Апелляционное определение № 33-2212/2025 от 8 декабря 2025 г.

Дело № 2-771/2025 Председательствующий – Ужахов Т.С-Г.


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 33-2212/2025
9 декабря 2025 г.
г. Магас
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Ингушетия в составе:

председательствующего Кориговой М.А.,

судей Цурова Х.М. и Баштового Д.П.,

при секретаре судебного заседания Дзаитове Н.Х.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области о признании незаконными действий, выразившихся в снижении размера пенсии, и возложении обязанности восстановить выплату пенсии в прежнем установленном размере

по апелляционной жалобе представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области ФИО2 на решение Карабулакского районного суда Республики Ингушетия от 15 сентября 2025 г., которым исковое заявление удовлетворено.

Заслушав доклад судьи Кориговой М.А., судебная коллегия

у с т а н о в и л а:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ОСФР по Республике Ингушетия и ОСФР по Волгоградской области, в котором просит признать незаконными действия ответчиков, выразившиеся в перерасчете размера ее страховой пенсии по старости в сторону уменьшения, обязать их возобновить выплату пенсии в прежнем размере с даты ее уменьшения, выплатить удержанную часть пенсии с 1 декабря 2022 г., произвести перерасчет ее страховой пенсии по старости с учетом индексации.

В обоснование искового заявления указано, что более 15 лет истец является получателем страховой пенсии по старости, которая была назначена на основании ее заявления с приложением всех необходимых документов, в частности отображающих размер ее заработной платы. В декабре 2022 г. пенсионным органом произведен перерасчет размера ее пенсии в сторону уменьшения, однако соответствующее решение в ее адрес до сих пор не направлено. В ответ на ее неоднократные обращения письмом от 11 июня 2025 г. ОСФР по Волгоградской области уведомило ее о том, что перерасчет страховой пенсии в сторону уменьшения произведен в связи с тем, что размер ее заработной платы за один из периодов трудовой деятельности значительно выше среднемесячной заработной платы по стране за аналогичный период, при этом конкретный период не указан. Полагает, что действия пенсионного органа, выразившиеся в перерасчете размера ее пенсии в сторону уменьшения, являются необоснованным и незаконными, поскольку правовые основания для перерасчета размера пенсии отсутствовали, доказательств обратного ответчиками не представлено.

Решением Карабулакского районного суда Республики Ингушетия от 15 сентября 2025 г. и дополнительным решением того же суда от 15 сентября 2025 г. исковые требования удовлетворены.

В апелляционной жалобе представитель ОСФР по Волгоградской области ФИО2 просит отменить решение суда, ссылаясь на то, что выводы суда первой инстанции являются незаконными и необоснованными, противоречат фактическим обстоятельствам и доказательствам по делу, которым не дана надлежащая оценка.

Стороны, извещенные о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом, в заседание суда апелляционной инстанции не явились, о причинах неявки не сообщили, в связи с чем судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.

Согласно ст. 39 Конституции РФ каждому гарантируется социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии регулируются вступившим в силу 1 января 2015 г. Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ "О страховых пенсиях".

Согласно ч. 1 ст. 4 названного Федерального закона право на страховую пенсию имеют граждане Российской Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. N 167-ФЗ "Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации", при соблюдении ими условий, предусмотренных этим Федеральным законом.

Статьей 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ предусмотрено, что право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

Согласно ч. 1 ст. 7 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173 -ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» право на трудовую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет.

Размер страховой пенсии по старости определяется по формуле, приведенной в ч. 1 ст. 15 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ.

Частью 8 ст. 13 указанного Федерального закона предусмотрено, что при исчислении страхового стажа в целях определения права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности, которые имели место до дня вступления в силу названного федерального закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением правил подсчета соответствующего стажа, предусмотренных указанным законодательством (в том числе с учетом льготного порядка исчисления стажа), по выбору застрахованного лица.

Как установлено судом и следует из материалов дела, а также исследованного судебной коллегией пенсионного дела, истец ФИО1 с 18 ноября 2009 г. являлась получателем страховой пенсии по инвалидности, со 2 мая 2012 г. был осуществлен перевод на страховую пенсию по старости в соответствии с Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации".

Согласно ответу ОСФР по Волгоградской области от 11 июня 2025 г. на обращение истца по вопросу пенсионного обеспечения с 1 декабря 2022 г. размер ее страховой пенсии по старости пересчитан в сторону уменьшения без учета среднемесячного заработка, превышающего среднемесячную заработную плату по стране за аналогичный период, и ввиду отсутствия в ее электронном выплатном деле справки о заработной плате с коэффициентом 1,2, с учетом которой выплачивалась пенсия до ее снижения.

Суд первой инстанции, разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 14 января 2016 г. №1-П, 29 января 2004 г. № 2-П, исходил из возраста истца, длительного периода получения пенсии, права на пенсионное обеспечение в соответствии с принципами поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, а также не представления ответчиками доказательств правомерности осуществленных ими действий по снижению размера пенсии.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.

В соответствии с ч. 4 ст. 28 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. N 400-ФЗ в случае обнаружения органом, осуществляющим пенсионное обеспечение, ошибки, допущенной при установлении и (или) выплате страховой пенсии, установлении, перерасчёте размера, индексации и (или) выплате фиксированной выплаты к страховой пенсии (с учётом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии), производится устранение данной ошибки в соответствии с законодательством Российской Федерации. Установление указанной пенсии или выплаты в размере, предусмотренном законодательством Российской Федерации, или прекращение выплаты указанной пенсии или выплаты в связи с отсутствием права на них производится с 1-го числа месяца, следующего за месяцем, в котором была обнаружена соответствующая ошибка.

Конституционный Суд Российской Федерации в абзаце первом пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П указал, что совершение органами, осуществляющими пенсионное обеспечение, при установлении пенсий тех или иных ошибок, в том числе носящих технический характер, - учитывая необходимость оценки значительного числа обстоятельств, с наличием которых закон связывает возникновение права на пенсию, включая проверку представленных документов и проведение математических подсчётов, - полностью исключить невозможно. Определение правовых способов исправления таких ошибок независимо от срока, прошедшего после их совершения, - право и обязанность государства.

Предусмотренная законом возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии, в том числе пенсии за выслугу лет, призвана, таким образом, обеспечить соблюдение требований социальной справедливости и формального равенства, способствовать предотвращению необоснованного расходования бюджетных средств и злоупотребления правом как со стороны пенсионных органов, так и со стороны граждан, а потому не может подвергаться сомнению. Вместе с тем соответствующий правовой механизм - исходя из конституционных принципов правового государства и верховенства права, а также принципов справедливости и юридического равенства - должен обеспечивать баланс конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из указанных принципов критериев разумности и соразмерности (пропорциональности), что, в свою очередь, предполагает наряду с учетом публичных интересов, выражающихся в назначении пенсии исключительно при наличии предусмотренных законом оснований и в целевом расходовании финансовых ресурсов, предназначенных на выплату пенсий, учёт интересов пенсионера, которому пенсия по вине уполномоченного государством органа была назначена ошибочно, с тем чтобы пенсионер не подвергался чрезмерному обременению, притом, однако, что с его стороны отсутствуют какие-либо нарушения (абзац третий пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Такое правовое регулирование отвечало бы сути социального правового государства и, будучи основано в том числе на конституционных принципах правовой определённости и поддержания доверия граждан к закону и действиям государства, обеспечивало бы как соблюдение законодательно установленных условий назначения и выплаты пенсий за выслугу лет, так и защиту интересов граждан, которые, полагаясь на правильность принятого уполномоченными государством органами решения, рассчитывают на стабильность своего официально признанного статуса получателя данной пенсии и неизменность вытекающего из него материального положения. В рамках этих правоотношений в случае выявления ошибки, допущенной пенсионным органом при назначении пенсии гражданину, - при отсутствии с его стороны каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению пенсии, - бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход, и с учётом особенностей жизненной ситуации, в которой находится гражданин, продолжительности периода, в течение которого он получал назначенную по ошибке пенсию, и других значимых обстоятельств (абзац четвёртый пункта 5 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 14 января 2016 г. N 1-П).

Конституционный Суд Российской Федерации также указывал, что принципы правовой справедливости и равенства, на которых основано осуществление прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации как правовом и социальном государстве, в том числе права на социальное обеспечение (в частности, пенсионное обеспечение), по смыслу статей 1, 2, 6 (часть 2), 15 (часть 4), 17 (часть 1), 18, 19 и 55 (часть 1) Конституции Российской Федерации, предполагают правовую определённость и связанную с ней предсказуемость законодательной политики в сфере пенсионного обеспечения. Это необходимо для того, чтобы участники соответствующих правоотношений могли в разумных пределах предвидеть последствия своего поведения и быть уверенными в неизменности своего официально признанного статуса, приобретённых прав, действенности их государственной защиты (абзац второй пункта 2 постановления от 29 января 2004 г. N 2-П).

Из приведённых норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ и изложенных правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации следует, что законом предусмотрена возможность исправления ошибки, допущенной пенсионным органом при установлении или перерасчёте размера пенсии. При этом необходимо соблюдение баланса публичных и частных интересов, вследствие чего бремя неблагоприятных последствий, связанных с устранением выявленной ошибки, должно распределяться на основе общеправового принципа справедливости, исключающего формальный подход. В связи с этим при разрешении вопроса об исправлении такой ошибки в случае отсутствия со стороны пенсионера каких-либо виновных действий, приведших к неправомерному назначению или перерасчёту пенсии, должны учитываться интересы пенсионера, особенности жизненной ситуации, в которой он находится, его возраст, продолжительность периода получения им пенсии в размере, ошибочно установленном ему пенсионным органом и другие значимые обстоятельства.

Согласно п. 13. Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 2 (2023) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 19 июля 2023 г.), выявление пенсионным органом допущенной ошибки в расчете выслуги лет (стажа службы) при назначении гражданину пенсионного обеспечения - в отсутствие с его стороны каких-либо виновных действий - не может являться самостоятельным основанием для перерасчета пенсионным органом гражданину размера пенсии в сторону уменьшения без учета иных значимых обстоятельств (срок, прошедший с момента признания со стороны пенсионного органа права на пенсию в соответствующем размере, возможность возвращения гражданина на службу для приобретения права на пенсионное обеспечение в установленном до выявления ошибки размере и другие).

При установленных судом юридически значимых обстоятельствах дела и с учетом приведенных норм Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости удовлетворения исковых требований.

Так, судом первой инстанции установлено и ответчиками не оспаривается, что при подаче истцом ФИО1 заявлений в территориальный орган Пенсионного фонда Российской Федерации о назначении страховой пенсии по старости, ее перерасчете, ею были представлены все необходимые документы, в том числе отражающие периоды ее трудовой деятельности и сведения о ее заработной плате, при приеме которых ответчик в силу возложенных на него обязанностей проверял правильность оформления заявлений, приложенных к нему документов и достоверность изложенных в них сведений.

Между тем в нарушение приведенных норм права и ст. 56 ГПК РФ доказательств выявления обстоятельств и ошибок при установлении истцу пенсии, ее перерасчете, свидетельствующих о неправомерности назначения пенсии в ранее установленном размере, ответчиками не представлено.

При уменьшении размера пенсии пенсионным органом не были учтены продолжительность получения истцом ФИО1 пенсии в размере, установленном до его снижения, ее возраст и нетрудоспособность в силу возраста и инвалидности.

Довод апелляционной жалобы о том, что справка о заработной плате с коэффициентом 1,2, с учетом которой выплачивалась пенсия, в распоряжении ОСФР по Волгоградской области отсутствует, в силу чего размер пенсии обоснованно снижен судебная коллегия отклоняет, поскольку назначение и перерасчет размера пенсии осуществляется на основании заявления пенсионера и представленных им документов, в связи с чем тот факт, что ответчиком ранее рассчитан размер пенсии истца с учетом сведений о заработной плате подтверждает соблюдение указанных условий, при этом за приобщение указанных документов к пенсионному делу и их сохранность ФИО1 ответственность не несет.

С учетом позиции ответчика по делу судебная коллегия также отмечает, что добросовестность действий истца и работодателей, заполнивших документы о заработной плате, исходя из которых исчислен размер пенсии, презюмируется в силу закона (ст. 10 ГК РФ) и именно на ответчике лежит обязанность представить бесспорные доказательства, свидетельствующие о том, что истец предоставил недостоверные сведения при назначении пенсии.

Между тем в материалах дела отсутствуют и ответчиками суду не представлены доказательства, подтверждающие факт предоставления истцом недостоверных документов.

Согласно п. 8 Порядка осуществления корректировки сведений индивидуального (персонифицированного) учета и внесения уточнений (дополнений) в индивидуальный лицевой счет, утвержденного постановлением Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 15 октября 2019 г. № 519п, в случае отсутствия (неполноты) сведений, необходимых для установления (уточнения) сведений индивидуального (персонифицированного) учета и внесения уточнений (дополнений) в индивидуальный лицевой счет, либо несоответствия сведений, указанных в документах, представленных застрахованным лицом, сведениям индивидуального (персонифицированного) учета, находящимся в распоряжении территориального органа ПФР, уполномоченное лицо территориального органа ПФР не позднее рабочего дня, следующего за днем приема заявления, направляет в государственные органы, органы местного самоуправления и подведомственные государственным органам или органам местного самоуправления организации, располагающие документами (сведениями), указанными в пункте 4 настоящего Порядка, запрос об их предоставлении.

Между тем из материалов дела усматривается и ответчиками обратное не доказано, что соответствующие запросы должностными лицами территориального органа Пенсионного Фонда Российской Федерации при снижении размера страховой пенсии истца по старости в соответствующие органы не направлялись и пенсия истцу назначена по итогам проверки предоставленных ею сведений.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд, применяя ст. 212 ГПК РФ о немедленном исполнении решения суда, нарушил нормы гражданско-процессуального законодательства, поскольку ФИО1 не представлены документы, подтверждающие ее тяжелое материальное положение, являются несостоятельными, поскольку необоснованное снижение размера пенсии истцу с учетом ее возраста фактически лишило ее надлежащих средств к существованию, учитывая, что данная пенсия является для нее единственным источником средств существования, доказательств обратного материалы дела не содержат.

При таких обстоятельствах, учитывая, что со стороны истца ФИО1, отсутствовали какие-либо виновные действия, приведшие к неправомерному назначению ей страховой пенсии по старости в ранее определенном размере, при этом доказательств обратного ответчиками не представлено, судебная коллегия приходит к выводу о том, что решение суда первой инстанции, которым удовлетворены требования истца, является законным и обоснованным, оснований, влекущих его отмену по доводам жалобы, не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Карабулакского районного суда Республики Ингушетия от 15 сентября 2025 г., которым удовлетворено исковое заявление ФИО1 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Ингушетия и Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области о признании незаконными действий, выразившихся в снижении размера пенсии, и возложении обязанности восстановить выплату пенсии в прежнем установленном размере, оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Волгоградской области ФИО2 - без удовлетворения.

Мотивированное определение изготовлено 15 декабря 2025 г.

Председательствующий

Судьи

С подлинного за надлежащими подписями

копия верна:

Судья Коригова М.А.