Апелляционное определение № 22-1235/2026 от 2 марта 2026 г.

Мотивированное
апелляционное определение изготовлено 03 марта 2026 года

Председательствующий: Деминцева Е.В. Дело № 22-1235/2026

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 27 февраля 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе председательствующего Жолудевой Е.В.,

судей Гусевой Ю.В., Никифорова А.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Селезнёвой М.А.,

с участием: осужденного ФИО1,

его защитника – адвоката Заитова Е.Р.,

прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Малакавичюте И.Л.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного ФИО1 – адвоката Заитова Е.Р., апелляционному представлению старшего помощника прокурора Кировского района г.Екатеринбурга Бадмаевой Л.Б. на приговор Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 17ноября 2025 года, которым

ФИО1,

родившийся <дата> в <адрес>, судимый:

приговором Ленинского районного суда г. Перми от 06 июня 2022 года по ч. 3 ст. 183 УК РФ к наказанию в виде исправительных работ на срок 1 год с удержанием 15% заработка в доход государства;

приговором Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 07августа 2023 года, с учетом апелляционного постановления Свердловского областного суда от 15 ноября 2023 года, по ч. 3 ст. 30 ч. 1 ст. 228 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы условно на срок 10 месяцев с испытательным сроком 01 год 10 месяцев,

осужден по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 2 года.

На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ ФИО1 отменено условное осуждение по приговору Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 07 августа 2023 года, с учетом апелляционного постановления Свердловского областного суда от 15 ноября 2023 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ неотбытое наказание в виде 10 месяцев лишения свободы по приговору Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 07 августа 2023 года, с учетом апелляционного постановления Свердловского областного суда от 15 ноября 2023 года, частично присоединено к наказанию, назначенному по настоящему приговору и по совокупности приговоров, окончательно к отбытию назначено 2 года 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

До вступления приговора в законную силу меру пресечения в отношении ФИО1 постановлено изменить с подписки о невыезде и надлежащем поведении на заключение под стражу, ФИО1 взят под стражу в зале суда.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу, зачесть в срок наказания время содержания под стражей с 17ноября 2025 года до вступления приговора в законную силу с учетом положений п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день лишения свободы за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Разрешены вопросы о вещественных доказательствах, процессуальных издержках.

Заслушав доклад судьи Жолудевой Е.В., выступления осужденного ФИО1, его защитника – адвоката Заитова Е.Р., поддержавших доводы апелляционной жалобы, прокурора Малакавичюте И.Л., просившей изменить приговор по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО1 признан виновным в покушении на дачу взятки, то есть в совершении умышленных действий, непосредственно направленных на дачу взятки должностному лицу лично за совершение заведомо незаконного бездействия, не доведенных до конца по независящим от него обстоятельствам.

Преступление совершено осужденным при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании осужденный ФИО1 вину по предъявленному обвинению не признал.

В апелляционной жалобе защитник осужденного ФИО1 – адвокат Заитов Е.Р. просит приговор отменить, ФИО1 оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления.

Отмечает, что ФИО1 вину в совершении преступления не признал, его виновность в суде не установлена, доводы стороны защиты не опровергнуты. Уголовное дело расследовано с нарушением требований уголовно-процессуального закона, доказательства, положенные в основу обвинения, являются недопустимыми.

Кроме того, суду не представлено доказательств того, что умысел на передачу денежных средств должностному лицу сформировался у М.А.РБ. без вмешательства сотрудников правоохранительных органов – инспекторов ДПС М.А.Д. и К.В.А.

Обращает внимание, что в результате осмотра в судебном заседании видеозаписей от 11.09.2023 с видеорегистратора в салоне служебного автомобиля ГИБДД, на которых зафиксированы действия и диалоги между ФИО1 и сотрудниками ДПС М.А.Д., К.В.А., установлено, что в протоколе осмотра предметов от 23.09.2023 (т. 1, л.д. 116-126) и протоколах дополнительных осмотров предметов от 26.10.2023 (т. 1, л.д. 236-244) и от 26.12.2024 (т. 4, л.д. 124-136) следователем отражено неполное содержание диалога между вышеуказанными лицами, которое ведет к искажению восприятия реально произошедших фактов и свидетельствует о недопустимости указанных доказательств.

Из приведенных диалогов, часть из которых не исследовалась в ходе предварительного следствия, усматривается провокация покушения на дачу взятки и склонение сотрудниками ГИБДД М.А.Д. и К.В.А. ФИО1 к совершению преступления, что следует из их диалогов, в которых используются выражения, побуждающие последнего к передаче денежных средств. Указанное также подтверждается исследованным заключением специалиста К.О.П. № 20/24 (т.4, л.д.19-62) и её показаниями, данными в судебном заседании. Инициатива передачи денежных средств изначально исходила не от ФИО1, умысел на дачу взятки у него отсутствовал, тем более что денег при себе у осужденного не было. Последующие действия ФИО1 по передаче денег М.А.Д. явились следствием поведения и действий сотрудников полиции, побудивших его к передаче денежных средств и создавших условия для этого. Судом данные обстоятельства учтены не были.

Исследованное судом заключение эксперта № 4142, 4143/03-1-24 от 30.04.2025 (т. 4, л.д. 143-154) является недопустимым доказательством, поскольку при проведении экспертизы нарушены требования уголовно-процессуального закона, принципы научной обоснованности, полноты и объективности исследования, не указана примененная при исследовании методика, что также подтверждено видеозаписями от 11.09.2023 и заключением специалиста К.О.П. № 16/25. В частности, в экспертном заключении не учтено то обстоятельство, что диалоги происходят между представителями власти и лицом, находящимся в их подчинении, – ФИО1; в представленных на исследование протоколе осмотра и видеозаписях присутствует речевая провокация со стороны сотрудников ГИБДД, которая экспертом не учтена, их ключевым фразам и репликам дана неверная трактовка. В заключении проанализированы только фразы ФИО1, проигнорированы диалоги между сотрудниками ГИБДД, обсуждение ими провокации взятки, дана правовая оценка действиям ФИО1, что выходит за пределы компетенции эксперта-лингвиста. Кроме того, по мнению адвоката, то обстоятельство, что экспертное заключение № 4142/03-1-24 от 30.04.2025 получено после возвращения уголовного дела прокурору на основании п. 1 ч. 1 ст. 237 УПК РФ, исключает возможность его использования в качестве доказательства по уголовному делу, поскольку фактически проведение данной экспертизы было направлено на восполнение неполноты предварительного следствия, получение дополнительных доказательств, что является недопустимым.

Полагает, что суд первой инстанции необоснованно не принял в качестве доказательств заключения № 20/24 и № 16/25 и показания специалиста К.О.П., поскольку данный специалист обладает необходимой компетенцией, привлекался для участия в уголовном деле в установленном законом порядке, был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, содержащиеся в заключениях выводы научно обоснованы, согласуются с другими доказательствами по делу.

Считает, что к показаниям свидетелей М.А.Д. и К.В.А. следует отнестись критически, поскольку данные лица заинтересованы в исходе дела ввиду своего служебного положения, их показания строятся на предположениях и не согласуются с иными доказательствами по делу.

Отмечает, что приговор основан на неисследованном доказательстве – показаниях свидетеля Ф.В.И. (т. 1, л.д. 180-182), оглашенных в судебном заседании вопреки возражениям стороны защиты, у которой отсутствовала возможность оспорить данные показания, просит исключить их из числа доказательств.

Показаниям ФИО1, данным на предварительном следствии и положенным в основу обвинения, судом дана односторонняя оценка, без учета их соотнесения с иными материалами дела, доводы стороны защиты проигнорированы, нарушен принцип презумпции невиновности.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Кировского района г.Екатеринбурга Бадмаева Л.Б. просит приговор изменить:

- указать во вводной части приговора, что по приговору Ленинского районного суда г. Перми от 06.06.2022 ФИО1 отбыл наказание 08.09.2023, а также то, что апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 15.11.2023 исключено назначение ФИО1 наказания в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров;

- из описательно-мотивировочной части приговора исключить объяснение и явку с повинной в качестве смягчающего обстоятельства на основании п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ как активное способствование раскрытию и расследованию преступления, поскольку преступление совершено в условиях очевидности, какой-либо информации, не известной органам предварительного расследования, ФИО1 сообщено не было;

- уточнить в резолютивной части приговора, что на основании ст. 70 УК РФ суд присоединяет неотбытое наказание в виде 6 месяцев лишения свободы;

- усилить назначенное судом наказание в виде лишения свободы до 3 лет. На основании ч. 5 ст. 74 УК РФ отменить условное осуждение по приговору Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 07.08.2023, с учетом апелляционного постановления Свердловского областного суда от 15.11.2023 года.

В соответствии со ст. 70 УК РФ неотбытое наказание в виде 6 месяцев лишения свободы по приговору Орджоникидзевского районного суда г.Екатеринбурга от 07.08.2023, с учетом апелляционного постановления Свердловского областного суда от 15.11.2023, частично присоединить к наказанию, назначенному по настоящему приговору, и по совокупности приговоров окончательно к отбытию назначить наказание в виде 3 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, апелляционного представления, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, получивших надлежащую оценку в соответствии с требованиями ст. ст. 87, 88 УПК РФ.

Событие преступления и причастность к нему ФИО1 установлены судом на основании показаний осужденного, данных им в ходе предварительного следствия при допросе с участием защитника в качестве подозреваемого и обвиняемого, в которых он сообщал обстоятельства совершенного им преступления аналогичные предъявленному ему обвинению и установленные приговором суда о том, что он 11.09.2023, управляя автомобилем «Газель», был остановлен сотрудниками ДПС. После отказа пройти медицинское освидетельствование на состояние опьянения, снял в банкомате денежные средства и положил 40000 рублей на консоль панели служебного автомобиля, передав их, таким образом, сотруднику полиции за не привлечение его к административной ответственности (т. 1 л.д. 220-223, 245-249, т. 2 л.д. 39-43, т. 3 л.д. 98-100).

Кроме того, ФИО1 в ходе предварительного следствия подтверждал свои показания при их проверке на месте (т. 1 л.д. 224-230, т. 2 л.д. 1-6).

Помимо признательных показаний ФИО1, инкриминируемые ему фактические обстоятельства преступления, нашли подтверждение другими, исследованными и приведенными в приговоре доказательствами.

Из показаний свидетелей М.А.Р. и К.В.А. – сотрудников ДПС следует, что у водителя, остановленного ими автомобиля «Газель» - ФИО1 имелись признаки опьянения, в связи с чем, он в присутствии понятых был отстранен от управления транспортным средством. После отказа ФИО1 от прохождения освидетельствования, составлен протокол об административном правонарушении по ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ. Осужденный, находясь в салоне служебного автомобиля со словами, что «рискнет», с целью не привлечения к административной ответственности и уничтожения административного материала, положил на консоль служебного автомобиля деньги в размере 40000 рублей. После этого они вышли из машины, применив к ФИО1 наручники, вызвали следственно-оперативную группу.

Привлеченные сотрудниками ДПС в качестве понятых свидетели Л.М.В. и А.А.А. подтвердили, что в их присутствии ФИО1 прошел освидетельствование на алкогольное опьянение, результат был 0. После этого ему предложили пройти медицинское освидетельствование на опьянение, от чего ФИО1 отказался, в связи с чем, сотрудники ДПС составили протокол, в котором они расписались.

Свидетели К.А.С. и А.А.А. подтвердили, что участвовали в качестве понятых при осмотре служебного автомобиля «Лада Веста», в котором на консоли были обнаружены денежные средства в размере 40000 рублей. Показания свидетелей согласуются с исследованным протоколом осмотра служебного автомобиля «Лада Веста» (т. 1 л.д.33-41), а изъятые в салоне служебного автомобиля денежные средства в сумме 40000 рублей признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 46-48).

Сообщенные свидетелями обстоятельства, подтверждены административными материалами в отношении ФИО1: протоколом об отстранении от управления транспортным средством, актом освидетельствования, протоколом о направлении на медицинское освидетельствование и сведений, зафиксированных в нем об отказе ФИО1 от его прохождения, протоколом и постановлением об административном правонарушении в отношении ФИО1, протоколом задержания транспортного средства (т. 1 л.д. 190-194, 196, т. 2 л.д. 84).

Согласно исследованных судом постовой ведомости, выписок из приказов, должностного регламента старший инспектор ДПС М.А.Д., инспектор ДПС К.В.А. с 19:00 11.09.2023 до 07:00 12.09.2023 находились на дежурстве по г. Екатеринбург, являясь должностными лицами, осуществляли полномочия в соответствии с должностным регламентом и ФЗ «О полиции» (т. 1 л.д. 158, 131, 149, 132-135, 150-153).

Факт снятия в банкомате осужденным в инкриминируемые ему дату и время денежных средств в размере 40500 рублей подтверждены письмом управления безопасности уральского банка ПАО «Сбербанк России» от 9.11.2023 и сведениями об операциях 11.09.2023 по банковской карте ФИО1 (т. 2 л.д. 99, 16-22, 27).

Кроме того, установленные судом обстоятельства – покушение на дачу взятки ФИО1 сотрудникам ДПС подтверждаются протоколами изъятия и осмотра видеозаписи с видеокамеры, расположенной в салоне служебного автомобиля «Лада Веста», при этом в соответствии с выводами эксперта № 4142, 4143/03-1-24, инициатором передачи денежных средств инспектору ГИБДД М.А.Д. и инициатором обсуждения этой темы в диалогах является ФИО1 (т. 1 л.д. 110-114, 115, 127, 116-126, 236-244, т. 4 л.д. 124-136, 143-154).

Приведенные в приговоре доказательства получены в соответствии с требованиями закона, являются относимыми и допустимыми, а в своей совокупности – достаточными для вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.

Непризнание ФИО1 в судебном заседании своей вины, указание на самооговор, судом первой инстанции проверено и обоснованно признано защитной линией его поведения и желанием уклониться от уголовной ответственности за содеянное, поскольку опровергнуто совокупностью исследованных судом доказательств, приведенных в приговоре.

Вопреки доводам стороны защиты, оснований для критического отношения к показаниям свидетелей М.А.Р. и К.В.А., а также к показаниям осужденного ФИО1, данным в ходе предварительного следствия, у суда первой инстанции, как и у судебной коллегии не имеется. Служебное положение М.А.Р. и К.В.А. не свидетельствует об их заинтересованности в исходе дела, данных об этом не установлено. Кроме того, показания указанных свидетелей, как и показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия, полностью согласуются с доказательствами, исследованными судом и положенными в основу приговора. Как правильно констатировал суд первой инстанции, ФИО1 в ходе предварительного следствия допрашивался в присутствии защитника, непосредственно поясняя обстоятельства произошедшего, данных об оказании на него какого-либо воздействия не установлено. Указанное, в совокупности с другими, исследованными по делу доказательствами, позволило суду прийти к выводу о достоверности показаний осужденного, данных в ходе предварительного следствия и усомниться в его показаниях, данных в суде, о чем суд подробно привел свои доводы в приговоре. Эти же основания привели суд к выводу о том, что умысел на совершение ФИО1 преступления сформировался без вмешательства сотрудников полиции М.А.Р. и К.В.А., провокации с их стороны на совершение противоправных действий осужденным, не установлено. Выводы суда об этом убедительно приведены в приговоре, судебная коллегия с ними соглашается.

Показания свидетеля Ф.В.И. оглашены судом в соответствии с требованиями ст. 281 УПК РФ после того как были предприняты исчерпывающие меры для его вызова в суд и установлено, что свидетель находится за пределами Свердловской области. Судебная коллегия отмечает, что на досудебных стадиях производства по делу ходатайств стороной защиты о проведении очной ставки, дополнительного допроса свидетеля Ф.В.И. не заявлялось. Указанный свидетель не является ключевым свидетелем, его показания не являются единственным доказательством вины осужденного, оценены судом в совокупности с другими, исследованными по делу доказательствами. Оснований для исключения из числа доказательств показаний свидетеля Ф.В.И. при указанных обстоятельствах судебная коллегия не усматривает.

Не соглашаясь с доводами апелляционной жалобы о том, что осмотр видеорегистратора из служебного автомобиля произведен неполно, в связи с тем, что диалоги лиц отражены в нем не полностью, судебная коллегия отмечает, что все диалоги, в которых участвовал как осужденный, так и свидетели М.А.Р. и К.В.А. и имеющие отношение к уголовному делу, зафиксированы в протоколе, непосредственно оптический диск с видеозаписью приобщен к материалам уголовного дела, исследован судом и получил оценку в совокупности с другими доказательствами по делу.

Убедительными являются выводы суда относительно проведенной по делу экспертизы № 4142, 4143/03-1-24 от 30.04.2025 на предмет ее допустимости. Вопреки доводам стороны защиты, при возвращении уголовного дела прокурору в соответствии с разъяснениями, данными в п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.12.2024 N 39 «О практике применения судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих основания и порядок возвращения уголовного дела прокурору», допускается проведение экспертизы, наличие которой, исходя из существа обвинения, является обязательным для установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу (статья 73 УПК РФ), с учетом того, что данные обстоятельства не могут быть установлены с помощью иных видов доказательств. Именно по этим основаниям уголовное дело 01.11.2024 было возвращено прокурору судом (т. 4 л.д. 107).

Проведение оспариваемой стороной защиты экспертизы не являлось восполнением неполноты предварительного следствия, поскольку выводы экспертизы относятся к доказательству (видеозаписи с камеры, находящейся в служебном автомобиле), надлежащим образом полученному и приобщенному к материалам дела уполномоченным должностным лицом с учетом требований уголовно-процессуального закона в период предварительного следствия по уголовному делу.

Считать проведенную экспертизу недопустимым доказательством по иным основаниям, в том числе с учетом заключения специалиста К.О.П., на которое ссылается сторона защиты, не представляется возможным, учитывая, что экспертиза проведена в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, других нормативных актов, после предупреждения эксперта об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, а также того обстоятельства, что оценку доказательств при рассмотрении уголовного дела в своем решении может дать только суд.

Судом в приговоре дана подробная оценка заключению специалиста К.О.П., как и данным ею показаниям с точки зрения требований уголовно-процессуального закона и обоснованно указанное заключение специалиста не легло в основу приговора, так как является недопустимым доказательством. Выводы суда в указанной части подробно мотивированы и приведены в приговоре, судебная коллегия с ними соглашается.

Судебная коллегия отмечает, что доводы стороны защиты о несогласии с выводами суда относительно исследованных по делу доказательств, сводятся к их переоценке, оснований для чего не имеется.

Действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч. 3 ст. 30, ч. 3 ст. 291 УК РФ, как покушение на дачу взятки должностному лицу, лично за совершение заведомо незаконного бездействия, если при этом преступление не было доведено до конца по независящим от этого лица обстоятельствам.

Выводы о квалификации действий осужденного должным образом мотивированы, являются убедительными, не согласиться с ними оснований у судебной коллегии не имеется.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства не допущено. Судебное разбирательство по делу проведено в установленном законом порядке с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон.

Назначенное наказание ФИО2 в виде реального лишения свободы, определено в размере, предусмотренном санкцией статьи, с учетом данных о его личности, всех обстоятельств дела, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на его исправление, соответствует характеру и степени общественной опасности совершенного им преступления, является справедливым и соразмерным содеянному.

Судебная коллегия не соглашается с доводами апелляционного представления прокурора об исключении признанного судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ – активного способствования раскрытию и расследованию преступления, учитывая что после задержания ФИО1 в данных им объяснениях и явке с повинной, а также показаниях в качестве подозреваемого и обвиняемого, при проверке показаний на месте изобличал себя, подробно рассказывая об обстоятельствах совершенного преступления, которые органам предварительного следствия известны не были. Суд первой инстанции правильно констатировал, что эти сведения легли в основу обвинения и расценены судом как активные действия осужденного, направленные на сотрудничество с органами следствия. Оснований для переоценки этих выводов суда судебная коллегия не усматривает.

Выводы суда об отсутствии оснований для применения положений ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ, как и правовых оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ч. 1 ст. 62 УК РФ, надлежащим образом мотивированы. Положения ч. 3 ст. 66, ч. 2 ст. 68, ч. 5 ст. 74 и ст. 70 УК РФ применены верно, назначенное по совокупности приговоров наказание также является справедливым, смягчению или усилению не подлежит.

Выводы об отсутствии оснований для назначения дополнительного вида наказания осужденному ФИО1 судом мотивированы.

Вид исправительного учреждения для отбывания назначенного ФИО1 наказания определен верно в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Зачет времени содержания под стражей, решение о процессуальных издержках, вопросы о судьбе вещественных доказательств разрешены в соответствии с нормами уголовного и уголовно-процессуального законов.

Вместе с тем, приговор в отношении ФИО1 подлежит изменению.

Как правильно указано в апелляционном представлении, во вводной части приговора следует уточнить, что по приговору Ленинского районного суда г. Перми от 06.06.2022 ФИО1 отбыл наказание 08.09.2023, поскольку эти сведения влияют на данные о судимостях осужденного и установление наличия либо отсутствия рецидива преступлений.

При этом оснований для указания о том, что апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 15.11.2023 из приговора от 06.06.2022 исключено назначение ФИО1 наказания в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, не требуется, поскольку судом первой инстанции указано наказание, с учетом изменений внесенных апелляционной инстанцией.

Кроме того, в резолютивной части приговора следует уточнить, что на основании ст. 70 УК РФ суд присоединяет неотбытое наказание в виде 6 месяцев лишения свободы, как того требует уголовный закон и разъяснения ВС РФ по его применению.

Иных оснований для изменения или отмены приговора суда судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13, 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Кировского районного суда г.Екатеринбурга от 17ноября 2025 года в отношении ФИО1 изменить.

Уточнить во вводной части приговора, что ФИО1 наказание по приговору Ленинского районного суда г. Перми от 06.06.2022 отбыто 08.09.2023;

уточнить в резолютивной части приговора, что на основании ст. 70 УК РФ суд присоединяет неотбытое наказание в виде 6 месяцев лишения свободы.

В остальной части приговор суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката – без удовлетворения, апелляционное представление прокурора удовлетворить в части.

Апелляционное определение вступает в силу со дня его провозглашения и может быть обжаловано в порядке главы 47.1 УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, путем подачи кассационных жалоб и представления через суд первой инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи