Апелляционное определение № 33-2747/2026 от 20 апреля 2026 г.

УИД 02RS0001-01-2025-002668-90

Судья Ахметова Э.В. № 33-2747/2026 (2-500/2026)


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

21 апреля 2026 года г. Ханты-Мансийск

Судебная коллегия по гражданским делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего судьи Куликовой М.А.,

судей Клюпы Ю.Н., Шанаурова К.В.,

при секретаре Муратовой З.О.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску КД к УНШ о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами

по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Нефтеюганского районного суда от 04 февраля 2026 года.

Заслушав доклад судьи Куликовой М.А., судебная коллегия

установила:

истец КД обратился с вышеуказанным иском в суд. Требования мотивировал тем, что в марте 2018 года истец перечислил на счет ответчика сумму в размере 20 000 евро (20.03.2018 – 10 000 евро, 23.03.2018 – 5 000 евро, 29.03.2018 – 5 000 евро). Каких-либо договорных отношений между КД и УНШ не оформлялось. Внедоговорных обязательств и задолженностей между ответчиком и истцом не имелось. 13.12.2023 в адрес ответчика направлялась претензия о возврате денежных средств, однако она оставлена без удовлетворения. Считает, что со стороны ответчика возникло неосновательное обогащение.

Истец просил суд взыскать с УНШ денежные средства в размере 20 000 евро в рублях по курсу Центрального банка России на день исполнения решения суда, проценты в порядке ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации на сумму неосновательного обогащения в размере 20 000 евро за период с 13.12.2023 по дату фактической уплаты суммы задолженности, исходя из средних ставок по краткосрочным кредитам, предоставляемым кредитными организациями физическим лицам в евро, судебные расходы на оплату государственной пошлины в размере 33 914 руб.

Судом постановлено решение, которым в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с таким решением, КД подал апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить, принять новое о полном удовлетворении иска. В обоснование жалобы апеллянт указывает на ошибочный вывод суда первой инстанции о том, что истец обратился в суд с пропуском срока исковой давности, поскольку в настоящем случае исчисление срока давности начинается со дня предъявления требования о возврате неосновательного обогащения (13.12.2023).

Истец, ответчик, третье лицо ХША в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в том числе посредством размещения соответствующей информации на официальном сайте суда, об уважительности причин неявки суд не уведомили, об отложении слушания дела не просили. Руководствуясь статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения суда в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, 19.03.2018, 23.03.2018 КД, постоянно проживающий в Германии и являющийся гражданином иностранного государства, произвел два перевода по 5000 евро на банковский счет УНШ, открытый в ПАО Сбербанк (номер). Также им произведен перевод 20.03.2018 в размере 10 000 евро.

Проведение переводов на вышеуказанные суммы подтверждается квитанциями (л.д. 10–17) с переводом на русский язык. В назначении переводов указано «помощь семье, заем».

30.04.2025 истцом в адрес ответчика направлено требование о возвращении денежных средств (л.д. 20 – 21).

Согласно сведениям ПАО Сбербанк сберегательный счет (номер), открытый 15.03.2018, действительно принадлежит УНШ Валюта счета – евро.

Выпиской по счету (номер) действительно подтверждается поступление денежных переводов на вышеуказанные суммы в евро.

Согласно распискам от 23.03.2018, от 27.03.2028, от 09.04.2023 УНШ передала 10 000 евро, 5 000 евро, 5 000 евро своему супругу ХША, указанные расписки согласуются с выпиской по счету о движении денежных средств, согласно которой ответчиком в указанные даты снимались со счета денежные суммы в указанных размерах.

Согласно пояснениям ответчика никаких правоотношений с КД у нее не было, денежные средства предназначались ее супругу (в настоящее время бывшему), поскольку между КД и супругом ответчика ХША была достигнута договоренность о совместном бизнесе на территории Алтая. КД приезжал в Россию и они вели переговоры с бывшим супругом, в подтверждение чего представлены пояснения бывшего супруга и фотографии.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст. ст. 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований, ввиду того, что истец обратился в суд с иском с пропуском трехгодичного срока. Кроме того, суд отметил, что стороной истца не представлено доказательств того, что истец узнал о своем нарушенном праве в более поздние сроки, поскольку он обладал информацией о получателе платежа и его назначении. Кроме того, суд пришел к выводу о перечислении спорных сумм в силу наличия договорных отношений и об отсутствии в связи с этим оснований для применения норм о неосновательном обогащении.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом требований. Доводы апелляционной жалобы истца судебная коллегия отклоняет ввиду следующего.

Согласно ст. 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных ст. 1109 данного кодекса.

Из приведенной нормы закона следует, что обязательство из неосновательного обогащения возникает тогда, когда имеет место приобретение или сбережение имущества, которое произведено за счет другого лица, и это приобретение или сбережение имущества не основано ни на законе, ни на сделке, то есть происходит неосновательно.

В связи с этим юридическое значение для квалификации правоотношений сторон как возникших вследствие неосновательного обогащения имеет отсутствие предусмотренных законом или договором оснований для приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца.

Согласно п. 1 ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со ст. 200 настоящего Кодекса.

В силу п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В соответствии с п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно разъяснениям абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности», если иное не установлено законом, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о совокупности следующих обстоятельств: о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, данных в п. 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019, по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

К искам о взыскании неосновательного обогащения применяется общий трехгодичный срок исковой давности, установленный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Материалами дела достоверно подтверждается, что истец КД произвел 19.03.2018 денежный перевод в размере 5 000 евро УНШ с отметкой «Помощь семье – ЗАЕМ», 20.03.2018 в размере 10 000 евро с отметкой «Помощь – ЗАЕМ» и 23.03.2018 в размере 5 000 евро с отметкой «Помощь семье – ЗАЕМ». При перечислении денежных средств в отсутствие к тому оснований (как утверждает истец) ему должно было стать известно об этом в марте 2018 года.

С исковым заявлением истец обратился в суд только 30.04.2025, в связи с чем, истцом пропущен установленный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий трехгодичный срок исковой давности на обращение в суд с иском о взыскании неосновательного обогащения, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Доводы апеллянта об ином исчислении срока исковой давности со ссылкой на определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.05.2024 № 88-КГ24-4-К8, судебной коллегией отклоняются, поскольку на наличие заемных отношений с УНШ истец в тексте искового заявления не ссылался, а в указанном судебном акте высшей судебной инстанции приведена правовая позиция относительно займа до востребования.

Более того, у судебной коллегии также как у суда первой инстанции не имеется оснований квалифицировать правоотношения сторон как вытекающие из договора займа, поскольку займ является двусторонним обязательством, в силу которого одна сторона предоставляет предмет займа, а вторая сторона берет на себя обязательство вернуть его. По материалам дела невозможно сделать вывод о возникновении между истцом и ответчиком заемного обязательства, поскольку УНШ не принимала на себя обязательство по возврату истцу денежных средств, иное истцом не доказано.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу, что между истцом, третьим лицом и ответчицей имели место иные правоотношения, требования могут быть заявлены к ХША, а оснований для удовлетворения иска к УНШ, вытекающего из договорных отношений с ней, или кондикционного обязательства УНШ - не имеется.

Судебная коллегия, отклоняя доводы апеллянта о наличии со стороны ответчика неосновательного обогащения, отмечает, что при осуществлении истцом перевода денежных средств по платежным поручениям требовалось совершить ряд действий, в том числе подтвердить операции по перечислению денежных средств, исходя из того, что перечисления денежных средств производились истцом ответчику систематично (3 раза), через непродолжительный период времени. Указанные обстоятельства исключают случайный либо ошибочный характер действий по переводу денежных средств и свидетельствуют о намеренных и сознательных действиях истца, преследующих возникновение соответствующего результата, что согласуется с позицией ответчика о наличии правоотношений между истцом и третьим лицом.

Более того, такой вывод объективно подтверждается наименованием денежного перевода – «Помощь семье - ЗАЕМ» и «Помощь - ЗАЕМ», что явно указывает на наличие договоренностей, в силу которых производится перечисление. Однако доказательств того, что такие договоренности были именно с УНШ – не имеется. Само по себе одностороннее указание назначения платежа о принятом на себя обязательстве УНШ не свидетельствует.

Доводы апеллянта о том, что ни истец, ни его представитель не просили о рассмотрении настоящего гражданского дела в их отсутствие, были лишены возможности давать пояснения и заявлять ходатайства, судебной коллегией отклоняется, поскольку опровергается материалами дела.

Так, согласно телефонограмме от 02.02.2026 до представителя КД – ААС доведена информация об отсутствии возможности проведения видеоконференцсвязи на базе Горно-Алтайского городского суда Республики Алтай, в связи с чем последний просил о рассмотрении дела в судебном заседании, назначенном на 04.02.2026 в их отсутствие (л.д. 144).

Более того, сторона истца имела возможность участвовать в судебном заседании суда апелляционной инстанции, в том числе путем видеоконференц-связи, довести имеющиеся доводы устно, однако правом участвовать в заседании суда второй инстанции истец и его представитель не воспользовались.

В целом доводы апелляционной жалобы истца правовых оснований к отмене решения суда не содержат, по существу сводятся к изложению обстоятельств, являвшихся предметом исследования и оценки суда первой инстанции.

Безусловных оснований к отмене решения суда по материалам дела не установлено.

Руководствуясь ст. ст. 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Нефтеюганского районного суда от 04 февраля 2026 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения с подачей жалобы через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 23.04.2026.

Председательствующий Куликова М.А.

судьи Клюпа Ю.Н.

Шанауров К.В.