Апелляционное определение № 33А-8983/2026 от 4 марта 2026 г.

КРАСНОДАРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

дело № 33а-8983/2026

№ 2а-7282/2025


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

5 марта 2026 год город Краснодар

Судебная коллегия по административным делам Краснодарского краевого суда в составе

председательствующего судьи Онохова Ю.В.

судей Зубовича С.С., Синельникова А.А.

при секретаре Швец К.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению Северо-Осетинской таможни к ФИО1 о взыскании таможенных платежей и пени,

по апелляционной жалобе Северо-Осетинской таможни на решение Советского районного суда города Краснодара от 12 сентября 2025 г., которым в удовлетворении заявленных административных исковых требований отказано.

Заслушав доклад судьи Онохова Ю.В., доводы ФИО2 и представителя ФИО3, о законности и обоснованности судебного решения, исследовав материалы административного дела, судебная коллегия

установила:

Северо-Осетинская таможня обратилась в суд с административным исковым заявлением о взыскании с ФИО1 таможенных платежей в размере 724 024,41 руб. и пени в размере 374 742,98 руб., всего на сумму 1 098 767,39 руб.

В обоснование заявленных требований административный истец указал, что 6 октября 2022 г. ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, временно ввез на таможенную территорию Евразийского экономического союза через таможенный пост многостороннего автомобильного пункта пропуска «Верхний Ларс» Северо-Осетинской таможни транспортное средство для личного пользования марки «TOYOTA CAMRY», 2017 г. выпуска, идентификационный номер ........ с государственным регистрационным знаком Республики Грузия ......... В отношении транспортного средства была оформлена пассажирская таможенная декларация, номер операции временного ввоза № ........, срок временного ввоза установлен до 6 октября 2023 г.

Административный истец ссылался на то, что до истечения указанного срока и по его истечении административным ответчиком не совершены действия по вывозу транспортного средства с таможенной территории Союза, по помещению его под иную таможенную процедуру либо по выпуску в свободное обращение. В связи с этим, по мнению таможенного органа, с 7 октября 2023 г. у ФИО1 возникла обязанность по уплате таможенных пошлин и налогов, а при ее неисполнении — обязанность по уплате пени.

Решением Советского районного суда города Краснодара от 12 сентября 2025 г. в удовлетворении административного искового заявления отказано, поскольку суд первой инстанции исходил из того, что спорное транспортное средство с учетом проживания административного ответчика на территории Донецкой Народной Республики, его регистрации в Донецкой Народной Республике до вступления в силу постановления Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2022 г. № 2215 и последующей регистрации в Российской Федерации должно рассматриваться как товар Союза, в связи с чем обязанности по уплате таможенных платежей у ответчика не возникло.

В апелляционной жалобе Северо-Осетинская таможня просит решение суда отменить и принять по делу новое решение об удовлетворении административного иска. В жалобе указано, что судом первой инстанции неправильно определена правовая природа спорного правоотношения, допущена подмена таможенного статуса транспортного средства его регистрационным статусом, а также расширительное толкование постановления Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2022 г. № 2215. Таможенный орган настаивает на том, что регистрация транспортного средства в Донецкой Народной Республике и затем в Российской Федерации не является юридическим фактом, прекращающим режим временного ввоза, а транспортное средство не соответствует условиям подпунктов «а» и «г» пункта 9 постановления Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2022 г. № 2215.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО1 просит решение суда оставить без изменения, повторяя доводы, приведенные им в суде первой инстанции. В обоснование указал следующее. Он постоянно проживал на территории Донецкой Народной Республики, транспортное средство ввез для личного пользования, 5 ноября 2022 г. зарегистрировал его в Донецкой Народной Республике, а 18 января 2023 г. оно было зарегистрировано в Российской Федерации в порядке, установленном постановлением Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2022 г. № 2216. По мнению административного ответчика, названные обстоятельства в совокупности с положениями пункта 9 постановления Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2022 г. № 2215 свидетельствуют о приобретении транспортным средством статуса товара Евразийского экономического союза, что исключает взыскание таможенных платежей. Также административный ответчик ссылался на изъятие при регистрации транспортного средства в подразделении Государственной инспекции безопасности дорожного движения документов и номерных знаков иностранного государства, вследствие чего, по его утверждению, обратный вывоз транспортного средства стал невозможным.

В суде апелляционной инстанции ФИО2 и представитель ФИО3 просили апелляционную жалобу оставить без удовлетворения, настаивая на законность и обоснованности постановленного по делу судебного акта.

Северо-Осетинская таможня в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте рассмотрения административного дела извещена заблаговременно и надлежащим образом, что подтверждается имеющимся в материалах административного дела почтовыми уведомлениями о получении заказной корреспонденции. Информация о судебном заседании опубликована на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Неявка данного лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, поэтому не является преградой для рассмотрения дела по существу.

Северо-Осетинская таможня об отложении административного дела не просила, доказательств уважительной причины неявки не представила, ее неявка в судебное заседание не препятствует рассмотрению дела, в связи с чем судебная коллегия полагает возможным рассмотреть административное дело в отсутствие неявившегося лица.

Проверив материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и поступивших на нее возражений, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Из материалов дела следует, что 26 ноября 2024 г. Северо-Осетинской таможней оформлено уведомление о не уплаченных в установленный срок суммах таможенных платежей, процентов и пени № ........

Указанное уведомление направлено административному ответчику по почте заказным письмом, в добровольном порядке задолженность уплачена не была.

После отмены 16 апреля 2025 г. мировым судьей судебного приказа от 10 марта 2025 г. по делу № 2а-492/2025 таможенный орган обратился в суд с настоящим административным иском.

В силу изложенного, предметом настоящего спора является требование контрольного органа о взыскании обязательных платежей и санкции, а не требование об оспаривании решения, действия или бездействия таможенного органа. По делу подлежат установлению юридические факты, с которыми закон связывает возникновение у административного ответчика обязанности по уплате таможенных платежей, наступление срока ее исполнения, соблюдение административным истцом досудебного порядка взыскания, а также наличие либо отсутствие прямо предусмотренных законом оснований прекращения данной обязанности. Подмена предмета настоящего спора вопросом о законности регистрационных действий либо вопросом о целесообразности таможенного регулирования переходного периода недопустима.

В силу статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны доказать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований и возражений.

Вместе с тем и по настоящему делу сохраняется общее правило о том, что административный истец обязан доказать обстоятельства, образующие состав публичной обязанности, а административный ответчик — обстоятельства, на которые он ссылается как на основания прекращения либо отсутствия этой обязанности.

Как подтверждено доказательствами содержащимися в материалах административного дела, 6 октября 2022 г. ФИО1 ввез на таможенную территорию Евразийского экономического союза транспортное средство марки «TOYOTA CAMRY», 2017 г. выпуска, идентификационный номер ........, с государственным регистрационным знаком Республики Грузия ........, оформив пассажирскую таможенную декларацию и совершив таможенную операцию временного ввоза № ........

Срок временного ввоза был установлен до 6 октября 2023 г.

Изложенные обстоятельства сторонами, по существу, не оспариваются.

Далее из материалов дела следует, что 5 ноября 2022 г. спорное транспортное средство было временно зарегистрировано в Донецкой Народной Республике, а 18 января 2023 г. поставлено на регистрационный учет в Российской Федерации в порядке, предусмотренном постановлением Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2022 г. № 2216.

В то же время доказательств вывоза транспортного средства с таможенной территории Союза, помещения его под иную таможенную процедуру, либо доказательств выпуска в свободное обращение материалы дела не содержат. Не представлено и доказательств обращения административного ответчика в таможенный орган с заявлением о завершении режима временного ввоза посредством совершения предусмотренных законом таможенных операций.

Судебная коллегия принимает во внимание, что Таможенный кодекс Евразийского экономического союза, являющийся приложением № 1 к Договору о Таможенном кодексе Евразийского экономического союза, устанавливает единые правила таможенного регулирования на территории Союза.

Пунктом 1 статьи 264 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза предусмотрено, что допускается временный ввоз на таможенную территорию Союза иностранными физическими лицами транспортных средств для личного пользования, зарегистрированных в государстве, не являющемся членом Союза, на срок не более одного г.

Пункт 5 этой же статьи предусматривает, что временно ввезенные транспортные средства для личного пользования до истечения срока, в течение которого такие транспортные средства могут временно находиться на таможенной территории Союза, подлежат таможенному декларированию в целях вывоза с таможенной территории Союза, выпуска в свободное обращение или в иных целях в соответствии с названной статьей. Согласно пункту 5 статьи 268 названного Кодекса обязанность по уплате таможенных пошлин, налогов в отношении временно ввезенных транспортных средств для личного пользования подлежит исполнению при наступлении обстоятельств, указанных в пункте 6 статьи 268, а подпунктом 3 пункта 6 статьи 268 предусмотрено, что при нахождении временно ввезенного транспортного средства на таможенной территории Союза по истечении установленного срока в связи с невывозом с таможенной территории Союза сроком уплаты таможенных пошлин и налогов считается день истечения срока временного ввоза.

Таким образом, установленный по делу факт временного ввоза транспортного средства и его невывоза до 6 октября 2023 г. непосредственно влечет возникновение у административного ответчика с 7 октября 2023 г. обязанности по уплате таможенных пошлин и налогов, если не доказано наличие прямо предусмотренных законом оснований прекращения этой обязанности.

Изложенный подход согласуется с разъяснениями пункта 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2019 г. № 49 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике в связи с вступлением в силу Таможенного кодекса Евразийского экономического союза», согласно которым при разрешении споров, связанных с уплатой таможенных пошлин, налогов в отношении временно ввезенных транспортных средств для личного пользования в связи с их невывозом, судам надлежит учитывать предусмотренные таможенным законодательством основания прекращения обязанности по уплате платежей, в частности уничтожение или безвозвратную утрату вследствие аварии либо действия непреодолимой силы.

Судебная коллегия отмечает, что данный пункт постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации имеет принципиальное значение для разрешения настоящего дела, поскольку из него прямо следует: прекращение обязанности по уплате таможенных платежей возможно не по любым фактическим обстоятельствам, а только по юридическим фактам, прямо предусмотренным таможенным законодательством. То есть, сам по себе факт наступления определенных жизненных обстоятельств, не названных в законе, не может быть признан достаточным основанием для прекращения публичной обязанности.

Именно из этого исходит и Верховный Суд Российской Федерации в конкретных таможенных делах. В кассационном определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 12 августа 2020 г. № 4-КА20-11 по делу по административному исковому заявлению Брянской таможни о взыскании таможенных платежей и пени Верховный Суд Российской Федерации, проверяя законность апелляционного определения, исходил из необходимости установления именно тех юридических фактов, с которыми международный договор и таможенное законодательство связывают наличие льготы и прекращение обязанности.

Суд признал юридически значимым наличие у лица вида на жительство, подтверждающего переселение на постоянное место жительства, и указал на недопустимость отказа в применении льготы при наличии предусмотренных законом условий.

Одновременно из содержания данного судебного акта следует и обратный вывод: при отсутствии прямо установленного законом основания суд не вправе выводить прекращение публичной обязанности из обстоятельств, которым закон такого значения не придает.

В кассационном определении Судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Российской Федерации от 4 августа 2021 г. № 18-КАД21-36-К4 по делу ФИО4 к Сочинской таможне Верховный Суд Российской Федерации также исходил из того, что обязанность по уплате таможенных пошлин и налогов за временно ввезенное транспортное средство имеет публично-правовой характер, возникает в силу самого факта перемещения товара через таможенную границу и прекращается только по основаниям, предусмотренным таможенным законодательством.

При рассмотрении данного дела Верховный Суд Российской Федерации оценивал вопрос о том, является ли хищение транспортного средства основанием для прекращения обязанности, и исследовал его именно через призму специальных норм Таможенного кодекса Евразийского экономического союза о безвозвратной утрате, а не через любые иные сопутствующие обстоятельства.

Из совокупности изложенного следует, что и в настоящем деле подлежат учету исключительно специальные таможенные основания прекращения обязанности, но не иные действия публичных органов, совершаемые в ином правовом режиме.

Оценивая доводы административного ответчика о том, что регистрация транспортного средства в Донецкой Народной Республике и затем в Российской Федерации изменила его таможенный статус и прекратила режим временного ввоза, судебная коллегия признает эти доводы основанными на неправильном толковании норм материального права.

Федеральным конституционным законом от 4 октября 2022 г. № 5-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Донецкой Народной Республики и образовании в составе Российской Федерации нового субъекта — Донецкой Народной Республики» установлено, что законодательство Российской Федерации о таможенном регулировании применяется на территории Донецкой Народной Республики с 1 января 2023 г., а особенности его применения в течение переходного периода устанавливаются Правительством Российской Федерации.

Во исполнение этого закона принято постановление Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2022 г. № 2215 «Об утверждении особенностей применения законодательства Российской Федерации о таможенном регулировании в связи с принятием в Российскую Федерацию Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области и Херсонской области».

Между тем правовая природа постановления Правительства Российской Федерации № 2215 состоит в установлении специальных исключений из общего таможенного регулирования. Предусмотренные им основания признания транспортных средств товарами Союза носят исключительный характер и подлежат строгому, буквальному толкованию.

Расширительное толкование указанных норм недопустимо, поскольку фактически означало бы введение новых оснований освобождения от обязательных публичных платежей помимо прямо установленных законом и подзаконным актом.

Суд первой инстанции, принимая решение об отказе в удовлетворении административного иска, исходил из того, что спорное транспортное средство соответствует условиям пункта 9 постановления Правительства Российской Федерации № 2215.

Однако такой вывод нельзя признать основанным на правильном применении названного нормативного акта.

Подпунктом «а» пункта 9 постановления Правительства Российской Федерации № 2215 предусмотрено признание товарами Союза транспортных средств для личного пользования, зарегистрированных в Донецкой Народной Республике, Луганской Народной Республике, Запорожской области и Херсонской области до вступления в силу указанного постановления.

Из буквального содержания данной нормы следует, что речь идет о транспортных средствах, имеющих соответствующий регистрационный статус как основной статус транспортного средства на момент, которому норма придает значение.

Между тем из материалов дела установлено, что спорное транспортное средство на момент ввоза 6 октября 2022 г. имело постоянную регистрацию в Республике Грузия, именно с этим статусом оно было предъявлено таможенному органу и помещено под режим временного ввоза.

Само по себе получение 5 ноября 2022 г. временного регистрационного талона в Донецкой Народной Республике не свидетельствует об утрате транспортным средством статуса транспортного средства, зарегистрированного в иностранном государстве, и не равнозначно тому юридическому факту, который предусмотрен подпунктом «а» пункта 9 постановления Правительства Российской Федерации № 2215.

Подпункт «г» пункта 9 постановления Правительства Российской Федерации № 2215 относит к товарам Союза транспортные средства для личного пользования, приобретенные на праве собственности физическими лицами, постоянно проживающими на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской области или Херсонской области, и ввезенные на территорию Российской Федерации до дня вступления в силу постановления № 2215, которые помещены под таможенную процедуру таможенного транзита, в том числе в отношении которых такая процедура завершена.

Однако в отношении спорного автомобиля из материалов дела прямо следует, что он был не помещен под таможенную процедуру таможенного транзита, а временно ввезен по статье 264 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза.

В силу изложенного, одно из необходимых условий подпункта «г» пункта 9 названного постановления отсутствует, что исключает применение этой нормы.

Судебная коллегия указывает, что в настоящем деле недопустима подмена таможенного правоотношения регистрационным.

Таможенный статус транспортного средства и его регистрационный статус представляют собой различные юридические категории, регулируемые различными нормативными актами и влекущие различные правовые последствия.

Постановление Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2022 г. № 2216 регулирует особенности предоставления государственных услуг по регистрации транспортных средств и выдаче водительских удостоверений в отношении определенных категорий лиц и транспортных средств.

Из содержания данного акта не следует, что сама по себе государственная регистрация транспортного средства в подразделении Государственной инспекции безопасности дорожного движения прекращает режим временного ввоза, заменяет выпуск товара в свободное обращение либо прекращает таможенный контроль.

Указанное постановление регулирует исключительно сферу регистрационно-учетных отношений, а не отношения по таможенному оформлению.

На основании вышеизложенного правового регулирования, регистрация транспортного средства в Донецкой Народной Республике и последующая регистрация транспортного средства в Российской Федерации не являются юридическими фактами, с которыми Таможенный кодекс Евразийского экономического союза связывает прекращение режима временного ввоза, которые не входят в исчерпывающий круг оснований, предусмотренных статьями 264 и 268 названного Кодекса, а потому не могут рассматриваться как основания прекращения обязанности по уплате таможенных платежей.

Иное означало бы фактическое создание судом нового, не предусмотренного таможенным законодательством основания прекращения публичной обязанности.

Такой подход несовместим с принципом законности, закрепленным в статье 57 Конституции Российской Федерации, и с общим принципом правовой определенности, который исключает освобождение от публичных обязанностей по мотивам, не закрепленным в законе.

Верховный Суд Российской Федерации в упомянутых выше таможенных делах исходил именно из необходимости выявления специальных юридических фактов, которым закон придает значение для возникновения либо прекращения обязанности по уплате таможенных платежей, и не допускал подмены этих фактов иными обстоятельствами.

Не влечет правовых последствий довод административного ответчика об изъятии при регистрации транспортного средства документов и номерных знаков иностранного государства, поскольку сами по себе не преобразуют таможенный режим и не освобождают лицо от обязанности действовать в соответствии с таможенным законодательством.

Вместе с тем, в материалах дела отсутствуют доказательства того, что административный ответчик обращался в таможенный орган за совершением действий, направленных на правомерное завершение режима временного ввоза, в том числе за выпуском в свободное обращение, и что таможенный орган отказал ему в совершении таких действий по причинам, не зависящим от административного ответчика.

Ссылка на последующие регистрационные действия и связанные с ними фактические затруднения не может быть признана достаточной для вывода об отсутствии обязанности по уплате таможенных платежей.

Довод суда первой инстанции о том, что спорное транспортное средство уже приобрело статус товара Союза и потому не подлежит таможенному оформлению, не основан на законе. Указанный вывод сделан при неправильном определении юридически значимых обстоятельств, при смешении различных правовых режимов и при расширительном толковании постановления Правительства Российской Федерации № 2215, что недопустимо.

Суд первой инстанции, по существу, признал регистрационные действия юридическим эквивалентом таможенного оформления, хотя действующее таможенное законодательство такого правового результата не предусматривает.

Судебная коллегия также учитывает, что административным истцом соблюден предусмотренный Федеральным законом от 3 августа 2018 г. № 289-ФЗ порядок взыскания таможенных платежей с физических лиц.

Статьями 71, 72 и 73 названного Федерального закона установлены судебный порядок взыскания с физических лиц, не являющихся индивидуальными предпринимателями, необходимость предварительного направления уведомления о неуплаченных суммах и правила начисления пени.

Из материалов дела усматривается, что соответствующее уведомление направлялось, срок для добровольного исполнения истек, судебный приказ отменен, после чего таможенный орган обратился в суд. Оснований считать данный порядок нарушенным материалы дела не содержат.

Исходя из изложенных обстоятельств судебная коллегия приходит к выводу, что административным истцом доказан полный состав обстоятельств, необходимых для взыскания таможенных платежей и пени: факт временного ввоза транспортного средства; истечение срока временного ввоза; отсутствие вывоза транспортного средства и отсутствие его таможенного оформления в ином предусмотренном законом порядке; направление уведомления и неисполнение обязанности в добровольном порядке; размер подлежащих взысканию сумм.

В свою очередь административным ответчиком не доказано наличие установленных таможенным законодательством оснований прекращения обязанности по уплате таможенных платежей.

Таким образом, вывод суда первой инстанции об отказе в удовлетворении административного искового заявления нельзя признать законным и обоснованным, поскольку он не соответствует установленным по делу обстоятельствам, основан на неправильном применении норм материального права — статей 264 и 268 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, части 13 статьи 31 Федерального конституционного закона от 4 октября 2022 г. № 5-ФКЗ, постановления Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2022 г. № 2215, а также на неверном понимании правового значения постановления Правительства Российской Федерации от 2 декабря 2022 г. № 2216.

Нарушения, допущенные судом первой инстанции, являются существенными, повлияли на исход дела и подлежат устранению судом апелляционной инстанции.

Фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании имеющихся в материалах дела доказательств, соответствующих требованиям относимости и допустимости.

В силу статьи 309 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации решение суда первой инстанции подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении административного иска.

Руководствуясь статьями 307, 308, 309, 310 и 311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Советского районного суда города Краснодара от 12 сентября 2025 г. отменить и принять по делу новое решение.

Административное исковое заявление Северо-Осетинской таможни к ФИО1 о взыскании таможенных платежей и пени удовлетворить.

Взыскать с ФИО1 в пользу Северо-Осетинской таможни таможенные платежи в размере 724 024,41 руб., пени в размере 374 742,98 руб., на общую сумму 1 098 767,39 руб.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Четвертый кассационный суд общей юрисдикции в шестимесячный срок через суд первой инстанции.

Председательствующий Ю.В. Онохов

Судьи С.С. Зубович

А.А. Синельников