Апелляционное определение № 33-136/2026 33-2596/2025 от 20 января 2026 г.

Судья Бурова Е.И. Дело № 33-136/2026 (33-2596/2025)

УИД: 44RS0013-01-2024-000504-30

№ дела в суде первой инстанции 2-162/2025


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

«21» января 2026 года г. Кострома

Судебная коллегия по гражданским делам Костромского областного суда в составе:

председательствующего судьи Ильиной И.Н.,

судей Королевой Ю.П., Ивановой О.А.,

при секретаре Сайкиной Е.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 и ФИО2 на решение Красносельского районного суда Костромской области от 05 мая 2025 г., которым отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки.

Заслушав доклад судьи Королевой Ю.П., выслушав объяснения представителя ответчика Троцюка А.В., возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, объяснения третьего лица ФИО4, полагавшего апелляционную жалобу обоснованной, судебная коллегия

установила:

ФИО1 и ФИО2 обратились в суд с иском к ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 193 859 кв.м, расположенного по адресу: <адрес>, <адрес>, недействительным, прекращении права собственности ответчика на данный земельный участок.

Требования мотивировали тем, что с 2018 г. в их собственности находился указанный земельный участок. Из-за большой налоговой нагрузки в виде ежегодных платежей на имущество они решили отказаться от данного участка. Поскольку они являются пенсионерами, уплата налогов существенно сказывалась на их материальном положении. Их убедили, что в результате сделки по отчуждению земельного участка никаких негативных последствий для них не возникнет, дополнительных налогов по отчуждению также оплачивать не придется, поскольку цена в договоре будет указана менее 1 000 000 руб. Они хотели просто подарить земельный участок без получения какой-либо выгоды с продажи, но им сказали, что лучше оформить сделку договором купли-продажи без получения денег. Ввиду юридической неграмотности они согласились на предложенный вариант и по договору купли-продажи с ответчиком произвели отчуждение земельного участка. О получении денег от продавца речи не шло, это был завуалированный договор дарения. Фактически эта сделка была для них вынужденной мерой, поскольку они не видели другой возможности избавиться от непосильного налогового бремени. 27.06.2022 ФИО1 узнала от налоговой инспекции о том, что должна уплатить налог с продажи земельного участка более 1 169 000 руб. В налоговой инспекции ей пояснили, что налог исчислен с кадастровой стоимости, а не с суммы, указанной в договоре, которая на ее долю составляла 164 000 руб. У ФИО2 возникла аналогичная ситуация. Им разъяснили, что если бы они оформили договор дарения, налог бы начислен не был, при этом расходы понес бы одаряемый. Считают, что сделка являлась притворной, поскольку прикрывала договор дарения, а поверенный выступал в интересах покупателя и намеренно ввел истцов в заблуждение. Данная сделка является для них кабальной, так как не была направлена на действительное волеизъявление сторон договора. Даже если ответчик передаст им вышеуказанный земельный участок, то возникшая ситуация с оплатой налогов от продажи не изменится. Единственная возможность для них восстановить свои права – это обращение в суд с настоящим исковым заявлением.

В деле в качестве третьих лиц участвовали ФИО4, Управление Росреестра по Костромской области.

Заочным решением Красносельского районного суда Костромской области от 15 октября 2024 г. исковые требования ФИО1 и ФИО2 к ФИО3 о признании договора купли-продажи земельного участка недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворены.

Признан недействительным договор купли-продажи земельного участка с кадастровым номером №, площадью 193 859 кв.м, категория земель: земли населенных пунктов, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>, заключенный 14.12.2020 между ФИО3 и ФИО1, ФИО2

Применены последствия недействительности сделки, и на ФИО3 возложена обязанность вернуть указанный земельный участок прежним собственникам ФИО1 (доля в праве 33/100), ФИО2 (доля в праве 67/100).

Указано, что решение суда является основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости записи о регистрации права собственности ФИО3 от 17.06.2021 № на земельный участок с кадастровым номером №, и для восстановления регистрации права собственности на данный земельный участок на имя ФИО1 (доля 33/100), ФИО2 (доля 67/100).

Определением Красносельского районного суда Костромской области от 28 января 2025 г. заочное решение на основании заявления ответчика отменено, производство по делу возобновлено.

При новом рассмотрении дела судом постановлено обжалуемое решение.

Определением суда от 04 августа 2025 г. во вводной части решения исправлена описка, указан год вынесения решения как 2025 г. вместо неверно указанного 2024 г.

В апелляционной жалобе ФИО1 и ФИО2 просят решение суда первой инстанции отменить как незаконное и необоснованное, принять по делу новое решение об удовлетворении исковых требований.

Считают ошибочными выводы суда об отсутствии оснований для признания сделки недействительной по признаку ее притворности и об истечении срока исковой давности. Спорный договор был подписан 14.12.2020 формально, поскольку ответчик зарегистрировал данный договор в ЕГРН только 17.06.2021. Суд не дал надлежащей оценки доводам истцов о притворности спорного договора, в частности, тому, что сохранение за истцами права собственности на спорный земельный участок являлось для них обременительным в связи с несением значительного налогового бремени при кадастровой стоимости земельного участка более 40 млн. руб. В этой связи они имели намерение избавиться от своего права собственности на земельный участок лишь формально, с целью избежать начисления и уплаты налога на имущество. Судом не было учтено, что их ввели в заблуждение относительно того, что нужно заключать именно договор купли-продажи земельного участка, а не договор дарения, при этом договор может формально содержать небольшой размер цены участка, чтобы избежать значительной суммы еще и налога с его продажи. Налоговый орган исчислил налог не с суммы договора (500 000 руб.), а с кадастровой стоимости земельного участка, что опять не соответствовало реальным интересам истцов. Таким образом, у них не было намерений продать земельный участок, а у ФИО3 его купить, что судом оставлено без надлежащей оценки. К тому же доказательств реальной оплаты по договору в деле не имеется. Также суд не обратил внимания на то, что прописанная в договоре цена земельного участка в размере 500 000 руб. являлась формальной, так как при известной кадастровой стоимости она явно занижена, что свидетельствует о притворности сделки. Судом не дана оценка и объяснениям третьего лица ФИО4, являющегося участником сделки, который пояснил, что деньги по договору не передавались. Акт приема-передачи земельного участка был подписан тоже формально, для регистрации сделки, фактически земельный участок ответчику не передавался. ФИО3 никогда не был на земельном участке, его не осматривал. Соответственно, у ФИО3 не только отсутствовал фактический и правовой интерес в приобретении спорного участка, но и реально он его не приобретал, не получал в обладание, зная о формальности сделки. Указанные обстоятельства подтверждаются и ходатайством ФИО3 от 16.12.2024, в котором он указал, что интереса в покупке спорного участка у него не было, фактически получил участок в дар от матери ФИО4 и еще одной женщины, что он готов переоформить обратно на них земельный участок. В данном ходатайстве ответчик выразил согласие с исковым заявлением, просил суд иск удовлетворить. Таким образом, о притворности сделки знали обе стороны сделки и понимали, что данная сделка прикрывает договор дарения.

Также считают, что судом ошибочно применены положения Гражданского кодекса Российской Федерации о пропуске срока исковой давности с указанием на то, что срок исковой давности начал течь с 14.12.2020. Дата подписания спорного договора не имеет юридического значения, поскольку по общему правилу течение срока исковой давности начинается с момента, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. О нарушении своих прав спорной сделкой истцы узнали только в июне 2022 г., когда ими были получены уведомления налогового органа об уплате налогов. В суд они обратились в августе 2024 г., то есть в пределах трех лет. Кроме того, судом не были учтены положения п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации о том, что, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет. Поскольку спорная сделка сторонами фактически не исполнялась, являлась формальной, безденежной, о сделке истцам стало известно лишь при предъявлении налогового требования, то трехлетний срок для подачи искового заявления ими не пропущен.

В возражениях относительно апелляционной жалобы представитель ответчика адвокат Троцюк А.В. полагает решение суда законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции, проведенном посредством видеоконференцсвязи, представитель ответчика адвокат Троцюк А.В. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, третье лицо ФИО4 полагал апелляционную жалобу обоснованной и подлежащей удовлетворению.

Дело судом апелляционной инстанции на основании ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) рассмотрено в отсутствие иных не явившихся лиц, участвующих в деле, которые о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом.

Информация о рассмотрении дела размещена на сайте Костромского областного суда 10.12.2025.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражений относительно нее, выслушав явившихся в судебное заседание лиц, судебная коллегия, проверяя законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1 и ФИО2 с 03.06.2020 по 17.06.2021 на праве общей долевой собственности (доли в праве 33/100 и 67/100 соответственно) принадлежал земельный участок с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>.

14.12.2020 в <адрес> между ФИО3 (покупатель), с одной стороны, и ФИО1 и ФИО2 в лице представителя по доверенностям ФИО4 (продавец), с другой стороны, заключен договор купли-продажи, согласно которому продавец продал, а покупатель купил земельный участок с кадастровым номером №, находящийся по адресу: <адрес>, <адрес>, площадь 193 859 кв.м, категория земли: земли населенных пунктов, принадлежащий продавцу на праве общей долевой собственности, за 500 000 руб. Указанная стоимость отчуждаемого земельного участка установлена по соглашению сторон настоящего договора. На момент регистрации сумма оплачена полностью. Предметом настоящего договора является купля-продажа земельного участка, установленного настоящим договором, для целей использования в соответствии с назначением участка. Согласно п. 6 договора на основании п. 1 ст. 551 ГК РФ право собственности покупателя на земельный участок возникает после регистрации перехода права собственности в Управлении Росреестра по <адрес>. Договор подписан его сторонами: ФИО3 и ФИО4, на договоре стоит отметка Управления Росреестра по ... области о государственной регистрации права собственности 17.06.2021.

Согласно передаточному акту от 14.12.2020, составленному в <адрес>, в соответствии со ст. 556 ГК РФ и ранее заключенным договором купли-продажи от 14.12.2020 между ФИО3 (покупателем) и ФИО1 и ФИО2 в лице представителя по доверенностям ФИО4 (продавцом), покупатель принял участок с кадастровым номером №, находящийся по адресу: <адрес>, <адрес>, площадь 193 859 кв.м, категория: земли населенных пунктов, полностью в таком состоянии, в котором он находился на момент заключения договора купли-продажи. Претензий к состоянию передаваемого земельного участка нет, взаиморасчеты произведены полностью. Настоящий передаточный акт составлен в четырех подлинных экземплярах, один из которых хранится в делах правоустанавливающих документов ЕГРН, два других выдаются сторонам договора. Передаточный акт подписан ФИО3 и ФИО4

Как было указано выше, 17.06.2021 право собственности на спорный земельный участок зарегистрировано за ФИО3

Также из материалов дела видно, что вступившим в законную силу решением ... <адрес> от 14 июня 2024 г. с ФИО1 в пользу межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы России № по <адрес> взысканы пени по земельному налогу физического лица в границах сельских поселений в размере 37 345,52 руб. за 2020 г.; задолженность по налогу на доходы физических лиц в размере 1 168 688 руб. за 2021 г., пени в размере 214 775,70 руб. за третий квартал 2020 г., 2021 г.; неналоговые штрафы и денежные взыскания в размере 21 912,88 руб. за 2021 г.; задолженность по налогу на доходы физических лиц с доходов, полученных физическими лицами в соответствии со ст. 228 Налогового кодекса Российской Федерации по виду платежа «штраф», в размере 14 608,63 руб. за 2021 г., а всего взыскано 1 457 330,73 руб.

Судом установлено, что в отношении ФИО1 в период с 18.07.2022 по 12.10.2022 проведена камеральная налоговая проверка расчета НДФЛ в отношении доходов, полученных от продажи либо дарения объектов недвижимости (первичная декларация). По сведениям, представленным в инспекцию Управлением Росреестра по <адрес>, ФИО1 принадлежал земельный участок (доля 33/100) с кадастровым номером № расположенный по адресу: <адрес>, <адрес> период владения с 03.06.2020 по 17.06.2021. Таким образом, срок владения указанным имуществом составляет менее 5 лет. Сумма сделки с учетом доли равна 165 000 руб., кадастровая стоимость земельного участка установлена в размере 40 345 935,08 руб. (кадастровая стоимость с учетом коэффициента 0,7 – 28 242 154,56 руб., 33/100 доли 9 319 911 руб.). По результатам камеральной налоговой проверки установлена неуплата налога в сумме 1 168 688 руб. в результате занижения налогоплательщиком налоговой базы.

Согласно решению о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 29.12.2022 № в отношении ФИО2 также была проведена камеральная налоговая проверка в период с 01.01.2021 по 31.12.2021 в связи с непредставлением физическим лицом расчета НДФЛ в отношении доходов, полученных от продажи либо дарения объектов недвижимости (первичной декларации) за 2021 г. Из решения усматривается, что по сведениям, представленным в инспекцию Управлением Росреестра по <адрес>, ФИО2 принадлежал земельный участок (доля 67/100) с кадастровым номером №, расположенный по адресу: <адрес>, <адрес>, период владения с 03.06.2020 по 17.06.2021. Таким образом, срок владения указанным имуществом составляет менее 5 лет. Сумма сделки равна 335 000 руб., кадастровая стоимость земельного участка установлена в размере 40 345 935,08 руб. (кадастровая стоимость с учетом коэффициента 0,7 – 28 242 154,55 руб., 67/100 доли 18 922 243,55 руб.). По результатам камеральной налоговой проверки установлена неуплата налога в сумме 2 372 792 руб. в результате занижения налогоплательщиком налоговой базы. ФИО2 привлечена к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения, ей начислены пени по состоянию на 29.12.2022.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы указали, что совершенная ими сделка по отчуждению земельного участка ответчику является притворной, поскольку они намеревались отказаться от принадлежащего им на праве общей долевой собственности спорного земельного участка из-за необходимости уплачивать за него земельный налог в значительном для них размере, просто подарив данный земельный участок, не получая какой-либо выгоды с продажи, однако их убедили в том, что лучше оформить договор купли-продажи без получения денег.

Разрешая заявленные требования и отказывая в их удовлетворении, суд не нашел оснований для признания оспариваемой сделки купли-продажи земельного участка притворной, прикрывающей сделку дарения земельного участка, указав, что доказательств этому в дело не представлено, стороны свободны в заключении договора, из содержания заключенного между ними договора однозначно следует намерение истцов передать в собственность ответчика спорное имущество, равно как и намерение ответчика принять указанное имущество и уплатить за него установленную договором сумму. При этом договор купли-продажи подписан сторонами договора, объекты недвижимости переданы продавцами покупателю, денежные средства переданы, право собственности на основании договора зарегистрировано в Управлении Росреестра по <адрес>, то есть сделка купли-продажи сторонами исполнена.

Суд также не усмотрел признаков недействительности оспариваемой сделки, в том числе по основанию ее совершения под влиянием заблуждения, отметив, что сам факт заключения договора купли-продажи земельного участка не может нарушать прав истцов, поскольку до его заключения истцами в установленном законом порядке были выданы нотариально удостоверенные доверенности на имя ФИО4, из которых следует, что они дали свое согласие на продажу спорного земельного участка с получением денежных средств по договору, а неисполнение ФИО4 предусмотренной п. 1 ст. 182 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанности по передаче истцам полученных по сделке денежных средств не является основанием для признания оспариваемого договора недействительным.

Кроме того, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований и по причине пропуска истцами срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной ответчика, указав, что исполнение оспариваемого договора купли-продажи началось с момента его подписания, то есть с 14.12.2020, а поскольку истцы обратились в суд с настоящим иском 16.08.2024, то установленный п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации трехлетний срок исковой давности ими пропущен.

В целом вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований судебная коллегия считает правильным, однако с выводами об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки притворной согласиться не может.

Пунктом 1 ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе, из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Согласно ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

По смыслу статьи 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В силу п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.

По смыслу приведённых норм договор дарения и договор купли-продажи – это два вида договора, которые регулируют передачу имущества от одного лица к другому. При этом договор купли-продажи предполагает возмездность совершаемой сделки, то есть наличие встречного предоставления в виде оплаты вещи (товара), в то время как договор дарения носит безвозмездный характер.

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.

По смыслу действующего законодательства притворная сделка ничтожна потому, что не отражает действительных намерений сторон.

Согласно материалам дела кадастровая стоимость спорного земельного участка составляет 40 345 935,08 руб.

В соответствии с Федеральным законом от 03.07.2016 № 237-ФЗ «О государственной кадастровой оценке» кадастровая стоимость объекта недвижимости - полученный на определенную дату результат оценки объекта недвижимости, определяемый на основе ценообразующих факторов в соответствии с настоящим Федеральным законом и методическими указаниями о государственной кадастровой оценке.

В оспариваемом договоре купли-продажи цена отчуждаемого земельного участка определена сторонами в размере 500 000 руб., которая в 80 раз меньше его кадастровой стоимости.

В ходе рассмотрения дела представители истцов пояснили, что в ноябре 2018 г. к ФИО2 обратился ... ФИО4 с просьбой оформить на себя долю спорного земельного участка, расположенного в д. <адрес>, поскольку на тот момент был ..., также ФИО4 пояснил, что данный земельный участок передан ему в счет возврата долга. В 2019 г. из налогового органа пришло извещение об уплате налога, сумма была небольшая, ... его оплатил, и ФИО2 не обратила на эту ситуацию никакого внимания. В 2020 г. пришло требование об уплате налога в существенном размере, она обратилась к .., но он не смог уплатить данный налог и у нее стали вычитать деньги из пенсии. ФИО2 выдала на имя ... доверенность и не отслеживала ситуацию, полагая, что будет заключен договор дарения, и налоги начисляться не будут. В отношении ФИО1 сложилась аналогичная ситуация.

Согласно объяснениям третьего лица ФИО4, представляющего интересы продавцов по оспариваемой сделке на основании выданных на его имя доверенностей, он, действительно, выступал представителем истцов при заключении договора купли-продажи 14.12.2020. Фактически никто из участников сделки имущество не передавал, деньги также не передавались и их передача не предполагалась. Стороны заключили договор дарения, прикрыв его договором купли-продажи. Истцы действительно желали избавиться от земельного участка из-за бремени его содержания. В договоре купли-продажи изначально они с ФИО3 хотели поставить символическую цену 100 000 руб., но специалист, который принимал у них документы, посоветовал увеличить сумму, так как это могло послужить причиной отказа. Сумма была увеличена до 500 000 руб. Полагал, что сам договор купли-продажи, составленный таким образом, что имущество фактически передается бесплатно (цена в договоре в 1% от кадастровой стоимости, отсутствие доказательств оплаты) прямо указывает на безвозмездный характер договора. Если бы на момент оформления доверенности истцы знали о последствиях заключения договора купли-продажи земельного участка, они не оформили бы такую доверенность. Нотариус не разъяснила им, что с них будет взыскан налог с продажи, поскольку имуществом они владеют меньше установленного законом срока, позволяющего продавать имущество без уплаты налога с продажи. Изначально ФИО3 был согласен вернуть спорный земельный участок истцам без каких-либо условий. При подаче иска собственноручно написал заявление о том, что с исковыми требованиями полностью согласен, но до вынесения решения судом у него (ФИО4) с ФИО3 испортились отношения.

Данным объяснениям, также как и факту заключения договора купли-продажи спорного земельного участка между сторонами по цене, многократно заниженной, судом первой инстанции не дана надлежащая правовая оценка.

Сам по себе факт отчуждения имущества собственника в пользу другого лица по заниженной стоимости не может быть оценен как действие, соответствующее обычной норме поведения. Следовательно, в таком случае существенным (имеющим значение) является волеизъявление, мотивы и цели такого поведения.

Мотивы и цели такого поведения указаны истцами и заключаются в желании произвести отчуждение земельного участка из-за несения непомерного для них налогового бремени.

Указанное стороной ответчика не опровергнуто, самостоятельного надлежащего обоснования существенного занижения цены отчуждаемого объекта не приведено. В ходе судебного разбирательства ответчик ФИО3 несколько раз пояснял, что спорный земельный участок покупать не собирался (протоколы судебных заседаний от 05.03.2025 и от 05.05.2025).

К тому же указание в договоре цены объекта, которая в несколько раз ниже даже начисленного истцам налога, не только противоречит интересам истцов, но и не отвечает здравому смыслу.

Кроме того, по мнению судебной коллегии, ответчиком не доказан и возмездный характер совершенной сделки, а именно факт реальной оплаты стоимости земельного участка в размере 500 000 руб.

Представленные в дело доказательства: выписка из лицевого счета ...», ... которого является ФИО3, о нахождении на счете общества, открытого в ...», по состоянию на 04.12.2020 денежных средств в размере 500 000 руб., приходный кассовый ордер от 04.12.2020 на данную сумму, расходный кассовый ордер от 04.12.2020 о выдаче ФИО3 денежной суммы в размере 500 000 руб. под отчет на приобретение земельного участка в ...., авансовый отчет ... от 14.12.2020 на сумму 500 000 руб., вопреки выводу суда, не подтверждают передачу денежных средств по сделке покупателем продавцу (его представителю). Кроме того, приходный кассовый ордер, расходный кассовый ордер и авансовый отчет являются внутренними документами юридического лица.

Не подтверждает волеизъявление сторон сделки на куплю-продажу спорного земельного участка и регистрация перехода права собственности на основании оспариваемого договора в Управлении Росреестра по <адрес>, как ошибочно посчитал суд. Такая регистрация необходима также и при совершении сделки дарения земельного участка.

Тот факт, что в доверенности, выданной ФИО4, истцы уполномочили его на продажу принадлежащего им земельного участка и получение денежных средств, исходя из установленных по делу обстоятельств, само по себе не ставит под сомнение намерение истцов произвести передачу прав на земельный участок на безвозмездной основе.

С учетом изложенного, судебная коллегия приходит к выводу о том, что имеются основания для признания договора купли-продажи земельного участка от 14.12.2020 недействительной (ничтожной) сделкой, прикрывающей договор дарения спорного земельного участка, поскольку с достаточной степенью достоверности и очевидности установлена воля сторон сделки на заключением именно договора дарения, возмездный же характер сделки не доказан.

Вместе с тем судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований ввиду пропуска истцами срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной ответчика.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Как разъяснено в п. 101 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 ГК РФ).

Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.

По смыслу пункта 1 статьи 181 ГК РФ, если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Поскольку истцы являются стороной оспариваемой сделки, то течение срока исковой давности по требованию о признании ее недействительной начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а не с момента, когда они узнали о нарушении своего права, о чем указано в апелляционной жалобе.

Из материалов дела видно, что оспариваемая сделка совершена сторонами 14.12.2020, в этот же день между ними подписан акт приема-передачи спорного земельного участка, право собственности покупателя на основании сделки зарегистрировано 17.06.2021, тем самым сторонами сделки были совершены необходимые действия, направленные на создание соответствующих правовых последствий, связанных с переходом права собственности на объект недвижимости. При этом судебная коллегия отмечает, что какого-либо фактического исполнения сделки по получению в дар земельного участка в данном случае от ответчика не требовалось.

Кроме того, в силу абз. 4 п. 2 ст. 166 ГК РФ сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Из установленных по делу обстоятельств следует, что истцы на протяжении достаточно длительного времени признавали исполненной сделку по отчуждению спорного земельного участка с момента ее совершения и регистрации права собственности ответчика.

В суд с настоящим иском истцы обратились только 15.08.2024, то есть за пределами трехлетнего срока исковой давности.

В этой связи доводы апелляционной жалобы по указанному вопросу судебной коллегией отклоняются как несостоятельные.

Поскольку решение суда об отказе в удовлетворении заявленных исковых требований по существу является верным, то судебная коллегия не находит оснований для его отмены.

При таких обстоятельствах апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

о п р е д е л и л а :

Решение Красносельского районного суда Костромской области от 05 мая 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано во Второй кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 29 января 2026 года