Апелляционное определение № 33-133/2026 33-1986/2025 от 27 января 2026 г.

Судья – Юркевич М.А. Дело № 2-1214/2025-33-133/2026

УИД 53RS0022-01-2024-014465-28


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

28 января 2026 года Великий Новгород

Судебная коллегия по гражданским делам Новгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Хухры Н.В.,

судей Колокольцева Ю.А., Сергейчика И.М.,

при секретаре Кульш Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Сергейчика И.М. апелляционную жалобу ФИО1 на решение Новгородского районного суда Новгородской области от 27 октября 2025 года, принятое по гражданскому делу по иску ФИО1 к ФИО3 о взыскании ущерба, к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, по иску ФИО3 к ФИО1 о взыскании ущерба, по иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании упущенной выгоды,

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 о взыскании ущерба, компенсации морального вреда, указав, что <...> между сторонами был заключен договор аренды сроком до <...>, транспортного средства <...>, <...> года выпуска, г.р.з. <...> (далее автомобиль <...>). <...> произошло дорожно-транспортное происшествие (ДТП), вина арендатора в котором не установлена. Причиной ДТП явилось наличие на автомобиле резины, не пригодной к эксплуатации. По договору аренды истец оплатил услуги в размере 70 000 руб. и 30 000 руб. обеспечительный платеж. Учитывая, что транспортное средство выбыло из пользования арендатора по независящим от него причинам, услуга считается не оказанной. Таким образом, арендатор понес убытки, моральный вред, упущенную выгоду из-за предоставления автомобиля, не пригодного к эксплуатации. На основании изложенного, истец просил взыскать с ФИО2 ущерб в размере 107 920 руб., компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО1 о взыскании ущерба, причиненного в результате ДТП, указав, что <...> на <...> ФАД М-11 водитель ФИО1, управляя в силу договора аренды от <...> вышеуказанным автомобилем <...> совершил наезд на металлическое барьерное ограждение (далее – МБО). Ремонт автомобиля экономически нецелесообразен. С учетом увеличения требований, просила взыскать с ответчика ущерб в размере 1 542 400 руб., расходы по проведению экспертизы в размере 5 500 руб., расходы по эвакуации транспортного средства в размере 30 420 руб., расходы по оплате платной дороги в размере 1 820 руб., расходы по оплате госпошлины.

Определением суда от <...> гражданское дело <...> по иску ФИО1 к ФИО2 и гражданское дело <...> по иску ФИО3 к ФИО1 объединены в одно производство, объединенному делу присвоен единый номер <...>.

В ходе рассмотрения дела ФИО1 исковые требования уточнил, ссылаясь на те же основания, просил взыскать ущерб в размере 107 920 руб. с привлеченной к участию в деле в качестве соответчика собственника автомобиля <...> ФИО3, с ФИО2 – компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

ФИО2 обратился в суд со встречным иском о взыскании с ФИО1 упущенной выгоды вследствие повреждения арендованного последним автомобиля <...>, восстановительный ремонт которого признан экономически нецелесообразным. Арендная плата по договору определена сторонами в 70 000 руб. в месяц, срок аренды был оплачен до <...>. На основании изложенного, просил взыскать с ответчика упущенную выгоду в размере 718 993 руб. за период с <...> по <...>.

В судебном заседании истец/ответчик ФИО1, его представитель ФИО10 исковые требования, с учетом их уточнений, поддержали, иски ФИО3 и ФИО2 не признали.

Представитель ответчиков/истцов ФИО2, ФИО3 – ФИО9 с иском ФИО1 не согласилась, поддержала исковые требования ФИО3 и ФИО2

Другие участвующие в деле лица в суд не явились, о рассмотрении дела извещены надлежащим образом.

Решением Новгородского районного суда Новгородской области от 27 октября 2025 года требования ФИО3 удовлетворены частично, с ФИО1 в пользу ФИО3 взыскан ущерб, причиненный в результате ДТП, в размере 1 537 400 руб., расходы за проведение экспертизы в размере 5 500 руб., расходы по эвакуации транспортного средства в размере 30 420 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 30 701 руб. 15 коп. В остальной части в удовлетворении требований отказано.

Этим же решением постановлено:

- в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО2 о взыскании компенсации морального вреда, к ФИО3 о взыскании ущерба, отказать;

- в удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО1 о взыскании упущенной выгоды, отказать.

В апелляционной жалобе ФИО1 выражает несогласие с принятым судом решением и просит его отменить. В обоснование жалобы указывает, что экспертные заключения от <...>, на которые суд сослался при принятии решения, составлены с нарушениями действующих норм. Расчет времени движения и определение скорости выполнены экспертом с грубым нарушением метрологических правил, отсутствует акт инструментальных замеров, использован исключительно визуальный способ оценки, экспертом допущены нарушения требований процессуального законодательства, выразившиеся в отсутствии описания методики расчетов, оценки допустимой погрешности, сделаны категоричные выводы при заведомо вероятностном характере исходных данных, в связи с чем заключения не могут являться надлежащим доказательством по делу. Отмечает, что указанные в договоре аренды и акте приемки-передачи транспортного средства от <...> сведения о нахождении автомобиля <...> в технически исправном состоянии, недостоверны. Транспортное средство было передано ответчику на изношенной и утратившей надлежащие эксплуатационные свойства резине, а также с наличием приваренной рулевой тяги. Таким образом, ущерб автомобилю был причинен по вине арендодателя, который передал в аренду фактически не пригодный к эксплуатации автомобиль.

Суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления (ст. 327.1 ГПК РФ).

В суд апелляционной инстанции стороны, представитель третьего лица, не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались, в соответствии со ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, поддержанной представителем ФИО1 – ФИО10, заслушав представителя ФИО3 и ФИО14 – ФИО9, полагавшего решение суда законным и обоснованным, судебная коллегия приходит к следующему.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (ст. 15 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015г. № 25 разъяснено, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством (п. 11).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. Размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (абз. 2 п. 12).

Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено (п. 9 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 26 декабря 2018г. (№ 4 (2018)).

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности, эффективность правосудия по гражданским делам обусловливается в первую очередь поведением сторон как субъектов доказательственной деятельности.

Статьей 67 ГПК РФ определено, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Судом первой инстанции установлено и сторонами не оспаривается, что в результате ДТП, произошедшего <...> на <...> км ФАД М-11, был поврежден принадлежащий ФИО3 автомобиль <...> под управлением ФИО1 Данным автомобилем последний управлял как арендатор в силу договора аренды от <...>, то есть по смыслу ст. 1079 ГК РФ являлся законным владельцем источника повышенной опасности. По факту ДТП к административной ответственности кто-либо привлечен не был.

В целях установления юридически значимых обстоятельств в рамках настоящего гражданского дела судом первой инстанции была назначена автотехническая экспертиза.

Согласно заключению эксперта <...><...> от <...>, из исследованной видеограммы, полученной из системы стационарного видеонаблюдения на ФАД М-11, следует, что автомобиль <...> в какой-то момент, находясь в правой полосе проезжей части своего направления, начинает заносить, разворачивая относительно вертикальной оси против часовой стрелки. Автомобиль смещается по ширине дороги влево, пересекает левую полосу проезжей части данного направления, линию дорожной разметки 1.2, и производит наезд передней частью на разделительное МБО. Далее, автомобиль начинает вращаться относительно вертикальной оси, одновременно перемещаясь вдоль дороги, делает несколько оборотов против часовой стрелки, еще раз контактирует (задней частью) с МБО, установленным на разделительной полосе, пересекает проезжую часть и контактирует с МБО у правого края дороги, после чего останавливается.

Из распечатки с данными о времени и расстояниях, преодолеваемых автомобилем <...>, данных спутниковой навигации и сведений о максимальной скорости движения на разных участках пути, максимальная скорость автомобиля <...> достигала 126-129 км/час.

Согласно проведенным расчетам и анализу видеоряда - имеющейся в материалах гражданского дела видеограммы с места ДТП, скорость движения автомобиля <...> непосредственно перед началом его заноса, составляла не менее, т.е. более 110 км/час.

Для установления наличия данных о времени срабатывания системы пассивной безопасности автомобиля <...>, а также параметров движения в момент, предшествующий срабатыванию и в момент срабатывания (скорость движения автомобиля, воздействия водителя на органы управления), была проведена диагностика электронного блока управления указанного автомобиля в условиях СТО. В ходе диагностики установлено, что для всех имеющихся ошибок (неисправностей), касающихся системы пассивной безопасности, указано одно и тоже значение общего пробега – 208 080км (в Акте приемки-передачи oт <...>, имеющемся в материалах гражданского дела указан пробег автомобиля – 207 243км).

Данных о скорости движения автомобиля в момент активации системы пассивной безопасности (срабатывания подушек безопасности и натяжителей ремней безопасности), которые можно соотнести с моментом ДТП, в ходе диагностики не получено. В ходе диагностики выявлена сохраненная ошибка электронного усилителя рулевого управления, которая соотносится с моментом ДТП (возникла при пробеге 208080 км), при этом данные о скорости движения транспортного средства в момент ее фиксации – 93 км/ч.

Применительно к рассматриваемой ситуации, учитывая обстоятельства исследуемого ДТП и представленную видеозапись, наиболее вероятно, что недостоверные данные, полученные из указанного блока, обусловлены началом заноса автомобиля, либо потерей сцепления колес автомобиля с дорожным покрытием ввиду начавшегося аквапланирования (эффект, при котором между колесами автомобиля и дорогой образуется водяная прослойка, колеса автомобиля перестают откликаться на повороты руля и попытки торможения, автомобиль становится практически неуправляемым), т.е. потеря контроля за движением зафиксирована электронными системами автомобиля на скорости 93 км/час. Учитывая нештатное перемещение автомобиля, установить, насколько указанные данные о скорости движения достоверны, экспертным путем не представляется возможным.

Шины автомобиля на момент его передачи арендатору (<...>) и на момент ДТП (<...>), как несоответствующие Техническому регламентом Таможенного союза 018/2011 и ГОСТ 33997-2016, с учетом их изношенности до индикаторов износа, наличия глубоких растрескиваний протектора (наиболее выраженные на стыке с боковинами), были непригодны к эксплуатации, а сам автомобиль подпадал под условия, при которых, в соответствии с «Перечнем неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств», его эксплуатация запрещалась.

Выявленные недостатки шин не являются скрытыми и могли быть обнаружены при визуальном осмотре автомобиля без использования средств технического контроля.

Отраженная в договоре аренды транспортного средства и акте приемки-передачи транспортного средства от <...> информация о том, что автомобиль <...> на момент его передачи арендатору находился в исправном техническом состоянии, недостоверна.

На основании представленных на экспертизу материалов, максимально разрешенная скорость движения на участке места ДТП на момент его совершения составляла 90 км/час, а скорость движения автомобиля <...> непосредственно перед ДТП превышала максимально разрешенную.

В исследуемой дорожно-транспортной ситуации водитель ФИО1 должен был действовать в соответствии с требованиями п.10.1, часть 1, п.1.3, (а именно требованиями дорожного знака (ЗПИ) 3.24 «Ограничение максимальной скорости (90 км/час)»), п.9.10 ПДД РФ, а также п. 2.3.1 ПДД РФ («Водитель транспортного средства обязан: перед выездом проверить и в пути обеспечить исправное техническое состояние транспортного средства в соответствии с Основными положениями допуску транспортных средств к эксплуатации и обязанностями должностных по обеспечению безопасности дорожного движения»).

Поскольку водитель ФИО1 двигался с превышением максимально разрешенной скорости, не учел изношенное состояние шин управляемого им автомобиля и на мокром дорожном покрытии допустил потерю контроля за движением автомобиля, что привело к наезду на МБО, его действия с технической точки зрения не соответствовали вышеуказанным требованиям ПДД РФ. Техническая возможность у водителя ФИО1 избежать потери контроля за движением автомобиля, его выезда за пределы проезжей части и наезда на МБО полностью зависела от его действий по управлению транспортным средством и выполнению им вышеуказанных требований ПДД РФ. То есть, при полном и своевременном их выполнении он мог не допустить имевшего место ДТП.

Поскольку шины автомобиля <...> на момент ДТП были непригодны к эксплуатации, а сам автомобиль подпадал под условия, при которых, в соответствии с Перечнем неисправностей и условий, при которых запрещается эксплуатация транспортных средств, его эксплуатация запрещалась, то действия водителя ФИО1 с технической точки зрения не соответствовали также требованиям п.2.3.1. ПДД РФ.

Ответить на вопрос, обеспечивала ли водителю ФИО1 разрешенная скорость 90 км/час, с учетом установленного состояния шин, возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, экспертным путем не представляется возможным.

Будучи допрошенным в суде первой инстанции эксперт ФИО11 вышеуказанные выводы поддержал, подробно ответил на вопросы суда и участвующих в деле лиц, в том числе, ФИО1 относительно примененных методик и расчетов при определении параметров движения автомобиля <...>, включая скорость его движения – более 110 км/час, относительно разрешенной скорости движения на данном участке автодороги. При этом эксперт ответил, что табло переменной информации, которое само по себе дорожным знаком не является, однако в силу приведенных норм ГОСТ, электронное изображение на нем дорожного знака, ограничивающего скорость движения, для водителя является дорожным знаком, требования которого следует соблюдать.

Кроме того, в мотивировочной части заключения и в ходе допроса эксперт отметил, что, исходя из совокупности представленных данных, на момент ДТП рулевая тяга автомобиля <...> повреждений и следов ремонта не имела. Причиной ДТП разрыв рулевой тяги не являлся, после ДТП она была цельная. Наиболее вероятно, что все манипуляции с данным элементом производились с целью перемещения поврежденного транспортного средства и его транспортировки. Выявленные в ходе экспертного осмотра недостатки шин не являются скрытыми и могли быть обнаружены при визуальном осмотре автомобиля без использования средств технического контроля. «Чернение» шин специальным составом могло сделать менее заметными трещины, однако никак не могло повлиять на возможность определения визуальным способом величины износа протектора. Напротив, при данной обработке такой дефект шин становится более заметным.

Заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (ст. 67, ч. 3 ст. 86 ГПК РФ).

Оценивая вышеприведенное заключение в совокупности с иными доказательствами по делу, в том числе с пояснениями самого ФИО1, признавая несостоятельной версию последнего, о том, что ДТП произошло вследствие предоставления ему в аренду автомобиля в состоянии, при котором его эксплуатация не допускалась, суд первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, верно отметил процессуальную допустимость вышеназванных экспертных заключений, их полноту, обоснованность, а также надлежащую квалификацию и опыт эксперта.

В обоснование возражений стороной ответчика каких-либо доказательств, свидетельствующих об обратном, в том числе, заключения специалиста-автотехника, не представлено. Несогласие ФИО1 с выводами суда в этой части носит субъективный характер, а потому не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Разрешая дело, суд первой инстанции пришел к выводу, что поскольку водитель ФИО8 двигался с превышением максимально разрешенной скорости, не учел изношенное состояние шин управляемого им автомобиля и на мокром дорожном покрытии допустил потерю контроля за движением автомобиля, что привело к наезду на МБО, его действия с технической точки зрения не соответствовали вышеуказанным требованиями Правил. Техническая возможность у водителя ФИО1 избежать потери контроля за движением автомобиля, его выезда за пределы проезжей части и наезда на МБО, полностью зависела от его действий по управлению транспортным средством и выполнению им вышеуказанных требований ПДД РФ. То есть, при полном и своевременном их выполнении он мог не допустить имевшего место ДТП.

Судебная коллегия соглашается с приведенными выводами суда первой инстанции и оценкой им представленных доказательств. Оснований для переоценки имеющихся в деле доказательств по доводам апелляционной жалобы не имеется. Решение суда в этой части в достаточной степени мотивировано.

О назначении повторной (дополнительной) судебной автотехнической экспертизы сторонами не заявлено, учитывая принцип диспозитивности гражданского судопроизводства, основания для этого по инициативе судебной коллегии отсутствуют.

Ссылка в апелляционной жалобе о том, что ФИО1 доверял сведениям арендодателя в части передачи автомобиля <...> в технически исправном состоянии, также не является основанием для отмены решения, поскольку скрытых недостатков экспертом не установлено, проверка состояния шин является обязанностью водителя до начала движения.

Как верно отметил суд первой инстанции, в силу п. 2.3.1 ПДД РФ, процесс осмотра автомобиля на предмет наличия неисправностей должен осуществляться каждый раз перед выездом и в процессе эксплуатации, а не только в момент передачи его в пользование. Кроме того, с момента приемки ФИО1 автомобиля прошло 4 дня, за которые последний проехал на нем более 800 километров (включая поездку в <...>, что следует из объяснений от <...> ФИО1 в рамках КУСП <...>), то есть он активно пользовался автомобилем без каких-либо ограничений, а соответственно, знал (должен был знать) о наличии дефекта шин и отказаться от эксплуатации автомобиля, чего не сделал, тем самым понимал возможные риски, допускал их наступление.

При этом, судебная коллегия отмечает, что согласно материалам дела, ФИО1 сам имеет специальные знания и опыт (личный автомобиль, высшее специальное автотехническое образование, длительное время работал на СТОА).

Других доводов, по которым бы ответчик был не согласен с принятым по делу судебным решением, апелляционная жалоба не содержит. Доводы апелляционной жалобы фактически повторяют позицию ФИО1, были предметом судебного рассмотрения, не опровергают выводы суда и сводятся к несогласию с ними и субъективной оценке установленных обстоятельств и исследованных доказательств, что не может рассматриваться в качестве достаточного основания для отмены решения суда.

Применительно к решению суда в обжалуемой его части, в действиях арендодателя (а равно собственника) автомобиля <...> неосторожность, в том числе грубая (ч. 2 ст. 1083 ГК РФ), в данном случае отсутствует, учитывая явную видимость износа шин, наличие у водителя ФИО1 обязанности отказаться от эксплуатации такого автомобиля, нарушение им приведенных выше норм ПДД РФ, которые, в отличие от несоблюдения ФИО2 условий договора аренды в части передачи арендатору автомобиля в технически исправном состоянии, находятся в прямой причинно-следственной связи с ДТП и причинением вреда принадлежащему ФИО3 имуществу.

Отвечающих требованиям допустимости и достаточности доказательств отсутствия вины, что в силу п. 2 ст. 1064 ГК РФ освобождало бы ФИО1 от гражданско-правовой ответственности за причиненный ФИО3 ущерб, им, как причинителем вреда, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, не представлено.

Оснований выходить за пределы доводов жалобы у суда апелляционной инстанции не имеется.

Нарушения судом норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, не допущено.

Руководствуясь ст.ст.327-330 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а:

решение Новгородского районного суда Новгородской области от 27 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное определение составлено 30 января 2026 года