Решение № 2-269/2018 2-269/2018~М-211/2018 М-211/2018 от 19 июля 2018 г. по делу № 2-269/2018

Дело № 2-269/2018

В окончательной форме изготовлено 20 июля 2018 года


РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Богданович 18 июля 2018 года

Богдановичский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего Насыкова И.Г.,

при секретаре Шилкиной Э.Г.,

с участием прокурора – старшего помощника Богдановичского городского прокурора Вяцковой Н.В.,

истца ФИО1, представителей ответчика ОМВД России по Богдановичскому району ФИО2, на основании доверенности от 09 января 2018 года, ФИО3, на основании доверенностей от 01 марта 2018 года, от 03 июля 2018 года,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело по иску ФИО1 к Отделу МВД России по Богдановичскому району, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратился в Богдановичский городской суд Свердловской области с вышеназванным иском, указав в обоснование, что в период с 23 октября 2012 года по 25 октября 2012 года находился в камере № 3 изолятора временного содержания ОМВД России по Богдановичскому району, где испытывал страдания из-за боли в области живота (<данные изъяты>), о чем сообщил сотруднику ИВС. В результате ему не была оказана квалифицированная медицинская помощь, для обследования в больницу его не направили. Находясь в камере, истец стал ударяться лицом о металлическую решетку оконного проема, чем причинил себе рваные раны лица, и был доставлен в больницу, где ему наложили швы. ИВС находился в ненадлежащем санитарном состоянии: грязные стены, помещение не проветривалось, не хватало воздуха, плохое освещение, отсутствие горячей воды, унитаз находился на расстоянии полутора-двух метров от стола для приема пищи. 25 октября 2012 года его перевели в СИЗО-4, где обнаружили заболевание «<данные изъяты>», которым он ранее не страдал, поэтому полагает, что заболел им из-за плохой санитарии помещения камеры № 3 ИВС. Из-за неудовлетворительных условий содержания в камере № 3 ИВС испытывал физическую боль, а также страдания в виду нехватки воздуха, на лице истца остались шрамы. В связи с чем, ФИО1 просит взыскать с ответчиков в свою пользу: 800 000 рублей – компенсацию морального вреда за физическое и психологическое страдание в период нахождения в камере № 3 ИВС вследствие нечеловеческого содержания, 1 200 000 рублей – компенсацию морального вреда за ненадлежащее оказание медицинской помощи сотрудниками ИВС из-за болей в области живота (<данные изъяты>), 15 000 000 рублей – компенсация морального вреда за заражение «<данные изъяты>» из-за плохой санитарии помещения камеры № 3.

В судебном заседании истец ФИО1 доводы искового заявления поддержал, настаивал на его удовлетворении, пояснив, что 23 октября 2012 года после помещения его в камеру № 3 ИВС у него возникли боли в животе из-за наличия язвы <данные изъяты>, при этом в камере было трудно дышать, помещение не проветривалось, имело тусклое освещение, отсутствовала горячая вода. Из-за сильной боли он не спал всю ночь и 24 октября 2012 года решил покончить жизнь самоубийством. Для этого стал ударяться головой о металлическую решетку. Сотрудники ИВС вывели его в другое помещение и вызвали скорую помощь. Прибывшим медикам он сообщил о болях в животе, и они поставили ему обезболивающее. После этого, его привезли в приемный покой ЦРБ г. Богданович, там наложили швы на рану. Считает, что заражение «<данные изъяты>» произошло в момент соударения им о металлическую решетку. У него на левом плече имеется татуировка, которую он сделал в 2000 году.

Представители ответчика ОМВД России по Богдановичскому району ФИО2, ФИО3 исковые требования ФИО1 признали в части несоответствия помещения камеры ИВС ОМВД России по Богдановичскому району установленным требованиям в виде недостаточного освещения, вентиляции, отсутствия горячего водопровода. В остальной части просили в удовлетворении иска отказать, считая, что заражение «<данные изъяты>» произойти из-за санитарного состояния камеры № 3 не могло, так как 19 октября 2012 года сотрудниками изолятора проводилась санитарная обработка камеры № 3, после чего, до момента помещения в нее ФИО1, в этой камере никто не содержался. При этом, истцу сотрудниками ИВС своевременно оказывалась необходимая медицинская помощь. На прием к хирургу по рекомендации от 24 октября 2012 года ФИО1 не направлялся, так как утром 25 октября 2012 года он был этапирован в СИЗО-4.

Представитель ответчика МВД России, будучи надлежащим образом извещенным о времени и месте судебного заседания, в него не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, предоставив отзыв, в котором против удовлетворения иска возражал, так как истец содержался в ИВС на законных основаниях, обнаруженные у него телесные повреждения причинил себе сам, заражение вирусом «<данные изъяты>» при указанных ФИО1 обстоятельствах произойти не могло. Полагает не установленным факт причинения истцу нравственных страданий в результате содержания в ИВС.

Суд, с учетом мнения сторон и прокурора, руководствуясь положениями, закрепленными в ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть настоящее дело в отсутствие представителя ответчика МВД Российской Федерации.

Свидетель ФИО4 подтвердила наличие у истца заболеваний (<данные изъяты>), а также испытанные истцом в связи с этим боли.

Допрошенная в судебном заседании в качестве специалиста врач-инфекционист ГБУЗ СО «Богдановичская ЦРБ» Ф.И.О.7 суду указала, что «Гепатит С» является вирусной инфекцией, заражение которой возможно только через инфицированную кровь. Инкубационный период составляет от 3 недель до 4 месяцев, выявление заболевания возможно минимум через 3 недели после заражения. При этом заражение заболеванием способом, описанным истцом полагает маловероятным. Указала, что при обработке помещения раствором хлора вирус погибает. Отметила, что в ряде случаев заболевание может протекать практически бессимптомно.

Прокурор Вяцкова Н.В. в заключении указала на недоказанность факта заражение истца «<данные изъяты>» во время нахождения в камере № 3 ИВС, а также не оказания необходимой медицинской помощи. Соглашаясь с доводами иска в части неудовлетворительных условий содержания в ИВС, просила соразмерного уменьшения размера компенсации морального вреда.

Обсудив доводы искового заявления, заслушав стороны, показания свидетелей и специалиста, заключение прокурора, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующим выводам.

При определении надлежащего ответчика суд исходит из того, что от имени Российской Федерации по предъявленным к ней искам о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) должностных лиц или государственных органов в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств (Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 17.11.2015 № 50, Определение Верховного Суда РФ от 14.04.2015 № 14-КГ15-1).

При таком положении надлежащим ответчиком является Российская Федерация в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации.

Согласно ч. 1 ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

В силу ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.

Как указано истцом и подтверждается ответом ОМВД России по Богдановичскому району (л.д. 23, 63), а также Журналом покамерного списка лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания ОМВД России по Богдановичскому району, ФИО1 содержался в ИВС ОМВД России по Богдановичскому району в период с 23 октября 2012 года по 25 октября 2012 года.

В судебном заседании истец пояснил, что основанием иска является факт неудовлетворительных условий содержания в ИВС ОМВД России по Богдановичскому району, факт заражение его вирусной инфекцией, а также ненадлежащее оказание ему медицинской помощи.

Конституцией Российской Федерации установлено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией (ч. 1 ст. 17).

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (ст. 21)

Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53), реализация которого гарантируется конституционной обязанностью государства в случае нарушения органами публичной власти и их должностными лицами охраняемых законом прав обеспечивать потерпевшим доступ к правосудию, компенсацию причиненного ущерба (ст. 52) и государственную, в том числе судебную, защиту прав и свобод человека и гражданина (ч. 1 ст. 45, ст. 46).

В соответствии со ст. 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п. 3 ст. 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

Порядок и условия содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений определены Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ.

В силу ст. 4 данного Федерального закона (в редакции Федерального закона от 03.12.2011 № 378-ФЗ, действовавшей в период нахождения ФИО1 в ИВС ОМВД России по Богдановичскому району), содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 15 указанного Федерального закона (в редакции Федерального закона от 03.12.2011 № 378-ФЗ), в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации.

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно ст. 17 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ (в редакции Федерального закона от 03.12.2011 № 378-ФЗ), подозреваемые и обвиняемые имеют право получать материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях (п. 9 абз. 1).

Статьи 23 и 24 указанного Федерального закона (в редакции Федерального закона от 03.12.2011 № 378-ФЗ) устанавливают, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров.

Лечебно-профилактическая и санитарно-эпидемиологическая работа в местах содержания под стражей проводится в соответствии с законодательством об охране здоровья граждан. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых.

Приказом Министерства внутренних дел России от 26.01.1996 № 41 утверждены правила, регламентирующие внутренний распорядок в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел (действовали в период содержания истца в ИВС, далее - Правила).

Камеры ИВС оборудуются: столом; санитарным узлом; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком; урной для мусора. Не реже одного раза в неделю подозреваемому и обвиняемому предоставляется возможность помывки в душе продолжительностью не менее 15 минут. Бритвенные принадлежности выдаются подозреваемым и обвиняемым по их просьбе в установленное время не реже двух раз в неделю (п. 3.2 Правил).

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (п. 3.3 Правил).

Инструкцией по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России (Свод правил - СП 12-95), введенной в действие протоколом МВД России от 12.02.1995 № 1-95, предусмотрено наличие в камере ИВС унитаза и умывальника (таблица 17 пункт 33), согласно п. 17.16 унитазы и умывальники в камерах, карцерах, изоляторах необходимо размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу, кабина должна иметь перегородки высотой 1 м от пола санитарного узла.

Согласно п. 2.1.1 СанПиН 2.2.1./2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий», утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 08.04.2003 № 34, помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

В судебном заседании представителем ответчика ОМВД России по Богдановичскому району подтверждено, что во время содержания истца в ИВС, в камере отсутствовала система подачи горячей водопроводной воды.

Также представитель ответчика признала доводы иска в части недостаточного освещения в камере, неудовлетворительной работы системы вентиляции, способа размещения унитаза.

При этом, доказательств обеспечения ФИО1 горячей водой (температурой не более +50 °С) в соответствии с требованиями п. 48 Правил, а также состояния работы системы вентиляции, уровня достаточности освещения, размещения унитаза в отдельной кабине с дверью, открывающейся наружу, с перегородкой высотой 1 м от пола в камере № 3 ИВС ОМВД России по Богдановичскому району ответчиками не предоставлено.

Одновременно суд признает несостоятельными доводы представителя ответчика МВД России об истечении давности обращения истцом в суд за защитой нарушенных прав, поскольку в силу ст. 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации при определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего

Содержание истца в изоляторе временного содержания в условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение его прав, гарантированных законом, и само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для удовлетворения исковых требований о взыскании компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из оценки характера и степени причиненных истцу нравственных страданий, а также всех обстоятельств дела, с учетом принципов разумности и справедливости.

Разумность компенсации морального вреда является оценочной категорией, четкие критерии ее определения применительно к тем или иным видам дел не предусматриваются. В каждом конкретном случае суд вправе определить такие пределы с учетом конкретных обстоятельств дела.

С учетом изложенного, суд полагает, что с учетом степени причиненных истцу моральных и физических страданий, с ответчика в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда, причиненного в результате ненадлежащих условий содержания в изоляторе временного содержания, в размере 1 500 рублей.

Вместе с тем, суд не находит оснований для удовлетворения требований истца в части наличия вины ответчиков в заражении его вирусной инфекцией, а также ненадлежащим оказанием медицинской помощи.

Как указано истцом в судебном заседании и следует из предъявленного иска, 23 октября 2012 года после помещения ФИО1 в камеру № 3 ИВС ОМВД России по Богдановичскому району он испытывал боли в животе из-за наличия заболеваний желудка и кишечника. 24 октября 2012 года решил покончить жизнь самоубийством путем самостоятельно осуществленного соударения головой о металлическую решетку, отчего произошло его заражение вирусной инфекцией «<данные изъяты>».

При этом ФИО1 подтвердил, что сотрудники ИВС ОМВД России по Богдановичскому району вывели его из камеры, вызвали бригаду скорой медицинской помощи, а в последующем доставили для оказания медицинской помощи в ГБУЗ СО «Богдановичская ЦРБ».

В силу ч. 1 ст. 26 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», лица, задержанные, заключенные под стражу, отбывающие наказание в виде ограничения свободы, ареста, лишения свободы либо административного ареста, имеют право на оказание медицинской помощи, в том числе в необходимых случаях в медицинских организациях государственной системы здравоохранения и муниципальной системы здравоохранения, в соответствии с законодательством Российской Федерации (ч. 1 ст. 26).

Согласно п. 11 Положения об условиях содержания, нормах питания и порядке медицинского обслуживания задержанных лиц в территориальных органах Министерства внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановлением Правительства РФ от 16.04.2012 № 301 (далее – Положение об условиях содержания), При возникновении угрозы жизни и здоровью задержанного лица или угрозы совершения против него преступления либо иного противоправного деяния сотрудники полиции обязаны незамедлительно принять меры по обеспечению его личной безопасности.

Организация оказания медицинской помощи задержанным лицам, их направление и доставление в медицинские организации государственной и муниципальной систем здравоохранения, охрана задержанных лиц при доставлении и нахождении в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения до истечения установленного срока задержания, привлечение медицинских работников указанных организаций для медицинского обеспечения задержанных лиц по месту их содержания, уведомление сотрудников полиции об окончании срока нахождения в медицинских организациях государственной и муниципальной систем здравоохранения задержанных лиц, направленных для прохождения стационарного лечения, осуществляются в порядке, определяемом Министерством внутренних дел Российской Федерации по согласованию с Министерством здравоохранения Российской Федерации.

Организация оказания медицинской помощи задержанному лицу осуществляется сотрудниками полиции безотлагательно по требованию данного лица (п. 23 Положения об условиях содержания).

При необходимости сотрудники полиции принимают меры по оказанию задержанному лицу первой помощи, а также меры по устранению возникшей при задержании угрозы жизни и здоровью граждан (п. 24 Положения об условиях содержания).

При нахождении задержанного лица в состоянии, требующем срочного медицинского вмешательства, сотрудники полиции вызывают выездную бригаду скорой медицинской помощи для оказания медицинской помощи задержанному лицу (п. 25 Положения об условиях содержания).

В случае если по заключению медицинского работника выездной бригады скорой медицинской помощи задержанное лицо нуждается в лечении в стационарных условиях, оно направляется в медицинскую организацию государственной или муниципальной систем здравоохранения, в которой до истечения установленного срока задержания полиция обеспечивает охрану задержанного лица (п. 26 Положения об условиях содержания).

Аналогичные требования к оказанию медицинской помощи содержатся также в Инструкции о порядке медико-санитарного обеспечения лиц, содержащихся в изоляторах временного содержания органов внутренних дел, утвержденной Приказом МВД РФ № 1115, Минздрава РФ № 475 от 31.12.1999.

Из заключения по материалам служебной проверки от 31 октября 2012 года (л.д. 24-) следует, что 24 октября 2012 года в 13 часов 34 минуты в дежурную часть ОМВД России по Богдановичскому району поступило сообщение от помощника дежурного по ИВС ОМВД России по Богдановичскому району ФИО5 о том, что задержанный 23 октября 2012 года в порядке ст. 91 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации ФИО1, находясь в камере № 3, причинил себе телесные повреждения в виде рваных и ушибленных ран лица. 24 октября 2012 года в 13 часов 35 минут вызвана бригада скорой помощи, оказавшая ФИО1 медицинскую помощь и установила, что он получил травму в виде рваных и ушибленной ран лица, не представляющих опасности для его здоровья. После чего, ФИО1 доставлен в приемное отделение хирургии ЦРБ г. Богданович, где ему наложили швы и выдали справку о возможности содержания в условиях ИВС.

По результатам служебной проверки действия сотрудников ИВС признаны грамотными и соответствующими требованиям ведомственных приказов МВД России.

В соответствии с Журналом покамерного списка лиц, содержащихся в изоляторе временного содержания ОМВД России по Богдановичскому району, с 20 до 23 октября 2012 года в камере № 3 ИВС, до мента водворения в нее ФИО1, никто не содержался.

При этом, 19 октября 2012 года проведена уборка камеры № 3 ИВС ОМВД России по Богдановичскому району раствором Део-хлора, что подтверждается Журналом осмотра и обработки камер и помещений ИВС по городскому округу Богданович.

В Журнале № 113 амбулаторных обращений подозреваемых и обвиняемых, административно-арестованных, содержащихся в ИВС ОМВД России по Богдановичскому району имеются записи от 24 октября 2012 года об обращении ФИО1, с установлением диагноза: «<данные изъяты>?». Рекомендовано обратиться к хирургу, лечение у хирурга, терапевта, назначены медицинские препараты.

Также указано об обращении ФИО1 с жалобой на не кровоточащую рваную рану в области правой скулы, а также две рваные не кровоточащие раны на лбу, рекомендовано обращение в приемный покой хирургического отделения для наложения швов.

В вышеозначенном Журнале имеется медицинская справка ГБУЗ СО «Богдановичская ЦРБ» № 5178 от 24 октября 2012 года об обращении ФИО1 в приемный покой хирургического отделения с диагнозом: «<данные изъяты>», отмечено о возможности содержания в ИВС.

В Журнале Амбулаторных обращений обвиняемых и подозреваемых, содержащихся в ИВС по городскому округу Богданович отражено, что 25 октября 2012 года ФИО1 установлен диагноз: «<данные изъяты>)», произведена обработка перекисью водорода, наложена повязка.

Согласно информации, предоставленной МЧ-4 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России (л.д. 21), ФИО1 прибыл в СИЗО-4 25 октября 2012 года, при медицинском осмотре зарегистрирован диагноз: «<данные изъяты>. Состоял на диспансерном учете и проходил амбулаторное лечение в медицинской части СИЗО-4 с диагнозом: «<данные изъяты>». 03 ноября 2012 года ФИО1 был вывезен в приемный покой хирургического отделения Камышловской ЦРБ для оказания неотложной медицинской помощи с диагнозом: «<данные изъяты>

Изучением медицинской карты ФИО1, представленной ФКУ ИК-10 ГУФСИН России по Свердловской области наличия факта внутреннего (желудочно-кишечного) кровотечения не зафиксировано.

В ответах от 02 июля 2018 года (л.д. 104-105) на запросы суда ГБУЗ СО «Богдановичская ЦРБ» сообщило, что ФИО1 на учете с диагнозом «<данные изъяты>» не состоит, данных об обращении за медицинской помощью в период с 23 октября 2012 года по 25 октября 2012 года нет.

Оценив в соответствии с положениями ст.ст. 55, 59, 68, 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства в их совокупности по правилам ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что истцом не представлено доказательств факта ненадлежащего оказания медицинской помощи в период содержания в ИВС ОМВД России по Богдановичскому району. Напротив, материалами дела подтверждается, что сотрудниками ИВС приняты необходимые меры, направленные для оказания медицинской помощи как в условиях ИВС, так и путем направления ФИО1 в приемный покой хирургического отделения ГБУЗ СО «Богдановичская ЦРБ».

Помимо этого, суд признает неубедительными доводы истца о заражении вирусной инфекцией в ИВС ОМВД России по Богдановичскому району.

Так, врач-инфекционист ГБУЗ СО «Богдановичская ЦРБ» Ф.И.О.7 суду указала, что «<данные изъяты>» является вирусной инфекцией, заражение которой возможно только через инфицированную кровь. Заражение этим заболеванием способом, описанным ФИО1, полагает маловероятным. Указала, что при обработке помещения раствором хлора вирус погибает.

В судебном заседании установлено, что 19 октября 2012 года проведена уборка камеры № 3 ИВС ОМВД России по Богдановичскому району раствором Део-хлора, при этом с 20 до 23 октября 2012 года в камере № 3 ИВС, до мента водворения в нее ФИО1, никто не содержался.

Одновременно с этим, факт того, что диагноз «<данные изъяты>» установлен истцу в СИЗО-4 21 февраля 2013 года, что следует из ответа филиала МЧ № 10 ФКУЗ МСЧ-66 ФСИН России (л.д. 101), по мнению суда, не свидетельствует о времени и обстоятельствах заражения истца, не исключая возможность инфицирования в иных условиях, в том числе до момента задержания и заключения под стражу.

Таким образом, в данной части исковые требования истца удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично, взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 1 500 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме может быть обжаловано в апелляционном порядке в Свердловский областной суд через Богдановичский городской суд.

Решение изготовлено на компьютере.

Судья Богдановичского

городского суда И.Г. Насыков