Апелляционное определение № 1-407/2025 22-1083/2026 от 30 марта 2026 г.Санкт-Петербургский городской суд Рег. №... Дело № 1-407/2025 Судья Лозовой Д.Ю. г. Санкт-Петербург 31 марта 2026 года Судебная коллегия по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда в составе: председательствующего - судьи Квардакова С.В., судей: Никишкиной Н.А., Шипилова О.А., при секретаре судебного заседания Гулиевой А.Р., с участием прокурора отдела прокуратуры Санкт-Петербурга Куц Т.А., осужденной ФИО1 и действующего в её защиту адвоката Волкова Р.С., рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и её защитников-адвокатов Трусова С.В. и Чернобай Т.В. на приговор <адрес> районного суда Санкт-Петербурга от 04 сентября 2025 года, которым: ФИО1, <дата> года рождения, уроженка <адрес>, гражданка РФ, имеющая незаконченное высшее образование, незамужняя, имеющая ребенка <дата> г.р., индивидуальный предприниматель, зарегистрированная по адресу: <адрес> р.<адрес>, фактически проживающая по адресу: <адрес>, судимая: - 18.09.2020 <адрес> городским судом <адрес> по ст. 159 ч. 4 УК РФ к лишению свободы на 4 года 6 месяцев, условно, с испытательным сроком 3 года, осуждена за совершение 8 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ, и ей назначено наказание: - по ч.4 ст. 159 УК РФ (потерпевшая Потерпевший №7), в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 100000 рублей, - по ч.4 ст. 159 УК РФ (потерпевшая Потерпевший №6), в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 100000 рублей, - по ч. 4 ст. 159 УК РФ (потерпевшая Потерпевший №2) в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 100000 рублей, - по ч.4 ст. 159 УК РФ (потерпевшая Потерпевший №8), в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 100000 рублей, - по ч.4 ст. 159 УК РФ (потерпевшая Потерпевший №3) в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 100000 рублей, - по ч.4 ст. 159 УК РФ (потерпевшая Потерпевший №1), в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 100000 рублей, - по ч.4 ст. 159 УК РФ (потерпевшая Потерпевший №5), в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 100000 рублей, - по ч.4 ст. 159 УК РФ (потерпевшая Потерпевший №4). в виде лишения свободы сроком на 2 года 6 месяцев со штрафом в размере 100000 рублей, На основании ч.3, ч.4 ст. 69 УК РФ, по совокупности преступлений, путем частичного сложения наказаний, назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет 6 месяцев, со штрафом в размере 300000 рублей. На основании ч.5 ст. 74 УК РФ постановлено отменить условное осуждение ФИО1 по приговору <адрес> городского суда <адрес> от 18.09.2020. В соответствии с ч.1, ч.5 ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров к назначенному наказанию по правилам ч.3, ч.4 ст. 69 УК РФ, частично присоединена неотбытая часть наказания, назначенного <адрес> городским судом <адрес> по приговору от 18.09.2020, в виде лишения свободы на 1 год 6 месяцев, и назначено ФИО1 окончательное наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет, со штрафом в размере 300000 рублей, с отбыванием наказания в виде лишения свободы в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения ФИО1 в виде заключения под стражу оставлена без изменения, срок отбывания наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу, в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ в срок лишения свободы ФИО1 зачтено время содержания под стражей с 13.12.2022 до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. Разрешены гражданские иски потерпевших и постановлено: - взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3 в пользу Потерпевший №7 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением - 40000 рублей 00 копеек; - взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу Потерпевший №8 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением - 2108500 рублей; - взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу Потерпевший №1 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением - 128000 рублей; - взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4 в пользу Потерпевший №5 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением - 340000 рублей; - взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3 в пользу Потерпевший №4 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением - 189000 рублей; - взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2 и ФИО5 в пользу Потерпевший №2 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением - 778000 рублей; - взыскать солидарно с ФИО1, ФИО2, ФИО3 пользу Потерпевший №9 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением - 129000 рублей. Разрешена судьба вещественных доказательств, при этом постановлено мобильный телефон «iPhone 11», серийный номер: DX4DN1CGN73D, IMEI: №..., IMEI2: 35201283223141, принадлежащий ФИО1, конфисковать, обратив в собственность государства. Сохранен арест на недвижимое имущество осужденных и денежные средства на банковских счетах для обеспечения исполнения приговора в части штрафа и гражданских исков, наложенный в соответствии с постановлением <адрес> районного суда Санкт-Петербурга от 01.09.2025. Также указанным приговором осуждены ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО2, в отношении которых судебное решение сторонами не обжалуется. Заслушав доклад судьи Квардакова С.В., выступления осужденной и действующего в её защиту адвоката, поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора, возражавшего против удовлетворения апелляционных жалоб, судебная коллегия У С Т А Н О В И Л А: Приговором суда ФИО1 признана виновной в мошенничестве, то есть хищении чужого имущества путем обмана, организованной группой, в отношении граждан Потерпевший №7 (с причинением значительного ущерба), Потерпевший №6 (с причинением значительного ущерба), Потерпевший №2 (с причинением ущерба в крупном размере), Потерпевший №8 (с причинением ущерба в особо крупном размере), Потерпевший №3 (с причинением значительного ущерба), Потерпевший №1 (с причинением значительного ущерба), Потерпевший №5 (с причинением ущерба в крупном размере), Потерпевший №4 (с причинением значительного ущерба), и её действия квалифицированы как 8 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ. Преступления совершены при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. Осужденная ФИО1 в суде первой инстанции вину полностью не признала. В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденная ФИО1 просит приговор отменить, полагая его незаконным и необоснованным, а назначенное ей наказание – несправедливым, а дело подлежащим передаче на новое судебное разбирательство. Считает, что с учетом данных о её личности и семейных обстоятельств к ней в случае признания виновной должны были быть применены положения ч.1 ст.82 УК РФ об отсрочке отбывания наказания до достижения её ребенком 14-летнего возраста. Оспаривает процедуру предъявления ей окончательного обвинения 28.05.2024 во время выполнения требований ст.217 УПК РФ, также считает, что протокол ознакомления с делом потерпевшей Потерпевший №2 сфальсифицирован и предлагает считать, что были подменены некоторые листы в соответствующем протоколе. Считает, что потерпевшая в силу возраста не могла составить адресованное следователю ходатайство об изменении обвинения и использовать юридические термины. Полагает, что с момента начала ознакомления обвиняемых с материалами дела в порядке ст.217 УПК РФ потерпевшие не имеют доступа к материалам дела. Считает странным желание потерпевшей Потерпевший №8 знакомиться с дополнительными материалами дела при первоначальном её отказе знакомиться с делом в целом, и полагает, что ходатайство данной потерпевшей о предъявлении нового обвинения было сфальсифицировано так же, как и ходатайство Потерпевший №2 Считает, что установленный приговором ущерб, причиненный потерпевшим, в действительности отсутствует, т.к. все денежные средства были потрачены на выполнение ремонтных работ, закупку материалов, оплату работы ЖКС и прочие расходы по работе ИП. Указывает, что, согласно приговору, Потерпевший №8 оплатила услуги по договорам на сумму 2 093 500 руб., а суд взыскал 2 108 500 руб., также судом не было исследовано материальное положение потерпевших, в связи с чем не могла быть установлена значительность причиненного им ущерба. Считает, что вся сумма, уплаченная по договорам, не может быть признана похищенной и потому не может взыскиваться. Оспаривает решение суда относительно её мобильного телефона «Айфон 11», указывая, что в нем находятся ценные для неё фотографии ребенка, и просит телефон вернуть. Считает необоснованным назначение ей дополнительного наказания в виде штрафа, т.к. суд не учел материальное положение её семьи, т.к. её мать одна воспитывает троих детей, один из которых является инвалидом, и просит данное наказание исключить. Полагает, что судом незаконно были оглашены показания потерпевших при отсутствии медицинских документов об их состоянии здоровья и возражении защиты. Также оспаривает законность оглашения показаний свидетеля Свидетель №3 при возражении защиты, и полагает, что нахождение в декретном отпуске не препятствует допросу этого свидетеля. Указывает, что в силу отказа в очных ставках в ходе предварительного расследования защита была лишена права оспорить показания тех лиц, чьи показания в суде были оглашены. Считает сфальсифицированным протокол допроса потерпевшей Потерпевший №2, т.к. за 20 минут пожилой человек не мог дать отраженные в этом документе показания. Анализируя нормы уголовного закона, оспаривает существование организованной группы, полагая, что это опровергается материалами дела. Просит учесть, что со всеми сотрудниками были заключены агентские договоры на одинаковых условиях, договоры с клиентами также заключались в т.ч. лицами, которые не привлечены к уголовной ответственности, также в штате организации были монтажники, которые, действительно, занимались выполнением работ, как были и секретари, операторы, бухгалтеры. Полагает, что к уголовной ответственности в случае признания существования организованной группы должны были привлечены и иные лица, получавшие процент от договоров, предлагает список этих лиц и перечень их незаконных действий. Указывает, что Свидетель №11 вымогал у неё деньги и применял к ней насилие, а свидетелям Свидетель №18 и Свидетель №8 было выгодно её оговорить, т.к. они владеют кальянной, которая раньше принадлежала ей. Полагает, что Приморский районный суд Санкт-Петербурга при проверке законности обысков указывал на вхождение иных лиц в состав преступной группы, в связи с чем непривлечение их к ответственности является противоречием. Полагает, что результаты оперативно-розыскной деятельности по делу были получены незаконно и потому являются недопустимыми доказательствами. Считает, что в этих материалах содержатся искаженные сведения о проведенных ремонтных работах, а также сведения о проведении прослушивания телефонных переговоров, на которое не было получено разрешение суда. Считает, что проведение ОРМ ранее декабря 2021 года было незаконным, т.к. преступления инкриминированы начиная с этого времени, также не было указано, кем проводились ОРМ, форма сообщения о результатах ОРД является неверной, в постановлениях судов повторяются номера, для проведения ОРД в принципе не имелось оснований. Перечисляет усматриваемые ею различия в количестве файлов на дисках с результатами прослушивания телефонных переговоров. Обращает внимание, что рассекречены и представлены в материалы дела были материалы прослушивания гораздо меньшего количества абонентов, чем было разрешено прослушивать судом, и делает вывод о том, что в не представленных материалах прослушивания содержатся сведения, свидетельствующие в её пользу. Из представленной в материалы дела информации по результатам прослушивания переговоров делает выводы о законности деятельности ИП, отсутствии указаний по обману, обширности клиентской базы, что не было учтено следствием и судом. Считает незаконным не проведение следователем осмотра видеозаписей, представленных вместе с иными результатами ОРД, а также возвращение свидетелям их телефонов и различных документов. Полагает неизвестной судьбу ряда изъятых из офиса документов. Считает процедуру судебного следствия по делу слишком краткой и недостаточной, а текст приговора полагает противоречивым. Указывает, что суд не исследовал половину томов уголовного дела, а также не допросил 16 свидетелей и не огласил их показания, также не исследовал протоколы 7 очных ставок. Обращает внимание, что суд в приговоре сослался на показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №19, которые не допрашивались и чьи показания не оглашались, также суд сослался на не исследованные доказательства – результаты ОРД в т.14 л.д.122-222, заключение эксперта т.24 л.д.63-97, протокол опознания т.46 л.д.6-9, заключение эксперта т.24 л.д.122-159). Также суд не рассмотрел заявленное при выполнении требований ст.217 УПК РФ ходатайство о проведении предварительного слушания. Обращает внимание на приобщение к делу постановления об оплате труда адвоката, не относящегося к настоящему делу (т.71 л.д.76). Просит учесть, что клиентская база организации не ограничивалась пожилыми людьми, а была общей. Считает, что заключения и показания эксперта подтверждают факт выполнения работ у потерпевших, что суд не учел, как и акты выполненных работ. Вывод суда о завышенной стоимости работ считает неверным в силу отсутствия оценочной экспертизы, а сообщения организаций, занимающихся предоставлением гражданам услуг по ремонту, считает недостаточными, т.к. в них указан лишь нижний порог стоимости соответствующих услуг, а специалисты в своих выводах не учитывали также стоимости материалов и иные затраты. Полагает, что УПК РФ не предусматривает предупреждения специалистов об ответственности за дачу заведомо ложного заключения, в силу чего эти заключения не могут использоваться в качестве доказательств. Обращает внимание, что не были также проведены экспертизы по качеству использовавшихся материалов и инструментов. По преступлению в отношении Потерпевший №8 указывает, что суд привел сведения о прибытии к потерпевшей ФИО1, ссылки на что нет в обвинительном заключении, и в квартире потерпевшей она не была. Полагает назначенное ей наказание несправедливым, т.к. она является индивидуальным предпринимателем, платила налоги, является матерью-одиночкой, имеет хронические заболевания. Защитник-адвокат Трусов С.В. в апелляционной жалобе, анализируя нормы права, также просит приговор отменить, полагая выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела. Оспаривает доказанность причинения потерпевшим значительного ущерба при совершении мошенничества, т.к. суд при установлении наличия данного квалифицирующего признака не исследовал сведения о состоянии здоровья потерпевших, источниках их доходов, наличии у них иждивенцев, о совокупном доходе семьи. Полагает незаконным решение суда об оглашении показаний потерпевших на основании п.2 ч.2 ст.281 УПК РФ, при возражении защиты, т.к. медицинские документы, подтверждающие наличие у потерпевших тяжелых заболеваний, препятствующих их явки в суд, представлены не были. Обращает внимание на то, что в ходе предварительного расследования защите было отказано в удовлетворении ходатайств о проведении очных ставок между потерпевшими и ФИО1, в связи с чем оглашение показаний потерпевших в суде нарушило право осужденной на защиту. Защитник-адвокат Чернобай Т.В. в апелляционной жалобе также полагает выводы суда в приговоре не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, а назначенное ФИО1 наказание – чрезмерно суровым. В обоснование такой позиции, анализируя нормы права, указывает, что суд при рассмотрении уголовного дела по существу не принял во внимание доводы защиты. Указывает, что у органов предварительного расследования не было оснований для возбуждения уголовного дела, т.к. все потерпевшие при подаче ими заявлений о преступлениях не были предупреждены об ответственности за заведомо ложный донос по ст.306 УК РФ. Анализируя признаки состава преступления, предусмотренного ст.159 УК РФ, полагает, что по делу не было установлено наличие заведомого намерения не исполнять свои обязательства перед потерпевшими, в связи с чем считает формулировки обвинительного заключения и приговора в части описания преступных деяний не соответствующими обстоятельствам дела и не свидетельствующими о мошеннических действиях ФИО1 Анализируя со своей точки зрения каждое из признанных судом доказанным преступление, указывает, что в обвинении приведена противоречивая формулировка относительно хищения 40 000 руб. у Свидетель №17, хищения 156 000 руб. у Потерпевший №6, 778 000 руб. у Потерпевший №2, 2 108 500 руб. у Потерпевший №8, 129 000 руб. у Потерпевший №3, 340 000 руб. у Потерпевший №5, 189 000 руб. у Потерпевший №4 Обращает внимание, что Потерпевший №3 умерла до окончания предварительного расследования, но, согласно материалам дела, продолжала заявлять ходатайства и отказалась от ознакомления с материалами дела. Оспаривает отказ органами предварительного следствия в проведении очных ставок ФИО1 с потерпевшими. Ставит под сомнение существование организованной группы, считая соответствующий квалифицирующий признак совершения мошенничества недоказанным, т.к. его наличие опровергается исследованными доказательствами. Перечисляя договоры с потерпевшими о выполнении различных работ, указывает, что обвинение является недоказанным, обращает внимание, что в обвинительном заключении не раскрыт умысел на совершение преступления относительно договора №... от 14.03.2022 ФИО3 с Потерпевший №8 по поводу ремонтных работ и кресла, а также массажёра для ног. Считает не установленными роли участников предполагаемой преступной группы в отношении потерпевших Потерпевший №6, Потерпевший №2, Потерпевший №7 и делает вывод о том, что всем потерпевшим ущерба причинено не было. Отмечает, что не было выяснено материальное положение потерпевших, не была проведена экспертиза рыночной стоимости строительно-монтажных работ, услуг, в то время как проведение работ подтверждается заключениями экспертиз. Перечисляет выводы заключений экспертов о выполненных работах у Потерпевший №7, Потерпевший №6, Потерпевший №2, Потерпевший №8, Потерпевший №3, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №4 Полагает недоказанным факт заключения договоров исключительно с лицами преклонного возраста. Просит обратить внимание, что ФИО1 вела законную предпринимательскую деятельность, вела рекламу, заключала различные договоры, имела необходимую документацию. Оспаривает удовлетворение судом гражданских исков потерпевших при выполнении ремонтных работ и само наличие события и состава преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ. Просит учесть наличие у ФИО1 хронических заболеваний, наличие дочери ДД.ММ.ГГГГ года рождения, выводы заключения по результатам психологического обследования малолетней, и считает незаконным немотивированный отказ суда в применения отсрочки отбывания наказания в соответствии с ч.1 ст.82 УК РФ. Судебная коллегия, проверив материалы уголовного дела, выслушав участников процесса и обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями, приходит к следующим выводам. Каких-либо нарушений закона, которые препятствовали бы рассмотрению уголовного дела судом по существу и влекли бы возвращение уголовного дела прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ, по делу не установлено. Приговор в отношении ФИО1 постановлен в соответствии с требованиями ст. 304, 307 - 309 УПК РФ. Судом установлены все подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ обстоятельства и решены уголовно-правовые вопросы, указанные в ст. 299 УПК РФ. Как усматривается из материалов уголовного дела, судебное разбирательство проведено в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Председательствующий судья не проявлял при рассмотрении дела предвзятости к кому-либо из участников уголовного судопроизводства; нарушений с его стороны как закона, так и Кодекса судейской этики не допускалось. Суд взвешенно принимал решения об удовлетворении или отказе в удовлетворении ходатайств, заявлявшихся сторонами, в т.ч. и осужденной, и разрешал их каждое в отдельности, приводя мотивацию своих постановлений. При этом судом были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Мнение осужденной о чрезмерно быстром рассмотрении дела с учетом его объема, не исследовании половины материалов дела и непринятии во внимание всех значимых доказательств – неосновательно, т.к. уголовное дело было рассмотрено судом с учетом положений ст.6.1 УПК РФ о разумных сроках уголовного судопроизводства. С учетом равенства прав сторон и состязательности судебного процесса после окончания представления сторонами доказательств, круг которых они самостоятельно определили, и при отсутствии дополнений к судебному следствию, суд не имел процессуальных препятствий для проведения прений сторон и принятия итогового судебного решения. Таким образом, неполноты судебного следствия для установления всех фактических обстоятельств инкриминируемых преступлений по делу не усматривается. Вопрос о назначении по делу судебного заседания рассматривался судом с участием сторон, и сторона защиты, в т.ч. и ФИО1, отказалась от ранее заявленного ходатайства о проведении предварительного слушания, что зафиксировано в протоколе судебного заседания, в связи с чем оснований для проведения предварительного слушания не имелось. Также, вопреки доводам жалоб, ФИО1 была извещена о дате и времени судебного заседания надлежащим образом, и ей вручались копии всех процессуальных документов, выносившихся судом. Приговор постановлен на основании доказательств, подробно приведенных в обжалуемом решении; доказательствам, в том числе показаниям самой осужденной, других осужденных, а также потерпевших и свидетелей, эксперта, протоколам следственных действий и иным документам, заключениям экспертов и специалистов судом дана всесторонняя, полная и объективная оценка. Необходимости каких-либо дополнительных экспертных исследований по делу суд первой инстанции обоснованно не установил, с чем судебная коллегия соглашается. Убедительных поводов ставить под сомнение компетентность экспертов и специалистов, составивших заключения по результатам порученных им исследований, по делу не имеется, а их выводам в приговоре дана надлежащая оценка. Протокол судебного заседания в целом соответствует требованиям ст.259 УПК РФ и содержит все необходимые, существенные сведения о рассмотрении уголовного дела. Аудиозапись судебного заседания также позволяет проверить процессуальную правильность рассмотрения уголовного дела. Показания допрошенных лиц достоверно зафиксированы судом в протоколе и на аудиозаписи судебного заседания. В приговоре отражены показания потерпевших, эксперта и свидетелей в соответствии с их действительным содержанием. Ошибочное приобщение к делу постановления об оплате труда адвоката по иному уголовному делу (т.71 л.д.76-77) не является существенным нарушением закона и может быть устранено в порядке, предусмотренном Инструкцией по судебному делопроизводству в районном суде, без ущерба для прав сторон. Суд принял во внимание все доказательства, имеющие значение для надлежащего разрешения уголовного дела, правильно установил фактические обстоятельства и обоснованно признал их совокупность достаточной для разрешения уголовного дела. Вина осужденной ФИО1 судом первой инстанции была установлена в совершении 8 преступлений, предусмотренных ч.4 ст.159 УК РФ, и подтверждается доказательствами, содержание которых обстоятельно изложено в приговоре: показаниями потерпевших, эксперта, свидетелей; заключениями экспертов и специалистов; протоколами осмотра детализации телефонных соединений абонентских номеров и биллинговой информации; протоколами осмотра предметов и прослушивания фонограмм телефонных переговоров; протоколами обыска и осмотра изъятых предметов и документов, в т. ч. мобильных телефонов, показаниями подсудимых ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО4 в части, признанной судом достоверной, а также иными доказательствами. Вышеизложенная квалификация действий осужденной ФИО1 дана судом первой инстанции правильно. Оценив представленные по делу доказательства, суд обоснованно пришел к выводу о том, что осужденной в восьми случаях совершено мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана, организованной группой, с причинением в отношении граждан: Потерпевший №7 - значительного ущерба (40000 рублей), Потерпевший №6 - значительного ущерба (156000 рублей), Потерпевший №2 - ущерба в крупном размере (778000 рублей), Потерпевший №8 - ущерба в особо крупном размере (2108500 рублей), Потерпевший №3 - значительного ущерба (129000 рублей), Потерпевший №1 - значительного ущерба (128000 рублей), Потерпевший №5 - ущерба в крупном размере (340000 рублей), Потерпевший №4 - значительного ущерба (189000 рублей). Наличие квалифицирующих признаков преступлений, совершенных ФИО1, равно как и наличие у нее умысла на их совершение, суд с достаточной полнотой мотивировал в приговоре. Суд при определении размера причиненного каждой из потерпевших ущерба в полной мере учел положения примечаний 2 и 4 к ст.158 УК РФ и, основываясь на убедительных доказательствах, представленных в ходе судебного следствия, пришел к обоснованным выводам о размере причиненного в каждом случае ущерба, и соответствующей квалификации действий ФИО1 Оспаривание защитой математического размера ущерба, причиненного потерпевшим, основано на собственной оценке доказательств, противоречащей действительным обстоятельствам дела. Значительность причиненного 5 потерпевшим пожилого возраста, являющимся пенсионерами, ущерба, многократно превосходящего установленный законом нижний предел такового (5000 рублей), судом установлена верно, а доводы защиты об обратном основаны на безразличном отношении к имущественным правам потерпевших. Совершение всех преступлений в составе организованной группы судом было установлено обоснованно, в соответствии с положениями ч.3 ст.35 УК РФ. Суд первой инстанции обоснованно указал, что установленные на основании всей совокупности исследованных доказательств обстоятельства, в том числе, временной период, охват действий на территории <адрес>, количество совершенных деяний, их тщательное планирование до их совершения прямо свидетельствуют, что ФИО2, ФИО3, ФИО4 и ФИО5 сплотились под руководством ФИО1 в устойчивую группу, объединенную общей целью - быстрого и максимального обогащения, в которой действовала система подчиненности и контроля, взаимодействие между участниками совершения преступлений производилось с помощью технических средств (телефонов, переписки в групповом чате), принимались меры для вуалирования деятельности под законную путем заключения договоров подряда, оформление квитанций денежных средств, что обеспечило длительность функционирования и извлечение доходов от преступной деятельности. Для обеспечения деятельности группы при совершении конкретных преступлений привлекались и другие сотрудники – операторы колл-центра, менеджеры, монтажники, не входившие в состав организованной группы. Созданная и руководимая ФИО1 организованная группа характеризовалась устойчивостью и сплоченностью, о чем свидетельствуют подробно приведенные в приговоре факты. Суд подробно изложил свои выводы в приговоре, оснований не соглашаться с ними не имеется. В итоговом судебном решении подробно указано, по каким причинам суд не доверяет показаниям ФИО1 об оспаривании фактических обстоятельств дела, не уклоняясь от оценки всего объема представленных в ходе судебного следствия сведений. Доводы защиты о том, что действия участников организованной преступной группы в отношении потерпевших являлись легальной предпринимательской деятельностью, и материального ущерба последним не причинялось в силу реального выполнения ряда работ в их квартирах, были внимательно изучены судом и обоснованно признаны несостоятельными. Суд верно указал на то, что в отношении 8 потерпевших был реализован преступный умысел по хищению их денежных средств путем обмана, существо которого изложено в приговоре: поиск потерпевшего, до которого в процессе телефонного общения доводили заведомо ложную, недостоверную информацию об изношенности внутриквартирных коммуникаций, радиаторов отопления, сантехники, оконных фурнитур, электроприборов и электропроводки и необходимости оказания иных строительно-монтажных, ремонтных и иных работ и услуг, и возможном пожаре, затоплении и наступлении иных негативных последствий в квартире, в случае отказа от выполнения указанных работ и услуг, после чего, в продолжение единой линии обмана, сообщение потерпевшему о якобы возможности предоставления скидок и квот социально незащищенным группам граждан, убеждение последнего в необходимости производства строительно-монтажных, ремонтных и иных работ и услуг, а также впустить в квартиру соучастников, выступавших в роли «менеджеров», «мастеров», которые должны были прибыть в квартиру потерпевшего, представиться сотрудниками различных коммунальных, городских, инженерных, технических служб, подтверждая тем самым ранее сообщенную недостоверную информацию о проведении обязательных плановых проверок, работ. Наличие у ФИО1 статуса индивидуального предпринимателя, маскировка её деятельности под легальную, создание видимости гражданско-правовых отношений с потерпевшими, найм персонала, в т.ч. лиц, не привлекающихся к уголовной ответственности, не влияет на доказанность фактов вышеуказанного обмана каждой из потерпевших, равно как не влияет на таковые и производство некоторых работ, оказание некоторых услуг под видом необходимых потерпевшим уже после того, как обман потерпевших был совершен и они были убеждены в необходимости соглашаться с тем, что им навязывали участники организованной преступной группы, и передавать денежные средства под влиянием обмана. Судом по каждому из доказанных деяний ФИО1 было установлено событие преступления, причастность к нему осужденной и её виновность в содеянном, в силу чего её оправдание как полностью, так и в какой-либо части в силу закона исключается. Описание 8 преступных деяний осужденной в приговоре содержит все признаки соответствующих преступлений, и не содержит каких-либо неясностей или противоречий. Сомнений, требующих истолкования в пользу осужденной в соответствии с положениями ч. 3 ст. 14 УПК РФ, по делу не имеется ни по одному из совершенных ею деяний. Каких-либо установленных законом оснований для прекращения настоящего уголовного дела в какой-либо части не имеется. Все доводы, выдвигавшиеся стороной защиты в обоснование предполагаемой невиновности осужденной либо неверности квалификации её действий, были аналогичны тем, которые приводятся в настоящее время в апелляционных жалобах; они тщательно проверялись судом первой инстанции, но не подтвердились, поэтому обоснованно были отвергнуты по мотивам, указанным в приговоре. Показания всех допрошенных лиц судом оценены полно и корректно. При этом, проверив в ходе судебного следствия каждое из доказательств, в т. ч. и доказательства защиты, на соответствие требованиям закона, суд привел убедительные мотивы, по которым одни положил в основу принятого решения, а другие отверг. Каких-либо существенных противоречий между доказательствами, изложенными в приговоре, суд обоснованно не установил. Ошибочное указание в приговоре при описании преступления в отношении потерпевшей Потерпевший №8 на то, что, помимо иных лиц, квартиру последней лично посетила ФИО1 (т.74 л.д.45), указание на что отсутствует в обвинительном заключении (том 64), не влияет на в целом правильные выводы суда о виновности осужденной в указанном преступлении и её роли при его совершении, что подробно раскрыто в обжалуемом решении, за исключением приведенной технической ошибки. Оглашение показаний потерпевших Потерпевший №7, Потерпевший №8, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №6, Потерпевший №4, Потерпевший №2 в соответствии с п.2 ч.2 ст.281 УПК РФ (в протоколе судебного заседания ошибочно указано на ч.1 ст.281 УПК РФ) и умершей потерпевшей Потерпевший №3 - в соответствии с п.1 ч.2 ст.281 УПК РФ было осуществлено судом обоснованно, на основании мотивированного решения (т.71 л.д.98). Пожилой возраст потерпевших Потерпевший №7, Потерпевший №8, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №6, Потерпевший №4, Потерпевший №2, личность которых устанавливалась следственными органами, что отражено в соответствующих протоколах допроса, обусловливающий наличие у них ряда заболеваний, безусловно препятствовал явке в суд для проведения допроса, о чем ими было указано в письменных заявлениях (т.71 л.д.83, 85, 87, 89, 92, 93), адресованных в суд, позволял суду первой инстанции принять вышеизложенное решение, учитывающее необходимость защиты прав не только подсудимых, но и пожилых потерпевших. При этом ФИО1 в досудебной стадии производства по делу была предоставлена возможность оспорить показания свидетельствующих против неё потерпевших всеми предусмотренными законом способами: посредством дачи собственных показаний, заявления ходатайств о проведении следственных действий, в т. ч. назначении экспертизы или допросе эксперта, она была ознакомлена с их показаниями при выполнении требований ст.217 УПК РФ с участием защитника, т.е. имела дополнительные возможности для реализации своего права на защиту от предъявленного обвинения путем оспаривания показаний данных лиц всеми законными способами. Оснований подвергать сомнению законность процедуры допроса потерпевших следователем не имеется, и сами потерпевшие о каких-либо нарушениях их прав при соответствующих следственных действиях не заявляли, а заявления о таковых со стороны ФИО1 не имеют под собой иной базы, кроме предположений. Все потерпевшие перед дачей ими показаний предупреждались об уголовной ответственности по ст.307 УК РФ, и правдивость сообщенных ими сведений нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в силу чего утверждения защиты о том, что потерпевшие могли совершать заведомо ложный донос, обращаясь в полицию с заявлениями о преступлениях, т.к. их не предупреждали об ответственности по ст.306 УК РФ, беспредметны. Подача потерпевшими соответствующих заявлений в один или в разные дни не влияет на законность составленных документов, в силу наличия у данных граждан права обращаться в правоохранительные органы для защиты от преступной деятельности в любое удобное им время. Проведение или непроведение очных ставок с потерпевшими само по себе не влияет на указанные выше выводы судебной коллегии, учитывая, что тактика расследования относится к компетенции следователя в силу ст.38 УПК РФ. Отказ в проведении очных ставок также является процессуальным правом следователя, в случае, если не усматривается оснований к проведению таких действий, и нет оснований полагать, что без каких-либо очных ставок истина по делу не могла быть установлена. Сведений о получении следственными органами каких-либо доказательств, положенных в основу приговора, с фальсифицированным участием умершей потерпевшей Потерпевший №3 материалы дела не содержат. Суд первой инстанции не имел убедительных оснований полагать, что кто-либо из лиц, чьи показания были положены в основу приговора, в т.ч. свидетели Свидетель №18 и Свидетель №8, имел поводы для оговора ФИО1, нет таких оснований и у судебной коллегии, т.к. представленные суду доказательства, из которых такие показания являются лишь частью, свидетельствуют об объективной картине действий осужденной. Утверждение осужденной о предвзятости к ней Свидетель №18 и Свидетель №8 вследствие владения кальянной не основано на каких-либо фактах. В заседании суда апелляционной инстанции были непосредственно исследованы протокол опознания (т.46 л.д.6-9), а также заключения специалиста (т.24 л.д.63-97, 122-159), ссылка на которые имеется в приговоре, но которые не были исследованы в суде первой инстанции. Судебная коллегия приходит к выводу, что существо данных трех доказательств, являющихся относимыми, допустимыми и достоверными, верно изложено в обжалуемом приговоре, и им дана верная оценка, оснований для пересмотра которой не имеется, в связи с чем данный процессуальный недостаток при постановлении обжалуемого приговора необходимо считать устраненным, что не нарушает прав участников уголовного судопроизводства. Также, изучив материалы дела, протокол и аудиозапись судебного заседания от 18.03.2025, судебная коллегия приходит к выводу, что судом первой инстанции при представлении стороной обвинения письменных доказательств в порядке ст.285 УПК РФ был исследован протокол осмотра, занимающий весь 14 том уголовного дела, состоящий из 222 листов, было в силу оговорки озвучено об исследовании 122 листов, что и было ошибочно зафиксировано в протоколе судебного заседания (т.71 л.д.47), в то время как суд заявленные стороной обвинения доказательства исследовал полностью, а не по частям, как и указанный протокол осмотра. Таким образом, ссылка в приговоре на данный процессуальный документ, исследованный на листах с 1 по 222 в томе 14, является правомерной, а доводы осужденной ФИО1 о том, что суд неправомерно ссылался на весь указанный документ, в то время как исследовал лишь 122 листа – неубедительна. Суд первой инстанции верно не установил обстоятельств, влекущих признание каких-либо из исследованных и положенных в основу приговора доказательств недопустимыми в силу ст.75 УПК РФ. Оперативно-розыскная деятельность по настоящему делу осуществлялась для решения задач, определенных в ст.2 Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст.ст.6-8 названного Федерального закона. В результате проведения оперативно-розыскных мероприятий были получены документы, в установленном порядке представленные в органы предварительного расследования. В необходимых случаях органами, осуществляющими оперативно-розыскную деятельность, получались судебные разрешения на проведение соответствующих мероприятий, включая прослушивание телефонных переговоров, и результаты таковых во входящей в рамки предъявленного обвинения части были представлены суду и исследованы в установленном порядке, при этом суд при исследовании соответствующих стенограмм выяснял у подсудимых относимость информации к их действительным переговорам, что ими подтверждалось. Суждение защиты о том, что оперативно-розыскные мероприятия незаконно проводились без получения судебных разрешений, неосновательно и опровергается материалами дела. Определение следственным органом в ходе дальнейшего расследования дела, после получения результатов ОРД, временных рамок инкриминируемых преступлений не может ограничиваться исключительно временным периодом оперативно-розыскных мероприятий, и их частичное несовпадение само по себе не свидетельствует о каких-либо нарушениях закона, т.к. к предъявляемому обвинению имеют отношение лишь те результаты оперативно-розыскной деятельности, в которых содержатся сведения о совершенных преступлениях. Должностные лица, проводившие оперативно-розыскные мероприятия, в соответствующих материалах указаны, форма предоставления результатов ОРД следствию и в суд является правильной. Сокрытия или уничтожения каких-либо значимых для рассмотрения дела материалов ОРД по делу не установлено. Заявления осужденной о монтаже и искажении аудиозаписей телефонных переговоров основаны на индивидуальной оценке ею доказательств, предположительном сопоставлении технических характеристик дисков и имеющихся на них аудиофайлов, и неубедительны, т.к. действительных оснований полагать о фальсификации данных переговоров, существо которых является ясным, последовательно вписывается в фактические обстоятельства дела, установленные судом с опорой также и на все иные доказательства, - не имеется. Вопреки доводам осужденной, предметом рассмотрения уголовного дела не является вся деятельность ФИО1 и иных лиц, а лишь та, в которой стороной обвинения усматривалось несоответствие уголовному закону, в соответствии с чем было предъявлено обвинение в деяниях в отношении конкретных потерпевших, подтвердившееся в ходе судебного следствия. Исходя из изложенного многочисленные заявления осужденной об осуществлении деятельности возглавляемой ею группой соучастников в отношении также иных граждан, не являющихся потерпевшими по делу, в т.ч. не являющихся лицами пожилого возраста, а также не привлечении к уголовной ответственности других лиц, не имеют отношения к делу в силу ст.252 УПК РФ. Нет убедительных оснований считать, что какие-либо нарушения прав осужденной, как и нарушения уголовно-процессуального закона в целом, влияющие на рассмотрение дела судом по существу, были допущены органами предварительного расследования. Доводы осужденной о фальсификации протоколов следственных действий с участием потерпевших, а также их заявлений об уточнении обвинения и других документов носят полностью предположительный характер и несостоятельны, т.к. опровергаются действительным содержанием составленных с участием потерпевших процессуальных документов, имеющих все необходимые реквизиты и составленных надлежащим образом. Обвинение ФИО1 предъявлялось в установленном процессуальном порядке и при соблюдении её права на защиту. Выполнение требований ст.217 УПК РФ по делу было осуществлено в установленном порядке и без нарушения прав ФИО1, все материалы дела ей были предъявлены с предоставлением достаточного времени для их изучения. Мнение осужденной о том, что помимо предметов и документов, признанных по делу вещественными доказательствами, должны были признаваться в таком качестве и предъявляться ей также и иные предметы и документы - не основано на законе. Судебная коллегия отмечает, что доводы апелляционных жалоб осужденной и защитников, по существу, сводятся к переоценке доказательств, оснований для которой в суде апелляционной инстанции не имеется. Несогласие авторов данных жалоб с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не является основанием для отмены или изменения приговора. Толкование норм права авторами апелляционных жалоб в целом носит односторонний характер и не учитывает интересов общества и других участников уголовного судопроизводства, кроме ФИО1 Вместе с тем, судебная коллегия приходит к выводу о необходимости исключения из приговора ссылок как на доказательства виновности осужденной на показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №19, Свидетель №14 в силу допущенного судом первой инстанции существенного нарушения уголовно-процессуального закона при использовании этих показаний в таком качестве и невозможности устранения данного нарушения в суде апелляционной инстанции. Показания свидетелей Свидетель №19 (т.6 л.д.192-199) и Свидетель №14 (т.6 л.д.110-116) суду первой инстанции сторонами в качестве доказательств не представлялись, в связи с чем использование их в качестве доказательств при постановлении приговора исключалось в силу положений ч.3 ст.240 УПК РФ. Также, согласно материалам дела, в заседание 12.05.2025 Свидетель №3 не явилась и представила суду заявление, согласно которому она не может прибыть в связи с тем, что нет возможности оставить маленького ребенка и она находится в декрете (т.71 л.д.131). Как следует из протокола судебного заседания от 12.05.2025, государственный обвинитель заявил ходатайство об оглашении показаний Свидетель №3 на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, после чего в протоколе сперва указано, что участники судебного разбирательства со стороны защиты не возражали против удовлетворения такого ходатайства, а затем - что возражали. Далее отражено решение суда об удовлетворении данного ходатайства на основании ч.1 ст.281 УПК РФ. Согласно аудиозаписи судебного заседания от 12.05.2025, защита возражала против оглашения показаний Свидетель №3 на основании ч.1 ст.281 УПК РФ, и суд удовлетворил данное ходатайство государственного обвинителя по иному основанию - п.2 ч.2 ст.281 УПК РФ, в связи с болезнью свидетеля, вследствие которой она не может явиться в суд. Таким образом, при возражении защиты суд не имел оснований для оглашения показаний Свидетель №3 в соответствии с ч.1 ст.281 УПК РФ, как это неверно отражено в протоколе судебного заседания, а при отсутствии в материалах дела каких-либо подтверждающих документов не имелось и оснований полагать, что Свидетель №3 не может явиться в суд в силу тяжелой болезни, как и вследствие иных обстоятельств, связанных с состоянием здоровья её или её близких родственников. Исходя из изложенного, показания свидетеля Свидетель №3 (т.5 л.д.24-31) судом были оглашены в судебном заседании с нарушением процессуального закона, в связи с чем при постановлении приговора использованы как доказательство быть не могли. Исключение судебной коллегией из приговора ссылок на показания трех указанных свидетелей не влияет на доказанность вины ФИО1 в каждом из инкриминируемых ей преступлений в составе организованной группы, не ставит под сомнение правильные выводы суда о наличии необходимой и достаточной совокупности иных доказательств, образующих непротиворечивую и взаимодополняющую систему, подтверждающих предъявленное обвинение и подробно приведенных в обжалуемом судебном решении. Вменяемость ФИО1 судом была проверена и с учетом всех данных о её личности сомнений не вызывает. Вопреки доводам апелляционных жалоб, все юридически значимые обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 60 УК РФ учету при определении вида и размера наказания ФИО1, судом приняты во внимание, в частности, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; наличие смягчающих обстоятельств в соответствии со ст.61 УК РФ: наличие малолетнего ребенка, а также хроническое заболевание ФИО1 Также судом учтены и данные о личности осужденной, отраженные во вводной и описательно-мотивировочной частях приговора, а также состояние здоровья дочери осужденной и результаты её психологического обследования. Каких-либо принципиально новых данных о личности осужденной, которые бы не были учтены судом первой инстанции, судебной коллегии не представлено. Сведения о состоянии здоровья ФИО1, представленные ею при апелляционном рассмотрении дела, судебной коллегией учитываются, также качественно новых данных не содержат. Мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению наказания, в приговоре в соответствии с требованиями закона приведены, они свидетельствуют о том, что суд первой инстанции не ограничился перечислением смягчающих обстоятельств, а реально учел их при определении вида и размера наказания осужденной. Дополнительное наказание в виде штрафа судом назначено осужденной за каждое из совершенных ею преступлений мотивированно и будет способствовать наиболее полному исправлению ФИО1, с учетом корыстного характера её действий, восстановления нарушенной ею социальной справедливости и предупреждению новых подобных преступлений. Размер штрафа судом определен в соответствии с уголовным законом, при этом нет оснований сомневаться в возможности его уплаты осужденной с учетом её трудоспособного возраста, наличия на иждивении иных лиц, а также возможности получения ею заработной платы или иного дохода. Суд не усмотрел оснований для применения к ФИО1 положений ч. 6 ст. 15, ст. ст. 64, 73, ч.1 ст.82 УК РФ. Оснований не согласиться с такими решениями не имеется, т.к. нет объективных данных, свидетельствующих о существенном уменьшении общественной опасности каждого из содеянных осужденной преступлений в силу каких-либо факторов, и также нет оснований полагать, что все цели наказания могут быть достигнуты без её реальной изоляции от общества и без её отсрочки. Принцип индивидуализации наказания судом был соблюден в полной мере. Совершение осужденной преступлений при наличии у неё малолетнего ребенка при таких обстоятельствах свидетельствует лишь о соответствующей расстановке ФИО1 жизненных приоритетов, и потому само по себе не влечет применением отсрочки отбывания наказания. Окончательное наказание ФИО1, совершившей преступления в период испытательного срока, предоставленного ей ранее судом после совершения аналогичного преступления, судом назначено в полном соответствии с положениями ч.5 ст.74, ст.70 УК РФ. При таких обстоятельствах назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы и дополнительное наказание в виде штрафа является справедливым и смягчению не подлежит, т.к. не является чрезмерно суровым. Оно полностью соответствует тяжести содеянного и личности виновной, отвечает закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости. Вид исправительного учреждения, в котором осужденной надлежит отбывать наказание, судом определен верно, в соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ. Сохранение осужденной ранее избранной меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу осуществлено судом в соответствии с процессуальным законом, и данное ограничение личной свободы ФИО1 соответствует целям уголовного судопроизводства на соответствующей стадии, и также пропорционально назначенному ей наказанию и виду исправительного учреждения. Судьба вещественных доказательств была разрешена верно, в соответствии с положениями ч.3 ст.81 УПК РФ. Мнение осужденной о том, что возврат ряда предметов, признанных вещественными доказательствами, их владельцам, является необоснованным, противоречит правильно примененному судом закону. Поскольку принадлежащий ФИО1 мобильный телефон «Айфон» служил средством совершения преступлений, суд на основании п. «г» ч. 1 ст. 104.1 УК РФ пришел к обоснованному выводу о необходимости конфисковать указанное имущество осужденной, правовых оснований для пересмотра которого не имеется. Сохранение ареста, ранее наложенного на имущество осужденной, с учетом назначения дополнительного наказания в виде штрафа, судом осуществлено в соответствии с положениями ст.115 УПК РФ и потому является обоснованным. Оценивая на предмет соответствия закону процедуру рассмотрения судом первой инстанции поступивших гражданских потерпевших Потерпевший №7, Потерпевший №8, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №4, Потерпевший №2, Потерпевший №3, причиненного преступлениями, судебная коллегия приходит к выводу о том, что уголовно-процессуальный закон был существенно нарушен. В судебном заседании, вопреки нормам чч.3, 4 ст.42, ст.ст.44, 54 УПК РФ, вопрос о возможности принятия этих исков к производству со сторонами не обсуждался, сами иски судом не исследовались, права гражданских ответчиков подсудимым судом не разъяснялись, мнение сторон по искам до окончания судебного следствия не заслушивалось. При этом судом было осуществлено по приговору взыскание денежных средств в счет возмещения ущерба в пользу лица, назвавшегося племянницей умершей потерпевшей Потерпевший №3 – Потерпевший №9, но не представившего документов относительно своего родства с данной потерпевшей (т.71 л.д.244-245), как и об отсутствии у последней иных, более близких родственников, в связи с чем осуществление подобного процессуального правопреемства является преждевременным. Также прежде допуска указанного лица в качестве гражданского истца, суд осуществил необоснованный допуск в качестве представителя умершей Потерпевший №3 сотрудника органов опеки и попечительства, в доверенности которого не имелось полномочий на такое представительство (указаны права на представление интересов самого указанного органа, а также несовершеннолетних и лиц, к которым применяются принудительные меры медицинского характера – т.71 л.д.112). Таким образом, при постановлении приговора иски потерпевших не разрешались на основании надлежащим образом проведенной процессуальной процедуры, что противоречит прямому требованию п.10 ч.1 ст.299 УПК РФ и разъяснениям п.38 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2016 № 55, равно как и п.25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.06.2010 № 17. При таких обстоятельствах, поскольку суд апелляционной инстанции не может восполнить полностью проигнорированную судом первой инстанции процедуру принятия исков к производству и их процессуального разрешения с соблюдением принципов гласности и непосредственности, приговор суда в части рассмотрения гражданских исков указанных потерпевших подлежит отмене с направлением дела в этой части на новое судебное разбирательство в порядке гражданского судопроизводства. При этом приговор в данной части отменяется судебной коллегией в ревизионном порядке также и в отношении ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО2, т.к. допущенное судом нарушение при солидарном взыскании денежных средств с них и ФИО1 затрагивает также и их права. Иных оснований для отмены или изменения приговора, в т. ч. по доводам апелляционных жалоб, судебной коллегией не установлено. На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.15, 389.17, 389.18, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия О П Р Е Д Е Л И Л А: Приговор <адрес> районного суда Санкт-Петербурга от 04 сентября 2025 года в отношении ФИО1, ФИО4, ФИО3, ФИО5, ФИО2 в части разрешения гражданских исков потерпевших Потерпевший №7, Потерпевший №8, Потерпевший №1, Потерпевший №5, Потерпевший №4, Потерпевший №2, Потерпевший №3, причиненного преступлениями - отменить. Уголовное дело в этой части передать на рассмотрение в тот же суд в ином составе, в порядке гражданского судопроизводства. Этот же приговор в отношении ФИО1 изменить: исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылки как на доказательства виновности осужденной на показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №19, Свидетель №14 В остальном указанный приговор оставить без изменения. Апелляционные жалобы осужденной и защитников – удовлетворить частично. Апелляционное определение может быть обжаловано в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ. Кассационная жалоба, представление могут быть поданы в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции через районный суд в течение шести месяцев, а осужденной, содержащейся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ей копии решения районного суда, вступившего в законную силу. В случае пропуска указанного срока или отказа в его восстановлении кассационные жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции. Осужденная вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции. Такое ходатайство лицом, содержащимся под стражей, или осужденным, отбывающим наказание в виде лишения свободы, может быть заявлено в кассационной жалобе либо в течение 3 суток со дня получения ими извещения о дате, времени и месте заседания суда кассационной инстанции, если уголовное дело было передано в суд кассационной инстанции по кассационному представлению прокурора или кассационной жалобе другого лица. Председательствующий – Судьи: Суд:Санкт-Петербургский городской суд (Город Санкт-Петербург) (подробнее)Судьи дела:Квардаков Станислав Владимирович (судья) (подробнее) |