Решение № 3А-15/2019 от 18 июля 2019 г. по делу № 3А-15/2019

/682, суд приходит к выводу о том, что истцу за 2013-2019 годы положенная денежная компенсация выплачена в полном объеме.

Что касается выплаты названной денежной компенсации за 2011-2012 годы, то она произведена ФИО1 по ведомостям №199 и №68, которые по актам №68/ФЭО/И/144с от

№68/ФЭО
г. и
10 февраля 2017
/И/295дсп от 30 марта 2018 г. уничтожены в связи с истечением пятилетнего срока их хранения.

Как видно из выписки из Перечня документов федеральной службы безопасности и сроков их хранения (приложение №2 к приказу ФСБ России от 16 января 2003 г. №10), общий срок хранения мемориального ордера, расшифровки и оправдательных документов к ним составляет пять лет, в архиве они не хранятся.

Поэтому уничтожение ведомостей № 199 и № 68 в феврале 2017 года и марте 2018 года соответствует установленному общему сроку их хранения.

Факт уничтожения указанных ведомостей, подтверждается справками заместителя начальника секретариата УФСБ РФ по РСО-А и главного бухгалтера того же Управления.

Из книги № 19 депонированных сумм УФСБ РФ по РСО-А, а также сообщения заместителя руководителя УФК по РСО-А от 18 июля 2019 г., исследованных в судебном заседании, видно, что выплаченные ФИО1 в счет денежной компенсации 7555 руб. 40 коп. и 3914 руб. не были депонированы, не значатся как возврат компенсации вещевого имущества и УФСБ РФ по РСО-А в доход федерального бюджета не перечислялись как дебиторская задолженность прошлых лет.

С учетом изложенного суд считает, что ФИО1 в полном объеме произведена выплата денежной компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования за 2011-2018 годы, в связи с чем данное требование истца удовлетворению не подлежит.

Внесение записи в трудовую книжку о времени военной службы на основании п. 3, 21 Правил ведения и хранения трудовых книжек, изготовления бланков трудовой книжки и обеспечения ими работодателей, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 16 апреля 2003 г. № 225 «О трудовых книжках», является обязанностью работодателя по месту работы работника.

Вопреки утверждению представителя истца, согласно ст. 11 ТК РФ трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, не распространяются на военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы (если в установленном этим Кодексом порядке они одновременно не выступают в качестве работодателей или их представителей).

Положения нормативных правовых актов, а также Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» не устанавливают обязанности ведения трудовых книжек на военнослужащих и их выдачи при увольнении с военной службы, поскольку стаж военной службы может подтверждаться военными билетами, справками военных комиссариатов, воинских подразделений, архивных учреждений, послужными списками.

В то же время в п. 5 ст. 2 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» установлено, что сведения о военнослужащих вносятся в их личные дела и документы воинского учета.

Таким образом, право на внесение сведений о прохождении военной службы может быть реализовано уволенным военнослужащим при последующем его трудоустройстве по месту работы.

Как установлено в суде, ФИО1 неоднократно предлагалось получить свою трудовую книжку, которая была представлена истцом при поступлении на военную службу по контракту и хранилась в ее личном деле.

Однако, ссылаясь на отказ руководства УФСБ РФ по РСО-А внести в трудовую книжку сведения о прохождения военной службы, истец отказалась от ее получения.

Принимая во внимание приведенные выше правовые нормы, суд считает, что в данной части права ФИО1 не нарушены.

Что касается выдачи руководством УФСБ РФ по РСО-А справки о периодах прохождения военной службы в данном Управлении, то, как пояснили в судебном заседании представитель административного ответчика – ФИО2 и свидетель К.А., препятствий для разрешения данного вопроса не имеется. В данном случае

ФИО1 необходимо обратиться к руководству Управления с соответствующей просьбой либо направить запрос об этом с места работы, куда она пожелает трудоустроиться.

Следовательно, в этой части права истца нельзя признать нарушенными.

Запрет на исключение уволенного с военной службы военнослужащего из списков личного состава воинской части, в отсутствие его согласия на это, в силу п. 16 ст. 34 Положения предусмотрен лишь в случае необеспечения его денежным, вещевым и продовольственным обеспечением.

По делу установлено, что на день исключения ФИО1 из списков личного состава УФСБ РФ по РСО-А ей предоставлены все положенные отпуска, также она полностью обеспечена причитающимся денежным довольствием.

Данный факт подтвержден в судебном заседании свидетельскими показаниями К.А. и М.А., а также не оспаривается стороной истца.

Следовательно, отсутствуют основания для признания незаконным приказа начальника УФСБ РФ по РСО-А от 12 февраля 2019 г. №136-ЛС об исключении ФИО1 с 17 февраля того же года из списков личного состава данного Управления.

С учетом вышеизложенного, суд приходит к выводу о необходимости отказа в удовлетворении административного искового заявления ФИО1 в полном объеме.

Руководствуясь ст. 175 - 180 и 227 КАС РФ, военный суд

решил:

в удовлетворении административного искового заявления капитана медицинской службы запаса ФИО1 об оспаривании действий начальника Управления Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Республике Северная Осетия-Алания и директора Федеральной службы исполнения наказаний, связанных с порядком обеспечения денежной компенсацией вместо дополнительных суток отдыха, денежной компенсацией вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования, а также исключения из списков личного состава УФСБ по РСО-А, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации через Северо-Кавказский окружной военный суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий И.В. Шендриков