Апелляционное определение № 22-308/2026 от 18 марта 2026 г.

УИД 28RS0024-01-2025-000225-21

Судья: Батожаргалов Б.Д. Дело 22-308

Верховный Суд

Республики Бурятия


АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Улан-Удэ 19 марта 2026 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе:

Председательствующего судьи Гомбоева В.Д.,

судей Матвеевской О.Н. и Иванова В.В.,

с участием прокурора уголовно - судебного управления прокуратуры Республики Бурятия Люкшиной А.О.,

оправданного ФИО1, его защитника-адвоката Лхамажапова Р-Н.Ц., представившего удостоверение № 1077, ордер № 2201402,

при секретаре Цырендоржиеве З.И.,

рассмотрел в открытом судебном заседании 19 марта 2026 года апелляционное представление государственных обвинителей Афанасьева С.П., Люкшиной А.О. на приговор Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия от 30 декабря 2025 года, которым

ФИО1, родившийся ... в <...>, ранее не судимый,

- оправдан по предъявленному обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, на основании п. 1 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за не установлением события преступления.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Заслушав доклад судьи Гомбоева В.Д., мнение прокурора Люкшиной А.О., поддержавшей доводы апелляционного представления, мнение оправданного ФИО1, его защитника - адвоката Лхамажапова Р-Н.Ц., полагавших необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в том, что 06.12.2022 в период с 08 часов 23 минут до 08 часов 58 минут, более точное время не установлено, находясь в вагоне № 2 движущегося пассажирского поезда № 062 сообщением «Москва-Владивосток», вблизи ст. Селеткан на участке между станциями ФИО2 и Ледяная Забайкальской железной дороги ОАО «РЖД» в Шимановском районе Амурской области, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к З.Н.Н., с целью причинения тяжкого вреда здоровью, нанес последнему удары руками в место нахождения жизненно-важного органа человека - в область головы, а именно нанес не менее 1 удара кулаком в левую теменную область головы и не менее 1 удара в область носа.

Своими действиями ФИО1 причинил З.Н.Н. черепно-мозговую травму в форме сдавления головного мозга субдуральной гематомой в левой теменной области (около 30,0 мл. в ходе исследования трупа и до 150,0 мл. по клиническим данным), с ушибом головного мозга, травматическим отеком мягких тканей теменной области слева, осложнившаяся развитием посттравматической болезнью головного мозга в виде отек-набухания головного мозга со сдавлением продолговатого мозга в большом затылочном отверстии, формированием вторичной внутримозговой гематомы в теменной доле слева с распространением в подапоневротическое пространство, субарахноидальным кровоизлиянием, вторичными малыми субдуральными гематомами в теменных и затылочных областях с двух сторон, менингоэнцефалоцеле лобной, теменной, височной областей слева (диагностированные в послеоперационном периоде), нагноением субдуральной гематомы, гнойным менингитом и двусторонней нижнедолевойсерозно-лейкоцитарной пневмонией, которая является опасным для жизни и по этому признаку квалифицируется как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью;

- перелом костей носа, который повлек за собой кратковременное расстройство здоровья и по этому признаку квалифицируется как повреждение, причинившее легкий вред здоровью.

С полученными телесными повреждениями З.Н.Н. 07.12.2022 госпитализирован в отделение анестезиологии и реанимации № 1 ГАУЗ АО «Амурская областная клиническая больница» по адресу: <...> где 23.12.2022 в 17 часов 50 минут наступила смерть З.Н.Н. от черепно-мозговой травмы.

В апелляционном представлении государственные обвинители просят приговор суда отменить. Указывает, что в нарушение требований ст.335 УПК РФ в ходе судебного следствия до присяжных заседателей доведены сведения о неадекватном поведении потерпевшего за несколько дней до совершения преступления, что могло повлиять на вынесение вердикта.

В нарушение требований ст.336 УПК РФ в прениях сторон ФИО1 указал на то, что потерпевшего побили иные лица, когда его снимали с других поездов, то есть до его встречи с Землянским. Данное обстоятельство опровергнуто показаниями свидетелей стороны обвинения. Доказательств обратного суду присяжных не представлено. Председательствующим не разъяснено присяжным заседателям, что они не должны учитывать данные обстоятельства при вынесении вердикта.

ФИО1 и его защитник Лхамажапов Р.-Н.Ц. на протяжении всего судебного разбирательства и в прениях сторон систематически оказывали незаконное воздействие на присяжных заседателей, доводили до их сведения информацию, формирующую предубеждение относительно существа представленных стороной обвинения доказательств и законности их получения в ходе расследования, а также сведений о личности подсудимого и потерпевшего. Так, доводили до сведения присяжных заседателей недопустимую информацию о состоянии здоровья, месте работы подсудимого, высказывали критические, дискредитирующие задачи и работу органов следствия мнения.

В прениях сторон до сведения присяжных заседателей была доведена не исследованная в их присутствии и голословная информация о занимаемой свидетелем Н. в декабре 2022 года должности, сведения о наличии у него специальных средств для задержания лиц, совершивших административные правонарушения. Также дана оценка показаниям свидетелей З.М.И., Д.А.С., которые в судебном заседании не допрошены.

Вопреки требованиям закона защитником в прениях сторон присяжным заседателям сообщено о возможной причастности к смерти З.Н.Н. свидетелей Н., А.А.А., Г.С.Н., К.Е.Ю., иных лиц в период времени, предшествовавший или следующий за временем конфликта между ФИО1 и потерпевшим. Тем самым сторона защиты предложила коллегии присяжных заседателей в качестве предмета обсуждения собственные предположения о виновности лиц, обвинение которым не предъявлялось.

Кроме того, фраза подсудимого в прениях сторон: «У нас проще предъявить обвинение, чем его мотивировать и доказать», дискредитирующая работу органов предварительного следствия и стороны обвинения, несмотря на возражения государственного обвинителя, оставлена без соответствующего реагирования председательствующим.

Защитником Лхамажаповым Р.-Н.Ц. в ходе судебного следствия и в прениях сторон неоднократно высказывались реплики о неполноте и недопустимости заключения комиссии судебно-медицинских экспертов № 176, вопреки принятому судом решению о признании указанного доказательства соответствующим требованиям закона.

Кроме того, стороной защиты в присутствии присяжных заседателей неоднократно заявлялось о допущенных, по их мнению, недостатках и неполноте предварительного расследования.

Одновременно с целью формирования у коллегии присяжных сочувственного отношения к себе ФИО1 в их присутствии неоднократно упоминалось о наличии у него заболевания в виде астмы, месте работы, роде деятельности (охранное агентство), благодаря которому он легко может отличить преступника от простого гражданина. Игнорируя замечание председательствующего судьи о недопустимости сообщения присяжным сведений о личности, не относящихся к предмету судебного разбирательства, в дальнейшем подсудимый продолжал фиксировать внимание коллегии на этих обстоятельствах.

Указанные нарушения носили систематический характер, замечания председательствующего в ряде случаев игнорировались, в силу чего действия суда по пресечению подобных высказываний оказались недостаточными, что в совокупности повлияло на беспристрастность присяжных заседателей, вызвало у них предубеждение в отношении показаний свидетелей обвинения, породило сомнения в их правдивости и объективности, отразилось на формировании мнения по уголовному делу и на содержании ответов присяжных заседателей при вынесении вердикта. Сформировавшееся на этом фоне у коллегии убеждение в получении З.Н.Н. смертельной травмы в результате действий иных лиц при иных обстоятельствах исказило восприятие присяжными существа поставленных перед ними вопросов и привело к отрицанию обстоятельств события преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, которое стороной защиты не оспаривалось.

В судебном заседании 30.10.2025 допрошена эксперт ГУЗ «Забайкальское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» Н.Е.С. по вопросам, связанным с проведенными ею экспертизами (заключения № 211/23, 231/23, 99/24). Указанные заключения судом признаны допустимыми доказательствами, исследованы в присутствии присяжных заседателей. Вместе с тем, стороной защиты 05.11.2025 заявлено ходатайство о допросе в присутствии присяжных заседателей специалиста Д.А.В. для разъяснения выводов тех же заключений судебно-медицинских экспертиз, которое председательствующим необоснованно удовлетворено. Содержание показаний специалиста Д.А.В., фактически свидетельствует об ошибочности выводов экспертов, чем ставит под сомнение допустимость данных доказательств. Между тем, оценка экспертных исследований с точки зрения их допустимости по смыслу ст. 17 УК РФ в компетенцию специалиста не входит.

Изложенное является существенным нарушением положений уголовно-процессуального закона, которое с очевидностью опорочило доказательства обвинения перед присяжными заседателями, способствовало вынесению необъективного вердикта.

После напутственного слова в 18 часов 25 минут коллегия присяжных заседателей не удалилась в совещательную комнату, а председательствующим объявлен перерыв в судебном заседании с предоставлением возможности для общения с неопределенным кругом лиц без ограничения, в том числе посредством телефонной связи. В совещательную комнату коллегия присяжных заседателей удалилась спустя 29 минут - в 18 часов 54 минуты, мобильные телефоны у присяжных заседателей были изъяты перед удалением в совещательную комнату. Указанное свидетельствует о нарушении тайны совещательной комнаты и, как следствие, влечет незаконность вынесенного вердикта.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены приговора суда.

В соответствии с ч.1 ст.348 УПК РФ оправдательный вердикт коллегии присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечёт за собой постановление им оправдательного приговора.

Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменён по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора или потерпевшего на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. Оправдательный приговор также подлежит отмене, если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист (ст.389.25 УПК РФ).

Основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовнопроцессуального закона, которые путём лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путём повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения (ч.1 ст.389.17 УПК РФ).

Таких нарушений закона судом первой инстанции по данному делу не допущено.

Уголовное дело в отношении ФИО1 рассмотрено судом с участием присяжных заседателей в соответствии с ходатайством обвиняемого, заявленным при ознакомлении с материалами уголовного дела, подтвержденным им в ходе предварительного слушания. Суд удостоверился, что обвиняемому разъяснены и понятны особенности и правовые последствия рассмотрения уголовного дела судом с участием присяжных заседателей, в том числе, предусмотренные ст. 389.27 УПК РФ.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено с соблюдением требований ст. ст. 327, 328 УПК РФ. Сторонам было разъяснено право заявления отводов кандидатам в присяжные заседатели и предоставлена возможность задать каждому из кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению, связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела. Указанное право реализовано сторонами в полном объеме. По завершении формирования коллегии присяжных заседателей заявлений о роспуске коллегии ввиду тенденциозности ее состава от сторон не поступало.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями закона, нарушений требований закона, указанных в апелляционном представлении, допущено не было.

В ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей исследовались лишь те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями.

Вопросы, касающиеся допустимости доказательств, стороной защиты в присутствии присяжных заседателей не обсуждались.

Подсудимым ФИО1 и его защитниками в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей не было допущено нарушений закона, которые можно было бы расценить как незаконное воздействие на присяжных заседателей.

Из протокола судебного заседания видно, что председательствующим прерывались высказывания подсудимого и его защитников в тех случаях, когда ими затрагивались обстоятельства, не подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей в силу ст. 334 УПК РФ или не относящиеся к существу рассматриваемого уголовного дела.

Когда подсудимый, его защитники, касались вопросов, не подлежащих исследованию в присутствии присяжных заседателей, либо заданные им вопросы отводились, председательствующий разъяснял присяжным заседателям, что они не должны учитывать при вынесении вердикта сообщённые указанными лицами сведения, поскольку эти сведения не касаются фактических обстоятельств дела.

Что касается оценки доказательств, представленных стороной обвинения, то подсудимый и его защитники вправе были высказывать свои доводы и суждения по данному вопросу, в частности, в рамках предусмотренной законом процедуры, убедить присяжных заседателей в невиновности подсудимого, довести до них свою позицию о возможной причастности к смерти З.Н.Н. иных лиц, оспорить достоверность того или иного доказательства, в том числе выводы экспертов. Выражение защитой несогласия с позицией государственного обвинителя нельзя расценивать как оказание незаконного воздействия на коллегию присяжных заседателей, поскольку такое поведение подсудимого и его защитников в состязательном процессе является способом реализации права на защиту от предъявленного обвинения.

Допрос в присутствии присяжных заседателей специалиста Д.А.В. для разъяснения выводов заключений судебно-медицинских экспертиз, не опорочило доказательства обвинения перед присяжными заседателями, не способствовало вынесению необъективного вердикта.

Учитывая отсутствие систематичности, множественности и существенности допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, о которых указывает прокурор в кассационном представлении, судебная коллегия полагает, что они в своей совокупности не повлияли в конечном итоге на содержание ответов присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы.

Прения сторон были проведены в соответствии со ст.292, 336 УПК РФ, в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

При выступлении в прениях сторонами приводились содержание и анализ исследованных в судебном заседании доказательств, их достоверность оценивалась как стороной обвинения, так и стороной защиты, что свидетельствует о соблюдении в ходе рассмотрения уголовного дела принципов уголовного судопроизводства, изложенных в статье 15 УПК РФ, об осуществлении уголовного судопроизводства на основе состязательности сторон и о равноправии перед судом стороны обвинения и защиты.

Вопреки доводу апелляционного представления, председательствующий своевременно реагировал в прениях на высказывания ФИО1 и его защитника Лхамажапова Р-Н.Ц., не относящиеся к фактическим обстоятельствам, государственным обвинителем также высказывались возражения. В репликах сторона обвинения воспользовалась правом опровергнуть доводы адвоката и ФИО1 о недостаточности доказательств.

Вопросный лист отвечает требованиям ст. 338, 339 УПК РФ, содержащиеся в нем вопросы, сформулированы в соответствии с предъявленным обвинением, с учетом результатов судебного следствия, выступлений участников процесса в прениях, после обсуждения вопросов сторонами.

Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ.

В нем приведено содержание обвинения, содержание уголовного закона, предусматривающего ответственность за инкриминируемое деяние, изложена позиция сторон, другие, предусмотренные ч. 3 ст. 340 УПК РФ сведения.

При этом председательствующий, соблюдая объективность и беспристрастность, кратко напомнил содержание исследованных доказательств.

Также в полном соответствии с п. 5 ч. 3 ст. 340 УПК РФ суд разъяснил присяжным правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, положения о толковании не устраненных сомнений в пользу подсудимого, и другие, предусмотренные нормой закона требования.

Кроме того, в напутственном слове председательствующий вновь прямо указал, чтобы присяжные заседатели не принимали во внимание те или иные высказывания сторон, при принятии решения основывались лишь на своем внутреннем убеждении, оценивали только те доказательства, которые исследованы в судебном заседании.

Возражений в связи с содержанием напутственного слова по мотиву нарушения председательствующим по делу принципа объективности и беспристрастности государственные обвинители не заявляли.

Объявление перерыва в судебном заседании после напутственного слова председательствующего не свидетельствует о нарушении тайны совещательной комнаты.

Согласно ч.5 ст.340 УПК РФ присяжные заседатели, выслушав напутственного слова председательствующего и ознакомившись с поставленными перед ними вопросами, вправе получить от него дополнительные разъяснения, то есть не сразу должны удаляться в совещательную комнату.

Доводы апелляционного представления о том, что в объявленный перерыв присяжные могли общаться с неопределенным кругом лиц, в том числе посредством телефонной связи, оставлены без удовлетворения, так как являются предположениями стороны обвинения, указанные обстоятельства не свидетельствует о нарушении тайны совещательной комнаты.

В этой связи оснований полагать, что на присяжных было оказано незаконное воздействие, на которое ссылается сторона обвинения и судебное разбирательство проведено с нарушением предусмотренных законом требований, не имеется.

Приговор постановлен в соответствии с вынесенным вердиктом коллегии присяжных заседателей, основанном на объективном судебном разбирательстве.

Вердикт вынесен коллегией присяжных заседателей на основании конкретно сформулированных вопросов, поставленных перед нею в пределах предъявленного обвинения, является ясным и непротиворечивым.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что судом первой инстанции были приняты исчерпывающие меры по созданию необходимых условий для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, ограждению присяжных заседателей от какого-либо незаконного воздействия и обеспечению объективности и беспристрастности коллегии присяжных заседателей и вынесенного ими вердикта, а доводы, приведенные в кассационном представлении, не могут быть признаны заслуживающими внимания.

Таким образом, судебная коллегия находит, что существенных нарушений уголовно-процессуального закона, являющимися основаниями для отмены оправдательного приговора, постановленного на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, по делу не допущено.

Приговор суда является законным и обоснованным, а доводы апелляционного представления удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.9, 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд

ОПРЕДЕЛИЛ:

Приговор Гусиноозерского городского суда Республики Бурятия от 30 декабря 2025 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционное представление прокуроров без удовлетворения.

Апелляционное определение в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ может быть обжаловано в Восьмой Кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу. ФИО1 вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: