановиться в связи с имеющейся инвалидностью. Тюменским филиалом ООО «АльфаСтрахование-ОМС» было организовано проведение внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи (ЭКМП). При проведении ЭКМП и мультидисциплинарной ЭКМП выявлены нарушения, предполагающие в соответствии с утвержденными Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 28 февраля 2019 года № 108-н Правилами ОМС применение финансовых санкций. Так, по итогам мультидисциплинарной ЭКМП выявлено необоснованное назначение лекарственных препаратов (одновременное назначение лекарственных препаратов со схожим фармакологическим действием) нерациональная лекарственная терапия, в том числе несоответствие дозировок кратности и длительности приема лекарственных препаратов клиническим рекомендациям и стандартам медицинской помощи, связанные с риском для здоровья пациента: в период госпитализации с 07 по 28 декабря 2017 года назначен анальгин 2 мл и димедрол 1 мл совместно в инъекции, назначение не в соответствии с инструкцией по применению препарата необоснованно; в период с 23 января 2018 года назначен метамизол натрия 500 мг/мл 2 мл и дифенгидрамин 10 мг/мл 1 мл совместно в инъекции, назначение не в соответствии с инструкцией по применению препарата необоснованно. Также, выявлено невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведения диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица: не выполнены контрольные клинические и биохимические анализы крови после эндоскопической ретроградной панкреатохолангиографии (ЭРПХГ), стентирования холедоха 12 января 2017 года, не выполнена контрольная рентгенография грудной клетки после катетеризации подключичной вены. По итогам ЭКПМ выявлено несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, на основе клинических рекомендаций и с учетом стандартов медицинской помощи, в том числе по результатам проведения диспансерного наблюдения, рекомендаций по применению методов профилактики, диагностики, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица: в осмотре не указан объем выполненной ранее операции, цель направления на госпитализацию; дефектов оказания медицинской помощи не выявлено, ведение (оказание медицинской помощи) соответствует требованиям Приказа Минздрава России от 10 мая 2017 года, сбор информации проведен в полном объеме, диагноз полный, обоснованный, соответствует действующей классификации, постановка диагноза своевременна, в лечении и преемственности оказания медицинской помощи нарушений не выявлено. Досудебные претензии о выплате компенсации морального вреда, направленные в адрес ответчиков, оставлены без удовлетворения.

В судебное заседание истец ФИО1 не явился, о дате, времени и месте разбирательства дела был уведомлен надлежащим образом, дело рассмотрено в его отсутствие.

Его представитель истца ФИО3 иск поддержала по изложенным в нем доводам, дополнительно пояснила, что все выявленные экспертизой качества оказания медицинской помощи дефекты подтверждены судебной экспертизой. Ответчик с данными дефектами согласился и вернул денежные средства на страховой счет ФИО1 заявленная в иске сумма компенсации является разумной и обоснованной.

Представитель ответчика ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» ФИО4 в судебном заседании с иском не согласилась, просила в иске отказать. Из ее объяснений и письменных возражений против иска следует, что госпитализация ФИО5 имела место с 07 по 298 декабря 2017 года, с 09 января по 05 февраля и с 19 февраля по 12 марта 2018 года. 08 декабря 2017 года было выполнено операционное лечение: лапароскопия, биопсия печени, крурорафия, эзофагофундопликация по Ниссену, холецистэктомия по Примбрану, дренирование брюшной полости. Ранний послеоперационный период протекал без особенностей. 12 декабря 2017 года появились боли, при выполнении УЗИ ОБП надпеченочно лоцируется избыточное количество жидкости, выполнена релапароскопия, санация брюшной полости, дренирование холедоха по Пиковскому, дренирование брюшной полости. 18 декабря 2017 года выполнена фистулография, выявлен холедохолитиаз. 20 декабря 2017 года выполнено ЭРХПГ, попытка экстракции камня из холедоха, стентирование холедоха (извлечь камень врачам не удалось). 22 января 2018 года выполнена фистулография: холедохолитиаз. 25 декабря 2017 года выполнена ЭРХПГ, удаление стента, попытка литоэкстракции (извлечь камень врачам не удалось). 28 декабря 2017 года выписан на амбулаторное лечение в удовлетворительном состоянии, согласована явка на повторную госпитализацию 09 января 2018 года. 12 января 2018 год ЭРХПГ+ЭП, попытки извлечения конкремента корзинкой Дормиа безуспешны, установлен билиодуоденальный стент. 15 января 2018 года выполнена фистулография. Послеоперационный период без особенностей. На момент выписи по Пиковскому – следы желчи, по Керу – пусто. 01 февраля 2018 года выполнена дуоденоскопия. Выписан в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение, рекомендована повторная яка через неделю. 19 февраля 2018 года при госпитализации пациент жалоб не предъявляет. Выполнена фистулогафия, УЗИ брюшной полости. 23 февраля 2018 года хледохостома по Пиковскому удалена. 02 марта 2018 года клинический фармаколог: с учетом жалоб на подъем температуры до субфебриальных цифр с ознобом, выделением из желчи ассоциации микроорганизмов – стенотрофомонус, синегнойная палочка, кишечная палочка, клебсиелла, цитробактер - рекомендовано отменить цефтриаксон, назначить ципрофлоксацин, амикацин, показана установка подключичного венозного катетера. На фоне лечения положительная динамика. Выписывается в удовлетворительном состоянии на амбулаторное наблюдение у хирурга по месту жительства. Заключительный диагноз: ЖКБ, хронический калькулезный холецистит, состояние после удаления желчного пузыря от 08 декабря 2017 года, аксиальная кардиальная грыжа пищеводного отверстия диафрагмы. Осложнения: холедохолитиаз, дренирование холедоха по Пиковскому, Керу. Сопутствующий диагноз: ИБС, стенокардия напряжение, ФК 2, ПИКС от 2010 и 2016 года, пароксизмальная форма фибрилляции предсердий, частые пароксизмы, артериальная гипертония, риск 4, ХСН 1, ФК 2, дислипидемия, посттромбофлебитический синдром вен нижних конечностей, сахарный диабет 2 типа, хронический гепатит смешанного генеза минимальной степени активности. Тюменским филиалом ООО «АльфаСтрахование-ОМС» проведена экспертиза качества оказания медицинской помощи ФИО1 в ГБУЗ ТО «ОКБ № 1». Согласно заключению по результатам мультидисциплинарной ЭКМП от 21 ноября 2023 года (проверяемый период с 01 по 28 декабря 2017 года): по профилю «хирургия» дефектов качества оказания медицинской помощи не выявлено, по профилю «терапия» назначение анальгина и димедрола не в соответствии с инструкцией по применению необоснованно, назначение проведено нерационально, по профилю «анестезиология-реаниматология» дефектов качества оказания медицинской помощи не выявлено; (проверяемый период с 09 января по 05 февраля 2018 года): по профилю «хирургия», «терапия», «анестезиология-реаниматология» не выполнены контрольный клинический и биохимический анализы крови после ЭРПХГ, ЭПСТ 11 января 2018 года, ЭРПХГ, стентирования холедоха 12 января 2018 года, не выполнена контрольная рентгенография грудной клетки после катетеризации подключичной вены, диагноз полный обоснованный, соответствует действующей классификации, постановка диагноз своевременна, в лечении нарушений не выявлено; (проверяемый период с 19 февраля по 12 марта 2018 года): по профилю «хирургия» не выполнена рентгенография грудной клетки после катетеризации подключичной вены, по профилю «терапия» и «анестезиология-реаниматология» дефектов качества оказания медицинской помощи не выявлено. Замечания по невыполнению контрольных клинических и биохимических анализов крови, невыполнение контрольной R-графии грудной клетки после катетеризации на процесс, объем, сроки лечения и на исход заболевания влияния не оказали. В инструкциях на назначенные препараты в разделе «противопоказания» отсутствуют указания на невозможность одновременного назначения метамизола атрия и дифенингидримина, нет указания на невозможность смешивания препарата в одном шприце. В 2017 году отсутствовали официальные правила и стандарты пункции и катетеризации подключичной и иных центральных вен, осложнений пункции и катетеризации центральных вен у ФИО1 не было, отсутствие рентгенологического контроля не повлияло на состояние его здоровья. Оказание истцу некачественной медицинской помощи и причинение ему морального вреда не доказано, в том числе в ходе проведения судебной экспертизы, заявленная сумма компенсации является необоснованной. Выводы судебной экспертизы о недостатках (дефектах) ведения медицинской документации являются необоснованными, так как распечатанную копию электронной медицинской документации эксперты не запрашивали.

Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц ФИО6, ФИО7, ФИО10, ФИО11, представители третьих лиц АО «АльфаСтрахование», СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание при надлежащем извещении о его дате, времени и месте не явились.

Представитель СПАО «Ингосстрах» представил возражения на иск, в которых просил в иске отказать или снизить размер взыскания. Указал на отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказанной истцу медицинской помощи и неблагоприятным течением его заболевания, а также правовых оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Выслушав объяснения участвующих в судебном заседании лиц, заключение прокурора, полагавшей возможным исковые требования удовлетворить частично с учетом принципа разумности и справедливости, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Из материалов дела следует, что ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения является инвалидом второй группы бессрочно, что подтверждается справкой серии МСЭ-2014 № 1122611 (т. 1 л.д. 30 - 32).

ФИО2 в периоды с 07 по 28 декабря 2017 года, с 09 января по 05 февраля и с 19 февраля по 12 марта 2018 года находился в стационаре ГБУЗ ТО «ОКБ № 1», о чем свидетельствуют выписные эпикризы (т. 1 л.д. 26–27, 28–29, 30).

Из данных эпикризов и протокола № 43 заседания врачебной комиссии ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» (т. 1 л.д. 193–198) следует, что первоначально ФИО1 был направлен для лечения в хирургическое торакальное отделение ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» после выявления грыжи пищеводного отверстия диафрагмы, амбулаторного лечения без эффекта и консультации торакального хирурга. 08 декабря 2017 года было выполнено операционное лечение: лапароскопия, биопсия печени, крурорафия, эзофагофундопликация по Ниссену, холецистэктомия по Примбрану, дренирование брюшной полости. Ранний послеоперационный период протекал без особенностей. 12 декабря 2017 года появились боли, при выполнении УЗИ ОБП надпеченочно лоцируется избыточное количество жидкости, выполнена релапароскопия, санация брюшной полости, дренирование холедоха по Пиковскому, дренирование брюшной полости. 18 декабря 2017 года выполнена фистулография, выявлен холедохолитиаз. 20 декабря 2017 года выполнено ЭРХПГ, попытка экстракции камня из холедоха, стентирование холедоха (извлечь камень врачам не удалось). 22 января 2018 года выполнена фистулография: холедохолитиаз. 25 декабря 2017 года выполнена ЭРХПГ, удаление стента, попытка литоэкстракции (извлечь камень врачам не удалось). 28 декабря 2017 года выписан на амбулаторное лечение в удовлетворительном состоянии, согласована явка на повторную госпитализацию 09 января 2018 года. 12 января 2018 год ЭРХПГ + ЭП, попытки извлечения конкремента корзинкой Дормиа безуспешны, установлен билиодуоденальный стент. 15 января 2018 года выполнена фистулография. Послеоперационный период без особенностей. На момент выписи по Пиковскому – следы желчи, по Керу – пусто. 01 февраля 2018 года выполнена дуоденоскопия. Выписан в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение, рекомендована повторная яка через неделю. 19 февраля 2018 года при госпитализации пациент жалоб не предъявлял. Выполнена фистулогафия, УЗИ брюшной полости. 23 февраля 2018 года хледохостома по Пиковскому удалена. 02 марта 2018 года клинический фармаколог: с учетом жалоб на подъем температуры до субфебриальных цифр с ознобом, выделением из желчи ассоциации микроорганизмов – стенотрофомонус, синегнойная палочка, кишечная палочка, клебсиелла, цитробактер - рекомендовано отменить цефтриаксон, назначить ципрофлоксацин, амикацин, показана установка подключичного венозного катетера. На фоне лечения положительная динамика. Выписан в удовлетворительном состоянии на амбулаторное наблюдение у хирурга по месту жительства. Заключительный диагноз: ЖКБ, хронический калькулезный холецистит, состояние после удаления желчного пузыря от 08 декабря 2017 года, аксиальная кардиальная грыжа пищеводного отверстия диафрагмы. Осложнения: холедохолитиаз, дренирование холедоха по Пиковскому, Керу. Сопутствующий диагноз: ИБС, стенокардия напряжение, ФК 2, ПИКС от 2010 и 2016 года, пароксизмальная форма фибрилляции предсердий, частые пароксизмы, артериальная гипертония, риск 4, ХСН 1, ФК 2, дислипидемия, посттромбофлебитический синдром вен нижних конечностей, сахарный диабет 2 типа, хронический гепатит смешанного генеза минимальной степени активности.

ООО «АльфаСтрахование-ОМС» в отношении ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» в связи с обращением ФИО1 было организовано проведение внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи (далее по тексту – ЭКМП) с составом экспертной группы по специальностям: «Терапия», «Хирургия», «Анестезиология и реаниматология».

В заключении по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой ЭКМП по периоду оказания медицинской помощи с 07 по 28 декабря 2017 года указан вывод: необоснованное или неверное назначение лекарственных средств. Согласно приложениям в данному заключению по профилям «хирургия» и «анестезиология-реаниматология» не выявлено дефектов качества оказания медицинской помощи, по профилю «терапия» выявлено назначение лекарственных препаратов анальгин 2 мл и димедрол 1 мл совместно в инъекции в мышцу не в соответствии с инструкцией по применению, данное назначение не обосновано, проведено нерационально в отсутствие у пациента соответствующих клинических состояний (анафилактические и анафилактоидные реакции, отек Квинке, сывороточная болезнь, другие острые аллергические реакции) (т. 1 л.д. 172 – 178).

В заключении по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой ЭКМП по периоду оказания медицинской помощи с 09 января по 05 февраля 2018 года указан вывод: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств. Согласно приложениям в данному заключению «анестезиология-реаниматология» не выявлено дефектов качества оказания медицинской помощи, по профилям «хирургия» и «терапия» не выполнены контрольные клинический и биохимический анализы крови после ЭРПХГ, ЭПСТ 11 января, ЭРПХГ, стентирования холедоха 12 января (невыполнение клинических рекомендаций РОХ «Механическая желтуха». 2018 г., клинических рекомендаций по диагностике и лечению. Желчнокаменная болезнь. М. 2015 г.), контрольная рентгенография грудной клетки после катетеризации подключичной вены (невыполнение клинических рекомендаций (Национальное руководство по интенсивной терапии. ФИО8, ФИО9, 2009 г., т.2, стр. 509), клинических рекомендаций по проведению катетеризации подключичной и других центральных вен. 2020 г.. ФАР, клинических рекомендаций «Профилактика катетер-ассоциированных инфекций кровотока и ухода за центральным венозным катетером (ЦВК)» 2017 г., ФАР) (т. 1 л.д. 179 – 185). В сообщении ООО «АльфаСтрахование-ОМС» кроме того указано, что в период с 23 января имело место необоснованное не в соответствии с инструкцией по применению назначение лекарственных препаратов /одновременное назначение препаратов со сходим фармакологическим действием/ нерациональная лекарственная терапия, в том числе несоответствие дозировок, кратности и длительности приема лекарственных препаратов клиническим рекомендациям и стандартам медицинской помощи, связанные с риском для здоровья пациента: назначен Метамизол натрия 500 мг/мл 2 мл и ФИО12 10 мг/мл 1 мл совместно в инъекции (т. 1 л.д. 21).

В заключении по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой ЭКМП по периоду оказания медицинской помощи с 19 февраля по 12 марта 2018 года указан вывод: невыполнение, несвоевременное или ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и (или) лечебных мероприятий, оперативных вмешательств. Согласно приложениям в данному заключению по профилям «анестезиология-реаниматология» и «терапия» не выявлено дефектов качества оказания медицинской помощи, по профилю «хирургия» не выполнены контрольная рентгенография грудной клетки после катетеризации подключичной вены (невыполнение клинических рекомендаций (Национальное руководство по интенсивной терапии. ФИО8, ФИО9, 2009 г., т.2, стр. 509), клинических рекомендаций по проведению катетеризации подключичной и других центральных вен. 2020 г.. ФАР, клинических рекомендаций «Профилактика катетер-ассоциированных инфекций кровотока и ухода за центральным венозным катетером (ЦВК)» 2017 г., ФАР) (т. 1 л.д. 186 – 192).

Согласно выводам, изложенным в заключении № 24/вр-П-ПК Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы», составленном в порядке проведения судебной экспертизы, установленные ФИО1 диагнозы в ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» были верными. Выявленные экспертизой качества оказания медицинской помощи ФИО1 недостатки (дефекты) имеют формальный характер, не могли оказать отрицательного влияния на течение индивидуально обусловленной хирургической патологии, либо обусловить развитие нового патологического процесса, или ухудшить состояние здоровья пациента, в связи с чем причинно-следственная связь между ними и неблагоприятным течением заболевания отсутствует. Иных недостатков (дефектов) по представленным данным экспертной комиссией не установлено. При этом комиссия отмечает, что всесторонняя экспертная оценка оказания медицинской помощи ФИО1 крайне затруднительна в связи с тем, что представленные подлинники медицинских карт не сдержат полной информации, а именно протоколов оперативных и эндоскопических вмешательств, дневниковых врачебных записей, исчерпывающе характеризующих состояние пациента в динамике, что является недостатком (дефектом) ведения медицинской документации, не оказавшим влияния на исход, но значимо затрудняющим экспертную оценку. Обоснованно ответить на вопрос «Правильно ли и тактически верно была проведена операция лапароскопическая холецисэктоми?» не представляется возможным в связи с отсутствием в представленной медицинской документации протокола выполненной ФИО1 лапароскопической холецистэктомии. В целом тактика хирургического лечения соответствовала установленному диагнозу и не являлась абсолютно противопоказанной. Лапароскопия, санация брюшной полости, санация холедоха являлись своевременными. Причиной и показанием ЭРХПГ 20 и 25 декабря 2017 года являлось развитие холедохолитиаза требующего выполнения эндоскопического малоинвазивного удаления камней (устранения холедохолитиаза). Открытая операция могла быть обоснованно отсрочена по времени и выполнялась только после того, как были исчерпаны все малоинвазивные способы. Не обнаружение конкремента в общем желчном протоке (холедохолитиаза) при выполнении первой операции 08 декабря 2017 года не является дефектом оказания медицинской помощи, поскольку холедохолитиах, при условии его наличия до операции, выявляется по данным УЗИ до операции, но конкремент не всегда доступен визуализации. Пациент был выписан 28 декабря 2017 года своевременно с рекомендациями и указанием сроков повторной госпитализации, его состояние при выписке расценивалось как удовлетворительное. Пациент планировался на операцию по устранению диафрагмальной грыжи, в случае которой лапароскопический метод устранения считается наиболее предпочтительным, холецистоэктомия была выполнена одновременно, по срочным показаниям, оценить наличие или отсутствие спаечного процесса в зоне операции возможно только после осуществления доступа и может затруднить вмешательство, увеличить его продолжительность, но переход на открытую операцию (лапаротомию) не обязателен. Открытую (лапаротомическую, а не лапароскопическую) операцию выполнили после исчерпания возможностей малоинвазивных вмешательств. Интервал между госпитализациями обеспечил восстановление пациента после предыдущих вмешательств и не может быть расценен как задержка. Причиной установки центрального венозного катетера 31 января 2018 года явилась необходимость обеспечения сосудистого доступа для проведения инфузионной терапии (т. 2 л.д. 9 – 30).

В части 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно статье 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи.

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Клинические рекомендации - документы, содержащие основанную на научных доказательствах структурированную информацию по вопросам профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, в том числе протоколы ведения (протоколы лечения) пациента, варианты медицинского вмешательства и описание последовательности действий медицинского работника с учетом течения заболевания, наличия осложнений и сопутствующих заболеваний, иных факторов, влияющих на результаты оказания медицинской помощи (пункт 23 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В соответствии с частью 1 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» экспертиза качества медицинской помощи проводится в целях выявления нарушений при оказании медицинской помощи, в том числе оценки своевременности ее оказания, правильности выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации, степени достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, следует, что право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Оценка качества медицинской помощи осуществляется на основании критериев, формируемым по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи.

Обращаясь с иском, ФИО1 требование о взыскании компенсации причиненного морального вреда мотивировал оказанием ему ответчиком медицинской помощи с дефектами, приведшими, по мнению истца, к ухудшению состояния его здоровью.

Согласно пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Оценив представленные в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что медицинская помощь ФИО1 в период его стационарного лечения в ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» была оказана с дефектами: допущены необоснованные, в том числе в отсутствие у пациента соответствующих клинических состояний, назначения лекарственных препаратов не в соответствии с инструкцией по их применению, проведение которых являлось нерациональным, а также невыполнение необходимых пациенту диагностических мероприятий: не выполнены предусмотренные клиническими рекомендациями контрольные клинический и биохимический анализы крови, контрольные рентгенографии грудной клетки.

Наличие данных дефектов подтверждено результатами мультидисциплинарной ЭКМП, организованной ООО «АльфаСтрахование-ОМС», и заключением судебной экспертизы. При этом в заключении судебной экспертизы отмечено, что в связи с неполнотой представленной ответчиком информации всесторонняя экспертная оценка оказания медицинской помощи ФИО1 крайне затруднительна, а обоснованно ответить на вопрос «Правильно ли и тактически верно была проведена операция лапароскопическая холецисэктомия?» не представляется возможным.

Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда (пункт 48).

Необходимо отметить, что при оказании такого особого вида помощи, как медицинская, должны учитывать установленные законодателем принципы охраны здоровья - доступность и качество медицинской помощи.

В этой связи, оказание некачественной медицинской помощи безусловно нарушает права пациента.

С учетом изложенного, суд считает установленным нарушение ответчиком прав ФИО1 в сфере охраны здоровья при оказании ему медицинской помощи ответчиком.

Согласно статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с (индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064-1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В соответствии с позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Пленума от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции) (пункт 14 постановления Пленума от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении (пункт 25 постановлении Пленума от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего (пункт 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Согласно пункту 30 того же постановления, при определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В случае причинения гражданину морального вреда действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав гражданина или посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» оказало истцу медицинские услуги ненадлежащего качества, с него следует взыскать компенсацию морального вреда. Сам по себе факт недоказанности наличия прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и повреждением здоровья ФИО1 вопреки доводам ответчика не освобождает его от компенсации истцу морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер перенесенных истцом нравственных страданий, длительность выявленных недостатков оказания медицинской помощи, их неоднократность, обстоятельства причинения вреда, и считает, что в пользу истца следует взыскать компенсацию морального вреда – 20 000 руб. Такой размер компенсации суд считает разумным и справедливым, то есть, позволяющим, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, а с другой стороны – не допустить неосновательного обогащения истца.

В соответствии со статьей 9.2 Гражданского кодекса Российской Федерации бюджетным учреждением признается некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации предусмотренных законодательством Российской Федерации полномочий соответственно органов государственной власти (государственных органов), органов публичной власти федеральной территории или органов местного самоуправления в сферах науки, образования, здравоохранения, культуры, социальной защиты, занятости населения, физической культуры и спорта, а также в иных сферах (пункт 1). Имущество бюджетного учреждения закрепляется за ним на праве оперативного управления в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Собственником имущества бюджетного учреждения является соответственно Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование. Полномочия собственника бюджетного учреждения, подведомственного органам публичной власти федеральной территории, осуществляют органы публичной власти федеральной территории в соответствии с федеральным законом о федеральной территории (пункт 9).

Согласно статье 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации государственное или муниципальное учреждение может быть казенным, бюджетным или автономным учреждением (пункт 1). Бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено. По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения (пункт 5).

Учитывая, что, согласно выписке из ЕГРЮЛ органом, выступающим от имени участника/учредителя ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» является Департамент здравоохранения Тюменской области, в силу приведенных выше норм права требование истца о привлечении Департамент здравоохранения Тюменской области к субсидиарной ответственности перед ФИО1 является обоснованным.

На основании статьей 88, 94, 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при удовлетворении иска с ГБУЗ ТО «ОКБ № 1» необходимым взыскать в доход бюджета муниципального образования городской округ город Тюмень государственную пошлину в размере 300 руб.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница № 1» (ИНН № КПП №, ОГРН №) в пользу ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 20 000 руб.

При недостаточности у государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница № 1» денежных средств для выплаты взыскания в пользу ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт №) невыплаченные денежные средства взыскать с департамента здравоохранения Тюменской области (ИНН №, КПП №, ОГРН №).

В остальной части исковые требования ФИО1 оставить без удовлетворения.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Тюменской области «Областная клиническая больница № 1» (ИНН № КПП №, ОГРН №) в доход бюджета муниципального образования городской округ город Тюмень государственную пошлину в размере 300 руб.

Решение может быть обжаловано в Тюменский областной суд через Ленинский районный суд г. Тюмени в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы.

Мотивированное решение изготовлено 16 сентября 2025 года.

Судья Жегунова Д.Д.