Апелляционное постановление № 22-464/2026 от 27 апреля 2026 г.

Судья Заводской С.А.№ 22-464/202604RS0018-01-2025-006392-92

Верховный Суд Республики Бурятия


А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

г. Улан-Удэ 28 апреля 2026 года

Верховный Суд Республики Бурятия в составе:

председательствующего судьи Дамбиевой Т.В.,

при секретаре Базаровой Э.В.,

с участием прокурора отдела Управления прокуратуры Республики Бурятия Кобылкина А.В.,

осужденного ФИО1, защитника-адвоката Ненкина А.Г.,

в открытом судебном заседании рассмотрел апелляционную жалобу адвоката Борошноева Б.С. в интересах осужденного ФИО1 на приговор Октябрьского районного суда г.Улан-Удэ от 26 февраля 2026 года, которым

ФИО1, ... года рождения, уроженец <...>, несудимый,

осужден по ч.2 ст.216 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной со строительно-монтажными работами с использованием специальных самоходных машин, сроком на 2 года;

На основании ст. 73 УК РФ назначенное наказание в виде лишения свободы постановлено считать условным с испытательным сроком 2 года с возложением обязанностей: встать на учет и один раз в месяц являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства, не менять постоянного места жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции.

Исковое заявление потерпевшей Р. удовлетворено частично, взыскано с ФИО1 в счет компенсации морального вреда в пользу Р. 800 000 рублей.

Заслушав доклад судьи Дамбиевой Т.В., пояснения осужденного ФИО1, его защитника-адвоката Ненкина А.Г., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Кобылкина А.В., полагавшего приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции

У С Т А Н О В И Л:

Приговором суда ФИО1 признан виновным и осужден за то, что работая машинистом экскаватора на объекте строительства в г.Улан-Удэ, 02 августа 2024 года нарушил правила безопасности при ведении строительных работ, что по неосторожности повлекло смерть разнорабочего Р.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе адвокат Борошноев Б.С. считает приговор суда незаконным и подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела.

Полагает, что суд не принял во внимание показания свидетелей Т., А., которые показали, что не участвовали в осмотре места происшествия в качестве понятых, подписали протокол, не читая его, тем самым необоснованно отверг доводы стороны защиты о недопустимости доказательства.

Считает, что суд не дал оценки доводам стороны защиты о недопустимости заключения эксперта №04-ТБ25 от 05 мая 2025 года, поскольку в соответствии со ст.6 Федерального закона №116 проведение экспертизы промышленной безопасности является лицензируемым видом деятельности. Эксперт анализировал соблюдение нормативов в области производства земляных работ, давая оценку действиям ФИО1 с точки зрения правил безопасности, что относится к сфере промышленной безопасности при отсутствии действующей лицензии Ростехнадзора на проведение экспертизы промышленной безопасности.

Отмечает, что суд в описательно-мотивировочной части приговора, орган следствия в обвинении и эксперт, ссылаясь на строительные нормы и правила РФ, регламентирующие производство земляных работ, указали на не существующий государственный орган «Горстрой РФ», привели СНиП с неверным номером «12-04-2022», указали название раздела 5.3 как «Организация работ», вместо «Порядок производства работ» как предусмотрено СНиП 12-04-2002, в связи с чем, полагает, что указанное свидетельствует о неопределенности и несоответствии приговора положениям Пленума Верховного Суда РФ №41 от 29 ноября 2018 года об обязанности суда ссылаться на конкретные нормы.

Полагает, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения, поскольку не установив в действиях подсудимого иных нарушений, помимо указанных в п.п.5.3.2, 5.3.3 раздела 5.3 «Порядок производства работ» главы 5 «Земляные работы», пришел выводу о совершении ФИО1 иных нарушений, находящихся в причинной связи с обрушением грунта, что противоречит ранее установленным пунктам. Суд исключил из объема обвинения указание на нарушение п.5.3.2 СНиП, указал, что ФИО1 при производстве работ должен был руководствоваться п.п. 5.1.2, 5.2.6 СНиП, то есть разработать траншею, чтобы угол откоса составлял не более 45 градусов. По мнению суда, угол откоса превышал необходимое значение, что обусловило обрушение стенок траншеи и сход грунта на потерпевшего, находилось в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти последнего. При этом установочная часть приговора не содержит указания на нарушение ФИО1 п.п. 5.1.2, 5.2.6 СНиП, а также описания конкретных действий по нарушению этих пунктов, и органом следствия не вменялось нарушение данных пунктов. Считает, что вывод суда о нарушении ФИО1 правил угла откоса не более 45 градусов не основан на убедительных неоспоримых доказательствах, ссылаясь на протокол осмотра места происшествия о том, что ширина траншеи составляла около 7 м, глубина до 5 м, длина 30 м, при отсутствии сведений об угле откоса, о конкретных местах измерения ширины и глубины, с учетом показаний следователя о том, что измерения производились лазерным дальномером, не отраженным в протоколе. В выводах эксперта №04-ТБ25 от 05 мая 2025 года данные об угле откоса также отсутствуют. Выводы суда в указанной части основаны лишь на показаниях свидетеля Д., который пояснил, что угол откоса равен около 70 градусам, что вызывает сомнения, поскольку основано на визуальном восприятии представленных ему фотографий.

Описание судом действий ФИО1 фактически сводятся к тому, что он осуществлял управление экскаватором при выкапывании траншеи без изучения проекта производства работ, при осознании отсутствия крепления стенок траншеи. Указание судом на то, что ФИО1 не обеспечил надлежащего исполнения требований в области охраны труда, а именно п.п. 5.3.2, 5.3.3 СНиП управляя экскаватором, не позволяет отнести данные действия к преступным. В частности, при описании действий ФИО1, нарушающих п. 5.3.3 СНиП, не содержится указания на то, что ФИО1 при работе создал «козырьки» из грунта, об их количестве, параметрах и местонахождении. Учитывая, что указанные сведения отсутствуют в протоколе осмотра, в допросе или иных письменных материалах, считает, что выводы суда необоснованны.

Обращает внимание, что легкомыслие - это форма вины, а не деяние, которое может состоять в причинной связи с последствиями. Полагает, что указание в описании действий ФИО1 о том, что легкомыслие состоит в причинной связи с последствиями в виде смерти потерпевшего, должно расцениваться, как не установление судом наличия такой причинно-следственной связи.

Судом также оставлено без внимания, что потерпевший Р. сам спустился в траншею со стороны забоя, где работает экскаватор, несмотря на указание Ц. покинуть траншею. Указанное обстоятельство свидетельствует об отсутствии со стороны Р. разумной предусмотрительности и осторожности, что исключает ответственность ФИО1 в наступлении его смерти.

Доводы ФИО1 об отсутствии в его действиях нарушений нормативных актов, регламентирующих производство земляных работ, не опровергнуты, достаточных доказательств его вины в совершении преступления, не имеется.

Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор, в удовлетворении исковых требований потерпевшей Р. отказать.

В возражениях государственный обвинитель Банзатова К.С. просит апелляционную жалобу адвоката Борошноева Б.С. оставить без удовлетворения, приговор суда без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Вопреки доводам жалобы, выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, являются правильными, подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, в том числе показаниями:

свидетелей О., О. о том, что машинист экскаватора ФИО1 неофициально выполнял земляные работы на их экскаваторе на строительном объекте без заключения договора с ООО «<...>»; свидетеля Д. - консультанта отдела строительства Госстройжилнадзора о том, что работники должны быть ознакомлены с проектом производства работ, где должны быть указаны требования правил безопасного производства земляных работ, отсутствие такого ознакомления препятствует им производить работы; свидетеля Ц. о том, что ФИО1 проект производства работ не показывали, он показал ФИО1, в каком месте выкапывать траншею, при этом экскаваторщик должен знать как копать траншею; свидетеля Т. о том, что при проведении работ ООО «<...>» правила земляных работ установлены СНИПом, с проектом производства работ должны быть ознакомлены исполнители, когда рабочего Р. завалило песком, стенки рва отсутствовали; свидетеля У. о том, что экскаватор копал траншею, при этом его стенки не были укреплены, песок обваливался, когда они с Р. находились в траншее, произошел второй обвал песка, которым засыпало Р.; свидетелей Б., Т., А. о том, что в траншее человека завалило песком.

У суда не имелось оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей, поскольку эти показания согласуются между собой, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Кроме этого, вина ФИО1 подтверждается протоколом осмотра строительной площадки, где обнаружен труп Р.; заключением судебно-медицинского эксперта о том, что смерть Р. наступила в результате механической асфиксии, развившейся вследствие попадания инородного тела (песка) в дыхательные пути; заключением эксперта о нарушении машинистом ФИО1 п. 5.3.3 СНиП 12-04-2002, которые создали условия для получения смертельной травмы Р.; протоколом выемки и осмотра свидетельства о государственной регистрации самоходной машины, сведениями Гостехнадзора по РБ о том, что ФИО1 имеет удостоверение машинист экскаватора, сдал экзамен, иными материалами дела.

В подтверждение выводов о доказанности вины осужденного суд обоснованно привел показания самого осужденного о том, что периодически работает в ООО «<...>» машинистом экскаватора, когда он копал траншею экскаватором, произошел сход песка.

Содержание перечисленных доказательств и их анализ подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора. Данная судом оценка перечисленным выше доказательствам соответствует требованиям ст.88 УПК РФ, является правильной и суд апелляционной инстанции с ней соглашается.

Вопреки доводам жалобы, суд правильно оценил доказательства по делу -протокол осмотра места происшествия от 02 августа 2024 года, показания свидетелей - понятых Т. и А., признав их допустимыми и достоверными. Так, осмотр произведен уполномоченным лицом, на основании положений ст. 176 УПК РФ в порядке, установленном ст. 164, 177 УПК РФ с обязательной фиксацией хода и результатов, как это предусмотрено ст.170 УПК РФ и содержит сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ. В ходе осмотра и по их результатам каких-либо замечаний у присутствующих лиц, в том числе у понятых, не имелось. Допрошенная в суде следователь Т. пояснила о проведении осмотра с участием понятых, которым разъяснялись соответствующие права и обязанности, что подтверждается протоколом следственного действия.

Выводы суда, основанные на сведениях протокола осмотра места происшествия и показаниях свидетеля Д., о том, что осужденный при выполнении работ не обеспечил безопасные углы откосов, в результате чего, произошло обрушение стенок траншеи, не выходят за пределы предъявленного обвинения. Как правильно установлено судом, ФИО1 осуществлял строительные работы без изучения проекта производства работ, которым в соответствии с п.5.1.2 СНиП должна быть определена безопасная крутизна незакрепленного откоса траншеи, определение конструкции крепления стенок траншеи. Из протокола осмотра места происшествия очевидно следует, что в результате действий осужденного, проводившего земляные работы на экскаваторе, произошло обрушение стенок траншеи, то есть созданная им крутизна откоса не обеспечила безопасного проведения работ. Доводы жалобы о недостоверности измерений границ, глубины и иных характеристик траншеи являются необоснованными, на выводы суда не влияют, поскольку обстановка до происшествия, созданная осужденным в ходе выполнения экскаватором земляных работ, была изменена в связи с обрушением стенки траншеи, и впоследствии были произведены работы по откапыванию пострадавшего.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции и считает установленным, что допущенные ФИО1 нарушения состоят в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями, выразившимися в наступлении смерти Р., и находит, что при соблюдении ФИО1 указанных правил, имелась реальная возможность избежать наступления таких последствий.

Суд обоснованно и мотивировано пришел к выводу, что заключение экспертизы от 05 мая 2025 года, проведенное экспертом Т., предупрежденным в соответствии со ст. 57 УПК РФ, отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, содержит полные ответы на все поставленные вопросы, ссылки на примененные методики и другие необходимые данные, дано экспертом, имеющим необходимое образование и стаж работы в области организации безопасности труда на предприятии, противоречий не содержит. В связи с тем, что при проведении экспертизы поставлены вопросы, связанные с соблюдением правил безопасного проведения работ, наличие или отсутствие у эксперта лицензии на проведение экспертизы промышленной безопасности, о чем отмечено в жалобе, не имеет значение. Из материалов дела следует, что эксперту предоставлены копии материалов дела, при этом оснований считать, что исходные данные для производства экспертизы были недостоверны, суд апелляционной инстанции не усматривает. Указание в некоторых разделах экспертизы наименования СНИП «12-04-2022» вместо «12-04-2002» является явной технической ошибкой, что не влечет недопустимости данного доказательства, поскольку никаких сомнений относительно того, какой нормативный документ указан экспертом, не возникает. Суд правильно оценивал результаты экспертного заключения во взаимосвязи с другими фактическими данными.

Субъектом преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 216 УК РФ, может быть любое лицо, достигшее шестнадцатилетнего возраста и обязанное соблюдать правила безопасности при производстве горных, строительных и иных подобных работ. Суд первой инстанции, правильно признал доказанным, что ФИО1 являлся субъектом преступления, поскольку ответственность по ст. 216 УК РФ могут нести как работники организации, в которой произошел несчастный случай, так и другие лица, постоянная или временная деятельность которых связана с выполнением строительных или иных работ либо с опасным производством, обязанные соблюдать соответствующие правила и требования.

Суд обсуждал роль потерпевшего Р., который в момент происшествия находился в траншее, и обоснованно пришел к выводу об отсутствии данных, указывающих, что его смерть произошла именно вследствие его небрежного поведения. Как следует, из показаний свидетелей У., и показаний самого осужденного, при проведении земляных работ рабочие спускались в траншею, чтобы после работы экскаватора копать и расчищать траншею для ровной укладки труб, что было известно ФИО1.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст.307 УПК РФ. В ней изложено описание преступного деяния, признанного судом доказанным, доказательства, на которых основаны выводы суда, мотивы, по которым отверг другие доказательства и некоторые доводы стороны защиты, а также мотивы решения всех вопросов, относящихся к вопросу об уголовной ответственности и назначению наказания. Вопреки доводам жалобы, требований ст.252 УПК РФ судом не допущено, напротив, суд мотивировано исключил указание на часть нарушений, которые не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, что положение осужденного не ухудшает.

Преступление, в котором ФИО1 признан виновным, относится к неосторожным преступлениям, которое совершено по легкомыслию. Указание при описании преступного деяния причинно-следственной связи между установленной судом формой вины осужденного с наступившими последствиями, о чем указано в жалобе, не свидетельствует само по себе об отсутствии причинно-следственной связи между нарушением специальных правил, допущенным ФИО1, и наступившими последствиями. В описании преступного деяния изложены действия ФИО1, связанные с нарушением правил проведения строительных работ, которые повлекли последствия в виде смерти потерпевшего.

Материалы уголовного дела в отношении ФИО1 выделены из уголовного дела в отношении О., возбужденного по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст. 216 УК РФ. Ссылки стороны защиты на другую оценку доказательств и на обстоятельства, установленные по уголовному делу в отношении О, необоснованны, поскольку не имеют преюдициального значения по делу в отношении ФИО1 В соответствии с положениями ст.252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Приговор не может предрешать выводы суда, осуществляющего судопроизводство по другому уголовному делу, о том, содержит ли деяние признаки преступления, а также о виновности обвиняемого, - эти выводы должны основываться на всей совокупности исследованных по уголовному делу доказательств (Определение Конституционного Суда РФ от 24.10.2013 N 1534-О).

Суд правильно квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст.216 УК РФ, как нарушение правил безопасности при ведении строительных работ, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Как видно из протокола судебного заседания, суд не ограничивал права участников процесса по исследованию имеющихся доказательств.

При назначении наказания ФИО1 в качестве смягчающих наказание обстоятельств суд признал и учел отсутствие судимости, удовлетворительную характеристику по месту жительства, болезненное состояние здоровья матери Д., являющейся инвалидом <...> группы и осуществления за ней ухода, наличие малолетних детей, оказание посильной помощи сестре Д.

Каких-либо неучтенных судом обстоятельств, смягчающих наказание осужденному, не усматривается.

Отягчающих наказание обстоятельств судом верно не установлено.

Суд мотивировано назначил осужденному наказание в виде лишения свободы с применением условного наказания в соответствии со ст.73 УК РФ, обоснованно не установив исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, личностью осужденного, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления и позволяющих назначить осужденному наказание с применением положений ст.64 УК РФ. Решение о назначении осужденному дополнительного наказания мотивировано и сомнений в своей правильности не вызывает.

Оснований считать назначенное осужденному наказание, как основное, так и дополнительное, незаконным и несправедливым, не усматривается.

Гражданский иск потерпевшей Р. о взыскании с осужденного морального вреда разрешен в соответствии со ст. 151,1101 ГК РФ, с учетом разъяснений п. 25 - 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда».

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению по следующим основаниям.

При описании преступного действия суд неверно указал наименование государственного органа, утвердившего строительные правила, «Горстрой РФ» вместо «Госстрой РФ» и номера СНиП «12-04-2022» вместо «12-04-2002», что является технической ошибкой, не влияет на существо обвинения, не изменяет фактических обстоятельств совершенного преступления, и подлежит исправлению.

Кроме того, суд в описательно-мотивировочной части приговора мотивированно исключил из объема обвинения указание на несоблюдение ФИО1 правила проведения земляных работ в виде отступа в 0,5 метров от бровки выемки, предусмотренного п.5.3.2 СНиП 12-04-2002. Вместе с тем, при описании преступного деяния, исключив описание этого пункта, оставил ссылку на «п.5.3.2». Указанное противоречие подлежит устранению путем исключения ссылки на п.5.3.2 СНиП 12-04-2002 в описании преступного деяния. В связи с тем, что устранение данного противоречия не уменьшает объем обвинения, назначенного наказание смягчению не подлежит.

Других нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену или изменение приговора, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст.389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г.Улан-Удэ от 26 февраля 2026 года в отношении ФИО1 изменить.

В описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния указать «Госстрой РФ» вместо «Горстрой РФ», вместо СНиП «12-04-2022» указать «12-04-2002», исключить указание о нарушение ФИО1 п.5.3.2 СНиП 12-04-2002.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня оглашения.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий