Определение № 4Г-1712/2017 от 7 июня 2017 г. по делу № 2-5940/2016

4Г-1712/2017


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 08 июня 2017 года

Судья Красноярского краевого суда Сударькова Е.В., рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 <данные изъяты>, ФИО1 <данные изъяты> на решение Советского районного суда г. Красноярска от 02 ноября 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 13 марта 2017 года по делу по иску Цемох <данные изъяты> к ФИО1 <данные изъяты> о признании договора дарения недействительным, по встречному исковому заявлению ФИО1 <данные изъяты>, ФИО1 <данные изъяты> к Цемох <данные изъяты> о признании недостойным наследником,

УСТАНОВИЛ:

Решением Советского районного суда г. Красноярска от 02 ноября 2016 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 13 марта 2017 года, исковые требования ФИО2 удовлетворены, договор дарения 1/2 доли квартиры №<данные изъяты> в доме №<данные изъяты> по <данные изъяты>, заключенный 24.09.2003 года между ФИО3 и ФИО4 признан недействительным. Право собственности ФИО4 на 1/2 долю квартиры №<данные изъяты> в доме №<данные изъяты> по <данные изъяты>, прекращено. 1/2 доля квартиры №<данные изъяты> в доме №<данные изъяты> по <данные изъяты> включена в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО3, умершего 27.04.2015года. Встречный иск ФИО4, ФИО5 к ФИО2 о признании недостойным наследником оставлен без удовлетворения. С ФИО4 в пользу ФИО2 взысканы расходы по оплате государственной пошлины в размере 9452 рубля.

В кассационной жалобе, поступившей в Красноярский краевой суд 30 мая 2017 года, ФИО5, ФИО4 просят отменить состоявшиеся по делу судебные постановления, ссылаясь на неправильное определение судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств, имеющих значение для дела, нарушение норм материального и процессуального права.

В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Таких нарушений при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций не допущено.

Судами установлено, что ФИО3 является отцом ФИО2 и родным братом ФИО5

ФИО3 наблюдался в КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» с 1996 года по поводу параноидной шизофрении, с 2004 года по 2015 год находился под диспансерным наблюдением, которое прекращено в связи со смертью пациента.

По заявлению ФИО5 решением Советского районного суда г.Красноярска от 30.05.2012 года, вступившим в законную силу 07.07.2012 года, ФИО3 был признан недееспособным.

Распоряжением администрации Советского района г. Красноярска от 03.09.2012 ФИО5 была назначена опекуном ФИО3

27 апреля 2015 ФИО3 скончался.

Наследником ФИО3 по закону являлась его дочь ФИО2, также она являлась его наследником по завещанию в отношении имущества в виде квартиры, расположенной по адресу: <данные изъяты>, право собственности на которую у наследодателя ФИО3 возникло на основании договора приватизации от 13.10.1994 года. Завещание имущества в виде указанной квартиры в пользу ФИО2 было совершено ФИО3 02.02.1995 года, и на момент смерти последнего не отменено, но было изменено.

24.09.2003 года между ФИО3 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) заключен договор дарения 1/2 доли в праве собственности на квартиру №<данные изъяты> в доме №<данные изъяты> по <данные изъяты>, который послужил основанием для регистрации уполномоченным органом 07.10.2003 года перехода права собственности. По данным ЕГРП указанная квартира была зарегистрирована на праве долевой собственности за ФИО3 и ФИО4 (по 1/2 доли за каждым).

Согласно заключению судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы, проведенной КГБУЗ «Красноярский краевой психоневрологический диспансер №1» с учетом выявленных индивидуально-психологических особенностей ФИО3, а так же его психического состояния (и именно: значительные эмоционально-волевые нарушения со склонностью к возникновению некорригируемых идей и концепций, нарушения мышления, изменения личности по шизофреническому типу, отсутствие критики к своему состоянию и поведению, нарушение прогностических функций, нарушение социальной адаптации, злоупотребление алкоголем), ФИО3 не мог понимать значение и возможные последствия совершаемых им действий и руководить ими на момент заключения договора дарения от 24.09.2003 года, поведение подэкспертного определялось механизмами регуляции не психологического, а психопаталогического уровня. ФИО3 при жизни страдал хроническим психическим расстройством в форме параноидной шизофрении, о чем свидетельствуют данные из медицинской документации о перенесенной черепно-мозговой травме в 1986 году с удалением субдуральной гематомы, после чего он стал злоупотреблять спиртными напитками, в 1994 году развился алкогольный делирий, у него появились бредовые идеи преследования, воздействия, впервые находился на лечении в психиатрическом стационаре в 1996 году с галлюцинаторно-параноидной симптоматикой, в 2002 году установлен диагноз параноидной шизофрении с непрерывным типом течения, установлением второй группы инвалидности без срока переосвидетельствования в 2004 году. Заболевание протекало прогредиентно, нарастала негативная симптоматика, четко прослеживалось снижение трудовой адаптации. Параноидные расстройства искажают процесс принятия решение в целом: исключают возможность адекватной оценки юридически значимой ситуации, несмотря на частичную дезактуализацию болезненных переживаний, достаточно критического отношения не формируется. Имеющееся психическое расстройство оказало влияние на способность подэкспертного в юридически значимый период, а именно 24.09.2003 года, к осознанию сущности сделки, ее юридических особенностей, прогнозированию ее результатов, регуляции своего поведения. По своему психическому состоянию ФИО3 в период заключения сделки и после заключения сделки 24.09.2003 года не мог понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии с сообщением Управления Росреестра по Красноярскому краю, впервые ФИО2 обратилась за получением выписки из ЕГРП в отношении спорной квартиры 25.05.2015 года.

Удовлетворяя исковые требования ФИО2, суд первой инстанции, проанализировав представленные доказательства, дав им оценку в соответствии с положениями ст.67 ГПК РФ, принимая во внимание выводы судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО3 о том, что по своему психическому состоянию ФИО3 в период заключения оспариваемой сделки и после её заключения не мог понимать значение своих действий и руководить ими, пришел к правильному выводу о признании сделки по дарению между ФИО3 и ФИО4, заключенной 24.09.2003 года, недействительной по основаниям, предусмотренным ст.177 ГК РФ и применил последствия признания такой сделки недействительной в виде прекращения права долевой собственности ФИО4 на спорную квартиру и включения ранее принадлежавшей ФИО4 доли в праве на квартиру в состав наследства, открывшегося после смерти ФИО3

Отказывая ФИО5, ФИО4 в удовлетворении встречных исковых требований к ФИО2 о признании последней недостойным наследником, суд первой инстанции правильно учел, что данные требования были обоснованы истцами уклонением ФИО2 от выполнения ею обязанностей по содержанию наследодателя, однако относимых и допустимых доказательств злостного уклонения ФИО2 от выполнения обязанности по содержанию наследодателя материалы дела не содержат.

Поскольку судом первой инстанции при рассмотрении дела были правильно определены юридически значимые обстоятельства, оценка представленным доказательствам дана по правилам ст. 67 ГПК РФ, нарушений норм материального и процессуального права не допущено, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил решение по существу заявленных требований без изменения.

Согласно положениям ст.166 ГК РФ ( в редакции, действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст.167 ГК РФ (в редакции действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

На основании ст.168 ГК РФ ( в редакции действовавшей на момент возникновения спорных правоотношений) сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Как установлено положениями ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения (п.1).

Если сделка признана недействительной на основании настоящей статьи, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами 2 и 3 пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст.181 ГК РФ иск о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности может быть предъявлен в течение года со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Согласно ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Как установлено положениями ст. 1117 ГК РФ, не наследуют ни по закону, ни по завещанию граждане, которые своими умышленными противоправными действиями, направленными против наследодателя, кого-либо из его наследников или против осуществления последней воли наследодателя, выраженной в завещании, способствовали либо пытались способствовать призванию их самих или других лиц к наследованию либо способствовали или пытались способствовать увеличению причитающейся им или другим лицам доли наследства, если эти обстоятельства подтверждены в судебном порядке. Однако граждане, которым наследодатель после утраты ими права наследования завещал имущество, вправе наследовать это имущество.

Не наследуют по закону родители после детей, в отношении которых родители были в судебном порядке лишены родительских прав и не восстановлены в этих правах ко дню открытия наследства.

По требованию заинтересованного лица суд отстраняет от наследования по закону граждан, злостно уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя (п.2 ст.1117 ГК РФ).

Правила настоящей статьи распространяются на наследников, имеющих право на обязательную долю в наследстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 «О судебной практике по делам о наследовании» при рассмотрении требований об отстранении от наследования по закону в соответствии с п.2 ст.1117 ГК РФ судам следует учитывать, что указанные в нем обязанности по содержанию наследодателя, злостное уклонение от выполнения которых является основанием для удовлетворения таких требований, определяются алиментными обязательствами членов семьи, установленными СК РФ между родителями и детьми, супругами, братьями и сестрами, дедушками и бабушками и внуками, пасынками и падчерицами и отчимом и мачехой (ст.ст.80, 85, 87, 89, 93-95, 97). Граждане могут быть отстранены от наследования по указанному основанию, если обязанность по содержанию наследодателя установлена решением суда о взыскании алиментов. Такое решение суда не требуется только в случаях, касающихся предоставления содержания родителями своим несовершеннолетним детям.

Злостный характер уклонения в каждом случае должен определяться с учетом продолжительности и причин неуплаты соответствующих средств.

Суд отстраняет наследника от наследования по указанному основанию при доказанности факта его злостного уклонения от исполнения обязанностей по содержанию наследодателя, который может быть подтвержден приговором суда об осуждении за злостное уклонение от уплаты средств на содержание детей или нетрудоспособных родителей, решением суда об ответственности за несвоевременную уплату алиментов, справкой судебных приставов-исполнителей о задолженности по алиментам, другими доказательствами. В качестве злостного уклонения от выполнения указанных обязанностей могут признаваться не только непредоставление содержания без уважительных причин, но и сокрытие алиментнообязанным лицом действительного размера своего заработка и (или) дохода, смена им места работы или места жительства, совершение иных действий в этих же целях.

Иск об отстранении от наследования по данному основанию недостойного наследника может быть подан любым лицом, заинтересованным в призвании к наследованию или в увеличении причитающейся ему доли наследства.

Доводы кассационной жалобы по существу сводятся к несогласию с оценкой судами доказательств по делу.

Однако выраженное несогласие с выводами суда в части оценки доказательств и установленных обстоятельств в соответствии со ст. 387 ГПК РФ не может являться основанием для пересмотра вступивших в законную силу судебных постановлений, поскольку отмена или изменение судебного постановления в кассационном порядке возможна лишь в случае допущения судебными инстанциями существенных (фундаментальных) нарушений норм материального или процессуального права, имевших место в ходе предшествующего разбирательства и повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита существенно нарушенных прав, свобод и законных интересов.

Таких обстоятельств при проверке доводов кассационной жалобы не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст. 381 ГПК РФ,

ОПРЕДЕЛИЛ:

В передаче кассационной жалобы ФИО1 <данные изъяты>, ФИО1 <данные изъяты> на решение Советского районного суда г. Красноярска от 02 ноября 2016 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Красноярского краевого суда от 13 марта 2017 года по делу по иску Цемох <данные изъяты> к ФИО1 <данные изъяты> о признании договора дарения недействительным, и встречному исковому заявлению ФИО1 <данные изъяты>, ФИО1 <данные изъяты> к Цемох <данные изъяты> о признании недостойным наследником для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции отказать.

Судья Красноярского краевого суда Е.В. Сударькова