Решение № 2-3028/2020 от 5 октября 2020 г. по делу № 2-3028/2020

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

06 октября 2020 года г. Иркутск

Свердловский районный суд г. Иркутска в составе:

председательствующего судьи Захаренко В.В.,

при секретаре Бадмаеве Ж.В.,

с участием прокурора Лукьяновой О.М.,

представителя истца Г.Н.А. – К.Р.А.,

представителя ответчика ОАО «РЖД» - Б.А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 38RS0032-01-2020-002444-79 (2-3028/2020) по иску Г.Н.А. к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о компенсации морального вреда, расходов на погребение,

УСТАНОВИЛ:

Г.Н.А. обратилась в суд с исковым заявлением, заявлением в порядке ст. 39 ГПК РФ, к Открытому акционерному обществу «Российские железные дороги», Страховому публичному акционерному обществу «Ингосстрах» о компенсации морального вреда, расходов на погребение.

В обоснование исковых требований указано, что <Дата обезличена> ее мать ФИО1 находилась на <адрес обезличен> ВСЖД в непосредственной близости от железнодорожных путей, где в это время по указанному участку пути следовал электропоезд <Номер обезличен> локомотив <Номер обезличен> под управлением локомотивной бригады в составе машиниста ФИО8, и помощника машиниста ФИО13

При этом ФИО1, имея плохое зрение и страдая глаукомой, не смогла вовремя увидеть приближение указанного электропоезда и обеспечить себе безопасный переход через железнодорожные пути, в результате чего была смертельно травмирована поездом, столкновение было совершено в районе пикета <Номер обезличен> пути <Дата обезличена> км. ВСЖД.

Указанные обстоятельства подтверждаются материалами проверки <Номер обезличен> от <Дата обезличена>.

После столкновения с электропоездом ФИО1 была доставлена в приемное отделение НУЗ «Дорожная клиническая больница на ст. Иркутск-Пассажирский ОАО «РЖД», однако, несмотря на проводимое лечение, <Дата обезличена> ФИО1 скончалась от полученных многочисленных повреждений. Наличия в крови ФИО1 алкоголя не обнаружено, обстоятельств, свидетельствующих об умысле ФИО1 на лишение жизни, не установлено.

<Дата обезличена> компетентными органами вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО8 и помощника машиниста ФИО13

Между тем, несмотря на то, что в действиях локомотивной бригады не усматривается наличие признаков преступления, смерть матери принесла истцу огромную боль от утраты близкого ей человека. Кроме того, с <Дата обезличена> истец находилась в неведении о результатах доследственной проверки, поскольку не получала постановлений или иных процессуальных документов, свидетельствующих о ходе расследования дела, по телефону сотрудники правоохранительных органов не давали никакой информации. С материалами проверки она была ознакомлена только в <Дата обезличена>, что также причинило ей нравственные страдания. Добровольной помощи виновник происшествия ей не оказывал.

На основании изложенного, просит суд взыскать с ОАО «РЖД» в ее пользу в счет компенсации морального вреда 400 000 рублей, расходы на погребение в размере 74844 рубля 24 копейки, взыскать со СПАО «Ингосстрах» в ее пользу в счет компенсации морального вреда 100 000 рублей.

В порядке ст.ст. 40, 43 ГПК ПФ к участию в деле в качестве соответчика привлечено СПАО «Ингосстрах», в качестве третьего лица привлечен филиал ОАО «РЖД» - ВСЖД.

Истец Г.Н.А. в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещена надлежащим образом, представлено заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель истца К.Р.А., действующий на основании доверенности от <Дата обезличена>, в судебном заседании измененные исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении.

Представитель ответчика ОАО «РЖД» Б.А.С., действующая на основании доверенности <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, в судебном заседании возражала против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в возражениях, пояснив суду, что причиной травмирования ФИО1 является ее грубая неосторожность и нарушение правил личной безопасности. Кроме того, факт раздельного проживания истца и ее матери, отсутствие ведения общего хозяйства говорят об отсутствие тесных семейных взаимоотношений, а представленные медицинские документы не свидетельствуют, что выявленное заболевание возникло у истца вследствие смерти близкого человека. К врачу-неврологу истец обратилась только после подачи настоящего иска в суд. Полагала, что размер компенсации морального вреда подлежит обязательному уменьшению, поскольку вина со стороны ОАО «РЖД» отсутствует. Обязанность по возмещению морального вреда возлагается на СПАО «Ингосстрах», в которой на момент транспортного происшествия была застрахована гражданская ответственность ОАО «РЖД». В договоре на организацию похорон, оказание ритуальных услуг и содержание кладбища от <Дата обезличена> указана стоимость 57 200 рублей. В перечне услуг указана резервация дополнительного места стоимостью 5000 рублей, расходы на изготовление портрета стоимостью 1 000 рублей, расходы на одевание умершей на сумму 4 000 рублей и расходы на макияж умершей на сумму 4 000 рублей, которые полагала не входят в гарантированный перечень услуг по погребению.

Представитель ответчика СПАО «Ингосстрах» в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Ранее СПАО «Ингосстрах» представлены возражения на иск, из которых следует, что <Дата обезличена> между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» действительно заключен договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности ОАО «РЖД» <Номер обезличен>, по условиям которого выплата компенсации лицам, которым в случае смерти потерпевшего, страхователь обязан компенсировать моральный вред, составляет не более 100 000 рублей, и не более 25000 рублей на возмещение расходов на погребение.

Представитель третьего лица филиала ОАО «РЖД» - ВСЖД в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещены надлежащим образом, причины неявки суду не сообщили, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие в соответствии со ст. 167 ГПК РФ.

Выслушав лиц, участвующих в деле, заключение помощника прокурора, полагавшей иск подлежащим удовлетворению, оставившей решение вопроса о размере компенсации морального вреда на усмотрение суда, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

По общему правилу, установленному п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.) (абз. 2 п. 1 ст. 1079 ГК РФ).

Согласно абз. 2 п. 2 ст. 1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Частью 1 ст. 151 ГК РФ установлено, что если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ч. 2 ст. 151 ГК РФ).

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости (п. 2).

Как следует из разъяснений, содержащихся в абз. 3 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности, членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абз. 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина").

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что матерью Г.Н.А. является ФИО1.

Из материалов проверки <Номер обезличен> от <Дата обезличена> по факту железнодорожного травмирования ФИО1 следует, что <Дата обезличена> в районе пикета <Номер обезличен> пути на <адрес обезличен> ВСЖД электропоез<адрес обезличен> локомотива <Номер обезличен> под управлением локомотивной бригады в составе машиниста ФИО8, и помощника машиниста ФИО13 смертельно травмирована ФИО1, являвшаяся матерью Г.Н.А.

Причиной смертельного травмирования ФИО1 послужило нарушение п. 10 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных Приказом Минтранса России от 8 февраля 2007 г. № 18, а именно, несоблюдение пострадавшей мер личной безопасности на железнодорожных путях, в зоне повышенной опасности.

Согласно заключению эксперта <Номер обезличен> от <Дата обезличена> смерть ФИО1, <Дата обезличена> наступила от тупой сочетанной травмы головы, груди, правой верхней конечности в виде кровоизлияний под оболочки головного мозга, переломов костей черепа, множественных переломов ребер справа и слева, разрывов пристеночной плевры, легких, двустороннего гемоторокса, ушибов легких, переломов правых лучевой, локтевой и плечевой костей, сопровождавшихся развитием жировой эмболии сосудов легких и гемотравматического шока. По данным медицинской документации смерть ФИО1 наступила <Дата обезличена>, что не противоречит выявленным при судебно-медицинском исследовании трупа. В крови от трупа ФИО1 этиловый алкоголь не обнаружен.

Постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от <Дата обезличена>, вынесенным следователем-криминалистом Восточно-Сибирского СУТ СК России (прикомандированный в Иркутский СОТ) капитаном юстиции ФИО9, в возбуждении уголовного дела в отношении членов локомотивной бригады машиниста ФИО8 и помощника машиниста ФИО13 по ч. 2 ст. 263 УК РФ отказано, также отказано в возбуждении уголовного дела по ст. 110 УК РФ в связи с отсутствием события преступления.

Из данного постановления следует, что <Дата обезличена> в Иркутский следственный отдел на транспорте Восточно-Сибирского СУТ СК России поступил материал проверки, в соответствии с которым в действиях машиниста ФИО8 и помощника машиниста ФИО13 усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ.

В ходе проведения проверки установлено, что <Дата обезличена> ФИО1, в нарушение п. 10 Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути, утвержденных Приказом Минтранса России № 18 от 08.02.2007, находилась на <адрес обезличен> ВСЖД, в непосредственной близости от ж/д путей, где в это время по указанному участку пути с допустимой скоростью 73 км/ч следовал электропоезд <Номер обезличен> локомотив <Номер обезличен> под управлением локомотивной бригады в составе машиниста ФИО8 и помощника машиниста ФИО10 Члены локомотивной бригады, заметив ФИО1, для предотвращения травмирования последней, подали звуковые сигналы и применили экстренное торможение. Однако ФИО1, в связи с собственной грубой неосторожностью, выразившейся в нарушении п. 10 вышеуказанных Правил, была смертельно травмирована указанным поездом в районе пикета <Номер обезличен> пути на <адрес обезличен> ВСЖД вышеуказанной поездной бригадой.

Из протокола осмотра места происшествия от <Дата обезличена> следует, что объектом осмотра является пешеходный переход, расположенный на <адрес обезличен> ВСЖД в западном направлении в сторону <адрес обезличен>. Участвующий в опросе ФИО11 пояснил, что <Дата обезличена> около пешеходного перехода он обнаружил женщину, лежащую без движения с признаками травмирования поездом.

Согласно пояснениям опрошенного машиниста ФИО8, он работает в должности машиниста электровоза с <Дата обезличена> он выехал из депо на <адрес обезличен> на резервном электропоезде <Номер обезличен> локомотив <Номер обезличен> в качестве машиниста. На перегоне <адрес обезличен> ВСЖД на пешеходном переходе, который расположен на 7 пикете, примерно за 200 м., он увидел женщину, одетую в синие джинсы и ветровку зеленого цвета. В руках у женщины была небольшая собака. Увидев женщину, он подал оповестительный звуковой сигнал, при этом в этот момент женщина остановилась и повернулась в сторону поезда. Скорость поезда на данном участке была около 70 км/ч. При приближении поезда, женщина продолжала стоять на пешеходном переходе на обочине первого пути, то есть слева по ходу движения поезда. При приближении, когда поезд уже стал подъезжать к переходу, женщина стала перебегать пути. Он применил экстренное торможение и одновременно подавал звуковые сигналы большой громкости. Столкновения избежать не удалось. Женщина была сбита правой стороной электропоезда. За сколько точно до перехода было применено экстренное торможение, он сказать не смог. Остановились они на расстоянии 200 м. от пешеходного перехода до главного вагона. При полной остановке он сообщил о применении экстренного торможения в <Дата обезличена>. ДСП на <адрес обезличен>. В этот момент помощник машиниста ФИО12 ушел на осмотр женщины, после чего сообщил, что женщина жива. Он сообщил об этом ДСП на <адрес обезличен>, которая сказала, что уже вызвала скорую помощь и оперативные службы, при этом он назвал место нахождения пострадавшей и что та находится не в габарите пути. ДСП на <адрес обезличен> указала на необходимость освобождения перегона, в связи с чем, после возвращения ФИО2 в <Дата обезличена> они продолжили движение.

Опрошенный помощник машиниста ФИО13 дал пояснения, идентичные пояснениям машиниста ФИО8

Согласно справке на расшифровки скоростемерной ленты, снятой с электровоза серии <Номер обезличен>, который двигался с допустимой скоростью движения, а именно 73 км/ч, при разрешенной 80 км/ч, тормозной путь составил 248 метра при норме 328 метров. Показания локомотивного светофора на момент начала торможения «Зеленый». <адрес обезличен> пикет <Номер обезличен>, 98 м. в 06 ч. 13 мин. 36 сек. – подача звуковых сигналов «Свисток» (1 сек.); <адрес обезличен> пикет <Номер обезличен>, 07 м. в <Дата обезличена> подача звуковых сигналов «Тифон» (8 сек.); 5188 км. пикет <Номер обезличен>, <Дата обезличена> – применение экстренного торможения.

В ходе проверки установлено, что члены локомотивной бригады, совершив травмирование ФИО1, не выполняли объективную сторону преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 263 УК РФ, так как они не совершали виновных действий, противоречащих правовой регламентации безопасности движения или эксплуатации железных дорог. Более того, ими были предприняты все необходимые меры для предупреждения травмирования человека: согласно имеющимся материалам они следовали с допустимой скоростью 73 км/ч, увидев ФИО1 в габарите поезда, они подали звуковые сигналы и предприняли экстренное торможение.

Вместе с тем, в ходе проверки объективных данных, свидетельствующих о том, что в отношении ФИО1 неустановленными лицами высказывались угрозы, применялось жестокое обращение либо же систематическое унижение достоинства, не обнаружено, угроз в адрес последней не поступало.

Из представленного акта <Номер обезличен> служебного расследования транспортного происшествия, повлекшего причинение вреда жизни или здоровью граждан, не связанных с производством на железнодорожном транспорте с гражданами на железных дорогах Иркутск-Сортировочной дистанции пути Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры структурного подразделения Центральной дирекции инфраструктуры филиала ОАО «РЖД» от <Дата обезличена> следует, что причиной транспортного происшествия послужила грубая неосторожность пострадавшей ФИО1 при нахождении на железнодорожных путях и нарушение пострадавшим пунктов 7 и 10 Приказа Минтранса России НР 18 от 08.02.2007 «Правила нахождения граждан и размещения объектов в зоне повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и прохода через железнодорожные пути».

Давая оценку представленным доказательствам в их совокупной и взаимной связи, с учетом вышеизложенных норм материального права, суд приходит к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ОАО «РЖД» и наступившими последствиями в виде причинения смерти ФИО1, а вследствии и морального вреда истцу Г.Н.А. в связи с утратой близкого ей человека – матери.

Принимая во внимание положения ст. 1064, 1100 ГК РФ, суд приходит к выводу, что, несмотря на грубую неосторожность умершей ФИО1, моральный вред истцу причинен действиями ОАО «РЖД», который является владельцем источника повышенной опасности, доказательств, свидетельствующих об обратном ответчиком ОАО «РЖД» суду не представлено.

Поскольку вред причинен источником повышенной опасности, то ответственность причинителя вреда за такой вред наступает независимо от его вины в силу требований ст. 1079 ГК РФ.

В силу положений ст. 1072 ГК РФ юридическое лицо или гражданин, застраховавшие свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещают разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.

Судом установлено, что <Дата обезличена> между СПАО «Ингосстрах» /страховщик/ и ОАО «РЖД» /страхователь/ заключен договор на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности <Номер обезличен>, по условиям которого страховщик обязуется за обусловленную в соответствии с настоящим договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в настоящем договоре события (страхового случая) возместить третьим лицам (выгодоприобретателям) ущерб, возникший вследствие причинения вреда их жизни, здоровью, имуществу, а также ущерб, возникший вследствие причинения вреда окружающей природной среде.

Страховая защита по настоящему договору распространяется на страховые случаи, которые произошли на территории страхования, указанной в пункте 1.4 настоящего договора (пункт 1.3).

Пунктом 1.4 договора предусмотрено, что территорией страхования является территория Российской Федерации, а также территории других стран, на которых страхователь осуществляет свою деятельность.

Страховым случаем по настоящему договору является наступление гражданской ответственности страхователя по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда, в течение действия настоящего договора, жизни, здоровью, имуществу Выгодоприобретателей и/или окружающей среде, которые влекут за собой обязанность страховщика произвести страховую выплату, за исключением случаев, указанных в п. 2.5 настоящего договора.

Событие признается страховым случаем, если оно произошло в результате: а) транспортного происшествия на территории страхования, указанной в настоящем договоре, при использовании инфраструктуры железнодорожного транспорта общего пользования и железнодорожных путей необщего пользования; б) использованием страхователем собственных средств железнодорожного транспорта, оборудования, техники и других транспортных средств и/или осуществления перевозок средствами железнодорожного транспорта; в) содержания и эксплуатации комплекса зданий, строений, сооружений инфраструктуры и транспорта на территории страхования, указанной в настоящем договоре (пункт 2.2).

Пунктом 8.1. договора предусмотрено, что страховая выплата производится Страховщиком Выгодоприобретателю в пределах страховых сумм, указанных в настоящем договоре, с учетом оговоренной в настоящем договоре франшизы и в зависимости от причины возникновения ущерба исчисляется в размере:

8.1.1. Физическим лицам в связи с вредом, причиненным жизни и здоровью в результате страхового случая, в размере: а) заработка, которого потерпевшее лицо лишилось вследствие потери (уменьшения) трудоспособности в результате причиненного повреждения здоровья, за весь период утраты трудоспособности.

В силу пункта 8.1.1.2 в случае смерти потерпевшего в результате страхового случая не более 25 000 руб. на возмещение расходов на погребение лицам, понесшим данные расходы.

Пунктом 8.1.1.3 договора установлено, что в случае если суд возложил на страхователя обязанность денежной компенсации морального вреда выгодоприобретателям, страховая выплата осуществляется страховщиком в следующем размере: не более 100 000 руб. – лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред. Выплата компенсации морального вреда этим лицам производится из общей суммы 100 000 руб. в равных долях.

Пунктом 8.2. предусмотрено, что страховщик производит страховую выплату непосредственно выгодоприобретателю. Выгодоприобретатель имеет право предъявить непосредственно страховщику требования на возмещение вреда.

Проанализировав условия и содержание заключенного между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах» договора на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности, суд приходит к выводу о том, что на момент смерти ФИО1 имело место наступление страхового случая, в связи с чем, на СПАО «Ингосстрах», в котором была застрахована гражданская ответственность ОАО «РЖД», необходимо возложить обязанность по возмещению истцу морального вреда и расходов на погребение в пределах суммы, установленной договором страхования, поскольку страховой случай произошел в период действия договора на оказание услуг по добровольному страхованию гражданской ответственности <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, а с ответчика ОАО «РЖД» подлежит взысканию размер компенсации морального вреда и расходов на погребение, который превышает предельно установленной договором страховой суммы.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В абзаце втором пункта 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации (статья 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней"), поэтому применение судами вышеназванной конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод (пункт 10 названного Постановления).

Исходя из положений статьи 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, определяющих, что право каждого лица на жизнь охраняется законом, никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание, и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека в тех случаях, когда имело место нарушение права на жизнь, родственники умерших имеют право на обращение в том числе в судебные органы с требованием о соответствующей компенсации в связи нарушением этого права.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие «семейная жизнь» не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми.

Из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками погибшего лица, поскольку в связи со смертью близкого человека и разрывом семейных связей лично им причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

В абзаце 2 пункта 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», разъяснено, что виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, отсутствие вины владельца источника повышенной опасности и наличие в действиях потерпевшего грубой неосторожности не свидетельствуют об отсутствии оснований для удовлетворения иска, однако должны учитываться судом при определении размера компенсации морального вреда.

Определяя размер подлежащего возмещению морального вреда в пользу Г.Н.А., суд принимает во внимание, что в результате смертельного травмирования поездом ФИО1 – погибла ее мать, что подтверждается представленными в материалы гражданского дела документами.

При этом, суд принимает во внимание, что ФИО1 действительно при жизни имела проблемы со зрением в виде глаукомы открытоугольной, глаукомы терминальной и далекозашедшей, катаракты осложненной, что подтверждается справкой Иркутского филиала «МНТК «Микрохирургия глаза» им. акад. ФИО14, на момент смерти являлась пожилым человеком.

Доказательств наличия у ФИО1 умысла на причинение вреда своему здоровью материалы дела не содержат, наличия алкоголя в ее крови не обнаружено.

В ходе судебного разбирательства по делу истец Г.Н.А.пояснила, что смерть матери для нее – это невосполнимая утрата близкого человека. После ее смерти она неоднократно обращалась в медицинские учреждения за помощью, употребляла успокоительные средства, началась бессонница, она испытывает постоянное чувство страха. При жизни ее мама оказывала ей материальную помощь, помогала оплачивать обучение ребенка. У ФИО1 имелись проблемы со зрением, однако состояние ее здоровья было хорошим. Все расходы, связанные с погребением матери, осуществлялись лично ею.

Таким образом, близкому родственнику – дочери погибшей Г.Н.А. причинены глубокие нравственные страдания, вызванные гибелью ФИО1, которая являлась для истца матерью и была у последней единственным ребенком.

На основании изложенного, учитывая требования статьи 20 Конституции РФ, ст.ст. 151, 401, 1064, 1078, 1079, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, представленные доказательства, фактические обстоятельства дела, характер и степень нравственных страданий истца, учитывая обстоятельства причинения истцу нравственных страданий, выразившихся в гибели ФИО1, при обстоятельствах нахождения ее в зоне повышенной опасности на железнодорожных путях в нарушение п. 10 «Правил нахождения граждан и размещения объектов в зонах повышенной опасности, выполнения в этих зонах работ, проезда и перехода через железнодорожные пути», утв. Приказом Минтранса России № 18 от 08 февраля 2007 года, что судом признается грубой неосторожностью самой потерпевшей – погибшей ФИО1, что дает основание к снижению размера компенсации морального вреда, суд приходит к выводу о том, что исковые требования Г.Н.А. о компенсации морального вреда подлежат частичному удовлетворению в размере 400 000 рублей, что, по мнению суда, отвечает принципам разумности и справедливости судебного решения, восстановлению нарушенных прав Г.Н.А. в связи с гибелью матери.

В остальной части требований, суд приходит к выводу о том, что требования истца являются завышенными.

Из присужденной судом суммы в качестве компенсации морального вреда 400 000 рублей, суд полагает необходимым взыскать с ответчика СПАО «Ингосстрах» в пользу истца 100 000 рублей в соответствии с условиями пункта 8.1.1.3. договора страхования, заключенного между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах».

При этом, поскольку установленный судом размер компенсации превышает предельный размер, предусмотренный в договоре страхования для возмещения потерпевшим лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать моральный вред, суд полагает правильным взыскать компенсацию морального вреда, превышающую предельный размер, предусмотренный в договоре страхования с ответчика ОАО «РЖД» в пользу истца в размере 300 000 рублей.

Доводы представителя ОАО «РЖД» о раздельном проживании истца и ее матери, отсутствие ведения общего хозяйства, что свидетельствует об отсутствие тесных семейных взаимоотношений, суд находит несостоятельными и противоречащими материалам дела.

При определении круга лиц, относящихся к близким, следует руководствоваться положениями ст. 14 Семейного кодекса Российской Федерации, согласно которой близкими родственниками являются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушки, бабушки и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.

Близкие родственники лица, смерть которого наступила от источника повышенной опасности, вправе требовать от его владельца компенсации морального вреда за причиненные им нравственные и физические страдания.

Доводы ОАО «РЖД» о необходимости взыскания выплат компенсации морального вреда, расходов на погребение в пользу истца с СПАО «Ингосстрах», являются необоснованными.

Так, согласно ч. 4 ст. 931 ГК РФ в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Доводы ОАО «РЖД» о нарушении принципа единообразия судебной практики со ссылкой на иные судебные акты подлежат отклонению, поскольку судебные постановления по иным делам основаны на других обстоятельствах.

Существующая судебная практика по иным делам не влияет на законность решения суда, поскольку в силу ст. 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная практика не является источником права в Российской Федерации, не применяется при рассмотрении гражданского дела по существу и в силу ст. 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Каких-либо иных доказательств, опровергающих выводы суда, сторонами в силу требований ст.ст. 56, 57 ГПК РФ суду не представлено.

Рассматривая требования истца о взыскании расходов на погребение в размере 74844 рубля 24 копейки, суд приходит к следующему выводу.

Судом установлено, что в связи с захоронением ФИО1 истцом были понесены расходы, связанные с ритуальными услугами в размере 81 980 рублей.

В соответствии со ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы. При этом пособие на погребение, полученное гражданами, понесшими эти расходы, в счет возмещения вреда не засчитывается.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в ФЗ "О погребении и похоронном деле".

В соответствии со ст. 3 Федерального закона N 8-ФЗ от 12.01.1996 года "О погребении и похоронном деле" погребение понимается как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащими санитарным и иным требованиям, которое может осуществляться путем предания тела (останков) умершего земле (захоронение в могилу, склеп), огню (кремация с последующим захоронением урны с прахом), воде (захоронение в воду в порядке, определенном нормативными правовыми актами Российской Федерации).

Названным законом установлен гарантированный перечень услуг по погребению, которые могут быть получены лицом, осуществляющим похороны, на безвозмездной основе. При этом, затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, размер возмещения которых не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного ст. 9 Федерального закона N 8-ФЗ от 12.01.1996 года "О погребении и похоронном деле".

В соответствии с Федеральным законом от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" в состав действий по погребению включаются услуги по предоставлению гроба и других ритуальных предметов (венки и др.), перевозка тела (останков) умершего на кладбище (в крематорий), организация подготовки места захоронения, непосредственное погребение (кремация с последующей выдачей урны с прахом умершего, ритуальные услуги и др.), установка ограды, памятника на могилу и др.

Затраты на погребение могут возмещаться на основании документов, подтверждающих произведенные расходы на погребение, т.е. размер возмещения не поставлен в зависимость от стоимости гарантированного перечня услуг по погребению, установленного в субъекте РФ или в муниципальном образовании, предусмотренного ст. 9 ФЗ РФ "О погребении и похоронном деле", с учетом их разумности.

В силу статьи 5 ФЗ РФ "О погребении и похоронном деле" вопрос о размере необходимых расходов на погребение должен решаться с учетом необходимости обеспечения достойного отношения к телу умершего и его памяти.

Погребение предполагает право родственников умершего на его достойные похороны (ст. 1174 ГК РФ).

Знание обычаев и традиций в данном случае необходимо для определения объема ритуальных действий (услуг), предметов, традиционно используемых при погребении.

Исходя из положений Федерального закона от 12 января 1996 г. N 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле", а также обычаев и традиций населения России расходы на достойные похороны (погребение) включают как расходы на оплату ритуальных услуг (покупка гроба, покрывала, подушки, савана, иконы и креста в руку, венка, ленты, ограды, корзины, креста, таблички, оплата укладки в гроб, выкапывания могилы, выноса, захоронения, установки ограды, установки креста, предоставления оркестра, доставки из морга, услуг священника, автобуса до кладбища) и оплату медицинских услуг морга, так и расходы на установку памятника и благоустройство могилы.

В число действий по погребению и, как следствие, необходимых и разумных расходов, подлежащих возмещению причинителем вреда, включается организация поминального обеда для почтения памяти умершего родственниками и иными лицами в день захоронения. При этом размер расходов поминального обеда нормативными документами не ограничивается. Понесенные расходы по организации поминального обеда в день захоронения должны быть подтверждены документально, и взыскиваются с учетом разумности таких расходов. Из этих расходов подлежит исключению стоимость спиртных напитков.

Рассматривая требования истца Г.Н.А. о взыскании расходов на ритуальные услуги, суд приходит к выводу о частичном удовлетворении данного требования по следующим основаниям.

В подтверждение требований о взыскании расходов, связанных с ритуальными услугами, а именно, захоронением погибшей ФИО1 на общую сумму 74 844 рубля 24 копейки в материалы дела представлены следующие документы:

- товарный чек от <Дата обезличена> на сумму 1000 рублей – потрет;

- квитанция-договор <Номер обезличен> от <Дата обезличена> на сумму 4000 рублей – ритуальные услуги (макияж умершей);

- квитанция-договор <Номер обезличен> от <Дата обезличена> на сумму 4000 рублей – ритуальные услуги (одевание умершей);

- квитанция-договор <Номер обезличен> от <Дата обезличена> на сумму 57 200 рублей – ритуальные услуги;

- товарный чек от <Дата обезличена> на сумму 15 780 рублей - расходы на поминальный обед.

Общая сумма расходов, связанных с ритуальными услугами с учетом выплаты истцу пособия со стороны работодателя ФИО1 на ее погребение в размере 7 135 рублей 76 копеек, составила 74 844 рубля 24 копейки.

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела и не оспариваются сторонами.

Между тем, суд не находит оснований для взыскания с ответчиков в пользу истца денежной суммы в размере 5000 рублей, указанной в договоре на организацию похорон, оказание ритуальных услуг и содержание кладбища <Номер обезличен> от <Дата обезличена>, как резервация дополнительного места, поскольку указанные расходы не могут быть отнесены к расходам на погребение.

При таких обстоятельствах, учитывая, что расходы, связанные на погребением ФИО1 на общую сумму с учетом уточнений составляют 69 844 рубля 24 копейки и являются необходимыми для достойных похорон матери истца, а также учитывая, что стороной ответчиков в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о завышенности предъявленных исковых требований в части взыскания расходов на погребение, затраты на погребение подтверждаются представленными в материалы документами, являются необходимыми расходами истца Г.Н.А., которые ответчики в силу положений статьи 1094 ГК РФ обязаны возместить истцу, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для возмещения указанных расходов в размере 69 844 рубля 24 копейки, и полагает необходимым взыскать с ответчика СПАО «Ингосстрах» в размере 25 000 рублей в пользу истца Г.Н.А., в соответствии с условиями пункта 8.1.1.2 договора страхования, заключенного между ОАО «РЖД» и СПАО «Ингосстрах».

При этом, поскольку установленный судом размер расходов превышает предельный размер, предусмотренный в договоре страхования для возмещения потерпевшим лицам, которым, в случае смерти потерпевшего, страхователь по решению суда обязан компенсировать, суд полагает правильным взыскать расходы на погребение превышающие предельный размер, предусмотренный в договоре страхования с ответчика ОАО «РЖД» в пользу истца в размере 44 844 рубля 24 копейки.

Согласно ст. 103 ГПК РФ, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

Поскольку истец при подаче иска был освобожден от уплаты госпошлины, согласно ст. 103 ГПК РФ, ст. 61.1 Бюджетного кодекса РФ, с ответчика СПАО «Ингосстрах» подлежит взысканию государственная пошлина в муниципальный бюджет г. Иркутска в размере, пропорциональном размеру удовлетворенных судом требований – 1250 рублей, с ответчика ОАО «РЖД» подлежит взысканию государственная пошлина в муниципальный бюджет г. Иркутска в размере, пропорциональном размеру удовлетворенных судом требований – 1 845 рублей 33 копейки.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Г.Н.А. удовлетворить частично.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» в пользу Г.Н.А. компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей, расходы на погребение в размере 44 844 рубля 24 копейки.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» в пользу Г.Н.А. компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы на погребение в размере 25 000 рублей.

Взыскать с Открытого акционерного общества «Российские железные дороги» государственную пошлину в доход местного бюджета муниципального образования города Иркутска в размере 1 845 рублей 33 копейки.

Взыскать со Страхового публичного акционерного общества «Ингосстрах» государственную пошлину в доход местного бюджета муниципального образования города Иркутска в размере 1 250 рублей.

На решение может быть подана апелляционная жалоба или принесено представление в Иркутский областной суд через Свердловский районный суд города Иркутска в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Захаренко В.В.

Решение в окончательной форме изготовлено 14.10.2020.