Приговор № 22-281/2026 от 3 марта 2026 г. по делу № 22-281/2026

УЛЬЯНОВСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Судья Шестаева Н.И. Дело № 22-281/2026

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Ульяновск 04 марта 2026 года

Ульяновский областной суд в составе

председательствующего Хайбуллова И.Р.,

с участием прокурора Скотаревой Г.А.,

осужденной ФИО1, защитника – адвоката Никонорова В.В.,

при секретаре Волчанском С.Ю.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Бутузова А.В., апелляционной жалобе адвоката Никонорова В.В. на приговор Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 15 января 2026 года, которым

ФИО1,

***

осуждена по ч.1 ст.158 УК РФ к лишению свободы на срок 6 месяцев с отбыванием в колонии-поселении.

Решены вопросы о мере пресечения, вещественных доказательствах и процессуальных издержках.

Доложив содержание приговора, доводы апелляционных представления и жалобы, заслушав выступления участвующих лиц, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 признана виновной в краже, то есть тайном хищении чужого имущества.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Бутузов А.В. выражает несогласие с приговором, считает его необоснованным, незаконным, не соответствующим требованиям ст.297 УПК РФ. Полагает, что не имелось оснований для переквалификации действий ФИО1 с п.«а» ч.2 ст.158 УК РФ на ч.1 ст.158 УК РФ. В судебном заседании установлено, что ФИО1 предложила Р***. поискать металлолом, чтобы в последующем его сдать. Находясь у частного домовладения ФИО1 совершила хищение окучника. В этот момент Р***. стоял на дороге и наблюдал за обстановкой с целью их необнаружения посторонними лицами. Похитив окучник, ФИО2 и Р***, поочередно его катили до пункта приема металлолома, где их видел приемщик К***. Обращает внимание на показания свидетелей ***., самой ФИО1, свидетельствующих о наличии у нее умысла на совершение тайного хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору совместно с Р***., находящимся в состоянии невменяемости. Считает, что действия ФИО1 надлежало квалифицировать по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ. Кроме того, с учетом данных о личности осужденной, считает назначенное наказание не соответствующим тяжести совершенного преступления. Просит приговор отменить, дело направить на новое рассмотрение в тот же суд, но в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Никоноров В.В., действующий в интересах осужденной ФИО1, выражает несогласие с приговором, считая его незаконным. Обращает внимание на то, что ФИО1 осуждена за кражу окучника, а в записях свидетеля К***. указано, что 21.05.2025 ФИО1 сдала соху 4 на 1 для окучивания картошки. В приговоре не указано является ли это одним предметом или нет. Полагает, что отрицательная характеристика ФИО1 не может является основанием для назначения наказания в виде реального лишения свободы. Просит приговор изменить, назначить ФИО1 наказание в виде штрафа в размере 5000 рублей.

В судебном заседании апелляционной инстанции:

- прокурор Скотарева Г.А. поддержала доводы апелляционного представления, возражала по доводам жалобы;

- осужденная ФИО1 и адвокат Никоноров В.В. поддержал доводы апелляционной жалобы, возражали по доводам представления.

Изучив материалы уголовного дела, доводы апелляционных представления и жалобы, заслушав выступления участвующих лиц, суд апелляционной инстанции находит приговор суда первой инстанции подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела (п.1 ст.389.15 УПК РФ).

Так, приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать помимо иных требований ст.307 УПК РФ доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства. При этом по смыслу закона в приговоре должны получить оценку все рассмотренные в судебном заседании доказательства, как подтверждающие выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащие этим выводам.

В то же время вышеуказанные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции были существенно нарушены, поскольку в обжалуемом решении не дано оценки показаниям осужденной ФИО1, свидетелей ***., в части совершения инкриминируемого преступления группой лиц по предварительному сговору, не приведены мотивы, согласно которым суд отверг их показания в этой части. В связи с изложенным, заслуживают внимание доводы представления о неверной квалификации действий ФИО1 и квалификации её действий по более тяжкому преступлению, в соответствии с предъявленным обвинением.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции отменяет обвинительный приговор и в соответствии с п.3 ч.1 и ч.2 ст.389.20 УПК РФ выносит новый обвинительный приговор.

По делу исследованы все доказательства, представленные сторонами, установлены все обстоятельства, подлежащие в соответствии со ст. 73 УПК РФ доказыванию по уголовному делу.

Рассмотрев уголовное дело в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции установил, что преступление ФИО3 совершено при следующих обстоятельствах.

В мае 2025 года ФИО1, находясь в ***, предложила иному лицу, находящемуся в состоянии невменяемости, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство (далее иное лицо), совершить хищение имущества с территории садового участка ***, принадлежащего М***. На предложение ФИО1 иное лицо ответило согласием. Согласно договоренности ФИО1 должна была проникнуть па территорию участка с целью приискания имущества, которое можно похитить, а иное лицо должно оставаться на дороге и следить за окружающей обстановкой, и в случае появления посторонних лиц сообщить об этом.

Сразу же после состоявшейся договоренности, реализуя свои преступные намерения, ФИО1 и иное лицо, действуя совместно и согласованно, из корыстных побуждений подошли к дому М***., расположенному по адресу: ***. Осознавая, что за ними никто не наблюдает ФИО1, согласно достигнутой договоренности, зашла на территорию садового участка, а иное лицо осталось на дороге наблюдать за окружающей обстановкой, и в случае появления посторонних лиц предупредить об этом ФИО1 После чего ФИО1 на садовом участке обнаружила ручной окучник, стоимостью 3528 рублей, принадлежащий М***., выкатила его на дорогу, где находилось иное лицо.

После чего ФИО1 и иное лицо скрылись с места преступления, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив М***. материальный ущерб на сумму 3528 рублей.

Виновность ФИО1 в совершенном преступлении подтверждается следующими доказательствами.

ФИО1 в суде первой инстанции вину признала частично, указав, что в предварительный сговор с Р***. не вступала, от дачи показаний отказалась, воспользовавшись правом, предоставленным ст.51 Конституции РФ.

В ходе предварительного следствия при проверке показаний на месте и допросах в качестве обвиняемой ФИО3 вину в совершении признавала, пояснив, что в конце мая 2025 года, находясь в ***, предложила Р***. поискать металлом, чтобы сдать его в пункт приема металлолома, а вырученные деньги потратить. Р***. на данное предложение согласился. После этого у дома *** она попросила Р***., чтобы он стоял у дома, ждал её и смотрел, чтобы их никто не заметил. Она прошла на территорию домовладения ***, где ничего не обнаружила. На соседнем участке *** увидела ручной окучник, который вытащила на улицу. Данный окучник она совместно с Р***. отвезла в пункт приема металлалома, где сдала за 250 рублей. (***).

Анализируя показания ФИО3, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что показания, данные ею в ходе предварительного расследования, являются более правдивыми и соответствующими действительности, при этом при допросах в ходе предварительного следствия суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо нарушений норм УПК РФ, которые влекли бы исключение протоколов из числа доказательств по делу. Как усматривается из протоколов допросов, ФИО3 давала показания в присутствии защитника, по окончании допросов она и защитник были ознакомлены с протоколами, замечаний и дополнений от них не поступало, о чем свидетельствуют их собственноручные подписи. При этом изменение показаний ФИО3 в суде свидетельствует о том, что она, изменяя показания в более благоприятную для себя сторону, стремится преуменьшить степень своей вины.

Кроме признания вины самой ФИО3 её виновность в совершении инкриминируемого деяния полностью подтверждается совокупностью исследованных по делу доказательств.

Из показаний потерпевшего М***. следует, что на участке по адресу: ***, находился, принадлежащий ему ручной окучник. В мае 2025 года окучник лежал около сарая. В июле 2025 года он с супругой К***. обнаружил отсутствие окучника. Со слов приемщика металлолома К***., окучник ему сдавала ФИО1

Свидетель М***. в целом давала аналогичные показания.

Свидетель К***. пояснял, что 21 мая 2025 года ФИО1 сдала в пункт приема металлолома ручной окучник. При этом на территорию приема лома вместе ФИО1 приходил Р***.

Показания свидетеля К***. объективно подтверждаются протоколом осмотра, изъятой у него, тетради. В тетради имеется запись о приеме у ФИО1 21 мая 2025 года сохи 4 на 1 для окучивания картошки весом 12 кг (***).

Свидетель Р***. показывал, что брат Р***. сообщал ему, что совместно с ФИО1 сдал в пункт приема металлолома окучник.

Свидетель О***. поясняла, что в мае 2025 года она видела ФИО1 и Р***., которые катили ручной окучник. ФИО1 сообщила, что они с Р***. похитила окучник.

Свидетель С***., как в суде первой инстанции, так и в ходе предварительного следствия, показывала, что в мае 2025 года, она видела, что с территории участка на *** вышла ФИО1 с окучником. Также она видела на улице Р***. После этого к ним подошла еще одна женщина (***).

Показания ФИО1 и потерпевшего о месте совершения преступления подтверждаются протоколом осмотра места происшествия, из которого следует, что осмотрен земельный участок по адресу: ***).

Стоимость похищенного окучника определена заключением товароведческой экспертизы, согласно которой стоимость окучника ручного, приобретенного в 2024 года, составляет 3528 рублей (***).

Таким образом, оценивая совокупность исследованных доказательств, суд апелляционной инстанции считает вину ФИО1 установленной и квалифицирует её действия по п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ, как кража, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенная группой лиц по предварительному сговору.

Давая такую юридическую оценку действиям ФИО1, суд апелляционной инстанции считает, что ФИО1 с иным лицом, уголовное дело в отношении которого выделено в отдельное производство, вступили в преступный сговор, направленный на хищение чужого имущества. С целью реализации совместного преступного умысла ФИО1 с иным лицом, распределив роли, похитили ручной окучник, принадлежащий потерпевшему. В дальнейшем ФИО1 и иное лицо распорядились похищенным по своему усмотрению.

Суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что квалифицирующий признак кражи, совершенной группой лиц по предварительному сговору нашел свое полное подтверждение в судебном заседании.

Согласно п.10 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.12.2002 №29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» исходя из смысла части второй статьи 35 УК РФ уголовная ответственность за кражу, совершенной группой лиц по предварительному сговору, наступает и в тех случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками непосредственное изъятие имущества осуществляет один из них. Если другие участники в соответствии с распределением ролей совершили согласованные действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителю в совершении преступления (например, лицо не проникало в жилище, но участвовало во взломе дверей, запоров, решеток, по заранее состоявшейся договоренности вывозило похищенное, подстраховывало других соучастников от возможного обнаружения совершаемого преступления), содеянное ими является соисполнительством и в силу части второй статьи 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по статье 33 УК РФ.

ФИО1 в ходе предварительного следствия неоднократно поясняла, что её роль в хищении имущества заключалась в проникновении на чужой земельный участок и похищении имущества потерпевшего, а роль иного лица заключалась в нахождении на дороге и наблюдении за окружающей обстановкой с целью предупредить её, обеспечивая тем самым безопасность совершаемого преступления. Кроме того, после хищения имущества ФИО1 совместно с иным лицом распорядились похищенным по своему усмотрению, путем сдачи похищенного окучника в пункт приема металлолома.

Таким образом, с учетом фактических обстоятельств совершенного деяния, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что между ФИО1 и иным лицом заранее состоялся сговор, направленный на совершение данного преступления с распределением ролей. Их действия были совместными, согласованными и направленными на достижение общего для них преступного результата.

Тот факт, что ФИО1 предложила иному лицу, не похитить, а найти металлолом, не свидетельствует об отсутствии состава инкриминируемого деяния, поскольку фактические обстоятельства, установленные судом апелляционной инстанции, свидетельствуют, что ФИО1, проникая на чужой земельный участок и забирая оттуда чужое имущество, не могла не понимать, что совершает хищение, а иное лицо по её просьбе оказывает содействие в совершении преступления, путем подстраховывания от возможного обнаружения совершаемого преступления.

Суд апелляционной инстанции не соглашается с доводами защитника, высказанными в суде апелляционной инстанции, об отсутствии квалифицирующего признака «группы лиц по предварительному сговору» по мотиву того, что иное лицо признано невменяемым. Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО1 и иное лицо предварительно договорились о совершении хищения имущества потерпевшего, после чего совместно и согласованно реализовали достигнутую договоренность. При этом каждый из них выполнял объективную сторону преступления. Тот факт, что иное лицо признано невменяемым, состава группы в действиях ФИО1 не исключает.

Показания свидетеля С*** о том, что иное лицо к дому потерпевшего не подходило, а стояло в начале улицы, не свидетельствует о невиновности ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления, поскольку иное лицо следило за окружающей обстановкой, находясь на дороге, в непосредственной близости от места преступления.

Доводы потерпевшего, высказанные в суде первой инстанции, о несогласии со стоимостью похищенного окучника являются несостоятельными. Оценка стоимости похищенного имущества определена заключением товароведческой экспертизы. У суда апелляционной инстанции не имеется оснований не доверять данному заключению, поскольку оно дано лицом, обладающими специальными познаниями, имеющим длительный стаж работы по специальности и предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Каких-либо сомнений в том, что ФИО1 сдала в пункт приема металлолома именно окучник, принадлежащий потерпевшему, не имеется. Указание в тетради приема металлолома окучника как сохи, не свидетельствует о том, что ФИО1 сдала в пункт иное имущество, а не окучник потерпевшего. Кроме того, сама ФИО1 не оспаривала, что сдала в пункт именно похищенный предмет.

При этом суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить период совершения преступления, указав на его совершение в мае 2025 года. Так, ФИО1 вменяется совершение преступления в период с мая по 18 августа 2025 года. Из исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе показаний самой ФИО1, свидетеля К***., протокола осмотра тетради приема металлолома, следует, что хищение имущества потерпевшего произошло в мае 2025 года.

Признавая ФИО1 виновной, суд апелляционной инстанции берет за основу её признательные показания, а также показания потерпевшего и свидетелей, поскольку они согласуются между собой и полностью подтверждаются исследованными по делу доказательствами, в том числе протоколом осмотра тетради.

Все доказательства по делу получены с соблюдением норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, являются относимыми, допустимыми, достоверными и в своей совокупности достаточными для установления вины подсудимых.

Таким образом, у суда апелляционной инстанции не имеется сомнений в доказанности причастности ФИО1 к совершению данного преступления.

Суд апелляционной инстанции, исследовав заключение судебно-психиатрической экспертизы, проведенной с участием нарколога, признает ФИО1 вменяемой, поскольку из заключения следует, что ФИО1 хроническим психическим расстройством слабоумием или иным болезненным расстройством психики не страдала и не страдает в настоящее время; страдает синдромом зависимости, вызванным употреблением алкоголя, средняя стадия, активная зависимость. Данный синдром не сопровождается грубым дефектом мышления, памяти, интеллекта и критических функций и не лишает её способности осознавать фактический характер своих действий либо руководить ими; в период времени, относящийся к совершению инкриминируемого деяния, она болезненных расстройств психики, в том числе временного характера, не обнаруживала и также могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими; по психическому состоянию в принудительных мерах медицинского характера не нуждается; в лечении синдрома зависимости от алкоголя (хронического алкоголизма) нуждается, лечение не противопоказано (***).

У суда апелляционной инстанции не имеется оснований не доверять данному заключению, поскольку оно дано лицами, обладающими специальными познаниями в области судебной психиатрии и наркологии, имеющими длительный стаж работы по специальности и предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Кроме того, поведение ФИО1 в судебном заседании адекватно и не вызывает сомнений в её психическом состоянии.

При назначении наказания суд апелляционной инстанции учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности ФИО1, влияние назначаемого наказания на её исправление, на условие её жизни и жизни её семьи.

ФИО1 является гражданкой РФ, не замужем, детей не имеет, не трудоустроена, на учете в наркологической и психиатрической больницах не состоит.

Специалистом администрации *** характеризуется следующим образом: жалоб от соседей и жителей *** на неё не поступало (***).

Старшим участковым уполномоченным полиции *** ФИО1 характеризуется отрицательно: злоупотребляет спиртными напитками, ведет асоциальный образ жизни (***).

Уголовно-исполнительной инспекцией ФИО1 характеризуется отрицательно: допускала нарушения порядка и условий отбытия наказания по предыдущему приговору, снята с учета в связи с заменой наказания в виде обязательных работ на лишение свободы (***).

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание суд апелляционной инстанции признает: полное признание вины, раскаяние в содеянном, состояние здоровья.

Поскольку ФИО1 добровольно сообщила о совершенном с её участием преступлении, представила органам дознания информацию, имеющую значение для раскрытия и расследования преступления, указала лиц, участвовавших в совершении преступления, суд в качестве смягчающих наказание обстоятельств также признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступления. При этом из представленных материалов дела следует, что до возбуждения уголовного дела, потерпевший либо иные лица не сообщали о том, что именно ФИО1 похитила имущество. ФИО1 при даче первоначальных объяснений сообщила все обстоятельства преступления, в том числе указала на соучастника. В материалах дела отсутствуют сведения о том, что ФИО1 до дачи объяснений была задержана или у органа дознания имелась достоверная информация о её причастности к совершению преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.

Обсуждая вопрос о мере наказания, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, с учетом наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, суд апелляционной инстанции считает, что восстановление социальной справедливости и исправление ФИО1 возможно при назначении наказание в виде принудительных работ.

Препятствий к назначению данного вида наказания, предусмотренных ст.53.1 УК РФ, по делу не установлено.

Суд апелляционной инстанции полагает, что данное наказание послужит целям восстановления социальной справедливости, исправлению ФИО1 и предупреждению совершения ею новых преступлений.

С учетом способа совершения преступления, степени реализации преступных намерений, фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности, суд не усматривает оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ.

При этом суд считает возможным не назначать ФИО1 дополнительный вид наказания, предусмотренный санкцией ч.2 ст.158 УК.

В соответствии с ч.6 ст.132 УПК РФ, с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, а также материального положения ФИО1, не возражавшей против взыскания процессуальных издержек с неё, суд апелляционной инстанции не находит оснований для полного или частичного освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой труда адвоката Никонорова В.В. в размере 12 372 рубля за осуществление защиты ФИО1 ходе предварительного следствия (***).

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым освободить ФИО1 от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой стоимости проведения товароведческой экспертизы в *** на сумму 800 рублей, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства невозможности проведения указанной экспертизы в государственном судебно-экспертном учреждении на безвозмездной основе.

Вещественных доказательств не имеется.

Гражданский иск не заявлен.

При решении вопроса о судьбе вещественных доказательств суд апелляционной инстанции руководствуется положениями ст.81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 38913, 38920, 38923, 38928, 38933 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПРИГОВОРИЛ:

приговор Сенгилеевского районного суда Ульяновской области от 15 января 2026 года в отношении ФИО1 отменить и вынести обвинительный приговор.

ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст.158 УК РФ, и назначить ей наказание в виде принудительных работ на срок 6 месяцев с удержанием из заработной платы в доход государства 10%.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 12 372 рубля, в счет возмещение средств, затраченных на оплату труда адвоката Никонорова В.В. в ходе предварительного следствия.

Снять ограничения по распоряжению вещественным доказательством - тетрадью учета приема металлолома, возвращенной свидетелю К***. под сохранную расписку.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке по правилам главы 471 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы или представления:

- в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного приговора, а содержащейся под стражей осужденной – в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционного приговора, – через суд первой инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 4017 и 4018 УПК РФ порядке;

- по истечении вышеуказанного срока – непосредственно в суд кассационной инстанции для рассмотрения в предусмотренном статьями 40110-40112 УПК РФ порядке.

Лицо, в отношении которого вынесен приговор, вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий