Апелляционное определение № 33-1104/2026 от 24 марта 2026 г.

Судья Бессонова М.В. Дело № 33-1104/2026


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 25 марта 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Вотиной В.И.,

судей Худиной М.И., Дегтяренко Е.А,

при секретаре Краус Д.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Томске апелляционную жалобу представителя истца ФИО1 ФИО2 на решение Октябрьского районного суда г. Томска от 2 октября 2025 г.

по гражданскому делу № 2-2536/2025 (УИД 70RS0003-01-2025-004034-06) по исковому заявлению ФИО1 к ФИО3 о признании сделки недействительной, применении последствий недействительности сделки,

заслушав доклад председательствующего, объяснения истца ФИО1, ее представителя ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы, представителя ответчика ФИО3 ФИО5, возражавшего против доводов жалобы,

установила:

ФИО1 обратилась в суд с исковым заявлением к ФИО3, в котором с учетом уточнений просит признать сделку – договор купли-продажи квартиры, расположенной по адресу: /__/ недействительной, применить последствия недействительности сделки в виде признания права собственности ФИО1 на квартиру, расположенной по адресу: /__/.

В обоснование требований указано, что истец являлась собственником объекта недвижимости - квартиры, расположенной по адресу: /__/. 15.09.2015 между истцом и ФИО3 подписан договор купли-продажи указанной квартиры, при этом реальной передачи вещи стороны договора не преследовали, регистрация права была осуществлена без цели реального перехода права собственности формально, оплата по договору не производилась. В период с 2015 года по 2023 год истец фактически владела и пользовалась квартирой как своей собственной, что ответчиком не оспаривается. В 2023 году ответчик самовольно поменял замок, ограничил возможность истца находиться в квартире, личные отношения между сторонами испортились. Полагает, что сделка (договор купли-продажи квартиры от 15.09.2015) заключена сторонами без намерения породить реальные правовые последствия, исключительно для вида.

Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования с учетом уточнения поддержала по доводам, изложенным в иске, пояснения, данные ранее в судебном заседании, дополнения, изложенные в письменном виде, поддержала.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал в полном объеме.

Представитель ответчика в судебном заседании исковые требования не признал, указал на пропуск истцом срока исковой давности, пояснил, что исходя из текста искового заявления, а также из договора купли-продажи сделка заключена 15.09.2015, данный договор подписан продавцом ФИО1 и покупателем ФИО3, зарегистрирован, о чем имеется соответствующая запись, а также переход права собственности подтверждает номер государственной регистрации /__/. К данному договору купли-продажи недвижимости прилагается акт приема-передачи, согласно которому в п. 5 указано, что «...расчет между сторонами произведен...», имеются подписи продавца и покупателя, подлинность данной подписи, а также написанных ФИО, истец подтвердила в судебном заседании. Доводы истца о том, что оплата по договору ответчиком не производилась, а также, что ответчик не работал, средств па покупку квартиры на момент заключения сделки не имел, поскольку у ответчика отсутствовала реальная финансовая возможность купить квартиру, опровергаются предоставленными в материалы дела доказательствами. К предоставленному стороной истца предварительному договору купли-продажи квартиры от 10.12.2013, заключенному между П. и ФИО1 (истцом), сторона ответчика относиться критически, поскольку в дальнейшем заключен договор купли-продажи квартиры от 16.12.2013, заключенный между П. (действующий от имени П.) и ФИО3, на сумму 2 200 000 (два миллиона двести тысяч) рублей, в котором истца ФИО1, нет, фактически истцу не мешали какие либо обстоятельства оформить данную квартиру на себя, в последующем разделив ее на «гостинки», и в дальнейшем осуществить реализацию данного имущества. С учетом изложенного, полагает, что в данном случае при совершении сделки между истцом и ответчиком соблюдены все необходимые условия для заключения сделки купли-продажи спорной квартиры 15.09.2025.

Дело рассмотрено в отсутствие ответчика.

Обжалуемым решением исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней представитель ФИО1 ФИО2 просит указанное решение отменить, принять новое об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование жалобы ссылается на несоответствие выводов суда первой инстанции обстоятельствам дела. Указывает, что для факта исполнения сделки недостаточно только лишь подписания акта приема-передачи, должна быть осуществлена фактическая передачи имущества. Следовательно, в данном случае имеющими значение для дела обстоятельствами являются: передавалось ли фактически недвижимое имущество покупателю и передавались ли фактически денежные средства продавцу. Из дела, вопреки выводам суда, не следует фактическая передача имущества покупателю, кроме формального подписания акта приема-передачи, необходимого для регистрации сделки в Росреестре.

Отмечает, что доказательства принятия имущества ответчиком ранее октября 2024 г. и осуществление им прав и полномочий как собственника в материалах дела отсутствуют.

Полагает, что к факту передачи денежных средств продавцу стоит отнестись критически, так как он подтверждается только формальным актом приема-передачи, соответствующая расписка в деле отсутствует.

Ссылается на то, что судом первой инстанции в судебном акте не указано, на каком основании отвергнуто доказательство: несение истцом бремени содержания квартиры после перехода права собственности – оплата коммунальных услуг, проведение ремонтных работ, принятие мер для избавления от тараканов.

Указанное, а также то, что истец представлялась собственником квартиры при ее сдаче, свидетельствуют о том, что она владела квартирой как своей собственной до октября 2024 г., пока с ответчиком не начались конфликтные отношения и он не решил приступить к исполнению мнимой сделки. Именно с указанной даты необходимо считать срок исковой давности, поскольку с нее началось нарушение прав истца.

Считает, что вывод суда первой инстанции о том, что условиями договора от 15 сентября 2015 г. не предусматривалась обязанность продавца прекратить пользование квартирой, не согласуется с обычными гражданскими правоотношениями, поскольку переход права собственности предполагает прекращение пользования квартирой предыдущим собственником. В материалах дела отсутствуют доказательства предоставления собственником (ответчиком) истцу квартиры во временное пользование и (или) для проживания истца в спорной квартире.

Также апеллянт ссылается на нарушение судом норм материального права, поскольку не были применены положения статей 170, 181 и 556 Гражданского кодекса Российской Федерации

Указывает, что в рамках рассмотрения дела Советским районным судом г.Томска № 2-119/2025 ФИО3 признавал фактическое владение истцом в спорный период квартирой.

Полагает, что суд первой инстанции неправомерно не дал оценки свидетельским показаниям П., а также тем доказательствам, согласно которым у истца были денежные средства на покупку квартир по /__/ и /__/, ФИО3 доказательств наличия у него денежных средств на приобретение соответствующих квартир не представил.

Ссылается на то, что суд первой инстанции также не принял во внимание подтверждение последовательности действий сторон в других аналогичных сделках, не дал оценки наличию доверительных отношений между сторонами на момент оформления квартиры и до предъявления требований ФИО3 прав собственника.

В возражениях на апелляционную жалобу представитель ответчика ФИО5 просил решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

На основании статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО3, надлежащим образом извещенного о времени и месте судебного заседания.

Обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, возражений на жалобу, изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не нашла оснований для отмены или изменения судебного акта.

В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

В соответствии со статьей 153 Гражданского кодекса Российской Федерации сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В пункте 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

В силу ст. 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В силу п. 3 ст. 154 Гражданского кодекса Российской Федерации, для заключения договора необходимо выражение согласованной воли двух сторон (двусторонняя сделка) либо трех или более сторон (многосторонняя сделка).

Согласно статье 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

По смыслу статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации закон в целях обеспечения стабильности гражданского оборота устанавливает необходимость государственной регистрации права собственности и других вещных прав на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Согласно статье 223 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 1).

В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2).

Статьей 8.1 Гражданского кодекса Российской Федерации также предусмотрено, что в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации (пункт 1).

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (пункт 2).

Как разъяснено в пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", в силу пункта 2 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают с момента регистрации соответствующих прав на него, если иное не установлено законом.

Как следует из ст. 556 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 на основании договора купли-продажи от 04.02.2015 являлась собственником квартиры, расположенной по адресу: /__/.

15.09.2015 ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли-продажи трехкомнатной квартиры, расположенной по адресу: /__/ (п.1 договора). Согласно пункту 3 договора стоимость недвижимого имущества определена сторонами в размере 3950000,00 руб. Расчет за указанный объект производится в день подписания настоящего договора купли-продажи. При передаче объекта сторонами в обязательном порядке составляется передаточный акт.

Договор подписан сторонами.

Регистрация данного договора Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Томской области произведена 07.10.2015, что следует из соответствующей отметки в договоре, номер государственной регистрации /__/.

Из акта приема-передачи от 15.09.2015, подписанного сторонами, следует, что расчет между сторонами произведен полностью, продавец передал, а покупатель принял указанную в договоре квартиру.

Истец ФИО1, обращаясь с настоящим иском, просит признать недействительным договор купли-продажи недвижимости от 15.09.2015 на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая, что данная сделка осуществлена лишь для вида, по причине неприязненных отношений с должностными лицами управляющей компании, с целью реализации перепланировки спорной квартиры, последующей её регистрации, поскольку ранее управляющая компания ей отказывала в сохранении перепланировки.

Оценив оспариваемый договор купли-продажи квартиры от 15.09.2015 как заключенный сторонами в установленной законом форме, содержащий все существенные условия договора купли-продажи недвижимого имущества, а также сведения о исполнении его сторонами, суд первой инстанции пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований о признании договора недействительным.

Судебная коллегия оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции не находит.

ФИО1 в суде апелляционной инстанции пояснила, что в 2015 году проживала совместно с ФИО3 Спорную квартиру она приобрела в 2015 году для того, чтобы сделать в ней перепланировку, провести коммуникации в каждую комнату и продать ее по долям. Проживать в этой квартире сама не собиралась. ФИО3 не возражал против такого использования квартиры. Ранее подобным образом она с ФИО3 продавали квартиры после перепланировки. Так как у ФИО1 были конфликтные отношения с жилищно-эксплуатационной организацией по месту нахождения спорной квартиры, и она предполагала, что данная организация не согласует ей подключение дополнительных коммуникаций, оформили договор купли-продажи с ФИО3

Из содержания пункта 1 статьи 166, пунктов 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Применительно к абзацу 3 пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, следует считать любое лицо, в чью правовую сферу эта сделка вносит известную неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", при разрешении спора о мнимости сделки следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу приведенных норм Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что стороны сделки действовали в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Неисполнение одной стороной сделки своих обязательств само по себе не свидетельствует о мнимом характере сделки.

Исполнение договора хотя бы одной из сторон уже свидетельствует об отсутствии оснований для признания договора мнимой сделкой.

Согласно толкованию, данному в Обзоре судебной практики № 1 (2020), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10 июня 2020 г., при рассмотрении вопроса о действительности сделки суду необходимо установить наличие или отсутствие фактических отношений по сделке. Установление того факта, что стороны на самом деле не имели намерения создания условий для возникновения гражданских прав и обязанностей, является достаточным для квалификации сделки как мнимой. При этом определение действительной воли, которую имели в виду стороны при заключении мнимой сделки, не требуется.

Таким образом, исходя из приведенных разъяснений, норма, изложенная в пункте 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, применяется также в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять фактически или требовать исполнения, а совершают формальные действия, свидетельствующие о порочности воли обеих сторон сделки.

Из материалов дела следует, что оспариваемый договор заключен в надлежащей форме, подписан сторонами.

Суд первой инстанции при толковании договора верно указал, что его условия позволяют однозначно установить стороны, существенные условия договора, предмет договора, цену продаваемого и вместе с тем приобретаемого имущества, порядок расчета. Текст договора изложен доступными формулировками, позволяющими оценить его содержание, намерения сторон выражены в договоре четко и ясно, без ссылок, сносок, мелкого шрифта. При таких обстоятельствах оба участника сделки могли оценить, кто выступает покупателем, продавцом по сделке, оценить предмет, природу и последствия совершаемой ими сделки.

Из содержания договора ясно следует, что продавец ФИО1 продала, а ФИО3 приобрел в собственность спорную квартиру, что свидетельствует о наличии воли продавца на возмездную передачу принадлежащего ему недвижимого имущества. Из содержания договора усматривается, что продавец в действительности имел намерение продать покупателю спорное недвижимое имущество, между сторонами достигнуто соглашение по всем существенным его условиям.

Судебная коллегия оглашается с выводом суда первой инстанции, что при заключении оспариваемой сделки воля сторон была выражена и направлена на достижение именно того результата, который был достигнут подписанием договора.

Согласно п. 3 договора купли-продажи цена объекта определена 3950000 руб. В силу п. 4 договора расчет за указанный объект производится в день подписания договора купли-продажи.

В акте приема-передачи от 15.09.2015, подписанном сторонами, отражено, что расчет между сторонами произведен.

Регистрация перехода права собственности на квартиру к ФИО3 произведена регистрирующим органом 07.10.2015 на основании вышеприведенного договора, что подтверждается отметкой на договоре.

Актом приема-передачи от 15.09.2015 подтверждается факт передачи квартиры от продавца к покупателю. Как указано ранее, данный акт подписан продавцом и покупателем собственноручно.

Таким образом, подписав 15.09.2015 договор купли-продажи квартиры по адресу: /__/, не оспаривая сделку на протяжении длительного периода времени, истец выразила свою волю на совершение сделки по отчуждению спорного жилого помещения. Переход права собственности по договору зарегистрирован в установленном законом порядке. Между сторонами сделки достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Договор был исполнен, прошел правовую экспертизу и зарегистрирован компетентным органом в установленном порядке.

Доказательств того, что оспариваемая сделка совершена без цели возникновения у покупателя права собственности на приобретаемое имущество и что ее исполнение было формальным, суду первой и апелляционной инстанции, не представлено.

Доводы истца в части оспаривания договора ввиду его безденежности, ничем объективно по делу не подтверждены и опровергаются письменным указанием в акте приема-передачи, свидетельствующем о передаче денежных средств в указанном размере, подписанным собственноручно продавцом.

Как следует из материалов дела, ответчиком ФИО3 представлены доказательства того, что на момент заключения сделки он имел финансовую возможность для приобретения спорной квартиры.

Так, в материалы дела представлены выписка из ЕГРН от 13.08.2025, подтверждающая наличие у ФИО3 в собственности жилых помещений по адресу: /__/, и по адресу: /__/; договор купли-продажи квартиры от 06.03.2014 года, заключенный между ФИО3, (в лице представителя ФИО1) и С., на сумму 560 000 (пятьсот шестьдесят тысяч) рублей; договор купли-продажи квартиры от 06.06.2014, заключенный между ФИО3, (в лице представителя ФИО1) и С., на сумму 520 000 (пятьсот двадцать тысяч) рублей; договор купли-продажи квартиры от 26.05.2014, заключенный между ФИО3, (в лице представителя ФИО1) и Т., на сумму 860 000 (восемьсот шестьдесят тысяч) рублей; договор купли-продажи квартиры от 11.06.2014, заключенный между ФИО3, (в лице представителя ФИО1) и М., на сумму 550 000 (пятьсот пятьдесят тысяч) рублей; договор купли-продажи квартиры от 14.07.2014, заключенный между ФИО3, (в лице представителя ФИО1) и Б., на сумму 480 000 (четыреста восемьдесят тысяч) рублей.

Оценив указанные доказательства, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что до заключения договора купли-продажи от 15.09.2015 ответчиком были совершены сделки по продаже квартир на общую сумму 2970000 руб.

Доводы ФИО1 о том, что жилые помещения по адресу: /__/, и по адресу: /__/, приобретены за счет принадлежащих ей денежных средств и представленные договора купли-продажи иных жилых помещений в 2013 году ФИО1 в подтверждение наличия у нее денежных средств для приобретения квартир по /__/ и /__/, выводов суда не опровергают и правового значения не имеют, поскольку право собственности ФИО3 на квартиры по /__/ и /__/ не оспорено.

Показания свидетеля П. о том, что он помогал продавцу в продаже квартиры по адресу: /__/, все договоренности были с ФИО1, она же передавала денежные средства за квартиру, по вышеприведенным основаниям также не имеют правового значения и не опровергают вывода суда о наличии у ФИО3 денежных средств для расчета по заключенному договору купли-продажи от 15.09.2015.

Доводу истца о том, что после заключения сделки истец продолжала пользоваться квартирой, судом первой инстанции дана надлежащая оценка, оснований не соглашаться с которой судебная коллегия не усматривает.

ФИО1 указала, что в спорной квартире сама не проживала, однако делала в ней ремонт, оплачивала расходы на ремонт и содержание квартиры, сдавала ее в найм. В подтверждение указанных обстоятельств представила квитанции об оплате коммунальных услуг, решение Советского районного суда г. Томска от 12.02.2025 по делу № 2-119/2025, договор подряда от 24.02.2021, договор на обработку квартиры от тараканов от 31.10.2021, ответ нотариуса от 23.06.2025, подтверждающий удостоверение доверенности от ФИО3 на ФИО1 на продажу квартиры по адресу: /__/.

Суд верно указал, что в соответствии с положениями действующего гражданского законодательства Российской Федерации собственник имущества имеет право предоставить его во временное пользование кому-либо, в том числе и членам своей семьи как на условиях внесения оплаты за содержание используемого имущества, так и без оных.

При этом сдача квартиры в аренду, при том, что решением Советского районного суда г. Томска от 12.02.2025 по делу№2-119/2025 с ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы денежные средства в виде полученных арендных платежей, и оплата коммунальных платежей не является основанием для признания договора мнимой сделкой.

Вопреки доводам жалобы, сам по себе факт проживания в спорной квартире иных лиц после продажи квартиры, не свидетельствует о неисполнении продавцом ФИО1 своих обязанностей по передаче квартиры ФИО3 и ее принятию последним, поскольку факт передачи квартиры подтверждается актом приема-передачи квартиры, фактическое же пользование имуществом, находящимся в собственности лица, в силу положений пунктов 1 и 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется по его усмотрению.

Вопреки доводам жалобы тот факт, что ФИО1 и ФИО3 и ранее приобретали квартиры, оформляя право собственности на ФИО3, и в последующем после перепланировки продавали их, не свидетельствует, что у ФИО3 не было интереса в приобретении квартиры в свою собственность, что его воля была направлена на достижение других правовых последствий.

С учетом вышеизложенного, судебная коллегия полагает, что оснований считать, что сделка по отчуждению недвижимого имущества совершена в отсутствие воли сторон на ее заключение и реально не исполнялась, у суда не имелось. Обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности покупателя имущества либо о его намерении совершить сделку исключительно для вида, без ее реального исполнения, судом по делу не установлено.

После заключения оспариваемого договора истец ФИО1 признавала и исполняла его, обращалась в регистрирующий орган с целью регистрации перехода права собственности на объекты недвижимости, то есть желала наступления последствий, предусмотренных положениями договора, длительное время не оспаривала сделку (сделка заключена 15.09.2015, исковое заявление подано в суд в мае 2025 года). Сделка проверялась государственным регистратором и прошла государственную регистрацию, каких-либо претензий, относительно выплаты обусловленных договором денежных средств, истец к ответчику не предъявлял.

Кроме того, судом первой инстанции отказано в удовлетворении иска в том числе и в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

Как следует из материалов дела, ответчиком заявлено о применении пропуска срока исковой давности.

Доводы апеллянта о том, что именно с октября 2024 года началось нарушение прав истца, так как до указанного времени ФИО1 владела квартирой, в связи с чем срок исковой давности истцом не пропущен, отклоняется судебной коллегией как необоснованный.

В соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствии недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). По смыслу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела установлено, что исполнение оспариваемой сделки началось 15.09.2015 в момент оплаты за квартиру и ее передачи покупателю, что подтверждается актом приема-передачи от 15.09.2015, право собственности покупателя зарегистрировано в ЕГРН 07.10.2015, соответственно, на момент предъявления истцом иска в суд - 19.05.2025, срок исковой давности по требованию о признании такой сделки недействительной и применении последствий недействительности указанной сделки как ничтожной истек.

Данное обстоятельство, является самостоятельным основанием для отказа истцу в удовлетворении иска.

В целом доводы апелляционной жалобы сводятся к изложению позиции истца относительно возникшего спора и субъективного мнения последнего о правильности его разрешения, направлены на иное толкование норм права, а также иную оценку представленных доказательств, которые получили оценку суда с учетом требований статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Несогласие заявителя с данной оценкой направлено на переоценку доказательств, оснований для которой судебная коллегия не усматривает.

Нарушений норм материального и процессуального права, которые бы привели или могли привести к неправильному разрешению спора, судом не допущено.

Предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса РФ оснований к отмене состоявшегося судебного решения судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьей 328, статьей 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Октябрьского районного суда г. Томска от 2 октября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО1 ФИО2 – без удовлетворения.

Кассационная жалоба может быть подана в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через суд первой инстанции в срок, не превышающий трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения.

Председательствующий

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 08.04.2026.

.
.

.
.

.
.

.
.

.
.

.
.

.
.

.
.