Решение № 2-754/2018 2-754/2018~М-673/2018 М-673/2018 от 7 ноября 2018 г. по делу № 2-754/2018

гражданское дело № 2-754/2018


Р Е Ш Е Н И ЕИменем Российской Федерации

г. Агрыз, Республика Татарстан 08 ноября 2018 года

Агрызский районный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ризвановой Л.А.,

при секретаре Фаттаховой А.Р.,

с участием истца ФИО1, его представителя адвоката Меркушевой Н.В., ответчика ФИО2, его представителя ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратился в суд с иском в приведенной формулировке к ФИО2 на том основании, что 03 декабря 2015 года на автодороге Агрыз-Красный Бор произошло дорожно-транспортное происшествие (далее ДТП) с участием автомобиля ВАЗ-2107 государственный регистрационный знак № под управлением ответчика ФИО2 и автомобиля ВАЗ-2114 государственный регистрационный знак № под управлением истца ФИО1 Оба транспортных средства в результате ДТП получили механические повреждения. В совершении ДТП была установлена вина истца, в момент ДТП он находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем было понятно, что страховая выплата в пользу ФИО2 будет взыскана с истца. В связи с чем они с ответчиком пришли к соглашению о добровольном возмещении истцом причиненного ответчику материального ущерба в размере 60 000 рублей, так как в этой сумме ФИО2 был оценен ущерб, причиненный его автомобилю. В ответ ФИО2 обязался не обращаться в страховую компанию за возмещением ущерба. Во исполнение договоренности о возмещении ущерба 11 декабря 2015 года истец передал ответчику 10 000 рублей, затем 21 января 2016 года передал 14 000 рублей, 21 февраля 2016 года передал 15 000 рублей, 10 марта 2016 года – 13 000 рублей и 12 марта 2018 года передал 8 000 рублей, то есть всего 60 000 рублей. Однако, ФИО2, не ставя истца в известность, 30 декабря 2015 года обратился по данному факту ДТП в страховую компанию АО «ЖАСО» в порядке прямого возмещения ущерба и ему было выплачено страховое возмещение в размере 58 980 рублей. После чего АО «ЖАСО» обратилось с заявлением в страховую компанию истца – ПАО «Росгосстрах», которая после выплаты АО «ЖАСО» указанной суммы, обратилась к истцу с требованием о выплате страхового возмещения. Решением Малопургинского районного суда Удмуртской Республики от 27 июля 2018 года с истца в пользу ПАО «Росгосстрах» взыскано 58 980 рублей.

На основании изложенного истец полагает, что ответчик дважды получил возмещение материального ущерба в связи с ДТП, поэтому со стороны ответчика имеет место неосновательное обогащение. В связи с чем истец, руководствуясь п.1 ст. 1107, п.1 ст. 395 Гражданского кодекса РФ, просит взыскать с ответчика ФИО2 60 000 рублей неосновательного обогащения, 10 800 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, а также понесенные им судебные расходы.

В судебном заседании истец ФИО1 иск поддержал по указанным в нем основаниям. Пояснил, что о возмещении ответчику материального ущерба, причиненного в результате ДТП, они с ответчиком договаривались на месте ДТП, а затем через несколько дней в ГИБДД г. Агрыз. Он согласился на добровольное возмещение ущерба, в том числе, по совету сотрудника ГИБДД, оформлявшего на месте ДТП протокол об администаритвном правонарушении. Договоренности о возмещении ответчику морального вреда между ними не было. Свою договоренность они оформили распиской, которую им напечатал представитель ответчика ФИО3, участвующая в судебном заседании. В расписке было указано, что он обязуется выплатить ответчику долг 60 000 рублей, что это за долг в расписке не указывали. При их разговоре в ГИБДД присутствовал свидетель ФИО7

Представитель истца адвокат Меркушева Н.В. исковые требования поддержала по указанным в иске основаниям.

Ответчик ФИО2 иск не признал, пояснил, что 03 декабря 2015 года по вине истца, который выехал на встречную полосу движения, произошло ДТП. Он пытался избежать столкновения, но не смог. В результате его автомобиль получил механические повреждения, а его самого зажало в машине, из машины его вытащили проезжающие водители. Он испытывал боль и шок, ему вызвали скорую помощь. Ответчик был в нетрезвом состоянии. На месте ДТП он предложил истцу добровольно возместить ему моральный вред из-за причинения вреда здоровью, а также в связи с невозможностью зарабатывать на жизнь, так как он использовал поврежденный в результате ДТП автомобиль для работы таксистом. Он пояснил истцу, что будет вынужден обратиться в больницу, пройти лечение, не сможет работать, а затем обратиться в суд с иском о возмещении морального вреда. На следующий день они с истцом встретились в ГИБДД, где вдвоем, в отсутствии посторонних, договорились, что истец выплатит ему в возмещение морального вреда 60 000 рублей. Никакой договоренности о том, что он не будет обращаться в страховую компанию за возмещением материального ущерба, у них не было. О том, что причиненный ему материальный ущерб составит примерно такую же сумму, он не знал, так как ущерб еще не был оценен. Затем они вместе обратились к юристу ФИО3, которая составила расписку о возмещении ему истцом морального вреда в размере 60 000 рублей. После чего истец по частям выплатил ему 60 000 рублей. За возмещением материального ущерба он обратился в свою страховую компанию, которая выплатила ему страховку в размере 58 980 рублей. Расписка ФИО1 не сохранилась.

Представитель ответчика ФИО3 полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению, просила в иске отказать, пояснив, что она по просьбе истца и ответчика составляла им долговую расписку. В то же время при ней у истца и ответчика состоялся разговор, что истец возмещает ответчику моральный вред, причиненный в результате ДТП.

Исследовав материалы дела, выслушав пояснения лиц, участвующих в деле, показания свидетелей, суд приходит к следующему.

На основании ч.1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ч.2 указанной статьи суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Юридически значимыми и подлежащими установлению по настоящему делу являются обстоятельства, касающиеся того, передавались ли истцом ответчику и в счет исполнения каких обязательств денежные средства и имеется ли неосновательное обогащение со стороны ответчика. Соответственно именно истец должен представить доказательства неосновательного получения истцом денежных средств и основания для их взыскания. Ответчик же в случае получения от истца денежных средств должен представить доказательства наличия у него оснований для их получения.

На основании п.2 ст. 307 Гражданского кодекса РФ обязательства возникают из договоров и других сделок, вследствие причинения вреда, вследствие неосновательного обогащения, а также из иных оснований, указанных в настоящем Кодексе.

Согласно п.2 ст.307.1 Гражданского кодекса РФ к обязательствам вследствие причинения вреда и к обязательствам вследствие неосновательного обогащения общие положения об обязательствах (настоящий подраздел) применяются, если иное не предусмотрено соответственно правилами глав 59 и 60 настоящего Кодекса или не вытекает из существа соответствующих отношений.

В соответствии со статьей 309 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Согласно абзацу 2 п.4 ст. 453 Гражданского кодекса РФ в случае, когда до расторжения или изменения договора одна из сторон, получив от другой стороны исполнение обязательства по договору, не исполнила свое обязательство либо предоставила другой стороне неравноценное исполнение, к отношениям сторон применяются правила об обязательствах вследствие неосновательного обогащения (глава 60), если иное не предусмотрено законом или договором либо не вытекает из существа обязательства.

В соответствии со ст. 1102 Гражданского кодекса РФ:

1. Лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

2. Правила, предусмотренные настоящей главой, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

На основании ст. 1109 Гражданского кодекса РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения:

1) имущество, переданное во исполнение обязательства до наступления срока исполнения, если обязательством не предусмотрено иное;

2) имущество, переданное во исполнение обязательства по истечении срока исковой давности;

3) заработная плата и приравненные к ней платежи, пенсии, пособия, стипендии, возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, алименты и иные денежные суммы, предоставленные гражданину в качестве средства к существованию, при отсутствии недобросовестности с его стороны и счетной ошибки;

4) денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Как разъяснено в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

На основании ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно п. 1 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Судом установлено, что 03 декабря 2015 года на автодороге Агрыз-Красный Бор произошло ДТП с участием автомобиля ВАЗ-2107 государственный регистрационный знак № под управлением ответчика ФИО2 и автомобиля ВАЗ-2114 государственный регистрационный знак № под управлением истца ФИО1 Оба транспортных средства в результате ДТП получили механические повреждения. В совершении ДТП была установлена вина истца, так как он выехал на встречную полосу движения, где совершил столкновение с автомобилем под управлением ответчика. Кроме того в момент ДТП истец находился в состоянии алкогольного опьянения. Истца привлекли к административной ответственности за совершение административным правонарушений, предусмотренных ч.4 ст. 12.15, ч.1 ст. 12.8 и ч.1 ст. 12.13 КоАП РФ.

В соответствии с Федеральным законом от 25.04.2002 N 40-ФЗ(ред. от 29.12.2017)"Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" гражданская ответственность истца была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», ответчика – в АО «ЖАСО».

Свидетель Свидетель №1 показал в суде, что он, являясь инспектором ОГИБДД ОМВД России по Агрызскому району, оформлял ДТП с участием истца и ответчика. Истец находился в состоянии алкогольного опьянения, выехал на встречную полосу, где произошло столкновение транспортных средств, в связи с чем была установлена его вина в ДТП. Вопросы возмещения ущерба стороны при нем не обсуждали, он никаких советов истцу о добровольном возмещении какого-либо ущерба ответчику не давал. На место ДТП к ответчику выезжала скорая помощь. В связи с жалобами ответчика на наличие телесных повреждений, он направлял его на медицинскую экспертизу.

Свидетель ФИО9 показал, что истец ФИО1 родной брат его жены. Ему известно, что он в пьяном виде попал в ДТП. По просьбе истца он вместе с ним ездил в ГИБДД, где на штрафстоянке, где находились поврежденные автомобили, при нем у истца с ответчиком состоялся разговор о возмещении ответчику истцом материального ущерба, причиненного автомобилю ответчика в результате ДТП. Они договорились, что ФИО1 выплатит ответчику 60 000 рублей, про компенсацию морального вреда речи не было. При этом он говорил истцу: «Зачем ты платишь, если у тебя и у него есть страховки?», на что истец сказал ему, что они так договорились. При нем разговора о том, что ответчик не будет обращаться в страховую компанию, не было.

Свидетель ФИО10 показала, что после ДТП ее мужа ФИО2 домой привезли друзья. Он жаловался на головные боли, болело ребро. Она ставила ему обезболивающие уколы. После ДТП муж не мог устроиться на работу, боялся сесть за руль. Раньше муж работал таксистом на своей машине. Со слов мужа ей известно, что они с ФИО1 договорились, что последний компенсирует ему моральный вред в размере 60 000 рублей, а муж не будет обращаться по этому вопросу в суд. Она однажды видела ФИО1, он сказал, что выплатит моральный ущерб. Она видела расписку ФИО1, где было указано, что он выплачивает моральный ущерб.

В материалах дела об администаритвном правонарушении по факту данного ДТП имеется рапорт оперативного дежурного ОМВД России по Агрызскому району ФИО11 на имя начальника указанного отдела МВД от 03 декабря 2015 года, где он указывает, что в результате данного ДТП имеются пострадавшие.

На основании определения инспектора ОГИБДД Свидетель №1 04 декабря 2015 года судебно-медицинским экспертом была проведена судебно-медицинская экспертиза в отношении ФИО2, в ходе которой он пояснял эксперту, что 03 декабря 2015 года попал в ДТП, за медицинской помощью обратился в Агрызскую ЦРБ. Видимых телесных повреждений обнаружено не было.

Из карты вызова скорой медицинской помощи усматривается, что на место ДТП ФИО2 была вызвана скорая медицинская помощь. Фельдшером установлен диагноз: «Автодорожная травма. Острая реакция на стресс». При этом ФИО2 предъявлял жалобы на дрожь во всем теле, слабость, головокружение. Медицинская помощь ему была оказана на месте в виде внутримышечной инъекции, а также препаратов внутрь в виде валидола и корвалола.

04 декабря 2015 года ФИО2 был осмотрен хирургом, который указал об отсутствии признаков травмы.

Истцом ФИО1 суду представлены расписки, выданные и написанные ФИО2, следующего содержания:

-«г. Агрыз 11.12.15г. Я ФИО2 11.04.59г.р. получил в счет уплаты долга в размере 60 000 (шестьдесят тысяч) рублей по долговой расписке от 11.12.15 денежную сумму в размере 10 000 (десять тысяч) рублей от ФИО1 30.10.71г.р.»;

-«21.01.2016г. Я ФИО2…получил от ФИО1 денежную сумму 14 000 р. (четырнадцать тысяч)»;

-«Я, ФИО2… получил деньги в сумме (15 000р. пятнадцать тысяч) рублей от ФИО1… 21.02.2016г.»

-«Я, ФИО2… получил долг в денежной сумме 13 000р. (тринадцать тысяч рублей) у ФИО1…10.03.2016г.»

-«Я, ФИО2… получил денежную сумму в размере 8 000 р. (восемь тысяч рублей) оставшийся долг от ФИО1.. 12.03.2016г.».

Из решения Малопургинского районного суда Удмуртской Республики от 19 июля 2018 года следует, что судом были удовлетворены исковые требования ПАО СК «Росгосстрах» к ФИО1, с него в пользу указанной страховой компании постановлено взыскать в порядке регресса сумму выплаченного страхового возмещения в размере 58 980 рублей. Из описательно-мотивировочной части указанного решения усматривается, что исковые требования были удовлетворены в связи с тем, что страховая компания ФИО2 - АО «ЖАСО» в порядке прямого возмещения ущерба выплатила ему страховое возмещение в связи с повреждением автомобиля в результате ДТП от 03 декабря 2015 года в размере 58 980 рублей, после чего обратилась в страховую компанию виновника ДТП ФИО1 – ПАО СК «Росгосстрах», которая 19 февраля 2016 года возместила указанные убытки.

Из материала проверки №2825/440 отдела МВД России по Малопургинскому району усматривается, что 19 мая 2016 года ФИО1 обратился в отдел полиции с заявлением о привлечении ФИО2 к ответственности за мошенничество, поскольку при оформлении ДТП сотрудники полиции сообщили им с ФИО2, что страховая компания не выплатит ущерб по договору ОСАГО, так как он – ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, после чего ФИО2 предложил ему добровольно выплатить материальный ущерб в размере 60 000 рублей, с чем он согласился. Затем он по частям выплатил ФИО2 60 000 рублей. После получения денег ФИО2 обратился в страховую компанию АО «ЖАСО» и получил страховое возмещение, то есть получил возмещение ущерба дважды.

Из объяснений, данных ФИО1 19 мая 2016 года сотруднику полиции, следует, что он согласился возместить ФИО2 60 000 рублей в возмещение вреда. При этом из указанных объяснений не следует, что они договорились, что ФИО2 не будет обращаться в страховую компанию.

Из объяснений ФИО13 (родной сестры ФИО1) от 29 мая 2016 года следует, что у ФИО1 с ФИО2 было письменное соглашение, что брат заплатит деньги за причиненный ущерб на общую сумму 60 000 рублей. На ее глазах брат передавал часть денег.

Согласно объяснениям ФИО7 от 29 мая 2016 года у Виталия и ФИО2 была устная договоренность, что Виталий выплатит ФИО2 60 000 рублей за совершенное ДТП. Часть суммы Виталий передавал при нем.

Из письменных объяснений ФИО2 от 01 августа 2018 года, также данных по заявлению ФИО1 в полицию от 19 мая 2016 года, следует, что после ДТП у них с ФИО1 без посторонних состоялась договоренность, что он не обращается в суд с иском по моральному вреду по ДТП, а Петров выплачивает ему в течение трех месяцев 60 000 рублей.

Постановлением дознавателя отдела МВД России по Малопургинскому району от 03 августа 2018 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по ч.2 ст. 159 Уголовного кодекса РФ (мошенничество) отказано по основаниям, п.2 ч.1 ст.24, ст. ст. 144, 145, 148 Уголовно-процессуального кодекса РФ (отсутствие в деянии состава преступления).

Исследовав и оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что основания для удовлетворения иска отсутствуют, истец вопреки положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представил доказательств обоснованности своих исковых требований, в то время как ответчик представил доказательства отсутствия неосновательного обогащения.

Так из пояснений истца, ответчика, представителя ответчика ФИО3, расписок, выданных ответчиком ФИО4 истцу ФИО1 следует, что ФИО1 11 декабря 2015 года была выдана ФИО2 расписка на выплату 60 000 рублей долга, в то время как никаких долговых обязательств у ФИО1 перед ФИО2 не было. Вместе с тем из пояснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей и письменных материалов дела можно сделать вывод, что у ФИО1 перед ФИО2 возникли обязательства по возмещению вреда, причиненного последнему в результате ДТП. Действующее законодательство предусматривает в этом случае возможность возмещения потерпевшему как материального, так и морального вреда, причиненного в результате повреждения здоровья. Истцом допустимых, достоверных и достаточных доказательств того, что он обязался возмещать ответчику именно материальный ущерб, причиненный в результате ДТП в обмен на обязательство не обращаться в страховую компанию за возмещением ущерба по договору ОСАГО, не представлено и из текста выданных ему ответчиком расписок это не следует. Свидетели ФИО13 и ФИО7 являются близкими родственниками истца (родная сестра и ее муж), а потому к их показаниям в части того, что между истцом и ответчиком была договоренность о возмещении именно материального ущерба, суд относится критически, поскольку они заинтересованы в исходе дела. В то же время свидетель ФИО7, показавший, что истец и ответчик в его присутствии договаривались о возмещении материального ущерба, также пояснил, что в его присутствии разговора о том, что ответчик не будет обращаться в страховую компанию за возмещением материального ущерба, не было.

В то же время из дела об административном правонарушении, карты вызова скорой медицинской помощи, показаний свидетеля - инспектора ОГИБДД ОМВД России по Агрызскому району Свидетель №1, пояснений ответчика следует, что ответчику на место ДТП была вызвана скорая медицинская помощь, которая была ему оказана на месте, фельдшером был выставлен диагноз: «Автодорожная травма. Острая реакция на стресс». При этом ФИО2 предъявлял жалобы на дрожь во всем теле, слабость, головокружение, а впоследствии он обращался за медицинской помощью в ГАУЗ «Агрызская ЦРБ». Таким образом, он, безусловно, испытал нравственные и физические страдания в результате ДТП по вине ответчика и имеет право на компенсацию морального вреда.

Кроме того, из пояснений ответчика, не опровергнутых истцом и его представителем, следует, что при определении размера морального вреда сторонами было учтено, что ответчик остался без машины и лишился заработка, так как на тот период работал таксистом. Согласно вышеприведенным разъяснениям, содержащимся в п.2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 (ред. от 06.02.2007) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с потерей работы, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Установление размера и порядка возмещения морального вреда на досудебной стадии относится к сфере усмотрения сторон и в силу п. 4 ст. 421 Гражданского кодекса РФ определяется заключенным между ними соглашением.

На основании изложенного суд приходит к выводу, что у ФИО15 имелись основания требовать у истца компенсации морального вреда на основании ст. 1100 Гражданского кодекса РФ. Кроме того согласно ст. 1109 Гражданского кодекса РФ (п. 3) не подлежит возврату в качестве неосновательного обогащения возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, при отсутствии недобросовестности со стороны приобретателя. Недобросовестность ответчика в данном случае не установлена. При таком правовом регулировании и установленных обстоятельствах нельзя признать неосновательным обогащением переданные истцом ответчику 60 000 рублей.

Исковые требования как в части взыскания 60 000 рублей, так и в части взыскания 10 800 рублей процентов в порядке ст. 395 Гражданского кодекса РФ за пользование чужими денежными средствами, являющиеся производными от требований о взыскании неосновательного обогащения, а также требования о взыскании судебных расходов подлежат отклонению.

Истцом при подаче иска была оплачена государственная пошлина в размере 1 000 рублей, в то время как подлежало оплате 2 324 рубля. Оплата остальной суммы была рассрочена по заявлению истца до 15 октября 2018 года. В связи с отказом истцу в иске и не оплатой в установленный срок рассроченной суммы, с ответчика в доход бюджета Агрызского муниципального района Республики Татарстан следует взыскать 1 324 рубля государственной пошлины.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации

Р Е Ш И Л:

ФИО1 в иске к ФИО2 о взыскании 60 000 рублей неосновательного обогащения, 10 800 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов отказать.

Взыскать с ФИО1 в доход бюджета Агрызского муниципального района РТ государственную пошлину в размере 1 324 рубля.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Татарстан в течение месяца через Агрызский районный суд РТ.

Судья Ризванова Л.А.