Решение № 2-1962/2020 2-1962/2020~М-1741/2020 М-1741/2020 от 10 сентября 2020 г. по делу № 2-1962/2020

Дело № 2-1962/2020

УИД 33RS0011-01-2020-003444-63


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Ковров 11 сентября 2020 года

Ковровский городской суд Владимирской области в составе:

председательствующего судьи Рябининой М.В.,

при секретаре Алехиной Т.Н.,

с участием истца ФИО1,

представителя истца ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к открытому акционерному обществу «Электростальский завод тяжелого машиностроения» о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ОАО «Электростальский завод тяжелого машиностроения» о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование исковых требований, указано, что <дата> около <данные изъяты> час. в районе <данные изъяты> км а/д «Владимир-Муром-Арзамас» Судогодского района Владимирской области, водитель ФИО3, управляя транспортным средством Хендай <данные изъяты> гос. номер <№>, в нарушение п.п. 1.3, 1.5, 9.1, 9.7, 10.1 ПДД РФ выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем Тойота <данные изъяты>, гос.номер <данные изъяты> под управлением ФИО4 В результате ДТП водитель ФИО4, являвшийся <данные изъяты> истца, от полученных травм скончался. Водитель Хендай <данные изъяты> гос. номер <№> ФИО3, признанный виновным в данном ДТП, также скончался. В момент ДТП ФИО3 управлял транспортным средством, принадлежащим ОАО «Электростальский завод тяжелого машиностроения», и исполнял свои трудовые обязанности. Смертью <данные изъяты> истцу причинены нравственные страдания. Поэтому истец просит взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1000000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал в полном объеме, указав, что <дата> произошло ДТП, в результате которого его отцу ФИО4 из-за виновных действий работника ОАО «Электростальский завод тяжелого машиностроения» причинены телесные повреждения. После ДТП его <данные изъяты> был доставлен в больницу скорой медицинской помощи г. Владимира. На третьи сутки его пребывания в больнице выяснилось, что специалистов, необходимых для оказания отцу необходимой медицинской помощи не имеется, в связи с чем, он за свой счет на реанимобиле направил <данные изъяты> в московскую клинику, где он боролся за жизнь 16 дней. В результате полученных при ДТП травм его отец скончался <дата>. С <данные изъяты> он проживал отдельно, однако в течение 15 лет они вместе работали, каждые выходные он проводил с <данные изъяты>, который любил общаться с внуками, вместе отмечали все праздники. Иных родственников погибший не имеет. Жена <данные изъяты> умерла в марте 2018 года, а его дочь умерла в январе 2020 года. Со смертью <данные изъяты> он утратил родственные связи, испытывает нравственные страдания, вызванные его утратой до настоящего времени. Поэтому просит исковые требования удовлетворить.

Представитель истца ФИО2 исковые требования поддержал по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ОАО «Электростальский завод тяжелого машиностроения» ФИО5 в судебное заседание не явился, ходатайствовал о рассмотрении дела без своего участия, предоставив отзыв на исковое заявление, согласно которому полагает, что оснований для удовлетворения иска не имеется. Кроме того, заявленная к взысканию сумма является чрезмерной. Из отзыва следует, что на момент ДТП ФИО3 являлся работником ОАО «Электростальский завод тяжелого машиностроения» и управлял принадлежащим юридическому лицу транспортным средством. Несмотря на то, что из справки о ДТП следует, что ФИО3 было допущено нарушение п.п. 9.10, 10.1 ПДД РФ, доказательств наличия причинно-следственной связи между телесными повреждениями, полученными ФИО4 в ДТП <дата>, и наступившей смертью не представлено. ФИО4 как и ФИО3 управляли участвовавшими в ДТП автомобилями. В ДТП участвовало 4 автомобиля. Степень вины каждого из водителей не устанавливалась. Вина ФИО3 в совершении ДТП в установленном порядке не установлена. В справке о ДТП от <дата> и постановлении об отказе в возбуждении в отношении ФИО3 уголовного дела таких выводов не содержится. ФИО3 имел стаж <данные изъяты> года, водителем у ответчика работал с 2013 года, последнее медицинское освидетельствование проходил <дата>. Предрейсовый осмотр и инструктаж ФИО3 <дата> пройден в установленном порядке. Автомобиль, принадлежащий ответчику, на момент ДТП был технически исправен. Доказательств того, что истец испытывал нравственные страдания в связи со смертью ФИО4, находился в близких и тесных родственных связях с ним при его жизни не представлено.

В силу ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствии не явившегося представителя ответчика.

Выслушав истца и его представителя, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина», следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Из разъяснений, данных в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", предусматривающие, что установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Судом установлено, что <дата> около <данные изъяты> часов в районе <данные изъяты> км автомобильной дороги «Владимир-Муром-Арзамас» Судогодского района Владимирской области водитель ФИО3, управляя автомобилем марки «HYUNDAY <данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигаясь в сторону г. Судогда Владимирской области, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки «ЛАДА-<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <№> под управлением ФИО6, автомобилем марки «TОYOTA <данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты> под управлением ФИО4 и автомобилем марки «HYUNDAY <данные изъяты>» государственный регистрационный знак <№> под управлением ФИО7 В результате данного ДТП водитель автомобиля «HYUNDAY <данные изъяты>», государственный регистрационный знак <№> ФИО3 от полученных травм скончался на месте ДТП. Водитель автомобиля марки «TОYOTA <данные изъяты>», государственный регистрационный знак <№> ФИО4, а также пассажиры ФИО8 и ФИО9 получили телесные повреждения и были доставлены в медицинские учреждения. Впоследствии от полученных травм ФИО4 скончался.

Согласно справке о дорожно-транспортном происшествии от <дата> виновным в ДТП признан водитель автомобиля «HYUNDAY H-12.5 MT», государственный регистрационный знак <***> ФИО3, нарушивший п. 9.10, 10.1 Правил дорожного движения РФ.

Автомобиль «HYUNDAY <данные изъяты>», государственный регистрационный знак <№>, принадлежал на момент ДТП ОАО «Электростальский завод тяжелого машиностроения», что подтверждено копией ПТС <адрес>.

Признанный виновным в ДТП водитель ФИО3 состоял в трудовых отношениях с ОАО «Электростальский завод тяжелого машиностроения», что подтверждено копией трудового договора <№> от <дата>, приказом о приеме работника на работу <№> л/с от <дата>, приказом о прекращении трудового договора с <дата> в связи со смертью работника на основании п.6 ч. 1 ст. 83 ТК РФ от <дата>, и исполнял свои трудовые обязанности по поручению работодателя, что также подтверждается командировочным удостоверением от <дата> и путевым листом с <дата> по <дата><№>.

Из объяснений ФИО7, ФИО10, ФИО6, ФИО9, являвшихся участниками ДТП, и очевидца ФИО11, содержащимися в материалах проверки КУСП <№>от <дата>, следует, что ФИО3, управлявший автомобилем «HYUNDAY H-12.5 MT», государственный регистрационный знак <***>, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомобилем марки «TОYOTA <данные изъяты>», государственный регистрационный знак <№> под управлением ФИО4

Постановлением следователя СО ОМВД России по Судогодскому району от <дата> было отказано в возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО3 по основанию, предусмотренному п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи со смертью подозреваемого.

Из указанного постановления следует, что в действиях водителя ФИО3 усматриваются нарушения п.п. 1.3, 1.5, 9.1., 9.7, 10.1 ПДД РФ, которые состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями – причинение смерти ФИО4 и тяжкого вреда здоровью ФИО8

Согласно акту <№> ГБУЗ г. Москвы «Бюро судебной медицинской экспертизы Департамента здравоохранения г. Москвы» судебно-медицинского исследования трупа ФИО4, <дата> рождения, проведенного в период с <дата> по <дата>, у ФИО4 на момент госпитализации в ГБУЗ «ГКБ им. Ф.И. Иноземцева ДЗМ» имелись <данные изъяты> Данные телесные повреждения в совокупности сформировали сочетанную травму, относятся к тяжкому вреду здоровью опасному для жизни человека (п. 6.1.11 Приложения к приказу Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008 года № 194н «Об утверждении Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»). Сочетанная травма, согласно записям из медицинской карты стационарного больного, образовалась незадолго до поступления пострадавшего в ГКБ г. Владимира от значительных воздействий твердых тупых предметов. В механизме образования повреждений имели место ударное, ударно-скользящее воздействие и связанное с ним сотрясение внутренних органов. Характер, локализация, механизм образования и взаиморасположение выявленных на трупе повреждений позволяют считать, что эти повреждения могли образоваться в условиях дорожно-транспортного происшествия. Смерть ФИО4 наступила в ГБУЗ «ГКБ им. Ф.И. Иноземцева ДЗМ» <дата> в 13-15 от сочетанной травмы, осложнившейся присоединением пневмонии, развитием отека-набухания головного мозга. Между сочетанной травмой и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь. При химикотоксилогическом исследовании трупа этиловый спирт не обнаружен.

Исследовав представленные доказательства в их совокупности суд приходит к выводу, что именно в результате виновных действий ФИО3, нарушившего Правила дорожного движения РФ, произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате которого от полученных в нем травм скончался ФИО4

Вред, причиненный ФИО3 при исполнении трудовых обязанностей, подлежит возмещению владельцем источника повышенной опасности, являющимся работодателем причинителя вреда – ОАО «Электростальский завод тяжелого машиностроения».

Согласно разъяснениям, данным в п. 32 постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. №1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина» при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из разъяснений, данных в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В судебном заседании установлено, что истец ФИО1 является <данные изъяты> погибшего ФИО4, с которым у истца имелись теплые родственные отношения, несмотря на раздельное проживание, <данные изъяты> совместно работали в течение 15 лет, проводили вместе выходные и праздники, утрата <данные изъяты> для истца является невосполнимой и привела к потере родственных связей, иных родственников у погибшего не имеется.

Определяя размер компенсации причиненных истцу нравственных и физических страданий, вызванных смертью отца, суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных истцу нравственных страданий, то, что смерть родного человека является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие переживания, вызванные утратой близкого человека, характер сложившихся отношений между отцом и сыном, отсутствие у погибшего иных близких родственников, а также требования закона о разумности и справедливости компенсации морального вреда и считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 700000,00 рублей.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины на основании п.п.3 п.1 ст. 333.36 НК РФ, с ответчика в силу ст. 103 ГРК РФ в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300,00 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Электростальский завод тяжелого машиностроения» в пользу ФИО1 в счет компенсации морального вреда 700000 (семьсот тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Электростальский завод тяжелого машиностроения» в доход бюджета муниципального образования город Ковров государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей 00 копеек.

На решение может быть подана апелляционная жалоба во Владимирский областной суд через Ковровский городской суд Владимирской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий М.В. Рябинина

Мотивированное решение изготовлено 14 сентября 2020 года