Постановление № 44У-15/2019 4У-136/2019 от 29 октября 2019 г. по делу № 1-38/2018

№ 4У-136/2019 Председательствующий в суде первой инстанции

Родичев А.В.

Председательствующий в суде апелляционной инстанции

Зубов Е.В.

судьи Бакин В.В., Тришкин А.В.


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

ПРЕЗИДИУМА 2-го ЗАПАДНОГО ОКРУЖНОГО ВОЕННОГО СУДА

«30» октября 2019 г. г. Москва

Президиум 2-го Западного окружного военного суда в составе:

Председателя ФИО9

и членов президиума: Ряузова А.Н.,

ФИО10,

ФИО11,

ФИО12,

ФИО13,

ФИО14,

при секретаре судебного заседания Шиловой Г.С.,

с участием заместителя Московского городского военного прокурора полковника юстиции Кашковского А.А., лиц, в отношении которых уголовное дело прекращено ФИО15 и ФИО16, их защитников – адвокатов Петрова Ю.Н., Пузина С.В. и Бокитько А.С., потерпевшего ФИО1, рассмотрел кассационную жалобу потерпевшего ФИО1 на приговор Наро-Фоминского гарнизонного военного суда от 18 декабря 2018 года и апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Московского окружного военного суда от 5 февраля 2019 г. в отношении военнослужащих войсковой части № старших лейтенантов

ФИО15, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее несудимого,

и

ФИО16, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, ранее не судимого,

осужденных за преступление, предусмотренное ст. 116 УК РФ к штрафу с применением ч. 5 ст. 72 УК РФ в размере 50 000 руб. каждый.

Гражданский иск потерпевшего ФИО1 о компенсации морального вреда и взыскании с каждого осужденного по 1000000 рублей, с учетом частичного возмещения каждым из осужденных потерпевшему по 100 000 рублей, оставлен без удовлетворения.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского окружного военного суда приговор в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона отменила и уголовное дело, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в виду отсутствия в деяниях ФИО15 и ФИО16 состава преступления прекратила.

Постановлением судьи Московского окружного военного суда от 23 мая 2019 г. в передаче кассационной жалобы потерпевшего ФИО1 для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказано.

Постановлением судьи Верховного Суда РФ от 30 сентября 2019 г. кассационная жалоба потерпевшего вместе с уголовным делом передана на рассмотрение президиума Московского окружного военного суда.

Заслушав доклад судьи Житникова Ю.В., изложившего обстоятельства дела, содержание судебных решений, доводы кассационной жалобы и мотивы, изложенные в постановлении судьи Верховного Суда Российской Федерации о её передаче с уголовным делом для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, выступление потерпевшего поддержавшего доводы кассационной жалобы, выступления ФИО15 и ФИО16 и их защитников, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, выступление заместителя Московского городского военного прокурора Кашковского А.А., полагавшего приговор и апелляционное определение отменить, а уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение, президиум

у с т а н о в и л:

согласно обвинительному заключению ФИО15 и ФИО16 обвинялись в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ. А именно в том, что 30 марта 2017 г., в первом часу, ФИО15 и ФИО16, находясь на территории войсковой части №, дислоцированной в г. Наро-Фоминске Московской обл., предъявили претензии к ФИО1 по поводу, по их мнению, «агрессивного» вождения, личного автомобиля. Будучи недовольными его ответом, действуя умышленно в группе лиц, желая причинить вред здоровью, применили к нему физическое насилие, нанеся потерпевшему удары кулаками в лицо и грудь. В результате совместных действий ФИО15 и ФИО16 потерпевшему был причинён тяжкий вред здоровью, в виде закрытой тупой травмы головы в виде перелома клиновидной (основной) кости, с кровоизлиянием в ее пазуху справа, кровоизлияния в мягкие ткани правой орбиты (глазницы), клинических признаков перелома глазничной пластинки решетчатой кости, формирующей часть медиальной (внутренней) стенки правой орбиты, а так же не повлекшие вреда здоровью телесные повреждения.

Согласно приговору, ФИО15 и ФИО16 признаны виновными в умышленном нанесении побоев потерпевшему, причинивших ему физическую боль и не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, совершенных группой лиц из хулиганских побуждений при следующих обстоятельствах. 30 марта 2017 г., в первом часу, ФИО15 и ФИО16, находясь на территории войсковой части №, дислоцированной в г. Наро-Фоминске Московской обл., будучи недовольными, по их мнению, агрессивным вождением автомобилем ФИО1, а также его ответами, желая продемонстрировать свое пренебрежительное отношение к нему, используя незначительный повод, то есть из хулиганских побуждений, группой лиц, применили к ФИО1 насилие, ФИО16 нанеся ему множество ударов кулаками в лицо, а ФИО15 не менее двух ударов кулаками в лицо и несколько ударов кулаками в область груди. В результате чего потерпевшему были нанесены побои, а также не повлекшие вреда здоровью ссадины лобной области справа и слева, ссадины верхней и нижней губ. Мотивируя это решение, гарнизонный военный суд сослался на заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы от 6 ноября 2018 г. № 292\18 о том, что телесные повреждения, возникшие от действий ФИО15 и ФИО16, не причинили вреда здоровью потерпевшего и пришёл к выводу, что экспертизы, проведенные другими экспертами ФИО2 и ФИО3 (в своём заключении последний эксперт пришёл к выводу о тяжком вреде здоровью ФИО1), не содержат обоснованного вывода о механизме полученных потерпевшим повреждений, поскольку КТ, МРТ, снимки экспертами не осматривались, эксперты рентгенологи не привлекались, а выводы экспертов были основаны только на медицинских документах, имеющихся в деле.

Судебная коллегия по уголовным делам Московского окружного военного суда приговор в связи с существенным нарушением уголовно-процессуального закона и неправильным применением уголовного закона отменила и уголовное дело прекратила на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в виду отсутствия в деяниях ФИО15 и ФИО16 состава преступления. Мотивируя своё решение, окружной военный суд указал, что в ходе предварительного следствия ФИО16 и ФИО15, каждый, обвинялись в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью потерпевшего, совершенном группой лиц. Гарнизонный военный суд, по итогам судебного следствия, придя к выводу, что подсудимые, действуя группой лиц, проявляя недовольство якобы агрессивным вождением ФИО1 личным автомобилем, используя тем самым незначительный повод, применили к нему насилие, не повлекшее вреда здоровью, квалифицировал содеянное ими по ст. 116 УК РФ, переквалифицировав их с п. "а" ч. 3 ст. 111 УК РФ. При этом полагал, что тем самым положение подсудимых не ухудшается и суд не выходит за рамки предъявленного обвинения, поскольку в обвинительном заключении признаки состава преступления, предусмотренного ст. 116 УК РФ, связанные с применением насилия, нашли свое отражение.

Согласно диспозиции указанной статьи, обязательными признаками данного состава является нанесение побоев или совершение иных насильственных действий, причинивших физическую боль, но не повлекших последствий, указанных в статье 115 УК РФ, совершенных из хулиганских побуждений. Однако органами предварительного следствия предусмотренный ч. 2 ст. 111 УК РФ квалифицирующий признак этого состава "из хулиганских побуждений" подсудимым не вменялся. Из описания преступных действий ФИО15 и ФИО16 в обвинительном заключении также не следует, что они были совершены из хулиганских побуждений.

Таким образом, гарнизонный военный суд, переквалифицировав содеянное подсудимыми на ст. 116 УК РФ, и полагая, что ФИО16 и ФИО15 совершили данное преступление, руководствуясь хулиганскими побуждениями, вышел за пределы предъявленного им обвинения.

При этом суд второй инстанции пришёл к выводу, что экспертное заключение от 6 ноября 2018 г. № 292\18, положенное в основу приговора, следует считать научно обоснованным, а иные, ранее полученные при расследовании дела заключения экспертов, получили соответствующую оценку в приговоре и обоснованно были отклонены.

В кассационной жалобе ФИО1 выражает несогласие с состоявшимися судебными решениями и просит их отменить. В обоснование указывает следующее. Суду были представлены достаточные доказательства виновности ФИО15 и ФИО16 в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ, а именно показания потерпевшего, показания свидетелей ФИО6, ФИО7, ФИО8 заключения экспертов № 134/17 от 4 мая 2017 г., № 213/17 от 1 августа 2017 г., № 162/18 от 26 июля 2018 г., показания экспертов ФИО3, ФИО2, которые получили ненадлежащую оценку в приговоре.

Суд вовсе не дал оценку показаниям специалиста по компьютерной томографии ФИО5 который был допрошен в судебном заседании по обстоятельствам обнаружения травм у потерпевшего при проведении его обследования.

Заключение экспертов от 6 ноября 2018 г. № 292/18, полученное в результате проведения комплексной судебно-медицинской экспертизы, немотивированно и необоснованно положено судом в основу приговора, поскольку опровергается предыдущими заключениями экспертов. В удовлетворении ходатайства государственного обвинителя о назначении повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы судом безосновательно отказано.

Судом апелляционной инстанции указанные существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального законов оставлены без внимания.

В постановлении судьи Верховного Суда РФ от 30 сентября 2019 г. о передаче кассационной жалобы ФИО1 для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции указано следующее.

Из материалов уголовного дела следует, что в первом часу ночи 30 марта 2017 г. старшие лейтенанты ФИО15 и ФИО16, находясь на территории войсковой части №, проявляя недовольство «агрессивным», по их мнению, вождением прапорщиком ФИО1 личным автомобилем по территории воинской части, будучи недовольными его ответами, группой лиц применили к ФИО1 насилие.

При этом ФИО16 нанес потерпевшему не менее восьми ударов кулаками в лицо, а ФИО15 туда же не менее двух, а также не менее четырех ударов кулаками в область груди.

Указанные фактические обстоятельства применения ФИО1 насилия ФИО15 и Беккожиным суд признал установленными и они не оспариваются.

Согласно предъявленному обвинению этими совместными действиями ФИО15 и ФИО16 ФИО1 причинен тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения в виде закрытой тупой травмы головы с переломом клиновидной (основной) кости, кровоизлияниями в пазуху справа, кровоизлиянием в мягкие ткани правой орбиты (глазницы), клиническими признаками перелома глазничной пластинки решетчатой кости, формирующей часть медиальной (внутренней) стенки правой орбиты (о чем может свидетельствовать наличие газа в ретробульбарной клетчатке - пневмофтальм), а также не повлекшие вреда здоровью телесные повреждения в виде ушибов мягких тканей на лице.

В целях установления вреда, причиненного потерпевшему ФИО1, на предварительном следствии проведены две судебно-медицинские экспертизы (заключения № 134/17 от 4 мая 2017 г., № 213/17 от 1 августа 2017 г. (дополнительная). В ходе судебных разбирательств в этих же целях были назначены и произведены судебно-медицинские экспертизы (заключения № 457/17 от 13 декабря 2017 г., от 26 июля 2018 г. № 162/18). Указанные заключения содержат выводы о причиненных потерпевшему ФИО1 телесных повреждениях, в том числе закрытой тупой травме головы с переломом клиновидной (основной) кости, кровоизлиянием в пазуху справа, кровоизлияниями в мягкие ткани правой орбиты (глазницы), клиническими признаками перелома глазничной пластинки решетчатой кости, формирующей часть медиальной (внутренней) стенки правой орбиты, при обстоятельствах получения указанных телесных повреждений описанных в материалах уголовного дела, то есть от одного или нескольких ударов в область лица, что, как установили эксперты, образует тяжкий вред здоровью потерпевшего по признаку опасности для жизни.

Так, согласно заключению эксперта от 4 мая 2017 г. № 134/17 у ФИО1 диагностированы телесные повреждения: закрытая тупая травма головы с переломом клиновидной (основной) кости, кровоизлиянием в «пазуху справа, кровоизлияниями в мягкие ткани правой орбиты (глазницы), клиническими признаками перелома глазничной пластинки решетчатой кости, формирующей часть медиальной (внутренней) стенки правой орбиты (о чем может свидетельствовать наличие газа в ретробульбарной клетчатке - пневмофтальм); указанная травма головы является опасной для жизни и по этому критерию относится к телесным повреждениям, повлекшим тяжкий вред здоровья. Характер закрытой травмы головы (перелом клиновидной кости, кровоизлияние в ее пазуху, перелом стенки решетчатой кости справа, кровоизлияния в мягкие ткани правой глазницы, правосторонний пневмофтальм, их локализация и взаимное расположение) свидетельствует об импрессионной травме, возникшей в результате ударного травмирующего воздействия тупого твердого предмета, в данном случае с ограниченной контактирующей поверхностью, с местом приложения силы в области правой глазницы, с направлением воздействия травмирующей силы спереди назад и справа налево.

В заключении эксперта № 213/17 от 1 августа 2017 г. (дополнительная судебно-медицинская экспертиза) подтвержден факт причинения тяжкого вреда здоровью ФИО1 при указанных выше обстоятельствах. При этом эксперт не ответил на поставленный перед ним вопрос, в результате чьих именно действий (ФИО15 или ФИО16) возникли телесные повреждения у потерпевшего, сославшись на то, что данный вопрос не относится к его компетенции.

По заключению эксперта № 457/17 от 13 декабря 2017 г. закрытая тупая травма головы в виде перелома клиновидной (основной) кости, с кровоизлиянием в ее пазуху справа, кровоизлияний в мягкие ткани правой орбиты (глазницы), клинических признаков перелома глазничной пластинки решетчатой кости, формирующей часть медиальной стенки правой орбиты, могла образоваться как от одного, так и от большего количества травмирующих воздействий, при условии их нанесения в одну и ту же анатомическую область. Эти повреждения в своей совокупности являются опасными для жизни и по этому критерию имеют квалифицирующие признаки тяжкого вреда здоровью.

Из заключения эксперта от 26 июля 2018 г. № 162/18 следует, что у ФИО1, помимо прочего, обнаружена закрытая тупая травма головы в виде перелома клиновидной (основной) кости, с кровоизлиянием в ее пазуху справа, кровоизлияния в мягкие ткани правой орбиты (глазницы), кровоизлияния под конъюнктиву правого глаза, клинических признаков перелома глазничной пластинки решетчатой кости, формирующей часть медиальной (внутренней) стенки правой орбиты (о чем свидетельствует наличие газа в ретробульбарной клетчатке - пневмофтальм). Характер повреждений, локализация и взаимное их расположение, наличие кровоизлияний в мягкие ткани правой глазницы и под конъюнктиву правого глаза и правосторонний пневмофтальм (ограниченных костными образованиями), свидетельствуют об импрессионной травме, возникшей в результате ударного (ударных) травмирующего воздействия (воздействий) тупого твердого предмета с ограниченной контактирующей поверхностью в область правой глазницы в преимущественном направлении спереди кзади. Характеризующие особенности травмирующей поверхности тупого твердого предмета в повреждениях не отобразились. Данная импрессионная травма могла образоваться как от одного, так и более ударов в область правой глазницы. Перелом клиновидной (основной) кости и перелом глазничной пластинки решетчатой кости (о чем свидетельствует наличие газа в ретробульбарной "клетчатке - пневмофтальм), составляющие комплекс импрессионной травмы, как в отдельности, так и в совокупности являются опасными для жизни и имеют квалифицирующий признак тяжкого вреда здоровью.

Указанные экспертизы проведены экспертами «111 Главного государственного центра судебно-медицинских и криминалистических экспертиз» Министерства обороны РФ ФИО2 (№ 134/17 от 4 мая 2017 г., № 213/17 от 1 августа 2017 г.), ФИО4 (№ 457/17 от 13 декабря 2017 г.), ФИО3 (№ 162/18 от 26 июля 2018 г.), имеющими высшую квалификационную категорию и стаж работы по специальности: ФИО2 и ФИО3 - более 35 лет каждый, ФИО4 - более 18 лет. Эксперты ФИО2 и ФИО3, допрошенные в ходе судебного разбирательства, подтвердили свои выводы относительно механизма образования травмы у потерпевшего и наличия тяжкого вреда здоровью ФИО1 от действий ФИО15 и ФИО16 (ФИО4 в судебном заседании не допрашивалась).

В суде первой инстанции также заслушаны показания специалиста по компьютерной томографии ФИО5 проводившего КТ обследование ФИО1 во время нахождения последнего в госпитале. ФИО5 показал, что при обследовании он выявил небольшое количество крови в горизонтальном уровне в полости клиновидной пазухи справа, также на снимках увидел пузырьки газа в полости правой глазницы, что является косвенным признаком нарушений целостности кости черепа, граничащей с воздухоносным пространством. По наличию крови в пазухе он определил наличие перелома тонких пластин, граничащих с пазухой, что, согласуется с выводами указанных экспертов.

Кроме того, в судебном заседании была назначена еще и комплексная судебно-медицинская экспертиза в ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава РФ, проведенная комиссией из пяти экспертов различных специальностей, в том числе рентгенолога (заключение № 292/18 от 6 ноября 2018 г.).

Согласно данному заключению экспертов, у ФИО1, помимо прочего, имелись: кровоизлияние в мягких тканях правой скуло-орбитальной области; «ушибы мягких тканей», ссадины в лобной области, ссадины верхней и нижней губ справа. При этом, по выводам экспертов, достоверных признаков перелома нижней стенки основной пазухи не выявлено.

В ответе на 4-ый вопрос, кроме того, указано, что у ФИО1 имелся относительный признак перелома глазничной пластинки решетчатой кости, граничащей с пазухой основной кости, о чем свидетельствует наличие в полости правой глазницы пузырьков газа, данное повреждение находится в едином комплексе, составляющем закрытую черепно-мозговую травму и образовалась по механизму конструкционной деформации на отдалении, о чем также свидетельствует отсутствие рентгенологических костно-травматических признаков перелома костей данной области. Имевшееся у ФИО1 кровоизлияние в мягкие ткани правой орбиты (глазницы), могло образоваться, как от удара твердой тупой, ограниченной по площади поверхности травмирующего предмета (в том числе кулаком взрослого человека), так и быть результатом пропитывания крови из места перелома. В связи с невозможностью достоверно высказаться о природе возникновения данного кровоизлияния, его дальнейшая судебно-медицинская оценка не проводилась.

Как следует из приговора, в основу вывода о нанесении ФИО1 действиями ФИО15 и ФИО16 только лишь побоев, суд положил указанное заключение экспертов.

При этом суд не оценивал данное заключение экспертов, как и заключения всех предыдущих экспертиз, в совокупности и во взаимосвязи с установленными фактическими обстоятельствами дела, а именно с характером действий ФИО15 и ФИО16, количеством нанесенных ему ударов и их локализацией.

Кроме того, отвергая заключения экспертов № 134/17 от 4 мая 2017 г., № 213/17 от 1 августа 2017 г., № 162/18 от 26 июля 2018 г., суд указал, что изложенные в них выводы сделаны без осмотра КТ и МРТ снимков.

Однако, как следует из содержания исследовательской части экспертных заключений, эксперты проводили свои исследования именно с учетом данных КТ и МРТ состояния здоровья ФИО1, описанных в медицинской документации, представленной для проведения экспертиз.

Обращает на себя внимание и то, что по степени тяжести вреда здоровью потерпевшего в результате действий ФИО16 и Черкашина судом указанные заключения экспертов, по сути, не отвергнуты, то есть фактически суд высказал несогласие только с механизмом образования травмы у ФИО1.

При этом суд не дал никакой оценки в приговоре заключению эксперта № 457/17 от 13 декабря 2017 г., а также показаниям в суде специалиста по компьютерной томографии ФИО5, проводившего КТ обследование ФИО1 во время нахождения последнего в госпитале.

Изложенное, по мнению судьи Верховного Суда РФ, свидетельствует о том, что оценка, которая дана в приговоре перечисленным заключениям экспертов, носит односторонний и неполный характер, не соответствующий самому содержанию этих доказательств, а поэтому суд первой инстанции допустил существенные нарушениях уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела, а суд апелляционной инстанции эти нарушения оставил без внимания.

Обсудив доводы кассационной жалобы, возражения других лиц, доводы постановления судьи Верховного Суда РФ, проверив материалы уголовного дела, президиум 2-го Западного окружного военного суда приходит к следующим выводам.

Достаточных оснований для отмены или изменения апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского окружного военного суда от 5 февраля 2019 г. по уголовному делу в отношении ФИО15 и ФИО16 не имеется.

Вывод суда апелляционной инстанции об отсутствии последствий для здоровья потерпевшего от действий ФИО15 и ФИО16 является правильным и основанным на совокупности исследованных судом исследованных судом доказательств. При этом причинённый потерпевшему тяжкий вред здоровью, который был определён заключениями экспертов, как положенных в основу приговора, так и отвергнутых судом первой инстанции, не находится в причинной связи с действиями каждого из осуждённых.

Последняя назначенная комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведена в ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава РФ, комиссией из пяти экспертов различных специальностей, высокой квалификации, в том числе рентгенологом (заключение № 292/18 от 6 ноября 2018 г.). Выводы её основаны на всех материалах уголовного дела и наиболее полно отражают происшедшее. Так, согласно заключению этой комиссии экспертов, закрытая черепно-мозговая травма, установленная у ФИО1 и причинившая тяжкий вред его здоровью, могла образоваться и является характерной для падения с высоты собственного роста. Остальные повреждения, обнаруженные у потерпевшего, за собой кратковременное расстройство здоровья не влекут.

Как следует из приговора (лист 7) комплексная судебно-медицинская экспертиза в ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава РФ, (заключение № 292/18 от 6 ноября 2018 г.) оценена судом в совокупности с исследованными в судебном заседании доказательствами, на основе которых суд первой инстанции пришёл к выводу, в том числе, о количестве и локализации ударов, нанесённых потерпевшему и это, как отмечено в постановлении судьи Верховного Суда РФ, не оспаривается. Предыдущие экспертизы также оценены в приговоре в совокупности с обстоятельствами уголовного дела (лист 11). Действительно при проведении экспертиз № 134/17 от 4 мая 2017 г., № 213/17 от 1 августа 2017 г., № 162/18 от 26 июля 2018 г. эксперты использовали описание снимков КТ и МРТ, но не сами снимки, и при этом эксперты рентгенологи не привлекались. Что касается механизма образования повреждений у потерпевшего, то именно он даёт ответ на вопрос, от чьих именно ударов они могли образоваться, поскольку, как видно из материалов уголовного дела, в указанное в обвинительном заключении месте и время в конфликте с нанесением ударов потерпевшему принимали, участие помимо ФИО15 и ФИО16, иное лицо, от удара которого ФИО1 упал и потерял сознание.

Перед экспертом, проводившим экспертизу № 457/17 от 13 декабря 2017 г., был поставлен один вопрос: от какого количества ударов у потерпевшего возникла травма головы с переломом клиновидной (основной) кости, с кровоизлиянием в ее пазуху справа, кровоизлияния в мягкие ткани правой орбиты, с клиническими признаками перелома глазничной пластинки решетчатой кости, формирующей часть медиальной стенки правой орбиты. Ответ эксперта: - как от одного, так и от большего количества ударов при условии их нанесения в одну и ту же область. Какого-либо значения для правильного разрешения уголовного дела оценка этих данных не имеет.

Заключения экспертов № 457/17 от 13 декабря 2017 г. и показания допрошенного в качестве специалиста ФИО5 также были предметом изучения гарнизонного военного суда в ходе судебного следствия, а изложенные в них выводы не ставят под сомнение выводы суда о виновности ФИО15 и ФИО16 в содеянном, как о том указано в обжалуемом судебном решении.

Таким образом, всем имеющим значение для правильного разрешения дела заключениям экспертов судом первой инстанции была дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости и допустимости как доказательств по уголовному делу. В основу же судебного решения правильно было положено указанное выше заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы № 292/18 от 6 ноября 2018 г., как данное комиссией экспертов различных специальностей высокой квалификации, которое наиболее полно отвечает на поставленные вопросы и устраняет имевшиеся сомнения и неясности, влияющие на правильную квалификацию содеянного осужденными.

В связи с чем следует полагать, что решения судов первой и второй инстанций о виновности ФИО16 и ФИО15 в причинении потерпевшему именно побоев при обстоятельствах, указанных в судебных решениях, являются законными и обоснованными.

Приняв во внимание, что органами предварительного следствия не вменялся в вину ФИО15 и ФИО16 хулиганский мотив, суд апелляционной инстанции обоснованно пришёл к выводу о том, что переквалифицировав их действия с п. «а» ч. 3 ст. 111 УК РФ на ст. 116 УК РФ, где обязательным квалифицирующим признаком состава преступления являются хулиганские побуждения, гарнизонный военный суд вышел за пределы предъявленного обвинения.

При таких обстоятельствах президиум 2-го Западного окружного военного суда признаёт апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Московского окружного военного суда от 5 февраля 2019 г. законным и обоснованным, а кассационную жалобу потерпевшего не подлежащей удовлетворению.

Руководствуясь п. 1 ч. 1 ст. 401.14 УПК РФ, президиум 2-го Западного окружного военного суда

п о с т а н о в и л :

апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Московского окружного военного суда от 5 февраля 2019 г. по уголовному делу в отношении ФИО15 и ФИО16 оставить без изменения, а кассационную жалобу потерпевшего ФИО1 – без удовлетворения.

Председатель ФИО9