Апелляционное определение № 22-556/2026 от 25 марта 2026 г.

Дело № 22/556


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Ханты-Мансийск 26 марта 2026г.

Судебная коллегия по уголовным делам суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры в составе

председательствующего Гаркуши С.Н.

судей Жуковой О.Ю. и Ремневой Е.В.

при секретаре Павлович Е.В.

с участием прокурора Русских Д.И.

по видеоконференцсвязи:

защитника – адвоката Османова М.Ш.

осужденного ФИО1 и его законного представителя Д.Р.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционные жалобы защитника – адвоката Османова М.Ш. и представителя потерпевшей М.М. – адвоката Чирцова И.Н. на приговор Нижневартовского городского суда от 25 ноября 2025г., которым

Дутчак, *** года рождения, уроженец ***, не судим

осужден по ст.105 ч.1 УК РФ, с применением ч.6.1 ст.88 УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима.

Зачтено время нахождения под домашним арестом с 29 апреля 2024г. по 24 ноября 2025г. включительно, из расчета два дня домашнего ареста за один день содержания под стражей, время содержания под стражей с ***г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня.

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшей М.М. в счет возмещения морального вреда 1000000 рублей.

Заслушав доклад судьи Жуковой О.Ю., изложившей краткое содержание приговора, доводы апелляционных жалоб, дополнений и возражений, выслушав осужденного, его законного представителя и адвоката, поддержавших свою жалобу, прокурора, полагавшего приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

ФИО1 осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Преступление совершено в <...> апреля 2024г. при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционных жалобах и дополнениях:

-адвокат Османов М.Ш. просил приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение; указал, что приговор является несправедливым, осужденному назначено слишком строгое наказание, не соответствует тяжести и степени общественной опасности совершенного преступления, с учетом его поведения в период предварительного следствия и в суде, активного способствования раскрытию и расследованию преступления, признания вины и раскаяния, положительных характеристик, несовершеннолетнего возраста на момент совершения преступления, противоправного и аморального поведения потерпевшего, частичного возмещения морального вреда потерпевшим; суд не учел длительную психотравмирующую ситуацию, которая возникла у осужденного в связи совершенными в отношении него противоправными действиями в школе, за которое никто не понес наказания; подсудимый вину по ч.1 ст.105 УК РФ признал в полном объеме, в содеянном раскаялся, в судебном заседании отказался от дачи показаний на основании ст.51 Конституции РФ; в ходе предварительного следствия показал, что не совершал противоправных действий, вступился за девушку, пресёк неправомерные действия Ш., при этом находился в состоянии сильного душевного волнения, вызванного противоправным поведением М., который беспричинно начал избивать ФИО1, оскорблять при его девушке; в результате противоправных действий М., Дутчак был причинен средней тяжести вред здоровью, также суду следовало учесть длительную психотравмирующую ситуацию, в которой находился ФИО1 в связи с конфликтом с У.А. в школе, буллингом, а также в связи с совершенными в отношении него противоправными действиями М., что не могло не сказаться на его душевном состоянии. Кроме того, суд в приговоре указал, что ФИО1 наносил удары ножом М., в том числе в область расположения жизненно важных органов, до тех пор, пока М. не упал там же указанного магазина, что не соответствует действительности, согласно протоколу осмотра видеозаписи конфликта и аудиозаписи с участием свидетеля К.Э., после последнего нанесенного удара Дутчаком, М. убегает, и пробежав определенное расстояние падает, ФИО1 его не преследует; суд при назначении наказания указал в приговоре смягчающие обстоятельства, но не учел при назначении наказания; в соответствии с п.6.1 ст.88 УК РФ, ч.1 ст.62 УК РФ при наличии смягчающего обстоятельства активного способствования в раскрытии и расследовании преступления ФИО1 не могло быть назначено более 6 лет 6 месяцев лишения свободы; в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ смягчающим обстоятельством можно было признать полное признание вины и раскаяние в содеянном, а также и психологическое состояние на момент совершения преступления; согласно заключению эксперта *** от 20.06.2024 подэкспертный ФИО1 в момент совершения преступления мог находиться в экстремально эмоциональном состоянии, таком как эмоциональное возбуждение и эмоциональное напряжение; с учетом всех смягчающих обстоятельств, суд мог назначить Дутчак минимальное наказание 3 года лишения свободы; суд не учел причинно-следственную связь между действиями М. в виде избиения ФИО1 и наступившими последствиями в виде смерти М., если бы М. беспричинно не избил ФИО1, то и ФИО1 не применил бы в отношении него нож.

-представитель потерпевшей адвокат Чирцов И.Н. просил приговор отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение, возвратить уголовное дело прокурору; указал, что действия ФИО1 неверно квалифицированы, вследствие чего ему назначено мягкое наказание; потерпевшая сторона не согласна с квалификацией действий ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ, который нанес М. множество (не менее пяти) ударов ножом по различным частям тела, в том числе, в область расположения жизненно-важных органов, продолжая внезапно возникший умысел, направленный на причинение смерти М., проследовал на ним на улицу, где возле указанного магазина продолжил наносить удары ножом М., нанеся еще не менее двух ударов в область туловища, в том числе, в область расположения жизненно-важных органов, до тех пор пока М. не упал там же у указанного магазина; смерть М. наступила 26.04.2024 в 21 час 43 минуты в помещении БУ ХМАОР-Югры «Нижневартовская окружная клиническая больница» в результате причиненных ему ФИО1 проникающих колото-резаных ран которые привели к острой кровопотере и остановке сердечной и дыхательной деятельности»; исходя из процесса реализации преступного умысла, действия ФИО1 следует квалифицировать по п.д ч.2 ст.105 УК РФ как убийство, совершенное с особой жестокостью; в данном случае имеют место существенные противоречия между описанием инкриминируемого ФИО1 преступного деяния и юридической квалификацией действий ФИО1; суд необоснованно снизил сумму компенсации морального вреда вполовину, несмотря на тяжесть совершенного преступления, не учел гибель близкого человека, сына, сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, тяжелейшим событием, причинившим наиболее сильные нравственные страдания.

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Черепанова И.Р. считает приговор законным, обоснованным, справедливым, подлежащим оставлению без изменения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражений на них, судебная коллегия оснований для отмены либо изменения приговора не усматривает.

Вина ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается доказательствами, исследованными в ходе судебного следствия, подробно изложенными в приговоре.

Так, согласно показаниям свидетеля К.Э., 26.04.2024 в ходе словесной ссоры между М. и Г.Е., последний стал угрожать ей физической расправой, и в какой-то момент кинулся на Г.Е. и сказал ей что разобьёт ей лицо. Но в это время их разняли. Дутчак увидев это сделал ему замечание, у них возник словесный конфликт. Дутчак и М. стали драться. В ходе этой драки М. наносил удары руками по лицу Дутчака. Их разняли, после этого у М. каких-либо телесных повреждений она не видела. А у Дутчака были опухшие губы и лицо. М. говорил Дутчаку, что он сопляк, говорил, что он ничего не может сделать, даже ударить нормально не может. Дутчак промолчал и ушел. Когда Дутчак вернулся, он ей не говорил где был, в руках она у него ничего не видела. Руки были в карманах. Поравнявшись с М. Дутчак резко дернулся в его сторону, как бы нанося ему удары чем-то, чем она в тот момент не поняла, но увидела, что вроде как из спины и руки со стороны плеча идет кровь, она поняла, что Дутчак его чем-то порезал, но чем она не видела, предположила что ножом. ФИО2 схватился за руку слева, как ей тогда казалось за плечо. И она увидела, как появились капли крови, которые закапали на пол. Когда Дутчак кидался на М., он ничего не говорил, и стал гоняться за М. по всему магазину, она пыталась его остановить, но у нее ничего не получалось. Затем М. выбежал на улицу, а Дутчак побежал за ним, она также побежала на улицу, кричала чтобы он остановился, но Дутчак продолжал кричать, что он убьет М., догоняя М. наносил ему удары по туловищу каким-то предметом, от данных ударов кровь М. падала на землю, они бежали быстро за магазин и обратно. Дутчак остановился только тогда, когда М. упал, перед этим он нанес ему последний удар в спину. Она не знает, сколько ударов Дутчак нанес М., но более трех точно. О том, что у Дутчака был в руках нож, она узнала уже когда Дутчака задержали и приехала полиция.

Данные показания полностью согласуются с показаниями свидетеля Г.Е., М.В., М.С., а также Г.В. по обстоятельствам произошедших событий, а также изученными в судебном заседании письменными материалами уголовного дела, в том числе: протоколом осмотра места происшествия от 26.04.2024, согласно которому осмотрено помещение магазина «Магнит Экстра» по адресу: ***, а также прилегающая территория, где ФИО1 26.04.2024 совершил убийство М., в ходе которого был изъят нож; протоколом осмотра предметов (документов), согласно которому осмотрен диск с видеозаписями событий от 26.04.2024 с камер видеонаблюдения магазина «Магнит», расположенного по адресу: ***, а также диска с аудиозаписями от 26.04.2024, изъятого в ходе выемки у свидетеля К.Э.; показаниями ФИО1, данными в ходе предварительного следствия, оглашенными в порядке ст.276 УПК РФ, где он показал, что действительно нанес удары ножом потерпевшему М. после произошедшего с ним конфликта.

Из заключения эксперта № 328 от 21.05.2024, следует, что у М. обнаружены следующие прижизненные телесные повреждения: проникающее колото-резаное ранение грудной клетки с повреждением левого легкого (условно обозначенная рана № 3), проникающие колото-резаные ранения грудной клетки и живота с повреждением селезенки и печени (условно обозначенная рана № 4), раны в области левого плеча (условно обозначенные раны № 1,2) с пересечением плечевой артерии. Данные телесные повреждения причинены незадолго до наступления смерти, относятся к тяжкому вреду здоровья, по признаку опасности для жизни, и состоят в прямой причинной связи со смертью. Колото-резанные раны задней поверхности грудной клетки, не проникающие в плевральную полость (условно обозначенные раны № 5,6,7), причинены незадолго до наступления смерти, оцениваются, как легкий вред здоровью, и не состоят в прямой причинной связи со смертью.

Установленные обстоятельства объективно свидетельствуют о направленности умысла осужденного на умышленное убийство потерпевшего М. ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде смерти и желал ее наступления.

Достоверно установлены указанные факты из конкретных действий ФИО1 на месте происшествия по целенаправленному нанесению ударов ножом в область расположения жизненно важных органов человека, до того как потерпевший упал на землю без движения и не мог оказывать какого-либо сопротивления.

Характер нанесенных телесных повреждений потерпевшему М. - их локализация, свидетельствуют об умышленности действий подсудимого ФИО1, поскольку он не мог не осознавать, что нанесенные им удары, а именно не менее семи, ножом в жизненно важные органы, могут причинить тяжкий вред здоровью, а также повлечь наступления смерти, то есть желал наступления указанных последствий, следовательно, действовал с прямым умыслом.

К показаниям подсудимого ФИО1 в той части, что он совершил свои действия в состоянии сильного душевного волнения (аффект), суд верно отнесся критически, посчитав способом ухода от ответственности и смягчения наказания. Как показали свидетели, конфликт был исчерпан, прошло время. Подсудимый с его подругой собирались уходить, однако ФИО1 пошел в магазин, выбрал нож, оплатил его на кассе, то есть действовал осознанно, безусловно понимал последовательность и направленность своих действий. Затем напал на потерпевшего, а когда последний попытался скрыться, преследовал его и наносил удары ножом. При таких обстоятельствах, оснований для признания действий ФИО1 как совершенные в состоянии аффекта, у суда не имелось.

Также согласно заключению эксперта *** от 20.06.2024, ФИО1, как в период инкриминируемого ему деяния, так и в настоящее время - признаков какого-либо психического расстройства (в том числе, хронического психического расстройства, временного психического расстройства, слабоумия, иного болезненного состояния психики) не обнаруживал и не обнаруживает. По результатам патопсихологического исследования у ФИО1 отставания в психическом развитии не выявлено. По своему психическому развитию ФИО1 достиг своего возраста (17 лет). ФИО1 в момент совершения им преступления в состоянии физиологического аффекта не находился. В момент совершения им преступления мог находиться в экстремальном эмоциональном состоянии, таком как эмоциональное возбуждение и эмоциональное напряжение, что не может свидетельствовать о его невменяемости и невозможности отвечать за свои действия.

Доводы стороны защиты ФИО1 о совершении преступления в состоянии нахождения в длительной психотравмирующей ситуации, ввиду конфликта между одноклассником ФИО1 А. и им, произошедшего 05.04.2024, то есть незадолго до убийства потерпевшего М., не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку какая-либо взаимосвязь между обстоятельствами причинения смерти М. и конфликта произошедшего в школе 05.04.2025 в ходе судебного следствия не установлена.

Свидетели показали, что конфликт с одноклассником У.А. имел единичный случай, который получил огласку. Проводилась проверка, семье подсудимого оказывалась психологическая помощь.

Как следует из показаний свидетеля Х.А., педагога-психолога, которая на протяжении более четырех месяцев проводила беседы с ФИО1 (с ноября 2023г. по март 2024г.), в ходе которых ФИО1 о каких-либо конфликтах, а также «буллинге» со стороны одноклассника У.А., в том числе, не высказывал. При этом, он был обеспокоен своими личными взаимоотношениями со своей девушкой, а также обязанностями, которые он выполнял в семье, в связи с чем у него было тревожное состояние, эмоциональная истощенность и депрессивность.

Также из показаний свидетелей А.А., социального педагога, Т.В., классного руководителя ФИО3, директора ФИО4, также следует, что длительного систематического оскорбления У.А. ФИО1 не было, при этом 05.04.2024 между учениками произошел конфликт, который перерос в драку. О том, что У.А. высказывал оскорбления в адрес ФИО1 с ноября 2023г. стало известно только после конфликта 05.04.2024г.

Доводы представителя потерпевшей М.М. о наличии в действиях ФИО1 признаков преступления, предусмотренного п.д ч.2 ст.105 УК РФ, судом проверялись и не нашли своего подтверждения.

По смыслу закона, при квалификации убийства по п.д ч.2 ст.105 УК РФ надлежит исходить из того, что понятие особой жестокости связывается как со способом убийства, так и с другими обстоятельствами, свидетельствующими о проявлении виновным особой жестокости. При этом для признания убийства совершенным с особой жестокостью необходимо установить, что умыслом виновного охватывалось совершение убийства с особой жестокостью.

Признак особой жестокости наличествует, в частности, в случаях, когда перед лишением жизни или в процессе совершения убийства к потерпевшему применялись пытки, истязание или совершалось глумление над жертвой либо когда убийство совершено способом, который заведомо для виновного связан с причинением потерпевшему особых страданий (нанесение большого количества телесных повреждений, использование мучительно действующего яда, сожжение заживо, длительное лишение пищи, воды и т.д.).

Указанные обстоятельства не нашли своего подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку установленные телесные повреждения у потерпевшего М., их локализация, количество, механизм причинения, которые были причинены М. за короткий промежуток времени, свидетельствует об умысле на лишение жизни М., что не дает достаточных оснований считать, что при совершении убийства ФИО1 имел умысел на причинение потерпевшему особых страданий и мучений.

В связи с чем, у суда не имелось оснований для возвращения уголовного дела прокурору для предъявления более тяжкого преступления.

Собранные по делу доказательства и положенные в основу приговора, получены с соблюдением норм уголовно-процессуального закона, согласуются между собой, обоснованно признаны судом достоверными, а в совокупности достаточными для вывода о виновности подсудимого ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден.

Исходя из вышеизложенного, суд верно и правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.1 ст.105 УК РФ, как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

При назначении наказания осужденному ФИО1 судом в соответствии со ст.ст.6, 43, 60 УК РФ, учтены характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, обстоятельства влияющие на назначение наказания, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание не установлено.

Обстоятельствами, смягчающими наказание учтено активное способствование раскрытию и расследованию преступления, что выразилось в даче последовательных признательных показаний; несовершеннолетний возраст подсудимого; признание вины; противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, о чем свидетельствует причинение подсудимому ФИО1 телесных повреждений, установленных заключением судебно - медицинской экспертизы, свидетельскими показаниями; меры, направленные на возмещение морального вреда, что подтверждается документами о переводе потерпевшей 500 000 рублей, а также ее показаниями.

При назначении наказания учтены требования ч.1 ст.62 УК РФ, а также положения ч.6.1 ст.88 УК РФ. При этом, судом законно и обоснованно не усмотрено оснований для назначения наказания с применением положений ст.64 УК РФ, а также ч.6 ст.15 УК РФ и ст.73 УК РФ.

Вопреки доводам жалоб, назначенное ФИО1 наказание, с учетом всех установленных в судебном заседании обстоятельств, полностью отвечает целям его исправления, соразмерно содеянному и является справедливым. Каких-либо оснований для смягчения наказания, судебная коллегия не усматривает.

Все выводы суда, относительно установленных фактических обстоятельств, квалификации и назначенного наказания, в приговоре должным образом мотивированы и являются правильными, оснований с ними не соглашаться у судебной коллегии не имеется.

Вид исправительного учреждения назначен ФИО1 в соответствии со ст.58 УК РФ. Зачет в срок наказания произведен верно.

Решение суда по гражданскому иску потерпевшей М.М. к подсудимому о компенсации морального вреда, принято в соответствии с положениями закона, с учетом принципов разумности, справедливости, соразмерности, при этом суд учитывал степень физических и нравственных страданий потерпевшей, а также материальное положение подсудимого.

Таким образом, оснований предусмотренных ст.389.15 УПК РФ для отмены или изменения приговора, по доводам изложенным в апелляционных жалобах, нет.

На основании изложенного и руководствуясь ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Нижневартовского городского суда от 25 ноября 2025г. в отношении Дутчака оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47-1 УПК РФ, - в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции г.Челябинск.

Осуждённый вправе заявить ходатайство об участии в судебном заседании, в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения им извещения о назначении судебного заседания.

Председательствующий подпись

Судьи подписи