Решение № 2-2630/2019 2-481/2020 2-481/2020(2-2630/2019;)~М-2177/2019 М-2177/2019 от 19 октября 2020 г. по делу № 2-2630/2019

копия

Дело № 2-481/2020

24RS0016-01-2019-002689-41


Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Железногорск Красноярского края 20 октября 2020 года

Железногорский городской суд Красноярского края в составе:

председательствующего судьи Владимирцевой С.Н.,

при секретаре Двоеглазовой Т.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании сделки недействительной, включении имущества в наследственную массу

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2 о признании недействительным договора дарения, включении имущества в наследственную массу, мотивируя свои требования тем, что с 09 мая 2018 года скончалась ее мать – ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, она как ее дочь является наследником. При оформлении наследственных прав ей стало известно, что квартира 88 <...> была подарена матерью ФИО2 28.07.2017 года. Полагает, что ее мать, страдавшая психическим заболеванием «шизофрения» не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Просит суд признать недействительным договор дарения от 28 июля 2017 года, заключенный между ФИО3 и ФИО2, включить в наследственную массу <...>.

В судебное заседание истица ФИО1 не явилась, о дате, месте и времени рассмотрения дела сторона извещена надлежащим образом, об уважительности причин неявки не сообщила, ходатайств об отложении разбирательства по делу не заявляла.

Ответчик ФИО2 и ее представитель ФИО4 по ордеру № 153 от 01.10.2020 г., в судебном заседании исковые требования не признали, указали, что доказательств недееспособности умершей матери истца и ответчика, истцом не представлено.

Третье лицо ФИО5 в судебном заседании полагала исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Третье лицо ФИО6, представитель ПАО «Сбербанк» в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени судебного заседания стороны извещены надлежащим образом, заказным письмом.

Представитель ПАО «Сбербанк» ФИО7 (по доверенности № 294-Д от 14.06.2019 г.) представил письменные возражения, где указал на отсутствие оснований для удовлетворения иска, заявил о применении срока исковой давности, а также на то, что истцом не оспаривается сделка ФИО2 с ФИО5 и ФИО6, просил в иске отказать.

В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся участников процесса, надлежащим образом извещенных о дате, месте и времени судебного разбирательства.

Суд, выслушав участвующих в деле лиц, исследовав материалы дела, приходит к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ч. 2 ст. 1 ГК РФ, граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ, к способам защиты гражданских прав относятся признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки.

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абз. 2, 3 п. 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 209 Гражданского кодекса РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им. оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Согласно ст.288 ГК РФ собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему жилым помещением в соответствии с его назначением.

Статьей 421 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

Из указанной нормы права следует, что свобода договора означает, что граждане и юридические лица самостоятельно решают с кем и какие договоры заключать, и свободно согласовывают их условия.

На основании ст. 572 Гражданского кодекса РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Согласно ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В соответствии со ст. 167 Гражданского кодекса РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех. которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В силу п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Отсутствие способности понимать значение своих действий или руководить ими влечет искаженное понимание лицом существа совершаемой сделки, ее правовых последствий или утрату способности руководить своими действиями в соответствии со сформировавшейся волей.

Таким образом, даже временная неспособность физического лица - стороны сделки понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания такой сделки недействительной.

К числу юридически значимых обстоятельств по делам данной категории относятся временная неспособность лица понимать значение своих действий или временная неспособность лица руководить своими действиями. При этом указанный порок воли должен иметь место в момент совершения сделки, который по-разному определяется для отдельных видов сделок (двусторонние и односторонние сделки), а также зависит от формы совершаемой сделки.

В п. 73 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст. ст. 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

В силу ст. 56 ГПК РФ бремя доказывания основания недействительности сделки лежит на истце ФИО1

В судебном заседании установлено следующее:

Как следует из материалов дела, 28.07.2017 г. между ФИО3 и ФИО2, являющейся дочерью дарителя, был заключен договор дарения жилого помещения – квартиры, находящейся по адресу: Российская Федерация, Красноярский край, ЗАТО Железногорск, <...>, состоящей из 3-х жилых комнат, общей площадью 57,7 кв.м., расположенную на 3-ем этаже 5-ти этажного жилого дома, с кадастровым номером 24:58:0000000:14894.

Указанная квартира принадлежала дарителю ФИО3 на праве собственности на основании свидетельства о праве на наследство по закону, выданного нотариусом Железногорского нотариального округа ФИО8, в реестре за №9391, договора от 18 мая 2011 года, зарегистрированного в Железногорском отделе Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю 30 мая 2011 года под № 24-24-12/0122011-281.

Переход права по данному договору дарения от 28.07.2017 г. был зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю 14.08.2017 г.

09.05.2018 года ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умерла, что подтверждается свидетельством о смерти <...> от 08.11.2018 г. (повторное), выданным Железногорским ТО агентства ЗАГС Красноярского края.

Из дела правоустанавливающих документов Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю следует, что за регистрацией перехода и права собственности обращались лично ФИО3 и ФИО2

Согласно договору купли-продажи от 28.08.2018 г. ФИО2 продала, то есть передала в собственность, а ФИО5, ФИО6 купили, то есть приняли в общую совместную собственность квартиру, находящуюся по адресу: Российская Федерация, Красноярский край, ЗАТО Железногорск, <...>, состоящей из 3-х жилых комнат, общей площадью 57,7 кв.м., расположенную на 3-ем этаже 5-ти этажного жилого дома, с кадастровым номером 24:58:0000000:14894.

03.09.2018 г. Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Красноярскому краю произведена государственная регистрация общей совместной собственности и ипотеки в пользу ПАО «Сбербанк России» по ипотечному кредитному договору <***> от 28.08.2018 г.

Определением суда от 11.06.2020 года по ходатайству истицы по данному гражданскому делу назначена судебная посмертная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, перед экспертами поставлены следующие вопросы:

1) Страдала ли ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая 09.05.2018 года, на момент подписания оспариваемой сделки – договора дарения <...> от 28 июля 2017 года, какими-либо психическими расстройствами? Если да, то какими, и насколько в момент подписания оспариваемой сделки была выражена болезненная симптоматика? Определить психическое состояние ФИО3 в момент подписания указанной сделки?

2) Если ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая 09.05.2018 года, страдала психическим расстройством, то оказало ли оно влияние на её способность к осознанию сущности сделки – подписания договора дарения квартиры, ее юридических особенностей, прогнозированию ее результатов, регуляции своего поведения?

3) Имелись ли у ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая 09.05.2018 года, такие индивидуально-психологические особенности, которые существенно снизили или ограничили её способность руководить своими действиями на дату подписания договора дарения 28.07.2017 г.?

4) Способна ли была ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая 09.05.2018 года, с учетом её психического состояния, индивидуальных психических особенностей личности и уровня психического развития в полной мере осознавать фактическое значение своих действий, руководить ими в момент подписания договора дарения 28.07.2017 г.? Если да, то в какой мере?

5) Наличествовало ли у ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершей 09.05.2018 года, в момент подписания оспариваемой сделки 28.07.2017 г., эмоциональное, психическое состояние, способное повлиять на её сознание и действия, повлиять на её волеизъявление?

6) Находилась ли ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершая 09.05.2018 года, во время подписания договора дарения 28.07.2017 года в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими?

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 13.08.2020 года №3633/д КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (умерла 09.05.2018) страдала психическим расстройством в форме инволюционного параноида (код по МКБ -10 F22.8), что подтверждается сведениями о появлении бредовых идей ущерба с 1996 года, когда она стала обращаться в различные инстанции с необоснованными заявления бредового характера, что послужило основанием для проведения судебно-психиатрической экспертизы в 1996 году с подтверждением указанного диагноза и выводам, что степень психических расстройств у подкспертной такова, что «исключает возможность правильно воспринимать факты и давать о них правильные показания», последующего наблюдения у врача психиатра вплоть до 2015 года. После 2015 года подэкспертная у врача-психиатра не наблюдалась в связи с «достаточной социальной адаптацией». Учитывая, что в материалах дела и медицинской документации нет сведений о психическом состоянии ФИО3 в юридически значимый период (оформления договора дарения от 28.07.2017), оценить степень проявления диагностированного у нее психического расстройства, влияние психического расстройства на ее психическое состояние в юридически значимый период (на момент подписания оспариваемой сделки - договора дарения <...> от 28 июля 2017 г.) не представляется возможным, поэтому ответить на поставленные перед экспертами вопросы не представляется возможным.

Суд, оценивая имеющиеся по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, по правилам ст. 67 ГПК РФ, учитывает, что необходимым условием действительности сделки является соответствие волеизъявления лица воле лица, совершающего сделку. Отсюда нельзя считать действительными сделки, совершенные гражданином в состоянии, когда он не осознавал окружающей его обстановки, не отдавал отчета в совершаемых действиях и не руководил ими.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.06.2008 г. N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" указано, что во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 ГК РФ), должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза.

Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов от 13.08.2020 года №3633/д КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (умерла 09.05.2018) страдала психическим расстройством в форме инволюционного параноида (код по МКБ -10 F22.8), что подтверждается сведениями о появлении бредовых идей ущерба с 1996 года, когда она стала обращаться в различные инстанции с необоснованными заявления бредового характера, что послужило основанием для проведения судебно-психиатрической экспертизы в 1996 году с подтверждением указанного диагноза и выводам, что степень психических расстройств у подкспертной такова, что «исключает возможность правильно воспринимать факты и давать о них правильные показания», последующего наблюдения у врача психиатра вплоть до 2015 года. После 2015 года подэкспертная у врача-психиатра не наблюдалась в связи с «достаточной социальной адаптацией». Учитывая, что в материалах дела и медицинской документации нет сведений о психическом состоянии ФИО3 в юридически значимый период (оформления договора дарения от 28.07.2017), оценить степень проявления диагностированного у нее психического расстройства, влияние психического расстройства на ее психическое состояние в юридически значимый период (на момент подписания оспариваемой сделки - договора дарения <...> от 28 июля 2017 г.) не представляется возможным, поэтому ответить на поставленные перед экспертами вопросы не представляется возможным.

Учитывая, что судебная экспертиза проведена в порядке, установленном ст. 84 ГПК РФ, заключение комиссии экспертов выполнено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ с учетом фактических обстоятельств по делу, суд не усматривает в данном случае оснований ставить под сомнение достоверность заключения судебной экспертизы. Данная экспертиза проведена компетентными экспертами, имеющими значительный стаж работы в соответствующих областях психиатрии, в соответствии с требованиями Федерального закона от 31 мая 2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации" на основании определения суда о поручении проведения экспертизы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Суд отмечает, что обусловленная тем или иным психическим нарушением неспособность при осуществлении определенных прав и обязанностей в полной мере понимать значение своих действий или руководить ими далеко не всегда означает, что гражданин не в состоянии принимать осознанные самостоятельные решения во всех сферах социальной жизни и совершать юридически значимые действия, направленные на удовлетворение собственных разумных потребностей и не нарушающие права и законные интересы других лиц.

Наличие у умершей ФИО3 психического расстройства в форме инволюционного параноида до 2015 г. могло по-разному отражаться на её интеллектуальном и волевом уровне, в 2015 году ФИО3 снята с учета у психиатра в связи с достаточной социальной адаптацией, то есть у нее в полной мере имелись способности к адекватному восприятию окружающей обстановки, осознанию себя и адекватному поведению.

Из искового заявления ФИО9, ни разу не явившейся в судебные заседания и не дававшей поэтому пояснений лично в суде, не следует, что непосредственно перед совершением сделки 28.07.2017 года ФИО3 находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий и руководить ими. Ходатайств о допросе свидетелей либо истребовании доказательств, которые она не может получить самостоятельно, ФИО1 не заявляла.

Объективных доказательств, подтверждающих, что ФИО3 именно в таком состоянии, когда не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими, подписывала договор дарения 28.07.2017 г. в деле не имеется. Напротив, заявление о регистрации перехода права собственности в учреждении по регистрации прав она подавала и подписывала самостоятельно.

Как следует из вышеуказанного заключения судебной психолого-психиатрической экспертизы объективно установить, способна ли была ФИО3 по своему психическому состоянию, с учетом индивидуально-психологических особенностей и уровня психического развития в полной мере осознавать фактическое значение своих действий, руководить ими в момент совершения оспариваемой сделки дарения 28.07.2017 г. не представляется возможным.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив все доказательства по делу в их совокупности, суд приходит к выводу, что истица ФИО1 не представила допустимых, достоверных и достаточных доказательств, подтверждающих, что ее мать ФИО3 в момент совершения договора дарения 28.07.2017 г. не могла понимать значение своих действий или руководить ими.

Иных объективных доказательств, подтверждающих требования, истицей и ее представителем суду представлено не было.

Оценивая наличие правовых условий для признания сделки дарения от 28.07.2017 г. между ФИО3 и ФИО2 недействительной, по мотиву нахождения ФИО3 в указанном выше состоянии, суд, исследовав всю совокупность обстоятельств, сопутствующих совершению сделки (доверенности), в том числе состояние эмоционально-волевой сферы ФИО3, установленной заключением экспертов, из которой следует, что с диспансерного учета у врача-психиатра она была снята задолго до оспариваемой сделки в 2015 году в связи с социальной адаптацией, а также то, что истицей не представлены относимые и допустимые доказательства, подтверждающие, что ФИО3 в момент заключения договора дарения от 28.07.2017 г. не могла понимать значение своих действий или руководить ими, не находит оснований для признания данной сделки недействительной по заявленному истицей ФИО1 основанию, в удовлетворении иска в данной части надлежит отказать.

Поскольку судом не установлено оснований для признания сделки дарения от 28.07.2017 г. недействительной, то основания для удовлетворения требования истицы о включении спорной квартиры в наследственную массу после смерти ФИО3 отсутствуют, в данной части в иске также надлежит отказать.

Заявление третьего лица ПАО «Сбербанк» о пропуске срока исковой давности рассмотрению не подлежит, поскольку о сроке исковой давности может заявить только надлежащее лицо - ответчик по делу.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Железногорский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Дата принятия решения в окончательной форме 27 октября 2020 года.

Председательствующий С.Н. Владимирцева

Копия верна