Апелляционное определение № 33-2676/2026 от 14 апреля 2026 г.Оренбургский областной суд (Оренбургская область) - Гражданское Дело № 33-2676/2026 № 2-434/2025 56RS0044-01-2025-000638-29 15 апреля 2026 года г.Оренбург Судебная коллегия по гражданским делам Оренбургского областного суда в составе: председательствующего судьи Жуковой О.С., судей Андроновой А.Р., Юнусова Д.И., при секретаре Васякиной И.С., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на решение Ясненского районного суда Оренбургской области от (дата) по гражданскому делу по иску ФИО3 к ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда, установила: ФИО3 обратилась в суд с иском, указав, что ФИО4, приходившийся истцу супругом, (дата) погиб *** в районе (адрес) в период ***. ФИО4 был захоронен на кладбище, расположенном в (адрес). (дата) на месте захоронения супруга был установлен памятник – стела с надгробной плитой. Памятник был приобретен у ИП ФИО5, установка осуществлена ИП ФИО6 (дата) год истцу позвонил ИП ФИО6 и сообщил, что по кладбищу прошло стадо коров, в результате чего был поврежден памятник, установленный на могиле супруга, стела разрушилась, повреждена надгробная плита. Выпас крупного рогатого скота осуществлял ФИО2, в отношении которого был составлен протокол об административном правонарушении. Ответчик свою вину признал, пообещал восстановить разрушенный памятник, но до настоящего времени ответчик материальный ущерб не возместил. Могила разрушена, памятник не восстановлен. В результате неправомерных действий ответчика ФИО2 был причинен материальный ущерб в размере 233 000 руб. ФИО3 постоянно находится в стрессовом состоянии, переживает, испытывает постоянные нравственные страдания, так как это связано с памятью мужа, погибшего, защищая Родину. Просила взыскать с ответчика материальный ущерб в размере 233 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 62 500 руб., а также расходы по уплате государственной пошлины в размере 7 990 руб. Решением Ясненского районного суда Оренбургской области от (дата) исковые требования ФИО3 к ФИО2 о возмещении материального ущерба и компенсации морального вреда – удовлетворены частично. Суд взыскал с ФИО2 (паспорт гражданина Российской Федерации серия №, выдан ***) в пользу ФИО3 (паспорт гражданина Российской Федерации серия №, выдан ***) материальный ущерб, причиненный в результате повреждения памятника, в размере 233 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 20 000 рублей, расходы по оплате юридических услуг в размере 45 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 7 990 руб., всего в общей сумме 305 990 (триста пять тысяч девятьсот девяносто) рублей. В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО3 к ФИО2, отказал. В апелляционной жалобе ФИО2 просит отменить решение, полагает, что его вина по делу не доказана. От ФИО3 поступили возражения относительно поданной жалобы, где она просит оставить решение без изменения. В судебном заседании суда апелляционной инстанции третьи лица ИП ФИО6, ИП ФИО5, надлежащим образом извещенные о месте и времени его проведения, не присутствовали, в связи с чем, судебная коллегия определила рассмотреть апелляционную жалобу в порядке ч. 3 ст. 167 Гражданского процессуального кодекса РФ, в отсутствие указанных лиц. В силу ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Заслушав доклад судьи Жуковой О.С., пояснения ответчика ФИО2, поддержавшего доводы жалобы, заявившего ходатайство о назначении экспертизы качества установки памятника, истца ФИО3 и ее представителя ФИО7, возражавших против доводов жалобы и назначения экспертизы, проверив решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему. Судом установлено, что (дата) ФИО19 и ФИО11 заключили брак, после регистрации брака супруге присвоена фамилия «Каржауова», что подтверждается свидетельством о регистрации брака серии № от (дата). (дата) *** ФИО1 погиб, *** На территории (адрес) расположено городское кладбище на земельном участке с кадастровым номером № по адресу: (адрес). *** (дата) при копке могил на городском кладбище работниками ИП ФИО6 обнаружено на месте захоронения супруга истца ФИО1 повреждение памятника – надгробная стела разбита, на земле обнаружены следы крупного рогатого скота. По данному факту от главы Администрации Ясненского муниципального округа Оренбургской области поступило сообщение в органы полиции, по результатам проверки УУП ОУУП и ПДН МО МВД России «Ясненский» вынесено постановление от (дата) об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст.167 УК РФ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (за отсутствием в его действиях состава преступления). В ходе проведенной проверки установлен факт повреждения памятника, установленного на могиле ФИО1, в результате действий животных, принадлежащих ФИО2 Согласно материалу КУСП № от (дата) МО МВД России «Ясненский» сотрудниками полиции составлен протокол осмотра места происшествия от (дата), объектом осмотра являлся *** городского кладбища (адрес) на котором расположена могила ФИО1 в ходе осмотра установлено, что памятник обрушен со сверленного крепления, сломан на три части, под которыми имеется второй фрагмент мраморного захоронения. В материалы дела представлена иллюстрационная фототаблица к протоколу осмотра места происшествия от (дата) и фотографии места захоронения с изображением поврежденного памятника на могиле ФИО1, рядом с которой имеются следы крупного рогатого скота. Постановлением административной комиссии Ясненского муниципального округа Оренбургской области от (дата), ФИО2 признан виновным в совершении административного правонарушения, ответственность за которое предусмотрена ст. 12 Закона Оренбургской области от 1 октября 2003 года № 489/55-III-ОЗ «Об административных правонарушениях в Оренбургской области» и подвергнут административной ответственности в виде административного штрафа. В ходе судебного заседания ответчик ФИО2 подтвердил, что (дата) на городском кладбище (адрес) находились принадлежащие ему коровы, оставленные им без присмотра в течение 20-30 минут. По указанным обстоятельствам дела, в судебном заседании в качестве свидетелей были допрошены ФИО8, ФИО9, ФИО10, из показаний которых следовало, что сам факт падения памятника они не видели, но за день до случившегося памятник был целый, стоял крепко, не шатался, непосредственно перед обнаружением повреждения памятника на Аллее славы находились принадлежащие ответчику коровы без присмотра, вокруг захоронения зафиксированы их следы, хозяин их потом выгонял. Согласно товарному чеку ИП ФИО5 «Ритуальный центр» от (дата), ИП ФИО5 получены денежные средства от ФИО3 в размере 150 000 рублей за стелу гранитную черную, размером 1500 х 600 х80. (дата) ИП ФИО5 получены денежные средства от истца в размере 50 000 рублей за оформление памятника Каржауова К.А., что подтверждается товарным чеком «Ритуальный центр» от (дата). Из товарного чека «Ритуальный центр» от (дата) следует, что ИП ФИО5 получены денежные средства от ФИО3 в размере 5 000 рублей за установку памятника на могиле ФИО1 Согласно товарному чеку ИП ФИО5 «Ритуальный центр» от (дата), получены денежные средства от ФИО3 в размере 28 000 рублей за надгробную плиту. Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь статьями 15, 1064, 137, 209, 210, 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из того, что представленные в дело доказательства с достоверностью подтверждают нахождение коров, принадлежащих ответчику, на городском кладбище (адрес) в день обрушения памятника на месте захоронения ФИО1, и отсутствуют иные причины, которые могли бы повлиять на разрушение памятника. Как следствие, пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между бесконтрольным выпасом крупного рогатого скота (КРС), принадлежащего ответчику, не обеспечившему должным образом надзор за своими животными, и причинением вреда истцу в виде повреждения животными (коровами) места захоронения супруга истца. Поскольку ответчик, выражая несогласие с размером ущерба, доказательств иного объема и размера ущерба суду не представил, ходатайств о назначении судебной экспертизы по этому факту не заявил, суд принял во внимание представленные документы о стоимости надгробия, и удовлетворил иск на заявленную сумму 233000 руб. Указав, что причинение животными вреда месту захоронения ФИО13, посягает на личное неимущественное право ФИО3 на неприкосновенность места захоронения её супруга, сохранения его могилы в неизменном виде, признал факт причинения истцу морально-нравственных страданий, и взыскал также компенсацию морального вреда 20000 рублей. На основании ст.98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации распределил судебные расходы. Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, поскольку они сделаны в результате оценки по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации всей совокупности представленных доказательств, основаны на правильном применении норм материального права к спорным правоотношениям и соответствуют фактическим обстоятельств дела. С данным решением суда не согласился ответчик ФИО2, ссылаясь в доводах апелляционной жалобы на отсутствие доказательств, что он является причинителем вреда, а также на недоказанность размера ущерба. Оценивая доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия учитывает следующее. Согласно положениям статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (пункт 1). Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2). В соответствии с положениями статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2). Как разъяснено в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока, не доказано обратное. Для наступления ответственности, установленной правилами статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо наличие состава (совокупности условий) правонарушения, включающего: факт нарушения другим лицом возложенных на него обязанностей (совершения незаконных действий или бездействия), наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими у заявителя убытками, а также размер причиненных убытков. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. Из приведенных положений закона и разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что вина причинителя вреда предполагается до тех пор, пока им не доказано обратное. В силу положений абз.1 ст. 137 Гражданского кодекса Российской Федерации к животным применяются общие правила об имуществе постольку, поскольку законом или иными правовыми актами не установлено иное. Собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом (пункт 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации). Владелец животного обязан осуществлять надзор за животными в процессе их выпаса на пастбищах, не допуская их перемещения на участки, не предназначенные для этих целей. Исходя из положения статьи 210 Гражданского кодекса Российской Федерации на собственника возложено бремя содержания, принадлежащего ему имущества, и помимо ухода за имуществом собственник должен также предпринимать необходимые меры для недопущения причинения его имуществом вреда третьим лицам и/или их имуществу. По настоящему делу судом достоверно установлено, что памятник на захоронении ФИО1 был разрушен (дата), и именно в тот период, когда на Аллее Славы городского кладбища (адрес) находились без присмотра коровы страда, принадлежащего ФИО2 Данные факты подтверждаются показаниями двух свидетелей, независимых друг от друга и согласующихся между собой - работника ИП ФИО6, осуществлявшего за день до случившегося и в день (дата) подготовку иных захоронений ФИО20 который указал, что за день видел неповрежденный памятник, а после того, как коровы выгнаны с территории кладбища, памятник оказался разрушен, а также смотрителя кладбища ФИО10, совершавшей обход накануне и утром (дата), памятник был целым, а после сообщения ей о нахождении на кладбище коров она обнаружила разрушенный памятник и следы коров вокруг. Эти доказательства полностью согласуются и с фотоматериалами, свидетельствующими о близком расположении упавшего памятника к оградке и о наличии в непосредственной близости от места захоронения следов КРС, и с материалами, собранными сотрудниками полиции в рамках проверки сообщения о совершении преступления, где в постановлении от (дата) сделан вывод о повреждении памятника животными ответчика, но в возбуждении уголовного дела отказано за отсутствием состава преступления, предусмотренного ч.1 ст.167 УК РФ, а именно - за отсутствием умысла ФИО2 на причинение ущерба. По указанной причине версия апеллянта, выдвинутая на стадии рассмотрения дела судом первой инстанции и в апелляционной жалобе, что памятник упал вследствие его плохого закрепления, не может быть признана обоснованной и состоятельной. Качество оказания ФИО3 услуги по установке памятника в (дата) претензий у истца не вызывало, и на протяжении 2 месяцев, до момента появления на кладбище коров, признаков неустойчивости или разрушения конструкции никем не выявлялось. Тем самым именно физическое воздействие послужило причиной падения памятной стелы, и прямая причинно-следственная связь в данном случае имеется исключительно с таким воздействием. Учитывая, что иных обстоятельств оказания физического воздействия на памятник, помимо установленных в ходе рассмотрения дела, не выявлено, суд первой инстанции, вопреки мнению апеллянта, сделал правильный вывод о том, что именно ФИО2 как владелец бесхозяйно содержащихся коров, вошедших на кладбище и повредивших памятник, является относительно ФИО3 причинителем вреда. Ненадежная установка памятника, на предположение о которой как на причину падения ссылается апеллянт, не является юридически значимым обстоятельством в правоотношениях между ФИО3 и ФИО2, исходя из выявления непосредственного причинителя вреда, тогда как способы установки могут находиться лишь в косвенной связи с разрушением стелы. В связи с изложенным, судом апелляционной инстанции отказано в ходатайстве ФИО2 о назначении экспертизы для проверки качества установки памятника, не являвшегося предметом иска. Иные же вопросы в рамках судебной экспертизы апеллянт заявлять отказался. Соответственно подлежит отклонению указание апеллянта на недоказанность размера ущерба при условии получения ФИО3 компенсации за установку памятника из федерального бюджета, т.к. иной размер ущерба ответчиком не доказан. Как разъяснено в п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению. В п.13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" особо отмечено, что если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения. Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества. Истцом представлены доказательства реального ущерба, т.е. фактических расходов, понесенных ФИО3 на изготовление и установку разрушенного памятника. Доказательств того, что восстановление путем ремонтных работ расколотого на несколько частей каменного надгробия возможно, а также что стоимость такого восстановления представляет собой меньшую сумму, чем доказана фактическими расходами истца, ответчиком вопреки ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено. Размер убытков определен судом, исходя из имеющихся доказательств, с учетом принципов справедливости и соразмерности. Оснований не согласиться с выводами суда первой инстанции у судебной коллегии не имеется. Тот факт, что ФИО3 частично компенсирована сумма расходов на изготовление и установку памятника (справка ФКУ Военный комиссариат Оренбургской области от (дата) и справка о зачислении денежных средств в размере 54215 руб., л.д.143-144) не опровергает выводов суда, т.к. компенсация, по тексту справки, включает расходы на намогильное сооружение в целом, тогда как истцом предъявлены только требования относительно памятной стелы. Оценивая доводы жалобы о несогласии с размером компенсации морального вреда, судебная коллегия исходит из следующего. В соответствии со ст.151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред. Закрепляя в части первой статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общий принцип компенсации морального вреда, причиненного действиями, нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, законодатель не установил каких-либо ограничений в отношении действий, которые могут рассматриваться как основание для такой компенсации. Открытый перечень нарушения неимущественных благ, нарушением которых может быть причинен моральный вред, сформулирован и в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда". Исходя из этого Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что компенсация морального вреда как самостоятельный способ защиты гражданских прав, будучи одновременно и мерой гражданско-правовой ответственности, правовая природа которой является единой независимо от того, в какой сфере отношений - публично- или частноправовой - причиняется такой вред, не исключает возможности возложения судом на правонарушителя обязанности денежной компенсации морального вреда, причиненного действиями (бездействием), ущемляющими в том числе имущественные права гражданина, - в тех случаях и в тех пределах, в каких использование такого способа защиты гражданских прав вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (Постановление Конституционного Суда РФ от 26.10.2021 N 45-П "По делу о проверке конституционности статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО12"). В пунктах 2 и 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. Соответственно, действующее правовое регулирование, вопреки доводам апеллянта, не предполагает безусловного отказа в компенсации морального вреда лицу, которому физические или нравственные страдания были причинены в результате, в том числе, гражданского правонарушения, в силу одного лишь факта квалификации данного деяния как посягающего на имущественные права. Напротив, обстоятельства дела могут свидетельствовать о причинении физических или нравственных страданий потерпевшему в ходе деяния, нарушившего имущественные права, но которое явным образом нарушает также его личные неимущественные права либо посягает на принадлежащие ему нематериальные блага (например, в отношении лица, заведомо для причинителя вреда находящегося в тяжелой жизненной ситуации, обусловленной, в частности, утратой близкого человека). В таком случае факт причинения морального вреда потерпевшему от указанного правонарушения не может быть сам по себе поставлен под сомнение судом, что, в свою очередь, не может им не учитываться в ходе оценки представленных доказательств в их совокупности. Как следует из положений ст.1 Федерального закона от 12.01.1996 N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", закон регулирует отношения, связанные с погребением умерших, и устанавливает гарантии погребения умершего с учетом волеизъявления, выраженного лицом при жизни, и пожелания родственников. Преамбулой и статьей 1 Закона РФ от 14.01.1993 N 4292-1 "Об увековечении памяти погибших при защите Отечества" установлено, что уважительное отношение к памяти погибших при защите Отечества или его интересов является священным долгом всех граждан. Увековечению подлежит память, в том числе, погибших в ходе военных действий, при выполнении других боевых задач или при выполнении служебных обязанностей по защите Отечества. По настоящему делу истцом, с позицией которого согласился суд первой инстанции, возникновение морального вреда (нравственных страданий) связывалось с разрушением надгробия близкого человека, погибшего при исполнении воинского долга, причем к местам погребения таких лиц установлено законом особое отношение и со стороны государства. Право на сохранение места погребения, оформленного в соответствии с пожеланиями близких погибшему людей, в неизменном виде, является нематериальным благом, умаление которого безусловно причиняет нравственные страдания истцу независимо от того, что следствием совершенного ФИО2 деяния (оставления без присмотра принадлежащих ему животных, зашедших на кладбище и повредивших надгробие) является возникновение имущественного вреда. При таких обстоятельствах судебная коллегия не находит оснований полагать решение суда в части удовлетворения исковых требований, в том числе, о компенсации морального вреда, неправильным. Относительно взысканного размера компенсации судебная коллегия отмечает, что в соответствии со статьей 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" определено, что под нравственными страданиями подразумеваются страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции). Согласно пункту 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни (пункт 27 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда"). В силу пунктов 28, 30 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего. При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ). В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту. Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении. При определении размера компенсации морального вреда судом первой инстанции учтены характер и обстоятельства причинения вреда (неумышленное причинение, однако нарушающее значимое для гражданина право на неприкосновенность захоронения, непродолжительный период времени, прошедший с момента оформления памятного места), индивидуальные особенности личности истца (супруга участника СВО), степень вины ответчика, его последующее поведение, исключающее добровольное разрешение спора. Судебная коллегия соглашается с определенным судом первой инстанции размером компенсации, поскольку он надлежаще мотивирован и обоснован, определен с учетом требований разумности и справедливости. Доводы ответчика о завышенном размере взысканной компенсации морального вреда не свидетельствуют о незаконности оспариваемого судебного решения, поскольку доказательств того, что заявленная сумма чрезмерна, апеллянтом не представлено. Оценивая доводы апелляционной жалобы о чрезмерности взысканных судебных расходов на оплату услуг представителя, суд апелляционной инстанции исходит из следующего. В соответствии с ч. 1 ст. 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе, расходы на оплату услуг представителей и другие признанные судом необходимыми расходы. В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано. В силу статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации расходы на оплату услуг представителя возмещаются в разумных пределах. Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 13 постановления от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства. Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11-13 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 АПК РФ, часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ). При неполном (частичном) удовлетворении требований расходы на оплату услуг представителя присуждаются каждой из сторон в разумных пределах и распределяются в соответствии с правилом о пропорциональном распределении судебных расходов. Лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек (пункт 10 Постановления). Согласно разъяснениям, данным в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьями 98, 102, 103 ГПК РФ, статьей 111 КАС РФ, статьей 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (о компенсации морального вреда), требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ). Вместе с тем, в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер. В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 17 июля 2007 г. N 382-О-О указано, что обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Исходя из системного толкования указанных норм, можно сделать вывод, что разумные пределы расходов являются оценочной категорией, четкие критерии их определения применительно к тем или иным категориям дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом обстоятельств дела, сложности и продолжительности судебного разбирательства, сложившегося в данной местности уровня оплаты услуг адвокатов по представлению интересов доверителей в гражданском процессе. Как установлено судом, в ходе рассмотрения указанного гражданского дела в суде интересы истца ФИО4 представляла ФИО16, действующая на основании доверенности. Из материалов дела усматривается, что ФИО16 истцу оказаны следующие юридические услуги: правовой анализ документов, консультации, подготовка доказательств и составление искового заявления, участие в судебных заседаниях в суде первой инстанции ((дата), (дата), (дата) и (дата)) и др. Общая стоимость оказанных юридических услуг составила 62 500 руб., факт оплаты которых ФИО4 подтверждается представленными суду договором оказания услуг от (дата) с дополнительными соглашениями № и №, а также квитанцией от (дата) на указанную сумму. Оценивая понесенные ФИО4 расходы по оплате услуг представителя, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание обстоятельства дела, размер заявленных требований, категорию спора, объем представленных и исследованных доказательств, качество процессуальных документов, подготовленных представителем истца, качество участия представителя в судебном заседании, уровень цен на аналогичные услуги, приходит к выводу, что взысканная судом первой инстанции сумма судебных расходов в размере 45000 руб. является разумной. Определенная судом к возмещению сумма судебных расходов на представителя согласуется со средними расценками за участие в судебных заседаниях, за которые взымается сумма не менее 10 000 рублей, за составление документов (не менее 5000 рублей), что подтверждается общедоступной информацией, находящейся в сети Интернет, а также Рекомендациями о порядке определения вознаграждения при заключении соглашений об оказании юридической помощи, утвержденных решением Совета Адвокатской палаты Оренбургской области от 31.03.2023 года. Таким образом, определенный судом размер судебных расходов полностью соответствует объему проделанной представителем работы. Оснований не согласиться с указанными выводами суд апелляционной инстанции не находит, взысканная сумма не подлежит снижению по доводам апелляционной жалобы. Таким образом, апелляционная жалоба не содержит предусмотренных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований, влекущих отмену оспариваемого решения. Принимая во внимание вышеизложенные обстоятельства дела и нормы права, суд принял законное и обоснованное решение об удовлетворении требований ФИО4 к ФИО2 В силу указанного обстоятельства, приведенные при апелляционном обжаловании доводы не подтверждают нарушений норм материального и процессуального права. Суд первой инстанции юридически значимые обстоятельства установил правильно. Субъективная оценка апеллянта не свидетельствует о незаконности выводов суда. Принимая во внимание вышеизложенное и руководствуясь статьями 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: решение Ясненского районного суда Оренбургской области от 29 декабря 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения. Председательствующий судья: Судьи: Мотивированное апелляционное определение составлено 23.04.2026 Суд:Оренбургский областной суд (Оренбургская область) (подробнее)Судьи дела:Жукова Оксана Сергеевна (судья) (подробнее)Судебная практика по:Ответственность за причинение вреда, залив квартирыСудебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ |