Апелляционное определение № 33-7108/2026 от 12 апреля 2026 г.

УИД 16RS0051-01-2025-012637-66

Дело № 2-8583/2025 ~ М-5835/2025

Судья Шадрина Е.В. 33-7108/2026

Учет № 081г


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 апреля 2026 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе председательствующего Гиниатуллиной Ф.И.,

судей Новосельцева С.В., Шамгунова А.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Гарифуллиным А.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Гиниатуллиной Ф.И. гражданское дело по апелляционной жалобе представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО4 на решение Советского районного суда города Казани от 25 декабря 2025 года, которым постановлено: иск ФИО6 удовлетворить частично.

Признать решение Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан от <дата> .... об отказе в установлении (выплате) пенсии ФИО6 незаконным.

Обязать Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан назначить ФИО6 страховую пенсию по старости по пункту 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» с <дата> года.

В остальной части иска отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав объяснения ФИО6 и ее представителя ФИО7, возражавших доводам жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО6 обратилась в суд с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан (далее – ОСФР по Республике Татарстан) о признании права на досрочное назначение страховой пенсии по старости. В обоснование заявленных исковых требований ФИО6 указала, что является матерью троих детей: ФИО1, <дата> года рождения, ФИО2, <дата> года рождения, и ФИО3, <дата> года рождения, которые имеют гражданство Российской Федерации. На момент рождения детей Республика Узбекистан входила в Союзное государство (СССР). Впоследствии действовало Соглашение о гарантиях прав граждан государств – участников СНГ в области пенсионного обеспечения, пункт 2 статьи 6 которого устанавливал, что при назначении пенсий гражданам государств – участников СНГ учитывается трудовой стаж, приобретённый на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР до 13 марта 1992 года.

1 июля 2024 года ФИО6 обратилась в Отделение Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан (далее – ОСФР по Республике Татарстан) с заявлением о досрочном назначении ей пенсии по старости как многодетной матери. Решением ответчика от <дата> в назначении пенсии было отказано со ссылкой на то, что при определении права на досрочную пенсию лиц, переселившихся из Республики Узбекистан, учитываются только дети, рождённые на территории Российской Федерации.

Полагая отказ незаконным, ФИО6 обратилась в суд с иском, в котором (с учётом принятых судом изменений) просила: признать решение ОСФР по Республике Татарстан от <дата> об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости незаконным; включить в страховой стаж для назначения досрочной страховой пенсии по старости периоды ухода за детьми: за ФИО3 – с <дата> по <дата>, за ФИО2 – с <дата> по <дата>; включить в страховой стаж период работы в <данные изъяты>» с 1 июня 1981 года по 1 июля 1985 года; назначить ей досрочную пенсию по старости как многодетной матери с даты подачи заявления ответчику – 1 июля 2024 года, учтя при этом периоды ухода за детьми.

В суде первой инстанции представитель ФИО6 требования поддержал.

Представитель ОСФР по Республике Татарстан, выразив свою позицию в письменном отзыве, просила в удовлетворении иска отказать, в судебное заседание не явилась.

Судом принято решение в приведённой выше формулировке.

Представитель Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО4 в апелляционной жалобе просит решение Советского районного суда города Казани от 25 декабря 2025 года отменить и принять новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО6 в полном объёме. В обоснование жалобы заявитель приводит доводы, аналогичные изложенным в решении ОСФР по Республике Татарстан об отказе в назначении досрочной страховой пенсии по старости. Указывает, что при определении права на досрочную пенсию лицам, переселившимся из Республики Узбекистан, учитываются только дети, рождённые на территории Российской Федерации или РСФСР. Поскольку дети ФИО6 были рождены на территории Республики Узбекистан, оснований для назначения ей досрочной страховой пенсии по старости как многодетной матери в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» не имеется. Ссылаясь на отсутствие международного соглашения с Республикой Узбекистан, предусматривающего иные правила пенсионного обеспечения, чем установленные указанным Федеральным законом, ответчик полагает, что суд первой инстанции неправомерно признал оспариваемое решение незаконным и обязал назначить истцу пенсию. На основании изложенного представитель ОСФР по Республике Татарстан просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе ФИО6 в удовлетворении исковых требований.

Представитель ОСФР по Республике Татарстан – ФИО8 в суд апелляционной инстанции не явилась, до судебного заседания направила ходатайство, в котором поддержала доводы жалобы и просила рассмотреть дело в отсутствие представителя отделения.

Судебная коллегия на основании статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившегося лица.

Выслушав объяснения истца и ее представителя, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного решения по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Порядок и условия сохранения права на досрочное назначение страховой пенсии отдельным категориям граждан определены статьей 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Согласно статье 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к названному Федеральному закону).

Федеральным законом от 3 октября 2018 года № 350-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий» часть 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ «О страховых пенсиях» была дополнена пунктом 1.2, согласно которому страховая пенсия по старости назначается ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона, при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30, в том числе женщинам, родившим трех детей и воспитавшим их до достижения ими возраста 8 лет, достигшим возраста 57 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет.

Таким образом, реализуя указанные полномочия, законодатель в пункте 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусмотрел право на назначение страховой пенсии по старости ранее достижения возраста, установленного статьей 8 настоящего Федерального закона (65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины)), при наличии величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30 для женщин, родившим трех детей и воспитавшим их до достижения ими возраста 8 лет, достигшим возраста 57 лет, если они имеют страховой стаж не менее 15 лет.

В сфере пенсионного обеспечения применяются общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации. В случае, если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные Федеральным законом от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», применяются правила международного договора Российской Федерации (часть 3 статьи 2 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»).

Вопросы в области пенсионного обеспечения граждан государств-участников Содружества Независимых Государств (Республика Армения, Республика Беларусь, Республика Казахстан, Республика Кыргызстан, Российская Федерация, Республика Таджикистан, Туркменистан, Республика Узбекистан, Украина) были урегулированы Соглашением от 13 марта 1992 года «О гарантиях прав граждан государств-участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения» (действовало до 01 января 2023 года), в статье 1 которого указано, что пенсионное обеспечение граждан государств-участников Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

В статье 1 Соглашения о гарантиях прав граждан государств - участников Содружества Независимых Государств в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 года указано, что пенсионное обеспечение граждан государств - участников Соглашения и членов их семей осуществляется по законодательству государства, на территории которого они проживают.

В силу пункта 2 статьи 6 названного выше Соглашения от 13 марта 1992 года для установления права на пенсию, в том числе пенсий на льготных основаниях и за выслугу лет, гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР за время до вступления в силу Соглашения.

Поскольку в соответствии с Соглашением от 8 декабря 1991 года «О создании Содружества Независимых Государств», ратифицированном постановлением Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 года № 2014-1, Союз ССР прекратил свое существование 12 декабря 1991 года, то из буквального толкования пункта 2 статьи 6 Соглашения от 13 марта 1992 года следует, что для установления права на пенсию гражданам государств - участников Соглашения учитывается трудовой стаж, приобретенный за весь период существования СССР вплоть до его распада 12 декабря 1991 года, а после распада этих государств - до 13 марта 1992 года.

В соответствии со статьей 10 Соглашения компетентные органы государств - участников Содружества берут на себя обязательства информировать друг друга о действующем в их государствах пенсионном законодательстве, последующих его изменениях, а также принимать необходимые меры к установлению обстоятельств, имеющих решающее значение для определения права на пенсию и ее размера.

Распоряжением Правления Пенсионного фонда Российской Федерации от 22 июня 2004 года № 99р «О некоторых вопросах осуществления пенсионного обеспечения лиц, прибывших на место жительства в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР» утверждены рекомендации по проверке правильности назначения пенсий лицам, прибывшим в Российскую Федерацию из государств - республик бывшего СССР.

Согласно пункту 5 названных Рекомендаций для определения права на трудовую пенсию по старости, в том числе досрочную трудовую пенсию по старости лицам, прибывшим из государств - участников Соглашения от 13 марта 1992 года, учитывается трудовой стаж, приобретенный на территории любого из этих государств, а также на территории бывшего СССР. При этом трудовой стаж, имевший место в государствах - участниках Соглашения от 13 марта 1992 года, приравнивается к страховому и специальному стажу. Периоды работы и иной деятельности, включаемые в страховой и специальный стаж, а также порядок исчисления и правила подсчета указанного стажа устанавливаются в соответствии с нормами пенсионного законодательства Российской Федерации. Периоды работы по найму после 1 января 2002 года (после вступления в силу Федерального закона от 17 января 2001 года №173-ФЗ «О трудовых пенсиях в Российской Федерации») могут быть включены в подсчет трудового (страхового) стажа при условии уплаты страховых взносов на пенсионное обеспечение в соответствующие органы той страны, на территории которой осуществлялась трудовая и (или) иная деятельность. Указанные периоды работы на территории государства - участника Соглашения от 13 марта 1992 года подтверждаются справкой компетентных органов названного государства об уплате страховых взносов на обязательное пенсионное обеспечение либо на социальное страхование.

Указанное Соглашение от 13 марта 1992 года Федеральным законом от 11 июня 2022 года № 175-ФЗ денонсировано Российской Федерацией, прекратило действие в отношениях между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан с 1 января 2023 года.

При назначении пенсии в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» место рождения детей (территория Российской Федерации или иностранного государства) значения не имеет, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. Между тем, международный договор в области пенсионного обеспечения между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан отсутствует.

Судом установлено, что ФИО6 является матерью троих детей: ФИО1, <дата> года рождения, ФИО2, <дата> года рождения, и ФИО3, <дата> года рождения. Дети являются гражданами Российской Федерации.

1 июля 2024 года ФИО6 обратилась в ОСФР по Республике Татарстан с заявлением о назначении ей досрочной страховой пенсии по старости как многодетной матери в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решениями ОСФР по Республике Татарстан от <дата> .... и от <дата> .... ФИО6 отказано в назначении пенсии. Основанием отказа указано, в частности, отсутствие факта рождения и воспитания троих детей на территории Российской Федерации или РСФСР.

Из сведений индивидуального (персонифицированного) учёта застрахованного лица следует, что период ухода за ребёнком ФИО2 с <дата> года по <дата> года был включён органом пенсионного обеспечения в страховой стаж истца, что также отражено в решении ОСФР по Республике Татарстан от <дата>.

Согласно решению ОСФР по Республике Татарстан от <дата>, страховой стаж ФИО6 составляет 25 лет 10 месяцев 23 дня, величина её индивидуального пенсионного коэффициента – 34,570.

<дата> ФИО6 достигла возраста 57 лет. С заявлением о назначении досрочной страховой пенсии по старости по основанию, предусмотренному пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», она обратилась впервые – 1 июля 2024 года.

Отказывая в удовлетворении требований о включении в страховой стаж периода работы в <данные изъяты>» с 1 июня 1981 года по 1 июля 1985 года, суд первой инстанции, оценив представленные архивные справки .... от <дата> и .... от <дата>, исходил из того, что указанные справки выданы на имя ФИО5 (без отчества). С требованием об установлении факта принадлежности данных справок ей ФИО6 не обращалась, несмотря на разъяснение такого права со стороны ОСФР по Республике Татарстан. В связи с этим суд не принял указанные справки в качестве доказательства, отвечающего требованиям относимости, допустимости и достаточности, поскольку в них отсутствуют сведения, достоверно указывающие на принадлежность истцу.

Решение суда в указанной части не обжалуется и не является предметом проверки суда апелляционной инстанции.

Разрешая требования о включении в страховой стаж периодов ухода за детьми, суд установил, что из сведений индивидуального (персонифицированного) учёта застрахованного лица следует, что период ухода за ребёнком ФИО2 с <дата> по <дата> уже был включён органом пенсионного обеспечения в страховой стаж истца, что также отражено в решении ОСФР по Республике Татарстан от <дата>. При этом суд указал, что пенсионное обеспечение граждан, имеющих стаж работы на территории государств – участников Содружества Независимых Государств, обратившихся в пенсионный орган на территории Российской Федерации за назначением пенсии после денонсации Российской Федерацией Соглашения от 13 марта 1992 года, то есть после 1 января 2023 года, осуществляется в соответствии с законодательством Российской Федерации. Этим законодательством предусмотрено, что периоды работы и (или) иной деятельности, выполнявшиеся за пределами территории Российской Федерации, включаются в страховой стаж в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации или международными договорами, либо в случае уплаты страховых взносов в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации». В соответствии с частью 2 статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ при назначении страховой пенсии по старости с 1 января 2023 года периоды работы и (или) иной деятельности, выполнявшиеся за пределами территории Российской Федерации после 1 января 1991 года, включаются в страховой стаж только при условии подтверждения факта начисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование в Фонд пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Удовлетворяя требования о назначении досрочной страховой пенсии по старости, суд первой инстанции принял во внимание, что <дата> ФИО6 достигла возраста 57 лет, впервые обратилась за назначением досрочной страховой пенсии по основанию пункта 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ 1 июля 2024 года, величина её индивидуального пенсионного коэффициента составляет 34,570, а страховой стаж – 25 лет 10 месяцев 23 дня (как указано в решении ОСФР по Республике Татарстан от <дата>). Суд пришёл к выводу о наличии предусмотренных законом условий для назначения истцу досрочной страховой пенсии по старости.

Руководствуясь частью 1 статьи 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ, суд указал, что право на назначение страховой пенсии возникло у истца <дата> – по достижении 57 лет, в связи с чем именно с этой даты обязал ОСФР по Республике Татарстан назначить ФИО6 страховую пенсию по старости.

Судебная коллегия находит данные выводы суда первой инстанции правильными, основанными на нормах материального права, регулирующих спорные правоотношения, и соответствующими установленным по делу обстоятельствам.

Пункт 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» предусматривает в качестве условия назначения пенсии факт рождения трёх и более детей и воспитания их до достижения определённого возраста, но не содержит требования о том, что дети должны быть рождены именно на территории Российской Федерации или РСФСР. Никакие иные нормативные правовые акты Российской Федерации, равно как и международные договоры с участием Российской Федерации и Республики Узбекистан, такого ограничения не устанавливают.

Правовое значение для возникновения права на указанную льготную пенсию имеет сам факт рождения и воспитания ребёнка до 8 лет, а не территория, на которой эти события имели место.

При этом Соглашение о гарантиях прав граждан государств – участников СНГ в области пенсионного обеспечения от 13 марта 1992 года, на которое ссылался истец, утратило силу в отношениях между Российской Федерацией и Республикой Узбекистан после его денонсации с 1 января 2023 года, однако это обстоятельство не влечёт за собой введения дополнительных ограничений, не предусмотренных федеральным законом.

Поскольку Республика Узбекистан не является государством – членом Евразийского экономического союза, а специального международного договора о пенсионном обеспечении с ней Российской Федерацией не заключено, пенсионное обеспечение граждан, переселившихся из Республики Узбекистан, осуществляется на общих основаниях в соответствии с Федеральным законом от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ, который не ставит право многодетной матери на досрочную пенсию в зависимость от места рождения детей.

Следовательно, отказ ответчика в назначении истцу досрочной страховой пенсии по старости по мотиву отсутствия факта рождения и воспитания троих детей на территории Российской Федерации или РСФСР является незаконным.

В части включения в страховой стаж периодов ухода за детьми судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции также обоснованными.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, период ухода за ребёнком ФИО2. уже был учтён пенсионным органом в страховом стаже истца, что отражено в решении ОСФР по Республике Татарстан от <дата>. В отношении периода ухода за ребёнком ФИО3 суд первой инстанции, руководствуясь положениями части 2 статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ, обоснованно указал на необходимость подтверждения факта начисления и уплаты страховых взносов на обязательное пенсионное страхование за периоды деятельности за пределами территории Российской Федерации после 1 января 1991 года.

Истец в судебном заседании не оспаривал отсутствие таких доказательств. Судебная коллегия отмечает, что истец не лишен возможности в дальнейшем обратиться с заявлением о перерасчёте размера пенсии при представлении соответствующих подтверждающих документов.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о наличии у ФИО6 права на досрочное назначение страховой пенсии по старости в соответствии с пунктом 1.2 части 1 статьи 32 Федерального закона от 28 декабря 2013 года № 400-ФЗ.

Материалами дела подтверждено, что истец является матерью троих детей, достигла возраста 57 лет <дата> года, имеет страховой стаж 25 лет 10 месяцев 23 дня и величину индивидуального пенсионного коэффициента 34,570, что соответствует условиям, предусмотренным законом для назначения досрочной страховой пенсии по указанному основанию.

С заявлением о назначении пенсии истец обратилась 1 июля 2024 года. В соответствии с частью 1 статьи 22 Федерального закона от 28 декабря 2013 года №400-ФЗ страховая пенсия назначается со дня обращения за ней, но не ранее чем со дня возникновения права на неё.

Поскольку право на досрочную страховую пенсию возникло у истца <дата> (достижение 57 лет), а обращение имело место 1 июля 2024 года, то есть до возникновения права, суд первой инстанции правомерно обязал ответчика назначить пенсию именно с <дата>.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что решение суда первой инстанции является законным и обоснованным, принятым при правильном применении норм материального права и соблюдении норм процессуального права.

Доводы апелляционной жалобы представителя ОСФР по Республике Татарстан не содержат правовых оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления, поскольку основаны на ошибочном толковании норм материального права и фактически сводятся к несогласию с оценкой доказательств, произведённой судом первой инстанции в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд правомерно взыскал с ответчика в пользу истца расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

решение Советского районного суда города Казани от 25 декабря 2025 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя Отделения Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Республике Татарстан – ФИО4 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок не превышающий трех месяцев в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 15 апреля 2026 года.

Председательствующий

Судьи