Решение № 2-213/2020 от 15 сентября 2020 г. по делу № 2А-8/2019

Дело № 2-213/2020 ДД.ММ.ГГГГ

УИД 69RS0032-01-2019-001352-42


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Торжок 16 сентября 2020 года

Торжокский межрайонный суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Арсеньевой Е.Ю.,

при секретаре судебного заседания Жуковой А.А.,

с участием истца ФИО1 (посредством использования системы ВКС), его представителя – адвоката Лызлова Р.Н., действующего на основании удостоверения №967 и ордера 068202 от 02.07.2019, доверенности от 02.07.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №4» УФСИН России по Тверской области (ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области), начальнику ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2, Управлению ФСИН России по Тверской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда,

у с т а н о в и л:

ФИО1, с учетом уточнений, поданных в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обратился в суд с иском к Министерству финансов Российской Федерации, Федеральному казенному учреждению «Исправительная колония №4» УФСИН России по Тверской области, начальнику ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2, Управлению ФСИН России по Тверской области, Федеральной службе исполнения наказаний России о взыскании компенсации морального вреда и просит взыскать с ответчиков счет компенсации морального вреда 1 000 000 (один миллион) рублей.

В обоснование заявленных исковых требований указал следующее.

Постановлениями начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области от 05.04.2019, 15.04.2019, 29.04.2019 о водворении в ШИЗО, от 14.05.2019 о переводе в помещение камерного типа, 29.04.2019 о признании злостным нарушителем к ФИО1 незаконно применены дисциплинарнае взыскания, которые обжалованы в судебном порядке.

Апелляционным определением Тверского областного суда от 25.12.2019 решение Торжокского межрайонного суда Тверской области от 23.10.2019 отменено, дисциплинарные взыскания, наложенные постановлениями начальника ИК-4 от 05.04.2019, 15.04.2019, 29.04.2019 в виде водворения в штрафной изолятор сроком на 10, 14 и 15 суток, соответственно, и от 15.05.2019 в виде перевода в помещение камерного типа сроком на 6 месяцев признаны незаконными и отменены.

Указанное судебное решение вступило в законную силу.

Этим же решением исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчиков компенсации морального вреда направлены в Торжокский межрайонный суд на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Статьей 53 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу (абз.3 ст.1100 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ)).

В соответствии со ст.151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

В соответствии с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы.

Штрафной изолятор и помещение камерного типа являются местами исполнения дисциплинарного взыскания с соответствующими условиями содержания.

Так, в силу статьи 118 УИК РФ осужденным к лишению свободы, водворенным в штрафной изолятор, запрещаются свидания, телефонные разговоры, приобретение продуктов питания, получение посылок, передач и бандеролей; они имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью 1 час.

В связи с чем, само по себе пребывание в штрафном изоляторе без законных на то оснований, причиняет осужденному нравственные страдания, уровень которых причинен в более высокой степени, чем тот уровень лишений и страданий, который неизбежен при лишении свободы.

Водворение в штрафной изолятор, помещение камерного типа являются мерами взыскания, что само по себе нарушает охраняемые законом личные неимущественные права истца.

До момента задержания и заключения ФИО1 под стражу в 2017 году он проживал в Украине совместно со своей семьей – матерью ФИО3 и тетей ФИО3 С момента избрания меры пресечения в виде заключения под стражу и до водворения ФИО1 в ШИЗО и ПКТ ФКУ ИК-4 истец продолжал постоянно поддерживать связь со своей семьей путем получения свиданий с родственниками, переписки почтовой связью, телефонных разговоров, получения посылок, передач и бандеролей от родственников, получение денежных средств на лицевой счет для приобретения продуктов питания в учреждении исполнения наказаний.

На следующий день после прибытия в ИК-4 (05.04.2019) ФИО1 был незаконно водворен в ШИЗО сроком на 10 суток, по окончании срока 15.04.2019 вновь водворен в штрафной изолятор сроком на 14 суток, по окончании срока 29.04.2019 вновь водворен в штрафной изолятор сроком на 15 суток, по окончании срока 14.05.2019 водворен в помещение камерного типа сроком на шесть месяцев.

В общей сложности, с учетом того обстоятельства, что ШИЗО и ПКТ занимают одно и тоже здание, и его повторные водворения в ШИЗО и помещение в ПКТ осуществлись в день окончания предыдущего, ФИО1 непрерывно находился в изоляции 223 суток (39 суток штрафного изолятора + 184 суток помещения камерного типа).

Находясь в штрафном изоляторе, ФИО1 был лишен возможности поддерживать связь со своей семьей путем получения свиданий, проведения телефонных переговоров, приобретения продуктов питания, получения посылок, передач и бандеролей.

В период нахождения в ПКТ ФИО1 также был лишен возможности поддерживать связь со своей семьей путем получения свиданий, проведения телефонных переговоров, существенно ограничен в получении посылок, передач и бандеролей (разрешена 1 посылка за 6 месяцев), ограничен в приобретении продуктов питания (не более 5 тысяч рублей в месяц).

При этом, обычные условия отбывания наказания в колониях общего режима существенным образом отличаются от условий отбывания наказания в ШИЗО либо в ПКТ.

Так, в сооветствии со ст.121 УИК РФ осужденные к лишению свободы, отбывающие наказание в обычных условиях в исправительных колониях общего режима, проживают в общежитиях, им разрешается ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости помимо средств, указанных в ч.2 ст.88 УИК РФ, иные средства, имеющиеся на их лицевых счетах, в размере 9 000 рублей, иметь шесть краткосрочных свиданий и четыре длительных свидания в течение года, получать шесть посылок или передач и шесть бандеролей течение года, чего истец был в большей степени лишен. Указанные запреты, связанные с незаконным содержанием истца в изоляции, причиняли ему существенные нравственные страдания.

Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в Риме 04.11.1950) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерации положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, ст.1 Федерального закона от 30.03.1998 №54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Применение судами Конченции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции (п.10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 №5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»).

Согласно статье 8 Конвенции каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании ст.8 Конвенции и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе, совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе между родителями и совершеннолетними детьми.

Указанные обстоятельства являются существеными при разрешении иска, поскольку действия должностных лиц колонии привели к невозможности полноценного поддержания семейных связей истца со своей матерью и тетей, что отразилось на моральном состоянии истца и причинило ему дополнительные нравственные страдания.

Кроме того, пребывание на протяжении длительного времени в изолированных помещениях ШИЗО и ПКТ причиняло истцу дополнительные нравственные страдания, вызванные ухудшением здоровья. Так, 25.08.2019 он почувствовал острую головную боль, в связи с чем он сразу же обратился в медицинскую часть учреждения, передав письменное заявление через дежурного сотрудника исправительной колонии. Медицинский работник посетила его лишь спустя два дня – 27.08.2019. В связи с неоднократными заявлениями и обращениями истца, его адвоката 22.10.2019 он был переведен на стационарное обследование в ФКЛПУ ОБ УФСИН России по Тверской области, где находился до 06.11.2019.

Из выписки из истории болезни №1296 следует, что ФИО1 поставлен диагноз амбулаторный: ДД.ММ.ГГГГ. Из анамнеза: длительно ДД.ММ.ГГГГ.

Из выписного эпикриза за период с 14.10.2019 по 22.10.2019, выданного начальником здравпункта филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России ФИО4, следует, что ФИО1 был осмотрен 14.10.2019 в связи с объявлением голодовки, высказывал жалобы на головную боль. По результатам осмотра ему выдана таблетка нимесулид однократно. Впоследствии в период с 15.10.2019 по 22.10.2019 ФИО1 названным врачом измерялись рост, вес и давление, после чего он был направлен в терапевтическое отделение с диагнозом ВСД по смешанному типу.

Полагает, что длительное пребывание истца в закрытом помещении, в замкнутом пространстве, в отсутствие возможности свободного передвижения привели к ухудшению его самочувствия, как следствие, состояния здоровья, что причиняло ему дополнительные страдания.

Также условия содержания в ШИЗО причиняли нравственные страдания истцу.

Из пояснений ФИО1 в судебном заседании 23.10.2019 по иску о признании незаконными дисциплинарных взысканий следует, что «условия в ШИЗО были антисанитарные, туалет грязный и с запахом. Подъем осуществлялся в 05:00 часов утра, отбой в 21:00 часов, в течение дня передвигаться по камере и садиться нельзя, 16 часов в сутки необходимо находиться на ногах, из-за этого возникали боли в спине. Прогулок за все время содержания в ШИЗО (39 суток) было 3-4 раза. Обращался неоднократно по поводу головных болей. По ощущениям боли в спине и головные боли – это из-за ШИЗО и ПКТ, так как отсутствовал свежий воздух и находился в стесненных условиях».

Моральный вред с учетом изложенного оценивает в 1 000 000 рублей.

При решении вопроса о размере морального вреда полагает, что необходимо учитывать позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 14.08.2018 №78-КГ18-38, из расчета 2000 рублей за сутки содержания под стражей.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержал и просил их удовлетворить, передоверил свое выступление представителю.

Представитель истца ФИО1 – адвокат Лызлов Р.Н. поддержал исковые требования своего доверителя и просил их удовлетворить в полном объеме, в обоснование иска привел доводы, указанные в исковом заявлении.

Ответчики – Министерство финансов Российской Федерации, Федеральное казенное учреждение «Исправительная колония №4» УФСИН России по Тверской области, начальник ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2, Управление ФСИН России по Тверской области, Федеральная служба исполнения наказаний России, будучи надлежаще извещёнными о времени и месте судебного заседания, представителей для участия в судебном заседании не направили, об уважительных причинах неявки суд не известили, ходатайств об отложении слушания дела, рассмотрении дела в отсутствие представителей не заявили.

Как следует из письменных возвражений на исковое заявление ФИО1, представленных в адрес суда ответчиком ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области, исправительное учреждение не согласно с заявленными требованиями по следующим основаниям.

ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области по приговору суда. В соответствии со ст.43 УК РФ наказание - есть мера государственного пирнуждения, назначаемая по приговору суда, применяется к лицу, признанному виновным в совершении преступления, заключается в предусмотренных настоящим Кодексом лишении или ограничении прав и свобод этого лица. Частями 2,4 ст.10 УИК РФ установлено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Права и обязанности осужденных определяются настоящим Кодексом исходя из порядка и условий отбывания конкретного вида наказаний. Таким образом, отбывание наказания в виде лишения свободы независимо от условий содержания подразумевает определенные ограничения. Сами по себе указанные ограничения не являются основаниями для компенсации морального вреда. Со ссылкой на положения статей 151, 1101 ч.2 ГК РФ указывают, что в рамках законодательства о компенсаци морального вреда – обязательство по компенсации морального вреда возникает при наличии одновременно следующих условий: причинение морального вреда, то есть наличие у потерпевшего физических и нравственных страданий; неправомерное действие или бездействие причинителя вреда, умаляющее принадлежащие потерпевшему нематериальные блага или создающие угрозу такого умаления; наличие причинной связи между неправомерным действием (бездействием) и моральным вредом; вина причинителя вреда. Отсутствие хотя бы одного из указанных условий является основанием для отказа в иске о компенсации морального вреда. В соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ бремя по доказыванию вышеперечисленных обстоятельств возлагается на истца. Находясь в штрафном изоляторе и помещении камерного типа, ФИО1 имел возможность поддерживать связь с семьей путем переписки. Находясь в ПКТ, ФИО1 имел право с разрешения администрации в течение шести месяцев на одно краткосрочное свидание (п. «г» ч.2 ст.118 УИК РФ), однако данным правом не воспользовался. Имел право получать в течение шести месяцев одну посылку или передачу и одну бандероль (п. «б» ч.2 ст.118 УИК РФ), данным правом истец в полном объеме не воспользовался. ФИО1 имел право ежемесячно расходовать на приобретение продуктов питания и предметов первой необходимости средства, имеющиеся на его лицевом счете, в размере пяти тысяч рублей (п.п. «а,б» ч.2 ст.118 УИК РФ), чем также в полной мере не воспользовался. Согласно ч.3 ст.92 УИК РФ осужденным, находящимся в строгих условиях отбывания наказания, а также отбывающим меру взыскания в ШИЗО, телефонный разговор может быть разрешен при исключительных личных обстоятельствах. В соответствии со ст.101 УИК РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Росийской Федерации. Порядок оказания осужденным медицинской помощи, организации и проведения санитарного надзора устанавливается законодательством Российской Федерации. Лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь ФИО1 оказывалась в полном объеме в соответствии с требованиями действующего законодательства. 14.10.2019 ФИО1 написал заявление об объявлении с 14.10.2019 голодовки, с 15.10.2019 по 22.10.2019 ФИО1 наблюдался медицинским персоналом здравпункта филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-69 ФСИН России. 22.10.2019 ФИО1 этапирован в ФКЛПУ ОБ УФСИН России по Тверской области, где написал заявление о прекращении голодовки. Доказательств того, что состояние здоровья ФИО1 ухудшилось в связи с тем, что он находился в ШИЗО или ПКТ истцом не представлено. Также не подтверждены доводы истца о том, что условия содержания в ШИЗО были антисанитарные, туалет грязный и с запахом. В силу ч.ч.2,3,6 ст.11 УИК РФ осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказаний, а также принятиых в соответствии с ними нормативных правовых актов. Осужденные обязаны выполнять законные требования администрации учреждений и органов, исполняющих наказания. Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказание, влекут установленную законом ответственность. Пунктом 3 главы 1 ПВР ИУ установлено, что правила обязательны для администрации ИУ, содержащихся в них осужденных, а также иных лиц, посещающих ИУ. В соответствии с п.п.16, 165, 166 ПВР ИУ осужденные обязаны содержать в чистоте и опрятности жилые помещения. Уборка в камерах ШИЗО, ПКТ и прогулочных двориках возлагается поочередно на каждого осужденного согласно графику, утвержденному заместителем начальника ИУ. Осужденный, ответственный за уборку, получает и сдает инвентарь для уборки камеры, следит за чистотой в камере, проводит уборку камерного санузла, а по окончани прогулки – прогулочного дворика. То есть обязанность по содержанию в чистоте жилого помещения, а также уборка в камере ШИЗО возложена законом на истца. К администрации учреждения ФИО1 по вопросу ненадлежащих условий содержания в камере ШИЗО, ПКТ не обращался. Доводы истца, что в течение дня в камере ШИЗО нельзя передвигаться и садиться, 16 часов необходимо находиться на ногах, не обоснованы, Уголовно-исполнительным законодательством такие обязанности на осужденных не возложены. В период содержания истца в ШИЗО ему предоставлялась прогулка продолжительностью час. Полагают, что приведенное истцом Определение Верховного Суда Российской Федерации не относится к рассматриваемому спору. Доводы истца о причинении ему морального вреда безосновательны.

Участвующие в деле лица извещались своевременно и надлежащим образом по имеющимся в деле адресам, а также путем публичного размещения информации о времени и месте рассмотрения дела на официальном сайте Торжокского межрайонного суда в сети «Интернет»: torzhoksky.twr.sudrf.ru. Информация о времени и месте судебного заседания на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» размещена своевременно и надлежащим образом, что подтверждается скрином.

По смыслу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах лицо само определяет объем своих прав и обязанностей в гражданском процессе. Лицо, определив свои права, реализует их по своему усмотрению. Распоряжение своими правами является одним из основополагающих принципов судопроизводства, поэтому неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве иных процессуальных правах.

В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом мнения явившихся участников процесса, судом принято решение о рассмотрении гражданского дела в отсутствие не явившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом.

Заслушав лиц, участвующих вделе, исследовав и оценив письменные доказательства, имеющиеся в материалах дела, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства.

Согласно статье 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.

В силу статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Из содержания названных конституционных норм следует, что действия (бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

В силу ст.1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Правовое положение осужденных регламентировано специальным законом – Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации, а также принятыми на основании и во исполнение его положений Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденными Приказом Минюста Российской Федерации.

В соответствии с Уголовно-исполнительным кодексом Российской Федерации Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления (ч. 1 ст. 10). При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (ч. 2 ст. 10). Меры принуждения к осужденным могут быть применены не иначе как на основании закона (ч. 2 ст. 12). За нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы может применяться водворение в штрафной изолятор на срок до 15 суток; перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещения камерного типа, на срок до шести месяцев (п.п. «в», «г» ч. 1 ст. 115).

В соответствии с УИК РФ водворение в штрафной изолятор, перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещения камерного типа, на срок до шести месяцев являются мерой взыскания (п. «в», «г» ч. 1 ст. 115 УИК РФ). Осужденным к лишению свободы, водворенным в штрафной изолятор, запрещаются свидания, телефонные разговоры, приобретение продуктов питания, получение посылок, передач и бандеролей, просмотр кинофильмов, видеофильмов, телепередач (ч. 1 и 2 ст. 94, ч. 1 ст. 118 УИК РФ). Отсутствие взысканий является основанием для перевода на облегченные условия (ч. 2 ст. 120 УИК РФ).

Согласно Уголовному кодексу Российской Федерации наличие или отсутствие взысканий учитываются при оценке возможности применения к осужденному условно-досрочного освобождения или замены неотбытой части наказания более мягким видом наказания (ст. 79 и 80).

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причинения потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

В п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В абз. 2 п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указано, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.

Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 года № 54 - ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней» следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности, или защиты прав и свобод других лиц.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи.

Таким образом, для применения такой меры ответственности, как компенсация морального вреда, юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, гражданин ДД.ММ.ГГГГ, с 04 апреля 2019 года отбывает наказание в ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области (по приговору Севского районного суда Брянской области от 04 декабря 2018 года за совершенное преступление, предусмотренное ч.2 ст.282.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, в виде 4 лет лишения свободы с содержанием в колонии общего режима).

Постановлением врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2 от 05.04.2019 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде водворения в ШИЗО на 10 суток.

Постановлением врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2 от 15.04.2019 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде водворения в ШИЗО на 14 суток.

Постановлением врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2 от 29.04.2019 к ФИО1 применено дисциплинарное взыскание в виде водворения в ШИЗО на 15 суток.

Постановлением врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области от 29.04.2019 ФИО1 признан злостным нарушителем.

Постановлением врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по тверской области ФИО2 от 14.05.2019 осужденный ФИО1 переведен в помещение камерного типа на 6 месяцев.

На основании данных постановлений ФИО1 находился в штрафном изоляторе 39 суток, в помещении камерного типа – 184 суток.

Не согласившись с наложенными взысканиями, ФИО1 обратился в суд с административным иском об их оспаривании.

Решением Торжокского межрайонного суда Тверской области от 23 октября 2019 года заявленные административные исковые требования оставлены без удовлетворения.

Апелляционным определением Тверского областного суда от 25 декабря 2019 года вышеуказанное решение отменено, дисциплинарные взыскания (постановление врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2 от 05.04.2019 о водворении ФИО1 в ШИЗО сроком на 10 суток, постановление врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2 от 15.04.2019 о водворении ФИО1 в ШИЗО сроком на 14 суток, постановление врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2 от 29.04.2019 о водворении ФИО1 в ШИЗО сроком на 15 суток, постановление врио начальника ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2 от 29.04.2019 о признании ФИО1 злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания с 29.04.2019, постановление врио ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области ФИО2 от 14.05.2019 о переводе осужденного ФИО1 в помещение камерного типа сроком на 6 месяцев за нарушение режима отбывания наказания) признаны судом незаконными и отменены. Решение суда вступило в законную силу.

Анализ представленных суду доказательств свидетельствует, что в результате незаконного водворения истца в ШИЗО, ПКТ ответчиком, безусловно, нарушены его неимущественные права, поскольку он был ограничен в части прав и свобод, и в силу положений статьи 121 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на истца были наложены определенные ограничения хозяйственно-бытового характера (условия содержания в штрафном изоляторе, ПКТ, которые является местом исполнения дисциплинарного взыскания, строже условий содержания осужденных в общих условиях отбывания наказания). Вследствие указанного ФИО1, бесспорно, причинен моральный вред в виде нравственных и физических страданий. При этом само пребывание в ШИЗО, ПКТ без законных оснований причиняет осужденному нравственные страдания, уровень которых причинен в более высокой степени, чем тот уровень лишений и страданий, который неизбежен при лишении свободы. Истец был лишен возможности пользоваться общими условиями содержания в исправительном учреждении. Факт незаконного привлечения к дисциплинарной ответственности и факт отбывания ФИО1 наказания сроком 39 суток в ШИЗО и 184 суток в ПКТ ответчиком в ходе судебного разбирательства не оспаривался, в связи с этим отклоняются доводы ФКУ ИК-4 УФСИН России по Тверской области об отсутствии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Таким образом, суд приходит к выводу о доказанности причинения истцу ФИО1 нравственных страданий в результате применения к нему дисциплинарных взысканий, впоследствии признанных судом незаконными, ибо незаконное применение к гражданину дисциплинарных взысканий неизбежно вызывает душевные страдания и переживания.

Наличие указанных фактических обстоятельств сомнений не вызывает в силу их очевидности и необходимости учета при решении вопроса о размере компенсации морального вреда.

Вместе с тем, вопреки доводам ФИО1, в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательств ненадлежащих, унижающих достоинство, условий его жизни в связи с водворением его в ШИЗО, ПКТ, стороной истца суду не представлено. Медицинская помощь ФИО1 оказывалась в соответствии с действующим законодательством, доказательств наличия причинной связи между применением к нему незаконных дисциплинарных взысканий в виде водворения в ШИЗО, ПКТ и ухудшением его состояния здоровья (получение, по его мнению, заболеваний ВСД по смешанному типу, цефалгия, остеохондроз) суду не представлено.

Принимая во внимание характер и степень перенесенных ФИО1 нравственных страданий, личность истца, фактические обстоятельства дела, период времени, в который произошло нарушение прав истца, степень вины причинителя вреда, а также принцип разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 100 000 рублей.

Оснований для компенсации морального вреда в большем размере суд не усматривает.

Статьей 1071 ГК РФ установлено, что в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Согласно пп.12.1 п.1 ст.158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств обладает следующими бюджетными полномочиями: отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

На основании подп.1 п.3 ст.158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акт.

В соответствии с пп.6 п.7 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, ФСИН России осуществляет функции главного распорядителя средств федерального бюджета, предусмотренных на содержание уголовно-исполнительной системы и реализацию возложенных на нее функций.

Таким образом, моральный вред, причиненный ФИО1, подлежит компенсации за счет казны Российской Федерации в лице ФСИН России как главного распорядителя средств федерального бюджета в соответствующей сфере.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 - 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

р е ш и л :

исковые требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказания Российской Федерации за счёт казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца города ДД.ММ.ГГГГ, гражданина ДД.ММ.ГГГГ, в счет компенсации морального вреда 100 000 (сто тысяч) рублей 00 копеек.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 в оставшейся части отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Торжокский межрайонный суд Тверской области.

Председательствующий подпись Е.Ю. Арсеньева

Решение в окончательной форме принято 24 сентября 2020 года.

ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ

Дело № 2-213/2020 ДД.ММ.ГГГГ

УИД 69RS0032-01-2019-001352-42