Решение № 2-1883/2024 2-1883/2024~М-1757/2024 М-1757/2024 от 16 октября 2024 г. по делу № 2-1883/2024

Дело № 2-1883/2024 03RS0054-01-2024-003580-33


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Мелеуз 16 октября 2024 года

Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Садыковой Л.А.

при секретаре судебного заседания Абдульмановой Г.М.,

с участием представителя истца ФИО1 - ФИО2,

представителя ответчика ФИО3 - адвоката Аднагулова А.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о защите чести и достоинства,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с указанным иском, в обоснование которого указала, что в конце 2023 года она познакомилась с ФИО3. Знакомство произошло в поликлинике Мелеузовской ЦРБ, после чего они начали общение, которое привело к семейной дружбе. Однажды ФИО3 пригласила её и её сына к себе в гости. В разговоре ФИО1 было сказано, что ей очень понравилась пижама, которая была надета на ФИО3 Спустя какое-то время, ФИО3 пришла к ФИО1 домой в гости и принесла с собой такую же новую пижаму в подарочном пакете. ФИО3 сказала, что заказала пижаму для ФИО1 и уговаривала оставить.

В мае 2024 года ФИО3 подарила ФИО1 спортивный костюм, костюм был не новый, был в использовании ФИО3 ФИО3 сказала, что костюм она не носит и себе закажет новый, в связи с чем она и решила его подарить ФИО1.

Спустя некоторое время, ФИО3 пришла к ФИО1 в гости, принесла два пакета вещей, которые ей были не нужны. После ее отказа ФИО3 забрала пакеты и ушла.

В начале июня 2024 года ФИО3 предложила ФИО1 взять домашние тапочки, последняя отказалась, но ФИО3 настояла и сама положила их в пакет к ФИО1, несмотря на многочисленные отказы.

07 августа 2024 года к ФИО1 домой пришла мама ФИО3 и попросила вернуть все вещи её дочери. На что ФИО1 ответила, если ФИО3 придет и попросит сама эти вещи, она вернет. После сказанных слов данная женщина начала кричать на всю этажную площадку, оскорблять ФИО1, врываться в квартиру. После того, как ФИО1 смогла закрыть дверь, данная женщина продолжала стоять и кричать еще в подъезде продолжительностью более 30 минут.

26 августа 2024 года ФИО1 поступил звонок с номера <№> от участкового уполномоченного ОМВД по г. Мелеузу ФИО5, который пояснил, что от ФИО3 поступило заявление о краже вещей. ФИО1 ответила, что находится не в городе, а также пояснила, что по возвращению обязательно с ним свяжется.

30 августа 2024 года участковый сообщил, что материал проверки находится у другого сотрудника полиции.

Также 30 августа 2024 года, ФИО3, приходила к ФИО1 с несколькими мужчинами. ФИО1 в это время дома не было, в квартире находился её несовершеннолетний сын. ФИО3 стучалась в дверь и кричала около 20 минут и после уехали.

Распространенные ФИО3 сведения порочат честь и достоинство ФИО1, поскольку никаких вещей она самовольно не брала у нее.

Просит признать сведения, распространенные ФИО3 не соответствующими действительности, порочащими честь и достоинство ФИО1, обязать ФИО3 принести ФИО1 публичные извинения, опровергнуть информацию. Взыскать с ФИО3 моральную компенсацию в пользу ФИО1 в размере 100 000 руб.

В судебное заседание истец ФИО1 исковые требования поддержала, просила удовлетворить иск. Показала, что сведениями, порочащими ее честь и достоинство является написание заявления в полицию, где ее обвинили в том, чего она не делала. По телефону ответчик заявляла ей, что она своровала у нее вещи, требовала обратно вернуть, иначе она пойдет в полицию. Это явилось для также оскорблением, потому, что эти вещи ответчица подарила. На вопросы пояснила, что психическое здоровье не сильно вызывало у нее опасения, но ей казалось, что ответчик постоянно будто немного пьяная. Они нормально общались, ей казалось, что ответчик нашла в ней свою отдушину, когда жаловалась на свою жизнь, и ей было ее жалко. О том, что ответчик написала на нее заявление в полицию, она узнала от участкового, который ей позвонил и сообщил, что к нему поступило заявление о краже. Также показала, что мать ФИО3 приходила к ней. Кричала у нее в подъезде, пинала ей по двери, соседи слышали, как она называла ее воровкой, что ее сильно оскорбило. На вопросы председательствующего в конце пояснила, что она посчитала, что поскольку ей подарили вещи, то она не должна была их возвращать.

Представитель истца ФИО1 - ФИО2, допущенная по устному ходатайству, пояснила, что поведение ответчицы, которая обвинила ее доверителя в том, что она не делала, ее обращение в полицию, крики в подъезде, звонки – все это доставило ей сильные душевные волнения, оскорбили ее чувства и достоинство, нарушили границы ее личного пространства, и они требуют, чтобы ФИО4 принесла ей публичные извинения, даже хотя бы по телефону. После исследования материала КУСП, добавила, что ФИО3 дала и полицейским дала лживые сведения, указав, что вещи она отдала по пошив ввела их в заблуждение. Она скрыла от своей матери, что подарила вещи ФИО1. При этом, если бы ответчик сказала ей, что к ней придет ее мать за вещами, она бы отдала их ей, а так выходило, что незнакомая женщина пришла к ней и стала требовать вещи, которые ей подарили, поэтому она их и не отдала.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО12 показала, что она является матерью ответчицы. В настоящее ее дочь лежит в больнице по общему заболеванию, которое не назвала, но при этом пояснила, что заболевание не дает ее дочери полностью осознавать свои поступки. Дочь говорила ей, что познакомилась в поликлинике с женщиной, у которой родственник когда-то работал в нарсуде и стала с ней общаться. С 13 июля по 13 августа ее дочь лежала в больнице и сказала, что ей нужен костюм, который она давала своей знакомой поносить на какое-то мероприятие, попросила у нее его забрать, чтобы носить в больнице в прохладную погоду, и объяснила адрес, где та проживает. Когда она пришла по адресу, мальчик за дверью ответил, что его мамы нет дома. Она решила подождать ее в подъезде. Через какое-то время дверь квартиры открылась, из нее стал выходить мальчик и она увидела женщину. Она поняла, что это и есть ФИО1, которой ее дочь дала поносить костюм и стала его просить ей отдать, на что та ответила категоричным отказом, покрыла ее матом. Потом сказала, что она может ей вернуть цепочку, но не вернула. Она попробовала приехать и попросить вещи еще раз, но дверь ей никто не открыл и она ушла.

В судебное заседание ответчик ФИО3 не явилась, извещена о времени и месте рассмотрения дела, просила рассмотреть дело без её участия, исковые требования не признает, направив свои возражения.

Представитель ответчика ФИО3 адвокат Аднагулов А.Р. в судебном заседании исковые требования не признал. Указал на то, что обращение в полицию с заявление не может признаваться оскорблением чести и достоинства, поскольку граждане имеют право обращаться в правоохранительные органы за защитой нарушенных прав, что также указано и в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Под распространением сведений, порочащих честь и достоинство граждан или деловую репутацию граждан и юридических лиц, следует понимать опубликование таких сведений в печати, трансляцию по радио и телевидению, демонстрацию в кинохроникальных программах и других средствах массовой информации, распространение в сети Интернет, а также с использованием иных средств телекоммуникационной связи, изложение в служебных характеристиках, публичных выступлениях, заявлениях, адресованных должностным лицам, или сообщение в той или иной, в том числе устной, форме хотя бы одному лицу. Сообщение таких сведений лицу, которого они касаются, не может признаваться их распространением, если лицом, сообщившим данные сведения, были приняты достаточные меры конфиденциальности, с тем, чтобы они не стали известными третьим лицам (абз. 2 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3)).

Не соответствующими действительности сведениями являются утверждения о фактах или событиях, которые не имели места в реальности во время, к которому относятся оспариваемые сведения. Не могут рассматриваться как не соответствующие действительности сведения, содержащиеся в судебных решениях и приговорах, постановлениях органов предварительного следствия и других процессуальных или иных официальных документах, для обжалования и оспаривания которых предусмотрен иной установленный законами судебный порядок (например, не могут быть опровергнуты в порядке ст. 152 ГК РФ сведения, изложенные в приказе об увольнении, поскольку такой приказ может быть оспорен только в порядке, предусмотренном ТК РФ).

Порочащими, в частности, являются сведения, содержащие утверждения о нарушении гражданином или юридическим лицом действующего законодательства, совершении нечестного поступка, неправильном, неэтичном поведении в личной, общественной или политической жизни, недобросовестности при осуществлении производственно-хозяйственной и предпринимательской деятельности, нарушении деловой этики или обычаев делового оборота, которые умаляют честь и достоинство гражданина или деловую репутацию гражданина либо юридического лица (абз. 4, 5 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3).

По делам, не связанным с защитой чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц, право на ответ в средстве массовой информации предоставляется гражданину или организации, в отношении которых распространены сведения, не только в случае, когда распространенные этим средством массовой информации сведения (в том числе, соответствующие действительности) ущемляют права и законные интересы гражданина, но и при распространении не соответствующих действительности сведений.

Сведения, которые содержат лишь отдельные неточности (например, описки), могут признаваться не соответствующими действительности только при условии, что эти неточности привели к утверждению о фактах, событиях, которые не имели места в тот период времени, к которому относятся распространенные сведения.

Если в средстве массовой информации допущено неполное или одностороннее предоставление информации, которое ведет к искажению восприятия реально произошедшего события, факта или последовательности событий, и такое опубликование нарушает права, свободы или охраняемые законом интересы гражданина или организации, то указанные лица имеют право на опубликование своего ответа в тех же средствах массовой информации в порядке, предусмотренном ст. 46 Закона РФ от 27.12.1991 N 2124-1 "О средствах массовой информации" (п. 24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.06.2010 N 16 "О практике применения судами Закона Российской Федерации "О средствах массовой информации").

Право на компенсацию морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, на основании ст. 152 ГК РФ возникает в случае распространения о гражданине любых таких сведений, в том числе сведений о его частной жизни. Истец по делу о компенсации морального вреда, причиненного распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений, а ответчик - соответствие действительности распространенных сведений (п. 1 ст. 152 ГК РФ).

При причинении вреда распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, наличие морального вреда предполагается. В указанных случаях компенсация морального вреда взыскивается судом независимо от вины причинителя вреда (абз. 4 ст. 1100 ГК РФ).

При рассмотрении дел по спорам о компенсации морального вреда, причиненного в связи с распространением о гражданине сведений, порочащих его честь, достоинство, деловую репутацию, судам надлежит обеспечивать баланс между такими гарантированными Конституцией РФ правами и свободами, как право граждан на защиту чести, достоинства, деловой репутации, свобода мысли, слова, массовой информации, право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, право на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, право на обращение в государственные органы и органы местного самоуправления (ст. ст. 23, 29, 33 Конституции РФ) (п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" (далее - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33)).

В соответствии со ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и ст. 29 Конституции РФ, гарантирующими каждому право на свободу мысли и слова, а также на свободу массовой информации, позицией Европейского Суда по правам человека при рассмотрении дел о защите чести, достоинства и деловой репутации судам следует различать имеющие место утверждения о фактах, соответствие действительности которых можно проверить, и оценочные суждения, мнения, убеждения, которые не являются предметом судебной защиты в порядке ст. 152 ГК РФ, поскольку, являясь выражением субъективного мнения и взглядов ответчика, не могут быть проверены на предмет соответствия их действительности.

Лицо, которое полагает, что высказанное оценочное суждение или мнение, распространенное в средствах массовой информации, затрагивает его права и законные интересы, может использовать предоставленное ему п. 3 ст. 152 ГК РФ и ст. 46 Закона РФ "О средствах массовой информации" право на ответ, комментарий, реплику в том же средстве массовой информации в целях обоснования несостоятельности распространенных суждений, предложив их иную оценку (абз. 3, 5 п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3).

Статьей 33 Конституции РФ закреплено право граждан направлять личные обращения в государственные органы и органы местного самоуправления, которые в пределах своей компетенции обязаны рассматривать эти обращения, принимать по ним решения и давать мотивированный ответ в установленный законом срок.

Судом установлено, 26 августа 2024 года ответчик ФИО3 обратилась в Отдел МВД России по Мелеузовскому району с сообщением о том, что знакомая взяла вещи и не отдаёт.

Сообщение зарегистрировано 26 августа 2024 года в Отдел МВД России по Мелеузовскому району под <№>.

Согласно материалу <№>, старший УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по Мелеузовскому району ФИО5 опросил ФИО3, а также составил рапорт.

По результатам рассмотрения сообщения вынесено определение от 30 августа 2024 года об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием события административного правонарушения предусмотренного ст. 19.1 КоАП РФ. О принятом решении ФИО3 уведомлена письмом.

Как усматривается из сообщения ФИО3, в нём изложены сведения о том, что знакомая не отдает ей вещи, доказательств сообщения ответчиком указанных обстоятельств исключительно с целью причинить вред истцу и её деловой репутации не представлено, сообщение не содержит оскорбительных высказываний.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации гражданское судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон; каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

С учетом вышеприведенных правовых норм, суд исходит из того, что в предмет доказывания при решении вопроса о наличии оснований для возмещения морального вреда входит совокупность обстоятельств: наступление вреда, противоправное поведение причинителя вреда, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими у истца неблагоприятными последствиями, размер причиненного вреда.

Отсутствие одного из указанных условий влечет отказ в удовлетворении требования.

При этом обязанность доказать факт причинения морального вреда незаконными действиями ответчика, а также причинно-следственной связи между действиями (бездействием) и наступившим моральным вредом, его размером, в рассматриваемом случае возлагается на истца.

Каких-либо свидетелей, которые могли бы подтвердить, что ответчик обвиняла истца в присвоении или воровстве ее вещей, истец в суд не привел, а утверждение о том, что слова, которые якобы высказывала мать ответчика или самим ответчиком, ничем не подтверждены. Записи с камеры видеонаблюдения, на которых запечатлена ответчик с какими-то мужчинами, заходящими в подъезд истца, также не могут свидетельствовать о том, что ответчик распространяла какие-либо сведения, порочащие честь и репутацию истца, тем более, что никаких записей с камер наблюдения истцом представлено не было.

Неприятные ощущения, которые остались у истца ФИО1 после того, как сотрудник полиции ей по телефону сообщил, что к нему на прием приходила ответчик ФИО3 и писала заявление, также не могут свидетельствовать о том, что ответчик распространяла какие-либо сведения, порочащие честь и репутацию истца.

Обращение гражданина в органы государственной власти, в правоохранительные органы по поводу предполагаемых нарушений закона в целях проведения проверки и устранения нарушений само по себе не является основанием для удовлетворения иска о защите деловой репутации лица, в отношении которого такое обращение состоялось, и в том случае, если убеждения автора оказались ошибочными (п. 5 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 3 (2019), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.11.2019).

При этом истец ФИО1 так и не пришла в полицию, не подвергалась никаким допросам, расспросам или иным действиям со стороны полиции, не знакомилась в полиции с обращением ФИО3, в котором она якобы ее оболгала, чтобы она в дальнейшем могла утверждать о том, что ответчик написала ложные сведения о ней.

Утверждения о том, что ответчиком и ее матерью были нарушены «границы личного пространства» также как не нашли своего подтверждения, да и само указанное понятие «нарушение границ личного пространства» может оцениваться только в психологическом аспекте, что не является предметом рассмотрения данного дела, и не может служить признанием распространения каких-либо сведений, порочащих честь и репутацию истца, и тем более не может служить основанием для взыскания морального вреда в пользу истца.

Таким образом, ФИО1 не представила каких-либо доказательств, достоверно свидетельствующих о том, что ей причинены ими какие-либо физические и нравственные страдания.

Таких обстоятельств судом не установлено.

Установив, что истцом заявлено требование о компенсации морального вреда, причиненного распространением оценочных суждений, мнений, убеждений, суд может удовлетворить его, если суждения, мнения, убеждения ответчика были высказаны в оскорбительной форме, унижающей честь и достоинство истца (п. 51 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33).

О какой-либо защите деловой репутации лица также не может идти речи, так как деловая репутация может касаться лиц, которые занимаются какой-либо деятельностью, о которой известно неопределенному кругу лиц, между тем, ФИО1, как следует из иска, не является таковым лицом и действия ФИО3, о которых она утверждает, тем более не касаются каких-либо ее деловых качеств.

Согласно ч. 3 ст. 29 Конституции РФ никто не может быть принужден к выражению своих мнений и убеждений или отказу от них. Извинение как способ судебной защиты чести, достоинства и деловой репутации ст. 152 ГК РФ и другими нормами законодательства не предусмотрено, поэтому суд не вправе обязывать ответчиков по данной категории дел принести истцам извинения в той или иной форме (п. 18 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.02.2005 N 3).

Каких-либо оснований для понуждения ФИО3 принести извинения где бы то ни было в какой-либо форме, судом также не установлено.

Разрешая спор по существу, руководствуясь положениями ст. 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24 февраля 2005 года «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», исходя из того, что сведения, изложенные в сообщении ФИО3 в правоохранительные органы о том, что она отдала знакомой вещи и та ей их не отдает, не являются сведениями порочащими честь, достоинство и деловую репутацию истца, суд приходит к выводу, что отсутствуют правовые основания для удовлетворения заявленных истцом исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

в удовлетворении искового заявления ФИО1 к ФИО3 о защите чести и достоинства отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан через Мелеузовский районный суд Республики Башкортостан в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Решение принято в окончательной форме 16 октября 2024 года.

Председательствующий судья Л.А. Садыкова