Решение № 2-5119/2019 2-5119/2019~М-4597/2019 М-4597/2019 от 25 ноября 2019 г. по делу № 2-5119/2019

Дело № 2-5119/2019

УИД 63RS0045-01-2019-005868-20


РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 ноября 2019 года Промышленный районный суд г. Самары в составе: председательствующего судьи Бобылевой Е.В.,

с участием помощника прокурора Промышленного района г.Самары Облиной Е.О.,

при секретаре Байрамовой Л.З.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 действующей в интересах малолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения к ФИО4, ФИО5 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности на жилое помещение,

установил:

ФИО1 в интересах малолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения обратилась в суд к ответчикам ФИО6, ФИО5 с вышеуказанным иском, в котором просит признать недействительными в силу ст. 168, ст. 169 Гражданского кодекса РФ договор дарения, заключенный 18 января 2018 года между ФИО1 и ФИО4; договор дарения, заключенный 27 февраля 2019 года, заключенный между ФИО4 и ФИО5 в отношении обьекта недвижимого имущества - <адрес> по адресу: <адрес>, с применением последствий недействительности сделок путем приведения сторон в первоначальное положение, возвратив указанный объект недвижимости в собственность законному представителю малолетнего ФИО3 - истице ФИО1 и восстановить право собственности истца - ФИО1 на <адрес>, расположенную по адресу: <адрес>.

В обоснование требований истец указал, что 18.10.2013 года между ФИО1 и ответчиком ФИО4 зарегистрирован брак. В браке рожден ребенок - ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождении. 29.10.2015 года ФИО1 в собственность по договору дарения ее отцом ФИО7 была передана квартира, расположенная по адресу: <адрес>. После многочисленных ссор, психологического и физического насилия со стороны ответчика, 18.01.2018 года ФИО1 заключила договор дарения указанной квартиры в пользу ответчика ФИО4 На момент заключения спорной сделки в квартире был зарегистрирован и постоянно проживал малолетний ребенок ФИО3 После заключения указанного договора дарения ФИО4, 27.02.2019 года подписал договор дарения, согласно которому безвозмездно передал в собственность квартиру своей матери ответчице ФИО5 При этом согласие органа опеки и попечительства при оформлении, как первой сделки, так и второй не было взято, несмотря на то, что фактически отчуждение спорной квартиры затрагивало имущественные интересы ребенка, так как он был зарегистрирован, проживал в указанной квартире, являлся и является ребенком бывших собственников квартиры, то есть членом их семьи. После заключения договора дарения, 10.09.2018 года, по инициативе ответчика, брак между сторонами расторгнут по решению суда. В декабре 2018 года ответчик ФИО4 выселил против ее воли истицу ФИО1, оставив проживать в спорной квартире ребенка, при этом не оплачивая коммунальных услуг, и не неся бремя содержания имущества. В феврале 2019 года ответчик ФИО4 переоформил квартиру путем заключения договора дарения на свою мать, при этом выселил ребенка ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. из спорной квартиры, вселив в его в квартиру, принадлежащую ответчику ФИО5, то есть фактически лишил ребенка права пользоваться, проживать и претендовать, как член семьи собственника, на спорную квартиру. ФИО1 обращается в суд в интересах своего сына, лишенного «фактического» права пользования спорной квартирой вследствие заключения договоров дарения. Истица не может проживать в спорной квартире, совместно с ребенком, так как ей в этом препятствует ответчик, который сменил замки и не предоставляет доступ в квартиру. Более того, сразу после заключения договора дарения между ответчиком его матерью, указанные лица обратились в суд с целью признать истца утратившей право пользования спорной квартирой, что свидетельствует о злонамеренном изначальном умысле ответчика получить в дар квартиру от истца с помощью психологического и физического насилия, путем запугивания, шантажа, злоупотребления своим положением в тот момент. Следует учесть, что договорами дарения не предусмотрено сохранение за ребенком права пользования данным жильем, то есть договор дарения заключен на крайне невыгодных условиях для малолетнего ребенка. Квартира выбыла из владения ФИО1 помимо ее воли, несмотря на подписание истцом договора дарения, и впоследствии выбыла из собственности ответчика ФИО4, вследствие его умысла. Законный представитель ФИО3 по настоящему иску ФИО1, при заключении сделки от 18.01.2018 года, также отец несовершеннолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., ответчик ФИО4, при совершении сделки от 27.02.2019 года обязаны были обратиться в отдел опеки и попечительства для получения разрешения по отчуждению квартиры, предусмотренного п. 4 ст. 292 Гражданского кодекса РФ. Ссылаясь на нормы ст. 169 ГК РФ, ст. 168 ГК РФ, что сделки были совершены против интересов малолетнего ребенка, совершены без предусмотренного законом согласия отдела опеки и попечительства на заключение таких сделок, являются ничтожными в силу закона и подлежат признанию их недействительными с применением последствий недействительности сделок.

Истица ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, причины не явки суду не известны. Представитель истца ФИО1, по ордеру адвокат Кулик Е.В. в судебном заседании исковые требования поддержала, просила удовлетворить по основаниям изложенных в исковом заявлении и описательной части решения.

Ответчик ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать, указала, что ее внук ФИО3 зарегистрирован в спорной квартире, право пользования жилым помещением не лишен, имеется договор безвозмездного пользования квартирой ребенком. Представитель ответчика ФИО5 по ордеру адвокат Михалкина С.В. в судебном заседании просила в иске отказать за необоснованностью.

В судебное заседание ответчик ФИО4 не явился, извещен надлежаще, причина неявки неизвестна. Представитель ФИО4 по доверенности ФИО5 в судебном заседании в удовлетворении исковых требований, просила отказать,

Представитель Департамента опеки, попечительства и социальной поддержки Администрации городского округа Самара в лице отдела опеки и попечительства Промышленного района Департамента опеки, попечительства и социальной поддержки Администрации городского округа Самара по доверенности ФИО8 в судебном заседании разрешение спора оставила на усмотрение суда, пояснила, что сделки не нарушают интересы ребенка, так как собственником имущества он не являлся.

Судом допрошен свидетель ФИО9, председатель ЖСК № с ДД.ММ.ГГГГ и жилец <адрес> в <адрес>, которая показала, что до ноября 2018 года в квартире проживала семья М-ных, потом истец выехала из квартиры, проживали только отец с ребенком. Из-за неоднократных протечек крыши, и залития квартиры, они выехали. В настоящее время в квартире никто не проживает, производится ремонт.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля, изучив материалы дела, заслушав заключение прокурора, полагающего, что иск удовлетворению не подлежит, приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что ФИО1 и ФИО4 с 18.10.2013г. состояли в зарегистрированном браке.

Решением мирового судьи судебного участка № 41 Промышленного судебного района г.Самары Самарской области от 10.09.2018г., брак между ФИО4 и ФИО1 расторгнут. Несовершеннолетний ребенок ФИО3, 13.12.2013г. рождения оставлен на воспитание с отцом.

В период брака 12.01.2018г. между дарителем ФИО1 и одаряемым ФИО4 был заключен договор дарения, по условиям которого ФИО1 подарила, а ФИО4 принял в дар объект недвижимости - квартиру, расположенную по адресу: <адрес>

Управлением Росреестра по Самарской области 18.01.2018г. за № произведена запись о государственной регистрация права собственности ФИО4 на жилое помещение.

27.02.2019г. между дарителем ФИО4 и одаряемой ФИО5 заключен договор дарения, по условиям которого ФИО4 безвозмездно передал в собственность одаряемому квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>

На момент рассмотрения дела собственником квартиры, расположенной по адресу: <адрес> является ФИО5

Как следует из справки ЖСК №, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., зарегистрирован по адресу: <адрес>.

16.11.2019 года между ФИО5 и ФИО4 заключен договор безвозмездного пользования жилым помещением, квартирой, расположенной по адресу: <адрес>.

В силу пункта 1.1 указанного договора от 16.11.2019 года, ФИО5 обязуется предоставить ФИО4 и ФИО3 (сыну и внуку) в безвозмездное пользование для проживания принадлежащее ей на праве собственности жилое помещение - квартиру, общей площадью 44,4 кв.м., состоящую из 2-х комнат, расположенную по адресу: <адрес>. М-ны обязуются принять указанное жилое помещение, а в случае прекращения действия настоящего договора - вернуть жилое помещение. Договор подписан сторонами ФИО5, ФИО4 в своих интересах и в интересах несовершеннолетнего сына ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Истица ФИО1 указывает, что сделками по дарению квартиры нарушаются права ее несовершеннолетнего сына ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, так как были совершены без согласия органов опеки и попечительства.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Согласно ст. 169 ГК РФ сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности, ничтожна.

Основания для государственной регистрации наличия, возникновения, прекращения, перехода, ограничения (обременения) прав на недвижимое имущество и сделок с ним определены в пункте 1 статьи 17 Федерального закона от 21 июля 1997 г. N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (в ред. от 22 июля 2008 г.). Согласно пункту 2 названной статьи не допускается истребование у заявителя дополнительных документов, за исключением указанных в предыдущем пункте, если представленные им документы отвечают требованиям статьи 18 этого Федерального закона и если иное не установлено законодательством Российской Федерации.

Пунктом 4 статьи 292 Гражданского кодекса РФ, в редакции Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 213-ФЗ, вступившего в силу с 1 января 2005 г., установлено, что отчуждение жилого помещения, в котором проживают находящиеся под опекой или попечительством члены семьи собственника данного жилого помещения либо оставшиеся без родительского попечения несовершеннолетние члены семьи собственника (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц, допускается с согласия органа опеки и попечительства.

Т.е. со дня введения в действие Федерального закона от 30 декабря 2004 г. N 213-ФЗ согласие органа опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения требуется только в случаях, когда проживающие в этом жилом помещении несовершеннолетние члены семьи собственника находятся под опекой или попечительством либо остались без родительского попечения (о чем известно органу опеки и попечительства), если при этом затрагиваются права или охраняемые законом интересы указанных лиц.

В иных случаях закон не предусматривает получение согласия органа опеки и попечительства на отчуждение жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника. Следовательно, не требуется и представление документа о таком согласии на государственную регистрацию договора продажи жилого помещения.

Норма закона, сохраняющая предписание о предоставлении разрешения (согласия) органа опеки и попечительства во всех случаях отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника, с 1 января 2005 г. вошла в противоречие с пунктом 4 статьи 292 Гражданского кодекса РФ, создавая угрозу нарушения прав собственника жилого помещения.

Решением Верховного Суда РФ от 15.12.2008 г. признан не действующим с 1 января 2005 года абзац третий пункта 8 Инструкции о порядке государственной регистрации договоров купли-продажи и перехода права собственности на жилые помещения, утвержденной Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 6 августа 2001 года N 233 (в редакции Приказа от 24 декабря 2004 года N 199), в части, требующей представления на государственную регистрацию договора продажи разрешения (согласия) органа опеки и попечительства в тех случаях, когда в отчуждаемом жилом помещении проживают несовершеннолетние члены семьи собственника, не находящиеся под опекой или попечительством либо не оставшиеся без родительского попечения.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в рассматриваемом споре не требуется согласие органа опеки и попечительства на дарение спорного жилого помещения.

Доказательств нарушения прав несовершеннолетнего ребенка, в том числе права на проживание в спорной квартире, при совершении сделок, материалы дела не содержат. Ребенок не имеет права собственности на спорную квартиру.

Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 08 июня 2010 г. N 13-П "По делу о проверке конституционности пункта 4 статьи 292 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки Ч." пункт 4 статьи 292 ГК РФ признан не соответствующим Конституции Российской Федерации в части, определяющей порядок отчуждения жилого помещения, в котором проживают несовершеннолетние члены семьи собственника данного жилого помещения, если при этом затрагиваются их права или охраняемые законом интересы, в той мере, в какой содержащееся в нем регулирование - по смыслу, придаваемому ему сложившейся правоприменительной практикой, - не позволяет при разрешении конкретных дел, связанных с отчуждением жилых помещений, в которых проживают несовершеннолетние, обеспечивать эффективную государственную, в том числе судебную защиту прав тех из них, кто формально не отнесен к находящимся под опекой или попечительством или к оставшимся (по данным органа опеки и попечительства на момент совершения сделки) без родительского попечения, но либо фактически лишен его на момент совершения сделки по отчуждению жилого помещения, либо считается находящимся на попечении родителей, при том, однако, что такая сделка - вопреки установленным законом обязанностям родителей - нарушает права и охраняемые законом интересы несовершеннолетнего.

Конституционный Суд Российской Федерации в вышеназванном Постановлении указал, что в силу статей 35, 38, 40 во взаимосвязи со статьей 17 Конституции Российской Федерации родители при отчуждении принадлежащего им на праве собственности жилого помещения не вправе произвольно и необоснованно ухудшать жилищные условия проживающих совместно с ними несовершеннолетних детей, и во всяком случае, их действия не должны приводить к лишению детей жилища. Иное означало бы невыполнение родителями их конституционных обязанностей и приводило бы в нарушение статей 55, 56 Конституции Российской Федерации к умалению и недопустимому ограничению права детей на жилище.

По смыслу данных статей Конституции Российской Федерации при отчуждении собственником жилого помещения, в котором проживает его несовершеннолетний ребенок, должен соблюдаться баланс их прав и законных интересов. Нарушен или не нарушен баланс прав и законных интересов детей при наличии спора о праве, в конечном счете, должен решать суд, который правомочен, в том числе с помощью гражданско-правовых компенсаторных или правовосстановительных механизмов, понудить родителя - собственника жилого помещения к надлежащему исполнению своих обязанностей, связанных с обеспечением несовершеннолетних детей жилищем, и тем самым к восстановлению их нарушенных прав или законных интересов.

Несовершеннолетний, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения не был лишен на момент совершения сделок по отчуждению квартиры родительского попечения, нарушений ФИО15, как одним из родителей, определенных законом обязанностей по отношению к ФИО3 не установлено.

Доказательств того, что в результате дарения квартиры, жилищные условия несовершеннолетнего ФИО3 были ухудшены, материалы дела не содержат, стороной истца не представлено.

ФИО1 как собственник, реализовала свое право по распоряжению принадлежащим ей имуществом по своему усмотрению, подарив указную квартиру своему супругу. При этом, сделок по отчуждению имущества несовершеннолетнего сына, не совершала.

Применительно к настоящему делу, какие-либо права несовершеннолетнего сделками дарения не нарушены, в результате совершенных сделок, сменился лишь собственник, что само по себе не является достаточным основанием для признания факта нарушения прав и законных интересов несовершеннолетнего, вызванного действиями участников сделки.

Также следует отметить, что с данным иском ФИО1 обратилась в суд 26.09.2019 года. Одновременно, ФИО1 обратилась в суд с иском о признании недействительными договоров дарения от 18.01.2018 года и от 27.02.2019 года, в отношении квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, по нормам статьи 178 ГК РФ и статьи 179 ГК РФ. Ранее, истец ФИО1 обращалась в суд иском, в котором в соответствии с ч.1 ст. 578 ГК РФ, просила признать недействительными договора дарения от 18.01.2018г. и от 27.02.2019г. 24.06.2019г. решением Промышленного районного суда г. Самары по гражданскому делу № отказано в удовлетворении исковых требований ФИО1 Решение вступило в законную силу 18.09.2019г.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 действующей в интересах малолетнего ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения к ФИО4, ФИО5 о признании договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделки, восстановлении права собственности на жилое помещение, отказать

Решение суда может быть обжаловано сторонами в Самарский областной суд через Промышленный районный суд г.Самары в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Мотивированное решение изготовлено 02.12.2019 г.

Председательствующий Бобылева Е.В.