Решение № 2-2916/2018 2-2916/2018 ~ М-1459/2018 М-1459/2018 от 18 июня 2018 г. по делу № 2-2916/2018

дело № 2-2916/2018


РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

18 июня 2018 года г. Благовещенск

Благовещенский городской суд Амурской области в составе:

председательствующего судьи Фандеевой Г.В.,

при секретаре Быконя В.С.,

с участием истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3 – ФИО4, представителя ответчика ФИО5 – ФИО6 (адвокат по назначению),

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Заика А. КонстА.вны к ФИО7, ФИО5, ФИО3 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки, -

УСТАНОВИЛ

ФИО1 обратилась в суд с настоящим иском, в обоснование указав, что 09 августа 2016 года ФИО5 от её имени была выдана доверенность, с наделением полномочий от её лица, как индивидуального предпринимателя, быть представителем во всех банках и иных кредитных организациях.

18 августа 2016 года между ФИО7 и ФИО5, действующем от имени ИП ФИО1 по вышеназванной доверенности, заключен договор займа №3, по условиям которого ИП ФИО1 получила от ФИО7 заемные средства в сумме 5000000 рублей. Истцу о существовании указанного договора займа стало известно в 2017 году.

Также стало известно о наличии между ФИО7 и ФИО3 договорных отношении по договору займа от 18 июля 2016 года на сумму 2000000 рублей и от 22 июля 2016 года на сумму 3000000 рублей, по условиям которых на суммы займов начислялись проценты в соответствии с графиком гашения (п.5договоров).

18 августа 2016 года между ФИО7 и ФИО3 были заключены дополнительные соглашения к договорам займа от 18 июля 2016 года и от 22 июля 2016 года, в которых п. 5 договоров изложен в новой редакции.

Этим же числом между ФИО7, ИП ФИО1, в лице ФИО5 и ФИО3 было достигнуто трехстороннее соглашение, по условиям которого, ИП ФИО1 принимает на себя обязательства по погашению процентов по договорам от 18 июля 2016 года и от 22 июля 2016 года за ФИО7, при этом, исполнение процентных обязательств за ФИО7 является надлежащим способом исполнения ИП ФИО1 своих обязательств перед ФИО7 по договору займа № 3 от 18 августа 2016 года.

Вышеназванные сделки, совершенные ФИО5 от имени ИП ФИО1, истцом не одобрялись, о чем свидетельствуют заявление в Нотариальную палату Амурской области и в МО МВД России «Благовещенский».

Помимо этого, для исполнения обязательств вышеуказанного соглашения из кассы ИП ФИО1 были выданы денежные средства в размере 2300000 рублей в пользу ФИО3, о чем истцу не было известно до 2017 года и не давалось согласие на их выплаты.

На основании изложенного, просит признать договор займа №3 от 18 августа 2016 года, заключенный между ФИО7 и ИП ФИО1, в лице ФИО5, и соглашение от 18 августа 2016 года об уплате процентов по договорам займа от 18 июля 2016 года, от 22 июля 2016 года и от 18 июля 2016 года №3, заключенное между ФИО7, ИП ФИО1, в лице ФИО5 и ФИО3, - недействительными, взыскать с ФИО3 денежные средства в сумме 2300000 рублей.

В судебном заседании истец и её представитель на заявленных требованиях настаивали в полном объеме, привели доводы, аналогичные доводам искового заявления, дополнительно указали, что ФИО5 выдавалась доверенность действовать от имени ИП ФИО1, но она не включала в себя права по заключению договора займа №3 и соглашения по уплате процентов, а выдавалась для представления интересов в банках и иных кредитных организациях. Совершенные ФИО5 сделки истцом не одобрялись, о их существовании узнала лишь в 2017 году. С августа 2016 года истец готовилась к процедуре ЭКО, в связи с чем, полномочия по управления персоналом и финансовой деятельностью возложила на ФИО8. ФИО9 о его трудоустройстве нет, он работал неофициально, как и отсутствуют документы о его полномочиях по управлению ИП. С ним были доверительные отношения. В феврале 2017 года она (ФИО1) ушла в декретный отпуск. ФИО5 без согласия истца заключил договор займа №3 от 18 августа 2016 года, соглашение об уплате процентов от 18 августа 2016 года, по которому ИП ФИО1 обязалась выплачивать третьему лицу (ФИО3) за ФИО7 проценты по договорам займа от 18 июля 2016 года и от 22 июля 2016 года, заключенным между ФИО7 и ФИО3, в счет исполнения обязательств перед ФИО7 по договору займа №3 от 18 августа 2016 года. Проценты из кассы ИП ФИО1 выплачивались ФИО3 два раза в месяц по распоряжению ФИО8, при этом, она (истец) о данных выплатах не знала, распоряжений по ним не давала. Кассиру было сказано, что о наличии займов ей (истцу) известно. Истцом было написано заявление в отношении ФИО7 в Нотариальную палату Амурской области. Затем было подано заявление в МО МВД России «Благовещенский». Более того, денежные средства после заключения договора займа №3 в кассу ИП ФИО1 не поступали, они поступили на счет ООО «ФСАК».

Представитель ответчика ФИО3 в судебном заседании возражал против удовлетворения требований, поддержал доводы письменных возражений, дополнительно указал, что отсутствие у ФИО5 полномочий на заключение оспариваемых документов, не оспаривается, при этом, имелось одобрение со стороны истца. ФИО3 два раза в месяц на офисе ИП ФИО1 и через кассу ИП получала проценты, которые предусмотрены соглашением от 18 августа 2016 года. До февраля 2017 года была осуществлена частичная оплата долга в размере 2300000 рублей. При этом, ФИО3 не обязана следить за финансово-хозяйственной деятельностью ИП, имелось соглашение, по которому обязательства исполнялись. В обращении в Нотариальную палату Амурской области, истец признала наличие долга перед ФИО7. Полагал, что применимы положения п. 5 ст. 166 ГК РФ. Более того, считал необходимым отметить, что в соглашении об уплате процентов от 18 августа 2016 года допущена описка в дате договора займа №3, указанная дата 18.07.2016 года является неверной, поскольку данный договор был заключен 18.08.2016 года.

Представитель ответчика ФИО5 (адвокат по назначению) возражал против удовлетворения иска, пояснил, что истец уполномочила ФИО8 на ведение финансовой деятельности ИП, следовательно, было её одобрение на выдачу денежных средств из кассы. Предприниматель, передавая полномочия по управлению ИП, несет риск как ИП.

Ответчик ФИО5 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещался по правилам ст. 113 ГПК РФ по имеющимся в деле адресам. Согласно сведениям телеграмм от 17.05.2018 года и от 29.05.2017 года, ФИО5 по адресу регистрации: *** – не проживает, в связи с чем, в порядке ст.50 ГПК РФ, определением суда от 22 мая 2018 года ему назначен адвокат.

Ответчики ФИО3, ФИО7, третье лицо ФИО10, в судебное заседание не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом, ФИО3 обеспечила в судебное заседание явку представителя.

Руководствуясь положениями ст. 167 ГПК РФ, суд определил, приступить к рассмотрению дела при данной явке.

Согласно позиции третьего лица ФИО10, изложенной в судебном заседании от 15 июня 2018 года, она работала кассиром у ИП ФИО1 с сентября 2015 года по февраль 2018 года. Изначально работала без официального трудоустройства, затем оформилась в соответствии с ТК РФ. Принята на должность финансового аналитика. По существу спора пояснила, что с середины лета 2016 года истец редко появлялась на рабочем месте. С февраля 2017 года появлялась на рабочем месте два раза. Все полномочия по управлению ИП были переданы ФИО8, по распоряжению которого выдавались из кассы денежные средства. ФИО3 приходила два раза в месяц, предъявляла паспорт и из кассы получала денежные средства (проценты по договорам займа). Распоряжение по выдаче указанных средств исходило от ФИО8, по её (ФИО10) просьбе он показывал фото договоров займа. Пояснил, что истец о данных договорах знает. Во всех расходных ордерах она (третье лицо) ставила подписи. ФИО1 появлялась на офисе, разговаривала с ФИО8. Между собой они тоже общались по общим вопросам, прямых вопросов по выплате ФИО3 денежных средств не задавалось. С февраля 2017 года ситуация по финансовой деятельности ИП ухудшилась, не производились выплаты по цессиям, в связи с тем, что проигрывали дела в судах и прочее. На момент выхода истца из декретного отпуска, то есть на октябрь 2017 года, задолженность ИП составляла 27000000 рублей. В дальнейшем задолженность увеличилась и стала более 30000000 рублей. ФИО8 расходовал денежные средства не по назначению, он скрывал долги от истца. Ответственность за выдачу средств с кассы ИП несет ФИО8, поскольку он давал распоряжения на их выдачу. Денежные средства в сумме 5000000 рублей в кассу ИП не поступали.

Выслушав пояснения сторон, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что 09 августа 2016 года ИП ФИО1 выдана доверенность №28 АА 0774455 ФИО5 с правом быть её представителем как индивидуального предпринимателя во всех банках и иных кредитных организациях, в том числе, в ПАО «Сбербанк России» по вопросам получения платежных поручений, выписок со счетов, получать информацию о выполнении банками и иными кредитными организациями её поручений и поручений её представителя, подавать от её имени заявления, заполнять и подписывать платежные поручения и другие банковские документы, расписываться за неё и совершать все действия, связанные с выполнением этого поручения. Доверенность выдана сроком на один год без права передоверия.

18 августа 2016 года между ФИО7 и ИП ФИО1, в лице ФИО5, действующего по вышеназванной доверенности, заключен договор займа №3, согласно которому ИП ФИО1 получила в собственность денежные средства в сумме 5000000 рублей наличными для развития бизнеса и обязуется вернуть заемные средства в размере 5000000 рублей в срок не позднее 31 декабря 2017 года.

П. 1.2 договора установлены проценты, которые начисляются в течение всего срока действия договора, а именно до 31 декабря 2017 года, и уплачиваются по следующему графику: с августа 2016 года по ноябрь 2016 года – по 40000 рублей ежемесячно, с декабря 2016 года по март 2017 года – по 220000 рублей ежемесячно, с апреля 2017 года по июль 2017 года - по 240000 рублей ежемесячно, с августа 2017 года по декабрь 2017 года – по 250000 рублей ежемесячно. Итого – 3250000 рублей.

Затем, 18 августа 2016 года ФИО7, ИП ФИО1, в лице ФИО5, действующего по доверенности №28 АА 0774455 от 09 августа 2016 года и ФИО3 заключается соглашение об уплате процентов по договорам займа от 18 июля 2016 года б/н, от 22 июля 2016 года б/н, от 18 июля 2016 года №3, по условиям которого ИП ФИО1 принимает на себя обязательства ФИО7 по уплате процентов предусмотренных договорами займа от 18 июля 2016 года, от 22 июля 2016 года, заключенными между ФИО7 и ФИО3, совокупная сумма займов по которым составляет 5000000 рублей. Стороны настоящего соглашения определили, что исполнение ИП ФИО1 обязательств по уплате процентов за ФИО7 по договорам займа от 18 июля 2016 года, от 22 июля 2016 года, является надлежащим способом исполнения обязательств ИП ФИО11 перед ФИО7 по уплате процентов по договору займа №3 от 18 июля 2016 года. Оплата производится в соответствии с графиком: с августа 2016 года по ноябрь 2016 года – по 40000 рублей ежемесячно, с декабря 2016 года по март 2017 года – по 220000 рублей ежемесячно, с апреля 2017 года по июль 2017 года - по 240000 рублей ежемесячно, с августа 2017 года по декабрь 2017 года – по 250000 рублей ежемесячно. Итого – 3250000 рублей.

В силу п. 1 ст. 807 ГК РФ, по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если иное не предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды ( ст. 809 ГК РФ).

Подавая настоящий иск, истец ссылается на отсутствие у ФИО5 полномочий на подписание вышеназванных договора займа №3 от 18 августа 2016 года и соглашения об уплате процентов от 18 августа 2016 года от имени ИП ФИО1, в связи с чем, сделки не влекут юридических последствий и являются недействительными в силу положений ст. 167 ГК РФ.

Согласно ст. 182 ГК РФ, сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

В соответствии со ст. 183 ГК РФ, при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или при превышении таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если только другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ).

В силу ст. 166 Гражданского кодекса РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

При этом, пунктом 5 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Из представленных документов следует, что в период с августа 2016 года по сентябрь 2017 года из кассы ИП ФИО1 ФИО3 выплачивались проценты по займу в общей сумме 2300000 рублей.

Из пояснений истца и третьего лица, суд пришел к выводу о том, что истец даже при утверждении передачи управления деятельностью ИП ФИО8, ФИО1 в период заключения договора займа №3 от 18 августа 2016 года, соглашения об уплате процентов от 18 августа 2016 года и выплаты части процентов ФИО3, находилась на рабочем месте, а следовательно, принимала участие в деятельности ИП.

Между тем, участие работников в управлении не предусматривается на предприятиях, владельцами которых являются индивидуальные предприниматели, в товариществах, в учреждениях и объединениях, так как в данном случае предприниматели несут все риски, связанные с деятельностью фирмы (отвечают по ним своим имуществом).

Утверждения истца о том, что полномочия по управлению деятельностью ИП на период декретного отпуска ФИО1 переданы ФИО8, в связи с чем, при периодичности нахождения на рабочем месте, у неё отсутствовали сведения о наличии оспариваемых документов и их исполнении путем выдачи из кассы предприятия денежных средств стороне по сделке, не могут являться состоятельными, поскольку риск предпринимательской деятельности лежит на индивидуальном предпринимателе, как на хозяйствующем субъекте при заключении гражданско-правовых договоров, который должен осознавать наличие последствий.

Проанализировав представленные документы, пояснения сторон, нормы права, суд приходит к заключению, что факт одобрения истцом договора займа от 18 августа 2016 года, соглашения об уплате процентов от 18 августа 2016 года заключенных от имени ИП ФИО1, в лице ФИО5, действовавшего на основании доверенности от 09 августа 2016 года, подтверждается расходными кассовыми ордерами за период с августа 2016 года по сентябрь 2017 года, подписанными кассиром ФИО10, являющейся на тот период времени сотрудником ИП ФИО1, с наличием оттиска печати ИП ФИО1, по исполнению обязательств перед ФИО3 и выплате процентов.

Довод о том, что в период выплаты денежных средств ФИО3, распоряжения по их выплате давались неким ФИО8, управляющим, несостоятелен, поскольку документальных подтверждений сотрудничества либо трудовых отношений с ФИО8 суду не представлено, наличие «доверительных отношений» доказательством вышеизложенного не являются.

Более того, исполнение обязательств по соглашению об уплате процентов от 18 августа 2016 года путем выплаты ФИО3 осуществлялось на протяжении длительного периода времени, а именно, в течение года после совершения сделки, при этом, действий, свидетельствующих о несогласии с возникшими обязательствами ранее подачи настоящего иска, не прослеживается.

Наличие искового заявления ИП ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения лишь подтверждает изложенные ранее обстоятельства.

Кроме того, по смыслу пункта 1 статьи 183 Гражданского кодекса РФ, бремя доказывания, что заключенная от его имени сделка впоследствии не была одобрена представляемым, возложено на лицо, от имени которого совершена такая сделка другим лицом при отсутствии у последнего на то полномочий.

Судом, в рамках рассматриваемого дела не установлены правовые основания для взыскания с ФИО3 денежных средств в сумме 2300000 рублей, которые являются последствием гражданско-правовых отношений, возникших в рамках заключенного соглашения об уплате процентов от 18 августа 2016 года.

В силу п. 1 ст. 196 ГПК РФ, решение принимается по заявленным истцом требованиям.

Изложенные истцом доводы противоречат фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, в связи с чем, исковые требования ФИО1 не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ

Исковые требования Заика А. КонстА.вны к ФИО7, ФИО5, ФИО3 о признании договора недействительным, применении последствий недействительности сделки - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Благовещенский городской суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть 25 июня 2018 года.

Председательствующий судья: Г.В. Фандеева